Текст книги "Плоды проклятого древа (СИ)"

Автор книги: Demonheart

сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 76 страниц)

Я прошел один за другим через еще несколько порталов, спустился на лифте и оказался на «нижнем» уровне базы. Здесь на износ работала Доктор Мама, готовя все новые и новые составы, в глупой надежде простым перебором найти ключ к победе. Но здесь же ковалось и иное оружие.

Клон Героя удостоил меня лишь мимолетного взгляда и неуловимого кивка, когда я зашел в его мастерскую. Уже большая честь. Всех остальных он просто игнорировал, даже Александрию. Помнится, она спрашивала, почему мы решили оживить именно ее, а не Героя… как бы не так. Именно его я, Дельта и Эпсилон попытались вернуть первым. И когда копия открыла глаза, мы на собственной шкуре ощутили, что чувствовала Эми в нашем присутствии. У копии не было ничего общего с человеком, сочетавшим в себе чарующее обаяние Легенды, силу Эйдолона и несгибаемую волю Александрии. Это был агент, довольно убого имитирующий человеческую личность.

Однако сила была при нем, а значит, он мог принести пользу. Мы дали ему площади и доступ к ресурсам, бэкдоры в базы данных Дракон и архив собственных разработок и проектов. Мы даже вернули ему бережно хранимый дезинтегратор настоящего Героя, с помощью которого удавалось создавать имитацию «призрака», которого призывал Эйдолон. Даст ли это достаточный результат, мы узнаем.

Я посмотрел на стоящий в центре мастерской верстак, на котором лежала молодая японка, прикрытая только простыней. Вживленные в мозг электроды удерживали ее в бессознательном состоянии, не причиняя такого обширного вреда здоровью как медикаментозная кома. Наша козырная карта, одна из многих. Пожалуй, одна из мощнейших. Я подошел ближе и коснулся пальцем в перчатке ее щеки. «Наша милая малышка Марш», как ее окрестил Эпсилон. Клонировать Флешетту было бы проще, и может даже эффективнее, однако идея использовать эту силу возникла гораздо раньше, чем мы получили необходимые инструменты. К счастью, Флешетта была частью кластера, и ее «вторая половинка» все еще выживала в той адской клоаке, в которую превратился Нью-Йорк. На добровольное сотрудничество она не согласилась… тем хуже для нее. Клон Героя, которого мы для простоты именовали Антигероем, был не первым, кто с ней работал, и обещал, что успеет закончить проект к назначенному времени.

В другом помещении, отделенном от мастерской псевдо-Героя взрывостойкой перегодкой, трудилась Райли. Вытаскивали мы ее из петли очень неохотно. Больше всего нам хотелось оставить ее там если не навечно, то хотя бы до «дня Д». То, что своей силой она окупала свободу, служило слабым аргументом. Для себя я решил, что жить этой твари не позволю в любом случае, и убью ее, как только из нее больше ничего нельзя будет выжать – а выжимали мы ее так старательно, что Остряк бы прослезился.

Работающие в тандеме Райли, Черепушка и Эми стояли за многими ключевыми проектами, на которые мы возлагали надежды. Тут и воскрешение Героя с Александрией, и вот эти три колбы в три метра каждая. Все три были наполнены амниотической жидкостью и содержали в себе драгоценные сокровища.

Проигнорировав Райли, я подошел к одной из них и вгляделся в черты мальчика, дремлющего внутри. Это лицо не было ни мужественным, ни сколько-нибудь привлекательным, но именно так выглядел бог.

Клоны Дэвида Хокинга, первого Эйдолона. Три штуки. Всего три, потому что только троих мы с Дельтой и Эпсилоном могли контролировать.

Сочетание безграничной мощи и совершенной коммуникации, помноженное на три. Когда я думал об этом, то мне начинало казаться, что у нас действительно есть шанс победить.

Ладно, здесь мне тоже пока делать нечего. Надо идти наверх, но не охота опять тащиться в лифте.

– Привратник, отвлекись немножко, дай дверь на первый уровень, – попросил я.

Передо мной возник портал, причем после небольшой задержки. Мне почему-то представилось, как этот худой пятидесятилетний мужчина с бездонными серыми провалами на месте глазниц недовольно вздыхает и исполняет требуемое. Его жизнь, как и любого 53-го, сложно было назвать счастливой, ему нравилось, когда Кевин читал ему с Ясновидцем вслух, и не нравилось, когда его при этом отвлекали.

Я шагнул через предложенную дверь. Здесь длинный коридор перемежался несколькими дверьми. Рабочие кабинеты Счетовода, Александрии, Сплетницы и мой собственный. Первый безостановочно мониторил обстановку в наиболее важных мирах, координировал действия со второй. Помогала ему в этом Сплетница, которая могла заметить даже то, что проскальзывало сквозь абсолютную аналитическую способность бывшего члена Бойни.

На секунду мне захотелось зайти в кабинет Сплетницы, сказать что-нибудь ехидно-пренебрежительное, заставить ее немного понервничать и напоследок спереть у нее парочку печенек орео, которые она обожала. Нет, не время. Она и так на пределе, подобное ребячество может сказаться на ее работоспособности.

Я миновал коридор, свернул за угол и открыл еще одну дверь, неотличимую от предыдущих.

Для организации мультивселенского масштаба Котел проявлял в быту почти спартанскую скромность, и комната отдыха в этом плане не выбивалась из общего стиля. Длинный стол, несколько кресел и диванов, полка с книгами, бар на стене. Все из одинакового белого материала, созданного силой неизвестного парачеловека. Дельта и Эпсилон уже были здесь, но похоже, что опередили они меня лишь на пару минут. Мы втроем обладали одинаковой силой трансляции, вещания, однако в отличие от Остряка, мы не создавали друг другу помех. Мы действовали буквально на одной волне, в одной фазе, как три части одного целого.

Обе моих копии сидели за столом, посреди которого стояла нетронутая бутылка виски. Оба повернули головы в мою сторону, и во взглядах читался немой упрек: чего так долго, только тебя ждем. Я снял маску и молча сел на свободное место, Дельта откупорил бутылку и разлил виски по стаканам.

Мы пили молча. Нам не требовались слова, чтобы понимать друг друга, мы знали, что чувствуем одно и тоже. Все миры сейчас замерли в страхе перед неизвестностью, но мы понимали, с чем предстоит столкнуться, и потому наш страх был еще сильнее.

– Когда все кончится, – решился нарушить молчание Дельта, покачивая перед собой стакан с янтарной жидкостью, – мне будет не хватать этого пойла.

– Ой, да брось, – возразил я. – Можно утратить что угодно, но не способы приготовления бухла. Можно сказать, что пьянство это двигатель цивилизации.

– Я не про то, чтобы глаза залить. Речь о традиции. Сколько веков пройдет прежде, чем появится нечто подобное, отшлифованное до совершенства?

– Что-то исчезнет, что-то появится, – задумчиво пробормотал Эпсилон. – Меня больше беспокоит не материальное, а крах картины мира в массовом сознании. Операция «Немыслимое» – это способ объединить людей через общую боль, но мне кажется, концентрируясь на сохранении технологий, мы упустили духовный аспект. Моральные ориентиры.

– Тогда тост: за идолов, старых и новых.

Вы одновременно опрокинули в себя стаканы.

– Знаете, я только сейчас осознал, что слово «идол» произошло от «эйдолон».

– Ебать слоупок. Ты точно не бракованный из пробирки вылез?

– Весь в тебя, братишка.

– Какой ты мне еще братишка? Вон нос кривой, ухо вниз съехало, глаза в разные стороны смотрят.

– Так ты на меня смотри, а не в стакан.

– Похоже, вам уже хватит.

– Стой, там еще осталось!

– Да там на донышке.

– Не выливать же.

– Хранительнице проставься.

– Окей, кто на этот раз будет уговаривать ее принять человеческую форму?

Дверь скрипнула и отворилась. Мы разом повернулись на звук.

– Нашли время нализаться, – проворчала Сплетница. – Вы хоть представляете, насколько жутко это смотрится со стороны?

– Жутко – это ты…

– …когда только что встала…

– …и не успела расчесаться, – закончил я.

– Боже, дай мне сил вытерпеть этого триединого уебана, – громко возвестила бывшая (нет) злодейка.

– Мы тебя уже четвертый год терпим, так что не ной.

Наши взгляды сфокусировались на почти пустой бутылке и мы синхронно пришли к единому выводу. Сплетница тут же почуяла неладное, но скорость реакции никогда не была ее сильной стороной.

– Лиза, иди сюда, – пропел я, наливая в чистый стакан остатки виски. – Почему бы тебе не сделать шаг к единству и примирению?

– Спасибо, я обойдусь, – она начала тактически отступать к выходу.

Эпсилон хлопнул в ладоши и замок защелкнулся. Присутствие Хранительницы стало более ощутимым, она сосредоточила большую часть своего внимания на этой комнате, создаваемые ее присутствием импульсы можно было истолковать как озорное хихиканье. А ведь взрослая женщина…

– Давай, это совсем не больно, – я подошел к Сплетнице со стаканом в руке. – Главное, пей быстро, чтобы на языке не задерживалось.

Скорее всего, мне бы удалось заставить ее выпить этот шестидесятиградусный виски, но вмешалась неодолимая сила. Рядом вдруг открылся еще один портал, из которого выскочила запыхавшаяся Контесса. Она выхватила у меня стакан, залпом выпила и бросила пустой стакан на стол так, что он остался стоять ровно. И, не сказав ни слова, убежала обратно.

– Беру свои слова назад… – я посмотрел на то место, где только что был портал.

– …ты – не жуткая, даже с утра…

– …жуткая тут только Фортуна.

В принципе, ничего не мешало раздобыть еще бутылку и напоить Сплетницу хоть до поросячьего визга, но момент был безнадежно упущен. Мы трое обменялись взглядами и пришли к решению, что с отдыхом пора заканчивать. У нас осталось времени как раз столько, чтобы проверить все наше оружие и привести его в боевую готовность.

Сорок два часа спустя

Общее собрание Котла проходило в конференц-зале, и наполнявшее его напряжение было настолько плотным, что сам воздух казался густым как желе. Здесь присутствовали все – изначальный состав Котла в виде Доктора Мамы, Контессы, Александрии и Счетовода. Плотной группой сидела Бойня: Эшли, Кевин, Дэниел и Мегуми. Сплетница, Райли, Эми и Антигерой держались особняком. Где-то с краю притулилась Дина, стиснувшая в побелевших пальцах маску. Похоже, она недавно плакала. Наша тройка тоже собралась полностью.

В таких ситуациях нужно что-то сказать. Ободряющее, воодушевляющее. Это ведь и значит быть лидером: уметь подбирать слова, которые заставят других пойти на смерть вместо тебя. Мы не лидеры. Мы такие же солдаты на этой войне, как и все прочие. Мы будем биться за свое дело в первом ряду, а не отгородимся от опасности миллионными войсками, которые бросим в мясорубку ради личных амбиций.

– Я бы сказал, что настал день, ради которого мы все трудились все эти годы, но вы и так это знаете. Поэтому я скажу прямо и искренне: вы те еще сукины дети, и временами меня просто бесили, но когда вы рядом, я готов даже прыгнуть адскую бездну. Вы – смертные люди, которые положили свои жизни на то, чтобы убить бога. Взять те плоды с проклятого древа, которыми он нас лукаво одарил, и затолкать их ему в пасть. Вы знаете свои роли, знаете, что нужно делать. И я верю, что вы не оплошаете, я верю в вас. Живите, боритесь, не сдавайтесь, что бы ни случилось – назло той мерзкой твари, что явилась на нашу планету. Потому что это и значит быть человеком. Храни вас… хоть кто-нибудь.

Я замолчал. Сила вещания не делает тебя оратором, особенно когда в одном месте собирается столько паралюдей с совершенно разными взглядами. В повисшем молчании мы сверили хронометры и поняли, что слишком поздно даже для бегства. Можно только идти вперед.

– Бойня, Антигерой, Пифия – вы со мной, – скомандовала Александрия. – Счетовод и Сплетница, остаетесь в штабе координаторами. Контесса в оперативном резерве. Райли, Красная Королева, начинайте процедуру расконсервации. Вы трое…

– Мы знаем, что делать, – ответил Дельта.

– Операция «Немыслимое», начинаем первую фазу, – подвел я итог.

В считанные секунды конференц-зал опустел, когда все разошлись по порталам. Я шагнул в пустоту и несколько секунд просто позволял себе падать, пока не включилась полетная система, и только потом осмотрелся. Африка, центральная ее часть, изобилующая джунглями. Вроде бы, вон та река на горизонте это Нил. Можно свериться с картами, но это будет пустой тратой времени. Я постучал по наушнику, проверяя связь.

– Сплетница, прием.

– Слышу тебя, – отозвалась она после короткой паузы.

– Готова к финальному рывку?

– Думал, что можно толкнуть пафосную речь, и я тебя прощу? Не дождешься.

– Мне не нужно твое прощение. Мне нужно, чтобы ты делала свою работу. Направление.

– Повернись лицом на север.

– Сделано.

– Сейчас… – она ненадолго замолкла. – На десять часов. От пяти до пятидесяти километров, точнее не определить.

– Принято.

Я отключил связь и полетел по указанному маршруту. С чего вообще Сплетнице взбрело в голову, что я заинтересован получить ее прощение? Ай, не время об этом думать. У меня сейчас другая проблема. Ростом метр девяносто, одетая в белоснежные одежды и словно состоящая из чистого золота. Все это конечно ложь. То, из чего состояли эти твари, вообще не было веществом.

Я заметил его почти случайно, над разрушенной деревней, где только что отгремело сражение паралюдей. Повсюду валялись тела, пылали хижины и окрестные поля. Зион висел над одним из горящих домов, из которого доносились крики, и ничего не делал, не тушил пожар, как он это обычно делал. Просто наблюдал.

Я попытался настроиться на него также, как делал это с кейпами. В позе золотого чудовища сквозило темное отчаяние. Он помогал людям, потому что это был его способ справиться с чем-то ранее неведомым, с болью утраты. Безуспешный, но альтернативу он придумать не мог. Пока не мог. Медленно, очень медленно, но в нем начало развиваться… нечто. То, что подсказало ему, что спасение жизней бессмысленно, и более не заслуживает внимания. Все что мне нужно – немного его подтолкнуть. Заставить сделать следующий шаг.

– Все бессмысленно, – произнес я, спустившись так, чтобы оказаться у Зиона за спиной. – Что бы ты ни делал, это не сделает тебя счастливым, не вернет смысл твоего существования, не заполнит пустоту. Ты не обретешь потерянное.

Он не отвечал, хотя точно умел говорить. Он даже не шевелился, однако я интуитивно понял, что он очень внимательно меня слушает. Ловит каждое мое слово. Оценивает. Обдумывает.

– Ты не сможешь заглушить эту боль, никто не может. Поделись ею. Заставь страдать тех, кому ты прежде помогал. Пусть они разделят боль с тобой. Тогда и ты не будешь одинок.

Несколько секунд не было никакой реакции. Потом Зион резко набрал высоту и повернулся лицом куда-то на север. Мое сердце замерло. Сработало. Он послушал. Я последовал за ним, прекрасно осознавая, что запросто могу стать первым, с кем эта тварь решит «разделить боль», однако его мысли были направлены в ином направлении. Зион двинулся вперед, сначала медленно, а потом все быстрее. Настолько быстро, что где-то над Сахарой я окончательно потерял его из виду.

– Говорит Гамма, первая фаза успешна, повторяю, первая фаза успешна.

– Где он? – вклинилась на канал Александрия.

– Последний контакт восемнадцать северной широты, двадцать девять восточной долготы, азимут триста двадцать.

– Лондон, – сказал Счетовод. – Больше населенных пунктов на прямой линии нет.

– Свяжитесь с ними, пусть объявляют общую тре…

Вспышка золотого света, которую было видно даже за тысячи километров за горизонтом, прозрачно намекнула, что эвакуация уже не требуется. Нет, только не паникуй, только не сейчас. Сейчас уже поздно ужасаться. Ты знал, что так все и будет. Ты готовился к этому дню годы, и ты соберешь свои ебаные яйца в кулак и сделаешь дело!

– Гамма – всем. Операция «Немыслимое», вторая фаза.

10.2

«The last days, our death throes, the ultimate inferno

No hope for survival, this Doomsday is our final sight

Dark and grim, your fate will begin

In the fire and the pain, God will end on this Doomsday».

Globus, «Doomsday»

Земля Бет, Техас

{ПОКОРНОСТЬ: Какова воля Владыки?}

Это не живая речь. Это текст, который шлем выводит прямо на сетчатку глаз Дельты. Он затемнил визор, чтобы не видеть ту, что находится перед ним. Активная система шумоподавления отсекает любые звуки, имеющие сходство с человеческой речью, чтобы не слышать ту, что находится перед ним. Дельта выдерживает дистанцию, чтобы его собеседница не смогла его коснуться, и ее сила не запустила жвала в его сознание.

– Собирай верных, мать, – произносит он в темноту. – Время настало.

{ЭКЗАЛЬТИРОВАННЫЙ ВОСТОРГ: Время откровения.}

– Лживый бог из золота явил свою истинную природу. Мои братья и сестры скоро воспрянут ото сна и выйдут на битву.

{БЛАГОГОВЕЙНЫЙ ТРЕПЕТ: Истинные боги.}

– Вы будете сражаться плечом плечу с неверными. Пусть они глухи к истине, но и они обретут благодать, если увидят вашу силу и уверуют.

{ГОТОВНОСТЬ: Воля Владыки Стали будет исполнена.}

Дельта перевел взгляд на находившихся поблизости кейпов. Личная охрана Мамы Мазерс преклонила колени, не смея поднять глаз. Дельта помнил, сколько усилий пришлось приложить, чтобы заставить Падших поверить, что Ахриман – действительно Губитель, один из их богов. От Контессы толку было немного, ее агент не позволял ей даже подумать о Маме Мазерс, чтобы не стать жертвой ее силы. Действовать пришлось окольными путями: поднимать старые архивы и выяснять, какой именно состав она получила много лет назад, а потом поить тем же составом одного из гоблинов Нилбога и ставить эксперименты уже на нем, чтобы разработать меры противодействия. А потом сделать то, что Конрад всегда умел лучше всего. Нет, не сотворить что-то ужасное с лучшими намерениями, а эффектно появиться.

Результат окупился. Усилившиеся Падшие и реформированный Протекторат составили две основные силы, действующие на территории Северной Америки. Источник постоянного, но управляемого конфликта, снимавший напряжение с иных областей, и позволивший продержаться достаточно долго в условиях лавинообразного нарастания парачеловеческой популяции.

Взгляд Дельты задержался на одном из телохранителей, нескладном русоволосом парне среднего роста. Еще одна козырная карта, которую тайно оберегали на протяжении нескольких лет. По устаревшей классификации, Стрелок-10, если не выше, потенциально способный в одиночку убить Губителя или разомкнуть петлю Серого Мальчика.

– Рейн, – позвал Дельта.

Услышав свое имя, парень поднял голову.

– Будь готов.

Главное в общении с сектантами – вовремя и правильно уйти, и этому правилу не следует изменять даже перед лицом Конца Света. Особенно перед его лицом, чтобы не потерять раньше времени управляемость. Дельта свечкой ушел в небо, где на достаточном удалении активировал систему маскировки и отключил устройство, затемняющее солнечный свет в радиусе пары десятков километров. Перед следующей фазой нужно будет сменить доспех на привычный зеленый костюм, первый функционально не предназначен для боя.

В отличие от Гаммы, Дельта прекрасно осознавал, что он такое. Вся память была при нем, но он знал, что эти воспоминания Черепушка внедрила в слепленное Красной Королевой тело. И, как ни странно, так ему было легче нести ношу, которую они втроем взяли на себя. Он – оружие заготовленное для единственной битвы. Победи он в ней, и призом будет собственная жизнь и судьба, без Котла, суперсил, прежних долгов и обязательств. Просто раствориться в массе беженцев под новым именем. Вряд ли кто-то будет проверять документы.

Даже поражение и гибель для Дельты не выглядели чем-то ужасным. По крайней мере, все закончится. Не будет воскрешения, не восстанет из небытия квантовая копия, несущая тот же набор воспоминаний. Они слишком многое пережили, слишком долго трудились на благо тех, кто всегда будет считать их чудовищами. Они заслужили хотя бы покой.

– Гамма – всем. Вторая фаза, работаем в темпе.

«Так быстро?» – отрешенно подумал Дельта, но тут же отогнал эту мысль прочь. У него была своя роль – как и у каждого из них – и он должен был ее исполнить. Первой фазой была провокация, вторая – мобилизация. Однако у второй фазы был еще один незначительный, но важный момент.

Дельта отдал мысленную команду. Доспех Ахримана исчез в пространственном кармане, уступив место костюму Эйдолона. Томительно долгие секунды свободного падения, в течение которых шла авторизация и подстройка систем – и вот перед его глазами развернулась схема дальнейших действий.

– Эйдолон – Контессе. Ожидаю данные второй фазы.

На базе Котла Контесса развернула перед собой на экране список заранее определенных целей. Отслеживать местонахождение всех разом не хватило бы никаких ресурсов, поэтому она обращалась к своей силе, чтобы произнести последовательность звуков, означающую координаты каждой из них. Координаты принимал Эйдолон, и уже по ним направлял Привратника.

Когда Дельта вылетел из портала, внизу под его ногами раскинулся город-сад. Точнее, несколько десятков шикарных особняков, оборудованных бункерами, генераторами, системами очистки воды, прудами с рыбой, плодовыми садами и вообще всем, что позволит немногочисленным обитателям пережить конец света без потерь. Последнее обиталище для финансистов, политиков, секретных бенефициаров различных инвестиционных фондов и корпораций. Глядя на поселение, предназначенное для сливок американского общества, Дельта почувствовал отвращение. Эти ублюдки собирались отсидеться здесь в привычной роскоши и комфорте, пока уцелевшим гражданам предполагалось выживать в быстровозводимых поселениях и гнуть спину, восстанавливая разрушенное. А потом они заявят свои права на власть и обрушат новое общество в привычную для себя пучину коррупции и социального сверхрасслоения.

Тут они просчитались. Для них в будущем места нет, и Эйдолон об этом позаботится. Задействовав одну из второстепенных наступательных систем, Дельта вытянул руку в сторону роскошного города.

Вспышка.

Сотни гектаров земли моментально превратились в жидкое стекло. Волна жара и дыма поднялась вверх, всколыхнула плащ, и глядя на разверзшийся пылающий ад, Дельта ощутил теплое удовлетворение. Он позволил себе несколько секунд посмаковать это чувство, прежде чем затребовать координаты второй цели. Он шагнул через предложенный портал прямиком к горному хребту где-то на юге Сибири. Под тощей камня скрывался суперукрепленный бункер, где трясущийся от деменции карлик мнил себя повелителем 1/6 части суши.

Вспышка.

«Больше не мнит», – отрешенно подумал Дельта, глядя на огромную сквозную дыру, уходящую вглубь земной коры.

Сила кипела в руках. Сила пьянила, как не пьянит никакой алкоголь. Даже играя роль Эйдолона, они редко задействовали полный, глобальный потенциал. Но пока Зион делал первые шаги на пути Губителя, трое клонов вели на Земле Бет стремительную и тотальную зачистку всего, что можно было назвать «властью» – от глав государств и генералов до криминальных главарей и лидеров крупных сект. Где-то они работали с размахом, где-то точечными, почти снайперскими ударами. Благодаря слаженности действий и помощи Контессы за полчаса дело было закончено.

– Гамма – всем. Доложить о выполнении.

– Эпсилон: все цели поражены, – послышалось в наушнике.

– Дельта: все цели поражены.

– Хорошо, вторая фаза завершена. Начинаем фазу три.

– Сплетница: Эйдолону. Простите, что прерываю ваш сеанс коллективной шизофрении, но у нас проблемы.

– Да неужели.

– Губители только что активизировались. Все трое, одновременно.

Действительно, проблема.

– Какова вероятность, что причиной их пробуждения была активация клонов Дэвида?

– Восемьдесят процентов, плюс минус.

– Где они сейчас? – спросил Дельта.

– Бегемот вылез из Йеллоустонской кальдеры. Левиафан всплыл на поверхность посреди Атлантики – кстати, моя сила говорит, что все его лапы и хвост на месте. Ваша подружка парит на пересечении нулевых координат. Надежное наблюдение затруднено, Дракон пока не может выделить ресурсы, но на данный момент все трое неподвижны.

Мгновенный обмен точками зрения, ощущениями, интуитивными предчувствиями.

– Ну и хрен тогда с ними, – отрезал Гамма. – Пока они не угрожают эвакуационным порталам или организованными парачеловеческим подразделениям, их приоритет остается низким. Повторяю, фаза три.

Штаб объединенных парачеловеческих сил

С точки зрения Криса, повешенная на обычную палатку табличка едва ли соответствовала содержанию. Во всяком случае, в слове «объединенные». После объявления «красной» боеготовности небольшой остров на озере Мичиган превратился в место с самой высокой концентрацией паралюдей в истории. Кругом творился подлинный хаос и лишь присутствие Александрии, как эмиссара загадочного Котла, обеспечивало хотя бы подобие порядка.

О грядущем Конце Света знали все. Многие строили гипотезы, основываясь на догадках Умников и туманных намеках Эйдолона и восставшей из мертвых Александрии. Но к такому не был готов никто. Никто и предположить не мог, что первый герой, десятилетиями приходивший безвозмездно на помощь, обернется против людей. Первые команды начали прибывать к организованному штабу еще до уничтожения Великобритании, в основном из Северной Америки, где была самая высокая степень готовности, и с тех пор поток не ослабевал.

Нужно ли говорить, какую неразбериху порождала эта разношерстная толпа, в которой запросто можно было столкнуться с бывшим врагом? Правила перемирия Губителей за семь лет успели подзабыться. Александрии и сопровождавшему ее молчаливому Технарю в золотой броне пришлось дважды казнить на месте тех, кто решал устроить свару, прежде чем остальные взяли себя в руки и вспомнили, что у них вообще-то есть общий враг.

Здесь были кейпы Протектората, легко опознаваемые по однотипной форме, пестрые череполикие маски мексиканских картелей, вымуштрованные бойцы Гезельшафта, поредевшие в последние годы, но все еще грозные солдаты Элитной Армии. Индия, Южная Америка, Австралия, Центральная Европа… не было никого с Ближнего Востока и Африки, но они настолько погрузились в хаос и анархию, что там договариваться было не с кем.

Глядя на огромное сборище из тысяч, десятков тысяч кейпов, Крис ощущал себя маленьким и ненужным. Будто вернулся в далекие годы, когда был посредственным Стражем и постоянно жил со страхом, что его заменят на кого-то более способного. Сейчас он был в двадцатке сильнейших в Западном Полушарии, но ощущение бессилия его не покидало. По-хорошему, сейчас ему нужно было зайти в эту палатку, где собирался военный совет, но начинать без Эйдолона смысла все равно не было, так что Крис пользовался краткой передышкой.

На площадке прибытия открылся очередной портал, из которой вереницей потянулись кейпы с злобными лицами в одинаковых робах. Заключенные Клетки, последний из доступных резервов. Действительно, когда рушится сам мир, нет смысла придерживать карты. Крис задействовал встроенную в шлем систему распознавания лиц, чтобы понять, кто перед ним.

Высокий сухопарый мужчина с длинными вьющимися волосами, обильно тронутыми сединой. Маркиз, бывший земляк из Броктон Бей.

Стареющая женщина, еще хранящая остатки былой красоты. Инженю, чьи способности сводили с ума не хуже крика Симург.

Полноватый пожилой мужчина с блестящей лысиной. Учитель, стоявший в шаге от приказа на убийство за вмешательство в политические процессы, но подозрительно вовремя попавшийся в руки Протектората.

Здоровяк с огромным молотом на плече. Судья, яркий пример того, что происходило с героями, чересчур рьяно исполнявшими свой долг. Примечательно, что, соверши он тот же проступок сейчас, его бы максимум пожурили слегка.

Еще одна женщина, с блеклыми волосами и в больших круглых очках на тесемке вместо дужек. Теория Струн, специалист по машинам Судного Дня, которую долго терпели, пока не возникла реальная угроза, что она взорвет Луну.

Девочка не старше пятнадцати на вид, окруженная тремя призрачными тенями. Королева Фей, играючи убившая несколько десятков мощнейших кейпов, в том числе бессмертного Серого Мальчика, а потом добровольно сдавшаяся. Занимая высокую должность, Крис имел доступ к разной секретной информации, а потому знал, что фактически Королеву Фей не сажали в Клетку. Это Клетку возвели вокруг нее.

С ними были и другие, убийцы, садисты, психопаты, анархисты, и прочая публика, достаточно глупая и агрессивная, чтобы попасться Протекторату, но не натворившая дел для казни. На них Крис не стал заострять внимание, они в любом случае были вторичны, поскольку подчинялись лидерам тюремных блоков. Он уже собрался было идти в палатку, как небо на секунду потемнело, а потом прояснилось с громовой зеленой вспышкой. Эйдолон наконец-то соизволил появиться.

Тени метнулись с небес к земле, и Крис невольно постучал по шлему, чтобы убедиться, что оптика не сбоит. Эйдолонов было трое. Одинакового роста и сложения, в одинаковых костюмах, они даже двигались неестественной с синхронностью. Все трое приземлились прямо перед Королевой Фей, и в этот момент Технарю захотелось оказаться где-нибудь очень-очень далеко. Рефлекторно он даже перевел системы бронекостюма в режим активной обороны, но на миг возникшее напряжение рассеялось довольно неожиданным образом.

Эйдолоны, или кто это были, разом отвесили поклон, приложив ладонь к сердцу. В ответ Королева Фей сделала изящный глубокий книксен, приподняв подол своей мантии. Монстры признали друг друга и выказали уважение. После этого вся процессия проследовала в штаб.

Изнутри палатка была во много раз просторнее, чем позволяли ее габариты. Здесь поработал кто-то с силой искажения пространства, и теперь две сотни кейпов – тех, кто имел официальную власть, руководил крупными группировками или просто обладал достаточным авторитетом, смогло разместиться вокруг голографического проектора.

Крис занял место рядом с Отступником, насколько позволяла громоздкая броня, и огляделся. Здесь были не только представители разных регионов Земли Бет. К примеру, женщина в подбитой мехом синей мантии явно была Богиней, единоличной владыкой Земли Шин. Были и другие, менее известные, но разительно отличающиеся внешним видом от «местных». Похоже, Котел обладал действительно колоссальным влиянием, раз смог собрать в одном месте такие силы.

Представители Котла держались особняком: Александрия, золоченый Технарь в глухом шлеме, моложавый мужчина лет пятидесяти в очках. А рядом с ними… Крис второй раз за пять минут решил, что оптика брони его обманывает. Эми Даллон, она же Красная Королева. Дина Элкотт, она же Пифия. Лиза Уилбурн, она же Сплетница, официально давно числящаяся мертвой. Эшли Стиллонс, она же Дева Несчастий, еще одна ожившая покойница. Еще несколько незнакомцев, которых не было в базах.

– Сэр, вы видите то же, что и я? – спросил Крис у Отступника по закрытому каналу.

В ответ глава Протектората лишь кивнул. Между тем Эйдолоны тремя тенями проплыли через толпу и встали рядом с Александрией. Та кивнула и сняла шлем.