Текст книги "Холодный почерк души (СИ)"

Автор книги: Александра Верёвкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 61 страниц)

Вампир нехотя кивнул, вынужденный признать правоту девушки. Его отнюдь не радовала перспектива вернуться к "старым" привычкам, воспитанным в нем насквозь лживыми лисами, но другого выхода и правда не существовало. Оставалось только надеяться, что лет через сто он все же сумеет найти в себе силы для того, чтобы безбоязненно смотреться в зеркало. Лицо Фрэнки просияло от осознания столь скорой победы. В приступе безудержного ликования она обогнула машину, смачно приложилась губами к щеке юноши, а потом скрылась в дверях ночного клуба, легко преодолев придирчивый "фейс-контроль". К слову, у этой девушки получилось бы и беспрепятственно проникнуть в Белый Дом, потому как не родился еще настолько черствый человек, у которого получилось бы устоять перед ее очарованием и выразительной мольбой огромных глаз цвета топленого молока.

Мужчине не удалось как следует задуматься над своим поведением или же шансами на побег. Итальянка уже возвращалась назад, по-дружески обнимая за хрупкие плечи красивую молодую девушку с кукольными чертами лица.

– Знакомься, Кэтти, это мой брат – Стефан, – вежливо представила она девушке застывшего в недоумении Сальваторе.

Кэтти выразительно похлопала густо накрашенными ресницами, пытаясь сфокусировать взгляд на лице нового знакомого, но потерпела сразу несколько неудач и протянула юноше маленькую ладошку с чудовищно длинными ногтями, покрытыми толстым слоем вульгарного красного лака.

– Кэтти, – на выдохе произнесла она, распространяя вокруг удушающий запах дешевого пойла, коим баловала себя большую часть ночи.

Подгоняемый злобным взглядом вампирши, мужчина нехотя пожал протянутую длань, с каждой минутой испытывая все большее отвращение к самому себе. На вид этой девочке было немногим больше семнадцати лет, и он даже представить себе боялся истинный возраст размалеванной нимфы. Скорее всего, после двухчасового отдыха в горячей ванне, перед ним предстанет ребенок лет четырнадцати, нарочно уродующий себя самой дешевой продукцией косметических фирм.

– Поехали, – нервно буркнула Франческа, бросая настороженный взгляд за спину. – Я по дороге все объясню.

Стефан проследил за глазами итальянки и заметил то, что немного обеспокоило подругу брата. Прямо к их машине бодро шла группа парней, похожих словно близнецы: бритые наголо головы, черные футболки, обтягивающие массивные торсы, непрерывно жующие челюсти. У каждого в руке было по бейсбольной бите.

– Их шесть, я уже пересчитала, – чуть более высоким голосом крикнула она, с видимым усилием запахивая на заднее сиденье предполагаемый ужин младшенького. – Садись давай, потому что я не собираюсь демонстрировать свою Силу при стольких свидетелях! Все утро ведь придется потратить на изменение памяти.

Вампир согласно кивнул, занимая пассажирское сиденье, и уже через мгновение мотор взревел на полную мощность, а автомобиль бойко побежал по дороге, оставляя желающих разобраться с Фрэнки позади.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Стефан, оглядываясь на заднее сиденье, где громко похрапывала моментально заснувшая Кэтти.

– Не делай людям добра и никогда не познаешь зла, – философски изрекла итальянка, тяжело вздыхая. – Меня немного раздражает способность к чтению мыслей без Силы, но иногда она оказывается очень кстати. Эту девчонку проиграли в карты.

– Что? – переспросил юноша, будто недостаточно хорошо расслышал сказанное. – Как это – проиграли в карты?

– О, Стефан! – закатила глаза девушка. – Откуда в тебе такой наив? Честное слово, тебя как будто держали в изоляции до сегодняшнего дня. Проиграли в карты значит, что ею расплатились. Слышал про такую возможность? В этом мире в ходу не только приятно хрустящие бумажки, но и куча всего: алкоголь, наркотики, секс. Последнее слово пояснить или догадаешься? – ехидно спросила она.

Юноша заметно притих, пытаясь переваривать услышанное.

– Ладно, извини, – по-своему истолковала Фрэнки его задумчивое выражение лица. – Язык мой – враг мой. Не хотела говорить тебе гадости, просто вспылила. Видел бы ты, что они собирались там устроить! Неудивительно, что она напилась до потери сознания. Лучше уж ничего не помнить, чем всю жизнь забывать.

– А что она вообще там делала? – никак не мог "врубиться" в ситуацию вампир.

– Да я особо не вдавалась в подробности, – грустно улыбнулась вампирша, поглядывая в зеркало на крепко спящую девицу. – То ли парня своего "спасала", то ли брата. Все беды на этом свете творят мужики, а расхлебывать потом приходится женщинам. Ну да я отвлеклась, – прервала она саму себя, второй раз за вечер останавливая ненужные ее бессмертному организму философские размышления. – Приедем в пансион, разберемся, что будем делать с ней дальше.

Вампир мрачно кивнул головой в знак согласия и постарался отделаться от мысли вернуться назад, чтобы объяснить завсегдатаям тамошнего заведения основы морали.

Дамон, чертыхаясь сквозь зубы, в шестой раз за сегодняшнюю ночь остановился у круглосуточного банкомата, на бегу вытаскивая из кармана куртки кредитную карту. К чему эти дурацкие условности? Почему невозможно сразу снять необходимую сумму со счета? Быстро справившись со всеми манипуляциями, вампир схватил очередные пятьдесят тысяч, и через считанные доли секунды протянул толстую стопку банкнот Елене, раздраженно хлопая дверцей неповинной в его бедах Бугатти.

– Милый, может, стоит подыскать что-нибудь другое? – робко спросила девушка, со вздохом убирая деньги в сумку, на дне которой и без того покоилась астрономическая по ее меркам сумма. – В конце концов, совершенно не обязательно так уж дотошно сдерживать свои обещания. Не думаю, что этот мужчина и правда рассчитывает на подобную цену.

Вампир повернул к ней лицо, в котором преобладающей эмоцией являлось упрямство, и решительно покачал головой из стороны в сторону.

– Хорошо, я молчу, – покорно "захлопнула" рот блондинка, отворачиваясь к окну. В такие моменты ей всегда хотелось оказаться где-нибудь как можно дальше, чтобы перестать получать в ответ на любую реплику полный злости взгляд. С его стороны, как минимум, было свинством, так реагировать на довольно разумные речи.

И по-прежнему не переставали поражать его смены настроения. Всего полчаса назад они, громко смеясь и дурачась, бродили по круглосуточному супермаркету, где Дамон сметал с прилавков все, на что падал опрометчивый взор принцессы. Его безумно забавляла сама идея того, что он в состоянии купить ей любую понравившуюся вещь, и казалось совершенно неважным – нужна она ей или нет. Особенно он "зверствовал" в продуктовом отделе, каждый раз находя для Елены вескую причину, согласно которой им просто необходимо приобрести ту или иную упаковку. В итоге, им пришлось пользоваться любезно предоставленной главным менеджером магазина доставкой товаров на дом, потому как уместить все в двухместный супер-кар просто не представлялось возможным. На кассе с ними прощались, точно с любимыми родственниками, и настоятельно просили приезжать почаще. Помнится, у девушки даже проскользнула мысль, что им обоим гораздо проще в следующий раз купить магазин, чтобы не заниматься томительным ожиданием у кассы. "Хотя оно было не таким уж и томительным" – неожиданно закралась в ее размышления справедливая мысль. Это время они посвятили друг другу, бессовестно пользуясь полным смущения вниманием местной "публики", состоящей в основном из хорошеньких студенток. К слову, вампир даже не старался понравиться кому-то из них, не сводя взгляда с сияющего лица своей девушки. И тем не менее сумел произвести впечатление на всех присутствующих, что было вовсе неудивительно.

А сейчас он опять злится, притом даже не пытаясь скрывать свое дурное настроение за ласковой улыбкой, которая всегда делала его лицо чуточку невыносимо прекраснее.

– Дамон, – не вытерпела Елена, в десятый раз за эту ночь вздрагивая от громкого хлопка дверцы. – Я прошу тебя, перестань. Мне уже никакого дома не надо! Что тебя так бесит?

Мужчина искоса посмотрел на нее, а потом резко отвернулся, признавая всю неприглядность своего поведения. В кратчайшие сроки он постарался взять себя в руки, а потом медленно повернулся к замершей в ожидании ответа девушке.

– Прости меня, принцесса, – виновато опустил он, что называется, "глазки в пол".

– Я и не думала обижаться, – отозвалась блондинка. – Просто не понимаю одного: я-то тебе что сделала?

Вампир не нашел, что ответить, отчего расстроился еще больше. Оправдание вроде: "Искренне ненавижу маленькие города", решительно не подходило, а другого на данный момент у него не имелось.

– Ладно, поехали уже, – сжалилась над ним девушка, неловко придвигаясь ближе (мешали ремни безопасности). – Я потом придумаю для тебя наказание.

– Я тебе помогу, если что, – наконец-то улыбнулся он, приобнимая ее за плечи. Мысленно пересчитав имеющуюся сумму, вампир решил, что на оставшуюся часть вполне может выписать чек, и выбросил из головы столь некстати возникшую проблему. Ему уже не терпелось привезти свою принцессу в поистине райское местечко на берегу озера (пусть и искусственного), а потом с легкостью вычеркнуть из жизни весь мир, чтобы остаться наедине с той, которой готов подарить вечность.

Фрэнки тихо поскреблась в комнату к Стефану, и только после радушного приглашения посмела приоткрыть дверь.

– Прости, не знала, что ты спишь, – смущенно пробормотала она, глядя на вольготно развалившегося посреди кровати вампира.

– Нет, проходи, – неожиданно даже для самого себя остановил он уже собравшуюся уходить девушку. Ему искренне хотелось, чтобы она осталась. Просто чувствовать кого-то рядом, чтобы не сойти с ума в давящей тишине, ежесекундно терзая себя воспоминаниями. О Елене, которая была когда-то частью его жизни, а теперь…

– Я уложила девчонку спать в комнате старой ведьмы, – очень вовремя остановила она поток "колючих" размышлений. – Мне так и не удалось поговорить с ней по-человечески, а Силой я пользоваться побоялась. Может, стоит привезти тебе кого-то другого? Ты фигово выглядишь, если честно.

Девушка не спеша прошла к центру комнаты, внимательно оглядываясь по сторонам. Ее вдруг стали интересовать вещи Стефана, его прежняя жизнь и прочее. Ведь, если быть точной, она практически ничего о нем не знает, кроме самых очевидных деталей.

– Нет, дело не в жажде, – правдиво ответил вампир, провожая внимательным взглядом светящуюся в свете луны фигуру итальянки. У бессмертных была одна явная особенность: они не любили искусственный свет, всегда стараясь по возможности обходиться без него. Всего сороковаттная лампочка являлась для глаз серьезнейшим испытанием. – Ты обещала ответить на кое-какие вопросы, – как бы невзначай упомянул юноша, подбираясь к самой нежелательной для себя теме. Но, тем не менее, он считал ее необходимой, потому что неизвестность страшила, а строить догадки больше не хотелось.

– Я помню, – осторожно отозвалась Фрэнки, поворачиваясь к нему лицом. – И знаю о твоих вопросах. Уверен, что тебя успокоит мой рассказ? Как бы ты мне не нравился, против Дамона я не пойду никогда.

– А я тебе нравлюсь? – зацепился он за проскользнувшее в разговоре слово.

– Нравишься, – улыбнулась девушка, которую вдруг очень сильно заинтересовал пейзаж за окном. – Как-то даже слишком нравишься, чтобы это было реальным. Но сейчас я не об этом, – оборвала она себя на полуслове, возвращая беседу в правильное русло. – Ты хочешь знать, как это случилось? Почему Елена сумела полюбить твоего брата больше жизни за столь короткий промежуток времени? Пользовался ли он Силой, так или иначе заставляя ее делать что-то против воли? И действительно ли она с ним счастлива?

Стефан кивнул для надежности, избегая произносить что-либо вслух. Каждый вопрос из уст итальянки деревянной стрелой пришелся по сердцу, доставляя этому измученному органу новую порцию из боли и страха – боязни услышать правду, которую он прежде не желал признавать. Елена любит Дамона, притом не первый месяц, и даже не год. Это чувство копилось в ней постепенно, медленно поглощая изнутри. Ему приходилось замечать, как она смотрит на его брата, как дрожат пальцы при его появлении, как гулко начинает биться сердце при упоминании его имени. Только глупец, каким юноша и был все эти годы, мог делать вид, будто ничего не происходит.

– Я не была свидетелем всех событий, но это не так уж и важно, – издалека начала вампирша, нарочно избегая смотреть юноше в глаза. По ходу рассказа она собралась ходить из угла в угол, но уже через мгновение передумала, останавливаясь у открытого окна (видимо, младший Сальваторе был сторонником свежего воздуха, предпочитая держать его настежь распахнутым круглые сутки). – Как я уже говорила, не обязательно быть зрячим, чтобы видеть. Дамон не делал с ней ничего из того, в чем ты его подозреваешь. Видишь ли, его совсем не прельщают подобного рода отношения, он всегда искал "отдачу", взаимность, хотел настоящей любви, а не той наигранности, которой вас баловала мисс Катрина. Использование Силы сделало бы его цель более доступной, но тогда пропал бы интерес. Нет, ты сначала послушай, раз уж решил расспросить меня, а не кого-то другого, – остановила она еще не раскрывшего рта Стефана. – Под словом "интерес" я имела в виду не азарт охотника, умело загоняющего добычу в угол, а… Не знаю я, как правильнее выразиться! Просто слушай.

Она постаралась правильно и четко изложить все события, свидетелем коих ей пришлось стать по тем или иным обстоятельствам, тщательно взвешивая каждое слово. Не хотелось бы задеть его неправильной формулировкой, потому что на Стефана смотреть и без того было страшно. При звуке имени Елены он вздрагивал всем телом, раз за разом опуская веки, вроде как для успокоения участившегося сердцебиения. И его можно было понять почти во всем. Блондинке стоило с самого начала как следует "прибрать" собственную голову, чтобы не пудрить мозги братьям, да и себе в том числе. Люблю/не люблю, противен/безразличен – принцесса в состоянии была свести с ума кого угодно подобными размышлениями.

К концу повествования и вампир окончательно пал духом, повторяя про себя бесчисленное множество раз проскользнувшую в рассказе фразу: "Она и в самом деле счастлива до неприличия рядом с твоим братом". Это единственное, что его должно беспокоить. Невозможно и дальше рвать несчастную (постойте-ка, СЧАСТЛИВУЮ) девушку на части, исходя из эгоистичных соображений: "Ты нужна мне!".

– Я бы посоветовала тебе уехать, – робко разрушила гробовое молчание итальянка. Жаль, что у нее не было возможности "закрыться" от мыслей юноши. Повышенный пессимизм ее категорически не устраивал, но она чувствовала, что это вынужденная необходимость. Ему так проще – похоронить себя заживо в океане боли, пасть на самое его дно, чтобы потом резко оттолкнуться ногами о песчаную поверхность из тоски и грусти, и взмыть на поверхность окружающей действительности.

– Нет, – немного грубо отозвался он, задумчиво скрещивая пальцы на вытянутых перед лицом ладонях. – Во всяком случае, не сейчас. Я хочу разобраться с одной очень подлой тварью, которая заставила Елену страдать, причиняя ей боль этими вот руками, – он наглядно продемонстрировал ей собственные ладони. – Мисао это заслужила.

Фрэнки хотела уже ответить нечто вроде: "Это так на вас, Сальваторе, похоже! Без мести вы своей жизни, наверное, и не представляете", но вовремя прикусила язык. Ее речь в защиту друга итак пришлась острым кинжалом по бессмертным органам, зачем же усугублять?

– Я, пожалуй, пойду, – наконец решилась она произнести эту фразу вслух, мечтая сбежать как можно дальше от образа Елены. Она, разумеется, очень любит девочку и все такое, но за последние месяцы в мыслях окружающих ее стало слишком много. Невольно заскучаешь от подобной заезженности. Сейчас ее больше интересовала Кэтти, и представившаяся возможность сделать чью-то жизнь чуточку краше.

– Да, конечно, – как всегда участливо кивнул головой Стефан, провожая нетерпеливым взглядом стройную фигуру итальянки. Ему хотелось побыть в одиночестве, чтобы в тишине переварить все услышанное и постараться привыкнуть к нынешнему положению дел. Это очень непросто: в одно мгновение вычеркнуть из жизни самое дорогое, а потом еще и постараться забыть.

Девушка обернулась на пороге, искренне надеясь на то, что встретит улыбку, и радушно приняла в свое сердце разочарование. Вампиру было глубоко фиолетово, ушла она или решила задержаться ненадолго. Разозлившись на себя за чрезмерный идиотизм, она аккуратно прикрыла за собой дверь и отправилась в спальню хозяйки пансиона, нещадно награждая свою персону отнюдь не лестными эпитетами.

Кэролайн тихо ойкнула, сильно оцарапав ладонь обо что-то острое, а потом разозлилась на вампира. Мог бы пораскинуть на досуге мозгами и догадаться, что ей не слишком-то нравятся прогулки по лесу в полной темноте, да еще с такой скоростью! Разумеется, если есть чем раскидывать.

– Мы участвуем в марафоне? – привычно съязвила девушка, пытаясь высвободить свою руку из железной хватки холодных пальцев. – Судя по всему, лидируем, поэтому я очень тебя прошу, остановись хоть на секунду!

По меньшей мере час прошел с того момента, как он пообещал ей свидание с Кайлом взамен на…непонятно что! А потом потащил ее в неизвестном направлении, совершенно не собираясь считаться с явной усталостью своей спутницы. Вот уже тридцать минут они нарезают круги по чаще, в ледяном мраке которой вовсе неудивительно повстречать снежного человека, настолько она казалась дикой и безлюдной.

Дамон повернул к ней злое лицо, точно именно в эту секунду уверился в желании избавиться от ее раздражающего голоса путем лишения жизни, а потом вновь позволил ей "любоваться" собственным затылком.

– Мне нравится твоя тяга к красноречию, – вновь схамила Кэр, уже с трудом переставлявшая одеревеневшие ноги. – Но не мог бы ты хотя бы для виду произносить что-то вслух?

– Заткнись, – постарался отделаться он "малой кровью", но ничуть не преуспел в этом занятии. Мисс Форбс не привыкла сдаваться без боя, и если уж она решила вывести его из себя, то обязательно добьется своего.

– Блестяще! – криво ухмыльнулась девушка. – Этим словом ты отбил у меня всю охоту разговаривать. Что дальше? Будешь угрожать или сразу преступим к практической части? Давай, не стесняйся!

Мужчина заметно напрягся, больно сжимая зажатую в пальцах ладонь, а потом резко вытянул в разы осмелевшую особу из-за спины, легким движением руки ставя ее прямо перед собой.

– Чего ты хочешь? – гневно спросил он, небрежно встряхивая ее за плечи.

– Чтобы ты перестал вести себя, как последняя мразь! – жалобно вскрикнула Кэролайн, чувствуя, как ноги медленно теряют связь с землей.

Юноша приподнял ее, грубо сжимая за плечи, а потом со вздохом поставил обратно, словно вмиг надоевшую безделицу.

– И что же такого плохого в моем поведении? – неожиданно спокойно спросил он, пальцами разглаживая те места, где непременно должны были остаться синяки.

– Что такого? – недоверчиво переспросила девушка. Ей было непонятно, издевается он или в самом деле считает себя белым и пушистым. – Я тебе не игрушка, которой…

– Действительно? – надменно вздернул вампир одну бровь. – Не игрушка?

– Нет, черт возьми! – решительно заявила Кэр, для наглядности несколько раз приложившись крепко сжатым кулачком к его плечу. – И не подхожу на роль комнатной собачки! Так что заруби себе на носу…

– Пылко, пламенно, зло, но не впечатляет, – со скучающим видом перебил ее Дамон, не желающий больше выслушивать мало что значащий бред. Конечно, забавно смотреть на ее храбрые попытки добиться уважения, впечатляет борьба с собственным страхом, но девушка определенно начала его утомлять своей предсказуемостью. А ее гнев так и вовсе вводил в состояние глубочайшего сна, потому что был безвкусным и пресным. – В следующий раз, когда надумаешь блеснуть храбростью, постарайся преподнести ее более уверенно, – поучительно заявил он, разворачиваясь к девчонке спиной.

Плодотворной прогулки, как и следовало ожидать, не вышло, а все из-за вздернувшей нос высоко вверх гордячки, не желающей признавать в себе наличие очевидных слабостей. Зачем вообще взял ее с собой? Честно? Хотел поговорить. За последние несколько лет он так устал от одиночества, постоянных планов на будущее, в которых с поразительной частотой мелькало ненавистное имя (по какой-то нелепой ошибке судьбы, присвоенное и ему при рождении). Хотя с какой стати? Она ведь так любила Стефана…

– Дамон, – капризно поджала губы девушка, самым бессовестным образом вклиниваясь в размышления вампира. – Можем мы уже вернуться назад?

Тот окинул ее внимательным взглядом, с некоторым сожалением констатируя посиневшие от холода губы и мелко вздрагивающее при каждом вдохе тело, а потом в приступе нежности снял с себя куртку и протянул ей.

– Можем, – ласково улыбнулся он, вновь меняясь самым кардинальным образом. Так уж на него действовали воспоминания о матери.

Кэролайн быстро накинула на себя странно пахнущую вещь (в носу первым делом поселился назойливый запах корицы), плотнее укуталась в нее и задышала ровнее, наслаждаясь равномерно разошедшимся по телу теплом. И даже не удосужилась задуматься над причинами столь резкой смены настроения, потому что слишком устала. Устала ходить по лезвию бритвы, стараясь отыскать любую возможность сбежать от свихнувшегося на почве мести мужчины. Устала бояться каждого его взгляда и прикосновения. Устала думать о судьбе Кайлеба, давно махнув рукой на собственную участь. Устала терпеть боль и унижение. Слишком сильно устала от этой жизни и сейчас мечтала о спокойном сне в мягкой постели, где рядом с ней обязательно будет лежать тот, кто сумеет защитить ее в любую секунду. От всего…

Вампир не успел и глазом моргнуть, как к его ногам (в буквальном смысле) упало бесчувственное тело девушки. Отвратительно начавшийся день закончился столь же печально. Поднимая ее на руки, он задался вопросом о том, когда в последний раз кормил девчонку, но ответа на него найти не сумел. Когда сотни лет живешь среди себе подобных, невольно начинаешь забывать о таких мелочах, как человеческие слабости.

В номере гостиницы у него получилось привести ее в сознание, за что тут же пришлось расплачиваться. Едва ей удалось разлепить глаза, как из них потоком хлынули слезы, а изо рта стали вырываться нечленораздельные всхлипы. Пару минут "полюбовавшись" на этот концерт, вампир принял единственно верное решение и сгреб в охапку вяло сопротивляющуюся девицу, унося ее в ванну. Оказавшись под струей теплой воды, она заметно успокоилась, но это отнюдь не лишило ее желания больнее зацепить мужчину тем или иным язвительным словечком.

– Послушай, детка, – лихо подмигнул он, довольно небрежно стаскивая с нее насквозь промокшую одежду. – Я все равно не отпущу тебя до тех пор, пока не получу все необходимое. И как бы ты не старалась, убивать тебя я тоже не стану. Так что заканчивай с попытками разозлить меня, все равно ничего не выходит.

– Ну что тебе надо? – обессилено спросила девушка, прислоняясь спиной к выложенной плиткой стене. – Чего ты хочешь?

– Елену, – отделался коротким ответом Дамон, чуть склоняя голову набок. Ему вдруг стало очень интересно, снимать все до конца или оставить белье на месте.

Кэролайн без труда догадалась о промелькнувших у него мыслях, поэтому схватила шланг душа и замахнулась для удара, который наносить не спешила.

– Пошел вон! – громко крикнула она, стараясь казаться грозной и решительной.

Вампир от души развеселился, глядя на ее жалкие попытки выглядеть смелой, но все же вышел за дверь, дав девушке возможность закончить банные процедуры в одиночестве.

Через пять минут в комнату впорхнула раскрасневшаяся строптивица, отыскала глазами нагло ухмыляющееся лицо мужчины, разлегшегося посреди кровати, и гневно топнула стройной ножкой, готовая в любой момент разразиться длинной тирадой на тему: "И что мне теперь на себя одеть?".

– Не заморачивайся, – беззаботно отмахнулся от нее юноша. – Приставать я все равно не буду. Если пообещаешь мне несколько вещей, – спокойно добавил он, отводя взгляд от скопившихся на ее груди капелек воды.

– Пообещаю, – нехотя согласилась Кэр так, будто у нее был выбор. Ей уже надоело переминаться с ноги на ногу, стоя у дверей ванной, и очень хотелось поскорее лечь спать.

– Условий у меня немного, – уверил он девушку. – Постарайся больше молчать, и нам станет гораздо проще друг с другом. Ты все равно не уйдешь отсюда до тех пор, пока я этого не захочу. На данный момент это все, – решил ограничиться юноша всего одним пунктом, хотя изначально планировал их гораздо большее количество.

Если она и пробовала строить догадки по поводу четких границ, которые собрался обозначить Дамон, то явно не преуспела в этом занятии.

– Можешь ложиться, – милостиво разрешил он, галантно уступая ей свободную половину кровати. – Я же сказал, – нахмурился мужчина, глядя на ее нерешительность.

Пришлось подчиниться (иначе просто не назовешь), и медленно брести к постели, обеими руками вцепившись в край полотенца. Забравшись под заботливо одернутый краешек одеяла, девушка нарочно легла лицом к вампиру и постаралась смотреть куда-то сквозь него, боясь закрыть глаза. Не то чтобы он ее уж очень пугал или вызывал недоверие, просто сама ситуация казалась неправильной, а со стороны и вовсе смотрелась отвратительно. Ей стоило настоять на отдельном номере, пусть и запертом на ключ, но отчего-то не хотелось…

– Чего тебе не хотелось? – удивленно переспросил юноша, пристально вглядываясь в ее лицо.

– Что? – вынырнула из размышлений Кэролайн.

– Ты сказала "не хотелось", – повторил он недавно произнесенные ею вслух слова.

– А-а, – понимающе протянула она, собираясь в следующую секунду откусить себе язык. Уж слишком болтливым оказался этот орган. – Неважно. Так ты отвезешь меня завтра к Кайлебу?

– Да, – довольно резко ответил он. – И больше не смей задавать мне вопросы.

– Как скажешь, – безразлично пожала плечиком девушка, медленно закрывая глаза.

Все-таки он был странным (не в том смысле, что ненормальным, потому как это и без того являлось предельно ясным фактом). На публике старается казаться злым, агрессивным и совершенно бесчеловечным, а на самом же деле он был немного другим. Во всяком случае, до того момента, пока не начинал это осознавать. Как только вампир замечал в себе человечность, моментально зарывал ее где-то глубоко внутри, а потом всеми силами стараелся избавиться от уже сложившегося о его личности впечатления.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, – внезапно попросил Дамон, секунду назад убедившийся в том, что она не спит.

– О себе? – издала девушка неуместный смешок.

– Да, – самым серьезным тоном подтвердил мужчина. – О детстве, о родителях, может, о парнях. Что угодно, в общем. Только не спрашивай зачем, я все равно не отвечу.

– Ну ладно, – окончательно растерялась Кэр, не зная, с чего начать. О парнях поговорить решил? Господи милостивый, что вообще творится в его голове? Почему он все время такой разный и непредсказуемый?

Она помолчала немного, собираясь с мыслями, а потом серыми красками без разделения на полутона описала свою жизнь вплоть до сегодняшнего дня. Заострять внимание на каких-то моментах не было необходимости, поэтому рассказ занял не более пятнадцати минут и по своей эмоциональности способен был усыпить целый стадион. Однако вампир очень внимательно слушал ее, глядя куда-то вдаль.

– И я не совру, если скажу, что отнюдь не жалею о том дне в лесу, когда повстречала Кайлеба, – закончила она свое путанное повествование, откидывая со лба прядки подсохших волос.

– Однако мой отец большой оригинал, – заговорил точно сам с собой юноша, которого уж слишком заинтересовала определенная часть рассказа. – Хотел сжечь тебя на костре? – хищно осклабился он, искоса поглядывая на голое плечико, выглядывающее из-под одеяла. – Забавно. А все ради этой потаскухи Елены. Что он в ней нашел? Моя мать была гораздо красивее, умнее, женственней, и все же он променял ее на эту девчонку!

Дамон настолько плотно сжал кулаки, что захрустели костяшки пальцев.

– Чем она лучше?! – закричал он на ни в чем не повинную девушку, словно она являлась корнем всех зол в мире. – Почему он бросил нас?

– Дамон, – тихо пискнула Кэролайн, пытаясь хоть немного отодвинуться в сторону. – Честное слово, я не знаю! О ком ты вообще говоришь? Кто твоя мать?

– Катрина, – с придыханием ответил он, растягивая губы в подобострастной улыбке. – Настоящая красавица, даже среди вампиров! Она была нашей Королевой Теней! – он неожиданно схватил ее за плечи, резко вытянул из-под одеяла и прижал к груди. – Я так любил ее, старался во всем быть похожим, чтобы только удостоиться обворожительной улыбки! А она видела во мне лишь его отражение. Смотрела на меня и сравнивала: так ли я двигаюсь, говорю, улыбаюсь. И всегда оставалась недовольна. Я не был тем, кого она жаждала во мне разглядеть. Тень, карикатура, отражение в кривом зеркале – мне не было места в ее сердце, уже заполненным любовью до отказа. А потом появилась она! Чертова девка! И я окончательно перестал существовать для нее, из никого превратился в ничто. Пустое место, жалкий мальчишка, требующий внимания. Но я ведь не требовал! Мне достаточно было знать, что она рядом и так будет всегда! Мы вечно будем вместе: бессмертные мать и сын, но как я ошибался, – он обхватил голову руками и застонал, точно от невыносимой боли где-то глубоко внутри.

Девушка не понимала и сотой части того, о чем бормотал мужчина. С каждой секундой ей делалось все страшнее, потому что он явно был не в себе, и однозначно перестал контролировать собственные действия. Она сама не заметила, как ее шеи коснулись холодные губы, но потом все же попыталась отодвинуться, однако успеха не достигла. Чудовищно сильная ладонь настолько плотно прижала ее к себе, что продохнуть казалось невозможным.

– Не бойся меня, – нежно прошептал он ей в самое ушко. – Все будет хорошо. Я не сделаю больно. Только не тебе, любимая.

Кэр похолодела, вслушиваясь в его дурманящий голос с сочными низкими интонациями. Любимая? С какой стати он решил ее так называть? И что вообще происходит?

Вампир и не старался вслушиваться в ее мысли, полностью поддавшись будоражащему кровь желанию. Еще влажная кожа обжигала губы, а жадные и в то же время осторожные прикосновения заставляли пальцы мелко дрожать. Каждый ее вдох отзывался гулким ударом сердца в груди. И было совершенно неважно, кто перед ним.

Сомкнув ладони на тонкой талии, он чуть приподнял девушку над кроватью, а потом посадил к себе на колени, затуманенным взором оглядывая светящуюся в полной темноте фигуру. К его огромному сожалению детальному осмотру помешало ставшее совсем ненужным полотенце, которое тут же оказалось на полу. Богиня!