Текст книги "Холодный почерк души (СИ)"

Автор книги: Александра Верёвкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 61 страниц)

– Если бы это было так, – поддержала она его тяжелый вздох. – Иногда мне хочется убить себя только за чрезмерный эгоизм, – как бы пожаловалась она мужчине, из последних сил толкая дверь вперед. – Самое противное во мне то, что я сделала это нарочно.

– Я знаю, – улыбнулся он. – Ты все чаще стала напоминать мне одного человека, знакомством с которым я могу похвастать уже очень долгое время.

– Все так ужасно? – окончательно пала духом девушка, делая несколько коротких шагов к лестнице. – И кого же я тебе напоминаю?

Пулей в голове проскочило одно совершенно отвратительное сравнение, которое она постаралась вычеркнуть из своих мыслей раз и навсегда. Только не Катрина…

– Меня, – просто ответил вампир. – Болью отвечать на боль, царапаться еще до того, как другие начинают угрожать когтями. Первой мыслью, которая проскользнула у меня в голове, едва я увидел на пороге спальни самозабвенного воришку-братца, было сделать нечто подобное и обязательно в замедленном режиме. Но я не смог…

– Почему? – совсем уж растерялась Елена, замирая в полушаге от первой ступеньки. Она никак не могла отделаться от ощущения, что ее мужчине очень сильно не нравится та ситуация, в которую их обоих загнало ее необъяснимое желание досадить всему миру.

– Не хотел, чтобы ты восприняла это так, будто я пользуюсь тобой, – не слишком охотно признался он, в который раз вынужденно останавливаясь рядом с девушкой.

– Дамон, – мгновенно занервничала она. – Честное слово, я не хотела этой демонстрации. Просто все так получилось…мне не нравится то, что он говорит. Ты не чудовище, я люблю тебя, люблю по-настоящему! Ничего не придумываю и не идеализирую! И я просто…просто хотела дать понять, что…

– Тише, – перебил ее вампир на полуслове, нежно прижимая указательный палец к губам. – Тебе не нужно оправдываться. Когда я сказал, что ты стала похожей на меня, то имел в виду кое-что другое.

– Что же? – одними глазами спросила девушка, всей грудью вдыхая терпкий аромат его кожи. Ее очаровала сама мысль о том, что когда-нибудь она сможет похвастать таким же набором душевных качеств, каким обладает ее мужчина.

– Об этом потом, – категорично отказался от дальнейшей беседы Дамон, смутно начавший осознавать происходящее внизу.

Он рассеяно чмокнул девушку в губы, легко пробежавшись ладонями по волосам, а затем стал спускаться вниз, для надежности спрятав ее за свою спину.

В гостиной вовсю суетилась Франческа, носившаяся из угла в угол на третьей космической скорости. Она о чем-то очень оживленно спорила с Алексом, попеременно выдвигая одно странное предложение за другим.

– Не надо ничего с этим делать, – твердила она будто самой себе. – Я понятия не имею, что это за штуковина. А если он умрет? Ты знаешь, что со мной сделает наш герой-любовник? К сожалению, я не Елена, которую он холит и лелеет, с готовностью оправдывая любые ее проявления. Мне суждено будет пасть смертью храбрых.

– Фрэнки, выслушай меня, пожалуйста, – попытался перебить ее бурный диалог с собой ассасин. – Это всего лишь…

– Разумеется, за брата он будет рвать, – схватилась за голову итальянка. – Ужас! Это определенно хреновая шутка с твоей стороны, дорогой Господь. Какая к черту одержимость? Кто из нас всерьез увлекся эзотерикой? Он ведь не отъедет в места довольно жаркие? Алекс, скажи мне, что я еще подышу пару тысячелетий!

Не успела она повернуть полное надежд лицо в сторону склонившегося у дивана мужчины, как наткнулась взглядом на недобро блеснувшие в темноте черные глаза, а в следующую секунду друг уже оттолкнул от неподвижно лежащего тела брата прежнюю "сиделку", задав всем присутствующим один очень четкий вопрос:

– Что произошло?

– Очевидно, это малах, Дамон, – спокойно пояснил ему Корвинус. – И насколько я могу судить, ему по меньшей мере пару месяцев от роду. По идее, он должен был убить его за такой срок, но Стефан жив и даже способен понимать действительность.

– Уведи Елену, – обратился вампир к подруге. – И не возвращайся, пока я не позову. Живо!

Фрэнки тихо ойкнула у него за спиной, в мгновение ока оказываясь рядом с прикованной к месту девушкой. Она быстро схватила ее за руку и поволокла к двери, старательно подбирая правильный поток Силы, чтобы убрать лишние вопросы, но не слишком-то переусердствовать. Выйдя во двор, вампирша нервно огляделась по сторонам, как бы изучая "периметр", а потом устало опустилась прямо на ступеньки, усаживая Елену не на холодное дерево, а на собственные колени.

– Посмотри на меня, – осипшим голосом попросила итальянка, поднимая за подбородок потерянное лицо. – Я все объясню чуть позже, а сейчас давай спокойно подышим воздухом, идет?

Девушка кивнула в ответ, расслабленно уронив голову на плечо подруги Дамона. Франческе стало безумно неудобно за сделанное, но другого выбора у нее просто не осталось. Силой пришлось бы воспользоваться в любом случае, потому что меньше всего ей хотелось, чтобы эта маленькая девочка своими глазами наблюдала за "исцелением" пусть и бывшего парня. Через секунду на пороге появился немного взволнованный Алекс и, не говоря ни слова, кинулся к машине.

Дамон тем временем пытался разобраться с очередной неприятностью, которую устроил ему пакостник-братишка. Не теряя ни секунды, он разодрал рубашку Стефана, и в очередной раз вынужден был признать очевидную любовь братца к доставлению ему неприятностей.

– Сколько раз говорил тебе, что не стоит дружить с лесной братией, – невесело улыбнулся мужчина, с тщательностью оглядывая едва различимую царапину, которая вряд ли могла стать такой уж смертельной. И все-таки была ею. – А ты все твердил: "Отвратительно питаться человеческой кровью, это делает нас монстрами". Вот теперь наслаждайся подарком лисички.

Вслух он мог ничего и не произносить, потому что юноша находился в каком-то бессознательном состоянии и вряд ли имел возможность его слышать. Это был своего рода психологический прием, просто чтобы отвлечь себя от лицезрения скверного цвета лица Стефана и тяжелых хрипов, вызванных затрудненным дыханием.

Вампир не решался сделать что-либо до возвращения Алекса, которого минутой раньше отправил на поиски необходимого количества свежей крови. То, что младшенький не выкарабкается из этого "болота" без надлежащего количества Силы, он понял сразу же, как только коснулся его сознания.

– Несправедливая эта штука – жизнь, – тихо бормотал Дамон, лихорадочно прокручивая в голове все способы "лечения". Почему-то вариант напоить его своей кровью казался очень глупым, хотя пришел на ум первым делом. Он понятия не имел, как избавиться от малаха в домашних условиях (да и в любых других), зато знал, кому вполне по силам сделать эту грязную работенку. – Всего пару часов назад я милостиво разрешил тебе жить дальше, а ты испортил этот благородный порыв.

Елена…Она уже однажды вытащила подобную дрянь из тела старшего Сальваторе, значит, может сделать это еще раз или же хотя бы объяснить, что вообще нужно делать. Но он отчаянно не хотел звать ее. Нет, отнюдь не из ревности, а из желания уберечь свою любовь. Даже ему, видавшему виды бессмертному, становилось не по себе от одного взгляда в расширенные от ужаса зеленые глаза с чудовищно узкими зрачками, никак не реагирующими на свет. Глядя на них со стороны, можно было принять их за стеклянные.

В бездумном разглядывании посеревшего лица брата, на котором медленно стали проступать кристально-чистые капельки пота, прошло несколько томительных минут. Вампир бросил попытки отыскать причину, подкосившую здоровье родственника. Судя по всему, Мисао предусмотрела все с маниакальной точностью. Юноша словно находился в каком-то бестелесном коконе, не пропускающим через себя Силу.

– Почему так долго? – гневно обернулся мужчина на тихий звук шагов Александра, несущего на руках довольно молодую на вид девушку.

– Ночь на дворе, – выдохнул ассасин, опуская прямо на пол бессознательное тело. – Пришлось вытаскивать ее из кровати, а прежде добиться приглашения. Иногда меня серьезно раздражают эти дурацкие условности. Ты как? Жажду в состоянии контролировать?

– Еще бы, – хмыкнул в ответ Дамон. – Думаешь, он сможет пить сам?

– Рискнем, – бодро отозвался Главный, надкусывая запястье "донора". – Если честно, я не подумал о подобном методе. Поэтому должен признать твою правоту. "Нет возможности применить Силу извне, попробуй ввести ее внутрь", – восхитился он самому разумному способу решения этой странной загадки.

– Можешь пользоваться в будущем, – милостиво разрешил вампир, сосредоточенно дожидающийся реакции брата.

Пара капель ароматной девичьей крови соскользнула с запястья и очутилась на посиневших губах юноши, не принеся замершим в ожидании мужчинам и намека на успех. Старший Сальваторе чертыхнулся сквозь зубы, и крепко сжал пальцами челюсть Стефана, заставляя рот приоткрыться.

– Упрямство у нас в крови, – рассмеялся он, замечая мимолетную перемену в зеленых глазах. Сначала в них промелькнул страх, мгновенно сменившийся жесткостью. Он отчаянно попытался мотнуть головой в знак ярого сопротивления, выражая тем самым свою извечную позицию: "Человеческую кровь пить не стану!".

И все-таки ему ничего не оставалось делать, кроме как глотать. В противном случае юноша просто захлебнулся бы.

– А теперь, мой дорогой братец, заткни чем-нибудь рот и просто терпи, – с ласковой улыбкой любителя поиздеваться обратился к нему вампир, поднося к лицу сверкнувшее в тусклом свете луны лезвие ножа. – Кричать нельзя, как и ругаться матом, потому что тебя может услышать Елена. И поверь мне, делаю я это только ради собственного удовольствия.

В течение двух следующих минут он взвешивал все "за" и "против" подобного хирургического вмешательства, одновременно пытаясь уловить хоть что-то из размышлений Корвинуса. Оба сходились во мнении о том, что вытащить эту штуковину необходимо немедленно, но боялись действовать решительно. Причина была только одна: так называемая царапина располагалась прямо под сердцем и малейшая неосторожность дорого обойдется Дамону.

– Два месяца, говоришь? – шепотом уточнил он у ассасина. – И каких размеров эта тварь?

Алекс молча сжал кулак, наглядно демонстрируя свой ответ братьям. К слову, Стефан уже был в сознании, изо всех сил стараясь отодвинуться от безостановочно кровоточащего запястья девушки, на которую мало обращали внимания мужчины. По всей видимости, ее жизнь интересовала только младшего Сальваторе.

– Знаешь, братишка, я всегда чувствовал в себе тягу к врачеванию, – ехидно оскалился вампир, осторожно надрезая кожу в самом безопасном на его взгляд месте. – Мечтал спасать людей, лечить израненные души, приносить радость безутешным семьям, – с горящими от искреннего восторга глазами, перечислил он.

Юноша пытался не вслушиваться в благоглупости брата до тех пор, пока боль не стала совсем уж невыносимой по своей природе. Тогда он изо всех сил сжал челюсти, напоминая себе о необходимости молчать, чтобы не напугать Елену.

– А потом я передумал, – продолжил свою мысль мужчина, резко проникая пальцами внутрь довольно глубокой раны. – Стал вампиром, обзавелся другими ценностями, поменял взгляды на многие вещи. И до сих пор жалею об этом. Вот увидел тебя умирающего, и тут же подумал: "Ну не может он отойти к праотцам в расцвете лет". Хотя нет, вру. У меня для тебя осталась еще парочка сюрпризов, поэтому надо побегать еще в этом мире. Кстати, – очень громко воскликнул Дамон, привлекая все внимание брата к собственному голосу, потому что буквально секунду назад нащупал какое-то склизкое существо внутри, а сейчас безуспешно пытался сжать его, причиняя тем самым действительно адскую боль. – Ты так и не поинтересовался, где находишься. Неужели не любопытно?

– И где? – просипел Стефан, с еще большей силой стискивая челюсти. Ладони сами непроизвольно вжались в кулаки, а аккуратно остриженные ногти прорвали кожу на внутренней стороне кисти. Такой боли за все пять столетий ему еще не приходилось чувствовать никогда. Все тело сотрясала крупная дрожь, а с языка вот-вот готовы были сорваться отнюдь не парламентские речи. В какой-то момент его вдруг страшно развеселил тот факт, что он владеет такими "шикарными" познаниями в ненормативной лексике.

– В пыточной Гринписа, – заразительно расхохотался мужчина своей же шутке, хотя веселья в себе вообще не ощущал. – Я ведь предупреждал тебя, что нельзя питаться невинными зверушками. У них ведь есть семьи, знакомые, защитники…но разве ты слушал мои наставления?

Юноша только успевал удивляться поведению брата. И где-то глубоко внутри жарким костром стала разгораться бесконечная благодарность, придавая ему сил для стойкого терпения дальнейших мучений. Все-таки Дамон был неисправимым садистом.

– Про колечко ничего не хочешь мне рассказать? – решил пойти вампир путем обоюдной беседы, потому что младший Сальваторе медленно и верно стал терять сознание.

Александр тем временем дорывал остатки покрытой бурыми пятнами рубашки, дабы перевязать искусанное запястье их ночной "трапезы", которая уже отдала достаточное количество крови. Затем поднял ее на руки и понес наверх, чтобы уложить в постель. Отвезти девушку домой он пока не решался, потому что в любую секунду мог понадобиться местному "лекарю".

– Оно у нее, – прохрипел Стефан, с ужасом вспоминая обо всем, что натворил за последние дни. – А кольца Катрины у меня нет.

– Неужели потерял? – сделал удивленное лицо мужчина, в победном жесте вскидывая руку вверх. Ему удалось-таки зацепить виновника всех своих бед – малаха.

– Нет, – печально улыбнулся младший брат, со всей силы ударяя кулаком по близстоящему журнальному столику, от чего тот в одно мгновение превратился в груду концентрированной стеклянной крошки. – ШИНИЧИ! – заорал он во всю мощь легких, напрочь забывая о необходимости молчать ради спокойствия Елены. Уж слишком нестерпимой стала боль.

– Ладно-ладно, не кипятись, – неестественно рассмеялся вампир, осторожно вытягивая из груди брата практически полностью погруженную туда ладонь. – Лучше скажи, ты помнишь о сегодняшнем разговоре?

– О Елене? – безнадежно пытался отвлечься от собственных ощущений юноша, прикладывая к этому все усилия. Даже имя любимой девушки не вызывало в нем того нежного трепета, какой бывало охватывал его раньше.

– О ней, братишка, о ней, – ласково протянул Дамон, упираясь рукой в край дивана, чтобы в следующую секунду со всей дури рвануть крепко зажатую в железной хватке пальцев тварь на себя, и покончить с нечеловеческими мучениями Стефана.

– Помню, – искренне признался юноша. – И свое обещание…держаться подальше…Я ТОЖЕ ПОМНЮ! – в последний раз прокричал младший вампир, неосознанно пытаясь подняться на ноги.

– Э-э нет, больной, – с сияющей улыбкой на лице остановил его брат. – На отстрел бурундуков ты еще успеешь, а пока полежи. И заодно постарайся заставить рану затянуться быстрее с помощью Силы. Хоть помнишь, как ей пользоваться?

Тот молча мотнул головой в ответ, с нескрываемым удовлетворением закрывая глаза. И уже через несколько секунд уснул, вызвав тем самым у вампира большие сомнения относительно истинности своей бессмертной сущности.

– В курсе, что с этим делать? – протянул он Алексу на вытянутой ладони окровавленное и бесформенное нечто, больше похожее на неаппетитный кусок какого-то желе.

С размерами ассасин немного ошибся, что ничуть не расстроило их обоих.

– Ведьмы, я так понимаю, здесь нет? – с отвращением оглядывая ладонь Дамона, протянул Корвинус. – Тогда заняться этим стоит мне. И я не советовал бы тебе так спокойно держать его в руках.

– Тогда держи, а я пошел, – бросил он прямо в мужчину малахом, направляясь в ванную. На сегодня с него было достаточно добрых дел, а ведь еще предстояло убрать гостиную, которая представляла собой самое отвратительное зрелище. Через несколько минут окончательно придет в себя Стефан, а следом и Елена, которую драгоценная подруга усыпила всего на несколько десятков минут. И ему вовсе не хотелось, чтобы принцесса когда-нибудь увидела нечто подобное своими восхитительными глазами цвета безоблачного летнего неба.

Глава 23

Франческа влетела в пансион на крыльях бескрайнего счастья, радостно чмокнула в щеку друга, бодро отрапортовав о выполненном поручении, а потом со звонким смехом понеслась наверх, чтобы заняться самым любимым занятием – подколки Стефана.

– Доброй ночи, подросток! – весело защебетала она, без стука врываясь в его комнату.

– И тебе привет, – без всякой радости на лице отозвался вампир, резко вытягивая руку вперед, чтобы поймать брошенный в его сторону пакет.

– Купила тебе парочку новых рубашек, – хищно улыбнулась итальянка, с любопытством разглядывая порозовевшие щеки. Он все еще был очень слаб, с трудом разговаривал и двигался, но в целом выглядел намного привлекательнее того бессмертного, что умирал у всех на глазах часом ранее.

– В час ночи? Купила? – недоверчиво хмыкнул юноша, избавляясь от явно дорогой упаковки самой обычной на вид мужской сорочки. Удивительное дело, но с цветом ей удалось угадать почти стопроцентно: нежно бежевый оттенок был одним из его любимых.

– Ага, нарвалась на распродажу, – беззлобно съязвила итальянка, садясь на край постели. – Ты извини меня за сегодняшнее, ей Богу, не знала, что тебе будет так погано.

Стефан невольно улыбнулся теплоте, зазвучавшей в ее голосе, а потом сокрушенно опустил голову вниз, отчетливо вспоминая тот день в ангаре и то, что он сделал этой девушке. По его теперешним ощущениям, прощения просить предстояло явно не ей.

– Ну, Стеф! – неправильно истолковала она тягостное молчание. – Давай без детского сада! Я правда люблю тебя где-то глубоко в душе. Думаю, даже слишком глубоко. И всегда предпочитала обходиться без насилия, но так уж получилось, что за твоего брата я готова рвать глотки. Знаю, тебя это смущает и отталкивает, но я и не предлагаю становиться друзьями. Просто прости меня и не держи злобы. Видит Дьявол, мне очень плохо спится в подобных случаях!

– Я думал, ты не спишь, – удивленно хохотнул юноша, похлопав ее по плечу, точно старого друга, с которым очень давно не виделся. – И все нормально, правда.

– Слушай, а вот сейчас я вполне искренне хочу тебя поцеловать, – громко засмеялась Фрэнки, в который раз демонстрируя вампиру свою истинную сущность. Другую такую бессмертную вряд ли можно встретить в этом недобром мире.

– Валяй, – поддержал ее задорное настроение Стефан, подставляя щеку.

Итальянка как-то странно на него покосилась, а потом быстро забралась с ногами на постель, обвила руками шею прибалдевшего от ее резкости мужчины и легко коснулась его губ своими, давая ему шанс тут же отвернуться или же отодвинуться, которым он не воспользовался.

– Странно, да? – тихо спросила она, выражая тем самым свое собственное удивление. – Мы ведь люто друг друга ненавидим, а сейчас я слышу твое сердце, и прекрасно понимаю, что это значит. Ты любишь Елену, я – Дамона, и вроде бы это глупо…

Девушка на секунду опустила веки, старательно пытаясь сосредоточиться на своей мысли, дабы закончить ее до конца. Мягкое тепло дыхания вампира окутало ее лицо, заставляя придвинуться ближе к нему, а странный блеск зеленых глаз заставлял что-то болезненно сжиматься внутри. Она понимала, что пугает своим поведением не только себя, но ничего не могла с этим поделать. Впервые в жизни Стефан Сальваторе показался ей не жалким младшим братишкой ослепительного Дамона, а красивым мужчиной, заслуживающим пристального женского внимания.

– Просто попробуем, – пробормотала Франческа, уговаривая скорее саму себя, нежели похолодевшего от непривычных ощущений юношу.

Он и представить себе не мог, что всего через несколько минут после болезненного осознания ужасной боли от окончательного расставания с Еленой, сможет с такой охотой прижимать к себе другую девушку. И уж в страшном сне ему никогда не могло привидеться то, что этой особой станет ненавистная каждой клеточке его тела итальянка. Только последней стадией сумасшествия, которое наступило после потери любимой, можно было объяснить все его дальнейшие действия.

Полностью помогло забыться то, что Фрэнки ничем не напоминала его любовь. От нее совершенно иначе пахло, она не была такой хрупкой и притягательно нежной, зато прекрасно знала, чего хочет, и уверенно этого добивалась.

На третьей минуте этого странного по своей природе поцелуя в дверь тихо и очень неуверенно поскреблись. Девушка в одно мгновение оказалась у огромного распахнутого настежь окна и постаралась выровнять дыхание в кратчайшие сроки. Они оба еще не знали, что навестить их пришел не кто иной, как сам Дамон.

Поскольку дверь ему никто не открыл, он решительно распахнул ее, с убийственно серьезным выражением на лице переступая порог комнаты.

– Вы же знаете, что я могила, – спешно успокоил он недавно обжимавшуюся самым откровенным образом парочку.

– То-то и оно, что знаем, – мрачным взглядом смерила его подруга.

– Ладно, я все равно шел сюда не за этим, – отмахнулся от ее красноречивых переглядываний вампир. – Алекс уехал час назад. Случаем, не знаешь, где он? Нам ведь надо ехать. Если кое-кто забыл, то я напомню, что день отнюдь не мое любимое время суток на данном этапе, – он бросил презрительный взор брату, прекрасно понимая, какую волну вины вызовет этим простым действием.

– Не знаю, – буркнула сильно раскрасневшаяся итальянка. – Я же не поехала с ним, потому что ты просил отвезти ту девчонку домой. Елена все еще спит?

– Да, она очень устала, – совершенно другим голосом ответил мужчина, искоса наблюдая за реакцией младшенького при упоминании чудесного имени.

– Ты собираешься ей что-то объяснять? – с готовностью ухватилась за предоставленную возможность свести все мысли о недавно произошедшем случае на нет.

– В общих чертах, – отделался туманным ответом друг, с минуты на минуту ожидая внесения в разговор лепты Стефана, который просто обязан был возмутиться бесчеловечностью брата и указать ему на чудовищно несправедливое отношение к Елене, от которой нельзя скрывать все происходящее! "Она сильная и со всем справиться" – вот, что он ожидал услышать в первую очередь.

– Я хотел бы извиниться перед ней, – неуверенно посмотрел юноша на брата. – Если, конечно, ты позволишь мне это сделать.

Первым желанием Дамона было ответить высокомерное "Нет" и гордо удалиться, чтобы дать возможность брату упасть в ту же яму из боли и тоски, в которой много раз побывал старший Сальваторе. Вспомнить хотя бы тот день, когда он пытался увидеть Елену, только вернувшуюся с "того света". Никто не проявил тогда должного великодушия, а ведь она была нужна ему: физически, точно бесценные крупицы ледяной воды в жаркий полдень в прожженной зноем пустыне.

– Я передам ей твое пожелание, – лукаво ухмыльнулся он, мысленно настраивая себя сразу же отпустить девушку, как только она проснется. – А пока собирайте вещички. Да, Фрэн, нужна будет машина, – решил напомнить он подруге о двухместном Вейроне. – Что-нибудь приличное по возможности. Далеко мы не поедем, но все же… Не бежать же тебе за Бугатти, а Стефан?

В последний раз окинув взглядом спальню брата, вампир вышел за дверь, с искренней улыбкой на лице вспоминая о причине своего хорошего настроения.

– Не вздумай комментировать ничего, – зло пригрозила Франческа, невежливо тыкая указательным пальцем в сторону Стефана. – Он всегда будет моим другом, даже если ты считаешь иначе. А еще знаешь что?

– Что? – обреченно спросил юноша.

– Теперь я понимаю Елену по-настоящему, – полушепотом призналась итальянка, в следующую секунду грациозно перекидывая ноги через подоконник. – Я за машиной. Не желаешь поучаствовать в воровстве?

– Н…да, – неуверенно воскликнул он, чувствуя странный прилив бодрости.

– Тогда прыгай, а дальше я объясню, – подчеркнуто безразлично проинструктировала девушка, наклоняясь всем телом вперед, а потом оттолкнулась ногами от стены и прыгнула, перекрутившись в воздухе несколько раз. И уже через мгновение по-кошачьи встряхнулась, мягко приземляясь на ноги. К ее удивлению, младший Сальваторе уже стоял в нескольких метрах от нее, лениво прислонившись к стволу дерева. Весь его вид буквально кричал о том количестве самодовольства, которое можно встретить только у представителей этой славной итальянской фамилии.

Кэролайн жалобно проскулила, когда услышала звук поворачивающегося в двери ключа, и зажмурила глаза, притворяясь спящей. Спокойной ночи ждать не стоило, потому что вернулся довольно долго отсутствующий Дамон.

– Спишь, красавица? – тихо спросил он, подходя к кровати.

Девушка не знала, чего он ожидал в ответ, поэтому просто перевернулась на другой бок и постаралась дышать ровнее, как и подобает спящему человеку.

– Глупо прикидываться, – издал гнусный смешок вампир, бесцеремонно стягивая с нее одеяло. – Я очень устал, поэтому давай без лишних игр. Кстати, тебе привет от твоего обожаемого кровососа. Он слезно просил меня поцеловать тебя, поэтому поднимайся.

Она содрогнулась всем телом при упоминании любимого мужчины и повернула к своему мучителю донельзя злое лицо.

– Где он? – сердито спросила Кэр.

– Вроде я не разрешал тебе задавать вопросы, – нахмурился юноша.

– Да плевать я хотела на твое разрешение! – неожиданно для самой себя вспылила девушка. – Где Кайлеб? Отвези меня к нему, немедленно! А затем можешь делать со мной, что угодно твоей поганой душе! Отпустишь его и развлекайся в свое удовольствие!

– Какая выразительная самоотверженность, – мрачно восхитился вампир. Похоже, что он действительно пребывал в самом скверном расположении духа, и с удовольствием готов был поддержать боевой настрой своей пленницы, чтобы вдоволь насладиться ее чрезмерной эмоциональностью. – Слушай, зачем тебе этот жалкий хашишин? Мне всегда нравились такие девчонки: дерзкие, капризные, соблазнительные…

– Только через мой труп! – грубо перебила она мужчину.

– Даже так? – яростно прищурил глаза Дамон. – Я ведь очень легко могу это устроить.

– Тогда зачем же тянуть? – не менее агрессивно отозвалась девушка, поднимаясь с кровати. Она обошла ее вокруг, бесстрашно остановилась прямо перед немного растерянным на вид вампиром, а затем резко повернулась к нему спиной. – Можешь сделать это прямо сейчас, но уж извини, буду стоять именно так. Сил смотреть на твою мерзкую рожу у меня не найдется.

Несколько секунд в комнате стояла тишина, звоном отдававшаяся в ушах Кэролайн. Она понимала, что сделала все, чтобы лишить себя последних шансов к спасению, и ее жизнь сейчас не стоит и двух центов. Но все же продолжала спокойно стоять спиной к смерти, каждое мгновение ожидая того самого удара, который положит конец затянувшемуся кошмару.

Она считала, что накопила в себе достаточно злости к этому мерзавцу, чтобы потерять малейший намек на страх перед ним. И все-таки не сумела сдержаться, когда ее плеч коснулись холодные ладони, следом отнюдь не нежно, а скорее повелительно, потянули на себя, и легкий шепот прошелся по телу волной липкого страха:

– Ты думаешь, что хитрее меня, но очень сильно ошибаешься. Я никогда не терял голову от смазливой мордашки. В следующий раз я покажу тебе, каким бывает мой гнев на вкус.

Девушка неосознанно кивнула головой в знак понимания, мгновенно растеряв весь своей боевой пыл. Она уже поняла, что эти угрозы вполне реальные, и в ближайшем будущем ей предстоит прочувствовать их опасность на собственной шкуре, если так и не удастся совладать со своим характером. Он не был Кайлебом, которого заводили подобного рода игры, не ведал человечности, и умел по-настоящему пугать, оставаясь притворно ласковым.

Вот и сейчас, с бешенством признавая свое поражение, Кэр через силу терпела отвратительные прикосновения его рук и тяжелое дыхание, вызывающее лишь стойкое омерзение. Ему нравилась ее реакция, что и заставило идти на крайние меры. Неизвестно как, но ей все же удалось вывернуться в его объятиях, чтобы смело и открыто посмотреть в глаза самому отвратительному существу на этой планете.

– Просил поцеловать, говоришь, – игриво улыбнулась она, чуть приподнимая одну бровь, а потом с тихим стоном впилась ему в губы, мимоходом отмечая всю неприглядность своего поведения. Никакой уверенности в том, что и этот план сработает, у нее не было. Решившись добираться до цели вслепую, она вынуждена была использовать любые методы.

К ее огромному удивлению, вампир отшатнулся в сторону сразу же, как только ей удалось немного расслабить хватку его пальцев и в какой-то незначительной степени добиться отзывчивости.

– Не делай этого больше, – тяжело прохрипел он, прислоняясь спиной к стене. Его всего трясло крупной дрожью, а над верхней губой отчетливо проступили капельки пота.

Девушка попыталась сделать к нему шаг навстречу, но была остановлена вытянутой вперед рукой.

– Я не буду повторять дважды, – зловеще предупредил он, сгибаясь пополам точно от невыносимой боли в животе.

– Тебе плохо? – осторожно спросила Кэролайн, наклоняясь, чтобы внимательнее рассмотреть белое до синевы лицо. Неожиданно ей стало его безмерно жалко. Пусть он монстр, самое отвратительное на вид чудовище, но, возможно, это всего лишь маска, которой суждено прятать истинное лицо этого вампира. Собственный опыт подсказывал, что бессмертные как раз очень большие любители подобного рода "украшений".

– Пошла ты на…, – безэмоционально посоветовал Дамон, с усилием опуская трепещущие, словно крылья бабочки, веки с выразительно густыми черными ресницами удивительной длинны. – Мне очень хорошо.

– Я могу чем-то помочь? – никак не отреагировала на пещерную грубость девушка, зачем-то подхватывая под руки съезжающего по стене мужчину. Удержать ей его явно было не под силу, поэтому они оба упали на пол, уронив при этом стоящую неподалеку прикроватную тумбочку. Хватило одного беглого взгляда на чуть приоткрытый рот, чтобы понять причину подобного самочувствия. Он был голоден.

В последствие ей так и не удалось определить хоть один пункт, согласно которому она поступила разумно, когда протянула ему запястье, натягивая на лицо снисходительную улыбку. В тот момент рядом с ней был не выживший из ума вампир, помешанный на мести, а совершенно беспомощный молодой человек, который в одну секунду лишился Силы. И болезненное покалывание в груди явственно говорило Кэр о том, что бросить его в таком состоянии будет самым настоящим сволочизмом с ее стороны.

Она подобралась ближе к мужчине, осторожно приподняла его голову за подбородок и прижала к губам приятно пульсирующее запястье, свободной рукой зарываясь в абсолютно прямые черные волосы.

– Может, хоть после этого ты отдаленно напомнишь мне человека, – ласково прошептала девушка, явно уговаривая его укусить себя.