Текст книги "Плоды проклятого древа (СИ)"

Автор книги: Demonheart

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 76 страниц)

Ответил 13 марта 2011

@Char Блять, скажи что ты прикалываешься. Мне кажется по сравнению с Губителями, проблемы евреев выглядят ничтожно.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Я не потерплю пропаганды нацизма и ненависти в нашей ветке][Alathea]

Miraclemic

Ответил 13 марта 2011

Ты там вконец берега потеряла?! Пределагаю составить петицию на лишение Alathea модерки.

Magisterium (Подтвержденный кейп)(Стражи ВСВ)

Ответил 13 марта 2011

Однажды, скитаясь по тыловым складам, Палач Социализма встретил жалкое создание, прапорщика, чье имя не следует упоминать. Он обратился на службу неукротимому воителю, и обрядил его в ватник и шапку-ушанку, способные выдержать любые испытания. Вооруженный АК-47, Палач начал истреблять все и всех, кто прежде избегал его ярости. Лишь ценой неимоверных усилий и ужасных потерь коммунисты смогли заточить его в Мавзолее на Красной Площади, и выбили на камне предупреждения потомкам, что никогда не должен быть освобожден ужас, сокрытый внутри.

Вот так все и было.

Laser Augment

Ответил 13 марта 2011

А, ну тогда понятно все.

Tobias286

Ответил 13 марта 2011

Да он небось еще и сам этот слух пустил, чисто чтобы поржать.

White Fairy (Ветеран)

Ответил 13 марта 2011

@ Tobias286 Почти уверена в этом.

Magisterium (Подтвержденный кейп)(Стражи ВСВ)

Ответил 13 марта 2011

Стыдись, Америка. Своим покоем и благополучием ты обязана моему прадеду, но даже не знаешь его имени.

XxVoid CowboyxX

Ответил 13 марта 2011

@Magisterium Его имя – Роберт Полсон!

Я откинулся в кресле и довольно потянулся. Под «мистером Хайдом» мне все еще тянуло сделать что-нибудь безрассудное и веселое, но останавливал тот факт, что костюм находился на базе Стражей, а я твердо решил сегодня не выходить из дома. Никакой работы. Никаких драк. Никакого технарства. Через три разных прокси-сервера я запустил три твинко-аккаунта на ПЛО и принялся работать над сглаживанием медийного обсера СКП.

Через несколько часов в топе обсуждений висела серия рисунков. На первом был изображен я, держащий факел и моток веревки с петлей на конце. За моей спиной стоял Оружейник с Алебардой, и текст в облачке рядом с его головой гласил «Уверен, что это сработает?». Фраза была адресована очень непохоже нарисованному Бегемоту, над головой которого висели вопросительные знаки. Довершала композицию моя фраза: «Он же черный». Ах да, все трое были чибиками.

Другая картинка была коллажем из двух реальных фотографий. Конкретно, за моей спиной стоял полупрозрачный монохромный Гитлер и нашептывал «Давай, зигани, тебе же хочется». Мой ответ был прост и лаконичен: «Адольф, отъебись».

Третий скетч, за который пришлось выложить полсотни баксов, изображал меня в образе повара, причем на разделочной доске лежала связанная Симург, уменьшенная до крупной индейки. Текст в облачке гласил: «Шаг первый: включите газ».

Четвертая картинка уже была чисто народным творчеством. Она изображала меня в черной фуражке и прикованного к стене Лунга. Надпись шла без облачка, на четверть всего кадра: «ПОДАТЬ ФЛЮГЕГЕНХАЙМЕН!!!». Ну и так далее, в том же духе.

Как говорится, не можешь возразить – доведи до абсурда.

На следующий день

Меня потыкали в бок. Потом в щеку. Потом подергали за ухо.

Я ответил лишь утробным рыком, но не потрудился даже отмахнуться. Парта была слишком удобной, а груз одежды и атмосферы на плечах – слишком тяжелым.

– Ну хорош тухнуть, со всеми случается, – сказал Крис, но в его голосе не было уверенности.

Я закрыл глаза и попытался прижать уши к голове, как это делали кошки, чтобы ничего не слышать. Вокруг шумели мои одноклассники, которых я за прошедшие месяцы так и не начал, за редким исключением, воспринимать иначе как безликий фон. Или бурлящую в замкнутом объеме протеиновую взвесь.

– Чего с ним? – спросила подошедшая София. – Он чет весь день на дохлую рыбу похож.

– Девушка их бросила, – ехидно отозвался Эрик Пехлам. – Страдають они.

– А, ну это лечится, – отозвалась она и со всего маху заехала мне по затылку учебником по алгебре.

Учебник был довольно тонким и в мягкой обложке, но вот рука у Софии была тяжелая. Утробный рык перешел в агонизирующее сипение. Действие «мистера Хайда», ограждавшего меня от собственных терзаний и страхов, прошло на утро, и его место заняло осознание, что именно мне вчера сказала Кэсси. С ее точки зрения был не просто козлом, который не уделял ей внимания, занятый своими делами, а самым настоящим предателем. Речи о том, чтобы попытаться помириться, даже не шло, потому что такое не прощают.

– Не помогло, – прокомментировал Эрик.

Вместо ответа София нагнулась к моему уху и прошептала:

– Десять минут спарринга со мной. В полный контакт.

Несколько секунд я размышлял, стоит ли сиюминутный покой последующих побоев и унижения и с величайшей охотой приподнялся на локтях, всем своим видом демонстрируя желание провалиться сквозь землю. Как я уже сказал, рука у Софии была тяжелая. И нога тоже.

– Воу. Что такого ты ему сказала?

– Секретная информация.

– Эрик, ты идешь? – окликнули от дверей.

– Ага, сейчас, – он снова повернулся к нам и спросил, понизив голос. – Ну так что, уже можно говорить Кристал, что ты свободен?

– От… стань, – выдавил я из себя, и принялся сгребать в портфель учебные принадлежности.

Делать ничего не хотелось. Ни двигаться, ни вставать, ни выбивать дерьмо из Пиггот. Последним я намеревался заняться, как только доберемся до офиса СКП, но уже не чувствовал нужного настроя. Ну, по крайней мере, Крису и Софии не пришлось тащить меня до вестибюля, где располагались шкафчики. Сунув туда учебники и взяв куртку, я мысленно оценил габариты шкафчика, после чего попробовал туда втиснуться. Безуспешно.

– Ты чего? – спросил Крис удивленно.

– Да так, озарение небольшое, – отмахнулся я. – Слушай, почему я туда не влезаю?

– Жрать меньше надо! – буркнула София.

С вялым любопытством я оценил ее реакцию. Легкое раздражение, но не более. Гипноиндуцирование прошло достаточно неплохо. Во всяком случае, ни Пиггот, ни остальные Стражи ничего не заподозрили. В самом деле, что плохого было в том, что девушка-Страж решила больше времени проводить со своими товарищами, и попросила о переводе в ту же школу, где учились все прочие? Что странного, что она спустя несколько месяцев перестала откровенно грубить, а ее подколки уже не несли издевки? Разве что Виста, которая раньше Софию терпеть не могла, отметила, что та как-то подобрела, но и она быстро привыкла и воспринимала все как должное. Больше всех, конечно, с этой трансформации поимел Стояк.

О, а вот и он.

Деннис и Дин спускались по лестнице, о чем-то мирно разговаривая, благо Вики поблизости не было, чтобы морально угнетать всех вокруг своей аурой. Заметив его, София захлопнула свой шкафчик, обняла рыжего парня за шею и впилась в его губы поцелуем без капли смущения. Чего мой укол у нее не отнял – так это склонности к простым и грубым решениям. Но не похоже, чтобы Деннис был чем-то недоволен. Встречались они уже месяц, и над его вечной глупой ухмылкой прикалывался даже Дин.

Последнего, наверное, стоило бы опасаться. Если бы он хоть немного разбирался в собственной силе. Позорище.

– Я тоже не влезаю, – прокомментировал Крис, и снова потыкался в собственный шкафчик, сначала спиной, потом плечом. – Хм… кажется, у меня появилась… новая идея!

– Мнэээ… когда в городе были Барыги, с вдохновением было проще.

Из школы мы разошлись в разные стороны, но цель у всех была одна. Кого-то подбирала машина СКП в безлюдном месте, кто-то пользовался подземными тоннелями, соединенными с ближайшими зданиями. Мы с Крисом свернули в переулок в четырех кварталах от школы и свернули за угол, где уже ждал фургон, и точно не было лишних глаз. Агент в штатском молча распахнул заднюю дверцу, и также молча захлопнул ее, когда мы забрались внутрь. Костюмы уже лежали внутри, в специально отведенных контейнерах.

Преображение происходило не сразу. Когда я скинул брюки и свитер, и надел бронекомбинезон и мантию поверх него, то все еще оставался Конрадом, пусть и в другой одежде. Только когда на лицо легла маска, и сработали магнитные крепления, обеспечивающие замкнутый цикл дыхания, я снова стал собой.

Крис… нет, уже Кид Вин, чем-то щелкнул в шлеме, давно заменившим его старый визор. Рассеянный мальчишка-троечник исчез, на его месте появился уверенно набирающий силу Технарь, который за считанные месяцы из молчаливого разочарования стал восходящей звездой. Его, лояльного и чистого, Пиггот никуда задвинуть не пыталась.

И кстати о свинках…

Фургон высадил нас у главного входа. В будний день экскурсий особо не было, так что протискиваться через толпу туристов не пришлось. Но если Кид Вин отправился сразу к лифту, ведущему вниз, то я свернул в другую сторону и начал подниматься вверх. Туда, где находился кабинет директора.

Тем временем в кабинете директора

Мало кто любит общаться со своим начальством. Эмили Пиггот не была исключением. Она сидела в кресле повышенной прочности и мрачно взирала на экран компьютера, с которого на нее не менее мрачно взирала директор Коста-Браун. Разговор был тем менее приятным, поскольку непосредственно касался одной занозы, от которой Эмили уже почти полгода пыталась избавиться. Без успеха, надо заметить.

– Ваши опасения беспочвенны. Мы уже обсуждали, – произнесла генеральный директор. – Магистерия уже давно держат под наблюдением. Если бы он представлял сколько-нибудь реальную угрозу, меры были бы приняты незамедлительно.

– Я ежедневно рискую подопечными Стражами, позволяя им находиться в одном помещении с этим.

– Вы сами рапортовали о положительном влиянии на Кид Вина и Призрачную Сталкер.

– Все равно риск неоправдан, – продолжала гнуть свое Эмили. – Я пересылала вам доказательства.

– Нелегально собранные доказательства.

– Мы не в суде, чтобы беспокоиться об этом. Его подружка – злодейка. Он регулярно встречается со злодеями в их гражданском облике. Имеет действующий контракт с «Медхолл», который сами знаете чье прикрытие. Есть улики, согласно которым он несколько раз участвовал в их акциях.

– И что вы сделали для того, чтобы переманить его на нашу сторону? – с прохладцей уточнила Коста-Браун.

– Это бы имело смысл, если бы он колебался. Но он уже был их агентом, когда пришел к нам, – Эмили дернула щекой. – Послушайте, речь не о том. У меня на руках вместо Стража – балласт! Даже не балласт, а бомба на боевом взводе, способная взорваться в любой момент. И ладно бы он был полезен для противодействия злодеям, но нет! Империя-88 в первом же серьезном противостоянии просто прикажет ему перейти на их сторону. Вы не позволяете его арестовать, ни даже назначить испытательный срок, и мне надоело, что от меня требуют выполнять работу, держа руки связанными за спиной! Либо вы убираете Магистерия из этого города, любым способом, либо я подаю в оставку!

В следующий миг дверь кабинета с грохотом слетела с петель. Едва различимое глазом движение, укрытое изумрудной вспышкой, размазалось от входа до самого стола, чтобы через мгновение стать облаченной в белую мантию фигурой с зеленым мечом в руках. Кончик которого замер в паре миллиметров от горла Эмили.

– Итак, директор, не желаете объясниться? – прошелестел Магистерий через динамики маски. Он как-то подбирал низкие частоты, из-за чего голос звучал особенно жутко.

– Для начала, слезь с моего стола, – отозвалась директор. Она не боялась, ее страх остался в Эллисбурге. Часть ее даже ликовала, ведь злодей наконец-то перестал притворяться и подтвердил все ее подозрения.

– Как только вы объяснитесь, почему я две недели вкалываю как проклятый, а дома меня вместо ковровой дорожки или хотя бы обычного «спасибо» встречает толпа линчевателей с факелами. И почему никому не приходит в голову кидаться дерьмом ни в Дракон, которая строила фильтрационный лагерь, ни в Оружейника, создавшего аналитический алгоритм, ни в Александрию, которая все санкционировала. Зато всех собак повесили на одного Стража, который просто предложил идею.

– Для начала, прекрати усугублять свое и без того плачевное положение. Твоя карьера героя и так висит на волоске, так что…

– Засунь эту карьеру себе в жопу, Свинка. Это твоя работа – всех убеждать, что я добрый и пушистый, и ты обосралась вонюче на всю страну. Сейчас мне больше всего хочется отделить твою тупую башку от тела, да только не могу понять, где шея.

– Магистерий, я весьма сочувствую желанию прикончить твоего директора, – подала голос Коста-Браун. – Однако сейчас тебе лучше убрать оружие и выслушать, что предлагаю я.

– Кхм, так мы не одни, – смертоносное гудение зеленого меча смолкло, и лезвие опустилось к полу. – Прощу прощения за эту безобразную сцену, сказывается переутомление.

– Раз твой конфликт с директором дошел до точкикипения, перевод будет самой разумной мерой.

– Прикольно. Именно об этом всегда мечтал. То есть работаешь, стараешься, а тебя задвигают в какую-нибудь дыру, чтобы прикрыть задницу руководства.

– Если называть Лос-Анджелес дырой, то да, именно так все и обстоит.

Хотя такой перевод больше тянул на «стремительный карьерный взлет», Эмили не смогла сдержать мстительной ухмылки при виде смятения Магистерия. Оно было хорошо заметно даже через глухую маску.

– Это предложение исходит не от СКП, а от Александрии. Она ходатайствовала о том, чтобы ты находился под ее присмотром. В других обстоятельствах я бы не стала прибегать к настолько радикальным мерам, но вот у меня лежит рапорт от Дракон, которая сообщает, что ты резко негативно относишься к идее продолжить работу в Протекторате после совершеннолетия. Это так?

– Боюсь что да, мэм.

– Причина?

Страж мотнул головой в сторону Эмили.

– Ясно. В таком случае, перевод состоится по окончании учебного года. Если ты не против, конечно.

– А если я против?

– Тогда… ничем не могу помочь. Ничем и ни с чем.

– Дайте мне время подумать. И доступ к полной информации по Серому Мальчику.

– Это еще зачем?

– Я пытаюсь исследовать природу сил. И нащупал кое-что, что может стать ключом к освобождению его жертв. Также мне нужен доступ к самим жертвам, а лучше к нескольким разным.

– Ты его получишь.

Магистерий кивнул и вышел вон, не обратив внимания на толпящихся у входа в кабинет оперативников. Лицо Коста-Браун на экране снова повернулось к ней.

– Так-так, директор Пиггот. Вы что-то говорили про отставку, верно?

4.3

Проблемы начались на следующий день. Стоило мне прийти на базу, как меня моментально вызвали на ковер, где сотрудники СКП в сопровождении Мисс Ополчение конфисковали мой меч. Никто и никогда не узнает, каких усилий мне стоило не покрошить их на месте. Я мог стерпеть многое, но не то, как какие-то канцелярские черви лапают мое любимое творение.

«Лос-Анджелес. Три месяца потерпеть, и больше я этих идиотов не увижу».

– Главное, рукоятку не трогайте, – добавил я вслух. – А то руку оторвет.

Воротнички озадаченно на меня уставились, и тогда я постучал по рукояти карандашом. Из нее моментально выскочило три тонких, но очень острых лезвия, которые должны были исключить возможность использовать против меня мое же оружие. Одновременно с этим электрический пробой разрушил внутренние механизмы и сжег энергетическую матрицу в клинке. Теперь максимум что можно было сделать с этим мечом – расколотить на куски и продать ювелирам. Ну, если бы торговать драгоценными камнями было так просто, я бы не связался с Гезельшафтом.

– Магистерий, почему в спецификации не была указана эта ловушка? – строго поинтересовалась Мисс Ополчение.

– Потому что тогда теряется смысл? Если про нее все знают, она не будет эффективна.

– И я могу предположить, что в прочих твоих устройствах тоже есть такие же… меры защиты?

– Так я вам и сказал.

– Это будет отражено в твоем личном деле.

Да на здоровье. Личное дело могло отразиться на карьере в Протекторате, на которую я не нацеливался, так что писать там могли что угодно. А меч я легко мог сделать новый.

На этом, однако, проблемы не закончились. Высочайшим указом Ее Свинейшества мне были назначены курсы контроля гнева. Здесь изворачиваться или упираться было бесполезно. Выбитую дверь видели все, кто тогда находился на этаже, как и то, как я держал меч у горла директора. Я сам до сих пор не мог понять, что на меня нашло. Мне и раньше доводилось усилием гасить внезапные вспышки ярости, но эта с предыдущими не шла ни в какое сравнение. Я просто не мог остановиться – да и не хотел, если честно.

За внезапную вспышку в кабинете Пиггот мне было стыдно. Я всегда считал, что отлично умею сдерживать эмоции и в любой ситуации сохраняю невозмутимый вид. Но вчера меня просто переклинило, а размахивать летальным оружием, которое мне строжайше запрещалось даже доставать на людях, показалось очень здравой идеей.

Могло ли это быть влиянием Симург? Или же все проще, и австралийская командировка с последовавшей травлей в СМИ довела меня до нервного срыва? У меня не было информации о том, как влияние Симург ощущается теми, кого она превратила в свою бомбу. В любом случае, я не собирался уклоняться от курсов, хотя и не особо верил в их полезность, цеплялся за любую возможность противостоять песне, которая могла вернуться в любой момент.

Стоило уйти СКПшникам, как позвонил Оружейник и попросил схемы «Сирина» – официально для сертификации, но к тому времени я уже знал, что он еще и активно передирал идеи и целые конструкторские решения. Причем, что обидно, он неизменно улучшал исходник – в плане энергоэффективности, компактности, мощности или чего-то еще. Другими словами, хотя по идее он должен был учить нас с Кид Вином, но по факту его учили мы, и с каждым собственным изобретением делали его немного сильнее. Немного поразмыслив, я отправил ему неполную схему – только соединение ключевых узлов, без которых «Сирин» не мог работать. Все орудия, вторичные подсистемы и Адаптивный Волновой Подавитель я решил придержать до времени в секрете.

Хотя у меня руки чесались поскорее заняться ремонтом и доводкой «Сирина», все еще нужно было уделять время тренировкам. Этим занимались все Стражи, и дело было не только в том, чтобы хорошо выглядеть в облегающем костюме. Тренировки были направлены на выносливость, приемы самообороны и применение сил, как индивидуальное, так и комбинированное. В последнем особенно преуспевали Виста и Стояк, чьи силы обладали великолепной синергией.

Мы с Кид Вином сработались в мастерской, но в поле все было не так гладко. В итоге еще в январе мы пришли к решению, что мне нужно последовать его примеру и быть таким же летающим стрелком – благо прототипы фотокинетических бластеров можно было отрегулировать до нелетальной мощности. О том, что одной командой через нейроинтерфейс сравнительно безобидные пушки превращаются в аналог крупнокалиберных винтовок, я предпочел умолчать.

Однако ориентация на дальний бой не избавляла от вероятности взлезть в рукопашную. После, кхм, некоторых событий София взялась за этот аспект подготовки Стражей особенно рьяно, а Эгида, как новый командир, был только рад припрячь ее к делу. Она спарринговала со всеми, тратя на это полтора-два часа ежедневно, и не особо уставала, потому что теневая форма позволяла ей отдыхать прямо в бою. Силами пользоваться разрешалось, но только теми, что доступны в ближнем бою и не могут навредить непосредственно – а потому нам с Кид Вином доставалось больше всех.

Вот как сегодня.

София вообще была неудобным противником. Во время спарринга у меня были только собственные ноги и кулаки, тогда как она не стеснялась пользоваться силой. Ее крайне сложно было ударить и невозможно бросить или взять в захват – она моментально уходила в теневую форму. В реальном бою все решилось бы в первую секунду, но тренировка для того и предназначалась, чтобы готовиться к неприятным случайностям. И все же…

Ее боковой удар в голову я успел заблокировать, и тут же поежился от неприятного ощущения – она прошла сквозь меня, чтобы воплотиться за моей спиной и атаковать снова. Наученный опытом прошлых боев, я нанес удар ногой назад… только для того, чтобы нога попала в захват. Я оттолкнулся другой ногой и в прыжке попытался ударить ее в голову, но она мгновенно превратилась в тень – выпустив при этом мою ногу. Падая, я оперся на руки и сделал кувырок через себя. А как только встал на ноги, то выскользнул из собственной мантии и схватил ее перед собой на манер красной тряпки матадора.

София метнулась в сторону, я не стал разворачиваться за ней, а взмахнул мантией у себя за спиной, перекрывая обзор. Обычно София атаковала сразу, как только ее удавалось выйти из поля зрения, и этот раз не стал исключением. Ее нога хлопнула об развернутую в воздухе мантию с прицелом врезаться мне в голову, но то, что она меня не видела, подарило мне долю секунды. Я успел немного выскользнуть из-под атаки и на развороте пнул ее в бедро. Она потеряла равновесие и тут же превратилась в тень, но прежней скорости у нее уже не было. Я продолжил наступление, делая широкие и быстрые взмахи мантией.

Сила Софии обратилась против нее. В состоянии Излома она становилась почти невосприимчивой к физическому урону – но при этом очень легкой. Она использовала это свойство, чтобы с помощью своего плаща парить на восходящих потоках воздуха, но сильный ветер ее попросту сносил. И теперь я методично гнал ее к краю татами. Пересечение границы засчитывалось как поражение.

Она это быстро поняла и, улучив момент между взмахами, восстановила материальность и перешла в контратаку, намереваясь завершить бой болевым приемом. Момент был хорош, мои руки оказались широко расставлены, а центр тяжести перенесен вперед…

Я выпустил мантию и рванулся навстречу, выводя ее из равновесия собственной массой и одновременно делая подсечку. София грохнулась на спину, а я придавил ее сверху и изобразил добивание.

– Здорово же тебя Свинка взбесила, – прокомментировала она.

– Не то слово, прямо сейчас готов сожрать Левиафана без соли, – я отдышался и тут же нахмурился. Что-то было неправильно. – Почему ты не ушла в тень, когда я выполнил бросок?

– А, это… – она встала и принялась отряхивать костюм. – С моей силой что-то происходит. Не знаю что.

– В каком смысле?

– Да не знаю. Обычно все нормально, но иногда… будто сбоит. Иногда приходится ждать между сменами формы, как сейчас. Иногда само превращение идет медленнее, или теневая форма плотнее и тяжелее, чем раньше.

По моей спине пробежал неприятный холодок.

– А давно это началось?

– Не, не очень.

– Не знаю, могу ли чем-то помочь. Я много чего умею, но не регулировать чужие силы.

– Да забей. Мне надо просто… отдохнуть, прийти в себя. Столько всего за пару месяцев.

Нет. Дело было не в этом. Но я скорее позволил бы отрезать себе правую руку, чем озвучил истинную причину вслух. Как? Как, черт побери?! Как так вышло, что гипноиндуцирование затронуло ее силу! В смысле, я вообще не знал, как работать с Corona Pollentia! Мог по косвенным признакам определить наличие – и только. Моя сила не давала никакой информации о том, каким образом те или иные воздействия отразятся на работе способностей, и отразятся ли вообще.

Ничего не понимаю… какие еще тайны скрывают силы?

В нервозном состоянии я вернулся к себе в мастерскую, запер двери и вошел в карманное измерение. Здесь с конца декабря… многое изменилось. Теперь пространство заполняли громоздкие машины, объединенные в единую систему с помощью множества манипуляторов, управляемых с центрального терминала.

Плавильные тигли, трансмутационные реакторы, 3D-принтеры, стенды для ионной сварки – все это было необходимо но, по сути, являлось вчерашним днем. Технологии, на которых я сосредоточился сейчас, вышли за пределы манипуляций веществом и энергией в привычном смысле. Искажение пространства и времени, прикосновение к самим основам Вселенной – вот что занимало мои мысли. Металл можно было разрушить, силовые поля истощить. От пули или лазерного луча можно было защититься. Но едва ли кому-то было по силам преодолеть время. Например, сила Стояка экспертами СКП считалась совершенно неодолимой, на замороженный им предмет можно было сбросить Эверест, и он бы не шелохнулся, пока не истекут минуты действия силы. Я планировал пойти дальше.

Первым делом я проверил сообщения на ноутбуке. Коста-Браун сдержала обещание, за что поднялась в моем воображаемом рейтинге уважения на один уровень с Оружейником. Все файлы, видеозаписи, протоколы – все, что собрали на Серого Мальчика за те девять лет, что он ходил по земле. Это было хорошо, с этим можно было начинать работать. Не приступать к эскизному проектированию, конечно, а только попытаться вникнуть в суть затрагиваемых процессов, поэкспериментировать с прототипами. Уже что-то.

Также в письме была информация о расположении нескольких ближайших «коконов», вместе с напоминанием, что перед тем как лезть внутрь, надо уведомить местный Протекторат и полицию. Поскольку ни один из них не находился достаточно близко к Броктон Бей, я решил отложить их изучение на весенние каникулы, когда можно будет спокойно потратить несколько дней на полеты в соседние штаты. Закрыв ноутбук, я вернулся к «Сирину».

Доспех находился в центре карманного измерения, на возвышении, словно центр масс, заставляющий крутиться вокруг себя все остальное. В общем-то, так оно и было. Каждый станок, каждый манипулятор и кабель предназначались для создания и поддержания «Сирина» и его компонентов. Единственная причина, по которой я мог использовать свой технологический кластер для исследования силы Серого Мальчика, заключалась в том, что изготовленные с его помощью устройства не могли работать, не будучи интегрированными в «Сирин». На такое были способны только маломощные и ненадежные прототипы. Ограничивая функциональность устройств, проектируя их на едином архитектурном базисе, я добивался значительного разнообразия доступных для реализации технологий, не слишком теряя при этом в качестве.

И одновременно избавлялся от риска, что мощнейшие орудия попадут не в те руки. Ну, предположим, фотокинетические бластеры соответствовали примерно Стрелку-7, и не являлись чем-то уникальным. Но при мысли, что в руки кого-то вроде Лунга или Неформалов могла попасть «Яркая девочка», мне становилось дурно. Нет, такую штуку нельзя было доверять никому. В том числе СКП, которое бы просто просрало опаснейшую технологию, как и регулярно сбегающих из-под ареста суперзлодеев.

Но «Яркая девочка» была делом будущего, а прямо сейчас надо было заниматься ремонтом. Я отдал команду с терминала. Манипуляторы свинтили со спины и ног доспеха броневые пластины и извлекли четыре плоских устройства, размером и формой напоминавших подошву ботинка, однако куда менее безобидных. Три остались дожидаться своей очереди, а одно направилось к объемной гравитационной камере, внутри которой можно было легко подвесить грузовик.

Я проверил, стабильно ли отрицательное гравитационное поле внутри, после чего послал команду на развертывание. Плоское устройство, удерживаемое невидимыми полями, раскрылось, будто металлический цветок, и продолжало расти и распускаться в течение нескольких секунд, пока не приняло свою истинную форму – компактный ракетный двигатель с изменяемым вектором тяги и генераторами материи вместо топливных баков, настроенными на водород и кислород соответственно. Отличное решение, чтобы не париться на счет запаса топлива.

Я прошелся взглядом по всему механизму, выцепляя неразличимые для не-Технаря неполадки. Движение энергии по каналам, пронизывающим пространство-время, в состоянии технарской фуги казалось таким же понятным и естественным, как механическое взаимодействие деталей. Генераторы фиксировали состояния атомов из огромного количества мнимых реальностей, вытесняли лишнее и концентрировали нужное. Если бы меня спросили, я едва ли смог бы объяснить, как это вообще работает, но прямо сейчас мне все было понятно. Я коснулся механизма в нескольких местах разными инструментами, выправляя циркуляцию электромагнитных полей, и отдал с терминала команду упаковать двигатель обратно в карман свернутого пространства. Износ деталей пока не настолько велик, чтобы заменять их, это станет актуально через пару сотен часов эксплуатации.

Я успел провести профилактический осмотр всех четырех ракетных двигателей и принялся демонтировать энергетическую установку, когда в дверь мастерской постучали. Что, опять куда-то опаздываю? Сверившись с наручными часами, я немного успокоился, до моей очереди идти в патруль оставалось еще сорок минут, экскурсий сегодня тоже не планировалось.

За дверью обнаружилась Виста. Не рассерженная, скорее немного нервничающая, и уже в полном костюме.

– Конрад, ты сейчас сильно занят?

– Эээм…

Починка «Сирина» была важным делом, но не срочным. В конце концов, мне в следующий раз им пользоваться только через два-три месяца. Виста истолковала мое неуверенное мычание в свою пользу.

– Пошли тогда потренируемся! Хочу новые трюки попробовать.

Ну и как тут оказать? Я взял свое повседневное снаряжение и пошел следом за ней в тренировочную зону. Отсутствие тяжести меча на поясе ощущалось непривычно, будто я лишился руки или ноги. Ждать, однако, что Свинка сменит гнев на милость и вернет мне привычное оружие, не приходилось. Мне недолго оставалось быть ее подчиненным, но я чувствовал, что она постарается использовать каждую минуту, чтобы отравить мне жизнь.

– Готов? – Виста тем временем включила метательную машинку для запуска дисков-мишеней.

Я показал большой палец и активировал оба наручных бластера. Машинка выплюнула первый диск, и тот с жужжанием полетел через зал. Я выстрелил, стараясь не попасть в него, но пространство изогнулось, смялось, и белые лучи света слегка царапнули мишень, сбивая ее траекторию. Виста раздосадовано цокнула языком.

– Давай еще раз! – сказала она с азартом.

– Может, лучше начнем с наведения одного луча?

– Нет, какой смысл тогда тренироваться? Чем сложнее, тем больше пользы.

Мы продолжили в том же ключе. Метальная машинка запускала диски-мишени, я стрелял куда попало, а Виста искривляла пространство, заставляя выстрелы попадать в цель. Я уже видел, как она вчера также тренировалась с Кид Вином, но тогда у нее получалось лучше.

– Это потому что, у него пистолеты, – пояснила Виста на мой вопрос. – Когда он нажимает на спусковой крючок, я могу почувствовать его смещение и сразу применить силу. А твое оружие стреляет по мысленной команде.

Где-то через десять минут Виста освоилась, и мы решили усложнить задачу. Теперь я должен был стрелять и одновременно с этим бежать через тренировочную зону с выполнением кувырков и перекатов, а Виста должна была наводить выстрелы только на диски определенного цвета, которые вдобавок стали вылетать чаще.