Текст книги "Холодный почерк души (СИ)"

Автор книги: Александра Верёвкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 61 страниц)

– Да уж, братец, – сочувственно закивал головой парень. – Ты вечно чего-то не понимаешь, я уже с этим смирился. Позволь дать тебе дельный совет? Так сказать, исходя из родственных чувств и благих побуждений. Проваливай отсюда по-хорошему, иначе займешь соседнюю палату. И в следующий раз, когда надумаешь являться к моей девушке без приглашения, заранее натяни на себя бронежилет и прихвати слюнявчик. Надоело любоваться на то, как ты размазываешь сопли кулаком.

Теперь настал черед Елены злиться. Смерив своего любимого взглядом, переполненным неодобрения, она крепко сжала покоящуюся рядом с ее рукой теплую ладонь и, подбирая каждое слово, заговорила:

– Дамон, пожалуйста, не надо. Ты ведь знаешь, что ничего не было и быть не может. Мы все прекрасно понимаем, что никаких остроугольных треугольников больше нет. Стефан пришел просто поговорить. Наверное, ему действительно следовало поставить тебя в известность, но ведь все совершают ошибки, так? Просто прекратите издеваться друг над другом. Неужели так трудно хоть иногда создавать видимость нормальных отношений? Вы ведь вовсе не ненавидите друг друга, верно, Стефан?

– Ох, я бы так не сказал, – еще шире улыбнулся старший Сальваторе. – Но давай разберемся по порядку. Зачем пришел мой дорогой братец, а? Правильно, поломать перед тобой комедию. Всплакнуть малость и выдавить из себя таким печальным голоском, что, мол, чемоданы собраны, я сегодня улетаю. На что рассчитывал? Конечно, что ты станешь его уговаривать остаться, и в итоге признаешь, будто он тебе нужен. Зачем? Непонятно. Отвратительный способ потешить свое самолюбие. Какого черта он хватал тебя за руку, если вроде ни на что не надеется? Стеф, поделишься мыслями? Опишешь в деталях, как пялился на ее губы?

– Ты уезжаешь? – опечаленно переспросила Елена, укоризненно поглядывая на разошедшегося вампира. И почему он такой прямолинейный?

– Да, – нехотя признался он. Тот факт, что он не стал отрицать ни один из сделанных старшим братом выводов, наводил девушку на некоторые размышления, от которых она предпочла отмахнуться. – Пожалуй, мне уже пора. Думаю, как-нибудь еще вернусь в этот город, но не слишком скоро.

Он быстро поднялся на ноги, непостижимым образом оказываясь в непосредственной близости к Гилберт, резко наклонился, чтобы чмокнуть ее в щеку и столкнулся с угрожающе сжатым кулаком.

– Неа, – с ухмылкой протянул старший Сальваторе. – Дверь совсем в другой стороне. Не заставляй меня выходить из себя, ведь не досчитаешься потом большинства зубов. Приятной тебе поездки! И помни, что мое хорошее отношение к тебе претерпело кардинальные изменения из-за…Какой невежливый! – огорчился он, вслушиваясь в удаляющиеся по коридору ритмичные шаги. – Даже не дослушал ведь!

– Из-за чего? – мгновенно ухватилась девушка за появившуюся возможность разобраться во всем самой. – Что такого опять произошло между вами?

– Во-первых, привет, моя принцесса, – разом изменился тон вампира, теряя свои ироничные составляющие. – Я так по тебе соскучился!

Елена и моргнуть не успела, как нежные губы заскользили по шее, подбородку, добрались до рта и тут же заключили в объятия кончик аккуратненького носика.

– Во-вторых, я совершенно невинен перед тобой, – заискивающе улыбнулся Сальваторе, подтверждая часть ее догадок относительно рассказа о тяжкой бессмертной доле. – Хотелось просто позлить братишку. Терпеть не могу, когда он начинает умиляться тем, как я сильно изменился за последнее время. Так трогательно о тебе забочусь…Раздражает. В-третьих, не делай так больше, ладно? Меня тянет кого-нибудь убить, когда я вижу, как он на тебя смотрит. Просто не позволяй, хорошо?

Она обреченно кивнула, не решаясь спорить с настойчивым взглядом пьянящих черных глаз. Вся злость, возмущение и обида на него прошла почти так же быстро, как появилось. Видимо, ей все-таки придется смириться с мыслью о том, что эти двое никогда не смогут общаться в нормальном ключе. Только бесконечные унижения, подтрунивания друг над другом и полнейшее нежелание понять ближнего.

– И теперь ответ на твой вопрос, – спокойно продолжил парень, заботливо поправляя краешек одеяла. – Я предупреждал Фрэнки, что оторву братцу голову, если он посмеет обидеть ее. И что в итоге? Десять минут назад я оставил эту вздорную девчонку у здания аэропорта и впервые в жизни осознал, что она нагло врет, глядя мне прямо в глаза.

– Ты думаешь, они…расстались? – девушка сама не поняла, почему эта новость твердой рукой сжала сердце. Изначально было понятно, что из их романа вряд ли выйдет что-либо путное, но она все же надеялась. Верила, будто через пару лет сумеет полюбоваться самой искренней и счастливой улыбкой Стефана, увидит, каким огнем загораются зеленые глаза при появлении итальянки, услышит еще более громкий и заразительный хохот вампирши.

– Не знаю, – вынужден был признать Дамон, – но чувствую, что она неспроста так заторопилась домой. И дело даже не в ее глупом желании поскорее отыскать… – он резко замолчал, зарываясь носом в пушистые светлые волосы, а потом скороговоркой произнес, – Я хотел с тобой кое о чем поговорить. Точнее о ком. И лучше сделать это сейчас.

– Очень внимательно тебя слушаю, любимый, – со всей серьезностью и должной долей участия прошептала Елена. Она ждала этого разговора, и давно подумывала завести его первой, вот только смелости никогда не хватало.

– То, что случилось в ангаре, – очень неуверенно забормотал мужчина, – в общем, на самом деле все было совсем не так. Да, мы подрались, но убивать его я не хотел. Он сам меня об этом попросил.

– Попросил? – обескуражено переспросила Гилберт, задирая голову вверх, чтобы встретиться с парнем взглядом.

– Можно сказать и так, – не внес никаких пояснений немного напряженный голос. – Я слышал многое из того, что он говорил тебе. Эта связь, существующая между нами, она как два кусочка одного зеркала. В ней все отражается с поразительной точностью. Я вижу, чувствую, слышу и ощущаю все так же, как ты. Раньше мне с трудом удавалось объяснить эту особенность, теперь я нашел ответ, точнее его дала Мисао.

– Дамон, пожалуйста, чуть больше подробностей, – взмолилась Елена. – Мне очень сложно тебя понять, когда ты говоришь загадками. Что именно ты слышал?

"Только не про поцелуй!" – мысленно взвыла она, понимая, что совершенно зря скрыла эту выходку полувампира от всех, в том числе и от своего мужчины.

– Как он будил тебя, как просил успокоить Кайлеба, ну и меня, конечно же, – хмуро перечислил парень, прижимая к своей щеке ее ладонь. – А еще он спас тебе жизнь, я это очень хорошо помню. Тогда мне впервые показалось, будто он действительно пытается помочь.

– Что он сделал? – недоуменно изогнула бровь девушка. Почему в ее голове все так смутно? Почти никаких воспоминаний, одни куцые обрывки фраз и размытые очертания множества лиц.

– После того, как Мисао отшвырнула тебя от Кайлеба, ты упала, ударилась головой и потеряла сознание. Я плохо понимал все, что происходило, но тот момент запомнил в мельчайших подробностях. Он раньше меня заметил, что с тобой творится что-то неладное, но виду не подавал, дожидался, пока лиса сама обратит внимание. И вот тогда мне и довелось столкнуться нос к носу с собственным отражением. Честное слово, всегда считал выражение "мурашки по коже" не более чем пустым звуком, но именно это происходило со мной в ту секунду. То же лицо, та же манера ухмыляться и взгляд…цепкий, колючий, как у волка. А уж когда ты произнесла: "Спасибо, Дамон", я чуть было не ляпнул то же самое, – он весело расхохотался, чем поразил и без того удивленную Елену до глубины души. – Затем ты сняла с меня кольцо и помогла ему справиться с наглой гадиной. Не сказать, чтобы я очень уж обрадовался, когда и второго китсуна прикончили почти без моего участия, но ее смерть сыграла свою роль – ко мне вернулась Сила. В скверных количествах, однако, она все же была. Не уверен, что полез в драку первым, хотя не исключаю такой возможности. Единственное, что нам обоим мешало разнести ангар в щепки, так это твое присутствие. Я чувствовал, как он пытается удержать тебя от глупостей, не позволяет подходить слишком близко, и сам делал то же самое. Знаешь, мы оказались похожи во многом. В частности, оба не желали обнаружения правды. Он предпочел сохранить за собой облик мерзавца, я же поступил так, как он того заслуживал. Один только Стефан отказывается верить моим заверениям…Может, я зря всегда считал его форменным глупцом?

«Что за игру ты ведешь? Чего добиваешься?».

"Просто пытаюсь все исправить…отец".

"И ты думаешь, будто я так легко поверю? После всего, что ты и Мисао сделали?".

"Нет, не думаю. Окажись я на твоем месте, вообще вряд ли стал бы слушать".

"Сначала окажись на моем месте! Ты чуть было не убил моего брата, посмел прикоснуться к Фрэнки, и на это я теоретически мог бы закрыть глаза, но Елена…Очень глупо, Дамон, очень".

"Я ничего ей не сделал. Да, собирался, как и ты в свое время…"

"Не смей! Тебя это не касается!".

"Хорошо. Тогда поступай так, как считаешь нужным. Я полукровка, так что эта деревяшка у тебя в руках – штука бесполезная. Хочешь узнать настоящий способ?".

"Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Раз и навсегда".

"Нужен совет или как?".

"Сначала дай слово, что больше никогда не приблизишься к моей семье!".

"Дьявол, да зачем? Неужто нет желания избавиться от меня насовсем?".

"Слово! Пообещай и дело с концом".

"Черт, как с самим собой побеседовал. Ладно, я клянусь, что и близко не подойду к Елене. Доволен?".

"Вполне. Я уеду сразу же, как только…".

"Оу, все-таки решил меня проучить? Так и быть, валяй. Мне не впервой умирать на публике. Только уж извини, сестренке я все-таки почищу память. Репутация…".

"…это наше все. Я знаю".

– Вот такой диалог при помощи Силы, – с тоской закончил Дамон. – Я не думал, что Фрэнки останется, дабы лично удостоверится в его смерти. Можно сказать, она испортила блестящий план. Мне никогда не пришлось бы рассказывать это тебе, если бы не звериное чутье этой трехсотлетней дамочки. Хотя и от нее есть польза. Благодаря охране Кайлеба, я могу оставлять тебя здесь одну.

– Но почему? Почему ты сразу мне все не объяснил? – с легкой обидой в голосе допытывалась Елена. – И вообще! Это несправедливо! Кто давал ему право распоряжаться моей памятью? Какая еще к черту репутация?

– Успокойся, моя девочка, – быстро пресек он любые старания по части яркого выражения гнева. – Я и сейчас не уверен в том, что тебе стоит об этом знать.

– Как это не стоит знать? – возмутилась девушка. – Я два дня места себе не находила, представляя, что ты чувствуешь и как переживаешь. Он ведь твой сын! Какой бы ни был, все равно родной! И своими руками…Да еще ты вдруг заимел привычку прятать от меня глаза, приходил всего на пару часов и старался избегать разговоров. Хорошо, что Фрэнки не умеет держать эмоции при себе, и мне удалось вытянуть из нее признание. С каким облегчением я вздохнула, когда поняла, что он жив. Пусть и мерзавец, но он все же помог нам выбраться оттуда живыми.

– Тебя разве не задевает то, что он еще и сын Катрины? – нахмурился мужчина.

– Это объясняет, почему при наличии такой внешности у него на редкость подлая душонка, – со смехом выдала Гилберт. – А в остальном ничуть не задевает. Сомневаюсь, что тебе можно поставить в вину измену пятисотлетней давности! Меня тогда и в проекте не было, как и моих пра-прапращуров.

– Кстати, о твоих пращурах, – после минутного наслаждения ее звонким хохотом, сказал вампир. – Я узнал кое-что о твоем отце. Только сразу предупреждаю, история очень печальная, и если ты не готова, то лучше отложим ее на потом.

– Давай уж разберемся со всеми тайнами сейчас, – горестно вздохнула Елена. – Что толку прятаться от правды? Рано или поздно она сама тебя найдет.

– Согласен. Твой отец и впрямь был полувампиром, – неохотно начал Сальваторе. – Мне удалось отыскать вампиршу, давшую ему жизнь. Не спрашивай как, очень долго объяснять. Это довольно молодая по нашим меркам бессмертная и, судя по всему, непроходимо глупая. Она и понятия не имела, что подобные эксперименты не приветствуются, просто развлекалась с людьми без всякой задней мысли, а когда поняла, что беременна, как-то исправлять ситуацию было слишком поздно. Пришлось рожать, а затем избавляться от младенца. Недолго думая, она оставила его на крыльце ближайшего приюта и постаралась забыть о нем, как о страшном сне. Сейчас она говорит, будто боялась не удержаться, хотела оградить ребенка от самой себя, ведь он по сути был обычным человеком, но мне кажется, это всего лишь красиво звучащие слова. Остальное ты знаешь. Через шесть месяцев его усыновили Гилберты и никому не сказали, что на самом деле это не их ребенок. В двадцать первый день рождения он понимает свою природу, по началу пугается, но потом знакомится с твоей матерью и все вроде идет нормально. Оказывается, полувампирам кровь нужна довольно редко, двух-трех раз в месяц вполне достаточно для нормального поддержания жизни. Разумеется, при таком питании и речи быть не может о Силе, да и зачем она нужна? Все вокруг считают Грейсона обычным мужчиной. Скажи, пожалуйста, где учился твой отец?

– В Беркли, – с улыбкой ответила Елена. – Окончил факультет журналистики, а на третьем курсе очень увлекся актерским мастерством. Мама рассказывала, что все их свидания происходили одинаково, отец вел ее в театр, торжественно усаживал в центре зала, вручал программку и бежал за кулисы, где уже вовсю шла подготовка к началу очередного спектакля. Только не подумай, что он был актером, нет. Первоклассный гример! В детстве мы с Маргарет как-то залезли в его чемоданчик и от души намазались всем, что только смогли открутить и выдавить. Папа потом долго пытался нас отмыть, да еще мне, как самой старшей, хорошенько влетело за испорченный туалетный столик в ванной комнате.

– Это и помогло, – сделал вывод Дамон, когда поток приятных воспоминаний иссяк. – Он гримировался, и никто не замечал слишком юного для почти сорокалетнего мужчины лица. Твоя мама, конечно, была в курсе всего. Думаю, тебе очень скоро предстояло узнать обо всем из ее уст, если бы не глупая авария. Мисао говорила, будто во всем виноваты ассасины и Александр, но Кайлеб уверяет меня в обратном. О полукровках в клане не слышали больше семи столетий, за ними давно никто не охотится, а в год трагедии Корвинус, по словам сына, был на Ближнем Востоке и никак не мог явиться в Феллс-Черч с какими-то расспросами. Твоя тетя подтверждает эту версию.

– Ты видел тетю Джудит? – живо отреагировала девушка. – Разговаривал с ней?

– Да, принцесса, только давай не будем торопить события, – парень мягко уложил ее голову на свою грудь и продолжил рассказ. – Я читал и тот полицейский отчет, о котором упомянула Мисао, а заодно поболтал с местным шерифом на предмет некоторых странностей в рапорте. Например, довольно приличная разница во времени смерти…Ты в порядке, Елена? – неожиданно забеспокоился он, когда ее ладошка со всей силы стиснула край привычной черной рубашки. – Может, мне не стоит продолжать?

– В порядке, милый, – из последних сил держалась она. – Только сразу предупреди: их убили, да? Это все было подстроено?

– Нет, моя девочка, – с болью в голосе признался мужчина. – Эта глупая случайность, трагическая нелепость…и настоящая любовь. Давай я не буду утомлять тебя подробностями, просто изложу то, что понял. За рулем сидела твоя мама. На улице было пасмурно, с самого утра с неба лил дождь, видимости почти никакой, асфальт напоминал каток. Я не знаю, что произошло, но в какой-то момент Миранда не справилась с управлением, и машина на полной скорости врезалась в отбойник. Она умерла сразу же, не мучаясь и не страдая. А Грейсон…Судя по повреждениям на кузове автомобиля, от которого почти ничего не осталось, он тоже скончался почти мгновенно, вот только пришел в себя через полчаса. Помогла кровь вампира, текущая в его жилах. Он понял, что произошло, и попытался спасти жену, но все оказалось напрасным. Полукровки не могут обращать в себе подобных. И тогда он…

– Нет, – дрожащими губами произнесла Елена. – Нет, папа не мог! Только не сам! Он же должен был подумать о нас с Маргарет!!!

– Да, милая, должен был, – он крепче прижал к себе девушку, успокаивающе поглаживая трясущиеся плечи. – И я сомневаюсь, что это решение далось ему с легкостью. Не стоит осуждать его, Елена. Ты сама любишь и понимаешь, каково это, потерять близкого человека. Пойми, все случилось слишком быстро!

Он не знал, какие еще слова можно подобрать в утешение, поэтому замолчал, обдумывая поступок Гилберта. Имел ли он право забыть о детях? Почему не побеспокоился о дочерях? Джудит сказала, что причиной его смерти являлась крупная потеря крови. Шериф подтвердил ее слова, но как-то заметно напрягся, будто ожидал услышать еще какой-то уточняющий вопрос. Дамону это показалось слегка странным, поэтому он осторожно поинтересовался, насколько много крови потерял Грейсон, и услышал тихое: "Всю. Парень оказался сух, как мумия".

Девушка тихо заплакала, утыкаясь носом в его грудь. Он не стал препятствовать, понимая, что так ей станет гораздо легче.

– Я не злюсь на тебя, папа, – сквозь всхлипы пробормотала она. – И прекрасно все понимаю. Мне просто очень тебя не хватает, не хватает вас обоих.

Остаток ночи оба провели в тягостных раздумьях над тем, как поступили бы, окажись они в похожей ситуации, и Сальваторе честно признался, что никогда не ответит ей на заданный вопрос.

Кайлеб бездумно перебирал бумаги, сидя в отцовском кресле. Это было бессмысленное занятие, потому что по большей части перед ним лежали повседневные записи Александра. Кипы счетов, пожелтевшие от старости бланки, личные пометки, журналы расходов, отчеты бухгалтеров. Судя по всему, владелец кабинета при жизни просто чурался уборки и хранил весь этот хлам из нежелания переполнять мусорную корзину. Взгляд пустых карих глаз наткнулся на солнечную улыбку. Арнетт…Ее фотография, обрамленная изящной золотой рамочкой, стояла по центру стола. Парень осторожно провел ладонью по стеклу, смахивая скопившуюся пыль, и невольно улыбнулся изображению в ответ.

– Надеюсь, ты все же простила меня, – себе под нос пробормотал он, поднимая голову на стук в дверь. – Войдите.

– Сэр, простите, что беспокою, просто… – скороговоркой выпалил молодой ассасин, по виду немногим старше самого Колтона. – Они пришли.

Последние слова он произнес шепотом, вжимая подбородок в грудь, будто боялся реакции Главного на свои слова.

– Кто они? – так же шепотом переспросил вампир, подыгрывая своему подчиненному.

– Те двое, что ушли с Альтаиром, – со страхом в голосе ответил юноша.

– Вот как, – ничуть не удивился Кайл. – Вели Максу занять гостей до моего прихода. Мне нужно уладить одно дело, а затем я присоединюсь к общему веселью.

– Но ведь в Законе ясно сказано: предатели незамедлительно караются, – от удивления начал спорить парнишка, но тут же прикусил язык, едва его взгляд наткнулся на вспыхнувшие огнем злобы глаза.

– Эту ветхую книжицу давно следовало сжечь, – со злостью проговорил Кайлеб, поднимаясь на ноги. – Тебе все ясно, Каин?

– Да, Главный, – подобострастно выпалил хашишин, еще больше уменьшаясь в росте. Раскланиваясь на каждом шагу, он пулей выскочил за дверь и понесся выполнять указание.

Парень облегченно выдохнул, опускаясь назад в кресло. Дурацкая была затея, вернуться в клан. Ему никогда не нравился тот уклад жизни, к какому привыкло большинство красноглазых вампиров. С какой стати бессмертному вроде Макса, насчитывающему за собой более шести столетий жизни, преклоняться и лебезить перед ним? Только ли из уважения к Алексу? Он не считал, что достоин этой должности, однако после поступка Альтаира, памятуя о его бесславной кончине от руки полукровки, никто не осмеливался вслух или же мысленно возражать против следования слову Закона. Кланом всегда правили династии – очередной бредовый пунктик.

Из тягостных размышлений его вырвал резкий телефонный звонок. Очень вовремя…

– Да, – коротко отозвался мужчина.

– Это я, – ответил легко узнаваемый голос Дамона-старшего.

– Уже догадался, – хмыкнул Кайл. – Что-то случилось?

– Нет, все в порядке, – как-то немного напряженно произнес Сальваторе. – Я просто хотел сказать спасибо. За охрану и прочее…

– Я делал это ради Фрэнки, – спокойно пояснил ассасин. – Многим обязан ей, поэтому благодари лучше ее. Хотя у меня есть к тебе пара вопросов. Хотелось бы, конечно, задать их лично, но сомневаюсь, что ты поедешь в Ши но Ши.

– Спрашивай, – милостиво разрешил собеседник. – Но в принципе можешь просто об этом подумать, я теперь читаю мысли на расстоянии. А если без шуток, то Алекса я не убивал. Того гада Неро – да. С удовольствием проткнул бы его еще сотней колов, но твоего отца…Он здорово помог мне со Стефаном.

– Не угадал, приятель, – с трудом выдавил из себя смешок Колтон. – Я хотел спросить совсем о другом человеке…о Дамоне. Ты собираешься его искать?

– Хороший вопрос, – весело протянул вампир, добавляя в голос неуместную ироничность. – Ты решил воспользоваться служебными полномочиями, чтобы отомстить?

– Нет, – отрицательно помотал головой парень. – Кэролайн сама выбрала, я не собираюсь вмешиваться. Просто подумал, вдруг ты захочешь…Я мог бы оказать помощь, исходя из личной неприязни к этому ублюдку.

– Эй-эй, полегче там, – все так же продолжал лучиться весельем Сальваторе. – Может, это задевает мои чувства! И я попросил бы тебя оставить идею расквитаться с ним, – уже серьезно добавил он.

– В другое время не понял бы тебя, – на удивление легко принял юноша его правоту. – А сейчас просто хочу поскорее забыть об этой истории. Я последую твоему совету. В клане никто не узнает о существовании полувампира.

– Тогда отзывай своих людей и впредь обращайся, если что, – живо завершил диалог Дамон.

Кэролайн быстро скинула с себя грязную одежду, сорвала с крючка небольшое полотенце, хорошенько намочила его и принялась избавляться от засохших пятен крови, покрывающих тело. Изредка ее внимание привлекало отражение нахмуренного лица парня, стоящего за спиной с грудой вешалок в руках.

– Так трудно выбрать прикид? – с притворным сочувствием поинтересовалась она, боковым зрением поглядывая за все увеличивающейся горой отбракованных тряпок.

– Безумно, детка, – поделился Дамон едким наблюдением, останавливаясь на приталенной синей рубашке с отложным воротничком. – Терпеть не могу все черное и мрачное, а вынужден был целый месяц таскаться в трауре. Теперь хоть оденусь по-человечески. Сладенькая, – обратился он к продавщице, – мне нужна нормальная одежда, а не то, в чем разгуливают местные маргиналы. Есть у вас хоть что-нибудь стоящее?

– Сейчас-сейчас, – засуетилась молоденькая девушка, боязливо поглядывая на обнаженный торс вампира. Она вздрогнула всем телом, когда наткнулась на еще не до конца зажившую и покрытую запекшейся кровью рану, и Форбс полностью разделяла ее чувства. Смотреть на его изуродованную грудь без желания схватиться за тазик, было невозможно.

– Это пройдет, маленькая, – прошептал парень, выхватывая у нее из рук мокрое полотенце, чтобы нежно обтереть спину. – Просто на мне заживает все гораздо медленнее.

– Тебе наверное больно, да? – рискнула спросить девушка, поворачиваясь к нему лицом.

– Немного, – честно признался он. – И не надо предлагать свою кровь. В конце концов, в этом магазине полно хорошеньких и очень аппетитных дамочек. Обещаю, убивать на твоих глазах никого больше не буду, идет?

– Ну если у нас настолько близкие отношения, что тебе теперь нужно мое согласие, то идет, – с триумфальной улыбкой пробормотала Кэр, утыкаясь носом в приятно пахнущее плечо. Какой он все-таки обаяшка!

Тут она заметила, как в комнату для отдыха персонала, в которой они находились, ворвалась раскрасневшаяся девица с новой порцией плечиков, и вернулась к своему предыдущему занятию. Мужчина залился соловьем, рассыпаясь в лживых благодарностях, и взялся сопровождать "милую барышню" до рабочего места. Вернулся он лишь через полчаса с порозовевшими щеками, довольной улыбкой сытого кота и диким блеском в глазах.

– Всех перекусал? – вяло полюбопытствовала девушка, неохотно приподнимаясь на локтях. Полностью приведя себя в порядок (довольно симпатичный тоненький свитерок, классические черные брючки и легкий макияж были основными составляющими ее понятий о приличном внешнем виде), она от безделья прилегла на диван с журналом и неведомо как уснула.

– Почти, – улыбнулся Дамон, усаживаясь на свободный краешек рядом с ее ногами. Форбс тут же отметила, как идеально сидящая рубашка натянулась на бугристых мышцах, и поскорее подтерла все мыслимые и немыслимые слюнки. По тому, как благочестиво сложил он руки на коленях, она догадалась, что предстоит не самый легкий разговор. – Я хотел у тебя кое-что спросить. Точнее думал, ты сама начнешь проявлять любопытство, когда я вдруг заговорил о квартире, но тебе было как будто все равно. Поэтому сейчас я спрашиваю: чего ты хочешь?

– В каком смысле? – не сразу ухватила она суть непривычно серьезной беседы.

– Кэр, неужели тебе нравится вытягивать из меня эти глупые признания клещами? – неожиданно разозлился Сальваторе. – Когда я захочу, то обязательно сам это произнесу, ладно? Ты хочешь жить со мной или нет?

Девушка подумала, что ослышалась. Жить с ним? С самим Дамоном Сальваторе? Лживым и мерзким полувампиром, в котором она души не чает?! Он еще спрашивает!!!

– Да, – очень сдержанно ответила она, подавляя в себе желание с воплями и криками кинуться ему на шею. Хотя, должно быть, безумно колотящееся сердце выдало ее с головой.

– Вот и хорошо, – с явным облегчением выдохнул мужчина. – А теперь, моя сладкая, опиши-ка мне свое будущее так, каким видишь его ты. О чем мечтаешь, где хочешь побывать и далее по списку. Да, и про колледж не забудь упомянуть.

Ее удивлению не было границ, однако желание угодить улыбчивому красавцу пересилило, и она без устали принялась молоть языком, в сотый раз отмечая про себя, что наконец влюбилась в нормального парня. Да, он не был образцом добродетели, но ее всегда тошнило от правильности и четких рамок. А еще он не был нормальным в обычном понимании этого слова, зато являлся настоящим. Со своими недостатками и достоинствами, ярким внутренним миром и умопомрачительным взглядом на жизнь. И главное, с ним никогда нельзя быть уверенной в завтрашнем дне, а что может быть тривиальнее предсказуемости и обыденности? Когда каждый прожитый день похож на предыдущий…

Елена тоскливо проводила глазами хрупкую девичью фигуру в зеленом халатике и поплелась к местам «заключения», обдумывая на ходу обвинительную речь, которую собралась обрушить на голову старшего Сальваторе. Ей казалось форменным издевательством то, что даже по прошествии двух дней он напрочь отказывался забирать ее отсюда, прикрываясь какими-то туманными объяснениями, вроде: «У меня еще не все готово. Поговорим об этом завтра».

"Завтра" плавно перетекало в следующий день, но положительных сдвигов не наблюдалось. Лечащий врач (обаятельная хохотушка Сонечка немногим старше своей пациентки, эмигрантка из России), стоило девушке завести разговор насчет выписки, мгновенно становилась суровой и ловко уходила от беседы, сетуя на нездоровый цвет лица своей подопечной. Правда, Гилберт разрешили наконец выходить во двор, где она предпочитала проводить большинство свободного времени, коим владела в неограниченных запасах, но слаще тягостная каторга от этого не стала.

Сегодня же она решила прибегнуть к крайним мерам. Ей до сих пор была непонятна вся эта таинственность и глупые условности, что только добавляло гнева. Почему бы мистеру Само-Совершенство не снизойти до ее персоны, чтобы напоить своей кровью и успокоить суеверных докторов? Если он не сделает этого по доброй воле, то Елене придется применять силу.

В палате ее поджидал неожиданный сюрприз: вчетверо сложенный листок бумаги, покоящийся на подушке, придавленный для надежности огромной шоколадкой. Подрагивающими от нетерпения пальчиками девушка схватила послание и на всякий случай присела на край кровати, предвкушая захватывающее чтение.

"Моя принцесса!

Чувствую, что ты злишься на меня весь день, поэтому исчезаю еще до твоего возвращения с прогулки. Я знаю, что не сдержал данного тебе обещания, но это целиком и полностью вина одного хорошо известного тебе человека.

Спешу поскорее загладить свою вину и с первых строк вскрываю карты: заберу тебя сегодня вечером. Моя карета будет ждать тебя в 22:00 у парадного входа. Все формальности с твоей выпиской я уже уладил.

А теперь, чтобы не портить тебе настроение перед самым незабываемым вечером (именно его устроением я и занимался все эти дни), я дам несколько пояснений.

Глупо как-то излагать такие вещи на бумаге, но все же постараюсь подавить неуместное хихиканье и поделюсь всем, что узнал о тебе нового. Забавно, да? Я знаю тебя несколько лет, однако ты продолжаешь не только занимать все мои мысли, но и добавлять все большее количество загадок.

Как ты уже, наверное, догадалась, речь пойдет в первую очередь о твоем отце и том, кем ты являешься на самом деле. Не секрет, что Мисао сказала о тебе правду – ты действительно дочь полувампира, а значит, не совсем обычный человек. Отсюда вытекает ответ на твой главный вопрос – зачем же я "упрятал" тебя в больницу?

Девочка моя, я просто испугался. Побоялся навредить тебе своей кровью, не рискнул пользоваться Силой, поэтому положился на старую добрую традиционную медицину и выиграл время для кое-каких исследований.

Окольными путями я вышел на одну женщину, которая сумела пролить некоторый свет на твою дальнейшую судьбу. К слову, она оказалось довольно милой и приятной вампиршей всего-то двух тысяч лет от роду. Ее имя, возможно, тебе ни о чем не скажет, а вот мое лицо явилось для нее неким, как она сама выразилась, откровением. Я так понимаю, эта дама довольно хорошо знает…Дамона, поэтому мы очень быстро нашли общий язык. В общем, не буду ходить вокруг да около и просто сообщу голые факты. В двадцать один год тебе предстоит сделать выбор – остаться ли человеком или "ступить на тропу бессмертия" (занятная формулировка, учитывая возраст Элики). Разумеется, я собираюсь оказать посильное влияние на твой выбор, но решать исключительно тебе. Не знаю, потребуется ли нам для этого моя кровь или же достаточно будет той, что течет в твоих венах, да и никто не знает. Теперь ты не только мне кажешься уникальной, Елена!

И самое главное, принцесса! Тебе нет никакой необходимости умирать, чтобы обрести вечную молодость. Хотя важен еще и тот факт, что ты останешься для меня такой же аппетитной, как и раньше.