Текст книги "Холодный почерк души (СИ)"

Автор книги: Александра Верёвкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 61 страниц)

– С чего ты взял? – не дала она ему развить мысль до конца. – Секунду назад я мечтала о спокойном сне в гордом одиночестве, а не бесполезной трепотне с тобой.

– Лгунья, – безапелляционно заявил юноша. – Глупо врать тому, кто видит тебя насквозь. Сказать, чего ты на самом деле хочешь?

– Спасибо, не надо, – вытянула она руку вперед, как бы прекращая переполненный вопросами диалог. На сегодня достаточно безрассудства. Хоть иногда ей все же стоит вспоминать об обязательствах перед Кайлебом, который мучается. Кстати, отнюдь не по своей вине. – Выходит, уходить ты не собираешься?

Интересовалась она исключительно ради смены темы, и в глубине души все же надеялась на положительный ответ, потому что в противном случае придется подыскивать хотя бы одну правдоподобную причину, согласно которой ему стоит задержаться до утра.

– Не собираюсь, сладкая, – полностью оправдал ее ожидания вампир. – Ты ведь так этого не хочешь, – самодовольно протянул он, без всякого стеснения обвиваясь рукой вокруг ее талии, чтобы притянуть ближе к себе.

– Черт бы тебя побрал, – бездарно изобразила она гнев, жадно вдыхая уже ставший привычным аромат его кожи и волос. – Котенка куда дел? Сожрал небось, чудовище.

– Вернул хозяйке, – спокойно ответил мужчина, ничуть не возмущенный пренебрежительным тоном девчонки. Сейчас его гораздо больше беспокоил тот факт, что контроль над ситуацией утерян безвозвратно. Эти хаотичные приступы нежности, которые накрывали его с головой, стоило только остаться наедине с дерзкой барышней, давали впечатляющие плоды: он стремительно превращался в полузависимое существо, скрупулезно отыскивающее ласку во всех ее проявлениях. И если на людях у него изредка, но все же появлялся шанс сдержаться, то наедине с ней он чувствовал себя скверным образом и фактически переставал бороться за право считаться самым кровожадным и бесчеловечным вампиром современности.

– Ты что, украл его? – не поверила своим ощущениям Кэр, только сейчас заметившая, что лежит рядом с ним, что называется, нос к носу и, не мигая, смотрит в глаза. Впитывает в себя, словно губка, каждый его вдох и медленно растекается блаженной лужицей по подушке.

– Взял поиграться, – улыбнулся Дамон, тем самым заставив девушку просиять в ответной улыбке. Короткая мысль: "У него красивые губы", вгрызлась ей в голову, направляя поток размышлений в совершенно ненужном направлении.

– Ты ведь отпустишь меня, когда все закончится? – тихо полюбопытствовала она, преследуя несколько иные цели, нежели хотела показать.

– Я уже отпустил тебя, детка, – умилился вампир ее невнимательностью и в подтверждение своим словам еще крепче прижал к себе расслабленное тело.

– И я могу прямо сейчас встать и уйти? – на всякий случай переспросила Кэролайн, утыкаясь носом ему в грудь. Видимо, не только у мужчины разговоры разнились с действиями.

– Можешь, – царственно кивнул юноша. – Но делать этого не станешь.

– Знаю, – печально согласилась она, наверное, впервые в жизни признавая чью-то правоту. – Я ведь ненавижу тебя за все, что ты сделал, но…

Слишком много было всяких "но", и каждое следующее звучало весомее предыдущего. Почему человек такое трудносочиненное создание? Зачем подчиняется эмоциям? К чему ему чувства, когда весь мир призывает пользоваться логикой? Отчего бы просто не выключить большую часть совершенно бесполезных функций, а затем настроиться на холодный расчет? Разве у нее есть будущее рядом с этим мужчиной?

Из размышлений ее вывела мягко заскользившая вверх по бедру теплая ладонь.

– Зачастую одной ненависти недостаточно, – хитро ухмыльнулся Сальваторе, уже нашедший в ее мыслях все, чего пытался добиться последние десять дней. Если она и не любит его еще, что само по себе звучит сомнительно, то ждать осталось не так уж долго. А что потом? Варианта было три, и они вряд ли понравились бы девчонке: убить, превратить, бросить. С выбором он еще не определился. – Кстати, ты забыла об одном очень важном пункте развлекательной программы, – он сознательно опустил слово "нашей", самым бессовестным образом запуская руки под шелковистую ткань коротенькой сорочки.

– Каком? – вяло, словно во сне, пролепетала Кэр, старавшаяся казаться невозмутимой.

Иезуитская ладонь по-хозяйски прошлась по ребрам, медленно "переползла" на живот, где застыла на долгие две минуты. И только когда подушечки дурманяще нежных пальцев неизвестно как очутились под резинкой трусиков, девушка выдала себя с головой, судорожно хватая ртом резко исчезнувший из помещения воздух.

– "Боль", – соизволил-таки ответить Дамон, которого безумно забавляла очередная порция игры в соблазнение.

Она подняла на него испуганный взгляд, но даже не попробовала отодвинуться, буркнув беззлобное: "Садист". Удивительно, конечно, однако страшно ей не было. Наверное, причиной тому послужила разлившаяся по телу истома, а может, она просто не хотела выказывать уж слишком предсказуемую реакцию.

Он продолжил свои "издевательства" над теряющей терпение мисс Форбс, легкими круговыми движениями пройдясь вдоль ежесекундно вздрагивающего живота, остановился на внутренней стороне бедер и только тогда потянулся губами к шелковистой шее, обламывая любые надежды девушки на поцелуй. Ее ногти впились ему в руку чуть выше локтя, на что он тут же ответил легким укусом без использования клыков.

– Правила придумываю я, детка, – ехидно прошептал юноша ей на ухо, сжимая губами самый краешек мочки. – А ты либо терпишь, либо… – он сделал изящную паузу, дожидаясь, пока до ее укрытого густым туманом сознания дойдет хотя бы призрачный смысл фразы.

– …либо ты убьешь меня? – на полном серьезе поинтересовалась Кэр, зарываясь пальцами в густые темные волосы. – Прости, конечно, но куда быстрее я умру от старости. Хотя нет, – для виду засомневалась она. – Возможен еще вариант с безвременной кончиной от нетерпения. Долго мы еще ходить вокруг да около будем? – в лоб задала она слишком опасный вопрос. – Или ты сначала хочешь получить письменное согласие?

– И почему ты такая болтливая? – умело замаскировал он искреннее восхищение за малой толикой злости, молниеносным движением сбрасывая одеяло на пол, чтобы улучшить "обзор". Девушка тоже решила внести свою лепту в разбрасывании вещей, поэтому следом на многострадальное покрывало приземлилась сначала его футболка, ловко содранная изнывающей от нетерпения особой, затем изрядно мешающая им обоим ночнушка. – И непередаваемо красивая, – не сумел сдержаться вампир, мгновенно позабывший о выбранной манере поведения, основанной на безразличии. Хотя она вряд ли заметила эту его маленькую оплошность, потому как слишком увлеклась процессом жадного поедания взглядом полуголого торса.

В надежде убедиться в реальности происходящего, она погладила упоительно нежную кожу на его груди и мечтательно вздохнула, рукой ощущая мягкое тепло, которого не чувствовала уже очень долгое время. Огромным минусом среди бесконечного потока плюсов бессмертных являлась температура тела – немногим выше 34 градусов, что дико бесило, особенно в некоторых пикантных ситуациях. Определенно, полувампиры нравятся ей гораздо больше.

– Большую часть жизни таскался по спортзалам? – не упустила она случая съязвить, мысленно вытирая потоком текущие по лицу слюнки. Даже Кайлебу, с его умопомрачительной мускулатурой, было далеко до лежащего рядом мистера Вселенная. Притом Дамон не производил впечатления пережравшего анаболиков качка, скорее наоборот – подтянутое тело являлось неотъемлемой частью его нечеловеческой красоты.

– Мне достаточно правильно питаться, – хвастливо протянул он, перекатываясь на спину, чтобы нашарить что-то на прикроватной тумбочке.

– "Десерт" три раза в день?! – хмыкнула девушка, отмечая про себя, что это действительно не так уж важно, как и кем он "завтракает".

– Иногда реже, – спокойно ответил мужчина, точно речь шла о банальных мелочах вроде курса доллара. – Кстати, тебя-то я еще не пробовал.

– Нельзя сказать, чтобы я не предлагала, – хищно прищурилась Кэролайн, приглашающим жестом откидывая волосы за спину. Ее порядком стала донимать его чертова невозмутимость и клиническая сдержанность, а посему хотелось отыскать хоть один действенный способ вывести Сальваторе из равновесия.

Наконец, он соизволил обратить на нее свое королевское внимание, вновь поворачивая красивое лицо в ее сторону.

– Закрывай глаза, – коротко приказал юноша, довольно ощутимым тычком в плечо заставляя ее улечься на спину. Затем сам сел рядом, взглядом свихнувшегося коллекционера пробежавшись по открытым участкам девичьего тела, аккуратно дотронулся пальцем до самого большого синяка и слегка надавил. – Больно? – заботливо спросил он, зорко следя за тем, чтобы Кэр не подглядывала за его манипуляциями.

– Нет, – честно призналась она, в свою очередь недопонимания происходящее. Что еще за игра в больничку?

– А будет больно, – осклабился клыкастый "Айболит", небрежным движением срывая крышечку с флакона снадобий от лисицы. Судя по навязчивому запаху миндаля, разнесшемуся по плохо проветриваемой комнате, основным компонентом тягучей серебристой жидкости был цианид, хотя девушке на ум не пришло ничего подобного.

Она терпеливо ждала хотя бы чего-нибудь, напряженно вжимая спину в мягкий матрац, и тихо вскрикнула, когда под нежную кожу забралась сначала одна ржавая иголка с совершенно тупым кончиком, затем вторая, третья…десятая.

– Да что ты делаешь? – пришлось кричать, потому что нормальным голосом ей уже вряд ли придется говорить в ближайшем будущем.

– Привожу тебя в порядок, – едва ли не срывающимся от счастья тоном ответил достойный конкурент Франкенштейна, с интересом разглядывая постепенно бледнеющие ссадины. Эффект, конечно, был сногсшибательным. Силой он не пользовался ради любопытства, хотя и знал, насколько ей будет больно. – Последнее время мне не нравится, как ты выглядишь, – спокойно пояснил он причины своего альтруизма, заботливо убирая волосы с ее шеи. Что делать с "перекусанным" горлом он не знал. Вряд ли такое множество шрамов можно убрать имеющимся количеством чудотворной "мази". – Твой кровосос не пробовал затыкать жажду другими девками?

Последний вопрос прозвучал настолько грубо, что Кэролайн не заметила в себе даже малейшего желания отвечать. Гораздо больше ее волновал тот факт, что вся верхняя часть туловища горела огнем, который лишь изредка потухал от прикосновения холодной ладони. Она не совсем понимала, о чем лопочет этот пятисотлетний садист со стажем, но точно знала, кого будет ненавидеть до скончания веков.

– Кусай, – грустно велел Дамон и прижал к губам… собственное запястье?

Девушка попробовала открыть глаза, но какая-то потусторонняя сила отчаянно мешала разлепить казалось бы навечно слипшееся веки. Она почувствовала, как сильные руки обхватили спину и жадно притянули к груди, и по вполне понятным причинам не стала сопротивляться. Ощущение адского костра, в котором дотла догорали хрупкие кости, медленно отступало на задний план, выпуская вперед природные желания пополам с искренним облегчением. Единственное, что для нее оставалось непонятным, так это все еще прижатая к губам рука мужчины и его легкий шепот относительно необходимости укусить. Разумеется, в его душевном здравии сомневаться не приходилось, потому как словосочетание "больной во всю голову" очень ярко характеризовало парня, но даже воспаленный мозг мог правильно разобраться в ситуации и сделать очевидные выводы: ей не по силам прокусить кожу бессмертного. Хотя она и не собиралась реально испробовать подобную возможность.

– Сладкая, я заставлю, – словно наперекор ее мыслям прозвучал отстраненный голос.

Хотела бы она ответить самым наглым образом, но таковой случай не представился. Пришлось молча выполнить дурацкое действие и крепко сжать челюсти. Жаль, не довелось раньше побывать на "занятиях" ассасинов, где небось объясняли как правильно пить кровь, доставляя истинные мучения – ей бы пригодились сейчас зверские навыки.

Сальваторе тихо охнул, когда девушке удалось разорвать зубами кожу, и уж на себя любимого жалеть Силу не стал, заглушая боль мощными волнами псевдоудовольствия.

Кэр безмерно удивилась, с усилием проглатывая одну или две капли солоноватой на вкус крови. Радовало уже то, что ранка получилась смехотворной, и ей нет необходимости давиться противной жидкостью, подавляя рвотные позывы.

Странным образом в этом мужчине сочетались два кардинально разных существа: вампир и человек. Притом бессмертная составляющая проявлялась лишь в наличии поразительных Способностей, а в остальном он был самым обычным парнем.

– Умница, – похвалил он девушку, разом прекращая и обмен кровью, и ставшую безумно приятной близость. – А теперь ложись спать.

Изначально идея покорно подчиниться показалась ей самой здравой, но уже через несколько минут в голову шипящей от возмущения коброй закралась мысль о том, что он опять собирается оставить ее без заслуженных пряников. Что за черт? С какой стати она должна терпеть его по доброте душевной?

Эти же самые вопросы Кэролайн храбро повторила вслух, хваткой оголодавшего хищника цепляясь за широкие плечи, а потом и вовсе добавила, что плевать хотела на его нравственные принципы, которых вовсе не существует, на любовь к играм, извращенное чувство юмора и прочее-прочее.

– Я хочу, – капризно заявила девушка, будто этой фразой положила конец любым предстоящим спорам.

– А я нет, – лениво оттолкнул ее от себя вампир, которого гораздо правильнее было бы назвать первостатейным лгуном.

Неторопливо подбирая упавшую на матрас челюсть, она осторожно добралась головой до подушки и демонстративно отвернулась к стене. "И он все еще тебе нравится?" – ехидно поинтересовался уже трижды проклятый внутренний голос, до этого негромко нашептывающий колкие словечки. И что она могла ответить?

– Не злись, детка, – ласково провел Дамон носом по ее затылку, беспрестанно путаясь в волосах. – Завтра я отвезу тебя к хашишину, а он уж точно не откажется от сладкой возможности. Только предупреди его сразу, что если хоть пальцем прикоснется к твоему горлу – убью без раздумий, хорошо?

Она не ответила, притворившись спящей. Завтра же ей первом делом необходимо будет выяснить одну вещь: каким образом убить зарвавшегося полувампира, который всего за двадцать четыре часа сумел понизить ее самооценку до критической отметки "ноль".

Франческа повернула голову на звук шагов и быстро сняла наушники, откладывая их в сторону. Хорошее настроение, если только так можно было назвать феерию из чувств и эмоций, благодаря которым она чуть не лишилась последних остатков здравого смысла, третью ночь напролет просиживая у компьютера, медленно и верно стало улетучиваться. Уж слишком серьезно выглядел Стефан, а его строгая улыбка (оказывается, такое возможно) заставляла сердце екать от ледяного предчувствия.

– Что? – одними губами поинтересовалась девушка, машинально впиваясь ногтями в столешницу с такой силой, что оставила на ней глубокие вмятины.

Вампир пару минут продолжал сохранять гробовое молчание, держа руки за абсолютно прямой спиной, затем разочаровано вздохнул, неторопливо опуская веки, и чуть склонил голову на бок, точно подыскивал правильные слова для произнесения какой-то действительно пугающей новости.

– Дамон?! – мгновенно забеспокоилась итальянка, уже неделю ничего не слышавшая о друге и его блондинистой пассии. – Да что ты молчишь?

– Со всеми все в порядке, – раздумал и дальше играть в дурацкую молчанку юноша, медленно вытягивая из-за спины воистину огромный букет цветов. – Думал, ты догадаешься по запаху.

Он протянул девушке охапку действительно терпко пахнущих белых лилий, одновременно с тем "расцветая" прямо на глазах. Из лица ушла сосредоточенность и серьезность, улыбка стала искренней и немножечко будоражащей кровь, а во взгляде появилась такая теплота и сердечность, что Фрэнки и сама не заметила, как оказалась у него на шее, смачным поцелуем впиваясь в щеку.

– С днем рождения! – на выдохе пробормотал мужчина, не ожидавший столь резкого "нападения". Последнее время они вынуждены были изображать чванливых брата и сестру, поэтому заметно поубавили пыл в дальнейшем освоении того, кто и как на кого реагирует. Видимо, зря, потому что сейчас темпераменты стали брать свое с умопомрачительной скоростью.

– Ты помнишь? – искренне удивилась итальянка, незанятой шеей вампира рукой перехватывая букетище. Поддаваясь не слишком разумному желанию, она зарылась носом в самую середину цветочной композиции, втягивая в себя полные легкие неземного аромата. Когда же последний раз ей дарили цветы? Украшения, машины, квартиры, один раз в числе презентов значился даже самолет – а вот банальные розы никому не приходили на ум.

– Нет, наугад поздравил, – съехидничал вампир, который за прошедшую неделю научился не только выпускать шипы. Он вообще стал другим: чуточку испорченным.

– Кэтти спит? – полушепотом спросила Франческа, воровато оглядываясь по сторонам.

Короткий кивок Стефана подействовал на нее самым неожиданным образом. Быстро пихнув его в сторону двери, девушка повернула торчащий в замочной скважине ключ, а потом со свойственной ей безрассудностью прильнула к теплым губам, резонно полагая, будто раз в году может позволить себе творить глупости в нескончаемом количестве.

Юноша легко поддержал коварный настрой подруги брата, с нескрываемым удовольствием отвечая на страстный поцелуй. До кровати добраться бесшумно не удалось – помешал неожиданно появившийся посреди комнаты пуфик на колесиках, с грохотом проехавшийся до противоположной стены.

Фрэнки попыталась было избавиться от его рубашки традиционным образом, без использования зубов и ногтей, но мелко подрагивающие пальцы категорически отказывались слушаться выжившую из ума хозяйку, а вампир только добавил ее жалким стараниям все признаки чего-то невыполнимого, самым кончиком языка пройдясь вдоль удивительно бархатистой шеи.

– Ты издеваешься? – срывающимся голосом прохрипела итальянка, чувствуя, как очертания комнаты медленно превращаются в расплывчатые силуэты.

– Если только в самой безобидной степени, – пробормотал он ей на ухо, покрывая дразнящими поцелуями багровеющие щеки. С ее кофтой у него не возникло никаких проблем, поэтому она практически в ту же секунду оказалась на полу, являя взгляду восхищенных зеленых глаз безупречно красивое тело.

Девушка возмущенно фыркнула, хватаясь за края уже порядком надоевшей рубашки, и со всей силы рванула их в разные стороны так, что пуговицы разлетелись в самых неожиданных направлениях.

– Не советую играть со мной в дурацкие игры, – угрожающе прошипела вампирша, сталкивая с себя довольно спокойного по ее ощущениям юношу. Затем тут же забралась на него сверху, упираясь ладонями в накачанную грудь. – Я умею быть злой и даже жестокой, – на всякий случай предупредила она, откидывая длинные темные волосы назад.

Коротко втянув носом казалось бы исчезнувший из комнаты воздух, Фрэнки опустила взгляд голодной хищницы вниз и пробежалась им вдоль оголенного торса, слабо отдавая себе отчет в том, что творит. Острая волна желания прошлась вдоль тела, надолго обосновавшись где-то в области живота, и именно в этот момент девушка окончательно уверилась в том, что она уже взрослая и вполне может позволить себе парочку по-настоящему нехороших поступков.

Стефан вообще старался не задумываться над тем, что делает, с удовольствием пользуясь единственной возможностью надолго отключить думательную функцию организма. Он с силой сжимал в объятиях разгоряченное тело, подушечками пальцев впиваясь в шелковистую кожу и оставляя после себя сине-фиолетовые отметины, которые практически тут же исчезали.

– Ты точно хочешь? – неуверенно уточнила Фрэнки, ловко справляясь с пряжкой ремня на его джинсах. Короткий щелчок заставил их обоих вздрогнуть от неожиданности и наверное впервые за сегодняшнее утро посмотреть друг другу в глаза.

– Кажется, этот вопрос должен задавать я, – хрипло пробормотал вампир, в очередной раз меняясь с ней местами, чтобы пройтись обжигающе горячими губами от ее груди к самому низу живота. – Но я отвечу, – донесся до нее словно издалека немного дрожащий голос, прерываемый торопливыми поцелуями. – Я действительно хочу тебя, Фрэнни.

– Мне отвечать? – с трудом сумела девушка выдавить из себя членораздельные звуки, судорожно сжимая между пальцами края шелковой простыни. Она с удовольствием бы обошлась без этих бессмысленных разговоров, но не смогла вовремя заткнуть в себе чертово любопытство и желание всегда и для всех быть самой лучшей.

– Разумеется, – снисходительно улыбнулся вампир, зубами стягивая кружевную резинку трусиков чуть ниже.

– Мамочки, – нервно выдохнула итальянка, лихорадочно отыскивая руками ближайшую подушку, край которой решила зажать во рту, дабы лишить себя искушения заорать во все горло. – Стефан, рви их к чертовой бабушке, – истерично посоветовала она, до крови прикусывая верхнюю губу.

Просить дважды не было никакой необходимости. Едва различимый за стуком крови в висках звук рвущейся ткани мгновенно стих, заставляя вампиршу неестественно выгнуть спину от невыносимого жжения во всем теле, которое через мгновение сменилось жаркой волной удовольствия. Выплюнув уже ставшую ненужной подушку изо рта, Фрэнки подалась вперед и обхватила руками и ногами широкую спину, одновременно с этим стараясь подстроиться под размеренный ритм движений мужчины.

– Тише, – между выдохами шепнул он девушке, утихомиривая слишком громкие стоны.

Она согласно кивнула, до боли надкусывая верхнюю губу, и впилась ногтями ему в спину с такой силой, что разорвала кожу сразу в нескольких местах, едва ощутила мягкий, но какой-то слишком болезненный укус. И только через пару секунд сумела расслабиться, позволяя Стефану насладиться своей кровью в полной мере.

– Я люблю тебя, – плохо слушающимся языком проговорила Франческа, окончательно утонувшая в океане наслаждения без всякой надежды на скорое спасение.