Текст книги "Плоды проклятого древа (СИ)"

Автор книги: Demonheart

сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 76 страниц)

– Боюсь, своими силами я сейчас мало что сделаю. Вопрос в том, чем готовы пожертвовать ради победы вы.

– Всем, – твердо сказал Крис и выпрямился. Когда запахло реальным делом, его неуверенность испарилась. – Скажи, что нужно делать.

«Что делать»… я прекрасно знаю, что надо сделать. Неприятно то, что придется пустить все на самотек. Утратить контроль. Признать, что не всесилен, и что придется слепо довериться кому-то другому. Своего рода, экзамен на зрелость.

Краем глаза я уловил движение. Это в штабную палатку вошли Дракон и Отступник. Взгляд первого задержался на мне… слишком долгий, слишком пристальный, слишком враждебный. Рука сама собой передвинулась на рукоять меча. Так-так-так… значит, Лиза набралась смелости и начала действовать. Несчастная мстительная дурочка, непонятно на что надеющаяся.

– Я рад, что ты готов мне довериться. Вместе мы сильнее, чем эта золоченая тварь.

Я посмотрел на Крысиного Короля. Дэниел Эберт стоял по левую руку от меня, молчаливый и зловещий. В чем-то он казался даже более жутким, чем его дочка в свое время, пусть его способность и была несколько слабее. Он носил длинный и широкий кольчужный плащ, который сейчас сплошным слоем покрывали сотни генномодифицированных летучих мышей. Еще несколько тысяч кружились в небе над лагерем или шныряли по округе. По углам и щелям притаились землеройки и мыши, подслушивающие и подсматривающие.

Нет, я не стану его использовать. С технической точки зрения, Дэниел был бы идеальным кандидатом, но ненадежен. А еще ненавидит меня до икоты. К счастью, Лизу он ненавидел еще больше, так что пока его удавалось контролировать. Я надел маску открыл канал связи с Контессой.

– Назови выживших кандидатов для чрезвычайного протокола «Эгида».

Та монотонно перечислила полдюжины имен. Изначально их было почти двадцать. Те кто остался… Учитель, Крысиный Король, Аль-Кудс, Доминион, опять же Канарейка… и тот, из-за кого протокол и получил название, Эгида.

– Крис, где сейчас Карлос?

– В полевом госпитале, ему сильно досталось. Когда я видел его последний раз, от него осталось едва ли половина.

– Не важно, – я перешел на общий канал Котла, и мысленной командой кикнул с него Ребекку, Лизу и Дину. – С этого момента Александрия, Сплетница и Пифия считаются экскоммуникатами. Никакого содействия им не оказывать. Эми, Райли, бросайте все и быстро ко мне.

– Хорошо, – в один голос отозвались те. Через несколько секунд они вышли рядом из появившихся порталов.

Я повернулся к ожидающей приказов Бойне.

– Эшли, Кевин, охраняйте Привратника и Ясновидца, – сказал я по системе связи, чтобы не услышал никто посторонний. – Все, кроме членов Котла, считаются целями. Этот приказ не теряет силу даже в случае моей гибели. Дэниел – держитесь рядом с ними на подхвате, контролируйте округу. Особое внимание на Лизе. Начнет передавать куда-либо информацию, связанную со мной или внутренними процедурами Котла – ликвидировать. Дэвид, пойдешь со мной, прикрываешь. Мегумин…

– Не называй меня так.

– Сидишь под охраной остальных, держать связь непрерывно, протокол «Аврелиан» по моей команде или через тысячу секунд с этого момента, если приказ не отдан. Все, работаем. Лучшей возможности не представится. Дверь, пожалуйста.

Привратник открыл нам портал не рядом с койкой, а у входа в палатку. Там по прежнему было людно: кейпы все еще сражались, и некоторым удавалось даже пережить атаки Зиона. У большинства не хватало конечностей, у некоторых: целых слоев кожи и мяса, многие щеголяли сквозными дырами в теле. Всех старались поскорее доставить к целителям, но дежурившие у входа часовые поддерживали хоть какой-то порядок.

– Мы посетители к пациенту, – сказал я, отодвигая одного из охранников в сторону. Тот не стал возражать. Мантия Эйдолона пока еще что-то значила.

Карлос обнаружился в дальнем углу. Как и сказал Крис, у него оставалось меньше половины тела. Правые рука и нога, вся правая половина торса, часть шеи, висок вместе с глазом – все словно срезали огромным ножом. И тем не менее его сила поддерживала в нем жизнь, а боли он не чувствовал от рождения. Он был забинтован настолько, что внешне напоминал половинку мумии, а стоящая рядом капельница казалась эдаким фараонским посохом. Вдобавок, Карлос отказался занимать койку, и сейчас вертикально висел в воздухе над полом. Завидев нас, он с трудом повернул голову, насколько позволяли поврежденные сухожилия шеи, и горько усмехнулся.

– А я думал, это я бессмертный.

– Для высокоорганизованного разума смерть – лишь еще одно приключение, – я подтащил бесхозный стул, уселся напротив и снял маску. Карлос всегда отличался прямотой характера, с ним лучше быть искренним. – Дэвид, заслони нас.

Мальчик кивнул и через секунду этот пятачок оказался отделен от остальной палатки красноватой звуконепроницаемой пеленой.

– Знаешь, а мы с Деннисом как-то поспорили. Помнишь Денниса?

– Его забудешь, как же.

– Мы поспорили на двадцатку. Деннис был уверен, что ты еще жив, а я считал, что это чушь собачья.

– Технически, вы правы оба. Эйдолон убил меня тогда, в Нью-Йорке. Тот, кто сидит перед тобой – лишь копия.

– Та же память, та же внешность, та же сила. И та же дурная голова, полная безумных идей. Обратись с ними к кому-нибудь другому. Я сейчас немного не в форме.

Я присмотрелся к его силе повнимательнее.

– Твоя регенерация. Она не работает.

– Ага, кисну тут уже пять часов. Давно должен был начать исцеляться, но Зион что-то сделал. Я теперь даже на мясной щит не гожусь.

– И, тем не менее, твоя сила все еще при тебе, раз ты жив.

Карлос сделал движение, в котором угадывалось пожимание плечами. Одним оставшимся плечом. Собственная сила всегда была ему в тягость. В Протекторате его ценили за талант тактического командира, однако слабая в целом способность без каких-либо изысков не позволила ему продвинуться выше по службе, и заставляла терзаться собственной бесполезностью.

– Сейчас все очень плохо. Отчасти это моя вина. Мы не смогли сдерживать Зиона достаточно долго. Мобилизована лишь малая часть тех, на кого мы изначально рассчитывали, да и те уже полностью деморализованы.

– Тогда может, тебе стоит заняться чем-то полезным?

– Именно это я и делаю. Трачу на тебя свое время – самое дорогое, что есть на этой планете.

– Чего еще ты хочешь от меня? – спросил он обреченно. – Моя команда погибла. Даже моя способность толком не работает. Я уже все отдал, всем пожертвовал. Что еще?

– Не рассказывай мне о жертвах, Карлос. Я свою приносил каждый день все эти годы, предотвращал гибель мира по три раза в неделю. Моих родителей убила банда маньяков. Мои братья-клоны пожертвовали собой, чтобы дать мне возможность спастись. Прямо сейчас Дракон, Отступник и мои собственные подчиненные стряпают заговор, чтобы убить меня, если этого раньше не сделает Зион, а мне приходится просто сидеть и смотреть, потому что нельзя подрывать боеспособность. Не рассказывай мне о жертвах.

– Да черт тебя… выкладывай, только быстро.

– Суть в твоей силе. Она ставила меня в тупик еще в те времена, когда мы были Стражами. Мне пришлось пройти через второе триггер-событие и многое узнать о природе способностей, чтобы понять. Твоя сила не просто дает тебе живучесть. Она устанавливает взаимосвязи, на глубочайшем, почти концептуальном уровне. Буквально каждая клетка твоего тела связана со всеми остальными, и благодаря тому ты можешь видеть волосами, дышать кожей, прокачивать кровь по телу, сокращая стенки сосудов и прочее.

– И как это поможет?

– В нынешнем виде – никак. Однако есть способ высвободить полный потенциал твоей способности, – я указал на Райли и Эми, терпеливо ждавших своей очереди. – Котел проводил исследования, эксперименты. На их основе мы разработали чрезвычайный протокол «Эгида». Если применить его к тебе, то твоя сила сможет связать воедино не клетки твоего тела, а паралюдей. Ты сможешь объединить всех, повести их в бой.

– И какова цена?

Я вопросительно посмотрел на Эми. Та покачала головой.

– Процесс необратим, – сказала она. – Придется снять все существующие ограничения с твоей Corona Pollentia. После этого твой агент – то, что дает тебе силы – начнет поглощать тебя. Это произойдет не сразу, может растянуться на несколько суток но, в конце концов, он окончательно вырвется на волю. Разумеется, какие-то меры безопасности мы предусматриваем, но они защищают только других. Для тебя это с огромной вероятностью смертный приговор.

Карлос опустил единственный оставшийся глаз. Он не колебался, а лишь пытался убедить самого себя, что принимает решение. На самом деле, он согласился в тот момент, когда я подарил ему надежду погибнуть не напрасно, просто сам этого не осознавал.

– Почему я? – тихо спросил Карлос. – Я типа избранный?

– Нет, есть и другие кандидаты. Учитель, Аль-Кудс… Но только тебе я готов без опаски вверить наше будущее.

Он снова надолго замолчал. Я чувствовал, что с одной стороны его распирают вопросы, но с другой он понимал, что все они сейчас лишены смысла. И все же один он задал:

– Скажи… мы все… мы хоть что-то для тебя значили?

– Ты. Рори. Крис. Деннис. Мисси. Дин. Йохан. Даже София. Вы были лучшим, что случилось моей жизни.

– Но мы не смогли удержать тебя, когда это было необходимо.

– В том нет вашей вины. Каждый сам творит свою судьбу, – я почти без наигранности вздохнул. – Кто ж виноват в том, что сильнейший Технарь в мире смог смастерить только хуйню? Да, я мог бы обвинить во всем Симург. Это очень удобно. Однако каждое роковое решение, каждый шаг к пропасти я делал сам, по своей воле. И вот к чему пришел: я могу все, но не могу ничего. Сижу перед калекой и прошу его умереть за всех нас, потому что сам не справился.

Молчание. Установленный Дэвидом барьер не пропускал звуки, поэтому стоны раненных и шум снаружи палатки не нарушали тишины. Однако я все равно ощущал, как незримо изменяется обстановка. Александрия или Сплетница обнаружили, что исключены из структуры Котла, и начали действовать наличными силами. Через меня осознание цейтнота передалось Карлосу, и он наконец-то решился.

– Делайте, что нужно, – почти прошептал он с пересохшим горлом. – И пусть все будет не напрасно.

– Нужно больше живой материи. Когда я перенастрою его силу, живучесть перестанет действовать, – сообщила Эми.

Блестяще. Раньше сказать было слишком сложно? Хотя я сам мог бы догадаться, чего тут. Я шагнул за барьер и подтащил поближе кейпа, чье лицо было накрыто простыней. Умер несколько минут назад, ткани не успели омертветь. Эми без колебаний разделила его тело пополам одним касанием. Райли тем временем срезала с Карлоса бинты и начала имплантацию «аварийного выключателя» – бомбы, которую Бакуда создала, скомбинировав силы Марш и Мантеллума. После установки она становилась необнаружимой.

– Дэвид, оборона! – крикнул я, хватая маску и вытаскивая меч. – Не убивать!

Беззвучно закричал что-то один из целителей, первым увидевший происходящее. Еще через несколько секунд в палатку ворвались Отступник, Александрия и еще несколько кейпов, чьих имен я не помнил. Я поднял меч и одновременно с этим Дэвид создал вокруг вторженцев призмы силовых полей. Еще одна призма отсекла от внешнего мира Эми и Райли, работающих с Карлосом.

– Эми!

– Минуту! Это не так просто!

У нас нет этой минуты. Александрия ударила кулаком по прозрачной стенке клетки, та замерцала, но устояла. Надолго это ее не удержит.

– Инициировать протокол «Аврелиан», – приказал я по общему каналу связи.

Пролетел один удар сердца. Потом на месте Александрии вспухла сфера белого света и исчезла бесследно. Бакуда сработала на отлично.

Отступник махнул копьем, и окружавшая его призма разлетелась вдребезги. Вторым взмахом он прорвал барьер. Третьего не последовало, вместо этого он нацелил копье на меня. Вырвавшийся из навершия плазменный пест я принял на лезвие меча, и тот моментально погас. Отступник применил еще один эффект, темпоральную заморозку, которую развеял вспыхнувший в моей руке вихрь, созданный силой Эшли. После этого он попытался атаковать в рукопашную серией стремительных ударов, которые я продолжал блокировать. На его стороне было дикое преимущество в физической силе, отточенные навыки фехтования и тактические алгоритмы. И ни единого шанса.

Уходя от очередного удара, я задействовал полетную систему, чтобы подпрыгнуть выше обычного. Лезвие копья просвистело подо мной, и вслед ему уже указывало острие меча. Я не мог просто перерубить его, это действие тактические алгоритмы Отступника предугадали бы и пресекли. Однако я применил силу Джека, и кинетическая проекция лезвия ударила по древку копья. Недостаточно, чтобы полностью его уничтожить, но хватило, чтобы повредить.

Потом мой сапог врезался в шлем Отступника, заставляя его отступить назад, и Дэвид тут же снова заключил его в клетку силовых полей. Находящиеся снаружи кейпы о чем-то переговаривались, кричали, внутрь палатки втискивались все новые лица, но было поздно, противостояние заглохло. Я для вида крутнул еще разок меч, погасил лезвие и вложил оружие в ножны.

– Прекрати это безумие, – крикнул Отступник.

– Это не безумие. И нет, не прекращу.

– Ты не имеешь права принять подобное решение единолично!

– Что я точно не имею права – так это не делать все, что в моих силах.

Я чувствовал, как меняется обстановка у меня за спиной. Проделай мы подобное без подготовки, и последствия могли бы стать катастрофическими. Однако благодаря гоблинам Нилбога у нас было достаточно мяса для экспериментов, проводившихся в далеких безжизненных реальностях. Эми и Райли работали тщательно и аккуратно, и главное – не вслепую. Рядом со мной Дэвид отпустил две силы и выбрал новые, более подходящие для противодействия множеству целей. Я задал телепорту расчет координат прыжка и шагнул вперед с разведенными руками.

– Послушайте меня! Много лет мы сражались за мир плечом к плечу. Каждый из присутствующих обязан мне жизнью, а многие даже не единожды. Я никогда ни о чем не просил для себя, не требовал ни наград, ни благодарности. Но сейчас я прошу о сущей малости: доверьтесь мне. Доверьтесь один-единственный раз! Вы сами знаете, насколько тяжела ситуация, что судьба мира повисла на волоске. Мы испробовали разные подходы, чтобы победить Зиона, мы смогли его ранить, и сейчас все что нужно – это решающее наступление объединенными силами! Вот он, последний шанс победить!

Я закрыл глаза, изо всех сил сосредочился на кейпах вокруг меня. Не на них самих, на их силах. Попытался ощутить их присутствие, как-то дотянуться до них, достучаться. Я понятия не имел, как это сделать, однако надеялся на чудо.

– [Сражайтесь вместе.]

Слова запустили волну. Волна разошлась кругами и понеслась дальше, за пределы моего восприятия. И в тот же миг я ощутил, как за спиной возникла новая угроза. Огромная. Раньше подобное ощущение вызывала только Контесса.

Я повернулся к Карлосу. Тот пошатывался, держался за капельницу, но все же стоял. Летать он больше не мог. Он смотрелся немного дико, поскольку был фактически слеплен из двух тел, и собственная смуглая кожа резко сменялась бледной кожей посмертного донора. Я даже сам не заметил, как сделал шаг от него.

– Карлос? Ты слышишь меня?

– Да, – прошептал он, обводя палатку и набившихся в нее кейпов пустыми глазами. – Вот оно как выглядит на самом деле…

– Ты контролируешь это?

Карлос неопределенно мотнул головой. Значит, сила срабатывает автоматически. Почти наверняка при касании, но даже так я был готов прыгать от радости, если бы не опасался уронить авторитет. Получилось. Черт побери, Эми, ты чудо. Я повернулся к Дэвиду.

– Малыш, ты готов мне довериться?

Под маской не было видно его лица, но он, похоже, немного растерялся.

– А что еще делать? – спросил он тихо. Ни о чем другом он и помыслить не мог, пока во всяком случае, но его услышали, и интерпретировали по-своему.

Я взял его за руку и осторожно подвел к Карлосу. Тот тоже протянул ладонь. Со стороны казалось, что они просто здороваются, но когда их пальцы соприкоснулись, Дэвид вздрогнул всем телом, а я едва успел отпрянуть. Потом оба синхронно повернулись к остальным.

Дэвид убрал созданные им силовые поля и дотронулся до Отступника. Тот резко повернулся к двум своим подчиненным, и коснулся их. Те коснулись своих соседей. Карлос дотронулся до Эми и Райли. А потом все как-то разом посмотрели на меня.

– Нет, Карлос. Прости, но должен остаться кто-то, способный тебя остановить. Ты и сам это понимаешь.

Я запахнулся в плащ и сделал шаг назад в раскрывшийся за моей спиной портал, который тут же схлопнулся. Теперь я находился в одной из многочисленных палаток лагеря, где укрылись оставшиеся члены Котла. Эшли откровенно скучала и ковыряла микроскопическими аннигиляционными вихрями землю, будто пальцем, Кевин нервничал и непроизвольно морозил все вокруг себя, Мегуми довольно насвистывала какой-то мотивчик, и только Дэниел держался по обыкновению собранно. На надувных матрацах лежали рядом Привратник и Ясновидец.

Несколько секунд я прокручивал в уме возможные действия. Собранная армия использовала межмировые порталы, воссозданные Дракон на основе сохраненных образцов оборудования Чокнутого Профессора. Если я передам Карлосу Привратника и Ясновидца, то это существенно увеличит мобильность и осведомленность, однако их лишусь я. С другой стороны, порталов в распоряжении ограниченное количество, что заставляет кейпов перемещаться большими группами. Сеть же расширяется инфляционно, и их может на всех не хватить. Кроме того, они могут выйти из строя и не факт, что рядом найдется кто-то, способный их быстро починить.

Да, мои возможности по наблюдению за обстановкой ухудшатся, но когда начал создавать потенциальную угрозу S+ класса, сложно остановиться. Я похлопал Привратника по плечу, заставив обратить на себя внимание. Прикасаться к Ясновидцу, по понятным причинам, не стоило.

– Давайте, ребята, вставайте. Одно последнее усилие.

Оба кейпа-калеки с усилием поднялись на ноги. Уход, который они получали, подразумевал, помимо прочего, профилактику мышечной дистрофии, однако передвижение своим ходом для них все равно было непривычным. Я аккуратно подвел обоих к выходу из палатки и оставил там, после чего повернулся к Бойне.

– Вас я ни к чему не принуждаю. Хотите – присоединяйтесь к битве. Хотите – можете идти на все четыре стороны хоть сейчас. Чем бы ни закончился этот бой, он закончит все.

– Я остаюсь, – прохрипел Дэниел.

– Кто бы сомневался. А остальные?

– Я иду, – заявила Мегуми. – У меня еще есть чем подорвать эту золоченую жопу.

– Я тоже, – подхватила Эшли.

– Извини, но я тоже пойду. Не могу оставаться в стороне, – сказал Кевин.

С ним-то понятно. Привязался к Привратнику с Ясновидцем, не хочет оставлять их одних. Я пропустил уходящую троицу и уселся на освободившийся матрац. То, что я переложил главную проблему на чужие плечи, не означало, что проблемы кончились. Я немного подумал и вызвал Контессу.

– Фортуна, доложи текущий статус.

– Заглушаю ядерные реакторы там, где этого еще не сделали, и привожу в негодность ядерные арсеналы, – ответила она. – Почти закончила.

– Инициирован чрезвычайный протокол «Эгида», в формировании сети задействован Ясновидец. Прими контрмеры против его способности и начинай подготовку к запуску чрезвычайного протокола «Ганза». Также на тебе отключение «Эгиды» в случае, если этого не смогу сделать я.

– Поняла, – она не стала отключаться сразу. – Мы ведь все правильно сделали?

– Уверен, что нет, потому что при всей нашей силе мы все еще люди, а людям свойственно лажать, – меня немного удивила эта вспышка человечности у той, кто давно стала лишь придатком к своей силе. – Но если мы достигнем успеха, то это никого не будет волновать, а если нет – то некому будет волноваться.

– Сложно поверить, что все вот-вот кончится. Я посвятила этому делу жизнь… что нам делать дальше?

– Попробуй поделать то, что обычно делают люди. Ну там, дома строят, овец пасут, хлеб пекут, – я вдруг осекся, потрясенный внезапно возникшим чувством опасности, – хотя не, хлеб печь не надо. Вот что, пообещай мне, что никогда, ни при каких обстоятельствах не попытаешься печь хлеб.

– Ладно.

– До связи.

Хронометр показал три часа дня по местному времени. Дэниел молча стоял в углу, и от него исходило чувство нарастающей угрозы. Вопрос времени, когда он тоже поднимет бунт… но это произойдет не сейчас. Пока рано об этом беспокоиться, однако я все же задал телепорту очередь расчета нескольких подходящих координат. Просто на всякий случай. После чего связался с Дракон.

– Приветствую, мисс Рихтер. Судя по эмоциональной реакции Отступника, Сплетница вам… насплетничала.

– Да, кое-что она нам рассказала. Скажу честно, подобные безумные планы больше подошли бы суперзлодею из комиксов категории 12+.

– Я не настолько безумен, как ей – или вам – хотелось бы. Уж поверьте, я знаю, каково это – жить с осознанием, что в любой момент можешь стать ходячей катастрофой.

– От твоего осознания никому легче не стало

– Это не значит, что я не пытался избежать этого.

– Ближе к делу, Конрад. Чего ты хочешь?

– После инициации чрезвычайного протокола «Эгида» необходимость в вас отпала. Поскольку вы не человек, и даже не биологический организм, то присоединиться к сети не можете, а ваше взаимодействие с сетью будет в лучшем случае малоэффективным. При желании я мог бы выключить вас хоть сейчас, однако ваши прошлые заслуги неоценимы. Я предлагаю вам возможность. Прямо сейчас вы проведете архивацию своей личности и критически важных баз данных. Поместите архив на физический носитель, который я смогу должным образом экранировать. После этого я запущу оставленный Эндрю Рихтером и усовершенствованный мною аварийный выключатель, который сотрет ваш код со всех носителей, включая обесточенные и находящиеся в иных реальностях. В том случае, если я ошибался, то просто передам архив Отступнику, и он с легкостью вас восстановит. Или сделаю это сам, если он погибнет в бою. Если же я окажусь прав… вы и сами все понимаете.

– За сегодня я уже второй человек, которого ты просишь отправиться на смерть.

– Знаете, Тереза, когда-то давным-давно, когда я еще не был всеми проклятым чудовищем, Лазершоу мне сказала одну вещь. Что каждый Страж победил как минимум одного злодея: того, которым мог бы стать. Как вы метко заметили, мне это не сильно помогло. Но вы можете не повторить ту же ошибку.

Дракон молчала довольно долго. Вряд ли только размышляла и мучалась выбором. Это было как минимум не в ее стиле. Скорее, приводила в порядок дела, писала прощальные письма, запускала предохранительные программы на объектах своей инфраструктуры, чтобы не устроить еще больше катаклизмов на несчастной планете. Ответственная женщина, даром что существующая только на жестком диске.

– Куда доставить архив? – спросила она через несколько минут.

– Прямо в штаб.

Я встал, махнул рукой Дэниелу и вдвоем мы вышли из палатки. Лагерь снова выглядел покинутым, снова присутствие чужих сил ощущалось только возле госпиталя. Умников тут больше не было, они ушли с Карлосом, в непосредственной близи они могли лучше применять свои силы, чем глядя в мониторы. Я подошел к куче барахла, оставленной Антигероем, и вытащил из нее черный кейс, вполне обычный с виду. Вместе с тем, его стенки гасили практически любое волновое излучение.

Дракон прибыла еще через пять минут. Драконоподобный воздушный корабль с ревом приземлился прямо перед палаткой, и она сошла по боковой аппарели, держа в руках небольшой металлический куб. Я приветственно махнул рукой и раскрыл кейс.

– Если не секрет, что ты собираешься сделать с паралюдьми? Ты должен понимать, что даже если убить всех до единого, триггеры от этого не прекратятся.

– С чего вы взяли, что я собираюсь убивать всех паралюдей?

– Так сказала Сплетница.

– А, Лиза. Боюсь, она ввела вас в заблуждение. Не специально, а потому что заблуждается сама. У меня нет планов по уничтожению паралюдей, это просто невозможно. А текущая мера предосторожности предназначена на случай, если после гибели Зиона все силы перестанут работать. Да, это тот исход, которого я желаю больше всего, однако от меня тут ничего не зависит.

– Странно. Ты не лжешь. Но ведь Сплетница всеведуща.

– Знать все еще не значит знать только правду. Она ненавидит и боится меня. Боится настолько, что уверена, будто я знаю бреши в ее силе и использую их, чтобы скрывать от нее информацию или подсовывать дезу. И чем больше ее сила твердит ей об отсутствии двойного дна, тем больше она уверяется в его существовании.

– Ух. Жестоко.

– Так я мог ее контролировать.

Дракон вздохнула и положила архивный носитель в кейс. Я закрыл крышку и включил экранирование.

– Если Колин погибнет, не надо меня включать снова.

– Передать ему что-нибудь? – уточнил я из вежливости.

– То, что я хотела бы ему сказать, не для чужих ушей.

Особенно не для моих. Ладно. Я мысленной командой вызвал «Аскалон» и на ретинальном дисплее маски отобразилось простенькое меню:

«Подтверждение: Да/Нет»

«Да».

Несколько секунд не происходило ничего. Потом глаза Дракон расширились, ее затрясло, словно в агонии. Потом все прекратилось и безжизненное тело со стуком упало на поле. Вдвоем с Дэниелом мы оттащили деактивированного андроида внутрь корабля, кейс с архивом я оставил там же. Надеюсь, Колин не снесет мне голову до того, как я успею объяснить ему что и как.

Больше дел у меня не осталось. На починку оборудования нужны недели, заниматься ею бессмысленно. Так что я вернулся в штаб, к голографическому терминалу. На него все еще транслировались данные с бесчисленных модулей системы стратегического управления, которые продолжали носить многие кейпы. Видеопотоки то и дело гасли, но их оставались еще тысячи, и на каждом виднелось перекошенное яростью и болью золотое лицо, с раскрытым в нескончаемом вопле ртом. И это выглядело… перспективно. С этим можно было работать. Не знаю пока как, но кажется, я еще мог что-то сделать сам.

Я поудобнее устроился в кресле и принялся ждать.