Текст книги "Холодный почерк души (СИ)"

Автор книги: Александра Верёвкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 61 страниц)

– Я убью тебя, рыжая! – только и сумел пригрозить ассасин перед тем, как лисица скрылась из виду, уже знакомым жестом заставляя дверь вернуться обратно. Лязгнули замки и засовы, а затем в помещение вернулась давящая на уши тишина, изредка прерываемая сладким и успокаивающим дыханием Кэролайн.

Мужчина вновь занял свое место у стены, осторожно сжимая заледеневшую от холода девушку в жарких объятиях, и стал гадать над тем, как поступить. Попросить ее об этом маленьком одолжении, тем самым своими руками подтолкнув любимую в объятия мерзкого кровососа; или же махнуть рукой на уговоры Мисао, а потом и на будущую миссис Колтон? Сумеет он простить ей столь явную измену? Да, если бы третий Сальваторе сделал это против ее воли. А так…

– Признайся уже честно, Кайлеб, – сам себе посоветовал юноша. – Что ты убьешь ее прежде, чем дослушаешь до конца фразу: "Я изменила тебе".

И это были не просто слова самого ревнивого вампира-собственника из ныне живущих на Земле. Нет…Это была истина в последней инстанции.

Как следует выспаться вампиру не дал настойчивый стук в дверь, следом за которым послышался взволнованный голос администратора:

– Мистер Сальваторе, прошу вас, откройте дверь, иначе я вызову полицию.

Дамон нехотя оторвал голову от подушки, которая подарила ему пару часов незабываемо красочных сновидений с участием милашки Кэр, натянул на лицо зловещую улыбку и уже через секунду сверлил глазами низенькую и чуть полноватую фигуру мужчины, решившегося познакомиться с его гневом.

– Что? – зло буркнул юноша.

– Соседи жалуются, сэр, на громкий шум из вашего номера, – севшим голосом пояснил Тед, нервно поглядывая на двери соседнего номера, снятого специального для Кэтти. – Говорят, что какая-то девочка постоянно долбится к ним в стену и просит помощи.

– Девочка, говоришь? – мгновенно разобрался он в происходящем, нашаривая в кармане джинсов заветный ключик с номером 113. Маленькая негодница, не сумев воспользоваться телефоном (по причине разорванного провода, надо понимать), не рискнула небось прыгать из окна третьего этажа, а потому подняла на ноги ближайших соседей. Что ж, ей дорого обойдется его испорченное ранним утром настроение.

– Да, сэр, – подтвердил администратор, боязливо отступая назад под натиском звериного взгляда. – Она постоянно плачет, говорит, что с ней приключилась беда, но ничего толком не объясняет.

– Спасибо, дружище, – похлопал его по плечу Дамон, одновременно с тем легко и очень непринужденно отталкивая лысоватого дядечку в сторону.

Быстро вставив ключ к замочную скважину, вампир несколько раз напомнил себе о необходимости быть милым и вежливым, чтобы избежать лишней крови, от которой потом придется часами отмывать комнату, и только затем переступил порог. Его юная гостья оказалась в ванной, что сыграло на руку. Тихонечко притворив за собой дверь, он прокрался на цыпочках до кровати и присел на самый ее краешек, чтобы обдумать свой дальнейший план действий. Выходит, сначала ему необходимо умыкнуть Елену, затем подыскать приличное по его меркам заведение для "знакомства" с блондинкой, где удастся не только поиграть с девчонкой в интересную игру, но и спрятать ее на ближайшие двенадцать часов. В общем, почти никаких сложностей.

Что потом? А потом необходимо вернуть назад милашку Кэролайн, пока он окончательно не потерял голову от ревности и не передушил всю женскую часть населения этого маленького городка. Странное дело, еще вчера мужчина готов был поклясться, что не испытывает к ней и сотой доли симпатии, а сейчас ломает голову над тем, как поскорее вернуть себе эту маленькую прелесть. В итоге все складывается почти что идеально: он отвезет блондинистую потаскушку хашишину, чем окажет миру огромную услугу, а взамен заберет назад свою стервочку. Осталось только выяснить одну вещь: каким способом избавляться от ненужной Кэтти? В его радужные планы на вечер девчонка не вписывалась, а значит, была тем самым слабым звеном, от которого принято избавляться. Каким образом? Не пить же ее кровь в самом-то деле…

– Почему ты запер меня здесь? – вырвал вампира из потока размышлений гневный вопрос.

Девушка, облаченная в легкое летнее платьице, с аккуратно уложенными волосами и умело подкрашенным личиком, яростно уперла руки в бока, явно дожидаясь ответа на свою реплику.

– Иди сюда, – проигнорировал Дамон ее любопытство, всего лишь раз хлопая ладонью по одеялу рядом с собой. К его огромному удовольствию, девочка не стала спорить или упорствовать, а просто сделала два неуверенных шага вперед и замерла на месте, заметив на красивом бледном лице странное выражение.

– Что? – тихо спросила она, чувствуя разливающуюся по всему телу слабость пополам с паническим ужасом. – Что?

Мужчина покачал головой, как бы показывая, что совершенно не настроен на раздачу объяснений, а затем резко притянул к себе девочку, крепко сжимая в ладонях тоненькие запястья. Даже вблизи она казалась совершеннейшим ребенком, влезшим в мамино платье. Пушистые длинные ресницы, лишь слегка затронутые тушью, лавандового цвета веки, яркий румянец на щеках, пухлые алые губы идеальной формы накрашены так, что создается полное впечатление истинности цвета и пахнут соответствующе – конфетами, шоколадом и зубной пастой. Кокетливо завитые кудряшки на висках, обрамляющие лицо с обеих сторон, завершали образ ожившей Барби и лишали его последних остатков самообладания. Заранее избавившись от любых проявлений непокорности с ее стороны, вампир со стоном впился в чуть распахнутые губы легким поцелуем, о чем пожалел буквально сразу же. Он мог примерно представить себе уровень "неинтересности" новой игрушки, но и эти чудеса фантазии оказались за гранью. Она была отвратительной.

– И что мне с тобой делать? – мгновенно выпутался юноша из безвольных объятий мягких ладоней. Ему почему-то стало казаться, будто секунду назад довелось поучаствовать в сказке "Царевна-лягушка", где главгерой вынужден целоваться с жабой в надежде обрести красавицу-жену. Вряд ли он чувствовал себя принцем, а вот Кэтти подходила под описание невесты царевича.

– В каком смысле? – вновь проявил свою повышенную аморфность ангелочек, без намека на испуг вглядываясь в почерневшие от злости глаза.

– Ей богу, еще одно слово и я тебя придушу, – окончательно рассвирепел Сальваторе, изнывающий от желания убиться головой об стену. Однако что ему оставалось делать? Действительно убивать девчонку в гостинице, где о ее существовании знает добрая половина постояльцев?! Что за бред, в самом-то деле. Брать с собой, чтобы десятичасовая поездка превратилась в гонки по кругам Ада? И зачем вообще забирал ее тогда с кладбища? Идиотство…

Продолжая выражать крайнюю степень недовольства собственной персоной, Дамон махнул девице рукой, предлагая, а точнее приказывая следовать за собой, и с тяжелым камнем на шее поплелся к стоянке. Впервые за долгие пять столетий он готов был рыдать от досады, предвидя кошмары предстоящей поездки. Перед тем, как открыть дверь водительского сиденья, он на секунду прикрыл глаза и буркнул под нос что-то неразборчивое, но при этом удивительно похожее на: "Знаешь, Кэр, а ведь я люблю тебя".

Проснулась Елена бодрой, отдохнувшей и заметно повеселевшей, однако секундная радость тут же сменилась волной паники, когда под боком не оказалось самого дорогого и близкого – Дамона. Позволив бровям взлететь на недосягаемую высоту, девушка выпуталась из плена одеял, накинула на себя халат, памятуя о присутствии в доме Стефана, и решила первым делом проверить ванну, где приведет в порядок спутанные волосы и почистит зубы. Как и ожидалось с самого начала, вампира в уборной не оказалось, что слегка потревожило отошедшее ото сна сознание. Быстро справившись с привычными процедурами, она облачилась в первые попавшиеся под руку вещи (широкие домашние штаны и уютную футболку с забавными мишками на груди) и торопливо сбежала вниз по лестнице, с минуты на минуту ожидая очутиться в теплых мужских объятиях, как это случалось раньше.

– Дамон, я очень сильно на тебя обижена, – радостно протянула Гилберт прежде, чем распахнула дверь, ведущую в пищеблок. А затем, точно громом пораженная, замерла на пороге, широкими от удивления глазами наблюдая за хмурым переглядыванием Фрэнки и Стефана, которые до этой секунды о чем-то очень увлеченно спорили. – Дико извиняюсь, если помешала. Фрэнкс, ты Дамона случаем не видела?

– Нет, ты нам ничуть не помешала, Елена, – расплылся в улыбке младший Сальваторе, галантно придвигая к обеденному столу еще один стул, а потом жестом пригласил девушку располагаться со всеми удобствами и кинулся готовить своей бывшей кофе.

– Доброе утро, солнышко! – не менее обаятельно улыбнулась итальянка, подлетая к холодильнику. Через пару мгновений стол ломился от нежно любимых блондинкой продуктов, к которым она притрагиваться не спешила, с тревогой наблюдая за суетящейся парочкой. Кажется, она начинала понимать суть происходящего…

– Где он? – для начала очень вежливо спросила Елена, попеременно окидывая взглядом повернутую к ней спиной фигуру Стефана, а затем и лучшую подругу любимого мужчины. – Фрэн?

Ответа не последовало, поэтому следующий свой вопрос девушка адресовала замершему у шумно работающей кофемашины юноше, отбрасывая в сторону правила приличия.

– Стефан? Я спросила о твоем брате. ГДЕ ОН?

– Елена, – вампир нервно переступил с ноги на ногу, боязливо оборачиваясь. Да почему он должен об этом говорить?!

– …он ушел, милая, – как можно более деликатнее закончила за него итальянка, а затем сжала подскочившую на ноги девушку в крепких объятиях, и зашептала что-то успокоительное, но совершенно неразборчивое за стуком сердца в ушах.

Гилберт даже не удалось понять, что именно сделал Дамон: ушел или бросил, зато одно она почувствовала очень остро – его больше нет рядом. И именно от этой мысли ей стало не по себе, а вопросы полились из нее бессвязным потоком.

– Как? Почему? Что случилось? Как скоро он обещал вернуться? Почему никто из вас его не остановил? Почему он не предупредил меня, что собирается уйти? Что за срочность? С ним все в порядке, ведь правда? Он на охоте, да? Фрэнки, пожалуйста, скажи мне, что все хорошо, и он обязательно вернется через пару часов! Стефан, это ведь всего лишь жажда, да? С ним такое бывает. Мой глупый вампир не любит акцентировать внимание на таких вещах, потому что думает, будто это меня пугает, – она вымучено улыбнулась, смаргивая налипшие на ресницы капельки слез, а затем железной хваткой вцепилась рукой в ладони Франчески и заставила ее смотреть себе в глаза. – Фрэнкс, почему ты молчишь? Я не права, да? Он решил бросить меня? Навсегда?

Казалось, девушка буквально за волосы вгоняет себя в истерику, выдвигая одно предположение за другим с такой скоростью, что вампирша стала путаться и в ее мыслях, и в выводах, которые совсем перестали напоминать вопросы, скорее уж параноидальные уговоры. Коротко всхлипнув, Елена перевела взгляд на замершего в отдалении младшего Сальваторе, а потом с внушительной для обычного человека силой оттолкнула от себя итальянку и вцепилась в воротник светлой кремовой рубашки, сжимая пальцы с особым неистовством.

– Где он? Что ты наболтал ему в очередной раз? Каких еще подробностей не доставало для описания того свинства, что ты учинил в Италии? – полностью утратив контроль над собой, блондинка со всего размаха залепила мужчине пощечину, а потом с утроенным усердием продолжила вымещать сковавшую сердце и разум злобу. – Почему ты не можешь просто отойти в сторону?! Я не люблю тебя! Все! Никакого пути назад! Более того, я ненавижу тебя, слышишь?! Всеми фибрами души ненавижу! И мне плевать, как ты это сделаешь, но через час я желаю видеть Дамона Сальваторе здесь! Ты заварил эту кашу, но наслаждаться ей не позволю!

Выпалив все это в течение одной минуты, Гилберт сделала два коротких вдоха, в то время как ни один из присутствующих в комнате вампиров не соизволил набрать в легкие и сотой части необходимого кислорода, а потом на всех парах понеслась назад в спальню, сшибая и расшвыривая все на своем пути.

Стефан проводил глазами взбесившуюся фурию и повернул растерянное и ничего не понимающее лицо в сторону Фрэнки.

– Сама в шоке, – с трудом выдавила из себя девушка, лихорадочно подыскивая слова утешения в адрес юноши, которых, казалось, не существовало в принципе. По ее мнению, обожаемая другом принцесса двинулась умом, обкурилась, нализалась до чертиков, в конце концов просто упала во сне с кровати и расшибла голову, но никак не попадала под ее понятия об адеквате. Видимо, пробил час смирительной рубашки. – Я пойду, попробую ей все объяснить, а ты постарайся не сильно задумываться над этой речью.

Она уже хотела было добавить, что их предыдущий разговор не окончен, и ему еще предстоит объяснить, какая муха цапнула приятеля за самое больное место, а потом раздумала озвучивать это вслух. Хватит с него и той кастрюли с кипятком, которую навесила ему на уши Елена. Однако…белый и пушистый котенок, коим она всегда считала блондинку, выпустил коготки и стал слишком больно царапаться. Может, Дамон именно за это ее и любит? Наблюдается в нем некая тяга к…

Но додумать сию мысль до конца ей не позволил громкий хлопок входной двери, возвестивший о стремительном побеге райской птички из "клетки". Мисс Гилберт решила проверить самообладание итальянки на прочность, потому что именно в эту секунду на бешеной скорости вынеслась на совсем близко расположенное к дому шоссе и принялась лихорадочно озираться в поисках такси, бомбиста или же на худой конец автобуса.

– Совсем с ума сошла, да? – угрожающе зашипела Франческа, хватая беглянку за локоть и разворачивая лицом к себе. – Что с тобой вообще происходит? Куда ты собралась?

Пришлось сбавить немного обороты в выплескивании агрессии, потому как на нее глянули бездонные темно-голубые глаза, местами покрасневшие от слез. Девочку отчаянно душили рыдания, которые она уже не могла скрывать. Взвизгнув то ли от боли, то ли от отчаяния, она прижалась всем телом к вампирше и уверенно выкрикнула:

– Я не позволю ему так просто бросить меня!

– А с чего ты вообще взяла, что он тебя бросил? – обреченно вздохнула Фрэнки, немного невесело улыбнувшись. – Давай прогуляемся, подышим воздухом, а по пути я все объясню тебе. Ну или попытаюсь, если дашь такую возможность.

Елена только кивнула головой в ответ, ладонями размазывая по лицу не желающие утихать слезы. И черт с ними, потому что на данный момент ей было плевать на свой внешний вид. Страх, паника и ужасающая боль в груди – вот что занимало ее мысли. После целого месяца мучений, проведенных вдали от него, после тех ужасов, через которые ей пришлось пройти, после стольких сотен и тысяч километров на спидометре Ягуара, после тридцати дней, похожих один на другой точно армия клонов…Второй раз пройти через это с достоинством у нее не выйдет. Никогда.

– Я попрошу тебя просто молча слушать и все, – безапелляционно заявила подруга Дамона, крепко сжимая в теплой ладони ее заледеневшие пальцы. – Возможно, буду говорить не самые приятные вещи, но ты меня вынудила. Я терпеливый человек, Елена, и очень даже добрый вампир, но ты зарвалась. По какому праву ты обвиняешь Стефана в том, что он не совершал? Разве ты не знаешь, почему он вел себя в последнее время не лучшим образом? А может, не догадываешься о том чувстве вины, которое грызет его день ото дня? Тогда кто тебе позволил общаться с ним в подобном тоне?! Поверь, я очень люблю тебя, готова жизнь отдать за Дамона, затем воскреснуть и шлепнуть этого мерзавца по заднице чем-нибудь тяжелым, чтобы больше не смел так шутить, но и Стефан мне не посторонний. А еще я ценю справедливость, которой в твоих словах не было и грамма. Понимаю, сейчас тебе плевать на мои речи, но ты все же запомни их на будущее и постарайся засунуть куда подальше свой чертов эгоизм.

Она умолкла на секунду, дожидаясь нужной реакции, а затем продолжила свой пламенный монолог, одновременно с тем вымаливая у создателя побольше терпения.

– Теперь о твоем вампире, – на выдохе выдавила из себя девушка, выстраивая в голове стройную цепочку из путанных сведений, полученных от Стефана, к которой прибавила собственные домыслы и наблюдения, плюс, разумеется, многолетнее знание характера старшего Сальваторе. – Видишь ли, совсем недавно у него возникли трудности, притом не самого приятного плана. Даже не знаю, насколько все оказалось паршиво, раз он не удосужился поделиться этим с тобой, но, видимо, все действительно хреново. Он…как бы это помягче сказать?…стал сходить с ума от твоей крови. Жажда, понимаешь? Не та, что обычно мучает вампира, когда он голоден или потерял привычное количество Силы. Это что-то более грандиозное и широкомасштабное. Боюсь, что не сумею тебе правильно объяснить весь процесс, просто так случается, когда… В общем, ты человек, девушка, притом довольно аппетитная на вид, уж прости за прямоту. И в последнее время эта ваша африканская страсть стала нести за собой ожидаемые последствия. Он хочет твоей крови. Всей. Притом постоянно. Не знаю, с чем это связано, да и связано ли вообще…

– Постой, – пренебрегла Елена предупреждением вампирши, резко замирая на месте. – Что значит: "Всей крови"? Он…вообще всей?

– Да, моя хорошая, – полушепотом ответила итальянка, точно ее только что заставили произнести вслух самое настоящее ругательство перед толпой детсадовцев. – Мы немного поболтали об этих его фантазиях, но тогда мне показалось, что это всего лишь преувеличение. Дамону вообще свойственно драматизировать события, поэтому я не слишком-то внимательно отнеслась к той его исповеди. Хотя сейчас понимаю, что зря. Надо было попытаться помочь ему справиться с этим, объяснить, как правильно контролировать себя и сдерживаться, но…Не ты одна превратилась рядом с Сальваторе в эгоистку. Я ошиблась, и именно поэтому первая кинусь мистеру-Я-Совершенство в ножки с просьбой о прощении. Все-таки дружба понятие круглосуточное, а я умудрилась умотать в отпуск в самый неподходящий момент.

– Он поэтому ушел? – почти что безразлично спросила блондинка, чувствуя, как к горлу подбирается новый поток криков. – Побоялся, что убьет меня? Он? Меня?!

– Елена, успокойся уже наконец! Ей богу, у тебя болезненная тяга к вопросительным интонациям, – грубо и немного безжалостно перебила Фрэнки зарождающуюся истерику, легким движением руки разворачивая девушку в обратном направлении, потому как они умудрились дойти до конца улицы. – Думаешь, его этот факт не должен был напугать? Ты хоть понимаешь вообще, насколько сильно он тебя любит?

– Но я столько раз предлагала ему избавиться от этой проблемы! Я умоляла его обратить меня, а в ответ всегда слышала: "Не сейчас!", "Люблю женщин постарше" и еще бог весть какие отговорки. Фрэн, он не хочет, чтобы я стала вампиром. Категорически! И я никак не могу понять: почему?

– Знаешь, если я отвечу сейчас, то запросто потеряю не только его дружбу, но и бессмертие, – развела она руки в разные стороны, наглядно демонстрируя свое бессилие в данной ситуации. Вроде как и рада бы в рай, да грехи не пускают. – Поэтому просто поверь мне на слово. Он грезит о том дне, когда подарит тебе вечность, бредит этой идеей, но пока действительно рано.

Елена засунула поглубже вертящийся на языке вопрос: "Почему?" и постаралась поскорее разобраться в чувствах своего вампира. Он ушел, чтобы не навредить ей? Да она никогда в жизни не поверит, будто Дамон вообще способен на нечто подобное! Тогда отчего поверил он? Почему ни разу даже не попытался заговорить на эту тему? Хотя…

Девушка вспомнила его недавнюю просьбу и тот последний день в сказочном домике, когда он немного "перестарался" с кровью. Каким испуганным, растерянным и одновременно с тем извиняющимся был его взгляд… Но тогда она не предела этому никакого значения, потому что посчитала все произошедшее глупой шуткой их неуемных темпераментов. Да в страшном сне ей никогда не могло присниться нечто подобное!

"А вот это уже неправда" – услужливо подсунул внутренний голос некую толику сомнений. Ей ведь и в самом деле порой снились настоящие ужасы с участием любимого. Пропитанный ненавистью взгляд, холодный надменный голос, злобное выражение на лице и удивительно опасная улыбка, которая "стирала" некогда невыносимую красоту старшего Сальваторе. Но сейчас ей не хотелось об этом вспоминать.

– Почему именно сейчас? – задала она главный по своей важности вопрос, с небольшим налетом раздражения вновь подмечая в себе действительно болезненную тягу к любопытству. Да и как могло быть иначе? Он ведь совершенно ничего не объяснил! Даже не попрощался, оставив ее на съедение непониманию, волнению и злости. Злости в первую очередь на саму себя, потому что не сумела разобрать всех признаков, не предугадала будущее, невнимательно отнеслась к самому дорогому и горячо любимому мужчине. В общем, все как всегда. Гилберт вновь ушла с головой в омут самолюбования. – Что такого произошло ночью?

Пришлось подавить в себе так и норовившую соскочить с языка фразу о том, что во всей этой истории не обошлось без участия Стефана.

– Твоя подруга, – неохотно подошла вампирша к сути исчезновения приятеля. – Бонни. Она видела кое-что о вас, а потом решила поделиться своим видением с Дамоном. И мне кажется, он воспринял это не как предупреждение, потому что, по словам Стефана, буквально сразу же кинулся собирать вещи.

– "…по словам Стефана…", – задумчиво протянула Елена, выслушав странную историю с "пророчеством" до конца. – То есть тебя не было рядом в этот момент?

– Нет, – с огромным трудом призналась Фрэнки, предвидя следующую порцию обвинений и проклятий в адрес младшего вампира. – Я была на охоте. Но ты знаешь, меня не так-то просто обмануть, учитывая некоторые особенности ламий. Я видела каждую мысль Стефана, тщательным образом выслушала все, что он сумел рассказать, и именно поэтому запрещаю тебе даже думать о его якобы виновности. Он пытался остановить Дамона, уговаривал его остаться и не творить столь очевидных глупостей, однако ты и сама можешь догадаться, какую реакцию выдал дружище. Он попросту послал брата по известному адресу и ушел, обронив на пороге, что вернется через три дня.

У блондинки словно камень с души упал, при этом больно отдавив ноги. Конечно, она безумно будет скучать по своему глупенькому вампиру, но какие-то семьдесят два часа вполне способна вытерпеть, пусть и ценой тяжких страданий. И почему никто не удосужился сообщить ей эту приятную во всех смыслах новость гораздо раньше?

– Живодеры, – озвучила она часть своих мыслей вслух, облегченно улыбаясь.

– Мы еще хуже, чем ты думаешь, – поддержала ее бодрый настрой итальянка, мысленно вытирая пот со лба. Кажется, худшее позади, а последствий практически никаких не осталось. – Кстати, тебе надо будет извиниться перед Стефаном за свою грубость. Ему и так сейчас нелегко, зачем же все усложнять, правда, солнышко?

– Ты права, – хмуро согласилась Гилберт, разрываемая очень двоякими чувствами. С одной стороны, распускать руки и сыпать глаголами "ненавижу" и "желаю скорчиться на солнце" (последнее она вслух не произносила, но подумать о чем-то подобном все же успела) было вопиюще невежливо, а местами даже отвратительно; с другой, она совершенно не чувствовала за собой вины. Никому из них не понять, что испытывает девушка, столько раз терявшая весь смысл жизни в целом. Кто она без Дамона? Всего лишь девушка, живущая непонятно ради чего и зачем. А с ним она принцесса, самая счастливая женщина, у которой есть единственно важное чувство в мире – любовь. Если быть краткой, то она – его девочка.

– Не обижайся, Елена, – по-своему истолковала Франческа ее задумчивый тон. – Я не хотела выглядеть слишком резкой, но и сдержаться не смогла. Прости, ладно?

– Я не обижаюсь, Фрэнкс, – очень тепло улыбнулась девушка, крепко сжимая сильную ладонь вампирши. – Наоборот, очень даже тебе благодарна. Меня иногда носит…

– Проехали, да? – не стала она дослушивать до конца слабенькое оправдание, желая поскорее оказаться рядом с младшим Сальваторе, которому тоже в скором времени понадобятся услуги психоаналитика со стажем.

– Конечно, – бодро воскликнула блондинка, с радостью прижимаясь головой к ее плечу. – Но ты ведь знаешь, куда он поехал? Или куда мог поехать?

– Боюсь, что нет, – развеяла итальянка радужные ожидания своей человеческой подружки, вежливо пропуская ее первой войти в дом. И только через пару мгновений осознала, какую огромную и непростительную глупость совершила. Короткий всхлип, изданный девушкой, заставлял сворачиваться кровь в жилах.

Она в считанные мгновения оказалась в помещении и тут же выдохнула от облегчения. Елена изо всех сил сжимала в каких-то голодных объятиях шею своего ненаглядного вампира, а тот в свою очередь с выразительной нежностью зарылся лицом ей в волосы и глубоко задышал.

– Ненадолго тебя хватило, дружище, – хихикнула брюнетка над сладкой парочкой, стараясь не засмеяться в голос от тягучего чувства облегчения, разлившегося по всему телу. – Стефана не видел?

Дамон отрицательно помотал головой в ответ, видимо, не желая и на секунду отрываться от своей восхитительной принцессы, что его подруга восприняла с должным пониманием. Мигом сообразив, кто является в комнате третьим лишним, девушка двинулась прямиком к лестнице и уже миновала обнимающихся, когда ее внимание привлек странный и до боли в горле знакомый запах…крови. Человеческой крови и, судя по всему, мужской, к которому примешивался довольно резкий аромат корицы.

Испытывая некоторое недоумение, Фрэнки оглянулась назад, и только сверхъестественное чувство равновесия позволило ей удержаться в этот момент на ногах, а не грохнуться в обморок вслед за уже валяющейся на полу Еленой. Глаза…черные, холодные и злые…смотрели на нее с такой неприкрытой ненавистью, что стало банально страшно. Никогда прежде ей не приходилось видеть это знакомое вплоть до каждой мимической морщинки лицо перекошенным от такого количества ярости. Дамон не просто был не в себе, он явно сошел с ума. И запах…тлетворный, удушающий, он действовал на нее самым непостижимым образом. Вмиг очертания комнаты превратились в расплывчатое пятно, в ушах зазвенели серебряные молоточки, а кровь понеслась по венам с космической скоростью.

Однако сильные руки не позволили ей грохнуться в обморок.

– Привет, сладкая, – весело и с улыбкой поприветствовал ее совершенно чужой голос.

А дальше наступила темнота, настолько жуткая и пугающая, что бороться с ней не представлялось возможным. Тихо простонав в ответ нечто нечленораздельное, Франческа обмякла в объятиях полувампира, вызвав у него тем самым ликующий смех. Все оказалось до неприличия просто: пришел-увидел-победил.