Текст книги "Плоды проклятого древа (СИ)"

Автор книги: Demonheart

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 76 страниц)

White Fairy (Ветеран)

Ответил 2 ноября 2010

Ходят слухи, что кто-то из героев был серьезно ранен. Вероятно, Империя-88 после недавнего усиления стала действовать смелее и жестче.

Magisterium (Подтвержденный кейп) (Стражи ВСВ)

Ответил 2 ноября 2010

Не назвал бы это серьезным ранением.

White Fairy (Ветеран)

Ответил 2 ноября 2010

О, какие люди. Можешь поделиться подробностями?

Magisterium (Подтвержденный кейп) (Стражи ВСВ)

Ответил 2 ноября 2010

Сожалею, служебная информация. Не для разглашения. И врачебная тайна заодно. Могу сказать по характеру травм, что это определенно сделал Игнис.

White Fairy (Ветеран)

Ответил 2 ноября 2010

Который вступил к ним в сентябре?

Magisterium (Подтвержденный кейп) (Стражи ВСВ)

Ответил 2 ноября 2010

Он самый. Превращается в живой огонь и создает ударные волны при касании. Я не знаю, являются ли хорошие манеры признаком арийской расы, но что им мешает злодействовать днем? Я тоже хочу ночью хоть иногда спать, а не вскакивать по звонку в госпиталь и сшивать там по кускам своих коллег.

White Fairy (Ветеран)

Ответил 2 ноября 2010

Похоже, Стражам с тобой повезло. Гарантированное выживание при ранениях…

Magisterium (Подтвержденный кейп) (Стражи ВСВ)

Ответил 2 ноября 2010

Не гарантированное. Я видел, на что способна Панацея. Ее уровень для меня недостижим. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Все «везение» тут политическое – Протекторату не надо кланяться Новой Волне, чтобы получить помощь целителя. Я-то бесплатный. Хнык.

White Fairy (Ветеран)

Ответил 2 ноября 2010

Но пострадавший герой, он (или она) поправится?

Magisterium (Подтвержденный кейп) (Стражи ВСВ)

Ответил 2 ноября 2010

О, об этом не волнуйтесь.

Тема: Губители, обсуждение XXX

В: Разделы > Мировые новости > Главное

Страница 18 из 18

Brilliger (Модератор)

Ответил 4 ноября 2010

Левиафан атаковал Кейптаун 3 сентября. Угрожаемое окно сейчас открыто, новый удар может последовать в любой момент. США не подвергались нападениям Губителей уже полтора года, с момента атаки Симург на Мэддисон, так что шансы стать мишенью у нас приличные.

Bagrat (Ветеран) (Знаток)

Ответил 4 ноября 2010

Мои инсайдеры говорят, что с наименьшие шансы попасть под раздачу у Африки, после атаки на Кейптаун, 4 % по совокупной оценке Умников-аналитиков. Самые высокие – у Южной и Центральной Америки, 41 %. Северная Америка на втором месте с вероятностью 33 %. Европа и Азия делят между собой третье место с шансом 11 %. Про Австралию, по-моему, все просто забыли.

Это почти наверняка будет Бегемот, но атака Симург также возможна. Скажу честно, это отвратное чувство, когда знаешь, что беда близко, и ее никак не остановить. Что можно только надеяться, что тебя не заденет.

Miss Mercury (Работник Протектората)

Ответил 4 ноября 2010

Сейчас нет оснований предполагать, что ущерб от атаки будет более тяжелым, чем можно ожидать. Пусть никого из Губителей не удавалось до сих пор убить, но мы учимся. Адаптируемся, вырабатываем тактики противодействия, пополняем ряды новыми сильными кейпами, способными нанести Губителям критический объем повреждений, быстро доставить подкрепление в любую точку мира или вернуть в строй выбывших.

Space Zombie

Ответил 4 ноября 2010

@ Miss Mercury, вы это не всерьез, я надеюсь? Средний уровень потерь последние десять лет стабильно держится на 90 %. Из них 30 % – летальные. И черт с кейпами, их и правда можно новых набрать. Но любая атака – это стертый с лица земли город и сотни тысяч, миллионы жертв. А в случае Симург – лучше бы жертв.

Miss Mercury (Работник Протектората)

Ответил 4 ноября 2010

Не вижу смысла вступать в бессмысленную дискуссию. Могу лишь заверить вас, что ситуация под контролем.

Space Zombie

Ответил 4 ноября 2010

Да-да, как же.

* * *

– Сложно. Не получается, – Кэсси отшвырнула ручку и откинулась на спинку стула. – Не понимаю, не получается. Сложно!

– Нет там ничего сложного, – я краем глаза заглянул в ее тетрадь. – Это всего лишь квадратное уравнение. – Ну подскажи хоть!

– Ладно, смотри. В таких задачах главное не испугаться кажущейся сложности. Даже самое страшное и жуткое уравнение можно разложить на простые компоненты. Вот например здесь можно числитель представить как произведение разности и суммы. А в знаменателе общий множитель выносится за скобки.

– И какой толк? Сверху (а – 5), а внизу (5 – а).

– А такой, что в знаменателе меняем эту фигню местами, а у всей дроби разом меняем знак. И тогда спокойно зачеркиваем и сверху, и снизу. И тогда все очень красиво сворачивается. Дальше только сократить все множители в левой части и задача решена.

– Блять, вот когда ты объясняешь, тогда все просто. Была бы я технарем, тоже с алгеброй бы проблем не было.

– Можешь не верить, но я знаю технаря, который в математике еще хуже чем ты. Наши силы не имеют ничего общего с нашими реальными умениями и знаниями. Давай, следующее уравнение сама.

– Сейчас, сейчас… при делении степени вычитаются, да?

– Ага. Но только если основание одинаковое. Не торопись. Сначала взгляни на задачу целиком, и попытайся увидеть, что общего у всех компонентов.

– Нууу… цифры четные?

– Близко. Все постоянные величины являются числом 2 в разной степени. 2, 4, 16, 64. То есть первая степень, вторая, четвертая и шестая.

– Так, погодь, – от усердия Кэсси высунула кончик языка. – Вот я везде заменяю на 2, да? А степени складываю?

– Угу.

– Ааааа, поняла! Теперь x оставляю слева, остальную херню всю направо, и все поделить! А раз везде двойки, то степени надо вычесть!

– Ну вот можешь же, когда хочешь.

– А награду за старания? – она вдруг обвила мою шею руками и притянула к себе.

– Пока аванс, – как можно тише шепнул я, когда наши губы слегка соприкоснулись. – Остальное когда закончишь.

Кэсси недовольно надулась, став до оскомины похожей на одного не к ночи помянутого грызуна, но все же позволила мне отодвинуться. Ее огорчение настолько бросалось в глаза, чем мне пришлось себе напоминать, что это для ее же пользы. Если я продолжу сидеть рядом, она в жизни не сможет сосредоточиться.

Кто-то скажет, что тратить воскресное утро на домашку – это тупость. Я скажу, что тайм-менеджмент – это то немногое, что Оружейник, формально будучи «наставником», вбивал нам с Кид Вином в головы, и в этом деле он проявлял упорство и настойчивость достойные лучшего применения. Серьезно, если мы разделаемся с заданиями утром, то весь остальной день и половина ночи будет в нашем распоряжении. И, клянусь своей лучшей отверткой, я намерен использовать каждую секунду отведенного времени по максимуму. Должны же у меня быть хоть иногда выходные?

Поскольку со своими делами я уже покончил, то отправился на кухню сварить кофе. По дороге я посмотрел в сторону Тео Андерса, сидевшего за тем же столом – тот склонился над тетрадью с отсутствующим видом. Меня уколола совесть, но в свое оправдание я мог сказать, вовсе не собирался лишний раз напоминать ему о его непривлекательности. Кэсси, по своему обыкновению, свалилась как кирпич на голову, когда Кайден попросила меня присмотреть за Тео, пока он приглядывает за ее собственной дочерью, приходившейся Тео сводной сестрой по отцу. Может быть, она считала, что мой пример чем-то ему поможет. Может, у нее были виды на меня – в том смысле, чтобы Страж Магистерий заступился за вигиланта Чистоту и убедил СКП, что она не имеет больше к Кайзеру никакого отношения, и ее признали независимым героем.

Чем бы Кайден ни руководствовалась, она просчиталась. Пройдут годы, прежде чем у меня будет достаточно авторитета, чтобы хоть на что-то влиять, если такое время вообще настанет. Положительный пример? Даже не смешно. Тео был сломлен – что не удивительно, учитывая кто его отец. Никакой пример не поможет тому, кто отказался помогать сам себе. Кажется, это называется «выученная беспомощность», если я ничего не путаю. Будучи ребенком и внуком (!) кейпа, он в теории должен был иметь невероятно мощные силы, но педагогические таланты Кайзера, в отличие от моей мамаши, были на высоте. Он невероятно умело растоптал самооценку собственного сына, но сумел проделать это не вызвав ненависти или горя, которые могли бы послужить топливом для парасилы. Как итог, Тео едва ли имел шансы получить триггер, если только не случится что-то из ряда вон выходящее.

После недолгих поисков я нашел зерна, кофемолку и поставил кипятиться воду. Готовить с недавних пор мне нравилось, потому что готовка была испытанием – требовалась выдержка, чтобы не задействовать в процессе технарскую силу, и не запороть таким образом все блюдо. Стоило отвлечься, позволить мыслям плыть, и словно царь Мидас, я начинал неосознанно превращать даже простейший бутерброд во что-то иное, и где-то в половине случаев вкус при этом страдал настолько, что перечеркивал большую часть приобретенных достоинств. По крайней мере, с точки зрения жалких смертных, не способных оценить гармонию молекулярной структуры и красоту ионной решетки.

Кхм, ладно. С моей тоже.

Пока варился кофе, я уселся у окна и принялся разглядывать пейзаж. Ноябрь в Заливе выдался теплый, будто лето и не уходило. Это было и хорошо, потому что прямо сейчас я мог греться под солнечными лучами. И плохо, потому что снега на Рождество опять не будет. Ну и ладно. Поговорю с Кид Вином, может, совместными усилиями сообразим какой-нибудь снегогенератор. О, и антигравитационные сани, запряженные мутированными биооленями. Если уж Панацея смогла довести интеллект обычной шиншиллы до почти человеческого уровня (чего кроме меня, похоже, никто не замечал, предпочитая умиляться сообразительной милой зверушке), ей не составит труда сделать летающего оленя с люминесцирующим носом.

Или дракона.

Огнедышащего.

Золотого. Но красный тоже сгодится.

От предвкушения открывающихся перспектив я даже зажмурился. Если полет на спине настоящего дракона нельзя назвать мечтой, то о чем вообще, черт побери, можно мечтать?! Надо будет попросить сделать его большим… чтобы на спине можно было улечься и вытянуться… И построить ему комфортное логово где-нибудь рядом с городом. Набить его битком бутафорскими драгоценностями… хотя можно и настоящими, мне без разницы, что трансмутировать.

Стоп. Драконам надо отправлять на съеденье девственниц. Или не надо? Или это опционально, но не обязательно? Черт, как же все сложно. И если все-таки надо – то где в Броктон Бей найти столько девственниц? Подразумевается, что малолетние девочки драконов не интересуют, они же не какие-нибудь больные ублюдки. А значит, «окно девственности» будет непозволительно маленьким. Может, попросить дракона-вегетарианца? Я снял с плиты кофе, разлил его по чашкам и понес их обратно в гостиную.

– Хотя не, не стоит. Дракон-вегетарианец – это звучит как-то гейски.

Тео и Кэсси одновременно уставились на меня. Я запоздало сообразил, что последнюю фразу произнес вслух.

– Не обращайте внимания. Технарские проблемы, – выкрутился я и поставил чашки на стол.

– Хочешь сделать дракона? – спросила Кэсси.

– Не, сам я не сделаю. Хочу попросить Панацею, чтобы сделала. Мне кажется, она сможет.

– А зачем он тебе?

– Чтобы покататься, конечно же!

– Для этого не нужно делать дракона, – буркнул Тео. – У нас уже есть Лунг. Только вряд ли он согласится кого-то на себе катать.

– Спасибо вам, мистер Андерс, что разбили мою мечту молотом банальности.

– Извини.

– Не извиняйся. Если меня иногда не одергивать, я так и замечтаюсь, – я попробовал кофе. Вроде бы нормальный. – Просто сегодня первый действительно свободный день за долгое время. Завтра опять придется тухнуть в школе, потом волонтерить в больнице, а потом ковырять текущий проект.

– Ты все еще с ним возишься? – Кэсси уже потеряла запал и теперь рисовала в тетради какие-то вензеля.

– Он уже почти завершен. Осталось провести финальные испытания на каком-нибудь неудачнике, сделать доводку по результатам, и можно откупоривать шампанское… или что там нам можно пить до двадцати одного года.

О том, что этим неудачником почти наверняка буду я, было решено умолчать. Я не мог требовать от кого-то добровольно лечь под смертельное излучение без гарантий успеха, а воспользоваться помощью кого-то с силой регенерации означало нарушить чистоту эксперимента.

– Конрад, а ты знаешь, как получить силы? – спросил вдруг Тео.

– Легко. Просто окажись в безвыходной ситуации, отрезанным от всех кто мог бы тебе помочь, дойди до состояния полного, безграничного отчаяния, сопряженного с прямой и явной угрозой жизни – и если у тебя есть Corona Pollentia, то силы у тебя почти наверняка проявятся. Если ты при этом будешь умирать от кровопотери или иметь десяток открытых переломов – то вообще замечательно.

– Эээ, серьезно? – он ожидал явно не такого ответа. – А нет более безопасного способа?

– Нет. Спусковой крючок почти всех триггеров – отчаяние, – я мысленно раскрыл перед собой свою переписку с «Гезельшафтом» и кое-какие университетские учебники по теории парасил. – Но даже не всякое отчаяние сгодится. Если ты от отчаяния просто ляжешь и будешь ждать смерти, триггер не случится. А вот если у тебя останется воля и желание как-то действовать, применять полученную силу для преодоления кризисной ситуации – тогда да, шансы хорошие.

– И ты это пережил? – зачем-то спросил Тео.

Я кивнул.

– Если у тебя однажды случится триггер, он будет худшим, что с тобой случалось. Может, Кайзер и не получит премию «Отец года», но он хотя бы не запирает тебя одного в комнате без жизненно необходимого лекарства.

– Погоди, так это твои старики тебя довели до триггера? – встрепенулась Кэсси. – Так ты тогда их вообще терпишь?!

– Вылечил. Воздержусь от подробностей, если не возражаешь.

– Оу, – она понимающе кивнула. – Ладно.

– Короче, если ты хочешь получить силы, то заранее обречен на провал, – я снова повернулся к Тео. – Пока ты помнишь о том, что можешь их получить, у тебя сохраняется надежда – а именно надежда является главным пугалом для триггер-событий. Так что силы у тебя если проявятся, то тогда, когда ты их не ждешь.

Хотя, если бы мне поставили задачу инициировать у Тео триггер, я бы оттолкнулся от тех сил, которыми владела его семья. Стальные шипы у Кайзера, материализация лезвий у Всеотца, который мог метать их силой мысли, и более вариативная способность у Железного Дождя, которая буквально могла сбросить на голову противника наковальню, как в «Томе и Джерри». Это будет сила связанная с генерацией твердой материи, причем материя примет форму пригодную для нанесения непосредственного урона, но это будет не единственным способом применения. По классификации СКП, он будет либо Стрелком, либо Эпицентром. Согласно материалам «Гезельшафта», его триггер должен быть связан с деперсонифицированой угрозой, с неодушевленным объектом или абстрактным явлением. Его следует изъять из семьи, выбросить одного во враждебной среде, которая не убьет его слишком быстро. Использовать вспомогательный состав S4… нет, лучше S9, для регулировки эмоционального состояния, дозировка 2,3 миллилитра на килограмм веса, ввести в бессознательном состоянии. И лучше бы предварительно привести его в форму.

Последним следовало бы заняться в любом случае. Сейчас его метаболизм разрегулирован. Повышенное содержание кислорода и тестостерона в крови пойдет ему только на пользу. Изменить диету… сейчас сидит на фаст-фуде, потребляет слишком много простых углеводов и трансжиров, когда нужен белок и витамины. Можно подстегнуть процесс… нейротерминатор для точечного повреждения мозга… прием кумулятивных средств для повышения агрессии с длительным сохранением эффекта… инъекции нановолокон для укрепления мышц и сухожилий. Сырая технология, но как раз представится случай испытать.

– Эй, Конрад, – Тео помахал ладонью у меня перед лицом. – Ты тут? – А, извини, задумался. – Без обид, но ты выглядел реально жутко.

«Разумеется, я ведь только что размышлял, как превратить тебя в ходячую машину смерти».

– Это все переизбыток геройства в крови, – пожаловался я. – Проклятое СКП жизни не дает, уже наяву кошмары мерещатся.

Очень вовремя звякнул колокольчик над входной дверью. Кайден вернулась нагруженная какими-то коробками и тубусами – видимо, рабочими образцами. В отличие от суперзлодеев Империи-88, для которых должности в «Медхолл» были прикрытием, она жила только на те средства, что зарабатывала без маски декоратором интерьеров. Ее талант отражался в убранстве квартиры, обставленной с таким вкусом и изяществом, что собственная комната мне казалась свинарником. Ну, если честно, она им и так была.

– Привет-привет. Рада, что вы успели не разнести дом, – сказала она, проходя в гостиную и сразу направляясь к детской кроватке, где мирно посапывала Астер.

– Задержись вы еще минут на десять, и наслаждались бы классным фейерверком. Ладно, раз уж вы пришли, мы с Кэсси не смеем больше злоупотреблять вашим гостеприимством.

– Не останетесь на обед?

– Я бы с радостью, но у меня нечасто бывает свободное время, так что график плотный, – я виновато развел руками, на одной из которых Кэсси тут же повисла.

– Все, пошли-пошли, – затараторила она, бросив на бывшую жену Кайзера опасливый взгляд. – До свидания, миссис Андерс, пока, Тео.

Она буквально выволокла меня из квартиры, но стоило закрыться двери, как тут же накинулась на меня. – Нам обязательно было проводить три часа в обществе этого унылого жирдяя?

– Ну, во-первых, он сын Кайзера.

– Кайзер его даже за пустое место не считает!

– Во-вторых, если у него нет сил сейчас, это не значит, что они не появятся в будущем. И честно, я бы не хотел на своей шкуре испытать, на что способен парачеловек в третьем поколении.

– ЕСЛИ эти силы у него появятся.

– А в-третьих, всего несколько месяцев назад я мало чем отличался от него. Разве что избыточным весом не страдал, но тут спасибо диабету.

Кэсси недовольно надулась. Это у нее получалось мастерски.

– И типа хочешь помочь ему? Говоришь как… как…

– Как герой, – я улыбнулся. – Ну извини, для меня неизбежно было подхватить эту бациллу. Именно для этого я и выкроил себе выходной, чтобы для уравновешивания заняться чем-нибудь подлым и злодейским.

– Например?

Я обнял ее за талию, притянул к себе.

– Пожалуй, начну с совращения несовершеннолетней девочки, – прошептал я ей на ухо.

– Ты уже это сделал недавно, – проворчала Кэсс, но ее недовольство куда-то мгновенно испарилось. – А теперь закрепим эффект, – моя рука соскользнула на ее попку, и наверное мы бы даже не дотерпели до моей комнаты… …но тут зазвонил гребаный телефон. Служебный.

– Пусть это будет что-то серьезное, – прорычал я, давя в себе желание расколотить ненавистный аппарат о стену, и нажал кнопку ответа. – Магистерий слушает.

– Жду тебя на Вышке через десять минут в полной готовности, – сухо сказал Оружейник. – Бегемот атаковал Мехико, местные власти запросили помощь Протектората.

– Да, сэр, – ответил я помертвевшим голосом

– Конни? – взволнованно спросила Кэсси. – Что случилось?

– Губитель.

Беспокойство на ее лице сменилось ужасом.

– Здесь, в Броктон Бей?!

– Нет, в Мексике.

– Но… но ты не обязан! Они не в праве тебя заставить!

– Ты не понимаешь. Все было ради этого дня. Это мое испытание, – я отодвинулся от нее. – Прости. Но мне надо идти.

Я бросился в свою квартиру этажом ниже, где меня дожидался костюм.

2.6

Солдаты.

Это слово было первым, что пришло мне на ум. За минуту до крайнего срока я прибыл на базу Протектората, буксируя за собой проект «Лотос». Мрачные, сосредоточенные лица героев, которые вот-вот отправятся в пекло, где шансы выжить два против одного. Не привычная роль патрульных, блюдущих правила, писаные и неписаные. Нет, солдаты на войне, готовые умереть по приказу.

Здесь был Оружейник, Бесстрашный и Скорость. Способности остальных были бесполезны в противостоянии с Губителем – Мисс Ополчение не могла воплотить оружие, способное ему навредить, Штурм и Батарея были бойцами ближнего боя, аура смерти Бегемота не позволила бы им атаковать. Но здесь были и Стражи – Эгида, Призрачный Сталкер и Кид Вин. Последний заменил свой обычный визор на герметичный шлем. Ясно, они взяли тех Стражей, кто имел рейтинг Движка… и тех, кого не жаль потерять.

– Стражи, краткий инструктаж, – сказал Оружейник. – В бой не лезете. Вообще не приближаетесь к Губителю ближе, чем на километр. Ваша задача – помощь в эвакуации гражданских, поиск пострадавших под завалами. Магистерий, твой проект готов?

– Да, сэр. Я не успел провести контрольную доводку, но основной функционал уже отлажен.

– Хорошо, тогда высадим тебя в госпитале.

– Да, еще кое-что, – я протянул героям несколько шприц-тюбиков. – Это прототипы наноорганических волокон, я их создал после изучения силы Панацеи. Не гарантирует бессмертие… просто лишние проценты к шансу выжить, если зацепит. Позволит протянуть до прибытия помощи. Наверное.

– Наверно? – скептически уточнила Сталкер.

– Софииия – трусииишка, боииится укооолов, – протянул я тоном детской дразнилки.

Она дернулась, процессы в ее мозгу расцвели гневом, но в присутствии трех взрослых героев она сдержалась. Вместо ответа она яростно сгребла один шприц-тюбик и вколола препарат себе в плечо. Остальные последовали ее примеру.

– Бодрит, – сказал Кид Вин неуверенно и посмотрел на «Лотос». – Эта штука точно лечит? Вид у нее жуткий.

– У тебя будет случай проверить самому. Мы в любом случае успеем нахватать немало зивертов, так что профилактику лучевой болезни придется проводить всем.

Строго говоря, сомнения Кид Вина не были беспочвенными. «Лотос» выглядел как подобие саркофага, подвешенного над землей на анигравитационных дисках, ложе которого окружали десятки механических рук, оснащенных лазерами, иглами, ультразвуковыми головками, молекулярными манипуляторами, ДНК-сканерами и прочими инструментами.

Форма, навеянная беспокойной дремой над верстаком

Воплощенное в металле видение бескрайнего сада плоти.

Я насторожился, пытаясь вспомнить источник своего вдохновения, но смутное воспоминание ускользнуло, как и всегда до этого. Можно было подумать, что облик конструкции привиделся мне во сне, но у технарей было одно общее свойство – мы не видели снов.

Через несколько секунд ожидания из воздуха с треском появились два кейпа. Первый был в годах, что само по себе являлось редкостью, он носил свободную серую мантию с капюшоном а в руке сжимал деревянный посох. Мирддин, глава Протектората Чикаго, один из сильнейших кейпов Северной Америки, исключая Триумвират.

Другой был моложе, одет в черно-синий балахон и такое же кепи, его глаза закрывала маска-домино. Странник(1), единственный в США Движок-10, он обладал способностью к неограниченной массовой телепортации. Он не был членом Протектората, но сотрудничал, если требовалась помощь. Хотя ситуация не располагала, я оглядел его с любопытством. Интересно, какой у него был триггер? Он пытался спасти кого-то, увести подальше от опасности? А теперь его главное занятие – приводить людей туда, где они окажутся в смертельной опасности.

– Готовы? – спросил Мирддин.

Оружейник кивнул, и глава чикагского Протектората поднял посох.

Все произошло мгновенно. Вот я стоял на платформе Вышки вместе с остальными, а через мгновение оказался подвешен в темном пространстве, где не было ни верха, ни низа, ни света, ни звуков. Дышать тоже было нечем, но это почему-то не мешало. Так вот каким выглядело изнутри карманное измерение Мирддина. Помнится, на ПЛО я натыкался на вялый спор, и один из участников оказался на удивление близок к истине.

По крайней мере, это снимало вопросы касаемо того, как нас доставят на место. Мирддин забирает нас, Странник телепортирует его. Повторять до накопления в точке кризиса достаточных сил.

Не знаю, сколько времени прошло, но вряд ли много. Просто в какое-то мгновение темная невесомость сменилась обычной реальностью. Земля ударила по ступням, я чуть не потерял равновесие от внезапно возникшей гравитации. «Лотос» тоже угрожающе накренился, его антигравы загудели, пытаясь выровнять положение.

Мирддин и Странник исчезли, оставив меня одного. Никого из знакомых героев рядом тоже не оказалось, видимо, их высадили в другом месте. Черт, а я ведь даже не знаю, куда пойти.

Местность вокруг напоминала стадион. Точнее, когда-то это и был стадион, но совсем недавно что-то снесло нахрен все трибуны, превратив их в груды обугленного шлака. Теперь в центре поля расположился наспех развернутый мобильный госпиталь – то есть два десятка палаток, вокруг которых мельтешили врачи и санитары, а кейпы-Движки то и дело прилетали и телепортировались, доставляя тех, кого еще дышал. А где-то вдали слышался непрерывный грохот, взрывы, и нечеловеческий, пробирающий до внутренностей рев.

Бегемот уничтожал город, кейпы пытались ему помешать, а я… у меня тоже было дело.

Первым делом я затолкал «Лотос» в одну из пустующих палаток. Бой начался недавно, заполнить все просто не успели. Переведя устройство из походного режима в рабочий, я ухватил за рукав первого попавшегося врача, и попытался вспомнить ненавистные курсы испанского.

– Hey, senor! Eviame pacientes! – надеюсь, я еще не все успел забыть. – Puedo tatar la radiacion! (2)

Врач секунду соображал, что к чему, но потом проследил за моим пальцем, указывающим на «Лотос» и кивнул.

– Bueno, ahora. (3)

Врач ушел, а я достал из подсумка маркер и крупными буквами вывел на боку палатки:

«Для облученных. Нужны помощники».

Надеюсь, тут хотя бы половина знает английский.

Первого пострадавшего мне притащили всего через полминуты. Ну, или то, что от него осталось. При первом взгляде на него, у меня невольно отвисла челюсть. Это не могло жить. Это не могло шевелиться. Я бы не смог даже уверенно назвать пол человека, лежащего на носилках – обугленная кожа слезала с него огромными лоскутами. Но он все еще дышал, видимо, благодаря своей силе.

– Morfinum intramascularis!(4) – крикнул один из медиков. Мое знание латыни за недели больничной практики продвинулось несильно, но слово «морфин» я уловил. Значит, уже обезболили… но при таких повреждениях это ничто.

– Aqui! Ponlo aqui! – я указал наложе «Лотоса». – Necesito medio minute para prepararme. (5)

– Cinco minutes per persona, – сказал другой. – Hay demasiados de ellos.(6)

Словно в подтверждение его слов, раздался еще один взрыв, гораздо более мощный, чем все предыдущие. От него заболели уши и встряхнуло внутренности – а ведь Бегемот по идее должен был находиться в нескольких километрах. Пять минут?! Что я вообще смогу сделать за пять минут?!

Я помог уложить раненного кейпа в «Лотос», встал за пульт и запустил диагностику. Десятки механических рук зашевелились, облепили пациента, будто пищеварительные отростки болотной росянки – какую-то неудачливую муху. По экранам побежали строчки данных – ничего нового, все сканеры были лишь производными от моей собственной силы Умника. Это был фактически труп, получивший колоссальную дозу излучения – но еще цепляющийся за жизнь.

Давай, соберись, успокойся. Животные после твоих опытов выглядели не лучше. Так, с чего мне вообще начать?! Он же у меня в любой момент умрет! Да, мозг! Самое главное – не дать умереть мозгу… а потом займемся всем остальным.

Ручная настройка требует времени, но в голову, шею и грудь моего пациента вонзаются несколько игл. Даже не нужно целиться в сосуды, модифицированная регенеративная сыворотка обладает только местным действием – поддерживает мозг, сердце и артерии в рабочем состоянии, чтобы сберечь основу, вокруг которой заново придется наращивать организм. Надеюсь, ее запасов хватит, новую мне синтезировать негде.

Щелкаю тумблером встроенного в ложе нейроподавителя. Уже привычная, испытанная технология, но работающая строго наоборот – гасящая в зародыше любые болевые ощущения. Незачем заставлять этого несчастного страдать еще больше.

ДНК-сканер – активация. Одиннадцать секунд на сбор данных.

ДНК-интерпретатор – активация. Тридцать семь секунд на расшифровку данных.

«Слишком… слишком медленно…».

Пятнадцать секунд я трачу на то, чтобы изменить программный код, отсечь избыточный массив невариативных данных, который лишь впустую нагружал систему. Это сэкономит больше времени в будущем – по две с половиной секунды на каждого.

Моделирование – самый долгий, самый сложный этап. Он занимает непозволительно много времени. Если бы было больше времени… если бы я успел установить более мощные процессоры… скрепя сердце, я вручную отсекаю несколько процессов. Я слишком привык к комфортным условиям больницы, где в моем распоряжении всегда было достаточно времени, но здесь не было ни единой лишней секунды. Нет времени восстанавливать полную целостность. Нервная ткань, костный мозг, кровеносная система, лимфатическая система – самый базис, на котором можно строить все остальное.

В тело пациента впиваются все новые и новые иглы. Одни по тонким трубочкам вливают в него биомассу – те самые денатурированные отходы, в которые превращались мои подопытные. Теперь они еще послужат. Другие, монокристаллические, нацеливаются на ключевые точки организма и вспыхивают внутренним светом, когда я подаю на них питание. Их я вырастил в попытке запечатать в них силу Панацеи. Не всю, а лишь ту ее крупицу, которую она использовала для лечения людей. Для этого и требовалось моделирование – чтобы «Лотос» получил образец, идеальную модель, к которой следует стремиться. Если бы было больше времени…

Процесс пошел, а у меня осталось всего полторы минуты. Пока внутренние органы раненного кейпа приходят в норму, я задействую дезинтегратор для удаления обугленной ткани. Там уже не осталось ничего, что можно использовать повторно.

Включается кварцевый прожектор – для обеззараживания. Линзы маски защищают мои глаза от жесткого ультрафиолета. Еще одно массивное устройство, перенастроенная и доработанная нейтронная пушка, испускает ровное желтое свечение, проникающее вглубь живой ткани и гасящее наведенную радиацию. За эту штуку спасибо СКПшным архивам, похожую технологию использовал Герой, когда еще был жив.

Подача биомассы внутрь прекращается. Выведенная на один из экранов биометрия показывает неровный пульс, дыхание раненого кейпа мелкое и частое. Быстрый взгляд сквозным зрением показывает обширную интоксикацию.

Черт, черт, черт… только не вздумай умереть у меня на руках!

Мне… мне нужно что-то сделать. Что? Я раскладываю чемоданчик и запускаю на прогрев свой переносной реактор, одновременно соображая, что же делать с последствиями ожогов. Нужно очистить кровь, это ясно. Будь мы в больнице, я бы просто перепоручил это отделению интенсивной терапии, там были все необходимые средства. Здесь приходилось изобретать буквально на коленке, стараясь не вслушиваться в доносящийся снаружи грохот и тихие хрипы умирающего пациента.