Текст книги "Холодный почерк души (СИ)"

Автор книги: Александра Верёвкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 61 страниц)

Глава 29

Елена схватилась мокрой рукой за протянутую ладонь вампира и аккуратно вылезла из бассейна, в который раз за сегодняшний день сожалея о чрезмерной раздражительности бессмертных. Ей пришлось молча снести холодный взгляд, смотрящий в основном куда-то чуть выше макушки, робко поблагодарить за поданное полотенце и очень спокойно отнестись к показному безразличию. Она ведь сама виновата в отсутствии у Дамона хорошего настроения. Зачем нужно было заводить этот разговор, больше напоминающий очередной каприз избалованной постоянными потаканиями девицы? Лучше бы уж промолчала…

Она на носочках добралась по скользящему под босыми ступнями полу до стоящих неподалеку удобных пластиковых кресел, на ходу обматывая тело махровой тканью, и уселась. Сегодня был четвертый день их пребывания в новом доме, не заладившийся с самого утра (точнее вечера, потому что любимый был вынужден проводить все светлое время суток в четырех стенах, желательно без наличия окон, а ей хотелось составить компанию ночным прогулкам по бесконечному участку). Проснулась она с блаженной улыбкой конкретнейшей идиотки на лице, затем позволила себе несколько крайностей в отношении совращения лежащего рядом юноши, который – к ее огромному удивлению – крепко спал до этого момента, потом быстро умылась, в сотый раз за неделю поздравила свое отражение с очередным самым счастливым добрым утром, прижала к щеке "отработанное" кольцо и понеслась на поиски своего любимого. Найти его не составило никакого труда. Он занят был приготовлением завтрака для своей принцессы, и вот тогда-то и произошло то, о чем до сих пор приходится сожалеть, глядя на повернутую к ней спиной полураздетую фигуру.

– Почему ты не говорил мне, что иногда все же спишь? – строго спросила девушка, обвиваясь руками вокруг его талии. Безусловно, тон ее был едва ли обвинительным, но с кое-какими интонациями все же удалось справиться. Вопрос звучал немного укоризненно.

– Как-то за пять столетий ни разу не замечал у себя этой особенности, – неохотно буркнул Дамон, явно не слишком обрадованный неожиданным открытием блондинки. Хотя и знал причину появления столь нежелательной слабости. Ему не хватает крови.

Разумеется, он мог в любой момент взять совсем немного у своей очаровательной принцессы, которая уже и не надеется на подобное снисхождение, но делать этого не хотел. Последнее время он стал замечать в себе некоторые "отклонения" от нормы. Ее кровь и раньше сводила с ума, однако он всегда знал, когда должен остановиться. А сейчас все стало чуточку иначе – появился настоящий Голод, и от него не так-то просто отделаться легким укусом. Он заседает у тебя в голове и медленно порабощает, требуя больше и больше. Его уже не устраивало получаемое количество, он жаждал Жизни, которую никогда не получит. И вампир знал причины его появления. Так случалось всегда – это неотъемлемая часть отношений человека и бессмертного. Умел ли он бороться с чем-то подобным? Хотелось бы верить.

– Ты вообще слышишь меня? – немного обиделась девушка, впервые столкнувшаяся с тем, что мужчина ее совершенно не слушает. Он был чем-то действительно обеспокоен. Неужели сладкий сон рядом с ней такое трагедийное событие?

– Конечно слышу, моя девочка, – улыбнулся юноша, ласково целуя надутые губки. – Но сначала завтрак, а потом все остальное.

Елена искоса глянула на него, покорно занимая место за небольшим обеденным столом прямо в кухне, потому что не нашла в себе сил тащиться с тарелками в столовую, и быстро принялась расправляться с еще горячим омлетом и бесподобными тостами. Она не переставала сверлить изучающим взглядом отсутствующее выражение лица вампира, но не заговорила, пока не выпила залпом порядком поостывший кофе.

– Дамон, что-то случилось? – как можно более нежно спросила она, пересаживаясь к нему на колени. Выглядел он самым разнесчастным образом, что само по себе было плохим знаком. Вчерашний день закончился так хорошо! После двухчасовой прогулки вокруг озера, бессмысленной игры в догонялки (с неутомимым бессмертным забава превращалась в наискучнейшее занятие, однако приз победителя с лихвой окупал все затраченные силы и искупал недостатки), суицидальной попытки искупаться в ледяной воде, получасового выслушивания гневной тирады в исполнении вампира, призванной указать ей на полное отсутствие здравого смысла в организме, а потом спешно подписанного перемирия, она, полуживая от усталости, свалилась в кровать и мгновенно заснула, не удосужившись даже выслушать пожелание спокойной ночи. Однако сегодня не осталось и следа от былого веселья. Задумчивый, грустный, расстроенный – в общем, совершенно на себя не похожий старший Сальваторе, пугал ее своим нежеланием идти на откровенность. – Милый мой, что с тобой? Я что-то не так сделала? Сказала лишнего? Просто ты даже не догадываешься, как я мечтала иметь такую возможность: открывать глаза и видеть перед собой твою блаженную улыбку и опущенные веки. Если бы я только могла описать словами, насколько ты красив, когда спишь! – она со всей силы сжала юношу в объятиях, явно задаваясь целью задушить его при первом же удобном случае.

– Это тут ни при чем, – немного сдавленно ответил мужчина, неохотно отворачивая голову в сторону. Лучше уж сразу запретить себе смотреть на ее горло, чем заниматься потом отлавливанием отвратительных мыслей. – Мне нужно ненадолго уехать завтра утром, – немного нерешительно начал он, вполне осознанно ожидая очередную порцию из удивления, любопытства и желания составить ему компанию, ведь она всегда хотела быть рядом.

– Зачем? – полностью подтвердила девушка догадки вампира о формулировке первого вопроса. И уже через мгновение ей удалось разобраться в сути небольшой проблемки, правильно выявив все признаки. Она резко хлопнула себя ладонью по лбу и широко улыбнулась. – Верно говорят, что мужчины впадают в гнев, когда чувствуют голод. Дамон, – она дернула за руку смотрящего в другую сторону юношу и постаралась ничем не выказывать своего скептического отношения к так называемым проблемам. – Почему бы просто не сделать мне приятное?

– Елена, – предупреждающе заявил он, пытаясь подняться на ноги. – Мы уже сотню раз обсуждали это. Сто первого не будет.

– Хорошо, – покладисто согласилась блондинка, уловив в его голосе уж слишком категоричный отказ. – Тогда поехали. На дворе ночь и мы вполне можем позволить себе маленькую прогулку до ближайшего населенного пункта. Сколько нам топать? – она с воодушевлением слезла с коленей мужчины и бодро зашагала к лестнице, собираясь потратить на сборы немногим больше двух минут. Терпеть рядом с собой вновь всем недовольного бессмертного ей не хотелось. Временами он становился довольно-таки невыносимым, а уж если начинал называть ее по имени в подобном тоне – беды ждать следовало с минуты на минуту. Не самая многообещающая перспектива, по ее мнению.

– Что значит, "маленькая прогулка"? – будто слегка недопонял он, хотя на самом деле прекрасно догадывался о степи, в которую решила забрести их милая вечерняя беседа. Он уже несколько раз ловил свою принцессу на такого рода мыслях, но никак не решался откровенно поговорить с ней на эту тему. Слишком бредово выглядели ее доводы.

– Это значит, любимый, – снисходительно пробормотала она, почти бегом взлетая на второй этаж. – Что сегодня мы будем вместе от начала и до конца.

Вампир очень спокойно шел за ней до той самой секунды, пока не осознал суть озвученного вслух объяснения. Она хочет быть с ним? На импровизированной охоте за приятно пахнущей шейкой какой-нибудь очаровательной юной леди?

Ему не удалось правильно отреагировать, хотя беседа отнюдь не являлась откровением. Чудные "думы" давно бродили в этой милой головке, и каждый раз девушка умудрялась приходить к выводу о том, что ей действительно необходимо увидеть все своими глазами.

Елена быстро скинула на пол очередной подарок мужчины из множества кружев самого откровенного покроя, натянула более привычное белье, следом подходящие для лесных прогулок спортивные штаны, футболку, кроссовки, схватила куртку и встала у двери, поджидая замершего на месте юношу. С ним сегодня случилось что-то странное. Витающий в облаках Дамон – явление само по себе довольно забавное, хотя и чуточку тревожное. Она и не сомневалась, что ему удалось разобраться в ее желаниях и даже мотивации, но все же было бы правильнее выразить свои ощущения вслух. В первую очередь для самой себя – ей ведь действительно это необходимо?

– По-моему, нет, – категорично отозвался вампир на незаданный вопрос. – Ты понятия не имеешь, что собираешься увидеть. Это не игры, принцесса.

Он резко повернулся к ней спиной, словно пытался успокоиться прежде, чем сумеет наговорить грубостей. Только не сейчас, это будет неправильным. Мисс Гилберт в очередной раз заигралась в розовую действительность, где все вокруг любят друг друга, понимают и восхищаются. Ей кажется неправильным тот факт, что она не знает о жизни бессмертного достаточного количества подробностей, удивляет то, что до сих пор никто не удосужился объяснить ей прописные истины…

– Что в этом такого? – продолжала девушка наглядно демонстрировать природную непосредственность. – Кровь – твоя жизнь, и если уж я не могу дать ее тебе в достаточных количествах, то должна привыкнуть к некоторым нюансам в будущем. Я с самого начала знала, кто ты такой, и не могу сказать, что сильно пугалась. Тогда чего мне опасаться сейчас? Ты не убиваешь людей, так что, пожалуйста, прекрати подыскивать причины, согласно которым мне стоит остаться дома. Это все равно не работает, – натянула она на лицо ликующую улыбку, будто почувствовав в воздухе запах приближающейся победы.

Плечи мужчины заметно расслабились, что позволило ей несколько раз облегченно выдохнуть. Выходит, не так уж все и сложно. Поэтому она с удовольствием опустила ручку двери вниз и почти бегом кинулась к лестнице, ожидая присоединения вампира в кратчайшие сроки. И только чудовищный звук "ба-бах", донесшийся из спальни, привел ее в некоторое чувство, выбивая из груди слишком рано обосновавшееся там ощущения собственного превосходства. Как и следовало ожидать, Дамон Сальваторе вновь оказался на вершине горы Непредсказуемости, за что и поплатился один из огромных платяных шкафов, находящихся в спальне. К слову, забить его до отказа вещами блондинке так и не удалось – сказывалась катастрофическая нехватка времени.

И до настоящего момента ей так и не удалось услышать от него хоть слово, даже не смотря на бесконечное число попыток извиниться и клятвенных уверений в том, что она осознала свою неправоту и понимает, насколько ему должно быть неприятно слышать от нее нечто подобное. Хотя с последним все же возникали некоторые сложности. Разве так трудно смириться с мыслью о том, что она любит его настоящего, а не того, кем бы он хотел для нее быть? Разумеется, ее мужчина идеален во всех отношениях, и в самом деле умеет быть чьей-то мечтой, но прежде всего он – вампир. И именно этот факт нравился ей больше всего. Истинный бессмертный, пьющий человеческую кровь… Есть в данной формулировке что-то зловещее, заставляющее сердце неистово колотиться в груди от каких-то комканых переживаний. Страх, восхищение, желание прощупать реальность на наличие правдивости, мелкая дрожь в коленях от одного воспоминания о нежном прикосновении зубов к горлу. Все это было лишь малой толикой тех эмоций, которые она испытывала в его присутствии.

– Дамон, – почти беззвучно позвала Елена, уже отчаявшись добиться снисхождения до своей персоны. Может, он и умел быть ласковым, но вот играть роль обиженной добродетели у него получалось гораздо выразительнее. Невозможно придраться даже к взгляду: холодному, полному ненависти и искреннего отвращения, колкому взору хищника. – Мне не нравится, что ты злишься. Я правда не хотела…

Девушка замолчала, испытывая на себе все известные ей ругательства. Как вообще может нравиться чья-то злость? И чего же она не хотела? Наверное, просто не удосужилась представить себе реакцию юноши на вроде как невинное предложение, поэтому глупо говорить о каких-то случайностях. Этот разговор она планировала давно, однако умудрилась испортить настроение не только себе, но и ему, а заодно поставить под удар окончание незабываемого отдыха, который рушился прямо на глазах.

– Хорошо, – неожиданно произнес вампир, поворачивая-таки к ней слегка напряженное лицо. – Я не знаю, чего ты хочешь добиться этим своим очередным капризом, но увидишь все, на что рассчитываешь.

Она не стала спорить с довольно неприемлемой формулировкой насчет капризов, но и уж слишком бурно радоваться не спешила. Сначала необходимо исправить свои же ошибки, и лишь затем кидаться наверх, чтобы в который раз за день переодеться.

– Мне, правда, важно узнать об этой стороне твоей жизни, – очень мягко проговорила девушка, нерешительно останавливаясь за его спиной. Удивляло то, с каким поразительным упрямством ее мужчина не желает признавать очевидных вещей. Ей не просто интересно все, что с ним связано – кое-что просто обязано в недалеком будущем стать частью и ее образа жизни, а значит, лучше быть готовой ко всему заранее.

– Одевайся уже, – тяжело вздохнул вампир, не слишком-то охотно оборачиваясь.

Елене пришлось стойко выдержать неуместно несчастный взгляд черных глаз, и только потом медленно зашагать в сторону лестницы, ведущей на первый этаж здания. Затылком она ощущала неодобрение бессмертного, от чего и без того отвратительное настроение приобрело унылый серый оттенок катастрофической грусти.

Собираться ей пришлось на автопилоте, потому что голова была занята разительно другими вещами: а как, собственно, все происходит в реальной действительности? Какой он с другими девушками? Вряд ли столь же ласковый и обходительный, коим бывает с ней, но и бесчувственном монстром с набором условных рефлексов ей не удавалось его представить. Холодный, отстраненный, сосредоточенный – возможно… Хотя может быть и иначе. Увлеченный забавной игрой, пугающий и при этом безусловно привлекательный, он умел быть кем-то на грани, четко знал границу между жизнью и смертью, которой беззастенчиво пользовался. Использует ли он Силу, чтобы не доставлять боли?

Девушка крепко сжала кулаки, поймав себя на мысли о том, что его "жертвам" вовсе не обязательно получать удовольствие. И причиной тому послужила первобытная ревность. От одной сцены того, как ее любимый мужчина прикасается губами к чьему-то мерзкому (а оно просто обязано быть отвратительным!) горлу, ей захотелось выбросить бредовую идею из головы и постараться навсегда забыть сегодняшний день. Почему она раньше не подумала об этой составляющей "охоты"? Даже если Дамон не убивает ради крови, этим займется она, потому что никому не позволено…

"Умница, Елена" – стала ехидно нахваливать она саму себя. "Продолжай в том же духе и скоро будешь нежно обнимать руками мягкие стены. Уровень твоей кровожадности перестает иметь четкие границы". Конечно, ей стоило задуматься раньше о некоторых собственнических инстинктах, а не городить огород посреди густо засаженного леса, но отступать уже не представлялось возможным. Поэтому она с тяжелым грузом на шее поплелась к выходу, сохраняя в душе надежду о проницательности бессмертных. Быть может, он догадается о ее желании капитулировать?

К слову, она зря тешила себя бесплодными мечтами. Юноша настроен был очень решительно, и хотел доказать своей принцессе некоторые постулаты о смысле слов "нельзя" и "можно". Если уж она хочет идти до конца, он с удовольствием ее сопроводит.

На дорогу до Бугатти ушло гораздо больше времени, нежели в первый день их приезда в это райское местечко, а все потому что вампир ограничился человеческой скоростью и к безмерному удивлению девушки даже не попытался взять ее на руки, неспешно вышагивая впереди нее с гордо поднятым подбородком. Казалось, к ней опять вернулся прежний Дамон – высокомерный, самовлюбленный и бесконечно эгоцентричный тип, с которым не так-то просто найти общий язык, пусть и на отвлеченные темы. Вот только на этот раз в его появлении целиком и полностью была виновата мисс Гилберт, которая стала ходить по кругу в мысленных упреках самой себя. Слово "идиотка" использовалось ею по меньшей мере пару десятков раз. Легче, правда, от этого не становилось.

Уже сидя в салоне автомобиля и вдыхая бесподобный запах кожаных сидений, девушке пришлось прикусить верхнюю губу, чтобы заткнуть себе рот в прямом смысле, потому как ее мягкие и осторожные: "Милый, я…", и прочие шамкающие полупредложения лишь понапрасну сотрясали воздух. С Сальваторе-старшим, впавшим в бессознательную злобу на весь окружающий мир, невозможно было построить внятного диалога.

Весь путь до ближайшего населенного пункта (приблизительно около двадцати километров, если верить дорожным указателям) пролетел в атмосфере концентрированной задумчивости. Вампир изо всех сил старался выстроить в голове хотя бы одну мало-мальски человечную схему "укуса", которая бы включала в себя присутствие столь заинтересованного зрителя, как Елена. Своими "фирменными" штучками пользоваться было категорически запрещено. У него нет ни времени, ни желания обольщать какую-нибудь юную мисс, пренебрегающую родительскими советами о соблюдении комендантского часа. Флиртовать с девчонкой тоже не представлялось возможным, потому что в этом случае он рискует столкнуться с довольно ощутимым на вкус гневом своей принцессы, который вряд ли покажется ему скучным. Да и обижать ее не хотелось, впрочем, как и делать больно.

Воспользоваться Силой, а потом просто прильнуть болезненно покалывающими клыками к сочной шее, точно последний стервятник? Даже если опустить наличие отвращения к подобному способу выживания (а по-другому это просто не назовешь), то его аристократическая сущность просто не вынесет такого рода издевательств.

Так и не найдя достойного выхода из неприглядного на вид положения, мужчина остановил машину вблизи первого попавшегося придорожного мотеля с сомнительной репутацией, и после минутного колебания повернулся лицом к заметно разнервничавшейся спутнице.

– Ты точно этого хочешь? – с сарказмом спросил он, краем глаза наблюдая за крепко сцепленными в замок побелевшими пальцами.

– Да, – вновь подтвердила девушка, противореча самой себе. Даже стороннему наблюдателю становилось ясно, что она вовсе не в восторге от будущих перспектив.

– Тогда пойдем, – ослепительно улыбнулся вампир, собираясь играть по предложенным правилам. Разумеется, не составило никакого труда догадаться о причинах ее нежелания идти на попятную. Ревность – вот что громко вопило в светловолосой девушке. Она безумно боялась именно этого чувства, и в то же время буквально сгорала от нетерпения наконец-то ощутить его внутри себя в полной мере.

И будь в нем чуточку меньше злосчастной любви к собственной персоне, возможно, удалось бы с легкостью отказаться от дурацкой затеи. Но он слишком любил эту храбрую девочку, медленно вылезающую из Вейрона с видом приговоренной к смертной казни, а ее ревность до сих пор оставалась одной из самых ярких эмоций, нежно терзающих душу безграничной эйфорией переживаний.

– Дамон, – опять непонятно к чему пробормотала Елена, боковым зрением отмечая возникновение рядом с собой сияющего улыбкой лица. – Ты ведь…

– Я уговаривал тебя остаться, моя принцесса, – довольно вежливо перебил он любые предостерегающие речи, накрывая ладонью слишком говорливый рот. – Но ты не стала слушать. Тогда что мне мешает поступить также?

– Ничего, – невнятно буркнула девушка, опуская взгляд донельзя наивных голубых глаз вниз. – И ты прав во всем, просто…

– Что я слышу! – театрально всплеснул руками вампир. – В кои-то веки ты признаешь мою правоту. И знаешь, я ни за что не дам тебе об этом пожалеть, – заговорщически подмигнул он, медленно опуская ладонь вниз, позволяя пальцам скользнуть по ключице, зацепиться за собачку на молнии кофты и как бы невзначай опустить ее на несколько сантиметров ниже.

Елена невольно вздрогнула от его прикосновений, сильнее вжимаясь в кузов красотки Бугатти, и тут же расслабилась. Такая ее реакция была вполне оправданной вещью, потому как последнее предложение звучало по меньшей мере угрожающе. Ему по-прежнему нравилось пугать людей, а потом наслаждаться их страхом и чрезмерной покорностью. И с этим уже невозможно было спорить, особенно когда опасность нравилась ей чуть ли не в разы больше, нежели ему.

Девушка тихо выдохнула, с какой-то болезненной дрожью в ногах ощущая медленно скользящие по теплому телу относительно холодные руки, и попыталась обнять мужчину, когда он отрицательно покачал головой и плотоядно улыбнулся.

– Мне нужно гораздо больше, нежели обычный поцелуй на глазах у всей улицы, – шепнул он, касаясь губами мочки уха своей принцессы, задрожавшей на последних словах.

Она скорее интуитивно, нежели рефлекторно, огляделась по сторонам и выдавила из себя нервный смешок, быстро застегивая молнию до самого горла.

– Шутить изволите, мистер Сальваторе, – смерила его Елена гневным взором, хотя и понимала, что прав на это у нее не имеется вовсе.

– Строга, но справедлива, – хохотнул юноша, отодвигаясь назад, чтобы дать ей возможность отойти наконец от машины. Ему уже начинала нравиться спонтанная идея поохотиться "вместе" – было в ней что-то действительно сексуальное. – Мы пойдем или так и будем стоять, испытывая мое довольно ограниченное терпение? – учтиво спросил он, предлагая своей даме взять себя под руку.

Девушка милостиво кивнула, с легкостью подхватывая не только его локоть, но и игривое настроение. Относиться ко всему с юмором? Кажется, это наилучший вариант. Тем более, что их обоих, судя по всему, волнует реакция друг друга.

Как оказалось, первый признак взвинченного состояния бессмертного – чрезмерная говорливость и слегка неуместный черный юмор. Всю дорогу Дамон выдавал более чем странные шуточки, на которые ей, наверное, все же стоило реагировать.

– Будем считать, что это твоя первая охота, – несся он на волне излишней фантазии, с каждым шагом все крепче сжимая свободной рукой вцепившуюся в собственный локоть ладонь. – Вопросы, предложения и едва ли способная возникнуть критика приветствуется. Почему именно третьесортный мотель? – задал он вслух давно вертевшийся на языке блондинки вопрос. – Во-первых, он был ближе всего, а голод имеет свойство возрастать, когда рядом с тобой находится прелестная шея самой желанной девушки в мире. Во-вторых, вряд ли здесь найдется особа, страдающая от излишка интеллекта, а значит и сам процесс внушения сводится до пары-тройки простейших приемов. В-третьих, в это время на улице трудно встретить случайных прохожих, и все возможные "места обитания" предполагаемых доноров сводятся к круглосуточным заведениям, в которых не обойтись без алкоголя. А уж пить кровь со спиртом… – он картинно вздрогнул, очень ярко представляя все вкусовые качества подобного напитка. – В общем, я предпочитаю менее испорченные варианты. Почему же все-таки девушки? – вновь поинтересовался юноша у самого себя, останавливаясь в паре метров от припаркованной у административного корпуса (слишком гордое название для одной завалященькой комнатки площадью в два квадратных метра) старенькой машины докембрийского периода производства. – С ними намного проще. Шансов понравиться без Силы у меня предостаточно, что лишний раз гладит по голове мое внутреннее вампирское "я", а там уже и кровью обеспечат, и лаской, и вниманием, – на последних словах он крепко зажмурился, уклоняясь от удара сцепленной в кулачок ладошки. Гневный вопль: "Я покажу тебе сейчас внимание и ласку!", должно быть перебудил большую часть постояльцев невзрачной гостиницы, что увлекшаяся ребячеством парочка не удосужилась принять на заметку.

Елене удалось-таки несколько раз как следует приложиться ладошкой к спине ловко уворачивающегося мужчины, что только добавило обоим азарта. Схватив в охапку сопротивляющуюся изо всех сил девицу, Дамон с какой-то животной яростью впился ей в губы, посылая к чертовой матери и жажду, и осторожность, и весь белый свет в придачу. От былой злости на капризную мисс Гилберт не осталось и следа.

Поцелуй получился не совсем нежным, что сказалось буквально сразу же. Короткий выдох и вампиру пришлось спешно приходить в себя, едва ощутив на языке настойчивый металлический привкус крови.

– Что-то не так? – тихо спросила девушка, словно почуяв неладное.

Он все также держал ее на руках, только теперь она вновь оказалась в роли беззащитного ребенка, с прижатой к приятно пахнущему плечу головой. По волосам медленно скользила чуть подрагивающая ладонь, точно он пытался успокоить ее, и уж только после этого взяться за собственное состояние.

Однако… Никогда прежде банальная капля человеческой крови не действовала на него подобным образом. Откуда во всем теле столь неистовая жажда? Неужели за пару месяцев он сумел настолько привыкнуть к ее "вкусу", что теперь не в состоянии управлять собой? Быть того не может! Это всего лишь легенды и сказки, придуманные ламиями для своих детишек. Мол, не надо путаться с людьми, вы все равно не в состоянии оставить их в живых. Хотя бы не сейчас! Ведь он не может превратить ее так скоро. Это же форменный сволочизм, ставить его перед выбором – она – бессмертная или мертвая! Да он никогда не позволит себе…

– Дамон! – уже громче взмолилась девушка, со страхом вслушиваясь в частое дыхание вампира. – Что произошло? Я что-то не так сделала?

"Возьми себя в руки, черт возьми!" – грозно велел беспринципный внутренний голос, заставляя отойти в сторону от ненужных акцентов на участившемся сердцебиении принцессы. Он ведь жил до сих пор только ради этого звука! Неужели сумеет лично заглушить бесподобную мелодию ее трепетного сердца? Да никогда в жизни!

– Все в порядке, моя девочка, – натянуто улыбнулся мужчина, опуская ее на изрытый ямками и трещинами асфальт. Видимо, она даже не заметила, что его чрезмерная страстность повредила ей нижнюю губу.

– Зачем ты обманываешь меня? – продолжала тревожиться Елена, бесплодно пытаясь рассмотреть его лицо во всех деталях. Какое-то шестое чувство подсказывало, что все вовсе не так радужно, как старательно преподносит вампир.

– И когда только ты научишься мне доверять? – со смехом поинтересовался юноша, очень правдоподобно изображая негодование. Радовало уже то, что он не растерял навыки залихватской лжи, иначе от допроса с пристрастием его не спасла бы даже вышедшая разобраться в причинах шума служащая мотеля.

– Почему вы мешаете моим постояльцам отдыхать? – грозно спросила полная женщина лет сорока пяти, упирая руки в те места, где у среднестатистических дам по идее находится талия. – Это форменное безобразие, молодые люди! Если вы решили остановиться здесь, тогда прошу за мной. Нет? Проваливайте! Здесь вам не бордель с красными фонарями, а приличное заведение! Без документов даже носа своего не показываете на пороге, в противном случае ночное свидание придется осуществлять в рамках закона в комнате с решетками на окнах! – единым духом пригрозила она, пристально разглядывая близко стоящих друг к другу "нарушителей покоя".

– Мы хотели бы снять комнату, – вежливо дождался Дамон окончания пламенной тирады, и только на последнем слове сделал несколько вполне спокойных шагов навстречу, жестом заставляя девушку на некоторое время оставаться на месте.

Гневливая администраторша явно не подходила на роль привлекательного донора, однако некоторые правила приличия все же никто не отменял, что и заставило его быть предельно корректным в не слишком приятном общении. Убедить кое в чем потрепанную временем тетку не составило труда, при этом даже не пришлось прибегать к действию Силы. Пара свежеотпечатанных ассигнаций нежно зеленого оттенка перекочевали из портмоне вампира в жадные ладошки с сарделькообразными пальцами, и в следующую секунду перед ним появилась совершенно другая женщина, имя которой начиналось со слов "Сама Заботливость". Бессмертному было предложено на выбор сразу несколько недавно отремонтированных номеров, два из которых носили гордое название "Люкс", а беспрерывно жалующиеся на шум во дворе постояльцы вынуждено отправились по известному адресу, столь любезно указанному явной грубиянкой.

К слову, мужчине все же удалось отыскать среди местного электората довольно прелестную особу немногим моложе двадцати пяти. Внешне она не представляла собой ничего выдающегося, но хотя бы не вызывала отвращения, а это уже огромный плюс. Дело оставалось за малым – как бы случайно ошибиться дверью и завести ничего не значащий разговор. Над тем, что Елена наплюет на его предостережение и, не выдержав, пойдет на поиски, даже не приходилось задумываться. Его принцесса была чрезмерно целеустремленной юной леди, что иногда капитально осложняло жизнь всем в радиусе двух километров.

Девушка, испытывая очень ограниченные запасы терпения, с самым невозмутимым видом дожидалась возвращения вампира, но после десяти минут отсутствия последнего решила махнуть рукой на любые разумные доводы противного внутреннего голоса. Они приехали сюда ради, собственно, одной единственной вещи – охота, в которой предстояло поучаствовать и ей. Тогда ему не на что обижаться. Ведь так?

Занимаясь какими-то бесполезными уговорами самой себя, она добралась до входной двери, быстро отыскала глазами разулыбавшуюся при ее появлении администраторшу, без всяких обиняков спросила номер комнаты и решительно стала подниматься наверх, с каждой преодоленной ступенькой замедляя шаг. Сердце неожиданно стало биться в тысячу раз сильнее, протяжным звуком "бух" отдаваясь в ушах, висках и затылке. Она и предположить не могла, что будет настолько не по себе. Это ведь глупо? Идти туда, где тебя ждет по меньшей мере глубокий шок. И лишь в последнюю очередь ее мог испугать тот факт, что Дамон пьет человеческую кровь прямо у нее на глазах. Этот кусочек сценария казался ей предельно простым, понятным и почти что обыденным. А вот увидеть его, прижимающего к себе кого бы то ни было…

Но делать нечего. Смертный приговор подписан, осталось только привести его в исполнение. Невеселый смех вырвался из груди девушки, когда она поняла, кто же исполняет роль палача – ее неуемная любовь вселенского масштаба. Так ли уж хотелось знать ВСЕ о его жизни? Безусловно. Иначе что толку кричать на каждом углу о бескрайней глубине чувств, если ты не в силах побороть некоторые свои предрассудки?

Бесшумно ступая по малоосвещенному коридору третьего этажа, покрытому местами вытертой до дыр красно-зеленой ковровой дорожкой, Елена добралась до нужной двери и замерла в оцепенении. Войти оказалось выше ее сил, а уж притронуться к двери и вовсе казалось невыполнимой задачей. Она ведь не станет вести себя, точно последняя идиотка? Заливаться слезами, топать ногами, швыряться предметами, визжать от ужаса, проклинать весь мир и кричать о великом предательстве?