Текст книги "Лживые боги. Интеллигентная тьма (СИ)"
Автор книги: EllyMime
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 47 страниц)
– Элен! – Воскликнула она, стоило мне показаться в узкой щели прохода, куда ей не было дороги. – Почему ты не сказала о своих планах теперь жить в Чейдинхоле?
– Извини, Мак-На, не хочу показаться негостеприимной, но сейчас не лучшее время для визита, – хотела захлопнуться я, но она опасно просунула руку в просвет.
– Я скоро уйду! Я по делу! Это же… теперь твой д-дом? Это так странно.
– Ну да, мой. По какому такому делу? – Раскрылась я чуть больше, выгнув бровь. – А что не так? Он был свободен – я его купила.
– Он пользуется у нас дурной репутацией в городе. Говорят, – осмотрелась Мак-На по сторонам. – Он проклят. Тут давно никто не живет, но граф не решался его продать, а тут вдруг…
– Наверное, моя душа достаточно проклята, чтобы это правило на меня не действовало, – натянуто улыбнулась я. – Так какое дело?
– Можно я буду присылать тебе эти перечни? – Довольно спросила она, просунув лист. – Так наше сотрудничество будет еще более продуктивным! Если что-то заинтересует – дай знать.
– Непременно, – закрывалась я.
– Ты меня не пустишь?
– Нет.
Я защелкнула замок и зашторила первый этаж. Простое общение не только не помогало, а только усилило сокрушение, от которого я бежала днем и продолжала бежать, ложась на кровать в спальне, где утром проснулась, и сначала гладила рукой по простыне, но потом начала в такт мыслям ударять ладонью, выбивая остатки своих сил. «Прекрасно, Элеонора. Просто прекрасно. Это, несомненно, была твоя лучшая идея. Рассказать правду. Как благородно. Это мог быть первый и последний раз, о котором никто бы и не узнал. Я аплодирую тебе стоя». Вдоволь посокрушавшись, я перевернулась на спину в попытках заснуть.
«Нужно что-то решать, Элеонора. Тебе остается только… довериться ему».
Комментарий к Глава 50. Просто продолжение эпопеи. Мне пока удобнее оперировать маленькими частями. Что-то на праздниках дел еще больше, чем в суровые рабочие будни.
Диалоги _
====== Глава 51. ======
– Почему именно Габриэль, мама? – Спрашивала я сквозь слезы, еще такая невинная и с многочисленными шаблонами в голове. – Я не смогу относиться к нему так! Не смогу!
Мне снилось воспоминание, расплывчатое, путанное, которого не было, где Ирена поправляла последние штрихи моего свадебного платья, еще дома в Розеторн-Холл. Она скрыла мои красные глаза вуалью, дабы не смущать немногочисленных присутствующих и саму себя. Красивый образ, торжественный и ненавистный мне. Мама растирала мои леденеющие от страха руки.
– Я знаю, что когда-нибудь ты поймешь, мы с твоим отцом не могли поступить иначе, – она чуть потянулась к моему уху, оглянувшись назад в портал двери, а потом нежно погладила меня по щеке. – Как ты себя чувствуешь? Ты помнишь… что было вчера?
– Вчера? – Переспросила я, пытаясь напрячь свою память, но день ускользал от меня. Мне вдруг стало страшно. Я схватилась за разболевшуюся голову. – Что? Что было вчера, мама? Почему я ничего не помню? Что происходит?
Она переполошилась, закрыла мне рот ладонью. Ирена смотрела на меня с неподдельным беспокойством, будто на душевного больного.
– Тише, дочка. Уорен не разрешает мне…, – её глаза заблестели влагой. Иногда слов было не разобрать. – … но я не верю. Я хочу убедиться…
– Убедиться в чем? – Я вобрала воздух перед шепотом. – Мама, здесь кто-то есть.
Ирена с ужасом оттолкнула меня.
Я снова проснулась от рассветного луча, застившего мое лицо, – так же лежала на спине, как и заснула, дышала в испарине, обтирая её такой же ледяной рукой. Ко мне и раньше возвращались какие-то отголоски стертого прошлого, но этот был такой настоящий, живой, и я пожалела, что не смогла досмотреть его до конца, и каждый раз всё отчетливее. «Что тогда произошло? Да кто вообще в здравом уме располагает так изголовье кровати?», морщилась я, растирая заспанные глаза. ... «Тот, что должен просыпаться с первыми лучами солнца», поняла я, черпая знание о жизни Люсьена из таких простых деталей, которыми пропитано было все вокруг, представляла, каким он был раньше, Темным братом, воспитанным в рядах гильдии. Стал он опасен, когда Черная Рука посвятила его, или Черная Рука целенаправленно ищет таких, как он? Сон обеспокоил меня, и чувство тревоги никак не хотело покидать пространство. Я провела в этом доме уже несколько дней – ходила по этажам, изучая следы его прошлого, о котором спросить не решалась. Например, значило ли существование этого особняка то, что он, как и я, не терпел обитания в душном подземелье, говорили ли книги по истории об его заинтересованности в чем-либо помимо желаний Ужасного Бога, а подготовленные для меня мелочи – о том, что я стала такой же частью его жизни. «Ты неподобающе много лишнего думаешь, Элеонора», выставила я на огонь очага простой добротный чайник, свидетельствующий о крайней практичности бывшего хозяина жилища. Я поступила по-детски, бежав сюда от порицаний семьи, и мой же поступок послужил началом для событий, приведших к катастрофе.
Утренние дорассветные улицы были еще пусты, а каша в котелке не успела быть отведана мной, что сидела как на иголках, припоминая ускользающий в пустоту морок. Что-то было в нем, некое важное тревожное знание. Что я слышала или видела? Чувствовала? В дверь постучали. Я не ждала гостей, не хотела никого видеть, тем более так рано, поэтому затихла, отложив в сторону прихватку. Если кто-то и оставил бы попытки достучаться после первых пяти минут, то этот посетитель не унимался. После хаотичного стука и скрежета, будто кто-то обдирал ногами порог, образовалась пауза, и я уже успела облегченно выдохнуть, но стоило двинуться, чтобы снять с огня свой единственный завтрак, как он возобновился. Я дернула на себя дверь, уже собираясь устроить разнос, однако прыть мне не понадобилась. Пара конвертов валялась у моих ног, снаружи никого не было – только под действием магии виднелся у земли оставшийся слабый след недавно улизнувшего доставщика. Странно. Мое проживание в этом доме и сам особняк уже не вызывал у местных жителей интереса. Что-то заставило меня поднять письма, закинуть их внутрь и, заперев дом на ключ, я прошла по направлению теплого свечения ровно до середины моста на задворках, где оно внезапно обрывалось. Мне показалось это подозрительным, хоть я и не придала сначала значения подобному бегству. Прошла еще десяток метров на площадку вглубь улиц, чтобы выглянуть на самые оживленные в дневное время дороги – новоиспеченной жене графского сына пришлись по вкусу приглашенные на свадьбу барды, многие остались до наступления новых холодов в городе за щедрую плату и разбили палатки на улице. Только пара данмеров-лютнистов оборвали перебор струн, когда босая девушка в изящном платье выбежала посередь площади и, окинув взглядом дали и их самих, озираясь, отступила обратно на древесную арку над рекой, вглядываясь в тени переулков, которые призраками плясали от налетевшего порыва ветра. Стало холодно. Мне показалось, что тени двигались слишком быстро. Живые. Я оперлась на перила, напрягая магическое зрение, дистанции коего было недостаточно, однако мелкая рыба плеснула в воде подо мной, отчего я вздрогнула и посмотрела на своё отражение и обнаженные ступни. «Будет буря»
– С Вами всё в порядке?
Я дернулась на бархатный звук голоса одного из темных эльфов, обхватившего музыкальный инструмент, и накрыла лицо ладонью, сжимая переносицу. «Ты сходишь с ума». После отрицательного движения головой, бард прислонился рядом на ограждение.
– Знаете, мне кажется, это правильно – признаваться себе, что не всё в порядке.
– Почему? – Спросила я, откинувшись и позволяя потоку обдувать меня, но вместо душистого успокоения внутренний голос твердил мне «Не закрывай глаза». – Необычно слышать такое от музыканта.
Услышав тишину и увидев веселую поступь уменьшающегося барда, толкающего носками сапог камни, наверное, до рассвета сочинявшего очередную балладу, я оглянулась позади себя. И уже мрак, отбрасываемый деревьями, стал прозаичен.
Не сумев выследить беглеца, я застала Люсьена – он удачно подоспел до того, как от моего второго дома остались одни головешки, и уже загасил пламя очага, над которым образовалась солидная дымка копоти. «О, Ситис!» Я запаниковала, быстро метнулась за тряпками и принялась кое-как снимать обжигающий котел с пришедшей в негодность пищей, отставляя его на ножках прямо на пол. Почему-то ему всегда удавалось навещать меня в период крайней несобранности, и я гадала, в какой момент уведомитель пожалеет о выборе подопечного и отправит его к праотцам.
– Сжечь этот дом в отместку…. Я ожидал, что платы будет достаточно, – саркастично прокомментировал Люсьен, когда я, управившись, обернулась и оказалась с ним лицом к лицу у камина. И приветственно кивнул. – Элеонора.
Его появление было желанным как никогда. Я ждала, и все же не была уверена, что имела право выставлять произошедшее на всеобщее обозрение, ждала, в том числе, чтобы сбросить камень с души. У меня было время переваривать огласку снова и снова – слова Очивы начали пугать, потому как я ловила себя на мысли, что действительно тогда утратила чувство опасности рядом с ним. «Ты не в сказку попала, Элеонора, и многого не знаешь. Разве семья стала бы паниковать понапрасну?» И расстояние вытянутой руки, мучительное, словно ничего и не было.
– Я пыталась нагнать гонца, – очнулась я, переведя взгляд на письма и не отвечая на шуточное замечание. – Кажется, «проклятый дом» отпугнул его.
Люсьен хмыкнул сам себе и прошел от удушающей гари в центр комнаты, однако улыбка быстро спала с его напряженного лица, а выражение стало пугающе серьезным. «Что-то не так», будто из глубин пронзило меня.
– Это… снова произошло…, – даже не вопрошая, а утверждая, чуть слышно вымолвила я.
– Сегодня ты получишь от меня новое поручение, – вскоре сказал и развернулся он. – Подойди, Дитя.
И я медленно приближалась под гнетущим гипнозом темных глаз, пока рука не протянула мне в ладонь крошечный предмет. Я сначала непонимающе сдвинула брови и пораженно уставилась на уведомителя, ответившего мне полным жестокости взглядом.
– Вчера ночью был найден еще один из наших братьев, – громко начал Люсьен. – Как я и предсказывал. Прямо возле убежища одной из наших семей. Это было обнаружено на его теле.
– Печатка? – Переспросила я. Вокруг было так тихо, что слышался гул недр, и фразы наши отчеканивались о стены. – Разве… они есть не у всех братьев?
– Только члены нашей семьи пользуются зачарованными печатками. А эта…, – гневно продолжил он и сжал маленькое кольцо между пальцами, показывая мне навесу. – Эта… была зачарована моей рукой. Я хочу, чтобы ты выяснила, кому она принадлежала.
«Что ты собираешься сказать?!» Я не верила своим ушам. Люсьен не выглядел удивленным. Он отдал мне обратно подернутое красным свечением кольцо.
– Но, – замялась я, отрицательно качая головой. – Как оно попало туда? Даже если кольцо и правда когда-то принадлежало кому-то из нашей семьи… нельзя сразу бросаться обвинениями. Просто так случайно обронить рядом с трупом… Это было бы самое нелепое разоблачение. Что, если кто-то пытается подставить одного из нас?
– Именно это мы и пытаемся выяснить. И именно поэтому ты сейчас на своем месте, – шагнул Люсьен мне навстречу. Моя реакция и декомпозиция проблемы удовлетворили его, и я смотрела, уже слегка приподняв голову. – Опрашивай, следи, пытай, если потребуется, но найди и передай мне владельца.
– Зацепки вели в Чейдинхол? Как давно? – Затаив дыхание, спросила я. – Что его ждет?
– Это… уже не твоя забота. Он ответит в соответствии с тяжестью своего преступления.
«Преступления? Потеря кольца тоже есть преступление? А если предатель действительно проник в нашу обитель? Что мне делать? Как вообще разговаривать с ними?» Он смотрел на меня с ожиданием подтверждения и согласия, и, так и не получив его, по-хозяйски прошел за стол рядом, наполняя стакан водой из кувшина. Люсьен редко уходил, не дождавшись от меня хотя бы одного вопроса. А я глубоко вдохнула, чтобы осмелиться.
– Люсьен…, в тот день…,– обратилась я и увидела, как появляется на его лице самодовольная улыбка, пока лишние жесты тянули время. – У Мари появилось множество вопросов об этом доме…
– Тебя интересует, знал ли я о слежке? – Повернул голову Люсьен, глядя исподлобья.
– Им известно… о том, что было между нами, – я буквально не могла дышать от страха и смущения. Когда он становился задумчивым, никогда нельзя было предположить, какая реакция последует в следующий момент. – Произошел конфликт. Община взбудоражена. Мое присутствие в убежище не будет воспринято естественно и спокойно... Почему… это было допущено?
– Это был твой выбор. В каком виде донести факты до семьи, – ответил Люсьен. Слова ранили своей правдивостью так, что я едва смогла сделать вдох. – И я позволил тебе его сделать.
«Я говорила тебе, Элен»
– Я не понимаю…, – на волнении тяжело выговорила я. – Везде – в группах ученых, воинов, и прочих, командующие любой ценой стараются поддерживать здоровый дух, иначе разобщение вредит управляемости. Если… уже были подозрения… Разве это не волнует… уведомителя?
– Должно ли? – Спросил он, что просто ввергло меня в негодование, если не в ярость, пусть не по отношению к нему, но в отношении себя точно. У меня было задание, соглашение, контракт, и как выполнять его теперь – только моя проблема.
– Я осознаю свою задачу…, – с учтивым поклоном головы, как можно спокойнее сказала я, пытаясь прервать тему, и уведомитель задумчиво и несколько разочаровано потер подбородок.
– На данный момент замешательство сыграет тебе на руку, – заметив смятение, сообщил Люсьен. – Запомни, сконфуженный разум ошибается, ведет себя неосторожно, не замечает очевидного, – пояснял он, словно давно заготовленный, план. – Я отправляюсь к Очиве. В скором времени тебя посетит Винсент – он будет пытаться вернуть тебя в убежище. Используй это как предлог.
– Как можно быть уверенным? – Неверя, подняла я распахнутые глаза. «Неужели это всё было частью его задумки…»
– Я не уверен – я знаю. Винсент предсказуем.
«Как и я», – горько подметила я для себя.
Люсьен, хитро зыркнув, неторопливо засобирался на выход. – Да прибудет с тобой тень Ситиса, Элеонора.
Меня обуяла злость от непонимания и двусмысленности его поступков – оставшись одной, я подошла к показательно налитой чаше воды, полной, как мое терпение. Он абсолютно не ценил их жизни, как и говорила хозяйка, всех, до единого, что были моей семьей, друзьями, теми, ради кого я была когда-то готова пожертвовать жизнью в руинах. Я согнулась над столом, и от удара ладонями жидкость расплескалась по поверхности и стекала на пол, задевая прохладой босые ноги, совсем как обжигающий холод чувств, раздражающих меня. Край одного из конвертов начал плыть мокрым пятном, а содержал он следующие строки и маленький знак символики Темного Братства.
«Ты уверена, что можешь доверять нам?»
Я схватила стакан и с размаха разбила о стену перед собой, чтобы затем, зарываясь в волосы, рухнуть на стул.
– Как же ты глупа, Элеонора!
Сценарий Люсьена сбылся, в точности, и к закату на пороге особняка объявился Винсент. Я была сама не своя в тот день, а увидев подтверждение слов уведомителя за дверью, только произнесла имя друга, по которому безумно скучала. Он, как ни в чем не бывало, держал руки в карманах, загораживая садящееся красное солнце так, что лик в тени, уже проникшей в дом, было плохо видно, – я узнала бы его даже по абсолютно размытому силуэту.
– Вин…сент…
– Тебе не удастся избавиться от меня, – улыбнулся вампир и придвинулся чуть ближе к проходу. – Позволишь войти?
Я молча шагнула в сторону, пропуская лениво продвигающегося Винсента, попутно вертящего головой, оглядываясь в моем новом жилище. Завершив краткий осмотр, он тут же свернул направо и уселся за обеденный стол, будто бывал здесь каждый день. Я неуверенно заперла замок и опустилась напротив, изумленно уставившись на друга, что притянул к себе одну из кружек и вылил туда унцию крови, извлеченную из кармана.
– Как ты узнал, что я здесь? – Пристально разглядывала я его лицо, мягкое и добродушное, какого не может быть у убийцы. Мне бы хотелось открыть ему свое знание, спросить, почему Люсьен не сомневался, что он сегодня придет сюда, но я не могла. – Хотя…не отвечай…
– Мари не появлялась, – констатировал Винсент, пожав плечами. – Догадался. Напомню, что живу я довольно-таки давно, – он снова огляделся вокруг. – Решил испытать верность собственных догадок… Тут стало много уютнее от твоих рук.
– Да… Я порой забываю о твоей вездесущности, – улыбнулась я себе. – Я уже говорила это Мари. Этот дом… Люсьен передал его мне в качестве платы за утрату поместья.
– Довольно разумное решение, с его стороны. И щедрое... Кажется, это его первое обиталище. Не думал, что войду сюда снова. Собственно, я и первый раз пришел без приглашения…
Винсент замолчал, и мне показалось, что за этой внешней улыбкой прячутся глубокие тени.
– Ты же пришел поговорить совсем о другом, – подняла я подбородок. – Ты осуждаешь меня?
– Не могу сказать, что я удивлён, – откинулся он, сложив ногу на ногу. – Скажем, предполагал подобный исход, но я совру, если скажу, что этот факт оставил меня равнодушным.
– Да…, удивляться нечему, на евнуха он явно не похож, – невесело усмехнулась я, закрыв глаза ладонью, успев только заметить, что вампир слегка нахмурился. – Винсент, это не носило… систематический характер. Мне нечего сказать, и я сама нахожусь на распутье.
– Ты не должна оправдываться передо мной, Элен, – так же хмыкнул он в ответ. – Однако думаю, ты недооцениваешь и неверно истолковываешь мотивы Люсьена. Хоть он никогда не испытывал недостатка в женском внимании… хаха… что уж говорить, сестры пожирали его взглядом…, – хохмил вампир, высматривая что-то на потолке и покачивая в такт головой из стороны в сторону.
– Когда ты так говоришь, – перебила я. – У меня складывается ощущение, что ты знаешь совершенно другого человека, нежели остальные. Зачем ты пытаешься разубедить меня в словах Очивы?
– О, я абсолютно не пытаюсь разубедить тебя – это не в моих интересах. Её опасения совершенно логичны, – вскинул брови Винсент и улыбнулся, взяв мою руку меж своих ладоней. – Я лишь хочу избавить тебя от чувства вины. Как и мнение Мари – это оправдание… необычности твоего положения. Я пришел сообщить, что для тебя появилась работа – Люсьен передал Очиве контракты на твое имя. Кто знает, может, когда-нибудь ты займешь место его душителя?
– Да, Винсент, – скрыла я невидящий взор за густотой ресниц. За окном разливался кровавый закат и напряженная непогода, несущая перемены. Мне везде мерещилось… присутствие, что я от прикосновения застыла истуканом. – Может быть…
Мой взгляд невольно упал на его длинные изящные пальцы. Я ни раз обращала внимание, как регенерация вампиров делала его руки похожими на руки деятелей бюрократии, белыми, холодными, не утружденными следами физического труда, и только печатка в глазах знающих выдавала его ремесло. И тогда я заметила, что не вижу характерного магического отблеска.
– Винсент, твое кольцо... Оно… не зачаровано?
– Хм? – Удивился он, не отпуская и крепко прижимая мою относительно теплую кожу, а красноватые зрачки, дрогнув, переместились на матовую металлическую окружность, обнявшую его указательный палец, и обратно. Вампир обнажил в улыбке клыки. – Нет. Оно появилось у меня задолго до того, как спикер придумала накладывать чары. Я не стал просить мастера, а потом и вовсе не посчитал необходимым, ибо редко появляюсь на многолюдных улицах.
– Выглядит… не очень древним, – натянуто улыбнулась я.
– Ты напряжена. Что-то случилось?
Я тряхнула головой и поёжилась. Если не верить ему, то кому тогда вообще можно верить? Глаза вампира задержались на конверте, вскрытом мной тем же утром.
– Уже получаешь письма? – Он постарался безуспешно перевести все в шутку.
– Хах… Мак-На нашла меня в первый же день – ей не дают покоя мои поредевшие покупки, – соврала я, освобождаясь от затянувшегося рукопожатия, и аккуратно придвинула предмет перед ним, наблюдая за выражением. – Скажи… только ты принимаешь новичков в убежище? Ты не знаешь, кому принадлежала эта печатка? Я нашла её… в городе. Просто подумала, возможно, оно твоё..., – я легко посмеялась. – И ты не хочешь признаваться, что древний Винсент стал рассеянным. М? Было бы нехорошо, если бы кто-то другой нашел его. Верно?
Винсент возложил кольцо на свою ладонь и долго вертел, прокручивая и изучая внутреннюю грань, пока внезапно не остановился, а вид его не стал похож на тот, какой принимал он, говоря о безопасности Уоренимуса, вот только в прошлый раз вампир фатально ошибся. Ураган с грохотом ударил ставнями, и как только взвившаяся полупрозрачная ткань занавесей опустилась между нами, вампир опустил печатку себе в карман брюк.
«Мне не следовало отдавать ее».
– Боюсь… это не так просто Элен, но хорошо, что оно попало именно в твои руки, – улыбнулся Винсент.
Комментарий к Глава 51. Прошу прощения за задержку. Надеюсь, вы ждали её так же, как я ждала своего выздоровления, чтобы приступить :)
P.S. #ЯненавижуРостелеком
====== Глава 52. ======
Разбушевавшийся ветер нагнал в небо над Чейдинхолом завесу, готовую извергнуться на землю ливнем, и свет вокруг сменился с кровавого в серый, окрасив вампира напротив меня. Винсент сдвинул рукой упавший между нами натянутый тюль, частично скрывавший собеседницу белым полотном, совсем как вуаль церемониального наряда. Он смотрел на меня уже по-другому, долго задерживаясь на лице вместо того, чтобы как обычно обращать внимание на детали обстановки. Из-за той же привычки, я никогда раньше не могла подолгу разглядывать вампирские глаза. Я хорошо знала этот взгляд – «всё ради твоего же блага», так родители смотрели на меня, и только у Габриэля я не смогла распознать за ним «я тебя ненавижу», и с тех пор, боялась однозначно трактовать. Винсент поглядывал на улицу, но затем «возвращался», а я испытывала голод по возможности верить и ощущать себя комфортно рядом с ним.
– Я хочу, чтобы ты вернулась, – начал он другую по смыслу фразу, однако нацепил маску повседневной скуки и чуть привстал на локтях о стол. – Вместе со мной сегодня, ибо тебе все равно придется забрать у Очивы контракты. Есть ли у меня шансы уговорить дорогую Элен?
И шансы эти были выше, чем мои – вернуть печатку из глубокого кармана его одежды. Я должна была наблюдать за ним.
– У меня есть одно условие, Винсент.
На мой ответ его глаза загорелись.
Едва удалось захлопнуть дверь, настолько сильно норовила она приколотить меня к фасаду дома. По городу мы шли уже в сопротивлении порывами пролетавшей листвы и пыли, колко набивавшейся в нос и рот, стоило попытаться выкрикнуть хоть слово в сторону впереди идущего вампира. Я согласилась на свой страх и риск, и снова следовала по пятам за кем-то. И за Габриэлем следовала когда-то. Винсент оборачивался уже на выходе за восточную стену, закрываясь и отбрасывая хаотично бьющиеся пряди волос. Я, наверное, и вовсе была похожа на медузу.
– Ты уверена, что хочешь начать именно сегодня?! Только посмотри, что творится вокруг! – Раскинул он руки в стороны.
– Как только начнется дождь, мы уйдем! Ты и так слишком часто откладывал!
Винсент на реплику только качнул головой. Мы вышли сквозь ворота немного вверх по дороге и свернули на поляну меж деревьями, где некогда я призывала Тенегрива. Я не указывала конкретного места, но он почему-то выбрал именно его. Высокий лес защищал нас от ветра со всех сторон по краям небольшой зеленой равнины, идеал которой портился лишь парой пней рядом с поваленными и уже сухими стволами, обросшими несъедобными ядовитыми грибами. Здесь было относительно тихо и спокойно, разве что сырость воздуха предупреждала о скором нападении стихии. Вампир обходил поляну и пригибался над ветвями древесных трупов, кратко обыскивая их и оглядываясь на меня. Несмотря на то, что дублет с подкладкой и штаны в целом соответствовали сезону, я зябко растирала плечи руками, либо бродила по трепещущей траве, скрестив их на груди.
– Зачем именно здесь?! Почему не в тренировочной?! – Спрашивала я, как грибник кланяющегося вампира, на что он только вскинул указательный палец вверх, но так и не произнес ни слова, деловито продолжая. – Что ты ищешь?! Может, сначала заберем реквизит?!
Я помню, как мы с тобой и Сурили сражались на деревянных мечах во дворах и в поле. Мы сами редко выбирались на какие-то театральные представления, однако соседские мальчишки возбужденно рассказывали и показывали какие-то приемы, подсмотренные в спектаклях о рыцарях. Схлестнуться в перекрестье с соперником, повалить его на землю, подать руку, потребовать незамедлительных контрибуций в виде покупки пирожков в пекарне – лучшее времяпрепровождение детворы. К нам же присоединялись иногда другие местные дети, дети бедняков и воров, а мы не видели разницы, пока те не повадились вытряхивать из нас звонкие монеты. А потом я начала расцветать, и игры эти превращались в еще непонятные для меня попытки прикосновений средь широкой листвы виноградников. Меня смутило поведение мальчишки, хвостом плетущегося за мной, из тех, что старше, твоих товарищей – это зажимание меж деревянных колышков и грязные, пропахшие рыбой руки. Кажется, одно из первых воспоминаний тогда пропало, и я не знала окончания, пока, сквозь года, мужчина не попал на лечение ко мне. Я продала пару микстур от боли в суставах жене пациента без пальцев левой руки. Мне не жаль.
Я должна была научиться и, кроме того, надеялась, что-то выяснить о кольце в процессе тренировок. Он явно что-то знал – стоило мне отпустить Винсента, как он придумал бы тысячи причин не оставаться один на один. Вампир появился передо мной, прерывая размышления, держа в руках две увесистые ветки, одну из которых, забавляясь, вручил мне, и я покрутила с ней запястьем, хотя хотелось пальцем у виска.
– Это палка…, – кивнула я, на что он так же весело хихикнул и отошел на расстояние, продиктованное кодексом дуэлянтов, приладив свою в качестве трости. – Ты меня извини, но на палках я дралась с братом. Винсент, у меня нет времени на долгие и последовательные теории.
Я оговорилась, и вампир сразу понял это. Он вытащил «оружие» из рыхлой почвы, удобно уложив в правую ладонь.
– Нет времени? Ранее ты говорила по-другому, – подловил меня Винсент и двинулся вокруг, как обходил нас с Люсьеном когда-то Адамус Филида, заставляя проворачиваться, не стоя спиной к оппоненту. Даже уходя из поля видимости, он до последнего задерживал фокус зрения на мне. – Почему?
«Я не чувствую себя в безопасности. Никто не в безопасности».
– Так сложнее, но лучше сразу начать с настоящего оружия!
– Что ж… Общение с Люсьеном возымело на тебя влияние.
«Что ты имеешь в виду?» «Меч» прочерчивал за Винсентом глубокую колею. Я успевала следить за ним, но всё равно не смогла зацепить момент, когда ветка взмыла в воздух, и вампир буквально залетел мне за спину и, обхватив палку двумя руками, прижал ею к себе под дых. Я ощутила укол на шее в трех дюймах от уха и вскрикнула, вывернувшись и с силой оттолкнув его от себя. Меня охватил страх, я заметалась и отступила на десяток шагов, ладонью ощупывая место «укуса». На глаза уже наворачивались слезы ужаса, а Винсент, запрокинув голову, громко засмеялся.
– ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?!
Я сорвалась с места и схватила черный клинок с пояса. Выглядела я, должно быть, очаровательно испугано-забавно, как заяц, безуспешно убегающий от королевской развлекательной охотничей конницы.
– Не бойся! – Хохотал он. – Я не тронул тебя, только слегка пригубил!
– КАК ТЫ МОЖЕШЬ?! – Прокричала я.
– Ты не захотела изучать основы, – отвечал, пожимая плечами, вампир. – Как видишь, мне не обязательно рубить тебя клинком, – Винсент улыбнулся. – Ты ведь не меча боишься…
– Я не смогу так доверять тебе! – Ресницы стали мокрыми. – Хоть ты не играй со мной как с жертвой!
Начал накрапывать мелкий дождь – капли смешивались с моими слезами, и я растирала их пальцами свободной руки по щекам. Вампир устало прошелся вдоль поваленного дерева. Он сел на пень, не смущенный его сырым и грязным срезом, не меняя, как показалось мне, насмешливого оскала. С той стороны равнины лило будто сильнее, поэтому шевелюра его быстро намокла и облепила голову, как и тонкий камзол не по погоде сел на не мёрзнущее тело. Я отвернулась и раздраженно понеслась быстрым шагом за пределы оцепившего нас леса. Ноги промокали от влажной почвы и растительности, накиданной ураганом, становились зелеными светло-бурые ботинки, и я вязла в земле, как в своих эмоциях, совсем забыв, зачем это всё затевалось, оглядывалась назад, но видела только дубы на возвышенности, с которой спускалась куда-то на юг.
Преодолев очередной зеленый холм, уже изрядно промокнувшая, я вышла к еще одному просвету в темнеющей непроглядной гуще, огибающей графство. Темно, хоть глаз выколи. Мне пришлось применить магию, чтобы различать малейшие направляющие всплески, однако когда я это сделала, то увидела прямо перед собой огромное нечто. Я переполошилась и, спотыкаясь, спряталась за дерево. Мокрые, зачесанные пальцами, волосы цеплялись за низкие узкие ветви и кору, пришлось распутывать их, иначе вырвала бы их в бегстве. Ощущалась острая нехватка кольца хамелеона, изъятого легионом. «Какого обливиона?» Гогрон в перевалку с оглядкой вышел к дуплу кривого старого ствола с вывернутыми корневищами. Пока он шарил в мешке, я решила подойти поближе, – множество тонких тополей закрывали обзор, только самого орка было хорошо видно, но в этом повинны его необъятные размеры. Я выдвинулась, прижимаясь к ближайшим деревьям, стараясь не издавать ни звука. Темный брат передо мной вытащил что-то маленькое, рассматривал, раз оглянулся назад, потом достал кинжал и, глубоко прорезав себе ладонь, растер кровь меж пальцев, улыбаясь, словно увидел в убежище застолье. Вообще, он любил плотно набить брюхо, но больше этого, любил кромсать всё секирой. Гогрон спрятал это внутрь, оставив отметину на коре. Нужно было подойти ближе.
Сзади раздался хруст, от которого я, обернувшись, оступилась, что повлекло за собой серию громких звуков, в том числе мой шумный вздох и лязг кинжала, неосторожно извлеченного мной в темноту. Я тут же оглянулась на объект наблюдения – орк быстро выволок что-то из своего тайника обратно в наплечный мешок и скрылся, а я уставилась на помешавшего моим изысканиям человека.
– Может, уберешь его в ножны? – Подвинул лезвие пальцем в сторону Винсент. – Так и поранить не долго. Регенерация у меня, конечно, быстрая, однако боль я все так же хорошо чувствую.
