Текст книги "Плоды проклятого древа (СИ)"

Автор книги: Demonheart

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 76 страниц)

3.4

– Ну, приступим, – подумал я вслух.

Голос внутри карманного измерения звучал как-то странно. Вероятно, дело было в материале «стен», «пола» и «потолка», идеально отражающем звук. А также свет и, как я подозревал, любые другие формы излучения. Строго говоря, это и материалом-то не было, а «вероятностной абстракцией горизонта событий». Объяснения курьера Ящика Игрушек, который принес мне ключ-активатор, были путанными и невнятными, поскольку в теме он плавал и вообще сил не имел. Однако стоило мне прочесть приложенную инструкцию и взять в руки устройство, как моя собственная сила моментально разложила все по полочкам. Пусть даже написана инструкция была печатными буквами и с кучей орфографических ошибок. Если верить слухам, изготовителю карманных измерений было всего двенадцать или около того.

Чтобы заветный девайс попал мне в руки, пришлось выгрести из мастерской все старые и неудачные изделия, без которых я в принципе мог обойтись, а также наварить целую канистру самого забористого мнемотропа, который только смог придумать.

Вообще, это было то же самое средство, которое я пил по утрам ежедневно, просто неразбавленное.

Такой бартер скомпенсировал мне часть немаленькой стоимости карманного измерения, вдобавок удалось урезать стоимость снизив требования к гарантийному сроку. Мне показалось, что мне хватит и полугода, чтобы разобраться в пространственной технологии и поддерживать мой «домик на дереве» в рабочем состоянии. С Гезельшафта я смог стрясти аванс, упирая на необходимость закупки дорогостоящих компонентов, так что в канун Рождества я уже был готов приступить к практической реализации самого масштабного своего проекта.

Нахлобучив на голову сварочную маску, я взял лазерный резак и принялся пластовать тяжелый лист корабельной обшивки на небольшие кусочки, которые можно было засунуть в плавильный тигель. Предыдущая партия уже весело булькала в ожидании, пока я не вылью ее в форму. Потом последует чистовая обработка на фрезерном стенде, и очередная партия деталей присоединится к множеству таких же.

– Эй, герои, я ворую металлолом с территории муниципальной собственности! – крикнул я в потолок, ненадолго прервав работу. – Я жуткий и опасный злодей, остановите меня!

Разумеется, меня никто не услышал. Дверь в мастерскую была заперта магнитным замком, стены защищены электрическим контуром, саму мастерскую я тщательно обшарил на предмет камер, по которым за мной теоретически мог следить Оружейник. А если бы кто-то вломился силой, он бы обнаружил просто пустое помещение. Без специального оборудования, способного обнаруживать флюктуации в пространственном континууме, точку входа в карманное измерение найти было невозможно.

Дорезав лист, я вернулся к тиглю и с помощью рычага опрокинул его содержимое в форму. Расплавленный метал с шипением потек по выдавленным в глине дорожкам. Качество судовой стали, пятнадцать лет ржавевшей под открытым небом, оставляло желать лучшего, но мне пока не требовалось ничего сверхъестественного – просто средней мощности плазменный реактор, чтобы запитать всю будущую фабрику.

В конечном счете, все упиралось в энергию.

Кид Вин как-то показывал устройство своих шоковых пистолетов, где одним из компонентов был пространственный усилитель, благодаря которому вполне серьезное оружие работало от пальчиковой батарейки. Электрический ток распадался на множество потоков, которые проходили по разным мерностям пространства и резонировали между собой. Технология выглядела несложной, я бы даже смог ее повторить, но при увеличении масштабов резко терялась стабильность, резонанс становился слишком сильным, грозя разрушить конструкцию.

Такие вот неуловимые мелочи, из-за которых было невозможно повторить технарские изделия методами обычной технологии и науки. Как объяснишь людям без способностей, что мало просто изготовить детали и соединить их между собой? Что нужно отслеживать колебания таких энергий, которым нет названия в современной физике? Да еще в тех измерениях, которые существуют только в самых абстрактных математических моделях?

Скрепляя с помощью молекулярной сварки куски металла, я проделывал все перечисленное на автомате. Сила вела меня, исправляла неточности в движениях, незаметно проделывала такие манипуляции, которые я замечал лишь потом, по изменению циркуляции магнитных полей. Мне было даже интересно, в какой мере мои усилия, связанные с проектированием и конструированием, вообще что-то значат? Может, все «устройства» – это набор множества разных способностей, а все нагромождение железок и проводов нужно просто для отвода глаз? Или же металл служит вместилищем какого-нибудь «машинного духа», или даже оболочкой для энергетического конструкта, который и обеспечивает функционирование?

Непонятно.

Точнее, понятно, что мы откуда-то черпаем чертежи своих устройств. Что-то подсказывает нам, что тут нужна пайка, тут склейка, а тут можно просто скрутить и прижать плоскогубцами. Но что? Является ли парасила не чем-то абстрактным, проявляющимся только в способности выдержать автоматную очередь в грудь или выстрелить лазерным лучом из пальца, а материальным объектом, носителем данных, в которых все эти инструкции записаны?

В начале эры паралюдей существовала теория, что Corona Pollentia и есть источник суперсилы, но быстро сошла на нет. Прямая связь между этой псевдо-опухолью и парасилами существовала, но точно не как источник. Она была слишком мала, чтобы пропустить через себя те объемы энергии, которые затрачивали способности, и не испарить при этом мозги владельца. Но может, это просто антенна, работающая на прием?

Думаю, это можно выяснить наверняка, поймав какого-нибудь кейпа и хирургически удалив ему Corona Pollentia.

Я с трудом удержался от того, чтобы врезать самому себе по лицу. С счастью, потому что зажатый в руке сварочный аппарат мог оставить на лице неизгладимое впечатление. О чем я вообще думаю?! Никаких экспериментов на людях!

Кхм…

Никаких летальных экспериментов на людях. Ну, или хотя бы не на тех, кто этого не заслуживает. Я потряс головой, чтобы выгнать из головы все неправильные мысли и снова взялся за сварку. Серьезно, с крысами было проще.

Минута за минутой, час за часом. Реактор постепенно приобретал завершенный облик. Массивная станина поддерживала громоздкую конструкцию, каскад магнитных ловушек и термоэлектрических конвертеров. В основе лежала технология ядерного синтеза, но выделяющееся тепло преобразовывалось в электроэнергию напрямую, не опускаясь до примитивного нагрева водяного пара и продувки его через лопасти динамо-машин. Как следствие, заоблачный КПД и условно миниатюрные размеры – всего лишь с легковой автомобиль.

Конечно, всплывали то и дело разные проблемы, которые сложно было разглядеть на этапе проектирования, но пока мне удавалось выкручиваться. К примеру, обеспечить должную теплоизоляцию позволила хорошо знакомая удерживающая пена, а редкие металлы для конвертеров и проводки в небольшом количестве получилось трансмутировать из свинца. Я бы предпочел сэкономить время в ущерб качеству, и взять золото и иридий в чистом виде, но после перфоманса на ток-шоу мне под шумок урезали и без того скромный бюджет на технарские нужды. Кажется, шутку про либералов оценили не все. Может, стоило заменить их на социалистов? Ну, в конечном счете, это мне же пошло на пользу. Пришлось повозиться с альфа-распадом, и отстать от графика на два дня, но за энергоснабжение своей будущей мануфактуры я был спокоен.

Мда.

На пользу-то оно пошло, но ограничения собственной силы осознавать было неприятно. Часть меня втайне надеялась, что при отсутствии лимитов на ресурсы и площади я смогу развернуться не хуже Дракон, но реальность расставила все по местам. Шире спектр реализуемых технологий – в геометрической прогрессии растет потребность в производственных мощностях и, что главное, времени на их обслуживание. Предельно сужаем область деятельности, делаем упор на качество – получаем то же самое, и вдобавок упускаем кучу полезных возможностей.

Приходилось балансировать между разнообразием инструментов, их качеством и временем, которое придется проводить не за работой Стража или разработкой готовых изделий, а за устранением неполадок в производственном комплексе. Очевидное, казалось бы, решение с роботами-помощниками здесь не прокатывало. Им, внезапно, тоже требовалось обслуживание, программирование и так далее.

После долгих терзаний и мысленных экспериментов, я смог составить схему, обеспечивающую неплохую вариативность конечных продуктов при сравнительно небольшом объеме требуемого оборудования. Точнее, весь создаваемый комплекс был узко заточен под реализацию единственного проекта – «Сирина».

Ах, «Сирин»…

Я с трудом удержался от того, чтобы бросить сварку и кинуться перепроверять чертежи. Там нечего было проверять, за полтора месяца, прошедших с атаки Бегемота, эскизный проект и так был доведен до совершенства. Пока не будет завершен производственный комплекс, там ловить было нечего.

Я взял за основу данные по броне Оружейника – достаточно очевидный ход, Кид Вин свой нынешний костюм делал по тем же лекалам. Но данные данными, а специализация Оружейника давала ему нехилое преимущество в количестве вспомогательных функций, которыми можно оснастить доспех. Я такой возможности был лишен, так что пришлось снова выкручиваться и изобретать нестандартные подходы.

От некоторых избыточных функций пришлось отказаться вообще. Тот же детектор лжи бесполезен, когда можно гарантировано вырвать правду с помощью единственного укола. Другие пришлось обрезать, снижать функциональность в жертву компактности и прочности. Из широкого списка вспомогательных систем пришлось выкинуть почти все, за исключением климат-контроля и системы дополненной реальности, которая была слишком уж удобна и многофункциональна. Зато на чертежах удалось встиснуть встроенный инжектор с боевыми стимуляторами, которые Оружейник не жаловал.

К чему-то удалось подступиться не сразу. Так, для управления своей обычной полетной системой я использовал нейронный интерфейс, которому было достаточно касаться головы, и который прекрасно умещался под капюшоном. Требования к «Сирину» были таковы, что единственным способом обеспечить точность управления оказалось физическое соединение нервной системы с бортовым компьютером. Когда я впервые пришел к такому выводу, перспектива резать самого себя напугала меня до чертиков. Потом случилось «расширение сотрудничества» с Гезельшафтом, и трусить перед небольшой операцией стало как-то стыдно.

Надеюсь, вшитые в кожу контакты можно будет выдать за разновидность пирсинга, иначе на пляже мне лучше не показываться.

Впрочем, эти сложности были ничем по сравнению с главной проблемой – с защитными свойствами. Энергетический удар мощностью в гигаджоули? Миллионы тонн воды, несущихся в лоб на трансзвуковой скорости? Песчаная буря, где каждая «песчинка» – это обломок здания или автомобиль? Наконец, обладающие неимоверной силой когти и крылья? Все это «Сирин» должен был выдерживать, и не просто выдерживать, но и сохранять живой начинку внутри.

Нечего было и надеяться достигнуть нужных показателей только за счет прочности брони. Благо я своими глазами видел, на что способны молнии Бегемота, и иллюзий не строил. Надежды я возлагал на уже знакомую технологию термоэлектрической конверсии. Едва ли бы это помогло от направленного удара, способного испарить целый дом, но даже шальные молнии и рикошеты собирали в Мехико обильную жатву. Если бы удалось расширить эффект на прочие виды энергии, «Сирин» стал бы почти неуязвимым… если бы.

Так или иначе, это был лишь эскизный проект, и многое предстояло додумывать на ходу, когда окончательно станет понятно, какие средства у меня есть в распоряжении. Оружейные системы находились в зачаточном состоянии, как и широкодиапазонный блок волнового подавления. С двигателями было получше, но только за счет готовых наработок по антигравитации. У меня была мысль вообще отказаться от обычного оружия, и полностью сосредоточиться на темпоральной технологии, но здравый смысл подсказывал, что успех далеко не гарантирован, а с одним мечом много не навоюешь…

Трррынь!

Черт.

Трррынь!

Да иду я, иду.

Отложив в сторону сварочную маску, я нацепил взамен нее легкую «домашнюю», которые Стражи носили в Хабе, если приходили посетители, и вынырнул из карманного измерения в свою мастерскую. Нажатием кнопки я схлопнул проход и спрятал пульт в карман, после чего отпер дверь. Только для того, чтобы нос к носу столкнуться с разозленной Вистой. Ну… то есть… скорее нос к груди. Серьезно, ей надо лучше кушать.

– Ты там уснул что ли?! – возмущенно поинтересовалась Эпицентр-9, уперев кулачки в бока. Это бы выглядело комично, если не знать, какая сила таится в миниатюрной девочке.

– Можно и так сказать, – я рассеяно почесал голову еще горячей сварочной горелкой. Мыслями я все еще находился за монтажом реактора. – Что-то случилось?

– Нам идти пора, а ты все с железяками своими возишься! – Виста скрестила руки на груди и отвела глаза в сторону. – Мальчишки.

– Куда еще идти?

– Ты забыл что ли? На рождественский прием! Который устраивает мэрия.

– Ты ничего не путаешь? Прием должен был состояться двадцать третьего декабря. Ведь не может же уже быть…

Под тяжелым взглядом Висты я невольно стушевался и открыл на смартфоне календарь.

– Ну пиздец…

– На голове у тебя пи…, – Виста оборвала себя на полуслове и слегка покраснела. – Короче, переодевайся в костюм, времени пять минут еще есть, причесывать вас буду.

«Вас». Ну, хорошо быть не единственным технарем в команде. В том, что второй жертвой Висты будет Кид Вин, я не сомневался. Когда я ему сдал на попечение «Лотос», он долго его осматривал, непрерывно что-то конспектируя в ноутбук, после чего попросил его не беспокоить, затолкал реанимационный саркофаг в свою мастерскую и больше я его не видел. Обоих точнее.

Торопливо натянув комбинезон с мантией, я вышел в Хаб. Там уже все были в сборе, включая даже Сталкер, которая, как мне казалось, относилась работе на публику с еще меньшим энтузиазмом, чем я. Тем временем Кид Вина в четыре руки выталкивали из мастерской Рыцарь и Виста. Тот вяло упирался, и бормотал, что всего пару проводов припаять осталось.

Наконец, Виста тяжело вздохнула и скрутила пространство таким образом, что мы оба оказались перед висящим в обеденном уголке зеркалом. После чего применила силу еще раз, и пол вокруг нас поднялся и свернулся, заключив обоих в плотные коконы, а потом просел на метр вниз, чтобы девочке не приходилось вставать на цыпочки.

– Эмм… Миссии, а это не слишком? – робко спросил я, и напоролся на гневный взгляд Висты, державшей в одной руке расческу, а в другой – бутылку воды с прикрученным опрыскивателем.

– Да, я же в шлеме буду! – поддакнул Кид Вин. – А он в капюшоне!

– Мы просто немного… нууу… увлеклись. Ну как это у технарей бывает.

– Ага, обычное дело! Мы не специально забыли!

– Пощади, мы купим тебе «Хэппи Мил»!

– И двойную колу!

Увы, Четвертый Губитель оказался глух к мольбам жалких людей, и расческа впилась в наши космы. Через несколько минут боли и унижения волосы двух самых крутых технарей среди Стражей Восток-Северо-Восточного отделения оказались уложены достаточно аккуратно, чтобы Виста прекратила дальнейшую экзекуцию.

– Эй, Бивис и Баттхед, давайте быстрее, только вас ждем! – крикнул Триумф.

– Вообще-то мы Пинки и Брейн! – возразил я.

– И я даже не сомневаюсь, кто из вас кто.

– А кто из нас кто?

– Все-все, идемте уже!

– Стой, я меч забыл.

– Зачем тебе меч? Мы на банкет идем!

– Потому что я без меча, это как я с мечом, только без меча.

– Пожалуйста, хватит бородатых шуток.

– Две секунды… Так, я готов.

– У тебя тушь потекла.

– Где… блин, Стояк, тебя только не хватало.

– А ну хватит дурью маяться!

– Да, мэм! – синхронно ответили три голоса.

Кому-то может показаться странным, что добираться до места рождественского фуршета приходится на бронированном фургоне в компании до зубов вооруженных молчаливых мордоворотов. Ну что же, этот кто-то явно не живет Броктон Бей. Во время нашей поездки в Бостон я успел немного пообщаться с местными, и домой ехал с ощущением, что стереотипы о нашем городе не так уж далеки от истины.

К примеру, когда я спросил, насколько тяжелые травмы обычно они обычно получают, бостонские Стражи начали смотреть на меня со смесью жалости и страха. У них за полтора года не было ни одной тяжелой травмы. В то время как за несколько дней до этого Крюковолк оторвал Эгиде руку. Не то, чтобы это доставляло ему большие неудобства. После того, как я пришил руку на место и наложил достаточно плотную повязку, чтобы не вытекала кровь, он уже через пару часов как ни в чем ни бывало бил Триумфу морду в каком-то файтинге на приставке. Однако для себя я решил, что если повстречаюсь с блохастым в патруле, то отрежу ему пару конечностей. Просто в назидание, все равно отрастит новые, и посрать на мнение Кайзера.

Были и другие ранения. Кид Вин как-то сломал запястье, когда Руна сшибла его со скейта левитирующим мусорным бачком. Ради справедливости, это был ее первый выход, и ее левое ухо с тех пор так и не вернулось к прежней форме. Методы воспитания дисциплины у Блицкрига, отца троих детей, были суровыми, но эффективными. Стояк однажды чуть не умер, когда попытался по неопытности остановить монструозный джип Скрип. То есть, он в прямом смысле встал на его пути и заморозил свой костюм. Расчет оправдался полностью, инерция разорвала кошмар автоконструктора почти пополам, но Стояк не учел, что технарские изделия, особенно настолько грубо собранные, имеют обыкновение взрываться. Сгореть он не мог, погруженный в стазис материал не пропускал тепло, но надышался дымом. К счастью, шедший с ним в паре Триумф криком сдул остатки джипа, а бригада «скорой помощи» подоспела вовремя. Виста и вовсе имела такую коллекцию разнообразных шрамов, что, наверное, могла поспорить с ветеранами Вьетнама. Причем когда я предложил их свести, она чуть не побила меня за то, что я про них вообще узнал. Хотя я и смог оправдаться тем, что не подглядывал за тем, как она переодевается, а с помощью своей силы определил наличие рубцовой ткани, избавляться от шрамов она наотрез отказалась. Дескать, они – ее часть, свидетельство, что она боец, не просто мелкая дурочка.

С таким количеством и качеством злодеев, как в Заливе, я не понимал, что тут вообще делает отделение Стражей. Тут должны были действовать только взрослые герои, причем с негласной лицензией если не на убийство, то на калечащие приемы точно. Есть же Пепельный Феникс в Атланте, одного появления которой достаточно, чтобы даже самые отбитые негодяи легли лапками к верху! Не обратились в бегство, не вступили в схватку – а безропотно сдались, чтобы не испытать на себе ее кошмарную силу. В результате Атланта уже несколько лет процветает, потому что там по-настоящему безопасно, и бизнес тянется к низким страховым ставкам.

Ничего. Если я сумею эмулировать силу Серого Мальчика, то Броктон Бей станет таким же оазисом покоя, где все злодеи будут либо клоунами, либо трупами. А на Набережной появится новая достопримечательность «Непобедимый Дракон Кюсю, замороженный во временной петле». И даже Кайзер будет приходить ко мне с еженедельным докладом. И ждать в приемной на самом неудобном стуле, пока моя секретарша мисс Херрен закончит c обслуживанием.

– Эй, хватит слюни пускать, – сидящий рядом Рыцарь пихнул меня в бок, из-за чего манящие грезы тут же рассеялись.

– Ничего я не пускаю.

– У меня твои эмоции как на ладони. Ты что, строил планы по мировому господству?

– Скорее по сбору гарема из самых горячих цыпочек с латексными жопками.

– Зачем тебе гарем, если тебя из мастерской приходится вытаскивать силой?

– Это вопрос престижа. Какой я буду Темный Властелин без кучи наложниц, столь же прекрасных сколь и жестоких, исполняющих любое мое желание?

– Какое например? Подать гаечный ключ на 32? Или сбегать на склад за пачкой электродов?

– Например схватить засранца, который посмел стебаться над их господином, и выпороть кнутом.

Поцапаться по-настоящему мы не успели, потому что фургон вскоре остановился. Оперативники с кряхтением полезли наружу, мы последовали их примеру. Помимо Стражей здесь также были некоторые герои из Протектората: Оружейник, Мисс Ополчение и Скорость. Не было Бесстрашного, который хотел провести время с женой и сыном, и не было Штурма и Батареи, которые вообще взяли отпуск и укатили на Гавайи. Если бы не молчаливое соглашение, согласно которому кейпы города старались не портить друг другу праздник без серьезных на то причин, это могло бы серьезно сказаться на боеспособности Протектората.

Точнее, такое соглашение худо-бедно поддерживала Империя-88, АПП (азиатам Рождество было побоку, но принцип «не срать там, где живешь» они все же понимали) и группа Трещины, которая данный принцип возвела в абсолют, и в пределах города вообще никаких дел не вела, за что была тайно любима Свинкой. Про Выверта никто ничего толком не знал, но то, что у него нет ни капли принципов, усвоили все. Кайзер со знанием дела утверждал, что тот мог устроить массовую бойню прямо в праздничную ночь, если бы это принесло ему соответствующую прибыль. Неформалы тоже оставались в тени, но из-за предполагаемого возраста их не воспринимали как сколько-нибудь серьезную угрозу. Банда мелких уголовников, которых достаточно шугнуть, чтобы не путались под ногами. Особенно с учетом того, что они с конца октября залегли на дно, и вновь показались только недавно. Некоторые в СКП надеялись, что они убрались из города, но я знал причину затишья – точнее, я и был той причиной.

Хотя я думал, Адская Гончая воспримет угрозу всерьез, и свалит к черту. Но нет, залечила сломанную руку и снова выползла из своей берлоги. Почему? Сплетница, кто же еще. Я не знал, как именно работает ее сила, но судя по нашим двум личным встречам, она просто получала из ниоткуда интересующую информацию, но не всю сразу, а небольшими дозированными порциями.

Я замер, чувствуя, как в животе сжимается ледяной ком ужаса. Если Сплетница раскрыла мой блеф для Адской Гончей, значит она знала, кто скрывается под личиной грабителя собачьих приютов. А если она знала это… то знала вообще все.

– Так, Стражи, идите за мной, – Мисс Ополчение махнула рукой, привлекая внимание.

Кое-как справившись с накатившим потрясением, я последовал вместе со всеми. Рыцарь косился в мою сторону, потому что мои эмоции с его точки зрения были настоящим пожаром, да еще вспыхивающим без причины, но свое знание пока держал при себе. Серьезно, для кейпа этот парень был просто через чур тактичен и неконфликтен.

– Вам уже говорили, но повторю еще раз. Этот прием очень важное событие, на нем присутствуют множество важных персон. Ваша задача, как Стражей – проявить себя с лучшей стороны. Или хотя бы попытаться ничего не испортить. Магистерий, Стояк! Это касается вас в первую очередь!

– А что сразу Стояк-то? – с деланной обидой отозвался тот.

Я ничего не ответил, только молча кивнул.

Пока мы поднимались в лифте в банкетный зал, я отступил назад и вытащил из подсумка автоиньектор с эмоциональным корректором, глушащим чувство страха. Не «мистер Хайд», а мягкий препарат без существенных побочек, предназначенный для впавших в панику гражданских. Сейчас главное успокоиться и не пороть горячку. Если она не раскрыла меня до сих пор, то только потому, что просто не могла. Не имела достаточно наглядных и весомых доказательств, которые бы убедили общественность. За ней не стояло никаких значимых сил, а она сама была, не смотря на отличную задницу, не более чем маргинальным биомусором.

И если перерезать ей горло, а тело привязать к рельсе и скинуть в океан, ее никто не хватится.

Надо просто подойти к проблеме обстоятельно… у меня есть наработки по генетическим сканерам, они использовались в «Лотосе». Образец ДНК Адской Гончей у меня имеется еще с прошлого раза, сберег на всякий случай несколько капель крови. Прочесать ночью доки… нет, лучше использовать несколько простых дронов, для более широкого охвата. Поставить маячок, или проследить визуально с достаточной дистанции, используя поляризующее поле. Обнаружить логово этих Натуралов, и просто перебить всех спящими. Всем от того станет только лучше.

Опять придется сдвигать график работ, это неприятно. Но я не мог допустить, чтобы моя, кхм, двойная жизнь раскрылась раньше, чем я смогу продемонстрировать, на что действительно способен. Сейчас это нанесло бы непоправимый ущерб, вплоть до необходимости бежать из страны. Потом… потом просто проглотят. Наверное. В идеале, конечно, закапывать надо вообще всех, кто в курсе, включая Кайзера и Пиггот, но кажется, это уже слишком.

Или… я обвел взглядом зал, и заметил Андерса, разговаривающего с моими родителями. Хм, они не упоминали, что тоже приглашены. Или упоминали, но я прослушал? Последние недели все время, что я провожу не в костюме, похоже на сон, я почти его не запоминаю. Так, главное не забыть, что мы не знакомы. Я активировал поляризационное поле, подошел вплотную и отключил маскировку.

– Добрый вечер, мистер Андерс.

– О, Магистерий, рад тебя видеть, но пожалуйста, не появляйся так неожиданно, – со злорадным удовлетворением я отметил, что легкий испуг он все же испытал, хотя и не подал виду. – Какое-то новое изобретение?

– Невидимость, если просто. К сожалению, не так полезно, как может показаться. В том числе для фармацевтики, – я перевел взгляд на свою мать и приветственно кивнул, хотя виделись мы еще утром. – Миссис Келер, рад вас видеть.

– Здравствуй, – ответила она, не меняясь в лице, но я заметил, что ее голос дрогнул. – Ты помнишь, что начиная с января начинаются промо-акции?

– Конечно. Рекламные ролики для телевидения и Youtube, фотосъемки для плакатов и буклетов. Я помню.

– Вероятно, это скажется на твоих обязанностях Стража, на них останется меньше времени. Как ни странно, руководство СКП легко это согласовало.

Дай Свинке волю, и она засадит меня в Клетку просто на всякий случай. Ясное дело, она рада возможности держать меня подальше от моих проектов и от других Стражей.

– Отлично. Еще отдел продаж предложил идею: что если некоторые твои… изобретения поставлять напрямую в больницы, а не выбрасывать в розницу? Например ты упоминал, что у тебя есть сыворотка, которая ускоряет заживление ран, но она быстро портится. Таким образом мы могли бы снабжать хотя бы местные больницы, осуществляя поставки скажем еженедельно.

– Больших оборотов не выйдет, – заметил я. – Конечно, себестоимость низкая, но у нас триста тысяч населения. Даже если продавать дозу с наценкой в сотни процентов, все городские госпитали не смогут потратить больше сотни доз в месяц. Даже в наших «особых» условиях тяжелых травм не так много.

– Ты не учитываешь медицинский туризм, – вмешался Андерс. – Куча народу приезжает в Броктон Бей именно за лечением.

– И большая часть остается с носом. Попасть ко мне или к Панацее желающих хватает, но разорваться мы не можем. Ну и ограничения на длину рабочего дня у несовершеннолетних.

– А причем тут ты? Я имею ввиду, регенеративная сыворотка способна значительно сократить послеоперационный период. В собственной клинике «Медхолл» цены на многие препараты идут без посреднических накруток, и суммарный чек за лечение на четверть, а в стоматологии треть ниже, чем в среднем по Новой Англии. Не знал?

– Последнее время у меня мало времени смотреть по сторонам.

– Снова крупный проект? – с фальшивым сочувствием спросил Андерс.

Я кивнул.

– Окно следующей атаки Губителя открывается через семь недель. Я уже видел слишком много смертей, и не хочу, чтобы их стало еще больше. К счастью, Кид Вин помогает мне устранить некоторые конструкционные проблемы в реанимационном саркофаге, – я немного приблизился к Андерсу и добавил самым угрожающим тоном, который бы не вызвал подозрений. – Таких напарников надо беречь.

– Касаемо битв с Губителями, – вмешалась моя мать. – Возможно, мое мнение здесь не решающее, но я против. Вся маркетинговая кампания может пойти прахом, если… в случае… твоей гибели.

Я заметил, что ей было трудно это произнести.

– Если в Броктон Бей прилетит Симург или приплывет Левиафан, маркетинговые кампании в любом случае пойдут прахом. Поймите меня правильно, миссис Келер. Есть поступки хорошие, и есть поступки плохие. Есть никакие. А есть такие вещи, которые нужно делать просто потому, что нужно. Потому что если их не делать, «завтра» не наступит, – сделал небольшую паузу и добавил успокаивающе. – Кроме того, медики во время атак Губителей гибнут сравнительно редко.

– Подумай о родителях, – напутствовал Андерс. – Каково им будет пережить собственного ребенка.

С достойным Будды терпением я подавил желание нанизать владельца «Медхолл Корпорейшен» на меч прямо сейчас, посреди зала.

– Здесь не о чем беспокоиться, мистер Андерс. Пережить меня – задача нетривиальная, – я повернулся к матери и хранившему молчание отцу. – Приятно было пообщаться. С вашего позволения, я откланиваюсь.

Я развернулся и зашагал прочь, активируя маскировку. Если подумать… это был один из самых долгих и откровенных разговоров, что я вел со своими родителями за последние месяцы. Злился ли я на них до сих пор? Вряд ли. Раньше злился, но время для злости давно прошло. Я обрел суперсилы, откорректировал мышление матери, показал отцу кое-что из своих устройств. И пропасть между нами стала еще более широкой и бездонной, чем когда-либо.

Я лез в сомнительные авантюры, спасал жизни и разумы, ставил все более амбициозные цели и шел к ним через упорный труд. Они… они остались собой. У фирмы отца лучше пошли дела на контрактах от «Медхолл», мать из сотрудника по контракту стала партнером, но в целом изменений было немного. Немного лучше, чем раньше, но все же. Все тем же обыватели, которые в массе своей и являются «людьми», которых условные «герои» должны защищать. У меня другие нужды, другие проблемы, другие приоритеты. Будучи парачеловеком, я был не выше и не ниже их – просто слишком далеко, без шансов когда-либо сблизиться по-настоящему. Моя сила позволяла достичь почти чего угодно. Кроме того, что мне действительно было нужно.

И почему каждый раз после разговора с Кайзером, даже короткого, у меня настолько портится настроение?

Невидимость я сбросил у «детского» стола, накрытого чуть в стороне от остальных. Правда, единственное его отличие заключалось в отсутствии алкоголя. Здесь помимо Стражей был весь младший состав Новой Волны, причем без костюмов, а также дети некоторых крупных шишек в городе. К примеру, я заметил Тео, стоящего чуть в стороне с безучастным видом и младшую дочь Блицкрига, которую знал в лицо, но имя вылетело из памяти. Я оглянулся в поисках Лазершоу, но она была на другом конце зала.