Текст книги "Холодный почерк души (СИ)"

Автор книги: Александра Верёвкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 61 страниц)

Каждое ее слово вонзалось в сердце младшего вампира, грозя остаться там навечно. Чего она требовала от него в данный момент? Догадаться было нетрудно. Франческа в очередной раз задалась целью выслужиться перед своим другом, изящно решая любые его проблемы. Так было и так будет, потому что он к этому привык. Но сейчас его меньше всего беспокоила подоплека действий вампирши. Что-то необходимо было решать, причем именно в этот момент, казавшийся наиболее подходящим.

– Елена, – тихо обратился к ней юноша. За его спиной раздался рассерженный шепот, а потом оба вампира покинули комнату, оставив его наедине со своей бывшей девушкой. – Если это действительно то, чего ты хочешь на самом деле, я готов…

– Не надо благородства, Стефан, – подняла на него печальный взгляд девушка. – Просто отпусти меня от чистого сердца. Я виновата перед тобой, и должна бы просить прощения, но не могу. Ты стал делать ужасные вещи. Зачем? Зачем ты украл кольцо Дамона, а затем отдал его Мисао? Представляешь, что могло произойти, выйди он без него на солнце? Ты этого добивался? Но разве можно желать смерти самому близкому и дорогу человеку?

– Ты не понимаешь, – вновь завел "старую пластинку" вампир, игнорируя вопросы.

– Это ты не понимаешь, Стефан! – закричала девушка. – Да, я предала тебя, а потому не заслуживаю прошения. Так и беги от меня! Без оглядки! Куда угодно! Зачем же мстить Дамону? Что он тебе сделал?

– Разве ты не помнишь? – тоже перешел на повышенные тона всегда невозмутимо спокойный юноша. Он вовсе не желал заниматься раскрытием глаз Елены Гилберт, и все же не сумел сдержаться. Видимо, их отношениям действительно больше не суждено стать прежними. За эти несколько недель у них не было ни одного разговора, не закончившегося ссорой.

Дамон не без видимого недовольства позволил вывести себя из комнаты, но отходить далеко не спешил. Они остановились в нескольких метрах от нее, чтобы иметь возможность не только слышать, но и поучаствовать в беседе, если потребуется. Мужчина не понимал, чего добивается явно довольная с виду подруга, поэтому едва различимым шепотом стал разбираться в сути ее поступков.

– Зачем ты притащила его сюда? – зло шипел он на девушку.

– А ты предлагаешь подать его лисе на блюде? – парировала Фрэнки, на всякий случай крепко сжимая пальцами локоть приятеля. Ей необходимо было как можно дольше сдерживать чрезмерно ревнивого вампира, чтобы дать Стефану шанс правильно закончить начатое. Ее пламенная речь, озвученная при младшем Сальваторе, была подготовлена заранее и произнесена с неизменно верными интонациями только ради достижения одной очень важной цели. Весь день она потратила на то, чтобы хоть как-то загладить вину перед приятелем. Можно было и не сомневаться в том, что прощение дорого ей обойдется, ведь он такой упрямый. А теперь она была уверена почти на сто процентов, что поступает очень разумно. – Я весь день выискивала эту мелкую пакость, а когда решила оторвать ему все глупые части тела, за него вступился Алекс. Кстати, ты знал, что ассасины умеют внушать вампирам некоторые желания?

– Откуда бы? – все также не хотел идти на мировую мужчина. Ему до сих пор не удалось полностью придти в себя от лицезрения гадкой физиономии брата, благодаря чему он напрочь лишился присутствия хорошего настроения.

– Да, действительно, – пробормотала себе под нос итальянка. – Так вот. Мы нашли его, а потом решили не трогать до поры до времени, чтобы лучше разобраться в ситуации. Поэтому я могу уверенно тебе заявить, что звонил не он. Да и судя по всему, с Кайлебом он даже не знаком. А ведь тот звонил тебе, и Алекс утверждает, что это был голос именно его сына, а не жалкая попытка кого-то не слишком умного подражать интонациям. В общем, мы весь день таскались за малышом Стефиком, слушали его бредни, терзались его идиотизмом, а потом он начал размышлять, как бы подобраться к Елене, чтобы все ей объяснить. Ну, мол, я не поганка, просто пятнышками покрылся. Алекс предложил мне одну идею, и вот он тут. Только видишь ли, есть проблемка. У него всего одно кольцо, которое на пальце. Два других…

Девушка не договорила, зацепившись за полный обиды голос младшего вампира.

– Вспомни, пожалуйста, сколько зла он принес нам обоим, – умоляюще произнес Стефан. – Из-за него ты превратилась, а я провел не один день в колодце. Разве ты забыла, кто виноват в смерти Вики и мистера Таннера? Как ты можешь любить подобное чудовище?

– Стефан, что ты вообще… – попыталась возразить ему Елена, но ее не слышали.

– Я знаю, что он слышит. И мне уже давно глубоко наплевать на собственную участь. Я просто хочу спасти тебя, ты не понимаешь, во что ввязываешься. Такие, как мой брат, не любят, они пользуются.

– Послушай меня! – громко и четко выговорила блондинка. – Не знаю, что с тобой случилось в Ши но Ши, но я уже не узнаю тебя. Ты забыл о Катрине и ее участии во всей истории? При чем тут вообще Дамон?

– Все обман, все! – с поразительным упорством твердил юноша. – Он окончательно запутал тебя своей ложью. Господи, милая моя, как ты это допустила?

Франческа задумчиво прикусила губу, искоса поглядывая на друга. Как-то ей не совсем было понятно то, о чем разглагольствует младшенький.

– Что он несет? – немного раздраженно спросила она, чертыхаясь сквозь зубы. Опять они все портят! Неужели так трудно развить тему, начатую ей же самой?

– Понятия не имею, – яростно выкрикнул Дамон, вырывая руку из хватки подруги. – Знаю только, что это его последняя речь.

– Ой, да брось! – легко остановила она мужчину. – Тоже мне, великая скорбь. Оставь их одних еще на пару минут, пожалуйста. Честное слово, если через сто двадцать секунд он не произнесет необходимую мне фразу, я лично займусь пытками. Просто нужно сначала попытаться добиться всего добровольными методами.

– Добиться чего? – продолжал теряться в догадках вампир. – Что ты устроила?

– Нет, ты только послушай! – засмеялась девушка, нарочно не замечая вопросов. Сейчас было главным, чтобы Стефан ни о чем не догадался. – Обидели мышку, накакили в норку! Я прямо умиляюсь с него! Что за нытье в самом-то деле?!

– Я хочу, чтобы ты ушел, – решительно заявила Елена, потеряв последнюю веру в благоприятный исход разговора. – Ты перестал слышать других, Стефан. В тебе вопит ненависть к брату, зависть, ревность, и еще бог знает сколько всего негативного. Я просто хочу, чтобы ты понял одну вещь. Я люблю Дамона, – выговорила она, опуская глаза. Ведь не хотела говорить, но юноша сам вынудил ее. – Я понимаю твои чувства, но ничего не могу с собой поделать. Поэтому, прошу тебя, уходи.

– Елена, – начал было сопротивляться он, но девушка решила быть непреклонной.

– Хватит, Стефан! Достаточно! Ты мучаешь меня, себя и брата! Я не Катрина, мне не нужны вы оба. Когда-нибудь ты обязательно поймешь меня, может быть, даже простишь, а сейчас уходи. Раз и навсегда.

– Хорошо, – бесцветным голосом согласился он, поворачиваясь к девушке спиной. – Я просто хотел, чтобы ты простила меня.

– Я прощаю тебя, – с горькой улыбкой на лице произнесла она. – И не держу на тебя зла.

Юноша кивнул головой в знак благодарности и взялся за ручку двери, чтобы исполнить просьбу любимой девушки, когда на него налетела Франческа.

– Куда это ты намылился, злобный подросток?

Отвечать он ей не стал только по причине отсутствия голоса, хотя очень хотелось. Какие слова могли сейчас иметь значение, когда он буквально две секунды назад потерял смысл жизни, свое сердце и душу? Даже поднять взгляд с пола представлялось непосильным трудом, потому что тогда нельзя было исключать возможность встречи с ликующим взором брата.

– Нет-нет! – продолжала журчать без умолку итальянка. – Ты уйдешь только после того, как произнесешь все необходимые слова. Если я правильно поняла ситуацию, то тебе только что официально указали на дверь, и навсегда запретили думать о гармонии в паре Елена и Стефан? Тогда стоит покончить с некоторыми формальностями. Ты должен пообещать этой храброй и сильной девочке, что больше никогда не будешь пытаться вставать между ней и Дамоном. Иными словами, Стефан Сальваторе с этого дня и впредь отказывается от своей любви, причем делает это абсолютно добровольно. Верно, товарищи? – она оглядела всех присутствующих и заметила искорку понимания в глазах друга. Так вот к чему она затеяла этот разбор полетов…

– Что тебе нужно? – устало спросил юноша, мечтая поскорее очутиться как можно дальше отсюда. И никогда, НИКОГДА, не встречаться с этой мерзкой вампиршей.

– Всего несколько простых слов: "Я добровольно отказываюсь от Елены, и больше никогда не буду мешать ее счастью". Можно и свою формулировочку, – милостиво разрешила Фрэнки.

– Я добровольно отказываюсь от Елены, и больше никогда не стану мешать ее счастью с моим ненавистным братцем, – эхом повторил Стефан, их последних сил ворочая языком.

– Внизу тебя ждет Алекс, – просияла в ответ итальянка, многозначительно переглядываясь с донельзя довольным Дамоном. "Минус одно проклятье" – послала она ему торжествующую улыбку и кинулась обнимать Елену. Просто потому, что ей очень этого захотелось.

Глава 22

Франческа в сотый раз сжала в удушающих объятиях девушку, демонстративно промокнула совершенно сухие глаза краем простыни, громко шмыргнула носом и трагедийным голосом возвестила:

– Боже, это так прекрасно, когда два влюбленных сердца наконец получают возможность воссоединиться!

– Заканчивай, – раздраженно бросил Дамон, недобрым взглядом провожая спускающуюся по лестнице фигуру брата.

– Елена, – торжественно произнесла итальянка. – Ты живешь с занудой.

– Я знаю, Фрэн, – отозвалась девушка. – Но это ничуть не мешает мне любить его больше жизни.

– Ладно, воркуйте, голубки, – благородно разрешила вампирша, направляясь к двери. – До заката еще пара часов, так что ни в чем себе не отказывайте. Стефику будет интересно послушать, каким именно способом вы убиваете время. Да, и кстати, – обернулась она к блондинке, точно вспомнила об одном очень важном моменте. – Где я могу найти паяльник?

– Что, прости? – переспросила Елена, удивленная странностью вопроса.

– Иди уже, куда шла, – зло посоветовал друг, недобрым взглядом выталкивая из комнаты веселящуюся подругу. – Заодно поинтересуйся у братишки, каким образом мы будем делить его кольцо, раз уж извечный вопрос с девушками решен в мою пользу.

– Именно этим я и собиралась заняться, – гордо вздернула подбородок вверх Фрэнки, величественно вышагивая по коридору. А потом обернулась у лестницы и с самым ехидным выражением на лице показала мужчине язык. "Злыдня" – припечатала она, со все нарастающей радостью наблюдая за характерным блеском черных глаз.

Дамон несколько секунд потратил на возвращение самого себя в привычное состояние, затем закрыл дверь спальни на ключ и облегченно прислонился к ней спиной, блаженно закрывая глаза. Несмотря на все события, сегодняшний день можно было назвать самым счастливым, потому что из его жизни исчезла одна глобальная проблема. И дело было не только в проклятии, которое могло и вовсе не существовать, ведь проверить это ему так и не удалось. Елена принадлежала теперь только ему.

– Хотя это должно было случиться гораздо раньше, – прошептала ему на ухо девушка, прижимаясь к вампиру самым соблазнительным образом.

– Ты подслушиваешь мои мысли? – улыбнулся мужчина, обвивая рукой хрупкое и до боли в сердце любимое тело.

– Нет, я читаю твои выражения лица, – просто ответила она. – Помнится, кто-то обещал мне, что я стану твоей еще до наступления зимы. Смею напомнить, что с тех пор прошло гораздо больше времени. Чем же ты был так занят?

– И ты не жалеешь? – проигнорировал он ее вопрос. – Не думаешь, что совершаешь самую большую ошибку в своей жизни?

– Самой большой ошибкой было обманывать себя, – ушла от прямого ответа девушка. – И ты знаешь, вы оба слишком изменились, чтобы все оставалось по-прежнему. Две минуты назад у меня был выбор: вернуться в прошлое, к любящему меня Стефану, быть все той же милой Еленой Гилберт, жить обычной жизнью самой обычной девушки. Или же двигаться дальше, рука об руку с чертовки обольстительным вампиром, когда-нибудь стать его женой, обзавестись бессмертием и медленно сходить с ума от бескрайнего количества эмоций, которые он сможет дать. И я выбрала ту Елену, которая стала мне ближе и которую я совершенно не понимаю. Ту, чье сердце ты украл, Дамон.

– Украл? – удивился в свою очередь мужчина. – Не слишком ли грубо?

– Да какая теперь разница! – махнула она рукой. – Мне никогда еще не было так хорошо, как за последние месяцы. И это не смотря на то, что наша с тобой жизнь не особо изобилует яркими красками. Кому-то отчаянно не нравится то состояние безграничного счастья, в котором я нахожусь.

– Я обещаю тебе, что очень скоро найду этих "кого-то" и всем крепко не поздоровиться, – сказал он, с видимым недовольством поднимая веки, только чтобы заглянуть в фиалковые глаза, наполненные самой искренней на свете нежностью.

– Зачем Фрэн понадобился паяльник? – сменила тему девушка. Ей не хотелось сейчас думать о мести, врагах и всех тех, кто усердно портил настроение ее любимому. Хотя бы на эти пару часов реальный мир просто обязан их оставить в покое, чтобы они получили возможность побыть это время в небольшой мечте, принадлежащей только Дамону и Елене.

– Очень скоро ты привыкнешь к ее чувству юмора, – грустно улыбнулся вампир. – Видимо, она собралась пытать братца, чтобы выяснить, куда он подевал кольцо Катрины.

– А разве оно не у него? – небрежно изогнула она одну бровь, с особой тщательностью вслушиваясь в не слишком-то приятное имя. Звучало оно безразлично и сухо, точно он говорил не о бывшей Великой Любви, а о чудовищно-скучном моменте жизни.

– Насколько я понял, он отдал оба кольца китсунам. Одно у него забрал Шиничи, а второе он лично отдал его сестре, – с омерзением пояснил старший Сальваторе, одновременно надеявшийся на собственное благоразумие. Никогда раньше он не смел поверить в то, что тема "Стефан" станет для него настолько болезненной, будет вызывать в душе разрушительные волны из разочарования и тоски, а вместе с тем и какого-то странного восхищения. Он смог! Произнес то, что никогда не осмелится сделать его брат. Дамон не откажется от нее даже если на карту будет поставлена ее жизнь. Эгоизм? Разумеется, иначе он ничем не отличался от своего некогда святого родственника.

– Может быть, мы отойдем от двери? – робко прервала девушка тягостный поток раздумий своего мужчины. Удивительно, но ей и в этот раз удалось угадать его мысли с поразительной точностью. Долгие дни, недели и месяцы она силилась понять его, изучить, выстроить какую-то систему, и вот сейчас без труда угадывала не только линейные желания, но и все эмоции до единой. – Немного неудобно стоять на одном месте, когда ты всего лишь жалкий человек с обыденным набором усталостей.

– Прости, – тут же улыбнулся вампир, легко подхватывая ее на руки.

В следующую секунду они оба уже лежали на кровати, повернувшись друг к другу лицом. Говорить о чем-то не хотелось, чтобы не портить ту атмосферу безграничного спокойствия, которая водворилась в комнате. Елена прекрасно поняла, что тему младшего Сальваторе лучше не затрагивать, а вот один вопрос у нее все же вертелся на языке, что мешало просто сосредоточиться на полном обожания взгляде искрящихся нежностью черных глаз. Она позволила своему любопытству безнаказанно терзать себя еще несколько минут, а потом все же спросила.

– Кто такие ламии?

– Дети вампиров, – лаконично ответил Дамон.

– Она же говорила, что…как бы это невозможно, потому что… – девушку настолько поразило услышанное, что способность связно излагать свои мысли вновь ей отказала.

– Не такой уж я и мертвый, – несколько обиженно протянул мужчина. – Я дышу, двигаюсь, думаю, чувствую, мое сердце бьется, иногда даже бываю теплым. Внушительный набор для покойника, не так ли? – рассмеялся он, глядя на нервно подрагивающие ресницы своей принцессы. – И последнее. Вряд ли тебе было бы со мной так же хорошо вот здесь, – он опустил глаза вниз, призрачно намекая на события получасовой давности. – Будь я немного другим.

– То есть, – совсем уж ошарашено пробормотала блондинка. – Это вполне возможно? И мой вопрос тогда не был глупым?

– Нет, он был глупым, моя девочка, – еще больше развеселился мужчина, игриво щелкая пальцем по "любопытному" носику. – Потому что я всегда думаю о тебе и твоей безопасности. Поверь, бояться абсолютно нечего, ты ведь всего лишь человек.

– А-а, – в голову к ней закралась очередная догадка. – Пока я человек, это невозможно, так?

– Не так, – покачал он головой. – Я не хочу говорить о тебе, поэтому просто обойдемся абстрактными размышлениями на эту тему. Женщина может забеременеть от вампира, но выносить полубессмертное существо ей не под силу. Не знаю, какой именно срок продолжается сие действо, но конец всегда одинаков. Полувампиров не существует в принципе, потому что это против природы. И я еще раз тебе повторяю, что никогда не позволю случиться чему-то подобному, – спешно успокоил Дамон заметно разволновавшуюся девушку.

– Тогда получается, что ламии… – усиленно напрягала Елена мозговые клетки, стараясь разобраться в очень туманной и запутанной теме. Ей было бы в разы легче, если бы он отвечал на вопросы более развернуто, а не ходил вокруг да около.

– Это вампиры, рожденные от других вампиров, – мягко закончил за нее мужчина. – Самым обычным человеческим способом. Не делением или почкованием. Все происходит точно также, как у людей. Великая любовь, девять месяцев и на свет появляется вечная радость родителей. А теперь скажи мне, это простой интерес? – он чуть приподнял ее лицо за подбородок, чтобы поймать взгляд лихорадочно забегавших глаз.

– Вроде да, – неуверенно буркнула девушка, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. Она уже пожалела, что решилась на этот разговор. Куда проще было привязать итальянку к стулу и с пристрастием допросить.

– Забудь об этом, – строго попросил вампир, видимо, найдя что-то не самое для себя приятное в глубине ее души (а смотрел он именно с такой внимательностью). – Я никогда не позволю тебе принадлежать кому-то еще.

– Дамон, – мгновенно переминалась в лице Елена. – Я всего лишь пытаюсь планировать свою вечную жизнь, ничего более.

– Позволь заняться этим мне, – не терпящим возражения тоном оборвал ее мысли вампир. – И я больше не хочу вести подобного рода разговоры. Никакой вечности ближайшие несколько лет. Во всяком случае, пока я не удостоверюсь в том, что ты действительно осознаешь значение слова "бессмертие". Есть еще вопросы?

Девушка открыла было рот для словесного выражения своего негодования, но вовремя успокоилась. Не нужно с ним спорить, хотя бы сейчас. И на грубость реагировать тоже не стоит, потому что это обычно плохо заканчивается. Вместо этого она опустила трепещущие ресницы, немного прикусила нижнюю губу и усиленно засопела, пытаясь вызвать слезы к совершенно сухим глазам. Пусть знает, что ее обижает такое отношение. В следующий раз обязательно задумается, прежде чем повышать голос.

– Хорошо, прости меня, – сдался мужчина, вынужденно выслушивая нарочито громкие всхлипы в течение целой минуты. В этом и заключалась самая большая сложность: они оба хотели быть главными. Никто не желал идти на уступки.

Вдоволь насладившись чувством вины, он прижал к груди неудачливую актрису и, легкими движениями пальцев разглаживая бесподобно пахнущие волосы, начал объяснять.

– Ты выбрала не самое удачное время и место. Я обещаю, что мы вернемся к этому разговору, но чуть позже. Знаешь, когда становишься бессмертным, для тебя перестает существовать "завтра", есть только "сейчас". И к этому слишком быстро привыкаешь, потому что каждый день похож на предыдущий, а любые планы на будущее теряют смысл. Вечность – это не что-то бесконечно долгое и невообразимое. Это момент, которым необходимо научиться пользоваться, который стоит ценить лишь за то, что он у тебя есть. Я научился ценить каждую секунду, проведенную с тобой, приобрел возможность упиваться всем, что с тобой связано. Твое дыхание, взгляды, улыбки, разговоры, звук голоса, сны, желания, мечты, фантазии, эмоции… Все это стало частью меня, – незаметно для самого себя выговорился Дамон, а потом резко замолчал. – Кажется, запах твоих волос лишает меня возможности думать над сказанным.

– А я вообще считаю, что думать вредно! – блеснула глубиной мысли девушка, неловко проползая чуть выше, чтобы добраться до маняще-алых губ. – И мне понравилось все, что ты сказал, хотя моему глупому сердцу с безукоризненным вкусом достаточно было и простой фразы: "Я люблю тебя".

– Я и забыл, что девушки любят ушами, – рассмеялся над ее непосредственностью вампир.

– Это другие, – не согласилась Елена, внимательно изучая кончиками пальцев все изгибы и линии идеального по своей красоте лица. – А я больше люблю глазами. Сколько там до захода чертового солнца?

– Думаю, около часа, – мысленно прикинул он оставшееся время. – А тебя не смущает, что на первом этаже достаточное количество бессмертных с удивительно острым слухом?

– Скажи мне честно, ты без ума от скромниц? – нахмурилась девушка, делая определенные выводы из всего услышанного.

– Нет, только от тебя, – самодовольно улыбнулся мужчина, хитро прищуривая глаза.

– Тогда смирись с тем, что я неисправимо испорчена одним чертовски сексуальным вампиром, – очень вежливо посоветовала она, медленно покрывая поцелуями его подбородок. – И о тех, кто внизу…Мне так даже больше нравится!

Стефан кинул полный безразличия взгляд на вампиршу, словно только что вынужден был признать факт ее присутствия в комнате, и отрицательно покачал головой, отвечая на заданный вопрос.

– Ядрёны пассатижи, ну сколько можно?! – окончательно вышла из себя Фрэнки. – Чего ты тут в партизана играешь? Я же объяснила уже, что ты и с места не сдвинешься, пока не расскажешь мне всю правду! Нравится слушать? Милости прошу, у нас тут это очень часто происходит. Стоит только оставить их наедине на пару минут, – безжалостно добавила она, глядя в помертвевшие глаза.

Итальянка понимала всю жестокость своих действий, но отпустить его не могла. На карту поставлена жизнь друга, а это значит, что все методы хороши. Нравится слушать сладострастные стоны Елены? Пусть наслаждается, ей уже было абсолютно фиолетово. Она дала ему шанс выбраться отсюда без видимых повреждений мозга, которым он отказался воспользоваться.

– Стефан, скажи мне, пожалуйста, где кольцо Катрины, – решила она брать "крепость" вежливостью. – Это единственное, что имеет сейчас значение. Ты потеряешь вообще все, если будешь и дальше играть в эту молчанку.

– По-твоему, я потерял недостаточно? – сквозь зубы поинтересовался вампир, затылком чувствуя внимательный взгляд Алекса.

Эти двое держали его на кухне уже больше часа, с поразительным упорством задавая один и тот же вопрос, ответ на который явно их разочарует. Почему он до сих пор не дал им его? Он и сам не знал. Думать в такой обстановке не представлялось возможным, поэтому юноша просто сложил руки на стол и уронил на них голову, стараясь не закричать от той боли, которую ему принес сегодняшний день.

– Я понимаю твои чувства, – присела рядом с ним на корточки Франческа. – И мне искренне жаль, что все так получилось. Поверь, ты обязательно еще встретишь ту девушку, которая полюбит тебя всем сердцем. Полагаешь, будто эту роль суждено было сыграть Елене? Возможно так и вышло бы, не будь у тебя влюбленного в нее брата. Ты же здравомыслящий вампир, был когда-то человеком, поэтому вполне способен понять ее и простить. Поставь себя на ее место, вспомни о том, каким иногда бывает Дамон, и ты все поймешь без дальнейших объяснений. Я говорю тебе не о том чудовище, которое живет внутри него и по сей день, а о твоем старшем брате. Каким он был до превращения?

– Уродом, – донесся до нее глухой ответ младшего Сальваторе. – Он всегда им был и будет.

– Хорошо, я расскажу тебе о том бессмертном, которого знаю три столетия, – тяжело вздохнула Фрэнки, выпрямляясь. Она придвинула к себе ближайший стул и села на него, изящно закидывая одну ногу на другую. – "Дамон Сальваторе: правда и вымысел", так я планирую назвать свои мемуары. Хотя название "Мой друг – вампир" более интригующее, – привычно отшутилась она, призывая в голос всю серьезность. – Ты настолько погряз в ненависти к нему, что перестал видеть вполне очевидные вещи. Тебе кажется, что перед тобой монстр и чудовище, мечтающее лишь о превращении Елены в себе подобную тварь? Стефан, это бред, в который даже тебе трудно поверить! Разве ты не понимаешь, что он всегда любил ее? Не ты ли советовал ему перестать таскать в дом блондинок с голубыми глазами, когда вы оба потеряли ее? Кто плюнул в лицо Катрине, когда получил предложение поучаствовать в публичной казни, твоей и блондинки? Кто вытащил твою задницу из драки с Клаусом? У него было миллион возможностей отправить тебя на тот свет, чтобы через мгновение протянуть руку и взять то, чего он так жаждал – Елену. Кто бы тогда ему помешал? Да, он поступил очень подло, когда обманом заманил тебя к Шиничи, но это был уже не твой брат. Дамон не пользовался Силой, чтобы одурманить девочку или что-то ей внушить, она сама позволила ему быть рядом. Тебе перечислить бесконечное число раз, на протяжении которых он спасал ей жизнь? Причем совсем недавно это была твоя вина! Ты помог лисе настолько близко подобраться к Елене, что она чуть не погибла! И где же ты был в то время, как она умирала в своей спальне на руках у обезумевшего от горя Дамона? Ты танцевал под дудку Масяни, старательно обкладывая мое обездвиженное тело вербеной! А он в это время спасал ее жизнь! – запальчиво выкрикнула вампирша, подскакивая на ноги.

Александр возвел глаза к потолку, осторожно притягивая ее за локоть.

– Не надо этого, Фрэнни, – тихо шепнул он ей на ухо, обдав кожу будоражащим кровь дыханием. – Он понимает свою вину, а уже через секунду перекладывает ее на брата.

– Я уже не знаю, что мне с ним делать! – зло зашипела она на ассасина. – Может отвести его в спальню, поставить к стене и пусть смотрит? Достал он меня уже! В жизни не видела другого такого кретина! Зациклился на мысли "Дамон – тварь последняя" и никак не желает отходить от ее содержания. В былые времена убила бы за подобные умозаключения, а тут вынуждена терпеть часами. Ей Богу, с дорогого друга причитается литр самой бесподобной крови!

Она смерила ни в чем не виновного Алекса злобным взглядом, пытаясь привнести в него хоть каплю благодарности за весь сегодняшний день. По совершенно непонятным причинам, она чувствовала себя рядом с ним очень уютно, четко знала, что может довериться и положиться в любую секунду. А еще умудрилась дойти до вывода о мгновенном понимании, которое они сумели отыскать всего за одни сутки.

– Стефан, – обратился к нему Главный. – Расскажи о том месте, где ты видел дом Мисао.

"Это должно помочь. У меня есть несколько способов отыскать ее, но нужно хоть одно место, где она действительно бывала, причем совсем недавно" – сделал он небольшое пояснение девушке.

– Понятия не имею, – не слишком разборчиво бросил он в лицо ассасину, неохотно поднимая голову. – Проще убить меня, чем добиться правды.

– Да мы знаем, Стефи, – устало согласилась с ним итальянка. – Ты ведь этого и добиваешься?! Только Дамону нравится твоя грустная мордашка, и с этим я уже ничего не могу поделать. Поэтому подыши еще пару столетий.

"Убрать эту пресловутую защиту от Силы никак не получится?" – решила еще раз уточнить Фрэнки, молитвенно складывая руки на груди. Толку заниматься допросом, если младшенький ушел в глухую несознанку. Ничего не видел, ничего не слышал, ничего никому не скажу.

"Я пробовал, Фрэнки" – безнадежно возвестил Александр. "Мисао оказалась хитрее своего братца, и как следует приложилась к его голове".

– Тогда потащили его наверх! – вышла из себя итальянка, поднимая за локоть податливое, точно желе, тело Стефана. – Надоело мне устраивать для него сантименты. Пожалуйста, подьте-нате, пардоны, блин, всякие… Пусть любуется, если не ослепнет.

– Подожди, – остановил ее всегда невозмутимый хашишин. – Ты же понимаешь, что он не по своей воле молчит. Пусть отойдет, а потом поговорим более спокойно. Кажется, лучше отправить его спать, потому что он действительно выглядит неважно. Я могу с ним побыть, пока вы с Дамоном будете решать, как поступить дальше. Разумнее всего было бы уехать отсюда куда-нибудь не очень далеко, и уже оттуда вести поиски, но это сугубо мое мнение, – добавил он, сильной рукой придерживая за плечи еле держащегося на ногах вампира. О причинах такой слабости догадаться было нетрудно. Схватка с братом отняла у него много сил, восстановить которые он не посчитал нужным.

Юноша покорно брел за своим проводником, не отдавая себе отчета в происходящем. Больно, как же ему было сейчас больно! Лиса… Все ее рук дело. Он чувствовал ее властный голос в голове и не мог сопротивляться. Даже сейчас, когда она исчезла в неизвестном направлении, он был вынужден выполнять ее дурацкие приказы. И только одну вещь совершил вполне осознанно – он отказался от Елены.

Сильный удар по лицу пришелся как нельзя кстати. Физическая боль приносила удовлетворение, заставляя на время отвлечься от детального изучения зияющей пустоты внутри себя. И только слух никак не желал отключаться. Каждые несколько секунд он слышал шелестящее дыхание Елены, ее нежный шепот и неистовые поцелуи, которыми она осыпала лицо, шею и руки ненавистного старшего брата. Он не понимал, чем заслужил настолько зверское наказание, и жаждал избавиться от всех сверхспособностей одновременно. И никогда больше не вспоминать сегодняшний вечер.

Корвинус не успел придержать слабеющего на глазах Стефана, и тот с высоты своего роста упал на диван, внушительно приложившись лицом об обивку, наделав при этом достаточное количество шума. Ассасин осторожно присел рядом, внимательно изучая повернутое к нему в полупрофиль напряженное лицо, а потом заставил юношу уснуть.

– Я думаю, он одержим, – пробормотал мужчина так тихо, чтобы его слова сумела расслышать лишь стоящая за спиной итальянка.

Елена с видимой неохотой взялась за ручку двери, испытывая огромное желание попросить вампира воспользоваться окном. Показываться на глаза Стефану у нее не было ни малейшего желания.

– Пойдем, – печально вздохнул Дамон, осторожно подталкивая ее в спину. – В лучшем случае он просто убедится в моей неповторимой чудовищности, в худшем – припишет мне изнасилование. Поверь, ты для него ангел.