Текст книги "Холодный почерк души (СИ)"

Автор книги: Александра Верёвкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 61 страниц)

Стоило блондинке растеряться на несколько секунд от неожиданности происходящего и сделать машинальный шаг вперед, как Сальваторе резко схватил за руку ее некогда лучшую подругу и в мгновение ока вытолкал из помещения, а потом буквально тут же захлопнул дверь изнутри.

– Ты! – задыхаясь от приступа ненависти, процедил сквозь зубы тот самый светловолосый парень, которого она повстречала тогда в лесу. – Да я…

– Ой, я прямо весь в холодном поту! – презрительно сморщился Дамон, с интересом наблюдая за тщательными попытками девушки сильнее вжаться в стену. – А вы знакомы что ли? Неужто это тот самый великий и ужасный, порвавший твою шейку? Черт, я же ни конфет, ни чая вам не заказал. Ладно, миритесь и больше не деритесь, а то я кусаться умею. Кстати, клыкастенький, спасибо за девочку! Пока я буду развлекаться с твоей, ты вполне можешь попробовать отцовскую. Сам не решился, боюсь родительского гнева, а уж ты не теряйся. Она сладкая!

И, отвесив чинный поклон, растворился во мраке прежде, чем мощный кулак ассасина со свистом прорезал воздух, пролетев в какой-то паре сантиметров от волос Елены.

Кэролайн не успела осмыслить молниеносную цепочку событий, как ощутила на своем теле ненасытные ладони, требовательно забирающиеся под одежду.

– Маленькая моя, – ласково прошептал на ухо знакомый до боли низкий голос. – Как же я соскучился!

Она хотела произнести в ответ что-то презрительное, выразить словами свое истинное отношение к его поступку (привезти черт знает куда и бросить на несколько дней, не озаботившись такой банальной вещью, как бутылочка воды!), но не смогла найти в себе должное количество сил и со стоном обвилась руками вокруг его шеи, позволяя целовать потрескавшиеся губы, ласкать изнывающее от желания тело, срывать с себя…

– Стой, – неожиданно пришла в себя девушка. – Остановись, Дамон, пожалуйста.

– Что? – недовольным тоном поинтересовался он, не прекращая легко покусывать манящую шейку.

– Сначала объяснение, потом душ и что-нибудь поесть, – на выдохе пояснила Кэр, вздрагивая то ли от холода, то ли от скоротечного удовольствия.

Вампир раздосадовано разжал объятия, позволяя ей на всякий случай отодвинуться подальше, быстро застегнул молнию у безвозвратно испорченного платья и с самым невинным видом спросил:

– Какое объяснение?

– Это была Елена? – удивленно глянула она на дверь, надежно приглашающую все звуки.

– И что с того? – продолжал якобы недоумевать парень, с улыбкой вслушиваясь в творящийся внутри спектакль. И кто научил девочку так мастерски визжать?

– Но… – запротестовала девушка. – Как ты можешь?! Я хочу, чтобы ты отпустил их обоих! Немедленно! Почему ты делаешь…

– Кэр, хватит! – властно прикрикнул мужчина, хватаясь руками за голову. В один висок впивался бархатный голос Форбс, приправленный воинственными интонациями, в другой вгрызались жалобные всхлипы Елены, изнывающей от невыносимой боли. И как в такой обстановке можно сохранять рассудок? – Не забывай, кто я. У тебя свои цели, у меня свои. И закончили на этом.

Девушка тут же прикусила язык, услышав упоминание о целях, отозвавшееся в сердце тревожным колокольчиком. Неужели он знает?

– Ладно, поехали, я тебя покормлю, – мгновенно подобрел Дамон, точно пушинку подхватывая ее на руки, чтобы уж через минуту с силой прижать девушку к кузову автомобиля и рассчитаться за свои услуги требовательным поцелуем.

Ей вновь пришлось отстраниться, дабы осторожно напомнить ему о необходимости утолить кое-какие более насущные желания.

– И откуда в тебе столько страсти? – немного удивленно пробормотала она, усаживаясь на переднее сиденье.

– Ты понятия не имеешь, какими были эти два дня без тебя, – хмуро признался парень, занимая водительское кресло. – В бардачке есть влажные салфетки, – опередил он еще не заданный вопрос, поворачивая ключ в замке зажигания. – Вода там же.

Кэролайн радостно улыбнулась, бросая в его сторону полный благодарности взгляд, и сначала от души напилась пусть и немного теплой, зато удивительно вкусной минеральной воды, а затем принялась приводить себя в порядок, стараясь обойтись без помощи зеркала, смотреть в которое было банально страшно.

– Картошка фри, чизбургер и кола? – вопросительно изогнул Сальваторе идеальную бровь, завидев невдалеке неоновую вывеску "МакАвто".

– Мог бы хоть изредка делать вид, что тебе нет дела до моих мыслей, – от души расхохоталась девушка, терзаясь догадками относительно причины удивительно бодрого настроения и хлещущего через край веселья. Сидя на ледяном полу рядом с Кайлебом, она мечтала только о том дне, когда отобьет ладонь о ненавистное лицо своего мучителя, а теперь изо всех сил улыбается ему и делает это абсолютно искренне.

Вампир сделал вид, что не расслышал ее последней реплики, и прежде, чем протянуть девушке полученный заказ, вдоволь удовлетворил неожиданно проснувшуюся тягу к мягким губам и сводящим с ума стонам.

– Куда теперь? – жизнерадостно спросил он, выхватывая из бумажного пакета пару соломинок хрустящей картошки.

Наплевав на все правила приличия, Кэр буркнула невразумительное: "Ко мне домой", и принялась с утроенной скоростью поглощать остатки бургера, щедро запивая их колой. Она, конечно, и раньше знала, что все смертельное для фигуры, удивительно вкусное, но никогда не представляла себе насколько. Будь на то ее воля, двумя тысячами калорий дело не ограничилось, но мужчина в этом плане оказался непреклонен. Заявив поучительное: "Много есть вредно!", он вырвал из ее рук пакет и выкинул в окно, не особо заботясь о чистоте окружающей среды.

Через полчаса, к видимому удивлению девушки, машина замерла у дома Форбсов, и только тут его бывшей обитательнице пришла в голову идея о том, что родители сейчас должно быть крепко спят.

– Дамон, стой! – шелестящим шепотом окликнула она стремительно приближающуюся к входным дверям темную фигуру, резво выпутываясь из плена ремней безопасности. – Ты что делаешь?! Нам туда нельзя!

Кажется, ей следовало подумать об этом раньше, потому что сейчас к ее словам никто не собирался прислушиваться. Тихий щелчок замка и она вновь потеряла его из виду, так и не успев догнать.

Проклиная себя за удивительную глупость, Кэр вбежала в объятую мраком гостиную, стараясь не наделать лишнего шума, и отправилась на поиски поразительной наглости нахала, которому почему-то не потребовалось приглашение.

На втором этаже в душе подняла голову паника. А что если он решит "попробовать" ее родителей? Или какой-то шум разбудит ее чутко спящую мать, и та в неурочный час выйдет из собственной спальни?

– Дамон, пожалуйста, – взмолилась девушка, добираясь на негнущихся ногах до комнаты родителей. Нервный вдох и вот она уже без стука входит внутрь, мысленно повторяя про себя: "Господи, пусть их не окажется дома!". Быстрый взгляд на ровно застланную постель и полный радости крик на весь дом, – Я убью тебя, Сальваторе!

– И я тебя, детка! – хитро прищуривая один глаз, шепчет ей на ухо парень, появляясь точно из ниоткуда. – Или ты сказала, что убьешь меня?! А я-то уже понадеялся… Ну ничего не поделаешь, подводит старческий слух.

Девушка открыла рот, чтобы прояснить для себя кое-какую вещь, но даже глазом не успела моргнуть, как очутилась в объятиях сильных рук, из которых нехотя пришлось выпутываться. Шлепнув для виду их обладателя по груди, она рьяно бросилась в свою спальню за всем необходимым и уже через две секунды выскочила оттуда, бросив на ходу строгое: "Только попробуй подойти к двери ванной ближе одного метра!".

Теплая вода, любимый шампунь и знакомый с детства запах абрикосовой пены подействовали на нее самым расслабляющим образом, заставляя течь мысли в единственно правильном направлении. Она не сможет. Не удастся удержать при себе разум, когда всего через полчаса она окажется в одной постели с ним. К черту обещание Кайлебу! Даже если Дамон сойдет с ума от страсти, потеряет остатки самообладания и словоохотливо расскажет ей о том, каким образом можно лишить его бессмертия – она умрет прежде, чем позволит себе воспользоваться этими сведениями.

Вполне вероятно, что очень скоро она пожалеет о своем выборе.

– И пусть, – вслух произнесла девушка, кутаясь в нежнейшее облако пены.

Они всего лишь вампиры, которым чуждо все человеческое. Ей незачем равняться на них.

Минут через десять вода окончательно остыла. Посетовав на несправедливость жизни, Кэр дотянулась рукой до полотенца, ступила на ворсистый коврик и неспешно принялась растирать раскрасневшуюся кожу мягкой тканью. С живительной влагой из нее пропадало и спокойствие. Каждое неспешное действие неумолимо приближало тот самый момент Икс, которого она неожиданно для самой себя начала безумно бояться. Мелко дрожащими пальцами приглаживая растрепанные влажные волосы, девушка поймала себя на мысли о том, что совершенно не знает, а хочет ли этого на самом деле. Нет, разумеется, он ей нравится и все такое, но…В голове появилось что-то вроде "слишком ответственный шаг", и истеричный смешок не заставил себя долго ждать. Наверное, до возвращения в свою комнату ей стоит наведаться на кухню в поисках чего-нибудь крепкого и тонизирующего, способного унять безудержную дрожь в коленках.

Скромное белье без всяких изысков, уютный шелковый халат, скрывающий все ненужные подробности…Оставалось лишь собрать волосы в хвост и завершить картину стаканом молока с поднимающейся пенкой – этюд пай-девочка в ее исполнении.

Робко улыбнувшись собственному отражению в зеркале, она почистила зубы и поплелась к себе, с трудом переставляя налитые свинцом ноги. Внутри все сжималось от тянущего предчувствия, а в груди разливалась такая вязкая теплота, что стало трудно дышать.

Он ждал ее, бесцеремонно развалившись посреди кровати, уткнувшись взглядом в какую-то книгу, и даже бровью не повел, когда услышал нарочито громкий скрип дверных петель. И только лисья улыбка выдавала парня с головой.

Кэролайн на цыпочках подкралась к письменному столу и судорожно вцепилась пальцами в столешницу, не зная, что делать или говорить дальше. Вампир, искоса наблюдавший за ней, вновь расплылся в зверином оскале и заботливо отогнул краешек одеяла в приглашающем жесте. Она же продолжала вести свой задушевный диалог с господом, ощущая явный недостаток кислорода в помещении. Но потом сумела взять себя в руки и отошла от стола на почтительное расстояние, мимоходом приглядываясь к совсем не изменившейся обстановке комнаты. Косметика, любимые книги, журналы, мягкие игрушки, милые сердцу безделицы, привычно висящие на стуле вещи…Хотя откуда бы им взяться?

Девушка машинально пробежалась глазами по черным джинсам, в тон им футболке, громоздкой пряжке ремня, уткнулась взглядом в совершенно интимную часть гардероба и чуть было не завизжала от ужаса. Это же его одежда!

"Так, спокойно!" – принялась она за аутотренинг, прекрасно понимая, как по-идиотски реагирует на совершенно обыденную ситуацию. "Ты же не думала, что он…или вы…будете делать ЭТО при полном параде, в смокинге и бальном платье? Тогда ляг и перестань доводить его до икоты своим кретинизмом".

Кажется, честная беседа с самой собой дала ожидаемые плоды. Стало чуточку менее "фигово". Голова все же оказалась на подушке в непосредственной близости с мужчиной, что только добавило лишних переживаний. Изо всех сил вцепившись в узел пояса на халате, она стала так глубоко и громко дышать, что это уже выглядело неприличным. И только тут ей довелось заметить, каким именно чтением развлекал себя вампир.

– Это же мой дневник! – вознегодовала Форбс, резко выхватывая книжечку из любопытных рук. Вообще-то, никаких особых секретов про себя она там не писала, так, небольшие пометочки о тех несчастных, коим суждено было угодить в разряд ее врагов. Сплетни, слухи, гадкие привычки, отвратительные черты характера…В общем, безобидное девичье увлечение, которое все же осложнило ей жизнь в свое время.

– А что бы ты написала про меня? – невинно захлопал густыми ресницами Сальваторе, переворачиваясь на бок и подпирая щеку ладонью.

Девушка убрала дневник в ящик прикроватной тумбочки и, подумав пару минут, ответила:

– Я люблю лаконичность, поэтому…Красивый, сексуальный и эгоистичный. Не отличается особыми манерами, но иногда может быть действительно приятным. Любит животных. Часто впадает в немотивированную агрессию и умеет делать очень больно. Лично для себя: возбуждает слово "нельзя". Как-то так.

– На первом месте "красивый"? – уточнил он.

– Да, потому что в мужчинах я прежде всего замечаю внешность, – откровенно призналась Кэр, детально разглядывая неровные круги света уличного фонаря на потолке. Она вздрогнула, когда почувствовала на щеке влажные губы, и поскорее опустила веки, дабы только не видеть ничего из того, что будет происходить дальше. Страшно было до чертиков.

– Кэролайн, – сладко прошептал ей на ушко Дамон, невольно заставляя ее крепче сжать в ладони поясок халата. – Ты в первый раз что ли?

Этот вопрос застал девушку врасплох. Она нехотя распахнула глаза, встречаясь с недоверчивой ухмылкой самого дерзкого характера, и только потом осмыслила услышанное.

– Нет, – голос предательски дрожал, притом ничуть не меньше тела, усеянного жутковатыми на вид мурашками.

– А почему тогда вся трясешься? – он вдруг стал неожиданно серьезным, внимательно вглядываясь в каждую черточку ее объятого паникой лица.

– Боюсь, – честно призналась она, проклиная проснувшуюся внутри школьницу с целым букетом комплексов. Ей даже посмотреть на него было страшно, не говоря уж о каких-то прикосновениях или чем-то подобном.

– Не надо, – облегченно выдохнул Сальваторе, мысленно вытирая пот со лба. Видимо, его худшие ожидания не оправдались. – Больно почти не будет.

– Звучит не слишком обнадеживающе, – нервно хихикнула девушка, вообще не ощущая в себе и грамма веселья.

Вампир проигнорировал ее колкость, накрывая бледные губы чувственным поцелуем, заставляя ответить, прижимая ближе к себе, вдыхая дивный аромат кожи и частого дыхания…Никто прежде не вызывал в нем таких мучительных приступов нежности. Только ей хотелось наслаждаться, дарить ласку, уверенность, теплоту, любовь. Единственной.

Она не сопротивлялась, расслабленно прижимаясь к мускулистому телу, безропотно позволяла мягким ладоням блуждать под шелковой тканью и изредка чуть отстранялась, чтобы набрать в легкие побольше воздуха. Все сомнения отошли на задний план, робость подчинилась желанию, зарождающему внизу живота, а с губ стали срываться легкие стоны наслаждения.

Дамон переместился ниже, изучая губами подбородок, шею, ключицу, не пропуская ни один участочек, подолгу задерживаясь на пульсирующих под кожей венках. Его прерывающийся шепот дурманил почище всяких поцелуев, сковывал сердце и лишал разума. Она не понимала ни слова, но все же старалась прислушиваться, мечтая услышать всего несколько слов, которые сама уже давно озвучила. Она любила его. Любила настолько горячо и отчаянно, что готова была раствориться в нем без остатка.

Как-то незаметно исчез с ее тела целомудренный халат, а следом за ним отправился и бюстгальтер. Холод теперь уже был не страшен. Внутри и снаружи все горело от его прикосновений, безмолвно рушилось и возводилось вновь.

Упругая грудь, утонувшая в нежной ладони. Он осторожно поглядывает за ее реакцией из-под опущенных ресниц и не слышит ничего, кроме жалобной мольбы не останавливаться. Довольная ухмылка озаряет лицо – ей нравится.

Продолжая томительную пытку, он чуть прикусывает затвердевший сосок, и чувственный стон разом переходит в сиплый крик, а затем затихает до едва различимого рыка.

– Моя сладкая, – умиляется парень, возвращаясь к своему сводящему с ума занятию. Он давно уже ощущает жажду, но не решается прервать и на секунду ее блаженство, поэтому отчаянно борется с сидящим внутри хищником. Еще немного…

Целуя, прижимая к себе, обводя изящные контуры подушечками пальцев, он старается запомнить каждый изгиб, каждую ямочку, складочку и родинку на ее теле, чтобы затем воссоздать точную его копию в подсознании. Такой, какой он ее полюбил. Его Кэролайн.

Крохотная змейка в самом низу живота. Забавно, вампир не знал, что у нее есть татуировки.

Она вновь застонала, когда он самым кончиком языка прошелся вдоль резинки трусиков. На этот раз в обрывке нечленораздельных звуков четко прозвучало лишь его имя.

– Чуть больше терпения, – соблазнительно улыбнулся парень, уговаривая скорее самого себя, чем давно принявшую иезуитские правила девушку. Ему хотелось разорвать зубами последний мешающий клочок ткани, но, оценив собственные силы, он поостерегся применять клыки не по назначению. Стянув ненужный элемент гардероба подушечками пальцев, Дамон закинул одну ногу к себе на плечо и с удовольствием расслышал очередной сдавленный стон.

Гладкая, упругая и удивительно сладкая кожа на внутренней стороне бедра обжигала губы, а находящаяся под ней артерия целенаправленно сводила с ума. Он больше не мог сопротивляться, да и не хотел. Всего пара капель, чтобы почувствовать ее внутри себя, осознать, что она целиком твоя…

Долго уговаривать себя не пришлось. Мягко поглаживая свободной рукой разгоряченное тело, он сконцентрировался на ее ощущениях, чтобы убрать невыносимую боль прежде, чем она вызовет вполне ожидаемую реакцию, и впился зубами в податливую плоть.

Кэр ойкнула от неожиданности и тут же попыталась подняться, когда он требовательным жестом вернул ее обратно и шелестящим шепотом попросил: "Расслабься. Больно больше не будет". Она послушалась и, медленно выдыхая, обратилась к своим ощущениям. Жгучая боль постепенно уступала место легкому покалыванию в кончиках пальцев, а затем и вовсе превратилась в нескончаемую череду удовольствия. Это чувство она не спутает ни с каким другим. Томная тяжесть внутри от осознания того, что из тебя неспешно вытягивают кровь, и наслаждаются каждой ее каплей…она прокладывает дорожку к каждому рецептору, действует на каждое нервное окончание и яркой вспышкой отдается в глазах.

Последний жадный глоток. Вампир отодвинулся, возвращая себя в реальность, и убрал малейшие следы своих зубов. На месте укуса осталось лишь небольшое пятнышко чуть покрасневшей кожи.

На губах все еще чувствовался ее пьянящий вкус, а внутри по-прежнему бушевал огонь желания. Он поднял взгляд на ее лицо и со смехом отнял прикушенное запястье, укоризненно покачав головой:

– Не надо смущаться, маленькая. Если хочется кричать – кричи. Мне нравится.

Она не смогла произнести нечто осмысленное, поэтому просто потянула его на себя и со всем присущим ей безрассудством поцеловала. Никакого намека на нежность – лишь страсть и похоть. Она словно показывала, насколько далеко готова зайти.

Дважды повторять не пришлось. Он вошел в нее резким толчком и замер на мгновение, давая привыкнуть, помогая расслабиться, унимая мелкую дрожь во всем теле. А затем медленно стал набирать темп, на выдохе срываясь на зловещий рык: "Моя". И она вняла его совету, ежесекундно срываясь на крик, который очень быстро стих до хриплого: "Люблю тебя, Дамон".

– Люблю.

Глава 41

Елена подняла затравленный взгляд на перекошенное от злости лицо и с содроганием вспомнила еще одну отнюдь не веселую ночь. Те же выразительные карие глаза с золотистыми переливами, тот же хищный оскал, обнажающий ряд ровных зубов с поразительно острыми клыками. Она до сих пор ощущала его горячее дыхание на своей коже, чувствовала разливающуюся по телу слабость от быстрой потери крови. В висках все так же пульсировал его животный смех.

Видимо, вампира посетила схожая волна ярких образов прошлого. Он замер на месте, точно готовился к нападению, и шумно втянул носом воздух душного помещения, дотошно отыскивая в нем любые крупицы сладостного аромата ее кожи.

Она успела только заметить резко расширившиеся зрачки, затянутые красноватой дымкой, и расслышать собственное биение сердца где-то в области горла, перед тем как по телу прошлось разрушительное цунами неимоверных мучений…

– Елена, ты меня слышишь? – смутно знакомый мужской голос. Взволнованный, но слишком далекий. Она не ответила, потому что не хватило сил. – Черт, хотя бы кивни, если понимаешь! – видимо, он злился или же просто поддался панике на мгновение.

– Понимаю, – беззвучно вымолвила она, усиленно выводя губами каждый слог.

– С тобой все в порядке? – еще больше тревоги. Какой-то наигранной и неестественной.

Девушка прислушалась к своему телу и выяснила сразу несколько пугающих подробностей: неприятное жжение на сгибе локтя, легкое покалывание в области затылка и всепоглощающая чернота вокруг. Последнее обстоятельство доставляло больше всего неудобств. Она не понимала, где находится, рядом с кем и что вообще происходит.

– В порядке, – хрипло отозвалась Гилберт. – Но не вся. Кто ты?

– Кайлеб, – не без некоторого сожаления представился вампир. – Ты только не пугайся, пожалуйста. Сейчас, когда эта тварь далеко, я не сделаю тебе ничего плохого. Позволишь?

Тихий шорох и на больной руке сомкнулось кольцо ледяных пальцев.

– Что ты делаешь? – вскрикнула она от неожиданности и попыталась отодвинуться назад, но уперлась лопатками во что-то твердое, задев при этом накануне заработанную шишку на затылке, и сморщилась от нового приступа боли.

– Да прекрати шугаться! – вспылил ассасин, бесцеремонно притягивая ее ближе к себе. – Я все объясню, как только ты немного успокоишься и дашь себе помочь. Кстати, у тебя кровь идет…

Очередное осложнение принесло за собой уже осточертевшую жажду. И почему ему так не везет в последнее время?

Тяжело вздохнув, парень прокусил запястье левой руки и приготовился к пояснениям. Все равно у него ни за что не хватит терпения повторить свой план вслух.

Елена сопротивлялась "изо всех сил", поэтому напоить ее своей кровью не составило особого труда. Гораздо сложнее было разложить все по полочкам, начиная с того самого момента, как сломал ей руку.

"Давай я вкратце обрисую тебе ситуацию, а потом мы вместе подумаем, как спасти твоего Дамона и мою глупую Кэролайн. Ты оказалась здесь не случайно, и даже не по воле этого психопата. Это очень четко спланированная акция по истреблению рода Сальваторе с лица Земли. Какая роль предназначалась мне? Ну, уж не убийцы точно, но отъявленного любителя поиздеваться они планировали увидеть. Кто такие они? Мисао и полувампир. Зачем им твоя боль? Чтобы призвать Дамона. Он ведь чувствует тебя, твои эмоции, страхи, переживания, а значит, очень скоро придет. Вот только одна неувязочка имеется: нас с тобой ему не найти" – он прервался на секунду, понимая, что она начинает понемногу приходить в себя, и тут же прекратил этот выкачивающий остатки Силы опыт. Для заживления ее ран скудного количества плазмы вполне достаточно, а ему и без того тяжело сдерживаться. Все-таки память хищника – совершенно особая вещь.

– Почему не найти? – со стоном распахнула Елена глаза, чтобы увидеть перед собой огромные световые круги с пульсирующими краями, которые через мгновение преобразились в расплывчатые силуэты множества лиц, с секундным опозданием слившиеся воедино в образе хорошо знакомого ей мужчины.

– Потому что это бесполезно, – безразлично пожал он плечами. – В курсе, где мы находимся? Старое кладбище, та его часть, что окружена потоками Силы. Даже при всем желании вампиру, пусть и достаточно "взрослому", не пробиться через эту преграду.

– Тогда я не понимаю, – недоуменно нахмурила брови девушка. – О каких трюках с привлечением сюда Дамона ты говорил? Если Сила все глушит, то как тогда мои эмоции доберутся до него?

– Очень просто, – снисходительно улыбнулся ассасин, нерешительно присаживаясь рядом на корточки. – Между вампиром и его девушкой-человеком существует некая связь. Не спрашивай, что это за нелепица, я все равно не смогу объяснить. Просто запомни: он чувствует тебя. Хотя лично я бы многое отдал, чтобы на мгновение забыть об этой нашей особенности.

Гилберт слегка поморщилась от боли, засквозившей в его голосе, но вдаваться в подробности побоялась.

– Прости, что напугал, – после долгого десятиминутного молчания проговорил Кайлеб. – Я вынужден был играть по их правилам, поэтому и…сломал тебе руку.

Девушка инстинктивно пошевелила немного покалывающей на сгибе локтя конечностью, а потом махнула рукой на все происходящее, отмечая про себя некий каламбур ситуации. Ей богу, сейчас было абсолютно все равно. Единственное, что до сих пор не давало покоя, так это неизвестность и полнейшее непонимание. О чем просил ее полувампир? Что за странный порядок действий? Какие линии? Чья жизнь? Кольцо…Околесица какая-то. Стоит ли прислушиваться к словам сидящего рядом бессмертного? Действительно ли он старается помочь или ведет собственную игру?

– Что делала здесь Кэролайн? – произнесла она один из миллиона вопросов вслух, искоса наблюдая за нервно подрагивающими веками темно-фиолетового оттенка.

– Не самая лучшая тема для разговора, – буркнул он сквозь зубы, пряча лицо в объятии широченных ладоней. По идее, гортанный рык, вырвавшийся из его горла, должен был напугать девушку или хотя бы заставить непроизвольно отодвинуться подальше, однако вместо этого она неуверенно положила ладонь ему на плечо и зашептала нечто успокаивающе и, как известно, лживое. – Я сам оттолкнул ее, этими вот руками! Зачем? Я задаю себе этот вопрос в тысячный раз и не нахожу ответа. Будь она трижды проклята, эта дьявольская месть! Почему она так легко согласилась?

Елена несколько растерялась от агрессивности юноши, но смутно начинала догадываться о том, что произошло с ее "подругой". Младший Дамон довольно часто упоминал в разговорах (коих всего за один день было бесконечно много) безликую Некто, а иной раз очень прямо рассказывал о Кэролайн, что насторожило буквально сразу же. Затем припомнила странную фразочку: "Кэр, пора к папочке", звучавшую как-то неуместно и даже слегка игриво. Неужели Форбс угораздило нажить себе неприятности в лице вампира, как две капли воды похожего на любовь всей жизни самой Гилберт?

– Эм-м… – многозначительно протянула девушка, надеясь своей репликой вытянуть хоть что-то из умолкнувшего парня. – Дамон говорил мне, что вы вместе…

– Забудь, – живо взял он себя в руки. – Я как-нибудь сам разберусь со своей жизнью. Есть план относительно удачного во всех смыслах побега?

– Вообще-то есть, – неожиданно для самой себя брякнула блондинка. Колючая догадка посетила ее еще несколько десятков минут назад, когда Сальваторе исчез, будто растворившись в воздухе, стоя на пороге наглухо закрытой стальной двери. Отбросив в сторону бредовую мысль о возможности просачиваться сквозь стены, девушка принялась подыскивать хотя бы одну вероятность повторить этот славный трюк, и вроде нашла не бог весть какое гениальное решение. – Помнишь, как Арнетт вытащила Дамона из той комнаты в доме Шиничи? В ней не было дверей или окон, а одна стена представляла собой красочную иллюзию – ее не существовало в принципе. Что если здесь все устроено по тому же типу?

Кайлеб изумленно глянул на нее, неуверенно хмыкнул в ответ, а затем резко поднялся на ноги, желая в ту же секунду проверить догадку девушки на практике.

– И почему эта идея не пришла мне в голову раньше? – задумчиво бормотал он себе под нос, дотошно выискивая в себе достаточное количество Силы для проведения эксперимента. К слову, занятие было из разряда глупых, потому что героическое отпаивание потерявшей сознание от боли девицы сделало свое дело – он вряд ли мог концентрироваться на чем-либо, кроме призывного биения сердца за спиной.

Гилберт сосредоточенно ждала результатов и даже попыталась поучаствовать в изучении двери подушечками пальцев, когда ее на половине пути остановил предупреждающий взгляд холодных, как монолитный айсберг, глаз.

– Не подходи ко мне близко, – угрожающе прошелестел ассасин, судорожно сглатывая скопившийся в горле аромат ее волос и кожи. – Пожалуйста.

Она послушно отступила на два шага назад, но до конца расставаться с проснувшимся в душе альтруизмом не спешила, поэтому осторожно ввернула якобы безразличное:

– Он говорил, что ты голоден. Может…

– А ты уверена, что я остановлюсь вовремя? – нервно хохотнул вампир, быстро отказываясь от замаячившей на горизонте возможности вонзиться жаждущими клыками ей в шею. – Я до сих пор помню вкус твоей крови и то, насколько она для меня опасна.

– Опасна? – ошалело переспросила девушка, похоже не отдававшая себе отчета в том, как легко обсуждает свою принадлежность к меню оголодавшего хищника.

– Я ведь не хотел убивать тебя тогда, в лесу, – совсем уже разоткровенничался Кайл, понимая, что спокойная беседа понемногу унимает разгулявшееся воображение. – Ты мне просто понравилась, а симпатию у нас принято выражать таким вот диковинным образом. И в какой-то момент я потерял над собой контроль, забыл о необходимости вовремя остановиться…Ты ведь была моим заданием, которое я с треском провалил, – он наконец смог обернуться и выдавить некое подобие улыбки, больше походившей на изящный оскал. – В общем, повторять этот фокус я не советовал бы нам обоим. Дамон не оценит моих благих намерений по спасению твоей жизни, если я вытащу тебя отсюда не совсем живой. И я, знаешь ли, уже очень давно его понимаю, потому что сам люблю хрупкого человека…

У нее не нашлось достаточно весомых аргументов в ответ, а посему, взвесив все "за" и "против", Елена решилась на отчаянные меры.

– Тогда объясняй, что нужно делать, – чувствуя себя полной идиоткой, обратилась она к ассасину. – Только со всеми подробностями и перспективами натолкнуться на подводные камни, а то я очень и очень труднообучаемый экземпляр.

Поправив скатившуюся на сторону челюсть, мужчина посторонился, позволяя ей подойти как можно ближе к двери, и стал негромко раздавать ценные указания.

– Сначала тебе нужно отключить все ощущения, забыть обо всех эмоциях и переживаниях. Сейчас нет ничего важнее этого препятствия. Ты должна действительно захотеть убрать его с дороги одним лишь взглядом. Любая мысль материальна, и в нашем мире это правило действует безоговорочно. Дыши глубже и попытайся в мельчайших подробностях представить себе коридор за дверью. Не торопись, ты все делаешь правильно. Теперь осторожно подойди ближе, дотронься до нее рукой.

Казалось, она уже не должна была слышать его вкрадчивый голос, опустившийся до едва различимых слухом приглушенных звуков, но все же внимала каждому слову и уверено подчинялась. Подушечки пальцев коснулись теплой поверхности и словно окунулись во что-то вязкое, пропуская через себя целый ворох неожиданных ощущений. Вампир, стоящий непозволительно близко, ликующе улыбнулся, и осторожно подтолкнул ее в спину, заставляя сделать робкий шаг вперед.