Текст книги "Плоды проклятого древа (СИ)"

Автор книги: Demonheart

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 76 страниц)

– Вынужден отказаться, сэр. Это идет вразрез с моими принципами.

– Не усугубляй ситуацию. Ты сейчас и так в тяжелом положении, но еще есть шанс что-то исправить. Но если ты навредишь этой малышке, тебе уже ничего не поможет.

– Я? Наврежу? Ей?! Бесстрашный, не будьте идиотом. Это – дочь Кайден Андерс. Дочь Чистоты. Мы, знаете, хорошие соседи. Я бы лично прострелил ногу тому, кто попробовал бы ей навредить. Что я, кстати, и сделал пять минут назад.

– Чего ты добиваешься? – вмешалась Леди Фотон. – Ты окружен. Тебе некуда сбежать.

– Но и вы не можете мне ничего сделать. Удобно, правда? – я вложил во внутренний карман ручку с лазером и достал другую, с газом и дротиком. – Как думаете, что Чистота, один из сильнейших Стрелков Америки, сделает с теми, кто попытался отнять ее единственную дочь? Что она сделает с городом?

– Изъятие Астер Андерс было санкционировано.

– Если похищение ребенка прикрыто бумажкой, оно не перестает быть похищением. А вы знаете, миссис Пелхам, у меня с похитителями детей разговор короткий.

«Чистота, ну где ты? Ты же можешь пересечь весь город за считанные секунды! Что тебя так задержало?»

Вдруг Лазершоу погасила свое силовое поле и приземлилась на крышу передо мной. В ее глазах стояло отчаяние. Она медленно шагнула ко мне и положила руки мне на плечи. Реши она меня убить, ее мощнейшие лазеры испепелили бы меня, не задев Астер. Я неожиданно для самого себя обнаружил, что рефлекторно направил ручку ей в бедро и держу палец на рычажке, выпускающем дротик.

– Пожалуйста. Скажи, что это не правда, – прошептала она. – Ведь тебя просто оболгали, так? Это все фальшивка?

Наверное, это были самые страшные слова, что я когда-либо слышал.

Она верила мне. Она цеплялась за любую надежду, которая бы позволила ей продолжать считать меня хорошим человеком. У меня перед глазами пронеслась и наша переписка на ПЛО, и разговоры после моих больничных смен. Она была на четыре года старше – ну и что? Она мне нравилась, это было бессмысленно отрицать. Она понимала меня.

А я ее предал.

– Но это правда, Кристал. От начала и до конца, – ответил я треснувшим голосом. – И про Империю-88, и про «Гезельшафт», и про эксперименты на людях. Игнис и Тора. Это я их создал. Дал им силы.

– Зачем? – прошептала она. – Ты ведь герой. Настоящий герой…

– Технарская сила, в отличие от любой другой, крайне прожорлива до ресурсов. Я получил свою, когда умирал от кетоциадоза в запертой комнате, где меня оставила моя мать в наказание за пропущенные занятия. Это сейчас она вполне приятный человек, и совершенно не похожа на себя прежнюю. У меня не было ни цента своих денег, а мои идеи требовали вложений. Так я вышел на связь с Блицкригом, его впечатлила демонстрация, и он навел мне контакт с Гезельшафтом. Я отказался вступать в Империю-88, я осознавал потенциал своей силы в исцелении, и если бы стал «официальным» злодеем, то никогда не смог бы его реализовать. Согласился на легальные гражданские контракты с «Медхол», не противоречащие NEPEA-5, они должны были обеспечить меня достаточными средствами. Кстати, это была идея Блицкрига, заявить о себе как о независимом герое. Чтобы немного отмыть образ. Гезельшафт платил еще щедрее, но также обеспечил меня тем, что ни за какие деньги не купишь – информацией о природе сил. Такой, какой нет даже у СКП. Я содействовал их программе искусственных триггеров, помогал им найти новые закономерности и сделать процесс триггера более предсказуемым и не таким калечащим. Это было достаточно просто, и не требовало идти на сделки с совестью, только раз в месяц отсылать в Европу партию психотропов. А потом вылез Бегемот, и там меня словно лицом об стену приласкали. Тогда я впервые осознал истинные масштабы катастрофы. Тогда Александрия меня заметила и сказала, что миру нужны истинные герои. Верность арийским идеалам, борьба за влияние – кого это должно волновать, когда речь идет о выживании цивилизации вообще? Я свой выбор сделал именно тогда. Когда измазанный с ног до головы в крови летел над сгоревшим Мехико. Только вот проблема, потребность в ресурсах никуда не делась. Да, я разобрался со своей силой, и понял, что на самом деле завишу от ресурсов куда меньше, чем любой другой технарь. Но оставалась проблема Пиггот. Свинка прекрасно знала, чем на самом деле является «Медхол», хотя из-за секретности не могла об этом сказать вслух, и считала меня шпионом и агентом влияния. Херня, кстати говоря. Я не сливал Кайзеру информацию вообще никогда, у него для этого достаточно других кротов. Ну так вот, мне требовались не просто металлы, провода или пластики. Мне требовались площади. Очень большие площади, потому что моя истинная специализация – это «производственные кластеры замкнутого цикла». Кто-то уровня Дракон или Оружейника, потребуй он себе дюжину гектаров территории под личный завод, получил бы желаемое. Я о таком мечтать не мог, Свинка наоборот всеми силами тормозила мой прогресс, урезая бюджет. И я обратился в Ящик Игрушек, где мне предложили карманное измерение нужного объема за совершенно скотскую сумму. К счастью, примерно тогда же Гезельшафт решил получить с меня больше, и потребовал провести эксперимент с триггером самостоятельно, а собранные данные переслать им. Так появилась Тора. Ей это, кстати, не сильно понравилось, и она меня маленько выпотрошила. Я на нее зла не держу. Даже убрать ее не пытался. Но это дело прошлое, на самом деле. После случая с Торой я передал Гезельшафту собранную информацию и оборвал с ними связь. Слишком опасно для меня, как я сказал. На самом деле меня просто тошнило от того, чем я занимался. Утешало только то, что выплаченный гонорар позволил начать работу над моим opus magnum – то есть над проектом «Сирин». Это ведь не просто доспех. Это нечто настолько сложное, что я сам едва понимаю его суть. Но у него есть потенциал противостоять Губителям, я уверен в этом. Потом была Канберра. Три недели в натуральном аду, а когда я вернулся домой, то что увидел? Как по всем каналам меня поливают говном. Я вспылил, пошел к Пиггот разбираться и чуть ее там не пошинковал, но Коста-Браун предложила перевод в Лос-Анджелес. Я подумал и согласился. Для меня это был шанс оставить все позади, начать с чистого листа. Но не сложилось, как видите.

По щеке Лазершоу скатилась слеза. Она не всхлипывала, не рыдала, вообще не издавала ни звука. Просто беззвучно плакала. И я не знаю, смог бы выдержать это зрелище хоть немного дольше, но сверху сверкнули белые лучи: прибыла Чистота.

Я обрадовался ей, как родной. Просто потому, что она отвлекла меня от осознания собственной мерзости, втянула обратно в конфликт. Конфликт был проще. Понятнее.

Летуны брызнули в стороны, как мальки от щуки. Лазершоу тоже дернулась было с места, но я шагнул к ней и приставил ручку к ее груди.

– Стой. Не вынуждай меня делать то, о чем я буду жалеть.

– Зачем ты ей помогаешь?!

– Пытаюсь хоть раз в жизни поступить правильно.

Чистота ударила по героям, вынудила их перейти в оборону и спустилась вниз. Там ее не могли атаковать – из опасения задеть Астер и потому, что видели приставленную к груди Лазершоу ручку. Каким-то образом у меня возникла репутация безжалостного мясника, и никто не сомневался в реальности угрозы.

– Вы не больно торопились, миссис Андерс, – сказал я, передавая ей плачущую девочку.

– Прости, форс-мажор, – ответила она сквозь сжатые зубы и прижала дочь к груди. – Я не смогу тебя унести.

– Я знаю. Попрощайтесь за меня с Тео и Кэсси.

Она словно колебалась.

– Астер у вас, летите уже. Я здесь справлюсь.

– Спасибо за все, Конрад.

Она взмыла ввысь и быстро исчезла из виду.

Я убрал ручку от груди Лазершоу и крутнул ее в пальцах. На душе было легко и спокойно. Из будущего исчезла какая-либо неопределенность, и я с улыбкой прикрыл глаза, чтобы насладиться вкусом последних глотков свободы.

Крутнул ручку в пальцах.

И убрал ее во внутренний карман.

– Вы победили. Я сдаюсь.

5.2

28 апреля 2011

В некотором смысле тот день был не только судьбоносным, но и богатым на открытия. Например, я узнал, что если прыгнуть с третьего этажа и даже ничего не сломать, через несколько часов все равно будет очень больно. А еще растворитель для удерживающей пены хотя и очень быстро высыхает, но въедается в кожу, и она потом чешется. А еще видеть растерянные, непонимающие взгляды бывших товарищей больнее, чем получить четыре пули в грудь, лишиться ноги и быть загрызенным огромным монстром.

На этом странности закончились. Протоколы содержания под стражей Технарей были просты: в камере не должно быть ничего, что можно использовать как ресурс для технарства. Мне выделили как раз такую – стальной короб с намертво приваренной к полу койкой, дыркой в полу вместо туалета и без каких-либо технических устройств. Всю одежду отобрали, вместо нее выдали сверток с черной робой, украшенной размашистой белой надписью «ЗЛОДЕЙ». Унизительный обыск с проверкой рта, волос и прямой кишки.

Забавно. Где-то в глубине души я еще надеялся, что все, что я делал на протяжении последнего полугода, мне зачтется в плюс. Ну что же, люди – неблагодарный скот.

Никто мне ничего не объяснял, со мной вообще не разговаривали, а гордость не позволяла мне что-нибудь спросить. Да и бесполезно это было. Ожидающий впереди суд будет пустой формальностью – если он вообще будет. С моей репутацией меня могли отправить в Клетку без суда и следствия. Общественность могла простить многое – наркоторговлю, работорговлю, рэкет, изнасилования, массовые убийства, террор, да вообще почти что угодно. Кроме сотрудничества с нацистами.

Вытащить меня тоже было некому. У Кайзера после раскрытия личности наверняка своих проблем хватало, но даже не случись оно, он вряд ли стал бы тратить на меня силы. Друг наполовину – это наполовину враг, а Кайзер предпочитал контролировать ситуацию, а не надеяться на одного, надо признать, не самого стабильного кейпа.

От нечего делать я попытался вызвать то состояние, в которое всегда впадал за работой. У меня в уме крутилась схема нового устройства, над идеей которого я давно размышлял, но лишь после выхода из комы смог оформить задумку во что-то конкретное. Что-то вроде системы катапультирования для «Сирина», на тот случай, если кто-то из Губителей сможет обойти или пробить его защиту.

Разумеется, смысла в этом не было, у меня уже никогда не будет шанса реализовать свои идеи. Но это отвлекало, позволяло чем-то себя занять, чтобы не мучиться ожиданием и бездействием.

Не знаю, сколько времени прошло. Может час, может сутки. Когда впадаешь в технарскую фугу, практически перестаешь воспринимать время. В любом случае, раздался резкий гудок, над дверью вспыхнула предупредительная лампочка. Через шесть секунд в камеру вошел оперативник СКП в полном боевом обмундировании и с распылителем пены в руках. Позади него в коридоре я заметил еще несколько бойцов, а также Оружейника и Мисс Ополчение. Почетный эскорт, да? Я бы рассмеялся, если бы это еще как-то меня волновало.

– Магистерий, на выход.

– Что, уже? – я нехотя встал с койки. – А меня не должны сначала судить, и все такое? Где мой адвокат?

Оперативник ничего не ответил, просто молча защелкнул у меня за спиной массивные наручники вытолкнул в коридор. Я посмотрел на сопровождающих геров, но их физиология не сообщала ничего значимого. Повышенный уровень стресса, симптомы недосыпания, но и только.

К моему некоторому удивлению, меня отвели не на подземную стоянку, где находился наземный транспорт, и не к вертолетной площадке на крыше, а в комнату для допросов. Самую такую обычную, со столом, неудобными стульями и поляризованным пуленепробиваемым стеклом. Хотя ручки отобрать не забыли, как и надеть тяжелые антипарачеловеческие наручники. Просто отвели, и усадили на стул.

Оперативники рассредоточились по углам комнаты, Мисс Ополчение заняла позицию у меня за спиной, без сомнения, готовая в любой момент вышибить мне мозги. Оружейник дежурил возле входа, держа Алебарду так, что в любой момент мог эффективно отразить нападение с любой стороны. Или эффективно напасть.

Через несколько минут дверь отворилась, и в допросную комнату вошел незнакомый темноволосый с проседью мужчина лет пятидесяти, с колючими глазами, похожими на пистолетные дула. Сквозное зрение обнаружило рубцовую ткань на его левой ноге и левой части торса, повышенный уровень кислоты в желудке и стальной штифт в бедренной кости. Он уселся за стол напротив меня и плюхнул перед собой папку для бумаг.

– Добрый день, Магистерий. Я новый директор отделения СКП Восток-Северо-Восток, полковник Джеймс Тагг.

– Сказал бы, что рад знакомству, но я решил больше не лгать. Простите, что не здороваюсь, руки заняты немного.

– Разумная мера предосторожности, – ответил он. – Особенно с учетом произошедшего недавно.

– Тогда не следует останавливаться на полумерах. Кто знает, может у меня в одном из зубов ампула с ядом, а в глазу – лазер.

– А они есть? – поинтересовался Тагг.

– Нету, к сожалению.

– Тогда начнем, – новоявленный директор открыл папку и достал ворох каких-то листов.

Я наблюдал за его действиями без интереса, просто потому, что больше смотреть было не на что. По виду бумаг я мог понять, что это за документы – рапорты криминалистов и героев, фотографии с мест происшествий, вырезки из газет. О содержании тоже было несложно догадаться.

– Как ты уже понял, дела твои дрянь. Шпионаж, торговля химическим оружием, соучастие в погромах, вооруженных нападениях, нападения и истязания с применением парачеловеческих способностей, убийства с применение парачеловеческих способностей, нападение на сотрудников полиции, незаконное ношение и хранение огнестрельного оружия, захват заложников, похищение.

Заложники? Похищения? Я удивленно приподнял бровь, но быстро сообразил, что речь идет об Астер. То, что я де факто вернул ее законной матери, в глазах СКП роли не играло.

– Ага.

– Даже малой части этого списка хватило бы на то, чтобы запереть тебя в Клетке.

– Ага.

– Клетка, сынок, это кошмарное место. В эту адскую дыру мы сбрасываем самые отвратительные и жестокие отбросы среди паралюдей, и никто из них до сих пор не смог оттуда выбраться. А это показатель, – Тагг достал из наплечной кобуры пистолет и положил его на стол рядом с собой. – Если хочешь знать мое мнение, так лучше бы все заканчивали одной пулей в затылок. Это гуманнее.

– Ага.

– И тебя это не беспокоит?

– А должно?

– А разве нет? Это ведь ты в полушаге от Клетки, а не я.

– И нет ни одного шанса, что я там не окажусь еще до обеда. Ну, разве что под моим стулом вдруг откроется портал, и какая-то секретная организация предложит мне свободу в обмен на работу на них. Вероятность не велика, как мне кажется.

– И правда, не велика, – согласился Тагг. – Ладно, оставим пока эту тему. Лучше скажи, на кой черт ты вообще связался с нациками?

– Бесстрашный вам не рассказал? Я для кого на крыше битый час распинался?

– Он и половины не запомнил. Его больше интересовал младенец-заложник.

– Я тогда только получил силы, и надо было где-то добыть ресурсы. А поскольку первое знакомство с героями у меня не сложилось, пришлось искать варианты.

– И лучшим вариантом оказалась организация, держащая в кулаке половину Европы, и ведущая евгенические эксперименты.

– О боже мой, европейцы опять друг друга режут. За две тысячи лет ничего такого не случалось и вот опять. Сэр, тысячи моих соотечественников богатели на двух мировых войнах. Что плохого в том, чтобы последовать их примеру?

– Здесь написано, что ты передавал Гезельшафту секретную информацию, представляющую стратегическую ценность.

– Вообще-то наоборот. Это они очень щедро снабжали меня информацией о триггер-событиях и природе сил, а кое-что я сам додумал. Без этих данных я не смог бы создать «Сирин».

– «Сирин», «Сирин»… Оружейник, напомни что это.

– Многофункциональный боевой комплекс, основанный на технологиях, искажающих мерности пространственно-временного континуума. В текущей конфигурации угроза А-класса, – ответил глава Протектората ВСВ. – В случае если будут подключены дополнительные подсистемы, в настоящий момент находящиеся на стадии сборки, уровень угрозы должен быть повышен до S.

– И Стражу позволили построить такую штуку?

– Они ничьего разрешения не спрашивал, – сказала Мисс Ополчение. – Мы даже не знали о существовании «Сирина» до нападения Симург в феврале. К сожалению, потом его уничтожение сочли нецелесообразным.

– Раз уж вспомнили, я хотел бы передать Оружейнику коды активации, и перенастроить систему авторизации пользователя. Не хочу, чтобы столько труда пропало даром.

Дуло дробовика больно уперлось мне в затылок.

– Об этом не может быть и речи. Господин директор, если Магистерий получит доступ к «Сирину», нам понадобится Триумвират, чтобы остановить его.

– Передайте кто-нибудь этой чокнутой, если она еще раз так сделает, я ее убью.

– Тихо! – рыкнул Тагг. – Ваши свары мне не интересны.

– Прощу прощения, господин директор, – сказала Мисс Ополчения и убрала ствол от моего затылка. – Но Магистерий – высокоуровневый Технарь. Малейшая небрежность в соблюдении режиме содержания может иметь фатальные последствия.

– Здесь я решаю, как следует соблюдать режим. Так, всем выйти. Хочу поговорить с ним наедине.

Оперативники без возражений вышли наружу, Оружейник – следом за ними. Мисс Ополчение несколько секунд колебалась, и потребовался еще один грозный директорский взгляд, чтобы она покинула допросную комнату и закрыла за собой дверь.

Тагг откинулся на спинку стула и устало вздохнул.

– Короче, Магистерий. Меня не интересует, почему ты поступал так, как поступал, – заявил он неожиданно спокойным тоном. – Мне плевать на твои мотивы и политические взгляды. Меня назначили в этот город директором СКП, потому что он горит, прямо сейчас горит. Счет жертв идет на сотни, в основном это мирные жители. В штате введено военное положение. Империя-88, после того, как раскрыли их личности, громит город вместе с Бакудой. Будто соревнуются, кто нанесет больше ущерба. Я намерен навести здесь порядок и раздавить всю злодейскую погань, и мне глубоко плевать, как это будет выглядеть со стороны. Но вот на что мне не наплевать – так это на то, что мощнейшее оружие в моем распоряжении распустило сопли, и только и делает, что ноет про Клетку!

Мою внутреннюю реакцию можно было описать одним словом: «чё?».

– После устроенного Сплетницей слива информации меня половина страны готова линчевать. Клетка мне обеспечена даже не за сами дела, а под давлением общественности.

Тагг в ярости треснул кулаком по столу.

– Да забудь ты про общественность! Общественность – это скот, который сожрет все, что СМИ положат ему в корыто! Серьезно, сынок, я читал твое личное дело, и думал у тебя яйца покрепче, а ты устроил истерику, как только прижало. Что, наворотил хуйни и решил в Клетку забиться как мышь в нору, и больше тебя ничего не касается? А разгребать за тебя кто все будет?

– Давайте ближе к делу, – выдавил я с усилием. Нет, нельзя надеяться. Нельзя, нельзя, нельзя. Потому только больнее будет разочаровываться.

– Ближе так ближе. Сейчас у нас есть два пути. Первый – ты не желаешь вынуть голову из жопы и продолжаешь хныкать, как у тебя все плохо. В таком случае я с тобой соглашусь, и в Клетку ты отправишься прямо из этой комнаты. Военное положение, как я уже сказал. У меня достаточно полномочий, чтобы действовать в обход суда.

Он сделал паузу, следя за моей реакцией. Я удерживал на лице каменное выражение, и лишь почти сломав себе палец смог удержаться от вопроса «а второй?».

– Второй путь – ты вспоминаешь, что ты не девочка-истеричка, а мужик, берешь этот свой «Сирин» и разгребаешь все накопившееся дерьмо. Со Скитальцами ты и без него разобрался неплохо, а если эта штука так хороша, как ее описывают – разберешься со всем остальным. Если справишься, заменим меру пресечения на домашний арест, а дальше посмотрим. Может, даже получишь доступ к мастерской.

Раздался еле слышный хруст. Я вывихнул себе указательный палец, чтобы боль хоть немного привела меня в чувство. Либо у меня начались галлюцинации, либо Тагг сейчас предлагал мне почти амнистию в обмен на помощь с разрешением кризиса. Что указывает на серьезность проблем.

– Вы слышали, что сказала Мисс Ополчение, – медленно произнес я. – «Сирин» разрабатывался с целью противодействия угрозам S-класса. Если я получу к нему доступ, что помешает мне просто свалить на все четыре стороны?

Вместо ответа Тагг достал из папки еще одну бумагу и положил передо мной.

«Согласно постановлению высшего суда штата Нью-Хемпшир, отделение Службы Контроля Параугроз Восток-Северо-Восток (далее – Отделение) подтверждает, что кейп Магистерий (гражданское имя – Конрад Кёлер, 1995 г.р., далее – Цель) представляет угрозу жизни, здоровью, свободе воли и имуществу граждан Соединенных Штатов Америки в любой момент времени.

В связи с этим Отделение приказывает осуществить незамедлительную ликвидацию Цели. Исполнить приказ вправе любое лицо на территории США и Канады. Лицу, осуществившему ликвидацию, гарантируется неприкосновенность на период исполнения приказа и получения вознаграждения…»

Все подписи и печати уже стояли, но даты оставались не заполненными.

Конечно, реши я действительно удариться в бега, это бы меня не остановило. За пару часов я мог пересечь Атлантический океан и обосноваться в любом месте Европы как обычный злодей. Пришлось бы потолкаться локтями за место под солнцем, но мои силы делали это выполнимой задачей.

Я даже мог снова установить контакт с Гезельшафтом, войти в их структуры полностью и бесповоротно. Но это бы мало отличалось от заключения в Клетке. То есть, я бы сохранил личную свободу, но весь пройденный путь, все принятые решения и приложенные усилия оказались бы напрасными.

Однако вопросы все еще оставались.

– Зачем вам это? У вас достаточно героев, чтобы взять город под контроль. Нужно только дать им приказы.

Тагг слегка поморщился.

– Герои… вся эта муть с героями, злодеями, неписанными правилами, тайными личностями… все это полное дерьмо, которое в настоящем деле только мешает. А у них оно въелось в подкорку. Мне не нужны герои, Магистерий. Мне нужна неотвратимость. Ядерная бомба в единственных руках.

– Вам нужен мокрушник.

– Можно и так сказать, – он криво усмехнулся. – Черт, в морскую пехоту бы тебя, хоть на четыре месяца учебки, чтобы пороху понюхал. Глядишь, и вышел бы толк.

– Давайте полегче, у меня два выезда на Губителей.

– Тоже мне подвиг… сколько ты там в Канберре проторчал? Три недели? А я в Лозанне провел два года. Сражался с теми, кто слушал крик Симург слишком долго, пока яйцеголовые пытались понять, как их вылечить. Можешь себе представить, когда на тебя прет толпа с виду мирных обывателей, но каждый хочет убить тебя самым изощренным образом?

«Это не крик, это песня».

– Автомат и обезьяне дать можно, я на ютубе видел. Зато я смог то, чего не смог никто до меня – провел отбраковку.

– Просто повезло. Самая короткая атака из всех, если не ошибаюсь?

Я пожал плечами. Если Таггу так хотелось похвастаться послужным списком, это его дело. У нас слишком разные сферы деятельности, чтобы их сравнивать.

– Какова сейчас обстановка? – спросил я, чтобы сменить тему.

– О, значит, решил собрать яйца в кулак? Похвально, похвально. А обстановка такова: Бакуда с интервалом в несколько часов подрывает бомбы в городе. Они там заложены заранее, и неизвестно, сколько их осталось. Ликвидировать ее затруднительно, потому что в таком случае сдетонируют вообще все бомбы, что она сделала. Половина города превратится в пустошь или что похуже, Умники из Нью-Йорка дают плохой прогноз. У нее небольшая горстка подручных-смертников, которых не успели выбить другие злодеи. Когда ее загнали на север, она не могла пополнять отряд, но сейчас Империя-88 отступила, и она снова может действовать свободно.

– Что известно о ее бомбах?

– Огромное разнообразие эффектов, не ограниченных эффектом Мантона. Трансмутация, локальная остановка времени, изменение агрегатного состояния вещества, пространственные искажения, криогенные, плазменные… и так далее. Бомбы тоже самые разные. Бомбы-невидимки, бомбы замаскированные под обыденные предметы, телепортирующиеся бомбы, бомбы-голограммы. Короче, их объединяет только то, что это бомбы.

– Значит, нейтрализовать их разом невозможно. Атаковать надо ее саму. Ее смогли отследить?

– Нет. Оружейник посылал дронов на разведку, их уничтожили самонаводящиеся мины.

– Ладно, это ерунда. В памяти «Сирина» должна оставаться волновая сигнатура ее ДНК, я разыщу ее в два счета. А остальные злодеи?

– Империя-88, похоже, уничтожает то, чем раньше владела легально, чтобы не доставалось никому, плюс постоянные атаки на патрулирующих героев и солдат Национальной гвардии.

– Довели…

– Что, прости?

– Не подумайте, что я оправдываю Кайзера. На самом деле, я всегда считал его козлом. Но «Медхолл» – крупнейшая компания в Броктон Бей, с сотнями рабочих мест, что для города с пятидесятипроцентной безработицей крайне существенно. Андерсы строили этот бизнес почти тридцать лет. И когда я представляю, как надо довести мужика, чтобы он начал собственноручно крушить дело своей жизни…

– Крысу загнали в угол, – кивнул Тагг.

– В том и проблема. Их жизни разрушены, деваться им некуда, они готовы на самоубийственные атаки, – я попытался устроиться поудобнее, насколько то позволял пыточный стул, скованные за спиной руки и сломанный палец. – Давайте кое-что объясню про внутреннюю структуру Империи-88. Ядро – это клан Андерсов. Сейчас туда входит сам Кайзер и сестры Бирман, они же Фенья и Менья. Это те, кто стоял у истоков, там все серьезно, семейный бизнес, и все такое. Вчера были сливками общества, а сегодня бомжи вне закона.

– Что можешь посоветовать по противодействию.

– Ничего особенного. Их силы хорошо известны и не оставляют простора для фантазии. Один только момент – против Кайзера нельзя выпускать бойцов в тяжелой броне. Его коронный прием это создание очень тонких и острых шипов на внутренней стороне бронежилетов и шлемов. Что точно могу сказать, так это то, что Кайзер будет драться до последнего. Он в Броктон Бей родился, вырос и здесь вел дела, легальные и нет. Он скорее уничтожит весь город вместе с собой, чем сдастся или отступит.

– Ясно.

– Потом, есть Блицкриг, он отдельно от всех, потому что он эмиссар Гезельшафта в США. Он многое потерял, но ему есть, куда отступить, у него очень обширные связи в Старом Свете. Есть группа Крюковолка – это он сам, Цикада, Штормтигр и Игнис. Они даже не идейные нацисты, им просто нравится бить людей, а у Игниса вдобавок был крайне травматичный триггер, от которого он так и не оправился. Этих можно в расход.

– Цикада и Штормтигр мертвы, – сказал Тагг. – Подорвались на бомбах Бакуды.

– Это все упрощает.

– Оборотень-7 и Излом-7 – это просто?

– Я знаю механизмы их способностей, и их слабые места. Последняя группа – это выходцы из клана Херрен. Сюда входят Руна и Отала, а также муж последней, Виктор. На них хочу остановиться подробно. Отала в гробу видала все эти войны, драки и идеологию, больше всего на свете мечтает о карьере домохозяйки, а ее сила не агрессивна и ориентирована на поддержку союзников. Она – главный кандидат не перевербовку. С Виктором сложнее, он верен Империи-88 и Кайзеру, который дал ему все, что он имеет. Но и его можно переубедить сменить сторону, особенно если предварительно склонить Оталу. Для этого надо сначала нейтрализовать Кайзера, как авторитетную фигуру, и дать обоим гарантию, что они останутся одной командой. Что до Руны…

Я задумался. Вот с кем мне не хотелось бы сталкиваться.

– Стражем она не станет даже из-под палки. Между испытательным сроком и тюрьмой без колебаний выберет тюрьму. Она и раньше была не подарок, а после того, как я окончательно выбрал путь героя и мы из-за этого посрались, возненавидела героев всей душой. Однако я не смогу ее убить. Если негласно дать коридор для выхода, она скорее всего уйдет с теми, кто согласится уходить.

– А Чистота?

– Мой совет – просто оставьте ее в покое. Я пожертвовал своей возможностью побега только для того, чтобы она не сравняла с землей весь город. А если бы у нее забрали дочь, она бы сделала это без колебаний, убила бы тысячи. Думаю, она переберется в Бостон в ближайшее время, там обитает ее бывшая команда. Их тоже раскрыли, но в Бостоне нет открытой войны, и затеряться легче.

– Понятно. Значит, раскол в рядах, – кивнул Тагг. – Напрягу аналитиков, как это можно использовать. Черт, и ни одного Умника в Протекторате, когда они нужны…

– Кстати об Умниках. Я размышлял над обстоятельствами ограбления банка и похищения Дины Элкотт. Вам сообщали об этом?

– Не слишком подробно, масса других дел.

– Это отправная точка текущих событий. Обе атаки были настолько скоординированы, что вывод напрашивается очевидный: Неформалы выполняли роль отвлечения, чтобы люди Выверта без проблем похитили Дину. Скитальцы же были прикрытием на случай моего появления. Вряд ли они собирались потерять там половину команды, но все же план увенчался успехом.

– Неформалы работают на Выверта? Ты уверен?

– С большой долей вероятности Выверта вообще не существует, и за всем стоит Сплетница, которая прикидывается шлангом. Я определяю ее способность как всеведение. Она концентрируется на том, что хочет узнать, и узнает это. Так что очень советую напрячь Оружейника, и что-то сделать с парольной защитой в штаб-квартире. Любой текстовый или вербальный пароль сейчас является скомпрометированным. Придется полностью переходить на биометрию. Готов поделиться технологией чтения волновых ритмов мозга, Оружейник сможет ее улучшить, оптимизировать и создать компактные сканеры, совместимые с обычными операционными системами.

– Отлично, это будет задачей наивысшего приоритета, – кивнул Тагг. – Рад, что не ошибся в тебе.

– Наручники.

– О, конечно.

Он вызвал из коридора одного бойца, который снял с меня кандалы. Палец я вправил на место самостоятельно, даже сумев не поморщиться от боли. Будет отек, но это фигня, мне нужно лишь добраться до мастерской, чтобы я смог себя починить.

– Что ещё? Цирк, Убер и Элит, Металлолом, Трещина, выжившие Скитальцы? Я также не слышал, чтобы упоминали Демона Ли и Тору.

– В рапортах этих имен не было, так что похоже все залегли на дно. Демон Ли убит Бакудой, если не ошибаюсь.

– Черт!

– У тебя еще в одной банде были кореша?

– Наоборот. Я надеялся прикончить его собственноручно. Ладно, земля ему стекловатой. Приоритеты следующие: сначала Бакуда, потом Сплетница, потом всё остальное.