Текст книги "Плоды проклятого древа (СИ)"

Автор книги: Demonheart

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 76 страниц)

Вопрос на миллион долларов: какого хрена я вообще поперся к Кайзеру сегодня, а не через два-три дня, когда «Сирин» был бы полностью восстановлен и интегрирован с моим скелетом и нервной системой?

Ответ: песня зудела в моем черепе, будто комар, который слишком далеко, чтобы его прибить. Я вышел прогуляться просто, чтобы отвлечься от нее. И шагнул в ловушку, которую расставил мощнейший Умника Три, если включить сюда Дину Элкотт и гипотетического Выверта. Четыре, если добавить саму Симург.

Осознание настолько простой взаимосвязи заставило меня зайтись сдавленным смехом, который не могла перебить даже боль. Умники. Ненавижу сраных Умников.

– Ну и чего ржешь? – устало спросил Взлом. У него был такой вид, будто его заставили заниматься какой-то непосильной работой, а сам он предпочел бы провести время за каткой в KDA.

– Анекдот вспомнил, – прошептал я так, чтобы поменьше тревожить перелом. – Заходят как-то в бар Нилбог, Джек Остряк и Спящий…

Адская Гончая шагнула ко мне и с размаху влепила телескопической дубинкой по голове. Я даже почти не почувствовал боли – в смысле, сильнее, чем она и так была.

– Когда мы с тобой закончим, я скормлю тебя Джинджеру и Акселю, – прорычала она.

– Сука, хватит, – остановила ее Сплетница. – Если он умрет сейчас, операция провалится.

Примечательно, что она была единственной, кто все еще боялся. Естественно, виду никто не подавал, но и Неформалы, и Скитальцы расслабились, и не ожидали никаких проблем. Страх Сплетницы щекотал чувства, ее пристальный взгляд шарил по мне, будто пытался разглядеть подвох.

Я посмотрел ей глаза и через боль улыбнулся. Песня, до этого звучавшая на самом краю сознания, начала становиться все четче и громче. Она не заглушала боль или тошноту, но каким-то образом поддерживала. Давала волю не сломаться, встать после того, как упал.

– Сплетница, тут что-то странное, – сказал Взлом. – С нервной системой какая-то срань непонятная.

– Что именно? Какие-то защиты? – нервно спросила она.

– Я думал, ты мне расскажешь. Обычная, но словно перепутанная как попало.

– Это помешает твоей силе? – глухо спросил Мрак.

– Эмм… думаю, что справлюсь. Но придется затратить больше времени на подчинение.

– Действуй. Мы должны закончить до шести утра.

– Над ним уже поработал какой-то Властелин, – сказала Сплетница, сверля меня взглядом. – И он в курсе об этом воздействии. Пытался защититься. Пытался сопротивляться. Попал под контроль уже очень давно. За много лет до того, как получил способности.

– Чет мне это не нравится, – заметил Взлом. – Может, просто прикопаем его по-тихому, а? Я не хочу следующий миллион лет провести в хронопетле.

– ПРОСТО ДЕЛАЙ. МЫ СО ВСЕМ СПРАВИМСЯ, – прервало его гудение роя. Сама Скиттер стояла, прислонившись к стене. Со стороны могло показаться, что она дремлет.

– А ты прикольный чувак, Жан-Поль, – шепотом заметил я. – Тебя я убью последним.

Это не было напускной бравадой, я, как ни странно, действительно не боялся. Худшее, что Неформалы могли со мной сделать – это убить. Так себе страшилка для того, что уже пережил одну смерть. Да, были возможны варианты с удержанием в плену, пытками и так далее. Но все перечисленное закончилось бы сразу, стоило мне получить возможность покончить с собой. Судя по личному делу Взлома, никто не находился под его контролем непрерывно более пятнадцати часов.

Что меня пугало – так это то, что Неформалы могли сотворить, получив в руки «Яркую девочку». Эти отморозки и раньше не отличались сдержанностью и гуманизмом, а теперь плавно подошли к тому же уровню, что и Бойня № 9, Маркиз или Зубы. Мне было, по большому счету, плевать на повреждения своего организма, но мысль о том, что используют мои временные петли против мирных людей, против кого-то из героев, привела меня в ужас.

Успокойся. Сосредоточься. Боль – всего лишь иллюзия. Электрический импульс, переданный в мозг. Отрешись от него. Плоть слаба, умертви ее.

Я высунул язык и изо всех сил сомкнул челюсти.

Результат не сильно впечатлил. На голой силе воле мне удалось немного прокусить язык, но дальше боль стала совершено невыносимой, и челюсти попросту свело. А потом еще один болезненный спазм заставил меня открыть рот.

– Неа, – сказал Взлом тем же ленивым тоном. – Умереть я тебе не дам, даже не надейся.

Он использовал свою силу на полную катушку. По ощущениям, это было все равно, что взяться обеими руками за оголенный провод. Я чувствовал, как проецируемые Взломом импульсы вцепляются в мои нервы, будто бесчисленные крючья, которые можно выдернуть когда их мало, но не когда их тысячи. До этой секунды, мне казалось будто сломанная челюсть и ребра – это больно. По сравнению с воздействием истинной силы Взлома та боль казалась легким дискомфортом.

Примотанный к стулу десятками метров скотча, я бился и орал так, будто пытался выдохнуть с криком собственные легкие. Мне не стыдно говорить об этом. Вы бы на моем месте орали бы еще громче. По крайней мере, я сумел не обмочиться, что уже можно считать достижением.

Все ощущения куда-то исчезли, я не видел и не слышал ничего, что происходило вокруг, моя сила восприятия тоже отключилась. Потом пропало чувство времени. Словно вся вселенная, весь пространственно-временной континуум сжался до раздирающей каждую клетку тела боли.

Потом исчезла даже она.

– Господи… господи… господи…

Элит сидел на продавленном диване, вцепившись в волосы побелевшими пальцами, и повторял одно и то же слово в такт доносившимся из соседней комнаты диким воплям. Он успел тысячу раз проклясть тот день и час, когда согласился на щедрое предложение Выверта. Он должен был сообразить, что большие деньги потянут за собой большие проблемы, но возможность убраться подальше из разрушенного города заглушила все доводы рассудка.

Работа на первый взгляд выглядела плевой. Нужно было создать два устройства – генератор помех и стазисную ловушку. Для него, для буквально всесильного Технаря, это было задачкой на день. Сплетница подробно описала принципы, на которых должны работать требуемые устройства и их эффект, подбросила несколько превосходных идей, благодаря которым Элит впервые за долгое время смог проявить свою силу полностью, без опаски напортачить или взорваться вместе с изобретением. Все было просто, понятно и безопасно.

Ровно до того момента, пока не начался бой.

Элит наблюдал за всем издалека, с помощью радара. Он даже не знал на кого конкретно ведется охота. Все, что от него требовалось – это включить помехи, а потом, по команде, стазис. Все. Работа на пятнадцать минут, зашел и вышел.

Потом Трикстер телепортировал его к месту схватки, и он увидел.

Вопли, доносящиеся из комнаты, через пару часов превратились в свистящие хрипы. Еще через час смолкли совсем. Элит украдкой бросил взгляд на закрытую дверь, потом на остальных подчиненных Выверта. Их крики, казалось, не волновали совершенно. Мрак спокойно спал в другой комнате, Чертенок листала комиксы светя себе фонариком, Сплетница и Трикстер залипли в телефонах. Скиттер… в ее сторону Технарь старался вообще не смотреть. Что Неформалы, что Скитальцы пугали его до усрачки, но Скиттер внушала абсолютный, первобытный ужас. В темноте ему даже казалось, что серая хитиновая маска это и есть ее настоящее лицо, и обрамляющие ее мандибулы вовсе не украшение, а часть тела.

Регент и Магистерий вышли вместе. Когда они стояли рядом, контроль тела был очевиден, настолько манера движений и мимика Регента передалась марионетке. На одежде Магистерия все еще висели лохмотья скотча и Регент заставил его приводить себя в порядок.

– Все нормально? – спросила Сплетница. – Проблем с контролем нет?

– Более-менее. Есть небольшое сопротивление, но пока я держу его – ответил Регент. – Кажется, он что-то сделал с нервной системой.

– Длительное воздействие технарских препаратов с кумулятивным эффектом. Улучшал остроту чувств, координацию и скорость реакции. Сейчас он должен испытывать сильную боль.

– Поверь, ему больно. Я просто не даю ему орать.

– А броня? Над ней есть контроль?

Регент нахмурился. Магистерий поднял правую руку, черные броневые пластины начали беспорядочно появляться и исчезать. На предплечье появлялись и тут же скрывались в пространственных карманах различные орудия. Элит невольно залюбовался броней. У него не было возможности увидеть ставший легендарным доспех в действии, он побоялся выйти против Губителя. Но даже одна единственная рука вызывала в нем, как в Технаре, безусловное восхищение пополам с завистью. Чтобы сотворить подобное совершенство, мало было просто иметь суперсилу и мастерскую. Это была настоящая поэзия.

– Сложно. Он соединил ее с нервной системой, но я не знаю, как и что там устроено.

Сплетница вздохнула.

– Жаль. Было бы классно запихать этого сукиного сына в его же петлю. Ладно, не больно-то и хотелось. Чертенок, буди Мрака. Выдвигаемся. Элит, ты идешь с нами.

– Стоп, – Технарь опешил. – Мы так не договаривались! Вы получили что хотели.

– Подай на нас в суд, – отмахнулась Сплетница.

Элит оглянулся. Скиттер вышла из своей кататонии и смотрела в его сторону. Регент лениво поигрывал своим электрическим скипетром. Трикстер достал из-за пазухи пистолет.

– Зассал и соскочить решил? – спросил он. – Не выйдет. Либо ты с нами до конца, либо…

Трикстер демонстративно передернул затвор. Элит нервно сглотнул. Атака на кейпа без маски и костюма, похищение, пытки и подчинение Властелином, планируемое убийство… для него это было перебором.

– Не трясись ты так, – Сплетница ухмыльнулась. – Прославишься как победитель Магистерия. Для героев он уже давно не свой, а официальные власти будут только рады от него избавиться. Слишком силен, и совершенно не контролируем. Одного Нилбога им более чем достаточно.

Дальнейший спор мог привести к переизбытку свинца в организме, так что Элит решил покориться судьбе. Злодеи погрузились в небольшой фургон без номеров и намотали на руки и ноги веревки так, чтобы со стороны те казались связанными, но освободиться от них было секундным делом. Магистерия Регент усадил за руль, завел мотор, и фургон тронулся с места.

К тому моменту, когда фургон доехал до первого блокпоста, фраза «у меня нет рта и я должен кричать» обрела для меня по меньшей мере сотню различных нюансов, смыслов и оттенков.

Когда твои руки тебя не слушаются.

Когда ноги несут тебя не туда, куда ты хочешь.

Когда веки не моргают по нескольку минут, потому что ублюдок-Властелин смакует ощущения пересыхающих глазных яблок.

Когда даже не знаешь, сделаешь ли следующий вдох, или Взлому захочется побаловаться асфиксией.

Боец Национальной гвардии, затормозивший фургон, держал автомат наготове, но расслабился, когда Взлом заставил меня опустить стекло.

– Что везешь?

– Всю ночь мусор убирал, – ответил Взлом моим ртом, без стеснения демонстрируя избитое лицо. – Везу на свалку.

– Покажи.

Вид якобы бессознательных и связанных злодеев вызвал среди солдат одобрительное бормотание, и даже дружеские похлопывания по плечу. Которые отозвались в теле волнами новой боли, будто ее мало причиняла сила Взлома.

– Сложно было, да? – с ноткой уважения спросил солдат.

– Херня, – ответил Взлом. – Пришлось фору дать, чтобы хоть немного посопротивлялись.

Гвардейцы предупредили по рации следующие посты и разрешили проезд. Я же терялся в догадках, что за пакость Неформалы затеяли на этот раз. Точнее терялся бы, если бы хоть чуть-чуть лучше соображал.

Происходящее вокруг воспринималось плохо, словно я наблюдал за происходящим через крохотное окошко, сидя в клетке из удушающей боли. Взлом контролировал каждый мускул, каждый физиологический процесс. Он расслабил мышцы, выровнял дыхание, даже заставил сузиться зрачки, чтобы те не выглядели подозрительно. Сломанная челюсть и впившиеся в легкие ребра ему ни сколько не мешали говорить и двигаться. Я толком не мог даже думать. Только слушать песню, медленно но неуклонно нарастающую.

Фургон тем временем доехал до офиса СКП и затормозил. На встречу вышло несколько оперативников и Стражей, которые дежурили в ночь. Эгида, Виста, Стояк и какая-то незнакомая мне азиатка со здоровенным арбалетом. Вроде бы, я ее видел в бою против Левиафана, но не запомнил имя.

– Опять ушами прохлопали, геройчики? – съязвил Взлом. – Все приходится самому делать.

Он сплюнул на землю кровью и пошел к дверям. Его – то есть меня – провожали подозрительными взглядами, в которых смешивались неприязнь и страх. Оперативники, которых получили сообщение по рации, принялись вытаскивать притворяющихся бессознательными злодеев из кузова.

Эгида нагнал его уже возле лифта. Взлом как раз собирался нажать на кнопку вызова, когда он загородил ее собой и завис над полом.

– Подожди. Сначала протокол «Властелин».

– Серьезно? – Взлом приподнял мою бровь. – По-твоему, какая-то шпана могла меня уделать?

– Я настаиваю. Регент – Властелин-8, работающий в команде с высокоуровневым Умником. Сплетница наверняка узнала все наши пароли, так что скажи что-нибудь такое, что можешь знать только ты.

Взлом начал извлекать из пространственного кармана броню. Той частью себя, что еще принадлежала мне, я изо всех сил пытался ему помешать, но толку было немного. Я словно пытался голыми руками сбить с курса несущийся грузовик.

– Отойди с дороги, – холодно произнес мой рот. – У меня была тяжелая ночь, и не терпится проделать в ком-нибудь дыру.

– Тогда почему никто из Неформалов не убит и даже не ранен?

Взлом не ответил, и молча выстрелил в него из бластера. И в этот момент у меня получилось вернуть себе толику контроля и заменить бластер на дротикомет. Который я перед выходом не стал заряжать.

– Тревога!!! Нападение!!! – заорал Эгида и с размаху влепил мне хук в челюсть.

Мир скрылся за россыпью искр, но удар, который бы в обычных условиях гарантированно отправил меня в нокаут, Взлому был безразличен. Он достал из браслета меч и принялся наседать с ним на Эгиду, который ничего не мог противопоставить дезинтрегрирующему лезвию. Тот отпрянул назад по коридору, пользуясь своим полетом, и швырнул в меня пенную гранату.

Сила Взлома, как я понял, воздействовала на спинной мозг и области головного, отвечающие за моторику. Он уверенно копировал мою походку, а по свидетельствам немногих выживших его жертв, без труда имитировал почерк. Он брал под контроль затверженные рефлексы и мышечную память. Что и сыграло с ним злую шутку. Видя летящую ему в лицо гранату, он не придумал ничего умнее, как разрубить ее.

Моей ловкости оказалось достаточно, чтобы мгновенно отскочить назад и выскользнуть из куртки, на которую налипли брызги удерживающей пены. Но вот скинуть также быстро штаны и кроссовки Взлом уже не мог. Капли на глазах раздувались, сковывали движения и, наконец, приклеили мои подошвы к полу.

Эгида ринулся ко мне с намерением вырубить окончательно, но Взлом приставил меч к моему горлу.

– Замер на месте. Сдвинешься, и я перережу ему горло.

Эгида остановился. Я мысленно завыл от отчаяния. Ну почему он решил побыть героем именно тогда, нужно было дать мне умереть?! Взлом тем временем повернулся к вестибюлю, где заканчивалось избиение злодеями Стражей и сотрудников СКП. На ногах держались двое: азиатка с арбалетом и Виста.

Взлом прицелился в их направлении и выстрелил.

Виста замерла на месте. Серая. Закольцованная.

Яростный вопль Эгиды, наверное, было слышно на другом берегу Рва. Он проскользнул по коридору у самого потолка, сжав в обеих руках пенные гранаты, и обрушился на злодеев как метеорит. Попытался, точнее. Трикстер телепортировал его, обменяв местами с одним из отключившихся оперативников, Скиттер накрыла насекомыми, одна из монстрособак Адской гончей зажала его зубами, а Сплетница тут же залила его пеной из трофейного распылителя.

Потом меня с головой накрыла тьма Мрака, оставив наедине с ужасом от осознания случившегося. Через некоторое время тьма исчезла, Трикстер обменял меня со Стояком, вытаскивая из пены а через мгновение перед моими глазами возникло нечто огромное, металлическое и ощетинившееся орудийными стволами.

Робокостюм Дракон. Она прибыла на помощь.

Слишком поздно. Висту это не вернет.

Завершить мысль я не успел. Моя рука нацелилась прямо в «морду» робокостюма, а потом луч бластера проделал в нем сквозную дыру, вышел в районе хвоста и пробил насквозь еще два дома с противоположной стороны улицы.

Бой затих. Я не чувствовал в себе сил сопротивляться влиянию Взлома, бороться, даже ненавидеть этих подонков. Отчаяние. Чистое, незамутненное отчаяние – вот и все, что мне оставалось. Как бы ни относились Стражи к Конраду, он бы никогда в жизни не поднял на них руки. Особенно на Висту. Теперь его творение обрекло ее на участь в миллионы раз хуже смерти, и ответственность целиком лежала на мне.

Озарение вспыхнуло в моей голове, словно сверхновая. Это… это было… ТАК ПРОСТО!!!Как я раньше не догадался?! Всего лишь противофаза… Интерференция… Взаимное наложение волновых потоков…

– Вы ебанулись, – прохрипел Элит дрожащим голосом. – Вы нахрен все ебанулись. Вы хоть понимаете…

Раздался выстрел, и один из двух главных клоунов Броктон Бей упал с дырой в черепе. Трикстер плюнул на труп и прицелился в меня.

– Этого тоже кончаем?

– Нет, стой! – выкрикнула Сплетница. – Кажется, он что-то придумал. Способ разорвать петлю, верно?!

Она подошла ко мне вплотную. Удивительно, но даже в такой ситуации она все еще ухитрялась самодовольно ухмыляться, пусть даже сейчас это было больше похоже на людоедский оскал.

– Доволен, Конрад? Если конечно ты еще заслуживаешь право носить это имя. Ты и правда гениальный Технарь, изобрел такую классную штуку, идеальное средство для вечных пыток. В этом ты весь – чтобы ни делал, даже с самыми лучшими намерениями, все обращается во зло. Испугался, что Скиттер из-за почудившейся тебе невменяемости навредит Стражам, и она стала злодейкой. Пытался перевоспитать Призрачную Сталкер и она погибла. Пытался победить Губителя, и в результате город разрушен, десятки тысяч людей погибли, сотни тысяч остались без крова. А теперь еще и малышка Виста обречена на вечные мучения. Регент просто дурак, он нажал не туда случайно. Настоящий виновник – это ты, и только ты. Но ты знаешь, как разорвать петлю, понял это только что. И ты понимаешь, что все, что с тобой случилось, ты заслужил своими прежними преступлениями. Но мы не такие чудовища, как ты. Мы дадим тебе шанс на искупление. Сейчас ты пойдешь в свою мастерскую и изобретешь что-нибудь, чтобы освободить Висту. А когда закончишь, вали нахуй из нашего города.

Пена залила меня с головы до ног, а через несколько секунд исчез контроль Регента.

В полной темноте, едва способный пошевелиться, я провел довольно много времени. Час, может больше. Когда под действием растворителя пена начала сползать с меня, уже наступило утро. И первым, что я увидел, был строй гвардейцев, нацеливших на меня автоматы.

– Кёлер, ты слышишь меня? – директор Тагг вышел чуть вперед.

– Д-да… сэр… – выдохнул я, скривившись от боли. Разумеется, за прошедшее время сломанная челюсть вылечиться не могла.

– Докажи, что ты – это ты.

– Мы бьемся за… аагх… правое дело, и мы правы до тех… пор… пока не прекращаем борьбу. По… кх-кх… тому что когда мы остановимся, хаос уничтожит все… все… что нам… дорого.

– Опустить оружие! – скомандовал Тагг и гвардейцы подчинились.

– Сэр! – я попытался сделать шаг, но потерял равновесие и упал. – Мастер… мастерская! Срочно! Я знаю… знаю как помочь Висте!

Тагг только молча кивнул.

Двое бойцов закинули меня на каталку и повезли обратно в штаб-квартиру. Немного оглядевшись, я успел увидеть картину царившего вокруг тотального разгрома. Возле крыльца, словно вишенка на торте, валялись останки робокостюма Дракон, которые система самоуничтожения превратила в бесформенную оплавленную груду металла.

В вестибюле герои столпились вокруг петли с запертой внутри Вистой. Их лица были совершенно потеряны, они походили на брошенных котят. Только Бесстрашный, после выбытия Оружейника принявший командование, с каким-то отчаянным остервенением лупил петлю своим молниевым копьем. Я знал, что это бесполезно.

Гвардейцы довезли меня на лифте до моей квартиры-камеры, оставили каталку у двери и ушли, не сказав ни слова. Я свалился на пол и пополз ко входу в карманное измерение. В мастерской царил разгром, учиненный кем-то крупным и сильным – видимо, Генезис. Но запас медикаментов не пострадал, и вскоре я уже смог уверенно подняться на ноги и активировать «Лотос», который немедленно задействовал реанимационную программу и принялся сращивать кости, вливать кровезаменитель и обезболивающее и восстанавливать ткани.

Разлеживаться было некогда. Я прервал лечение досрочно, принял энергетический коктейль и окинул своей силой мастерскую. Генезис причинила немалый вред но, к счастью, почти не пострадали те станки, которые были задействованы в производстве и обслуживании «Яркой девочки».

Я активировал терминал, чтобы внести в схему пришедшие идеи, пока они не успели поблекнуть, и только взялся за дело, как силой восприятия ощутил… нечто. Абсолютную пустоту, дыру в пространстве, почему-то имевшей форму человека.

Я резко обернулся.

В проеме, отделяющем карманное измерение от обычной реальности, стояла обнаженная женщина, кожа и волосы которой были сплошь покрыты черными и белыми полосами, точно у зебры. Она насмешливо улыбнулась и облизнула языком губы.

– Да что за день сегодня такой? – задал я риторический вопрос, потому что это было единственным, что я вообще мог сделать против этого чудовища.

Сибирь ожидаемо не ответила. Одним неразличимым движением она оказалась рядом, схватила за руку и потащила за собой.