Текст книги "Холодный почерк души (СИ)"

Автор книги: Александра Верёвкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 61 страниц)

– Чертов подросток! – гневно констатировала Фрэнки, выбираясь на проезжую часть.

Американец заметил внезапно возникшее на дороге препятствие в последнюю секунду и с перепугу ударил по тормозам обеими ногами, лихорадочно отыскивая заледеневшими пальцами кнопку аэродинамического тормоза. К его видимому облегчению, Вейрон замер довольно скоро, а удивительно прочные ремни безопасности, которыми он обмотался исключительно на всякий случай, удержали грудь от неизбежного столкновения с рулем.

– Клыкастая, – сердито пробурчал Мэтт, буквально вываливаясь из салона своей новой любимицы, – это ни в какие ворота не лезет! Какого черта ты взялась изображать злостного гаишника?

– Лучше помолчи, – с легкостью перекричала девушка поток явных оскорблений в свою сторону. – Где Бонни? И давай сюда ключи от багажника, мне нужно забрать оттуда кое-что.

– Так помолчать или ответить? – ехидно поинтересовался друг Елены, а затем уже более серьезно добавил, – Она сзади плетется на БМВ, минут через двадцать будет. Я обогнал ее только на въезде в город, до этого плелся со скоростью черепахи.

– Исходя из моего житейского опыта, смею заметить, что черепахи не передвигаются со скоростью сто восемьдесят километров в час, – мимоходом ввернула Франческа, опустошая не слишком-то вместительный багажник супер-кара.

– У вас очередная заварушка намечается? – полюбопытствовал Хонникат, глядя на целую охапку покрытых свежей смолой кольев.

– Нет, всего лишь небольшой пикничок с человечиной, – в тон ему ответила вампирша, вываливая "стратегический запас" на заднее сиденье своего автомобиля.

– Тогда приятно вам оттянуться, – с хищной улыбкой на лице пожелал парень. – Кстати, увидишь Дамона, попроси его в случае чего оставить после себя завещание. Я стал фанатом его тачки.

Девушка странно ухмыльнулась, но почему-то отказалась от комментариев.

– Да и еще, – как будто только что вспомнил юноша, бросая за спину озабоченные взгляды. – Пусть денег мне отпишет, а то его девочке требуется срочный ремонт. Это ж надо так угвоздать переднюю подвеску!

– Убери с дороги эту крошку, дождись Бонни, а потом сидите в доме очень тихо, будто вас нет там на самом деле, – очень серьезным тоном проинструктировала парня итальянка. – Ну и что мы стоим? – обратилась она к "зависшему" Стефану и с наслаждением откинула голову назад, стоило Ауди тронуться с места.

Непростая будет ночка…

Дамон внимательно наблюдал за тем, как медленно и настороженно оборачивается ассасин, потерявший всякий интерес к Елене. Мисао же тем временем боязливо отступала назад, лихорадочно нащупывая что-то у себя за спиной.

– Рыжая, ты плохо себя ведешь в последнее время, – сделал ей замечание Сальваторе, вальяжной походкой подходя ближе. Лисе очень не понравился его взгляд и похрустывание костяшек пальцев на плотно сжатых кулаках, которые парень предпочитал держать в кармане джинсов. – Расстраиваешь меня по пустякам, путаешь карты почем зря. Это заставляет меня задуматься, а нужна ли ты мне на самом деле?

Он поравнялся с растерянным мужчиной, недоуменно оглядывающимся по сторонам в поисках объяснений происходящему, лениво вытянул вперед правую руку, зачем-то прижал сжатый кулак к груди Альтаира и победно улыбнулся.

– Ненавижу хашишинов, – отвесил он емкий комментарий, искоса поглядывая на исказившиеся черты аристократического лица. – И ты знаешь об этом, хвостатая. Решила, будто какая-то жалкая кучка кровососов с татуировками в состоянии остановить меня?

Китсунша набрала в грудь побольше воздуха, словно готовилась к продолжительному погружению под воду, а затем выкрикнула истеричное:

– Хватайте его! – эхом отразившееся от стен.

Один или два вампира незамедлительно отреагировали, решительно выступая из темноты, однако почти тут же замерли, одолеваемые чувством голода.

– Погуляйте по окрестностям, мальчики, – снисходительно велел Сальваторе, перешагивая бездыханное тело предателя, из груди которого секундой ранее он выдернул странной формы кол с зазубринами.

Ассасины молча повиновались.

– Выводи ее отсюда, – почти беззвучно велел он Кайлебу, избегая смотреть на трясущуюся в ознобе Елену. – И аккуратнее там со своими дружками. Если кто тронет ее горло…

Договаривать юноша не стал, вновь сосредоточившись на посеревшем от испуга лице с хитрющими глазами.

– Думаешь, тебе это так просто сойдет с рук, жалкий выродок? – из последних сил храбрилась лиса. – Я сразу поняла, что дело нечисто, когда ты привез к нему девчонку, как мы и договаривались. Вот только ее внешний вид оставлял желать лучшего! Ты и пальцем к ней не прикоснулся, хотя я ожидала увидеть ее полуживой. Почему? Да потому что ты такой же, как эти ничтожные пиявки! Повелся на жалобную песенку грязной шлюшки, трясешься над ней, будто над единственным сокровищем, а теперь и вовсе решил забыть о том, кто сделал тебя нормальным! Вспомни, Сальваторе, каким я вытащила тебя из того борделя! Свихнувшимся от жажды крови! Еще пару десятилетий такой жизни и ты сгнил бы где-нибудь посреди леса, потому что окончательно потерял бы человеческий облик. Что, думаешь, бесконечная череда убийств никак не влияет на ваше бессмертие? Не рушит якобы отсутствующие души? А откуда же тогда берутся все эти оборотни и малахи? Кто по своей природе китсуны? Интересный вопрос, да?! Вы всего лишь жалкая пародия на род людской. Мы – совершенные существа, имеющие непосредственную связь с природой. И не тебе решать, кому стоит жить, а кому нет.

– Ошибаешься, – внимательно выслушал ее предсмертную речь вампир, прислушиваясь тем временем к удаляющимся шагам девочки. Кажется, он что-то упустил из виду… – Именно я определяю продолжительность жизни тех, кто мне действительно неприятен. И к огромному сожалению всех здесь присутствующих, – он огляделся по сторонам и с досадой констатировал полную безлюдность помещения, – пришло время расстаться. Узнаешь колышек? Специально для тебя приготовил. Еловый, для более острых ощущений, – с усмешкой поделился Дамон, в мгновение ока оказываясь за спиной у мохнатой гадины. Короткий вскрик и все должно было закончиться, но в последнюю секунду что-то пошло не так. Резкая боль между ребрами, глаза затянуло густой черной дымкой, мышцы всего тела словно одеревенели, а в виски гонгом ударился звонкий смех.

– Кровь вампира, жалкая тварь! Наслаждайся!

Единственное, что успел сделать вампир, перед тем как провалиться в неизвестность, так это назвать имя.

– Елена…

Кэролайн лихорадочно подыскивала ответы на оба вопроса, подавляя в себе желание поскорее поднять окно, перебраться на заднее сиденье и притвориться…ну хотя бы спящей. Жизненный опыт подсказывал – с Дамоном Сальваторе шутки плохи. Во всяком случае, со старшим из них.

– Кайлеба, – осипшим голосом прохрипела она, отчаянно уворачиваясь от цепкого взгляда злых черных глаз. – Машина Кайлеба, а я…просто…

– Сидишь здесь? – услужливо подсказал парень, запуская руку в салон автомобиля.

Девушка дернулась в сторону, ожидая самого худшего, но бледная ладонь с длинными пальцами лишь сомкнулась на ручке двери и потянула ее на себя.

– Вылезай, – коротко велел мужчина. – И без глупостей, девочка. Я в очень плохом настроении, а это всегда сказывается на моем великодушии.

И что ей оставалось делать? Кэр буквально выпала наружу, задним числом отмечая про себя полную парализацию всех мышц и голосовых связок. Почему-то, имея наглость (или храбрость) отходить по щекам пятисотлетнего полувампира-садиста, она не находила в себе смелости стойко выдержать взгляд его отца. Наверное, причиной тому служило то, как он поступил с ней в прошлый раз, в лесу.

Парень без всяких светских отхождений прижал ее спиной к кузову и, четко выделяя каждое слово, прошипел:

– Прекрати мне лгать. Чья это машина? Ты ведь испугалась, когда увидела меня, а потом тут же расслабилась, оттого что узнала. Но услышав голос, вновь поддалась панике, так? Ты приехала сюда с ним?

– С ним, – эхом повторила девушка, зажмуривая глаза.

– Зачем? – не менее властно спросил вампир, ослабляя хватку пальцев. – Зачем, Кэролайн?

– Я…я не знаю, – честно призналась она. – Он спросил, хочу ли я поехать с ним, а я согласилась. Все! Никакого подтекста в этом нет.

Дамон потерял к ней всякий интерес, как только получил исчерпывающие ответы. У него итак осталось слишком мало времени, и эти драгоценные крупицы он решил потратить на более значимые цели, нежели копание в набитой глупостями голове.

– Сядь обратно, заблокируй двери и даже носа на улицу не показывай, – через плечо бросил он, стремительно направляясь к уже известному заброшенному ангару. Лиса никогда не отличалась особым воображением по части выбора мест для обстряпывания своих мерзких делишек.

Он весь обратился в чувства, когда подобрался ближе к полуразрушенному зданию, и дотошно стал пересчитывать всех находящихся внутри. Людей было двое: его принцесса и парень, спокойно вышагивающих в какой-то паре метров от девушки. Нетрудно было догадаться, кто он, поэтому Сальваторе поспешно обратил свое внимание на что-нибудь другое. Мисао, пятеро вампиров, один из которых мучается невыносимой жаждой и, пожалуй, все. Хотя нет…

Парень прикрыл глаза на мгновение, вспоминая в мельчайших подробностях тот день, когда побывал внутри ангара. Типичное здание с малоприметными плоскими окнами под самым потолком. Вдоль одной из стен тянется неприметная на первый взгляд лестница, ведущая…Верно! В прошлый раз его удивило наличие обшарпанной двери в пяти метрах от пола, а сейчас становилось ясно, что это комната. Возможно, для персонала или какой-то склад для хранения необходимых инструментов – неважно. Главное, что и она в данный момент не пустует. Там находились двое. Силу одного из них практически невозможно было уловить, уж слишком слабой она казалась, как бы банально это не звучало. А вот второй бессмертный его очень даже заинтересовал. Прислушавшись на секунду, Сальваторе узнал язвительный голос отморозка, посмевшего прикоснуться к его девочке, и, не отдавая себе отчета в том, что делает, взлетел на крышу.

Тем временем ангар покинули сразу четверо вампиров, а сам воздух пропитался неконтролируемой жаждой, на которую некогда было обращать внимание. Бесшумно ступая по прогнившей местами черепице, он добрался до противоположного края здания и присел.

– Да-а, не повезло тебе, Корвинус, – якобы сочувственно протянул Неро. – Такая Сила, почтенный возраст, уважение, а поддался чувствам и потерял все в один миг.

В ответ раздался неразборчивый хрип, смутно напоминающий "Иди к дьяволу!".

– Ругаетесь, батенька, – неодобрительно зацокал языком красноглазый парень. – Нехорошо. Дурной пример молодому поколению подаете. Вот я, например, совсем недавно появился в клане, а уже добился всего, чего только можно пожелать. Когда Альтаир займет ваш пост, у меня будут исключительные возможности. Бездна денег, море крови, настоящая работа, а не то, чем предлагали довольствоваться нам вы. Он понимает нашу сущность, ценит жажду власти, осознает, в чем истинное предназначение ассасинов. Мы давно могли бы стать знатью среди вампиров, потеснить Древних и упиваться свободой действия, однако вы не желали лишней крови, сотрудничали с людишками, и нас заставляли преклоняться перед ними. Теперь же все изменится…

– Очень сильно сомневаюсь, – решительно перебил его вкрадчивый мужской голос, донесшийся откуда-то из темноты.

Парень дернулся в сторону, молниеносным жестом доставая из-за пазухи странной формы кинжал, на поверку оказавшийся деревянным, но не успел воспользоваться им по назначению, так как очутился лежащим на полу.

– Хорошая работа, Алекс, – полушепотом похвалил Дамон, успевший заметить нечестную подножку. Он присел рядом с распластавшимся на грязном полу вампиром и незамедлительно проткнул колом часто вздымающуюся от возмущенных вдохов грудь, с помощью Силы лишая парнишку возможности вопить по-девчачьи. – Было бы у меня больше времени, умирать тебе в мучениях, тварь, – поделился он наболевшим, глядя прямо в расширившиеся от непонимания глаза.

Дождавшись мирного отъезда некогда кровососущей твари в преисподнюю, он посмотрел на ослабленного Корвинуса, втянул носом душный воздух небольшого десятиметрового пространства и укоризненно покачал головой.

– Как же тебя так угораздило? – с некоей долей сочувствия спросил Сальваторе.

– Сын… – еле прохрипел ассасин. – Помогает тебе. Не убивай.

– Знаю, – хмуро пробормотал он в ответ. – Совсем без шансов подняться на ноги?

Алекс нехотя согласился, признавая исключительную беспомощность. Он понятия не имел, сколько в его крови вербены, но догадывался, что счет идет на литры.

Мужчина похлопал его по плечу в знак поддержки и тут же отвернулся, сосредоточившись на происходящем внизу. А там тем временем происходило нечто странное. Во-первых, пропала Елена, а вместе с ней и Кайлеб. Во-вторых, режущие острый слух голоса на повышенных тонах выясняли отнюдь не дружеские отношения, что само по себе являлось настораживающим фактором. Вампир осторожно приоткрыл плотно закрытую дверцу, выходящую на окутанную мраком лестницу, и чертыхнулся сквозь зубы, когда предательские петли протяжно скрипнули.

Остальные события заняли долю секунды, но четко отпечатались у него в голове. Негромко охнул "любимый ребенок", грациозно оседая на пол и зачем-то подзывая к себе Елену, победно вскинула руку вверх Мисао, резко обернувшаяся на настораживающий звук, а затем ее губы растянулись в плотоядной улыбке, когда она заметила стремительно приближающийся к себе темный силуэт.

– Рада видеть тебя, Дамон, – ласково проворковала она, несколько раз щелкая пальцами.

Один – и обуреваемый гневом вампир лишился ненужной сейчас Силы. Два – ассасины бодро возвращаются на свои "посты". Три – без труда справляются с чертовой блондинкой и ее геройским защитником. Четыре? Хотя вряд ли ей сейчас нужна Кэролайн.

– Ну что ж, мои милые, игра только началась! – самодовольно протянула лиса, принимаясь за приготовления к настоящему представлению.

Елена со стоном разлепила веки, уставившись в непроглядную темноту, и попыталась понять, жива ли она вообще. То, что произошло за два дня, казалось бесконечной чередой сюрреалистичных кошмаров, и мозг отказывался признавать за всем этим реальность. Сначала странная правда о любимом мужчине, у которого есть сын (проще смириться, нежели попытаться осмыслить), затем о ней самой и жизни в целом, а следом холод, страх и нескончаемая боль. Она ничего не понимала и отчаянно закрывала голову руками, точно надеялась поскорее спрятаться внутри себя, забиться в укромный уголок, завеситься плотными портьерами и никогда больше не видеть солнечного света. Это только раньше темнота пугала, потому что несла за собой неизвестность. Сейчас настораживало любое понятие будущего.

В бесплодных стараниях скрыться от себя самой прошли томительные пять минут, за которые ей все же удалось немного успокоиться и отвлечься от кишащего внутри комка ужаса. Она неуверенно пошевелилась, подбирая к груди заледеневшие ноги, и почувствовала легкую прохладу на щеке. Резко отдернувшись с такой скоростью, что затрещали шейные позвонки, Гилберт нервно рассмеялась и внимательно пригляделась к сидящему рядом мужчине.

– Дамон? – неуверенно позвала девушка, проводя пальцами по мягкой коже его куртки. – Это ты?

Глупее вопроса, конечно, не существовало в принципе, вот только она хотела удостовериться в своих ощущениях, прежде чем набрасываться на вампира с объятиями. Теперь она даже в себе не была уверена.

Он молчал, и о причинах нетрудно догадаться. Свешенная на грудь голова, заведенные за спину руки, неестественно вытянутые ноги…В такой позе вряд ли просидишь долгое время, даже если не склонен ощущать усталость.

– Милый мой, – чуть ли не с плачем выдавила из себя она, быстро перебираясь к нему на колени. – С тобой все хорошо? Ответь, пожалуйста! Дамон!

Елена обхватила его лицо ладонями и испугалась еще больше. Такого холода ей никогда не приходилось чувствовать прежде. Его кожа, она словно покрылась незаметной глазу корочкой льда, которую невозможно было растопить обычным прикосновением. Девушка принялась растирать помертвевшие губы, щеки, лоб, подбородок, позволяя панике добираться до самого сердца, и мысленно молила только об одном: чтобы с ним все было хорошо. Непременно все было хорошо…

Отчаявшись добиться чего-то трясущимися ладонями, она бережно поцеловала сначала одну щеку, следом вторую и потеряла над собой контроль ровно до той минуты, пока не услышала в голове презрительный голос: "Вот только сырости не надо! Терпеть не могу влагу, сестренка! И кстати, мечтаешь оживить папочку, глянь за спину, он там отдыхает".

Гилберт застыла на мгновение, медленно вникая в суть услышанного, а потом с криком отскочила в сторону. Она сейчас что, целовала Его сына?

– Мог бы раньше сказать, – с отвращением выдавила из себя Елена, вытирая губы рукавом кофты, и недобро покосилась на наглого вампира, вновь вернувшегося в неудобное положение. – Тебе плохо, да?

"Уже заметно лучше" – самодовольно отозвался он, демонстративно отказываясь общаться привычным миру способом, на что девушке было откровенно наплевать.

Она осторожно присела рядом со второй темной фигурой, которую отчего-то не заметила прежде, и подавила тяжкий вздох облегчения. И как она умудрилась их перепутать?

Ее вампир "копировал" позу своего не обремененного воспитанием отпрыска, вот только уже пытался открыть глаза и дышал более ровно и спокойно.

– Ты слышишь меня, любимый? – шепотом поинтересовалась блондинка.

Кивок и слабый стон, вызвавшие в ее душе целую бурю ликования и восторга.

– Е-е…л…е-е… – попытался выговорить он ее имя, слепо нашаривая в темноте теплую ладонь, буквально тут же оказавшуюся в пределах досягаемости. Дамон легонько сжал ее и придвинулся ближе.

– Все, – успокаивающе зашипела девушка, – все хорошо. Я рядом. Как ты себя чувствуешь?

Она сама удивлялась бодрости собственного голоса, но еще больше поражали желания мужчины. Он довольно недвусмысленно тянул ее к себе, по-прежнему стараясь выговорить хоть что-то, однако постоянно срывался на протяжный хрип и лишь беззвучно шевелил губами. Сначала ей показалось, будто он голоден и пытается показать, что хочет крови, и она с готовностью подставила горло, которое он зачем-то принялся целовать, да еще с такой нежностью, что она перестала дышать.

– Что…? – недоуменно спросила девушка, слегка смутившись от ярой настойчивости мужчины. Вероятно, он не знал, что в какой-то паре метров сидит ехидный сынуля, осыпающий все происходящее множеством комментариев, которые довелось расслышать только ей. Или же наоборот старался показать…Хотя нет, это было явно не в характере старшего Сальваторе.

"Может, хоть на секунду заткнетесь? Переведи ему!" – продолжал парень выказывать недовольство поведением отца, чем уже довел Елену до нервной икоты.

Она, горя желанием прекратить этот балаган, честно попыталась высказаться, но промямлила лишь бессмысленное: "Подожди секундочку", а затем очутилась в плену у поистине дурманящих губ. Голос в голове взвыл от ярости, на что Елена просто махнула рукой. Надо же им было отрабатывать титул сладкой парочки, а лучше ситуации и придумать невозможно!

Казалось, с каждой секундой ее вампир все быстрее приходит в себя. Его объятия стали заметно крепче, губы жарче, а дыхание спокойнее, хотя девушка вряд ли могла сказать о себе то же самое. Пьянящая дурнота постепенно охватывала каждую частичку тела, помогая избавиться от тяжкого груза воспоминаний. Обо всем, кроме тех ночей, что они проводили вместе.

"Среди вас есть дети! Имейте совесть!" – теперь уже вовсю потешался полувампир, от души ухохатываясь над их невозможностью держать желания под контролем.

Елена с тихим стоном отстранилась, одаряя мужчину сияющей улыбкой, и принялась покрывать легкими поцелуями опущенные веки, когда почувствовала его старания вновь заговорить. Силясь поскорее помочь, она неловко придвинулась ближе и навострила слух.

– Я… – хрипло протянул Дамон немного не своим голосом, затем откашлялся и уже совершенно уверенно заявил, – Я папе расскажу, что ты ко мне приставала!

Девушка вспыхнула неподдельным гневом, точно только загоревшаяся спичка, и, прежде чем колючая новость перебралась в разряд понятого, отвесила ухмыляющемуся вампиру звонкую и вполне заслуженную пощечину.

– Везет мне сегодня на истеричек, – не слишком-то огорчился он, с интересом наблюдая за стремительным возвращением Гилберт на прежнее место.

Она устроилась за спиной старшего Сальваторе, а потом воззрилась на него волчьими глазами, явно сожалея об отсутствии под рукой чего-нибудь деревянного. Вот же дурочка!

"Кстати, получилось больно" – вернулся он к предыдущей манере общения, осознавая некоторую утомительность обычных бесед. Видно, Мисао как следует постаралась с кровью, сил не было даже пошевелиться. "Ты еще не стала моей мачехой, а уже дерешься!".

– Тебя вообще убить мало, – гневно припечатала блондинка, осторожно поглаживая ледяную щеку беспробудно спящего мужчины. – Жаль только, что я не подумала об этом раньше. Какого черта ты себе позволяешь?

Она говорила подчеркнуто холодно, но при этом достаточно тихо. Небось, считала своего вампира способным услышать их глупую перепалку.

"Забей" – оптимистично посоветовал полувампир. "Он все равно сейчас ничего не чувствует стараниями этой рыжей обезьяны. Я всегда очень любил всякого рода эксперименты. Забавно, какими порой вы бываете предсказуемыми. Но сейчас речь не об этом. Мне хотелось знать, какая ты с ним. Знаешь, такое маленькое любопытство, которое прямо-таки требовало удовлетворения. А как еще узнать, если не прикинуться им?".

– Иногда помогает спрашивать, – высокомерно отбрила Елена, оглядываясь по сторонам. Ей хотелось понять, где они находятся, но ненавистная темнота, незримо следующая по пятам в течение целого дня, не позволила выяснить никаких подробностей. Скорее даже добавила больше загадок. Например, местонахождение Кайлеба…

"Честно? Не подумал об этом" – невозмутимо несся парень на волне идиотизма, отчаянно мешая девушке как следует сосредоточиться. "А хочешь о еще одном опыте узнать?".

– Только если ты затем пообещаешь заткнуться, – буркнула сквозь зубы Гилберт. – Хотя нет, лучше объясни, что происходит. А заодно поведай о том, зачем явился и убил этого ассасина. Вы же вроде тут все заодно были…

"Всенепременно" – ласково проворковал юноша, вытягивая затекшую шею. "Но сначала о моих исследованиях. Как думаешь, что значит для Кэролайн глагол "люблю"? На что она готова ради того, кто озвучит его вслух?".

Девушка невольно раскрыла рот от удивления.

– Очередное проявление длинного носа? Или у тебя такое чувство юмора отвратительное?

"Поясню: когда я ехал сюда, то заранее знал, с кем придется встретиться. Он", – невежливый кивок головой в сторону отца, – "никогда не станет слушать моих объяснений. Просто убьет, и я понимаю, что есть за что. Сам поступил бы точно так же. Но меня не устраивает перспектива отправляться к праотцам в столь юном возрасте, а потому я прихватил сюда твою подружку. И вот теперь гадаю, поможет мне эта маленькая хитрость или нет".

– А при чем тут любовь? – слегка поморщилась она от циничности в звучащем голосе.

– Я сказал ей, что люблю, – по-человечески ответил вампир.

– Тогда ты просто задница, и на месте Кэр я бы вряд ли дорожила твоей жизнью, – откровенно призналась Елена, желая поскорее покончить с неприятным разговором. Сейчас ее куда больше интересовало состояние Дамона. Битые десять минут она пыталась добиться от него хоть какой-то реакции, но сталкивалась лишь с пугающей окаменелостью. Он даже дышал не как обычно, а будто бы через раз.

"Спасибо за честность" – как-то немного обижено протянул Сальваторе. "И не старайся, он просто спит. Кстати, довольно милый сон. Вы и правда красиво вместе смотритесь, да и танцуете неплохо".

Девушка, по не понятной для себя причине, залилась румянцем и пролепетала смущенное: "Спасибо", с нескрываемой нежностью поглядывая на чуть подрагивающие веки своего любимого.

"Может, тогда еще один поцелуйчик?" – с надеждой предложил вампир. "В знак благодарности".

– Мечтай на здоровье, – довольно вежливо остудила его пыл Гилберт.

"А вот этого не надо", – со всей серьезностью произнес он. "Я всегда добиваюсь того, что хочу, поэтому не советую тебе оказываться в списке моих грез. Но давай лучше вернемся к нашему уговору. Начнем с простого. Где мы? В том же самом ангаре. Рыжая хорошо подготовилась, гостеприимство на высшем уровне. Ты видишь вообще хоть что-нибудь?".

– Смутно, – коротко ответила девушка. – Слишком темно для меня.

"Тогда поехали дальше. Что с папиком? Отдыхает вампир с дороги, путь-то неблизкий был. Он сейчас спит, но это продлится недолго. Думаю, еще пара часов и стоит ожидать пробуждения. Кстати, он жутко голоден, поэтому будь осторожна в дальнейшем общении. Почему это случилось? Глянь на колечко на пальце. Э-э, нет, Елена, руками трогать не обязательно. Черт, ну я же просил!".

Она поежилась от злости в его голосе и тут же отдернула ладонь, которую обожгло болью такой силы, что у нее заслезились глаза.

– Что это? – дрожащими губами прошептала блондинка, глядя на мгновенно почерневшую кожу пальцев, соприкоснувшихся с холодным перстнем.

– Если честно, не знаю, – вновь прибегнул Дамон к возможности нормально разговаривать. – Не вздумай к лицу подносить, только хуже сделаешь. Просто потерпи немного, должно само пройти.

Ему отчего-то стало жаль дурочку. И уж совсем диким по своей природе оказалось желание воспользоваться Силой, чтобы убрать боль.

– Но его ведь нужно снять! – проявила она неуместный героизм. – Оно опасно!

"Не более чем сидение на грязном полу" – безразличным тоном пояснил парень. "Мисао с его помощью выкачивает из отца Силу, а любые попытки сорвать безделушку заканчиваются вот такими отметинами. А еще кольцо контролирует мысли, как бы корректирует поведение. Это не внушение, но что-то общее имеется. Так мы старались помешать ему найти тебя. И ты должна снять его, только чуть позже. Я скажу когда".

– С тобой что-то не так? – с некоторым беспокойством спросила девушка, замечая некоторые перемены в его манере речи. Куда-то подевался неуместный сарказм, предложения стали отрывистыми и очень короткими, будто он задыхался.

"Фрэнки едет сюда" – пояснил вампир. Он только сейчас ее почувствовал, что само по себе было странным. Конечно, его крови она выпила совсем немного, но разве количество когда-то влияло на эту незримую связь? Выходит, хвостатая накачала его от души…

– Это плохо для тебя, да? – не без некоторого самодовольства поинтересовалась Елена.

"Да, потому что мне придется думать не только о нас троих" – спокойно ответил он, понимая, что совершенно зря влез в эту темную историю. "Теперь выслушай меня, не перебивая, и постарайся поверить на слово. Я приехал сюда не за тем, чтобы отрывать вам головы. Наоборот, у меня в кои-то веки благородные цели. Что сейчас происходит вокруг? Мисао готовится к скорому приезду всех остальных участников. Ассасины – лишь способ удержать их от глупостей, плюс надежная охрана. Она решила устроить нечто вроде игры на выживание, в которой я тоже собирался принять самое непосредственное участие. Ее дело наблюдать, мое – разобраться со всеми, кого ненавижу. Ну или ненавидел, хотя вряд ли во мне имеется хоть капля симпатии к дядюшке Стефану. Не знаю, зачем ей этот балаган, мы просто сошлись на почве общих интересов. Теперь о том, как следует себя вести. Думаю, будет неплохо, если ты какое-то время побудешь без сознания – это я легко устрою. Так у нее не возникнет желания поиздеваться, а значит, я смогу лучше приглядывать за этой взрывной итальянкой, которая уж точно полезет на рожон в самый неподходящий момент. Далее…есть еще парочка трудностей. Минут двадцать назад тебя интересовало местонахождение блондинистого кровососа, так вот, отвечаю: он этажом выше, рядом со своим покойным отцом. Почему так мрачно об Алексе? А у дяденьки посреди груди довольно симпатичный колышек. Кайл пока без сознания, думаю, стараниями ускоглазой дамочки, но он очнется очень "вовремя". И первое, что увидит – безжизненное тело Корвинуса" – он прервался на секунду, прислушиваясь к какому-то постороннему шороху. Затем резко приложил указательный палец к губам, показывая Елене необходимость молчать, и попытался подняться на ноги.

Шебуршание преобразилось до звука крадущихся шагов и стихло почти так же мгновенно, как и появилось. Судя по ленивому биению сердца, это был кто-то из ассасинов, решивший проверить наличие пленников.

– И зачем ты все это говоришь? – возмущенно зашипела девушка, получив разрешение вновь открыть рот. – При чем тут Кайлеб и его отец?

"Да притом, мисс Явная Глупость, что это твой вампир убил Алекса. Забыл упомянуть, что рядом покоится еще один труп того самого отморозка по имени Неро. Никаких мыслей не навевает? Особенно есть учесть, что Дамон чувствовал тебя так же остро, как и я. Это между обычной девушкой и вампиром существует связь, у вас же нечто большее и гораздо более сильное. Ты-то у нас не человек, сестренка".

– То есть это он убил этого Алекса? – немного обескуражено переспросила Гилберт.

"В точку, детка. И как только очухается эта блондинистая пиявка, в мире станет на одного озлобленного монстра больше. Отцу раз плюнуть с ним попрощаться, вот только станет ли он это делать? Ассасин так трогательно о тебе заботился, даже не съел, хотя вполне мог бы соблазниться. Поэтому постарайся очень внимательно слушать меня, когда все начнется, ладно?".

Елена обессилено кивнула, ощущая приближение морской болезни. Почему все так сложно и запутанно? И стоит ли ей доверять вампиру, сидящему напротив? Какие у нее гарантии того, что он не врет, а говорит правду?

"Например, моя заинтересованность в твоей жизни" – услужливо подсказал Сальваторе. "Поверь, мне меньше всех нужна твоя смерть. Ты ведь должна мне, помнишь? А я очень рассчитываю получить…Ну да об этом мы поговорим позднее. Просто запоминай, что тебе нужно делать, и не задавай лишних вопросов. Снимешь кольцо по моей команде, сотрешь линию, вытолкнешь за нее эту гадину и постараешься удерживать Дамона рядом столько, сколько сможешь. Дальше я разберусь сам".

Девушка застонала при упоминании неизвестной линии, но постаралась ничем не выдать своего истинного отношения к дурацким указаниям.

– Хорошо, я все сделаю, – мрачно согласилась она. В конце концов, ей больше не на кого было положиться. – Я вытащу нас всех отсюда, любимый, – ласково шепнула Елена, утыкаясь носом в мужское плечо.