Текст книги "Плоды проклятого древа (СИ)"

Автор книги: Demonheart

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 76 страниц)

– Стой! – проскрипела Дракон.

Именно проскрипела, таким голосом, какой никогда не смогли бы издать голосовые связки. Скорее уж это был звук неисправного динамика, вдобавок заглушенного чем-то… например, набившимися в гортань насекомыми.

– Чего еще?

– Я скажу причину. Не трогай его.

– Дракон, нет!

– Говори.

– Дина Элкотт сделала пророчество. Если ты покинешь Броктон Бей живым, весь мир будет уничтожен. Что ты инициатор конца света. Это произойдет в интервале от полугода до десяти лет, но это неизбежно случится, и непременно при твоем участии.

Я рухнул на колени. Еще один случай проявленного милосердия. Еще одно предательство, которым оно обернулось.

ЧТО?!

НЕ ТАК?!

С ЭТИМ?!

МИРОМ?!!!

Мой бессвязный вопль разносился по окрестностям из динамиков и бился внутри шлема, терзая уши. Со всего маху ударил землю кулаком, потом еще раз, и еще, но желанной отрезвляющей боли не было. Я содрал с головы шлем, ни капли не заботясь о том, что у Оружейника и Дракон еще может быть оружие и заорал прямо в небо, бездонное, синее и совершенно безразличное.

Внезапный шквал видений захватил меня с головой. Я ощутил себя исполинским существом, обитающим в океане серой грязи под тусклым светом красной звезды. Я пожирал себе подобных ради того, чтобы вобрать в себя их части и стать еще больше. Все ради будущего, ради великой цели. Чтобы отправиться в путь к далеким звездам и стать совершеннее.

Меня не покидало смутное ощущение, что эти видения со мной не впервые. Что я уже видел нечто подобное, но стоило мне сосредоточиться на этой мысли, как она ускользала прочь. Перед моими глазами проносились картины жизней на тысячах планет, отдаленно похожих на нашу или же не похожих ни на что. Я видел колоссальную сущность, сравнимую со звездами, но обладающую волей и разумом, видел ее полет через глубины космоса к заветной цели – к Земле.

…

По мере того, как одно видение сменяло другое, я чувствовал, как что-то происходит с моей силой. Как она движется, изменяется, подстраивается.

Как ее цепкие нити-щупальца вцепляются в другие силы, тянут их на себя. Как она посылает зов, и на него приходит ответ.

Множество ответов, предложений и идей.

Моя сила рассматривает их по отдельности и в разных сочетаниях. Одни она отбрасывает, другие считает подходящими и вбирает в себя.

Наконец, она принимает окончательное решение и застывает в новой конфигурации. Избыточные функции отключены, с наиболее полезных снят ряд ограничений. Добавлены дополнительные инструменты и введены условия их применения.

…

Видения уходят, но не полностью. Стоит мне закрыть глаза, и они снова тут. Мне больше не хочется спать, и я понимаю, что больше не усну никогда в жизни. Надетая на мне броня ощущается иначе, нежели несколько секунд назад, да и мир в целом выглядит иначе.

Нет, снаружи ничего не поменялось. Изменилось лишь мое восприятие, дарованное силой.

Я медленно поднялся на ноги, чуть покачнулся, но восстановил равновесие. На ретинальном дисплее за горой оповещений о неисправностях мигало напоминание. Ведь сейчас ровно полдень.

Я достал из чудом уцелевшего отсека записку Дины, развернул ее и тут же в ярости скомкал.

Вот значит как… ну, будь по-твоему, маленькая дрянь!

Я подхватил с земли копье Оружейника и двумя взмахами располосовал на части андроида Дракон.

– Нормальную бабу себе найди, сраный куклоеб, – процедил я сквозь зубы и взлетел, взяв курс на Нью-Йорк.

Налетевший океанский бриз понес прочь бумажку с всего тремя написанными на ней словами.

«Иди до конца».

7.6

Где-то между Броктон Бей и Нью-Йорком

Примерно полчаса у меня ушло на то, чтобы проанализировать свою изменившуюся силу и обложить свой второй триггер такими словами, что засмущались бы даже самые злобные докеры.

Я утратил слишком много.

Мой доспех, мое оружие, все интегрированное оборудование – все казалось незнакомым. Неописуемо страшное ощущение. Наверное, так ощущают себя старики страдающие болезнью Альцгеймера, пытаясь вспомнить, кто же эти люди, называющие себя их родственниками.

Где-то на задворках памяти, моей собственной памяти, еще хранились смутные воспоминания о том, как я создавал все это, но и только. Глядя на выдвинутый фотокинетический бластер, простой и надежный, я осознавал принцип работы, но его внутренняя конструкция, еще недавно досконально понятная и почти родная, теперь стала пугающе чуждой.

Я все еще помнил, как обращаться со своими изобретениями, но не был в состоянии их повторить. Даже просто поддерживать работоспособность смог бы не у всего. Моя сила, ранее блиставшая универсальностью, теперь ужалась, ограничилась.

Мое чувство вещества, бывшее со мной со дня первого триггера, на которое я привык полагаться в той же мере, что и на зрение. Которое было слабым по сравнению со специализированными силами восприятия, но которое я научился использовать с максимальной эффективностью. Оно тоже исчезло. Я словно ослеп, и одновременно получил по голове чем-то тяжелым, настолько оглушающим оказался эффект.

Я оглянулся вокруг себя, пытаясь понять, что же мой демон-пассажир всучил мне взамен. Задачу нужно ставить четко и ясно, чем конкретнее она сформулирована, тем уже список предлагаемых инструментов, легче выбрать. Хорошо. Дина написала, что нужно идти до конца. Идти до конца в моей ситуации… секунду, а чем я вообще занимался? Куда вообще иду, зачем сражаюсь? Я не помню.

Я сражаюсь потому что сражаюсь. Вот и все.

Я должен продолжать убивать героев? Действовать так, как полагается действовать бомбе Симург, то есть сеять разрушение и хаос всеми доступными способами? Что из этого можно сделать?

Я подумал об энергетической инфраструктуре. О сельскохозяйственных угодьях, где выращивались растительная пища, и животноводческих фермах. О дорогах, по которым перевозились товары. Об аэропортах, делающими возможной связь с другими странами.

Сила, как обычно, начала предлагать разнообразные решения. ЭМИ-бомбы, способные сжечь электронику в нескольких соседних штатах. Гравитационные ингибиторы, изменяющие силу притяжения на десятки километров вокруг. Странные генераторы силовых полей, способные заслонить солнечный свет над целыми странами. И еще многое другое. Объединяло эти технологии одно – их запредельная энерговооруженность и громоздкость.

Я не выдержал и расхохотался.

Мой демон в очередной раз из лучших побуждений подсунул мне то, что меньше всего применимо в текущей ситуации. Сейчас в моих руках была сила буквально способная менять мир. И от нее не было никакого проку.

Подведем итог. Моя броня дышит на ладан, и у меня исчезла даже призрачная возможность ее починить прежде, чем за моей душой явится Александрия под ручку с Эйдолоном. Дать второй бой героям высшей лиги я уже не смогу. И если у Легенды я нашел слабое место, слабости Александрии для меня не очевидны, а Эйдолон их просто не имеет.

Да. Это конец.

Я замер, и ухватил последнюю мысль, чтобы тщательно ее обдумать. Идти до конца… а, теперь понятно. Несколько месяцев в подвале у злодея-извращенца даром не прошли, малявка Элкотт стала настолько безжалостной, что даже мне не по себе.

Я развернулся и двинулся. Демон, ты слышишь меня? Я знаю, что ты обожаешь подкладывать мне свиней, но на этот раз, пожалуйста, сделай то, что мне действительно нужно.

Давай работать вместе.

Головной офис СКП, Нью-Йорк

Экстренное совещание директората СКП проходило в обстановке, находившейся где-то между истерикой, паникой и высадкой в Нормандии. Причиной стал уже всех доставший Броктон Бей, за какие-то два месяца из тлеющей горячей точки превратившийся в кипящую клоаку, в которую угрозы S-класса слетались как мухи на дерьмо. Разрушения достигли такого уровня, что на высшем уровне было принято тяжелое решение о формировании новой карантинной зоны. Похоже, проклятому городу это не понравилось, и он решил напоследок вдарить как следует.

Казалось, что после отбитой атаки Левиафана в Броктон Бей можно будет вдохнуть новую жизнь. Да, были и разрушения, и жертвы, но было и воодушевление. На схваченные серыми пятнами зацикленного времени куски Губителя мог полюбоваться любой желающий, и одно лишь это внушало оптимизм. Внушало до тех пор, пока эксперты не оценили стоимость восстановления инфраструктуры как «дешевле заново построить с нуля».

После этого разговоры о ликвидации города приобрели серьезный тон, а с момента, когда Бойня № 9 была впервые замечена в городе, события начали развиваться стремительно. Внезапная и жестокая атака местных злодеев на офис СКП повлекла за собой крайне… неприятные последствия.

Если бы какой-то герой просто сумел повторить силу Серого Мальчика, это бы еще можно было скрыть и обернуть на пользу. Но сражение с Левиафаном в Броктон Бей прогремело на всю страну, а связи с Гезельшафтом (да такие, что по одному звонку они прислали целую армию кейпов) и неприкрытый антисемитизм Магистерия привели к тому, что против него восстал буквально весь американский истеблишмент. Политики всех рангов, руководители крупных корпораций, информационные агентства, общественные деятели – все в едином порыве требовали крови. Даже всесильная шеф-директор Коста-Браун была вынуждена, в конечном счете, уступить давлению и возобновить приказ на убийство, причем его наградной фонд меньше чем за сутки превысил фонд Бойни № 9 вместе взятой за всю историю разом.

Казалось, разрешение проблемы было вопросом времени, но благодаря какому-то Умнику-злодею всплыла новая информация, которая заставила всех носиться как ошпаренных.

Симург. Одного лишь этого слова оказалось достаточно, чтобы устроить среди директората СКП переполох как при пожаре в курятнике. Опасный злодей это неприятно, но привычно, но опасный злодей, подвергнувшийся влиянию Убийцы надежды – это страшно. Хотя бы потому, что его действия предсказаны, как и действия тех, кто способен ему противостоять, а значит огромного ущерба избежать не удастся.

Протекторат начал масштабное развертывание по протоколам угроз S-класса, подключился Триумвират и Дракон со своим старым новым соратником. Про Бойню, находившуюся в том же районе, давно забыли, потому что Остряк хотя и убивал тысячи людей ежегодно, но никогда не делал политических заявлений.

На несколько часов все замерло в напряженном молчании, а потом разразилась настоящая катастрофа.

Не удивительно, что по мере поступления свежих данных. Убиты десятки героев, а с ними три сотни бойцов Национальной Гвардии и полторы тысячи мирных жителей, не успевших эвакуироваться. В городе произошло как минимум два ядерных взрыва неустановленной мощности. И что самое худшее, мертвы Александрия и Легенда. Триумвират де факто прекратил свое существование.

Обычно в критических ситуациях шеф-директор Коста-Браун брала прямое руководство в свои руки, паника стихала, не успев начаться, и громоздкий механизм СКП начинал работать, перемалывая кризис медленно, но последовательно и неотвратимо. Но не в этот раз. Коста-Браун как сквозь землю провалилась, а директора Армстронга, который должен был ее замещать, увезли в реанимацию с сердечным приступом.

Все, кто еще держался, сидели в зале совещаний и с мрачными лицами выслушивали по видеосвязи доклад Дракон.

– …Отступник в критическом состоянии, даже я не могу быть уверена, что он выживет. Я тоже пострадала, но не так тяжело, и в течение суток смогу вернуться в строй. Сейчас я пытаюсь отслеживать перемещения объекта со спутников, но точность оставляет желать лучшего. Он маскирует помехами свою энергетическую сигнатуру, и пока я не могу уверенно им противодействовать.

– Сколько времени вам на это нужно? – директор Вилкинс принялся нервно барабанить пальцами по столу.

– Если отбросить все прочее… в течение суток я смогу изобрести достаточно эффективные меры.

– Слишком долго, – заявил директор Вест. – Умники дают очень плохой прогноз: Одиннадцатый час назвал «девять», у Оценщика «красный», Горб говорит о «катаклизме».

– Черт… – пробормотала Дракон. – Есть еще кое-что важное. Я не вполне уверена, но скорее всего, объект испытал второе событие-триггер. Я не знаю, какие новые способности он приобрел и что утратил, но если проводить параллели с Нарвал…

– То все плохо, – закончил за нее Вилкинс. – И мы уже потеряли двоих из Триумвирата.

– Эйдолон прибудет через пятнадцать минут, – Вест сверился с часами. – Уже через четырнадцать.

– Я не уверена, сэр, что можно позволить Эйдолону вступать в бой. Он наше самое мощное оружие, но если погибнет и он… – Дракон замолкла, будто сама поразилась высказанной ереси. – Я бы советовала собрать больше сил, разработать стратегию с учетом уточненных данных. Объект силен но не неуязвим, мы практически победили его, если бы не… непредвиденное вмешательство.

– Я бы с вами согласился, если бы имели дело не с Технарем. Чем больше времени мы упускаем, тем сильнее он становится.

– Его снаряжение получило серьезные повреждения в бою, а свою мастерскую объект уничтожил собственноручно. Без специфических инструментов и станков он не сможет починить доспех.

– Если только второй триггер не убрал у него это ограничение, – мрачно подытожил Вест. – Дракон, если у вас еще остались в запасе какие-то средства, неважно насколько неконвенционные и неэтичные, самое время пустить их в ход.

– Я не могу сделать этого без одобрения высших органов власти, – отчеканила Технарь.

– Оно у вас будет.

– Хорошо, я проведу приготовления, – Дракон запнулась. – У нас проблемы. Объект засекли на Восточном побережье, видео только что появилось на Youtube. Вывожу на экран.

Изображение Дракон, до этого занимавшее несколько совмещенных мониторов, сместилось в угол, а его место заняло видео, снятое на каком-то мосту. Оператор издавал бессвязные возбужденные возгласы и протискивался через толпу поближе к цели – к плоской серой области, пересекающей дорогу. Потом камера повернулась, и навела фокус на виновника – висящую на небольшой высоте фигуру в потрепанной черной броне. Та несколько секунд сохраняла неподвижность, а потом резко набрала скорость и скрылась вдали.

– Он перегородил мост? Зачем?

– Если предполагать худшее, а в случае с Симург иначе нельзя, то объект собирается нанести непоправимый ущерб инфраструктуре. Даже если бы он разрушил этот мост, то его бы можно было отстроить заново. Петля же неуязвима и пренебрежимо долговечна.

Вилкинс с невесть откуда взявшейся решимостью хлопнул по столу и резко встал.

– Достаточно. Пусть Эйдолон вступает в бой сразу же, как только представится возможность. Подключайте всех Умников, до каких сможете достучаться, даже если это отпетые злодеи, используйте все доступные фонды, чтобы оплатить их услуги. Необходимо любой ценой отслеживать перемещения объекта и иметь прогноз его дальнейших действий. Нужно задействовать чрезвычайные протоколы безопасности на атомных электростанциях. И дайте мне прямую линию с президентом. Если Дракон так нужны санкции, она их по…

Договорить он не успел.

Вспышка аннигиляции поглотила его вместе со всем головным офисом.

Броктон Бей

У Эгиды и раньше бывали плохие дни. Например, когда пришел Левиафан. Или когда вскрылась жуткая правда о бывшем товарище. Или когда Виста попалась во временную петлю, и еще не было способа ее оттуда вытащить. Или когда получил свои силы, но тогдашние проблемы по сравнению с нынешними казались пустяком.

С переходом в Протекторат Триумфа он очень серьезно отнесся к обязанностям лидера команды, и все случавшиеся беды воспринимал как личный провал. Ведь это он недоработал, не обратил внимание, оказался недостаточно силен и предусмотрителен.

Эгида и прежде имел дело со Скиттер, и один из немногих понимал, насколько смертоносна может быть ее сила, если бы та не сдерживалась. Так что когда началась внезапная атака роя, он сразу попытался прорваться к Мисс Ополчение, которая единственная из оставшихся местных героев не имела ни защитных, ни мобильных способностей. Ну, попытался прорваться. С пугающей синхронностью насекомые плотно забили его дыхательные пути, опутали паутиной и привязали к какому-то обломку бетона так, чтобы он не мог взлететь.

Будучи обездвиженным, Эгида попытался найти в сложившейся ситуации хоть что-нибудь хорошее. Во-первых, он все еще был жив, пусть в легких и кишели осы вперемешку с пауками и муравьями. Удовольствие, конечно, ниже среднего, но его сила уже работала, и вместо забитых легких кислород начала втягивать кожа.

Во-вторых, друзьям его ничего не грозит. Стояк написал заявление об уходе еще утром, и скорее всего, успел покинуть город с семьей. Виста, Рыцарь и Слава тоже вне опасности, их как пострадавших эвакуировали еще раньше.

Эгида изо всех сил попыталась сосредоточиться на мыслях о своих товарищах, потому что эти мысли неплохо отвлекали от ощущений в груди, горле, ушах, носоглотке – короче, везде, куда сумели добраться насекомые. Это тоже было по-своему хорошо, ведь так он почти не слышал крики умирающих героев и устрашающее гудение многомиллионного роя.

Сколько длилась пытка, он сказать не мог. По ощущениям самого Эгиды, прошла примерно вечность. Или две. Но в какой-то момент насекомые прекратили грызть его изнутри, постепенно начали расползаться. Еще приблизительно через половину вечности он почувствовал легкое тепло и запах горелого мяса. А потом с его глаз наконец-то содрали паутину и он увидел над собой Лазершоу. Девушку окружала призма силового поля, которое она держала непрерывно и раньше, а яркие лучи, исходившие из кончиков ее пальцев, резали паутину. Доставалось и плоти, но такие мелочи Эгиду давно не беспокоили.

Следующим движением Лазершоу сорвала с лица Эгиды паутинный кляп и влезла пальцами ему глубоко в рот. Сообразив, что сейчас будет, он запрокинул голову, и лазеры выжгли затор из паутины и насекомых, закупоривший трахею. Вместе с самой трахеей, пищеводом, частью прочих органов, но для Стража это было в порядке вещей.

По крайней мере, теперь он мог говорить. Его сила заставила вибрировать уцелевшие стенки гортани, чтобы издавать членораздельные звуки.

– П-прих… веет! – выдохнул он с усилием. Непривычно было тратить столько сил на что-то настолько простое.

– Лететь можешь? – угрюмо спросила Лазершоу.

Эгида поднялся на ноги и принялся счищать с себя остатки паутины. Осы и пауки влили в него, наверное, целый стакан яда, но этого не хватило, чтобы перебить его живучесть. На ногах он держался вполне уверенно, хотя и не без тошноты.

– Могх… кх… могу. Сколько, кх-кх, прошло времени?

– Немного, мы все еще ищем выживших. Таких меньше, чем хотелось бы, но больше, чем мы опасались, – девушка закинула выбившуюся прядь за ухо. – Сначала я подумала, что кроме меня не уцелел никто, но потом появился Кид Вин, и начал прочесывать местность своими сканерами.

– Кто еще?

– Этот 53-й из Бостона, Сталевар. Ему вообще все фиолетово. Бесстрашный смог закрыть нескольких кейпов своим щитом, но небольшое количество насекомых успели попасть под защитное поле и набились ему в горло. Он держал щит до последнего и умер от удушья, но остальные выжили. Пока это все, кого мы смогли отыскать.

Эгида почувствовал, как земля предательски убегает из-под ног. Руины родного города собрали очередную кровавую жатву. Это было чудовищно, немыслимо. Вся команда Протектората, пережившая бой с Левиафаном и ставшая для него практически второй семьей, перестала существовать. Десятки героев мертвы, убиты играючи, мимоходом, будто раздавленные комары.

И все из-за одного человека…

– А что с… – он запнулся. – С главной проблемой?

Лицо Лазершоу помрачнело, и в животе Эгиды сжался липкий ком страха.

– Кид Вин смог связаться с начальством в Нью-Йорке, но там сами толком ничего не понимают, так что похоже на полный разгром. Я точно знаю, что выжила Дракон, Отступник если выкарабкается, то только чудом. Видела тела Мирддина и Нарвал, но от Легенды и Александрии нет никаких вестей. Похоже, тоже мертвы. А главная проблема… – ее заметно передернуло. – Покружил тут недавно и снова улетел. Видимо, не счел нас достойными внимания.

– Погоди. Причем тут Нью-Йорк? А как же директор Тагг?

– Нету больше Тагга. Здесь на километр вокруг – одно большое кладбище. Скиттер убила всех. Вообще всех.

– О боже… Она мертва?

– Не знаю. И знать не хочу. Тело мы не нашли, так что скорее всего ее забрал сам-знаешь-кто. Туда ей и дорога.

Эгида хотел было возразить, что Скиттер ни в чем не виновата, что ее довели до такого состояния. Но благоразумно придержал свое мнение при себе, потому что Лазершоу буквально источала желание кого-нибудь убить, а нарезание лазерами на ровные кубики не пережил бы даже он. В этот момент рядом приземлился Кид Вин в своем «тяжелом» бронекостюме.

– Надо возвращаться в штаб-квартиру, – сказал он, не тратя время на приветствия. – У нас проблемы.

– Правда? – уточнил Эгида почти без иронии. – Серьезно? Ты не шутишь? Вот так новости!

– Мы еще не все прочесали, – добавила Лазершоу.

– В смысле, еще более серьезные проблемы. Я отдал свой биосканер Сталевару, он с остальными выжившими продолжит поиски, а нам троим нужно в штаб. Я – единственный действующий Технарь, ты – последняя из Протектората, Эгида – все еще командир Стражей, пусть даже нас двое всего.

– Хорошо, летим.

– Что ты имел ввиду, когда упомянул «более серьезные проблемы»? – спросил Эгида, когда все трое поднялись в воздух.

– Я был на связи с нью-йоркским головным офисом, когда связь внезапно прервалась. Надеюсь, что ошибаюсь, но…

– Но?

– Возможно, что он уничтожен.

– А помехи, или что-то такое?

– Исключено. Не с моим оборудованием. И… Карлос, когда приземлимся – старайся не смотреть по сторонам.

С предупреждением он опоздал. Одной из граней силы Эгиды было великолепное зрение, и он даже с высоты видел улицы, устеленные телами. Это было нечто далеко за гранью привычных сил кейпов. Будто стихийное бедствие… или библейская Египетская казнь. На краю сознания мелькнула противная мысль, что даже хорошо, что Скиттер и Конрад сразились. По крайней мере, так героям приходится иметь дело всего с одним злодеем S-класса, а не с двумя.

Страшно даже представить, что произошло бы, случись им работать вместе.

Эгида мотнул головой. Нечего думать о всякой чуши… Хотя нет, лучше думать о чуши, чем о бесчисленных мертвецах вокруг. Вокруг штаб-квартиры СКП тела лежали особенно густо, поэтому они даже не стали приземляться. Лазершоу пробила своими лучами стену на нужном этаже и трое героев влетели прямо в помещение аналитического отдела.

Броня Кид Вина раскрылась и он выбрался из нее, одетый только в контактный комбинезон. Откуда-то из недр костюма он достал небольшой ноутбук и воткнул кабель в один из терминалов.

– Подключусь к сети отсюда, – сказал он. – В Хабе Стражей было бы удобнее, но…

«Но не хотелось идти мимо трупов людей, которых пару часов назад видел живыми», – мысленно закончил за него Эгида.

В аналитическом отделе было пусто. СКПшники успели демонтировать серверы, но на вывоз многочисленных компьютеров и кучи периферийного оборудования не осталось времени, слишком уж срочно объявили тотальную эвакуацию. Теперь компьютеры таращились в пространство погасшими мониторами, а занимающий четверть стены громадный экран наоборот, ожил силами Кид Вина.

– Говорит Броктон-Бей! – крикнул Технарь в микрофон. – Дракон! Дракон, ответьте!

Молчание.

– Дела совсем плохи или можно начинать панику? – мрачно спросила Лазершоу.

– Погоди, я попробую прозвонить каналы.

Кид Вин бешено застучал по клавиатуре, на экране замелькали какие-то таблицы и символы, ничего Эгиде не говорившие, а потом отобразилась карта континента. На карте были отмечены все города с населением больше ста тысяч человек, действующие карантинные зоны, отделения СКП… и какие-то красные точки.

– …работа, Дракон, – донесся из динамиков знакомый, и от того вдвойне пугающий голос. – Всего шесть минут. Я надеялся, что вирус продержится хотя бы пятнадцать. Но похоже, на этом поле с вами состязаться невозможно.

– О чем он? Какой вирус? – спросил Эгида и тут же поймал испепеляющий взгляд Кид Вина.

– Оу, кто-то влез на защищенный канал. Карлос, это ты? Я тебя по голосу узнал. Самый обычный компьютерный вирус, который превращает данные в бессмысленный набор битов. Дракон его только что стерла, но он успел зашифровать примерно два процента всей информации, хранившейся на американских серверах.

– Дракон?! Вы меня слышите?! – повторил Технарь. – Ответьте, что происходит, мы потеряли связь с головным офисом.

– Головной офис в Нью-Йорке уничтожен мной, – буднично сообщил Конрад. – Так что Служба Контроля Параугроз сейчас обезглавлена, как и подразделение «Сторожевых псов». Я уже говорил, что ненавижу чертовых Умников?

– Значит, Сплетница не соврала? – спросил Эгида. – Ты действительно зомбирован Симург?

– Да. Я слышал ее крик в Лондоне, но проявляться это начало только после обретения сил. Я пытался с этим бороться, честно. Но Выверт, Левиафан, Неформалы, Джек… у меня не осталось сил сопротивляться. Не осталось якорей.

– Но если ты все осознаешь, почему продолжаешь все это дерьмо?!

– Так надо. Но не волнуйтесь, когда я умру, все кончится..

Эгида оглянулся на товарищей. Кид Вин бешено стучал по клавиатуре, следя за мерцающими на экране символами, Лазершоу с каменным лицом слушала разговор.

– Где ты? – спросила она холодно. – Если это твоя воля, я тебя сама прикончу.

– Не суетись, Кристал, Эйдолон со мной разберется. И… я сожалею, что так получилось с Александрией. Это не дело, когда величайшая женщина, которую знал мир, умирает, задохнувшись мухами. А ведь она почти смогла меня убить. Мне правда жаль.

– Огромный ущерб инфраструктуре. Перерезаны многие транспортные магистрали и трубопроводы, уничтожено множество электростанций, – бесцветным голосом произнес Кид Вин, не отрывая глаз от экрана. – У нас есть энергия только благодаря собственному генератору в подвале, его не успели заглушить.

– И не забудь об уничтоженных отделениях СКП. Северо-восточные штаты сейчас не имеют ни одного офиса, способного осуществлять руководство, – задорно добавил Конрад. – Кстати, пока мы тут беседовали, я успел выпустить новый вирус, на этот раз обычный, биологический. Для людей он безопасен, но последствия будут как бы не страшнее, чем средневековый Черный Мор. Или же почти неощутимыми. Зависит от того, как быстро вы сможете найти Панацею.

– Что ты с ней сделал?! – закричал Эгида. – Что она тебе сделала?

– Не зачем так орать, Карлос, я бы в жизни не навредил малышке Эми. Когда мы виделись последний раз, она уезжала куда-то на северо-запад верхом на громадной захмелевшей шиншилле. Идите по следу из опустошенных пивных бочек и найдете ее.

– Это может быть уловка, – произнесла Лазершоу. – Очередная.

– Верить или нет – ваш выбор. Я свой выбор сделал, и вот к чему пришел. Штош… Mortuus non sentit verecundiam.

Динамики затрещали помехами, несколько раз щелкнули и затихли, чтобы вскоре ожить снова.

– Это… было довольно сложно, – зазвучавший из динамиков голос Дракон сочился усталостью. – Простите, что не отвечала, мне нужно было полностью сосредоточиться на отражении кибератак, иначе ущерб инфраструктуре был бы в десятки раз больше.

– Сейчас такой опасности больше нет?

– В бой только что вступил Эйдолон, атаки резко прекратились. Я проверяю сети на предмет оставшихся логических бомб… впрочем, для вас это не важно.

– Мы можем чем-то помочь? – взволнованно спросил Эгида.

– Спасите, кого можете спасти, и постарайтесь не погибнуть сами. У Эйдолона мы все будем только мешаться под ногами.

Связь оборвалась окончательно.

– Дерьмо, – кратко и емко высказался Кид Вин.

– Так, без паники, – Эгида поднял руки. – Вы слышали, что сказала Дракон. Я предлагаю собрать всех, кто еще жив, и отправляться в Бостон, если он еще на месте.

– Он на месте, но офис СКП также уничтожен.

– Не важно. Не у всех есть силы полета, а у кого есть, те не смогут всех унести. На улице есть фургоны… Кид Вин, сколько времени тебе нужно, чтобы заставить хотя бы один летать?

Взгляд Технаря на несколько секунд затуманился, его сила пришла в движение, анализируя задачу и предлагая решения.

– Полчаса и готово. Нужно только забрать кое-что из хранилища. Пойдемте со мной, я один все не утащу.

Трое кейпов прошли по пустующим коридорам и на лифте спустились на подвальный этаж, где располагалось хранилище технарского оборудования. Где их ждал очередной, и отнюдь не приятный сюрприз.

Бронированная дверь хранилища, немногим уступающая воротам противогубительских убежищ, была безжалостно искромсана, открывая проход достаточный, чтобы в него протиснулся крупный человек.

Или не очень крупный, но облаченный в силовую броню.

– Хм… срез ровный, прямой. Края не оплавлены, – Кид Вин внимательно изучил пробоину. – Прорублено мечом.

Эгида ругнулся сквозь зубы.

– Час от часу не легче. Что ему могло понадобиться здесь?

– Не знаю. Здесь только сравнительно простые, безопасные устройства, прошедшие комиссию, или вовсе ненужный хлам.

– Сможешь определить, что пропало? Это может быть важно.

– Увижу, если что-то не на месте.

Кид Вин пошел вдоль стеллажей, вытаскивая из ящиков и со стендов будто бы случайные предметы, на первый взгляд не имеющие никакого отношения к полетам. Лазершоу связалась со Сталеваром и проинструктировала его и остальных выживших направляться к штаб-квартире. Эгида, недолго думая, присоединился к Технарю в качестве носильщика, чтобы чем-то занять руки.

– Сталевар говорит, что нашли еще одного, – сказала Лазершоу. – Страж из Чикаго, Вантон. Правда, он не в себе, слишком долго пробыл в Излом-форме, им придется нести его на руках, у входа будут как раз через полчаса.

– С ними случайно нет кого-нибудь с огненными силами, чтобы сжечь тела? Как-то нехорошо оставлять всех гнить.

Девушка покачала головой.

– Всего три Бластера считая меня, но с огнем – никого. Если только здесь не завалялся какой-нибудь огнемет.

– Огнемет есть, но толку не будет, – отозвался Кид Вин. – Он на органику не действует.

– Зачем было мастерить такой огнемет?

– Тогда это казалось хорошей идеей. Эффектное, но нелетальное оружие для обычных патрулей… ну ты поняла.

Лазершоу невесело хмыкнула. Сама мысль о том, что где-то и когда-то существовала штука, называющаяся «мирная жизнь», казалась абсурдом, эти чувства Эгида полностью разделял. Он собирался спросить, не может ли Кид Вин быстро изготовить что-нибудь для кремации, как тот позвал его сам.

– Эгида! Я нашел!

– Что ты нашел?

– Мой летающий скейт пропал. И визор, – Технарь принялся обшаривать стеллаж. – О, а вот еще записка.

– Что там?!

– «Я одолжу, лады?» – прочитал Кид Вин и скомкал бумажку в кулаке.