Текст книги "Лживые боги. Интеллигентная тьма (СИ)"
Автор книги: EllyMime
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 47 страниц)
– Адамус даже не посвящает тебя в свои истинные цели…
– Какие же? Я не верю тебе.
– Тогда почему ты до сих пор так заинтересованно слушаешь меня? – Я и не думала, что Карон поверит мне, и лишь надеялась выиграть время, сыграть на его замешательстве, влюбленности. – В качестве символа правдивости моих слов, я кое-чем поделюсь с тобой... Знаешь, что это за лаборатория? Её передал мне в дар единственный человек, разглядевший во мне талант и достоинство. Я берегу её как зеницу ока, я охраняю её как драгоценность, я не позволяю никому дотрагиваться до нее даже взглядом, и именно поэтому она стоит здесь, в месте, которое её не достойно.
– Что ты хочешь сказать?
– Я хочу сказать, что я стала мнительна. Я опасаюсь за свою и твою жизнь. Мне одиноко в этом доме в компании мертвецов, и я знаю, что всё еще небезразлична тебе. Я готова рассказать тебе всё, что знаю о командоре Легиона, поэтому выслушай последнее… Завтра я уезжаю из города навестить мать, но вскоре вернусь. Приходи потом в Розеторн-Холл, если тебе это интересно. А если же нет – продолжай становиться моим врагом, но иди до конца, ибо терять мне будет уже нечего. Дальше решай сам, что делать с этой информацией и кем для меня ты хочешь быть…
Юноша колебался, неуверенно и нервно сглатывал, решая, что мне ответить, а я думала, насколько еще вражда может изуродовать в моем сознании его красивое лицо. «Пусть и не долгой будет твоя вера, но этого достаточно …»
– Карон! Вы закончили?!
Дион спустился на пару ступеней с тушкой побежденного зверька, и Карон отодвинулся от меня, прочищая горло.
– Да… Кхм… Практически…
– Хорошо, нам пора, – кивнул он напарнику. – Спасибо за сотрудничество, Элеонора. Неловко, что так вышло. Вы проводите нас?
Я торопливо пропустила мужчин вперед, захлопывая дверь подвала в полуобморочном состоянии. Карон всё еще молчал, а я прекрасно понимала, как трудно ему сделать выбор между тем, что правильно, и тем, к чему тяготеет сердце. Начальник стражи выдал мне расписку с печатями и подписями обоих, и когда замок поместья щелкнул, я, опираясь о стены, с дрожащими ногами прошла в кабинет, дабы утонуть в кресле.
Я смотрела в потолок, медленно моргая, и думала, какого обливиона я сразу не приступила к той магической книге.
Моя прошлая поездка в Анвил чуть было не закончилась трагедией, и в этот раз, накануне, будто одно только намерение притянуло неприятности. Это город притягивал неприятности, он и был их источником. Если бы я только знала тогда, насколько…
Прибрежный город встретил меня промозглым влажным ветром. Он не давал полностью запахнуться в плащ и сбивал с головы капюшон, вынуждал жителей быстро пролетать мимо меня со стучащими зубами, а стражников на посту качаться и подрагивать от холода. Маленькая карта в моих руках, вырванная из путеводителя, указывала на двухэтажную таверну в порту Анвила, где наиболее частыми посетителями являлись моряки и портовые рабочие. Как и в Имперском городе, там скорее всего «работали» девушки, и я морально готовилась к тому, что мне придется вывернуть пару-тройку рук. Погода не радовала, не оставляя возможности восхититься белоснежными домами и красотами города в лучах закатного солнца. Я просто неслась к пункту назначения, пока не оказалась у каменного здания, второй этаж и мансарда которого были сколочены из бревен и досок, обдувались со стороны моря днем и ночью, поэтому покрывались плесенью и приносили постояльцам дыхательные хвори. Я с силой дернула дверь, сдуваемую мощным потоком воздуха, мельком взглянув на вывеску.
Как ни странно, внутри никого не было. Я постучала о стойку, однако никто ко мне не вышел, я слышала только периодические взмахи огромного ножа для мяса и видела искаженную тень в проёме кухни. Человек сплюнул, закашлявшись, и, положив тесак, подал сипловатый болезненный голос.
– Хозяина нет! И не будет ближайшие два дня! Каюты не сдаем! Если нужна выпивка – это ко мне, я за него!
Похоже, он ненадолго сел на стул, закуривая, но, не получив отклика, вернулся к работе. И снова раздался свист стали и хруст разделяемой туши. Я осторожно мягкой поступью прошла мимо грязных маленьких квадратных столиков и заглянула в слабо освещенную комнатку, враспор упираясь руками.
– Здравствуй, Густаво.
Работа его на миг остановилась. Густаво посмотрел на меня, но не выразил никакого удивления.
– Он предупреждал меня, что ты придёшь… Затаись, говорит, – старый моряк продолжил с удивительной ловкостью одной рукой вколачивать лезвие в жилы животного, второй культей до локтя обездвиживая его. – Слышал, с какими делами ты связалась, девочка. Хех…
– И что же? Даже не боишься? – Я сморщилась от тошнотворного запаха прелого мяса в попытке выдавить улыбку.
– Кого? Тебя что ли? Убийцу? – Густаво вновь закашлялся и после продолжительной паузы добавил. – Что может быть страшнее для такого как я, чем не эта сраная жизнь?! Чем не эти кошмары, что вижу я по ночам и средь бела дня? Посмотри на меня. Он обещал мне горы золота и восстановление репутации на старости лет, а что в результате? Я живу в этой дыре, провонявшей тухлятиной, обглоданный призрачной хреновиной...
– Может, ты тогда упростишь мне задачу и скажешь, что Адамус Филида, честный и порядочный человек, хотел от тебя?
Я встала напротив через разделочный стол и положила на него клинок, а рядом поставила маленькую манящую склянку.
– Ты, может, что-то не поняла? Я перевозил запрещенное, я грабил пустующие дрейфующие судна, но помогать сектантам – я не помогал и не собираюсь. Делай то, зачем пришла, и отправляйся в бездну.
Седой и еще более худой, чем раньше, редгард выглядел совсем потасканным жизнью. Он плюхнулся на деревянное кресло и вновь раскурил трубку. Я заметила в углу веревку, которой связывались туши, взяла моток в руки и подошла к нему.
– Я свяжу тебе руки. Может быть немного больно.
– Да уж не стесняйся!
Я наносила яд на кинжал, а Густаво смотрел куда-то вбок и, будто, думал о чем то, ровно до тех пор, пока я не оказалась перед ним лицом к лицу. Почему-то в то время я еще хотела быть милосердной к жертвам, но он вывел меня из себя. – Хех… Совсем выросла девка. Только ножки перед плохими парнями не раздвигай!
Я с замаха ударила его по лицу рукояткой и вонзила клинок горя в здоровую руку, перебив запястные сухожилия.
Комментарий к Глава 30. Скетчи пары рисунков нарисовались, но отпуск кончился, а отвратительный рабочий график не даёт мне шанса на их покраску. Надеюсь, найдется время в ближайшие выходные.
====== Глава 31. ======
– ААААА! – Густаво дергался в кресле и запрокидывал голову. Когда волна утихла, он со зверским видом уставился на меня, пышущую злобой. – Ааа…кха-кха-ахаха-кха… Что, попытать меня решила? Ну, попытай. Боль для меня – ничто! Давай! Давай!
– Боль? – Я со всей силы толкнула ногой его старое хлипкое кресло, заваливая на спину. Оказавшись на полу, контрабандист мог видеть только потолок и слышать, что я ему говорю над головой, припечатывая за волосы вниз. – А как же тот случай на корабле? Ты до сих пор дрожишь перед сном в своей маленькой комнатке?
– Странные вопросы ты задаешь! Хех… Не учат вас, как нужно допросы вести…
– Пока ты ёрничаешь, дорогой Густаво, по твоим жилам распространяется отменное вещество. Готовила его специально для тебя. – Я еще раз дернула его за шевелюру, отчего Густаво безмолвно открыл рот. – Ты скажешь всё, что мне нужно, слышишь?
– Ты меня не заставишь! Ничто не может заставить меня!
На лбу редгарда выступили капли пота – яд уже прогрессировал в физиологической стадии, ждать оставалось совсем немного. Он вновь начал вертеться, тяжело дыша и кашляя. Я дернула его голову на себя, осмотреть глаза, и как только я это сделала, его зрачки резко сузились, отражая мое улыбающееся лицо.
– Тебя заставят мои холодные друзья.
– Откуда?! Откуда они взялись?! Ты умеешь призывать их?! Нет… Неееет! Я понял – это всё иллюзия! Да Они не смогут прикоснуться ко мне! – Густаво пытался успокоить себя, но я-то знала, насколько это бесполезно. Он раскачивался из стороны в сторону, однако был накрепко привязан.
– Иллюзия? – Прошептала я ему на ухо. – Тогда смотри, что будет дальше…
– О Талос! О девятеро! Я чувствую его! Почему?! Почему я чувствую его?! Не может быть! – Редгард стал в ужасе дергать целой рукой, и я поняла, что его кошмар повторяется. – ААААА! ААААА!
– А ведь ты мог отделаться легкой смертью, Густаво… Как глупо…
– УБЕРИ! УБЕРИ ЕГО!
– Не-а, – отказала я. – Какой смысл? Говорить ты не хочешь… Хотя бы будет, что рассказать «плохим парням».
– ОНО ЗАМОРАЖИВАЕТ МНЕ РУКУ!!!
– И что же я могу сделать? – Я еще раз столкнулась с его мечущимся взглядом. – Только равновесный обмен.
– Я СКАЖУ! Я СКАЖУ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ! ТОЛЬКО УБЕРИ ЕГО!
– Сначала ты скажешь, и только так. Зачем он приходил к тебе?
– ЛАДНО! ЛАДНО! Я ДОСТАЛ ДЛЯ НЕГО ПОСЛЕДНИЙ КАМЕНЬ!
– Какой такой камень?
– Как те, что я передавал твоему отцу! На корабле! Я не знаю, что это за камни! Я брал золото и вопросов не спрашивал! Это был последний! На нижней палубе! Мы не заходили туда из-за опасности, но ему он срочно понадобился!
– Что задумал Адамус Филида?
– ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ! БОГИ! АРГХ! СДЕРЖИ СВОЕ ОБЕЩАНИЕ! УМОЛЯЮ!
– Ты очень помог мне, Густаво. В детстве ты дал мне мой первый лабораторный прибор, и тем самым, определил дело всей моей жизни, а сейчас – первую зацепку, которая спасет эту жизнь в ее новой ипостаси, – я закрыла ему рукой глаза и, вытащив клинок из кровоточащей раны, отправила Густаво на тот свет.
***
Всю дорогу в Скинград я думала о том, что поведал мне контрабандист. И то, что Филида искал скрижаль, говорило о том, что он знал об их назначении не только из официальных книг отца. Значит ли это, что Уоренимус частично солгал и с самого начала помогал командору выйти на Темное Братство? Действительно ли все то состояние, что я имею теперь, было получено за наши исследования, или оно сколочено на костях и крови моих темных братьев?
Прибыв в поместье, я тут же зарылась в отцовские бумаги. Я перерыла его комнату, его стол, его массивную книжную полку, но в конечном итоге всё, что у меня было – это десяток листов несвязного бреда. Не смотря на то, что деятельность Адамуса была напрямую связана с моей семьей, я все еще следовала указаниям уведомителя, он явно понимал больше, но никогда не говорил напрямую. Внутри меня существовал страх, что я упустила из виду нечто важное, но пока лучшим решением было обезопасить себя от неожиданных встреч – на записках профессора все еще лежал толстый золотой фолиант.
Как ни странно, мне не потребовалось много времени. Каких-то пару дней на то, чтобы научить глаза видеть по-новому. Уроки магии, данные мне, были гораздо глубже, чем простая тренировка поглощения жизненной энергии из растения. К тому же из введения, я узнала, что «обнаружение жизни» являлось чуть ли не самым простым заклинанием мистицизма и давалось на изучение в первый же день поступления в гильдию магов, однако ученики её обычно уже обладали таковым потенциалом. «А ведь я могла бы сейчас учиться в академии». Я ходила вокруг по кабинету, кружась вокруг своей оси, и наблюдала, как за стенами разливались маленькие фиолетовые облака: стража, прохожие, собаки, птицы, – понимала я. Повернувшись к своему столу, я заметила еле мелькающие всплески. Я схватила журнал Уоренимуса и опустилась на стул, печально смеясь. О, Ситис, какими они были хитрыми мерзавцами.
– Письма. Биологические чернила. Люсьен оставил мне подсказку…, – выдохнула я сама себе, подпирая лоб рукой. – Ахах… Ты просто складывал фигурки из бумаги, как показывал в детстве? Ты всё еще любил меня, правда, папа?
Хаос дополнялся и упорядочивался, сложившись в абстрактное послание «Прости меня, Элеонора». Видимо, последний крик болезненной души.
– Прошу, дай мне хотя бы намёк, где бы ты ни был.
«Я получил твою работу, Уорен. Силинур показал мне. Однако он заметил несостыковки в последних главах. Ты понимаешь, о чем речь? Я искренне надеюсь, что это непреднамеренная ошибка. Я жду твоего ответа о том, что мы обсуждали. Жди гонца в Тирдас.»
«Должен признать, меня огорчило твое письмо. Силинур не может приступить к работе, пока эта часть не описана. Ты хоть понимаешь всю значимость нашей кампании? Этические вопросы и привязанности здесь неуместны. Она будет проведена, хочешь ты того или нет. Морндас, 7.00»
«Я рад, что ошибся. Густаво отказал тебе, но не сможет отказать мне. У меня есть рычаги давления для таких, как он. Так же, ты пишешь, что не можешь закончить труд, что тебе незнакомы детали некромантии айлейдов, но я представлю тебе прекрасного ученого, которого, по счастливой случайности, смог найти в своем окружении. Катрина Дамарус сейчас в столице. Встретимся на следующей неделе. Попроси Августу найти меня»
«Твое состояние беспокоит меня, Уорен. Вчера была хладнокровно вырезана вся исследовательская группа Катрины. Она осталась жива только благодаря божественному вмешательству. Я не знаю, как еще назвать удачу упасть в подземный источник и быть выброшенной на поверхность, а не затянутой в морские пучины. И после всего ты продолжаешь твердить мне о гуманности? Элеонора больше не твоя дочь, она принадлежит им душой и телом. Даю тебе последний шанс принять правильное решение. На приёме»
Затаив дыхание, я читала, будто боясь узнать всю правду. Здесь не было никакой конкретики. Только имена и тайное течение жизни за моей спиной. Я вернулась к более ранней переписке, но недолговечные чернила уже были уничтожены временем, либо расползлись в непонятное месиво. Силинур – второй в моем списке, упоминался Филидой ни один раз. «Реплика камня на свитки», догадалась я. Наверняка, он один из мастеров академии, где Уоренимус работал. Однако требовалось от меня лишь одно – его быстрое устранение «Лживым богом».
Я вновь чувствовала одиночество и смятение, узнав, что отец всё же по-своему любил меня. Человек в моей памяти нес тепло и свет в этот дом, совсем как подсвеченные старящиеся ростки паслена в моей руке, милые сердцу и такие ядовитые. Приятная особенность нового умения позволила мне лучше контролировать процесс, инициированный магией, до боли символичный. Я заметила движение в комнате, но погруженная в свои мысли, осталась за столом, не вскакивая от неожиданности при виде Люсьена, как было раньше. Он не скрывался долго в невидимости, сразу же представ передо мной.
– Я так понимаю, первое задание выполнено, – услышала я его голос и приветственно поднялась.
– Густаво ничего не знает о плане Филиды. Он лишь достал для него камень, который отказался доставить для отца…либо Уоренимус просто не хотел…, – запнулась я на своем докладе. Мое дыхание прервало странное волнение. Я подняла взгляд на уведомителя, и увидела его улыбающимся, берущим в руки со стола книгу и бумаги и уносящим их обратно на полку, как бы говоря мне, что их предназначение исполнено. – Я прочла их. Все эти имена упоминаются прямо здесь. Он уже близок, ко мне, ко всем нам.
– У нас еще есть время, – кратко сказал он, возвращаясь, держа кисти в рукавах робы. – Силинур прячется после…инцидента с Катрин. Думает, что прячется. В Бруме, гостит в одном из домов. Где именно – предстоит выяснить тебе. Гораздо сложнее дела обстоят с женщиной. Кто она, где находится – всё контролируется командором и наблюдается мной, но пока… не стоит сосредотачиваться на этом.
Пасмурное небо за окном преобразилось быстрыми черными тучами, что принесли с собой интенсивный дождь. Я слишком сильно сжимала в кулаке цветок, растирая его пальцами в холодной ладони и слушая в образовавшейся между нами тишине барабанящие капли. Мне почему-то вспомнился Карон – он не переживет этого противостояния и будет точно так же раздавлен между двумя бездушными механизмами.
– Я доволен твоим прогрессом. Подойди сюда, – подозвал Люсьен. – Покажи мне его.
Я вышла из-за рабочего места и протянула ему руку с уродливым мертвым растением.
– Что ты видишь? – Спросил он, приподнимая её. А я лишь отрицательно качнула головой, не понимая вопроса.
– Утекающую жизнь?
Тогда Люсьен просто взял росток, положил на стол рядом со мной, и притянул запястье к себе, вдыхая мой запах с закрытыми глазами. Он крепко держал его, пугая своим неожиданным порывом, а я чувствовала горячее дыхание, и слишком чувственный жест вызвал огонь внутри меня, от которого забывают, как дышать.
– Что ты видишь? – Еще раз спросил он, взглянув глубоким взглядом, что затягивал меня с первой встречи.
– Я вижу…, – еле слышно отвечала я, всё еще видя пожар всего живого и его, неестественный, сильный. – Полыхающее пламя в пустоте...
Казалось, я могу дотронуться до этого огня, и второй неуверенной рукой потянулась к лицу Люсьена. Уведомитель мог остановить и оттолкнуть меня, как было с Мари, и я почти дернулась обратно, но он, схватив меня в движении под локоть, увел её дальше, пока тела не оказались в небольшом отдалении друг от друга, и, чуть подавшись вперед, прижал меня к себе. Слишком близко, слишком смущающе, что я предпочла не видеть, чувствуя дыхание уже на своей шее, покрываясь мурашками от контраста горячих нас и ледяного дождя, не до конца растаявшего на его одеянии. Я оперлась на стол, теряя равновесие. Это было неправильно, мне хотелось большего, когда Люсьен чуть приподнял меня, усаживая на поверхность, запуская пальцы в мои волосы, но внезапно обернулся и посмотрел на мое раскрасневшееся лицо.
– Похоже, к тебе пришел посетитель, – тихо сказал он, отстраняясь, и, ухмыльнувшись, попрощался. – Открой ему. Мы еще увидимся. Позже.
Я тягучими движениями выбралась из желанных объятий и, поправляя платье, вышла из кабинета.
– До встречи…, Люсьен.
Комментарий к Глава 31. Picture N1. Кошмар Элеоноры можно посмотреть здесь
https://yadi.sk/i/wcZBdlNRbQ3Zig
====== Глава 32. ======
Тело не слушалось меня. Уже под активный стук во входную дверь я неторопливо шагала вниз по лестнице, дотрагиваясь руками до горящих участков кожи – сначала запястья, затем чуть выше под одеждой, до чувствительной шеи, обвитой разгорячившейся цепочкой амулета. «Значило ли произошедшее нечто большее между нами, либо это мгновение, навеянное томной непогодой?». Звук начал походить на раскатистый гром, когда я, наконец, повернула скрипучий затвор. Второй раз в жизни я видела его без доспеха, в простых бурых одеждах, характерных скорее для владельцев виноделен, но никак не для юноши, которого я хвостом привела из самого Бравила.
– Я уже думал, ты не впустишь меня, уж не привиделось ли, что ты вернулась в город, – как всегда без такта и приветствий, но на этот раз гораздо благосклоннее сказал он и развел руки в стороны. – Как видишь, я решил показать, что наша дружба еще не забыта.
– Ах, Карон, входи. Прости, я была… занята, – сама от себя не ожидая, я смущенно заправила прядь за ухо и, отведя взгляд, пригласила его внутрь.
– Ты не уточнила, когда именно я могу прийти…
Я схватила у прихожей свой платок и молчаливо провела Карона в гостиную, предлагая расположиться за тем же столом, где мы сидели ранее с Дионом. Творить, убивать, быть в плену у собственных чувств, а затем ставить чайник ради сохранения искусственной дружбы и легенды – то, с чем приходилось повсеместно сталкиваться мне, рискуя сойти с ума от смены ролей.
– Может, желаешь что-нибудь?
– Давай на этот раз без ваших изысков, – попытался пошутить он, чем вызвал у меня легкую улыбку. – Я уже наученный. Ты знаешь, что я после того чая сутки уснуть не мог?
– Не волнуйся, на этот раз я буду пить то же, что и ты. Я предупреждала – мне нездоровилось.
– Как поживает твоя мать? Всё в порядке? Ты выглядишь обеспокоенной, – он встал с кресла, на которое только что устроился, и забрал у меня из рук банку с сушеными листьями. Если бы я собственными глазами не видела усопшего Габриэля, то непременно испугалась бы, что мне вновь стерли часть памяти, и вот он, снова помогает мне на кухне. – По крайней мере, не так свирепо, как ранее. Не подумай, на этот раз никакого подвоха. Я пришел выслушать тебя, как договаривались.
– Надеюсь, она сможет вернуться к жизни вдали отсюда. Только и всего. Не важно, где, – я мотнула головой и заняла его место почетного «гостя».
– Трудно ей, наверное, после случившегося, – Карон поставил воду на огонь и обернулся ко мне, прислонившись к кухонному шкафу. – Я недавно был в Бравиле, видел Мавилу. Теперь она главный лекарь гарнизона, между прочим, передавала привет и самые теплые пожелания, спрашивала, как ты поживаешь. Вот только я до сих пор не знал, что ей ответить. Не привык обманывать, так что я решил увидеть всё своими глазами.
– И как тебе? Нравится то, что ты увидел? – Чуть насмешливо спросила я, сложив руки на груди, как бы невзначай подчеркивая декольте, и он смотрел уже куда-то в потолок. – Я не бегу, не прячусь, пытаюсь восстановить утерянное благополучие, но ничто уже не вернётся, один только командор не оставляет меня в покое.
– Я слышал это уже добрую сотню раз, но почему-то ты так уверена в том, что тебя преследуют, и пытаешься убедить в этом меня. И с чего бы ему не подозревать тебя? Чем ты можешь объяснить свой загадочный побег, свою скрытность, внезапное возвращение в Скинград? М? Если бы я был уверен в своей невиновности, даже не обратил бы внимание…
– Прежде, чем я отвечу… Что тебе вообще известно о том, почему я оказалась в Бравиле?
– Престижная должность – нет? – Юноша быстро пожал плечами и недоверчиво посмотрел на меня. – Я слышал, тебя поставил на нее сам Адамус Филида.
– Пф… Ты даже не задумывался над этим? Карон, я не являюсь ученицей академии! Без этого должность не имеет никакого смысла, в точности, как и никаких перспектив и жалования, – я скинула платок на стол. – И зачем командору нанимать заниматься здоровьем солдат человека, отравившего свою жертву? Да, он замял мое преступление, но знаешь ли ты, почему я никогда не выезжала за стены города, кроме того дня? Почему тебя приставили ходить за мной по пятам?
Его лицо выглядело крайне загруженным, он пытался подобрать в голове ответы, уже заранее заготовленные мной, чтобы облегчить Карону задачу.
– Какова его главная цель, Карон? – Строго спросила я, побуждая на быстрые, первичные и ошибочные мысли.
– Безопасность страны. Защита населения, как и у всех командоров.
– Неееет, – улыбчиво протянула я. – И здесь я расскажу тебе всё и то, о чем поведал мне отец перед смертью. Незадолго до того, как я обнаружила его в замке, он отказался участвовать в чем-то, ведущем меня к гибели. Подробности я так и не успела узнать…
– И что это? Касаемо чего?
– Темное Братство, Карон... Темное Братство. Ты видел его листовки? Я отравила Габриэля, и Филида стал видеть во мне чуть ли не воплощение всех мировых пороков, он зацепился за убийство, произошедшее в кругу его близких друзей. Когда мы первый раз увиделись с ним после приговора, он сразу стал расспрашивать меня про их вербовщиков. Но это же смешно!
Мне было немного не по себе говорить так неучтиво. Не знаю, слышал ли меня Люсьен или давно покинул мой дом, но, казалось, сам Ситис мог покарать меня.
– Почему? Вполне закономерный вопрос.
– Потому что после моего отрицательного ответа я стала заложницей его навязчивых идей. Я вернулась в Скинград, дорогой мой рыцарь, чтобы быть среди знающих меня людей. Но вернулась будто не в город своего детства, а в его извращенный образ, где тут же встретила Уоренимуса, его истерику, его последнюю волю и последний вздох. Спроси любого жителя – мой отец и мать воспитывали из меня примерную леди и будущую жену. Я не умею драться, не умею лазать, не владею ничем, кроме выбивания искры из пальцев и алхимии. Если бы не ты там, в лесу, не знаю, что сделала бы со мной та банда, – я весело засмеялась, чем сразу разрядила обстановку. – Нет, ну я могу затанцевать кого-то до смерти, не отрицаю. Здесь я постаралась.
– Это очень опасное умение, – улыбнулся он мне в ответ и, наконец, расслабленно выдохнул. А я видела нежный юный взгляд. – Даже если это все правда, что Адамус может сделать? Не убьет же, в конце концов.
– Я не знаю, – уткнулась я в свои ладони. – Я не знаю… Отец считал, что мне и матери грозит опасность. Поэтому, она сейчас там, а я здесь, осталась единственным оплотом семьи, отказавшись продавать семейное поместье.
Я услышала шаги и почувствовала успокаивающие прикосновения на своей спине, но совсем не те, что я желала.
– Ты… сейчас такая, какой я тебя запомнил, – Карон прислонился ко мне, присев на пол возле кресла. – Я не верю, что ты с этим связана, но и не могу поверить в сумасшествие командора. Ты ищешь виновных в гибели близких, но и с твоим мужем, и с отцом произошел трагичный случай. Проведение девятерых, в котором никто не виноват. Я найду доказательства, что ты зря забиваешь себе голову. Но это ужасно странно звучит, понимаешь? Я думаю, что Темное братство действительно может иметь к тебе отношение.
Я посмотрела на него сверху, и юноша на корточках развернулся ко мне.
– Возможно, командор пытается защитить твою семью, – проговорил он. – Тогда все сходится. Все эти смерти…
– Давай сменим тему. Думаю, вода уже вскипела…
Карон заходил ко мне еще в течение следующих двух дней без приглашения, чем изрядно мешал приготовлениям к делу. Мы не возвращались к разговору о Темном Братстве, скорее это выглядело, как его желание быть ближе, что я, несомненно, позволила своим поведением в подвале. Люсьен больше не являлся в Розеторн-Холл, и увидеться мы могли только после выполнения текущего контракта, а я не могла ни думать, как будет проходить наша волнительная встреча. Карон принимал мою задумчивость за переживания и тщетно пытался найти место в моем сердце, словно герой женских романов. Мне удавалось не только деликатно избегать неловких ситуаций, подогревая интерес, но и с их помощью спроваживать его из дома, обеспечивая себе возможность работать. Меня напрягало его неподдельное рвение в мой кабинет, куда доступ был ограничен ключом от вычурного замка, что я держала при себе. Пока яд не был готов, я отправила запрос на имя Силинура в местное отделение, но, как можно было изначально предположить, никаких работ, досье и даже просто людей и меров с таким именем не существовало. Скорее всего, командор предупредил академию заранее, либо нашел он его в совершенно иных средах. Было трудно объяснить Карону повторный скорый отъезд. Я понимала, что у людей командора и меня началась игра на опережение, поэтому, собрав вещи, я вышла из особняка ночью, оставив записку с намерением навестить моего старого приятеля Винсента, и отправилась прямиком в Бруму.
Я попросила высадить меня из повозки, не доезжая до стен. Ворота разгорающегося вечернего заснеженного города легко пересекались в любое время суток. В отличие от того же Чейдинхола с подозрительными по натуре данмерами и вспыльчивыми орсимерами, Бруму населяли в основном хладнокровные норды. Они не боялись пропустить пару-тройку темных личностей то ли по причине характера своего народа, то ли из-за непосредственной близости Храма Повелителя Облаков, где несли службу Клинки императора. Здесь же останавливались экспедиции отца, только я не видела до сих пор его своими глазами. «Похожий на Скайрим». Я наблюдала ясное морозное зарево над бревенчатыми и теплыми по атмосфере домами.
– Простите, Вы не подскажете, где здесь постоялые дворы или таверны? – Остановила я первую попавшуюся женщину, неторопливо спускающуюся с возвышенности, ведущей к гигантской часовне Талоса.
– Здесь только одна приличная таверна. Вам как раз в ту сторону, откуда я иду. Идите прямо, – удивленно и сухо ответила она. Я хотела поблагодарить и пройти мимо, но женщина схватила меня за руку. – Сразу видно, ты не из наших краёв – у нас здесь не ходят в такой одежде. Советую быть начеку с мужчинами в «Радушии Джерола». Не начинай разговор, если не готова постоять за себя.
– Вы хорошо знаете жителей города? Не прибывал ли кто-то незадолго до меня? Возможно альтмер.
– Мы стоим на границе со Скайримом. Сюда постоянно кто-то прибывает. Можешь попробовать поспрашивать кого-то еще, но никто ничего другого тебе не скажет.
С этими словами она отпустила меня и указала на большой дом с резными узорами, окна которого светились приглушенным желтым светом и, время от времени, показывали теневой театр с фигурами постояльцев. За двустворчатыми дверьми, в которые могли войти одновременно четверо, сливалась культура севера и нибена – мебель из сиродильского дерева выделывалась шкурами, наряду с массивной люстрой горел камин как импровизация каменных нордских очагов, а картины с классическим сюжетом зеленых полей кто-то неаккуратно выкрасил белой масляной краской. На мое присутствие никто не обратил внимания – внутри играла музыка, кто-то даже сидя пританцовывал на стуле с кружкой в руке в ритме бардовских лютен. Я присела за дальний стол в углу у входа и решила дождаться окончания выступления. Не успев опомниться, я уже вслушивалась в слова и следила за историей, рассказанной песней. Их было двое – юноша и девушка самозабвенно играли балладу о воине, полюбившем женщину, с коей плечом к плечу сражался на поле брани, однако сказке не суждено было сложиться – сразу после окончания войны мужчину безжалостно убили свои же соратники. В главном зале я насчитала кроме себя десяток женщин и около двух десятков мужчин. Все эти «дамы» уже сидели у кого-то на коленях, то плача, то хихикая от откровенных приставаний кавалера, а относительно молодая парочка впереди меня трогательно миловалась у всех на виду. Я откинула капюшон, оглядывая поверх головы, что начали просить музыкантов повторить композицию, но те отошли в дальний угол и стали играть нечто танцевальное на потеху хмельным. И тогда меня заметил хозяин заведения. Норд, прищурившись, поднял голову, и накинул фартук, но не вышел из-за стойки, и тогда я сама выдвинулась ему навстречу. Кроме меня за столами оставались еще все те «одинокие» посетители, однако, видимо, я действительно выделялась из всей этой толпы изящными одеждами. Пока я медленно продвигалась мимо мужчин, они буквально сворачивали шеи мне вслед.
– Приветствую в «Радушии Джерола», уважаемая. Я Хафид Пустая Нога, его владелец, – утомленно сказал он, будто по сто раз на дню ему приходится встречать новых людей. – Не сочтите за грубость, но странно видеть здесь кого-то вроде Вас.
– У вас в городе не часто останавливаются исследователи? – Тут же парировала я, не желая раскрывать имени.
– Исследователи прибывают в подходящем снаряжении, в компании охраны и не носят таких клинков, – норд кинул взгляд на мой кинжал, и я поняла, почему Силинур выбрал именно этот город. Его жители не испытывают страха перед незнакомцами, но только за счет того, что бывают крайне наблюдательны и абсолютно настороже. Из соседнего помещения высунулась голова вышибалы и тут же скрылась обратно, а столы притихли, подслушивая наш разговор. – Ухоженная кожа, богатый наряд, целеустремленный вид и в таком месте. Так кто же вы на самом деле?
