Текст книги "Плоды проклятого древа (СИ)"

Автор книги: Demonheart

сообщить о нарушении

Текущая страница: 58 (всего у книги 76 страниц)

– Тогда что ты имела ввиду, когда сказала, что числа стали лучше?

– Больше людей выживает во время Конца и после него.

– Полагаю, мое благополучие при этом роли не играет?

– Нет. Как и мое, если тебе интересно, – холодно ответила Дина. – Как и чье угодно. Это все несущественно.

– Какая обезоруживающая честность, я просто в смятении.

– Я знаю, что у тебя есть вопросы, так что можешь их задавать. Имей ввиду, у меня их не так много.

– Понимаю, ограничения Умников.

Я достал из внутреннего кармана куртки блокнот. В нем я записал все возможные варианты действий, которые успел обдумать и частично отвергнуть, по одному на листок, а потом вырвал их. На обратной стороне каждого я написал порядковый номер, после чего выложил их на журнальный столик номерами вверх.

– Поскольку у дома меня не ждала засада Протектората, я сделаю допущение, что наши цели пусть отчасти, но совпадают. В таком случае давай попробуем построить план. Вот различные пути, которыми я могу последовать, когда выйду из твоего дома. От чего мне следует отказаться, и в каком порядке выполнять оставшиеся?

Девочка склонилась над столом, и один за другим принялась выбраковывать листки. Исследования в оставшихся карантинных зонах, попытки убить любого из Губителей, мое раскрытие миру, попытки наладить сотрудничество с какой-либо из крупных фракций паралюдей. И так далее.

Пока она составляла план, я внимательно наблюдал за ней. Больше всего бросался в глаза контраст между ее маленьким, хрупким телом и той поразительной мощью, что стояла за ее силой. С каждой прошедшей секундой, с каждой отложенной в сторону бумажкой я постепенно погружался в понимание принципов ее работы и все больше желал воссоздать ее. Прошло много месяцев с тех пор, как я встречался с другим парачеловеком, Выверт и Взлом не в счет, поскольку их отделяли от меня петли времени. Но Дина сидела вот здесь, на расстоянии руки, и близость ее силы была подобна роскошному пиру, на который пришел голодный человек. Он не съест это изобилие в одиночку, но насытится наверняка, и сможет выбрать блюдо по вкусу.

Вот чего мне не хватало! Вот почему новые изобретения казались мне такими неуклюжими, незавершенными! Мне нужны паралюди, много паралюдей. Хоть и не в качестве материала, а как примеры, образцы для реверс-инженеринга.

Прошло несколько минут. На столе осталось всего пять бумажек, которые Дина выложила в определенной последовательности.

Номера «1», «5», «15», «27» и «9». Господи… она серьезно?

– Это лучший расклад из возможных, – сказала она, и слегка поморщилась. Похоже, дала знать о себе отдача.

– Я бы так не сказал…

– Ты задал вопрос – я ответила. Если у тебя все, то мне нужно отдохнуть.

– Одну секунду. Когда я просматривал новостную подшивку, то не обнаружил известий о новой атаке Губителя. Левиафан пришел в Броктон Бей пятого мая, прошло почти четыре месяца. Окно интервала закрылось на прошлой неделе. Ты ничего не можешь об этом сказать?

– Нет. Чем ты слушал? Я не вижу причин событий. И прошлого тоже не вижу.

– Хорошо… тогда можно еще один вопрос?

– Один. Потом ты уйдешь.

– Какова вероятность, что в течение следующих двенадцати месяцев больше десяти тысяч человек умрут в течение не более чем шести часов, на территории не больше ста квадратных километров из-за облучения радиацией и высокой температуры?

– Один точка два пять шесть.

– Это в процентах? – уточнил я.

– Да.

Все чудесатее и чудесатее. Точнее, я вообще ничего не понимал. Бегемот решил впасть в спячку, или что вообще происходит?

– Когда отдохнешь, сделай сходные прогнозы для Левиафана и Симург. Ну там, утопление, или изоляция в определенной области. Результаты сообщи Протекторату. И мне, если не сложно.

– Раскомандовался… – проворчала Дина недовольно, потирая виски.

– Или можешь не сообщать. Пусть они барахтаются, как слепые щенята.

– Я могла бы сообщить им, что ты жив.

– От этого числа станут лучше?

– Нет. Не станут.

Я включил камуфляжное пол, подобрал кейс и сгреб со стола бумажки с планами. Пять предназначенных к исполнению засунул во внутренний карман, остальное скомкал. В гостиную заглянул отец Дины и, как мне показалось, облегченно выдохнул, когда увидел, что я собираюсь уходить.

– Могу я в будущем попросить твоих подсказок?

– Только в самом крайнем случае, – угрюмо ответила провидица. – И то, что я тебе помогаю, еще не значит, что мне это нравится.

– Я знаю, что я такое, и удивился бы, помогай ты мне охотно и с удовольствием. Пока, Дина.

– Пока, Конрад.

Я вышел на улицу. Значит, первым идет план номер один… ну, хоть в чем-то я угадал. Как минимум это означает, что с моей давней подругой все в порядке.

7 сентября, Штат Мэрилэнд, окрестности Балтимора

Если в Атланте дела обстояли более-менее неплохо, Балтимор являл собой полную противоположность. Даже в лучшие времена, если бы кого-то спросили, какой город в США является самой опасной для жизни, здоровья и рассудка говенной дырой, Балтимор бы занял почетное второе место. Сразу за Броктон Бей, конечно.

Численность паралюдей здесь не превышала средний показатель для городской местности, но из-за огромного количества черных и прочих цветных, а также из-за обилия пролетариата, сформированные вокруг злодеев банды отличались жестокостью и склонностью к бессмысленному насилию. Что характерно, белые банды никогда не позиционировали себя как нацистские, но их лозунги от риторики Империи-88 отличалась примерно ничем. Так что если Броктон Бей был пороховой бочкой с тлеющим фитилем, то Балтимор скорее походил на кипящий чан с дерьмом. Ну, это было раньше, до Ахримана.

Мэриленд, как и Нью-Йорке, Пенсильвания, Дэлавер и Нью-Джерси, принял на себя самую большую волну беженцев, и вопреки всем усилиям правительства распределить их более-менее равномерно по стране, здесь их оставалось слишком много. Намного больше, чем мог позволить себе штат. Палаточные лагеря в мгновение ока превратились в палаточные города, а с ними пришли обычные проблемы подобных поселений, то есть голод, антисанитария, эпидемии и криминальный беспредел. Которые, в свою очередь, породили целый шквал свежих триггеров.

Фактически, Балтимор представлял собой зону боевых действий. Оцепления Национальной гвардии вокруг города не было, но только потому, что Национальной гвардии мало, а нужна она буквально везде. Кейпы-беженцы дрались с местными и между собой, местные нигеры дрались с латиносами и азиатами, и всех их били белые, потому что им было все равно, кого бить. Судя по информации в интернете, в школах продлили летние каникулы, чтобы не подвергать учеников дополнительной опасности. Коммунальные службы находились на грани паралича, героев не хватало, чтобы обеспечить им безопасность, а сами герои после нескольких смертей своих коллег озверели настолько, что завели привычку выслеживать злодеев по одному, наваливаться числом и калечить почти до смерти. И общественность не возмущалась, потому что была слишком обеспокоена сохранением собственной шкуры.

Именно сюда меня привел след Панацеи и Краулера. Точнее, одного только Краулера, потому что трехтонной шиншилле размером с фургон сложно затеряться даже в охватившем страну хаосе.

Я приземлился, недолетая несколько километров до черты города, и сразу же надел маскировку. Модулятор голоса перегорел еще быстрее, чем я ожидал, так что сейчас я использовал отсканированную внешность Взлома. Она была достаточно привлекательной, чтобы располагать к себе людей, не конфликтовала с тональностью моего голоса, и я испытывал неясное удовлетворение от того, что украл именно его облик.

Так что, когда меньше чем через десять минут голосования на обочине рядом затормозил потрепанный пикап, я не особо удивился. Коротковолосая блондинка, лет двадцати на вид, в джинсовых шортах и красной клетчатой рубахе, окинула меня оценивающим взглядом и открыла дверь на переднее сиденье.

– Залазь, – сказала она коротко.

Я не стал заставлять себя ждать, и залез в салон, водрузив стазисный кейс на колени. Только на всякий случай коснулся своей силой Беретты за пазухой. Сила подтвердила, что курок взведен, а патрон дослан в ствол, достаточно снять предохранитель и можно стрелять. Заодно я отметил, что водитель не парачеловек. Хорошо.

– Ну, давай, рассказывай, ты по жизни кто? – она требовательно забарабанила пальцами по рулю, когда пикап чихнул мотором и тронулся с места.

– Ищу одного человека. Свою подругу, – я попытался добавить в голос капельку картавости, чтобы изобразить франко-канадский акцент. – Во всяком случае, она ей была, когда мы виделись в последний раз.

– Она живет в Балтиморе?

– Думаю, она здесь была недавно.

– Знаешь, тут сейчас не самое спокойное местечко. Думаешь, с твоей подругой все в порядке?

– Она способна о себе позаботиться… ну, я на это надеюсь. И она уезжала с человеком, готовым ее поддержать.

Причем в буквальном смысле, позволяя на себе кататься. В том, что Эми так или иначе прописала Краулеру на биологическом уровне лояльность к себе, я не сомневался. Иначе с чего бы произошла такая резкая смена поведения. Вопрос в том, насколько надежным было подобное ментальное программирование, и не преодолеет ли его в итоге адаптивная регенерация Краулера.

– Оу, предчувствую какую-то интересную историю.

– Боюсь, я слишком трезвый, чтобы ее пересказывать.

– Теперь я еще больше заинтригована, – она игриво мне подмигнула. – Так вы с ней не встречались?

– Она никогда мной как парнем не интересовалась, и это было взаимно. Я больше по блондинкам.

Я выразительно на нее посмотрел. Судя по тому, как она заулыбалась, мои навыки флирта атрофировались не до конца. Тем временем я обследовал своей силой машину. Чувство вещества, не раз меня выручавшее, практически исчезло, оставив вместо себя что-то более глубинное и абстрактное. Я мог ощутить внутренние механизмы автомобиля, оценить его состояние – масляные фильтры нуждаются в замене, левое заднее колесо немного недокачано, свечи зажигания изношены настолько, что не ясно, как эта груда хлама вообще заводится. И главное – мог приблизительно понять, что представляет собой груз.

Два десятка автоматов кустарного производства и несколько тысяч патронов. У водилы тоже ствол, слева, где его не видно с пассажирского сиденья. Не удивительно, что эта девка такая смелая, подобрала незнакомого парня. За ней явно серьезная крыша. Серьезная не по моим меркам, конечно, но лучше поддержать игру, не нарываться раньше времени.

– С чего собираешься начать поиски?

– С лагерей беженцев. Поспрашиваю народ, сломаю десяток челюстей, продырявлю пару голов.

– Ой, да ладно тебе заливать!

– Что не так?

– Ты не похож на человека, который хоть раз в жизни дрался.

Я старательно изобразил кислую физиономию.

– Я правда выгляжу настолько безобидно?

– Будь ты конфеткой, я бы тебя уже съела.

– Звучит как план. Меня зовут Конрад.

– Я Мэри. Это скандинавское имя?

И так далее. Под пустой треп мы въехали в город и запетляли по окраинным улицам. В какой-то момент я заметил, что Мэри сбросила скорость и начала меньше болтать и больше смотреть на дорогу и по сторонам. Территории банд… боже мой, все прямо как дома, сейчас расплачусь от ностальгии.

– Блять, – наконец изрекла она. – На два дня отлучилась, и все уже перекрасили.

– У нас проблемы? – уточнил я.

Особых идей, что мне делать с бандой, членом которой она, безусловно, являлась, у меня не нашлось. Закрепляться я здесь не собирался, независимо от результатов поисков, да и немного было бы толку от собранной абы как кучки паралюдей. Разве что использовать их как образцы для новых установок, но это еще должны попасться подходящие силы, на которые будет не жалко времени. Но это даже не третьестепенная проблема, разберемся.

– Черные пантеры, – процедила Мэри сквозь зубы. – Они выбили наших отсюда.

Она вытащила телефон и на ходу принялась куда-то названивать. Судя по тому, что спустя минуту она ругнулась и спрятала телефон обратно, трубку никто не брал. Возможно, уже было некому.

– Сколько у них сейчас кейпов? – спросил я, предчувствуя недоброе. Нынешние Черные Пантеры мало походили на изначальную организацию, но идеология черного расизма никуда не делась. Правда, действовали в основном на Юго-Западе… похоже, новая ячейка.

– Трое, но они сильные. Пистолеты не помогут, – она посмотрела на меня. – Стой, ты серьезно?

– Просто спросил. Раз уж пошла такая пьянка, может, уберемся отсюда сначала?

Видимо, предлагать это нужно было на пять минут раньше, потому что впереди и сзади выехали черные автомобили и тут же резко затормозили с заносом, перегородив дорогу. Из тех, что спереди, неторопливо выбралось три кейпа в сопровождении боевиков, сзади оказались только громилы с пистолетами и ружьями. Я вздохнул и вытащил револьвер.

– Знаешь, какие силы у тех троих?

– Левый превращается в живую молнию и может стрелять разрядами. Правый создает шипы и лезвия из черного кристалла и свободно ими управляет. Центральный очень сильный, почти непробиваемый и мгновенно регенерирующий.

– Достаточно. Закрой глаза и падай на пол.

Я выбрался из машины и окинул своей силой улицу. Нигде ни одной камеры слежения. Район нежилой, случайного зеваки с телефоном можно не опасаться. Плохо. Теперь этих мартышек даже жалко.

Мир для меня потерял цвета. Револьвер в руке взмыл на линию огня, и тут нигеры начали стрелять.

Удары пуль смогли затормозить меня на треть секунды – столько составляла продолжительность временной петли, в которую я заключил сам себя. Подключенные к центральной нервной системе очки подавляли болевые ощущения, так что когда петля сбросила ранения, я перекатился в сторону и выстрелил в ответ.

Револьвер выплюнул дезинтегрирующую вспышку, но на порядки более мощную, чем применялись до сих пор. В мгновение ока с улицы исчезли и машины, перегораживающие улицу, и кейпы Черных Пантер, и приехавшие с ними боевики, и даже солидный слой дорожного покрытия. Область пространства, длиной сто метров и шириной в двадцать, перестала существовать.

В спину снова ударили пули, одна из которых попала мне в затылок, от чего в глазах на миг потемнело. Я развернулся в сторону оставшихся бандитов, которые толком еще не поняли, что произошло. Во второй раз пришлось стрелять аккуратнее и брать прицел повыше, чтобы не повредить дорогу. Из-за этого машины и стрелки не исчезли полностью, на улице остались стоять их ноги и части автомобильных колес.

Меньше трех секунд на все. Даже противно немного, будто побил малышню в песочнице, настолько несоразмерны были силы. С отключением защиты мир снова стал разноцветным, я подошел к пикапу и забрался обратно на пассажирское сиденье.

– Эй, ты там еще живая? Проснись и пой, сегодня твой второй день рождения.

– Блять… блять… блять… – повторяла Мэри как заведенная. – Блять…

Следуя моему совету, она еще до первых выстрелов сползла под руль и скорчилась на полу. Фигура у нее была крепкая, но довольно компактная, так что пули, изрешетившие кузов и стекла, ее не задели, но сейчас ей явно требовалось выпить что-нибудь покрепче.

– Кончай гундеть, садись за руль, да поехали.

Мэри приняла относительно вертикальное положение и увидела раскуроченную дезинтегратором улицу.

– Блять, – на всякий случай повторила она. – Так ты кейп!

– Нет, я корреспондент National Geographic. Собираю материал для фильма о редких видах. Например, о гигантских шиншиллах размером с грузовик. Слышала о таких?

– Твою ж мать, – Мэри уперлась лбом в руль. – Слушай, Конрад, или как там тебя зовут. Я забуду тебя, твое лицо и вообще весь этот ебучий день. Я не знаю, какие у тебя дела с Красной Королевой, но не надо меня в них впутывать.

– Так, красотка, слушай сюда, – я почти нежно приобнял ее за плечи. – Просто заводи свою колымагу и вези меня к Красной Королеве. Я только что убил дюжину людей, которых даже не знал, чтобы спасти твою никчемную шкуру, поэтому твоя жизнь теперь принадлежит мне. Усекла?

– Окей, босс, – обреченно вздохнула Мэри и повернула ключ зажигания.

Пикап закашлялся, будто чахоточный больной, и только с третьей попытки изволил завестись. Мэри сдала назад, давя колесами остатки машин Черных Пантер и их самих, и вырулила на соседнюю улицу. Я откинулся на спинку сиденья и с облегчением выдохнул. Красная Королева, серьезно? Надеюсь, Эми не сама это имечко придумала.

Кружными путями мы ехали на север. Дорога заняла немало времени, солнце начало клониться к закату, но теперь ехать было скучнее, потому что Мэри больше не трепалась без остановки, а только поглядывала на меня с опаской. В общем, завязывать заново разговор мне пришлось самостоятельно.

– Что из себя представляет Красная Королева?

– А то ты сам не знаешь.

– Похоже, она успела измениться. Как давно она в Балтиморе? Чем занимается?

– Впервые заявила о себе в июне. Тогда беженцев было еще больше, чем сейчас, и все уверено катилось к чертям. Она обосновалась в одном из лагерей. Потребовала повиновения, а взамен пообещала помощь больным и покровительство. Ее сначала не восприняли всерьез, потому что носила она грязные лохмотья с чужого плеча, а еще с ней была эта придурошная гигантская шиншилла, Нед. Потом она вроде кого-то вылечила, к ней потянулись люди и Костоломы решили ее проучить, потому что это была их территория.

– Костоломы это банда?

– Ага, банда. Была.

– Моя девочка так выросла. Раньше она вообще боялась сражаться, не то, что убивать.

– Она никого не убила, – покачала головой Мэри. – Нед их крепко отделал в одиночку, потому что он хоть и шиншилла, но регенерация и сила у него просто сумасшедшие. Потом пришла Красная Королева и сказала, что они достойны самого худшего наказания.

– Она превратила их в хищных амеб-мутантов с щупальцами?

– Ах, если бы. Все Костоломы были черными, и Красная Королева каким-то образом сделала из них в натуральных арийцев, хоть сейчас на нацистский агитационный плакат.

Я не выдержал и расхохотался. Мэри тоже не сдержалась и хихикнула.

– И что дальше? Они впали в депрессию и сбежали с позором?

– Если такие и были, то меньшинство. Я свечку не держала, но говорят, они так обрадовались, что больше не черные, что через несколько дней пришли к ней на поклон и присягнули на верность в полном составе. Теперь они ее гвардия, что кейпы, что нормисы, защищают беженцев и поддерживают порядок. Говорят, особо отличившихся Красная Королева награждает дополнительными изменениями. Может вырастить непробиваемую костяную броню прямо на коже или цепкий хвост как у геккона, изменить кишечник, чтобы переваривал целлюлозу, сделать зрение острее, чем у ястреба. Ну и так далее.

– Кажется, времени она не теряла.

– Сейчас она по факту единолично контролирует всю территорию лагерей. Все, кто пытался на нее наезжать, исчезали без следа, так что очень быстро таких идиотов не осталось. Слушай… можно, я тебя высажу у окраины? Я реально боюсь туда ехать.

– А я нет. Дави на газ.

– Можно нескромный вопрос?

– Ебош.

– Кто ты вообще такой?

– Если скажу, что я самая страшная тварь на свете, поверишь?

– Эээ… не особо.

– Ну не верь.

Лагеря беженцев разместились на территории двух парков, Друид Хилл и Херринг Ран, и причин тому было две. Во-первых, там были естественные озера, которые частично решали проблему пресной воды. Во-вторых, это хоть как-то отделяло беженцев от местных, и таким образом уменьшало количество конфликтов. Можно предположить, что меры сработали. По крайней мере, окрестности парков не выглядели как цель ковровой бомбардировки.

Зато присутствие Красной Королевы ощущалось в полной мере. Въезд на территорию лагеря Друид Хилл перегораживал шлагбаум, рядом с которым стояло два светлобородых голубоглазых атланта, одетых как типичные нигеры из гетто и вооруженных помповыми дробовиками. Мэри затормозила, и один из них вышел вперед.

– Стоять. Вы не из муниципалитета и на беженцев не похожи, – сказал он. – Назовитесь, и говорите, зачем пришли.

Я выбрался из машины, прихватив с собой кейс, и подошел к нему.

– Меня зовут Конрад, я друг той, кого вы зовете Красной Королевой. А если вы друзья Красной Королевы, значит вы тоже мои друзья, – я широко развел руки. – Обнимашки?

Направленный в мою голову ствол дробовика был красноречивее любых слов.

– Ясно. Проваливай.

– Снежок, ты не кипятись, а то пятнами пойдешь. У вас сейчас два варианта. Первый: вы позовете Неда, чтобы он убедился, что я это я, и все будет замечательно. Второй: я побью вас обоих, зайду в лагерь и найду Неда и Красную Королеву сам. Все опять же будет замечательно, но у вас останутся синяки. Что выбираете?

– Эй, парни, вы бы его послушали, – высунулась из окна пикапа Мэри. – В него меньше часа назад разрядили десяток обойм, а ему хоть бы что. А еще он испепелил всю банду Черных Пантер вместе с половиной квартала.

– Кейп? – уточнил второй охранник.

– Да.

– А чего без маски?

– В смысле, без маски? Она сейчас на мне. А свое лицо я надеваю только когда это нужно.

Он ушел вглубь парка, а я прислонился к пикапу и принялся ждать. Мэри нервно барабанила по рулю пальцами, оставшийся охранник следил за мной в оба глаза, но хоть ружье опустил. Спустя четверть часа я услышал знакомый гулкий топот.

Бывший Краулер, а ныне просто Нед, умудрялся при своем весе и габаритах перемещаться с невероятной грацией и скоростью. Вот он только петляет между рядов палаток, а вот уже возвышается надо мной, сидя на задних лапах. Позу можно было бы назвать комичной, если бы не впечатляющий набор резцов в его пасти, которыми шиншиллы легко перекусывают овощи и фрукты. Или, к примеру, кейпов.

– Что-то я тебя не узнаю, – пробасил он.

– Когда мы виделись последний раз, я носил черное, и назначил тебе испытание, которое и свело тебя с твоей нынешней подругой.

– Хм, – он склонился ниже. – Но испытания проходил не только я.

– Бочка пива, – сказал я коротко.

– Ребята, он свой, – сказал Нед и сгреб меня передними лапами. – Здорова, бандит! А говорили, что ты в Нью-Йорке копыта откинул!

– Ребра! – прохрипел я с ноткой паники. Защиту я включать не стал, и уже чуть было не пожалел. Быть задушенным в чувственном порыве трехтонной шиншиллой… не так я представлял себе свой конец. К счастью, Нед внял мольбе и тут же меня впустил. – Много чего случилось, и далеко не все было так, как говорят в СМИ.

– А где пропадал столько месяцев?

– Долго рассказывать. У меня важное и срочное дело, – я пнул стоящий рядом кейс.

– А, ну тогда пошли.

– Одну секунду, – я обернулся. – Мэри, вылезай. Ты со мной.

– Что?! Мы так не договаривались.

– Тебе следует встретиться со своими страхами. Считай это терапией.

С кислой миной бандитка вылезла из пикапа и поплелась следом за мной и Недом. Тот, в свою очередь, в подробностях рассказывал об их с Эми путешествии. Долгое время они вдвоем брели куда глаза глядят без всякой цели, пока не дошли до Балтимора, уже наводненного беженцами. Эми тогда была в совершенно подавленном состоянии и глубокой депрессии. По мнению Неда, ей совершенно не нравилась роль пахана, заправляющего территорией, но она буквально заставляла себя быть твердой, а временами и жестокой.

– Не жалеет она себя, – шиншилл печально махнул хвостом.

– Она всегда такой была. Нам далеко еще?

– Да вот пришли уже. Вон ее палатка.

Палатка была солидной, армейской. Даже не палатка, а целый шатер. У входа стояли еще два арийских викинга с оружием, причем ноги одного были похожи на страусиные, а кожу другого покрывали костяные пластинки. Своим видом они держали на почтительном удалении небольшую очередь людей. Я просканировал их с помощью очков. У двоих был сильный жар, у третьей какое-то воспаление в брюшной полости, четвертый был в относительном порядке, для своих преклонных лет, но подслеповато щурился. Мы подошли к входу, и если Нед вопросов у телохранителей не вызвал, то на меня и Мэри они сделали стойки, как заправские легавые.

– Они со мной, – успокоил их Нед. – Мы к Красной Королеве.

– Босс занята, – упрямо сказал телохранитель с чешуей.

– Да, велела впускать по очереди, – подтвердил второй, со страусиными ногами.

– Вон тот в очках – ее друг. Ему можно без очереди.

– Нед, не стоит. Люди пришли, чтобы получить помощь, без нее им будет намного хуже, кто-то может и умереть. Я знаю силу Красной Королевы, она управится с ними быстро, а мне не сложно посидеть в очереди. Я ждал три месяца, подожду еще полчасика.

– Ну ладно, – шиншилл фыркнул, что при его размерах прозвучало как тигриный рык. – Если что – зови.

Он куда-то упрыгал, оставив меня и Мэри топтаться на месте перед шатром. Внимание все вокруг сосредоточили на мне, как на блатном, который не воспользовался привилегией. Стало немного неуютно, но я постарался взять себя в руки и не трогать рукоятку револьвера.

– Так ты правда знаком с боссом? – спросил телохранитель с чешуей.

– Ага.

– Давно ее знаешь.

– Прилично.

– А, значит ты тоже из Броктон Бей? – удивился второй.

– Вроде того.

– С каждой минутой, проведенной с тобой, я вообще жалею, что сегодня встала с постели, – пробормотала Мэри. – Ехала с грузом, и случайно подобрала парня из Броктон Бей.

– А что не так? Мы же не чумные.

– Если ты давно знаешь Красную Королеву и жил в Броктоне, значит и Ахримана видел?

Произнесенное имя вызвало эффект разорвавшейся бомбы наоборот – все вокруг притихли, а ожидавшая в очереди женщина пробормотала короткую молитву и перекрестилась.

– Видел, – уклончиво ответил я. – Когда он еще не был Ахриманом.

– Блять… этот мир просто ебанулся.

– Поздравляю с разморозкой.

Где-то через сорок минут очередь добралась и до нас. Чешуйчатый телохранитель жестом разрешил заходить и откинул занавеску, служившую дверью. Я кивнул ему и вошел внутрь.

Эми действительно изменилась. Она заметно похудела, осунулась и загорела, так что веснушки на лице стали почти незаметными. Отросшие волосы она теперь собирала в плотный узел на затылке. Ее прежняя тяжелая белая мантия канула в небытие, теперь она носила что-то вроде кроваво-алой древнеримской тоги. Но главное – глаза. Не вечно уставшие и раздраженные, как в последние мирные дни Броктон Бей, и не полубезумные, во время буйства Девятки. Нет. Колючие, пронзительные, с затаенной болью в глубине. От прежней Панацеи в ней не осталось почти ничего.

– Что у вас? – хмуро спросила она.

– Привет, Эми, – поздоровался я. – Было непросто тебя разыскать.

– Ты кто вообще?

– Коснись меня и вспомнишь.

Я протянул ей руку и одновременно с ее касанием отключил маскировку. Она внешне словно даже не удивилась, только долго держала мою ладонь и смотрела куда-то в пустоту.

– Почему я не удивлена? – спросила она глухо. – И как тебя теперь называть?

– Можно просто Конрад. Так будет проще.

– Думаешь, в тебе много осталось от моего друга, который тебя создал?

– Достаточно, чтобы считать себя им.

Эми вздохнула и села за раскладной столик. Она налила воды в стакан, залпом выпила половину и смерила меня усталым взглядом.

– Чего ты хочешь от меня? Ты полностью здоров. А если твоей новой подружке нужен аборт, то я таким не занимаюсь.

Я сел напротив нее и положил на столик кейс.

– Мне нужна помощь, и помочь мне можешь только ты.

– Помощь какого рода? С превращением Новой Англии в руины ты и сам справился прекрасно.

– Признаю, был неправ, вспылил. Извиняться не буду. Сейчас я работаю в тандеме с Диной Элкотт, наша цель – не допустить гибели человечества в течение следующих десяти лет.

– Элкотт… это та девочка, которую похитил Выверт?

– Да. Я вытащил ее сразу после того, как вы с Недом уехали. Она пророк невероятной силы. Возможно, сильнейший из всех, кроме Симург. Именно ее сила и позволила мне соскочить с крючка. Я уже три месяца наслаждаюсь тишиной, без этой гребаной песни в голове.

– Поздравляю.

– Спасибо. Но прямо сейчас мне нужно решить вопрос с Джеком Остряком, и решить раз и навсегда.

– Так в чем проблема? Просто сбрось на него ядерную бомбу.

– Это так не сработает. С его силой… что-то непонятное. Что-то, что позволяло ему четверть века ставить раком СКП и Протекторат. Как минимум, мне нужно понимание его силы, и тут на сцену выходишь ты.

– Я работаю только с живой тканью, если ты забыл.

– Она у меня есть.

Я открыл кейс и продемонстрировал Эми содержимое.

– Это… это то, что я думаю?

– Если ты думаешь, что это ухо Джека Остряка, то да, все верно думаешь.

– Откуда?

– Эта паскуда улизнула от меня в последний момент. Петля времени успела захватить только ухо, а потом приперлась Сибирь… ну это детали, к делу не относящиеся.

– Эммм… и что мне с этим делать?

– Что-нибудь, – я развел руками. – В идеале я бы хотел, чтобы ты объединила его силу с моей.

– И для этого мне придется лезть в мозги. Опять.

– Судя по Неду и армии твоих арийских воинов, у тебя с этим нет никаких проблем.

– Черт… я не знаю, каким способом ты возрождаешься после смерти но, похоже, он тебе мозги отшиб. Ты хочешь, чтобы я сделала второго Джека Остряка?!

– Я бы не стал выставлять это в таком свете…

– Второго Джека Остряка с возможностями сильнейшего в мире Технаря, которого официально приравняли к Губителям!

Я грохнул ладонью по столу.

– Эми! Я дал себя убить, пожертвовал своими лучшими изобретениями, а потом месяцы мотался по необитаемым параллельным мирам не для того, чтобы ты в очередной раз устроила истерику и все испортила! Серьезно, я не хотел доводить до этого, но ты меня вынуждаешь!

– Да неужели?!

– Ты мне задолжала, подруга! Свою жизнь, свою свободу, и свой рассудок! Не найди я тебя тогда в заброшке и не приведи в чувство, чем бы закончились твои милые развлечения?! Клеткой?! Или бы тебя просто пристрелили из жалости?!

– Заткнись!

– Ты меня не заткнешь! Никто не заткнет! Я прошел через все ады этой вселенной, и всегда собирал яйца в кулак и делал дело! Почему ты один ебаный раз не можешь достать голову из задницы и ПРОСТО ВЗЯТЬ И СДЕЛАТЬ?!

Эми выхватила из сейфа ухо и указала мне на кушетку.

– Укладывайся! – почти всхлипнула она. – Никаких гарантий я не даю, если что-то пойдет на так – сам виноват! Хотя нет. Если что-то пойдет не так, я просто отключу тебе сердце.

– Вот так бы сразу, – я лег на кушетку. – Почему обязательно надо было ерепениться?

– Заткнись, – буркнула она и положила ладонь мне на лоб.

Все вокруг провалилось в темноту.

Я бы сказал, что не знал, сколько времени провалялся без сознания, но подключенные очки лишили меня возможности применить этот избитый оборот. Мое беспамятство длилось всего лишь девять минут и одиннадцать секунд, так отрапортовал встроенный хронометр.

– Он вообще жив? – спросил обеспокоенный мужской голос.

– Этого убьешь… – раздраженно протянула Эми. – Сделай кофе, у меня что-то голова разболелась.

– Ага, сейчас…

Я сел на кушетке и осмотрелся по сторонам. Ощущения были… странные. Что-то изменилось в моем способе восприятия, и в силе. На всякий случай я осмотрел свое снаряжение и убедился, что с ним все в порядке, и я чувствую его также, как и прежде. Значит, дело в чем-то другом.