Текст книги "Плоды проклятого древа (СИ)"

Автор книги: Demonheart

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 76 страниц)

– Им придется немного потерпеть. Мне нужно очень тщательно соблюдать баланс объема, веса и бронирования, иначе либо стану неповоротливым, либо защита окажется недостаточной.

– Так или иначе, обрати внимание на эти наброски. Не нужно соответствовать им полностью, но в целом они отражают тот образ, который бы вызвал наиболее позитивный отклик.

На эскизах в разных вариациях было изображено одно и то же.

– А мне обязательно рядиться в мантию? – уточнил я. – Если нет способностей к полету, плащ только в ногах путаться будет. Да и вообще.

– Не обязательно, – Нортон развел руками. – Но поскольку заставить тебя надеть обычный облегающий костюм мы вряд ли сможем, придется повышать градус привлекательности таким образом.

– Мне казалось, все и так неплохо.

Вместо ответа Нортон развернул ко мне ноутбук. Там было мое фото в костюме, сделанное на улице, со спины.

– Ничего в глаза не бросается? – спросил он.

– Неа, – честно ответил я.

– Давай начну издалека. Кто такие Стражи?

– Несовершеннолетние кейпы, вступившие в Протекторат?

– Верно. А какое слово ключевое?

Я пожал плечами.

– Несовершеннолетние! К Стражам приковано внимания не меньше, чем к взрослым героям, а в чем-то и больше. Не в последнюю очередь из-за того, что каждый новый Страж – это подросток, совсем недавно получивший силы. Вот представь, что подумают все школьники в городе, когда завтра состоится церемония присяги? «А вдруг он в нашем классе учится?!» И если мальчики будут просто тихо завидовать, то у девочек интерес будет несколько иного плана.

Теперь до меня начало доходить.

– А… кажется, понял. А пеняете мне вы за то, что мои, кхм, мягкие французские булки скрыты под плотным комбинезоном.

– Соображаешь, – Нортон удовлетворенно кивнул. – Спору нет, сексуализация образов Стражей запрещена, да это и не требуется, но это не значит, что юный герой имеет право расхаживать на людях в мешковине. И поскольку со своим изобретением ты все равно добровольно не расстанешься, проще всего добавить немного акцентирующей драпировки… приталенная мантия выглядит вполне компромиссным решением.

Я собрал эскизы и сложил в портфель.

– Хорошо, я подумаю, что с этим можно сделать.

На самом деле чуть ранее я и сам пришел к тому же решению. Комбинезон не мог вместить весь новый функционал, а наращивать толщину материала значило снизить подвижность. Ну да ладно, пусть считают, что уговорили.

– Ладно, с этим разобрались. А теперь о неприятном… – Нортон сложил руки на груди и посмотрел на Мисс Ополчение, будто ища поддержки. – Как ты наверное заметил, мы сейчас обсуждаем формирование образа. То есть того, что видно снаружи. Ты определил себя как «лекарство и яд», и в этом мы можем пойти навстречу. Но тем важнее для тебя осознать, что твоя подлинная личность, какой она является, не должна демонстрироваться публично.

– То есть…

– То есть тебе придется очень тщательно следить за тем, что ты говоришь и делаешь. Отделить маску от гражданской личности. В быту ты вправе быть тем, кем хочешь, но в костюме твои слова должны исходить не от тебя лично, а от сформированного образа героя. Понимаешь, к чему я клоню?

– В смысле, читать только по бумажке?

– Нет, не совсем. Просто не позволяй своим суждениям влиять на тебя, когда ты в маске.

– Простите, тогда я не понимаю, о чем речь.

– На самом деле все просто, – вмешалась в разговор Мисс Ополчение. – У тебя могут быть проблемы дома или в школе – но будучи Стражем, ты не должен этого демонстрировать. Ты можешь встретиться на улице с лично тебе неприятным человеком, но не должен подать вида. Никакой политической агитации, никакой рекламы, если это не согласованная акция.

– Звучит не слишком радужно.

– Через это проходят все герои. Когда надо казаться лучше, чем ты есть на самом деле.

– Особенно пункт с политической агитацией. Всегда мечтал раздавать коммунистические агитки и бороться с частной собственностью и присвоением прибавочной стоимости методами диалектического материализма.

– Ты знаешь, что такое диалектический материализм?

– Нет, – честно ответил я. – Но звучит внушительно.

– И в этом вся суть современного политического дискурса, – печально резюмировал Нортон. – Ладно, церемония будет завтра в три, постарайся прийти хотя бы на час раньше, чтобы успеть подготовиться.

На этой ноте собеседование закончилось, и мы с Мисс Ополчение пошли в штаб-квартиру Стражей – представиться команде. Конечно, большого практического смысла в этом не было, все что нужно они и так знали обо мне из предоставленных материалов. Тут в свои права снова вступала тонкая и малопонятная материя под названием «человеческие отношения». Знакомство одновременно со всей командой, и сам я при этом в гражданском облике.

Штаб-квартира находилась на одном из подземных этажей, отгороженная от остального мира толстыми бронированными перекрытиями, а двери лифта смотрели прямо на сканер сетчатки, отпирающий тяжелые створы.

Стражи были предупреждены о визите и находились на месте в полном составе. Триумф – командир команды, в скором времени он должен был перейти в Протекторат по причине совершеннолетия. Эгида – его преемник. Стояк – о нем Виста говорила, что он любит шутить. Рыцарь – с ним меня предупреждали быть поаккуратнее, не знаю почему. Призрачный Сталкер – новичок в Стражах, вступившая в команду лишь за полтора месяца до меня. Кид Вину и Висте я приветственно помахал рукой. О, тут не только они…

– О, привет, Мисс Ополчение, – Слава, у которой на шее висел гостевой пропуск, вскочила с кресла и подлетела ближе. – А кто это с вами?

Я выступил из-за спины героини, стараясь ни лицом, ни позой не выдать стиснувшего внутренности страха. Сила Славы всегда была при ней, а у меня с собой не было вообще ничего.

– Привет, Попугайчик, – ляпнул я прежде, чем сам успел сообразить, что говорю.

На миг мне показалось, что внутри штаб-квартиры замерли даже атомы. Стражи были в масках, их лиц я не мог разглядеть, но сквозное зрение сообщало об охватившем их замешательстве. Что творится в голове у Славы, я понять не мог. Во всех смыслах, потому что ее силовое поле блокировало мою силу.

Потом тишину разорвал сдавленный хрюк.

– Попугайчик? – переспросил Стояк, давясь от смеха.

Я приготовился очень быстро прятаться за Мисс Ополчение. Которая, похоже, сразу просекла, что ситуация стала взрывоопасной, и выступила вперед.

– Итак, ребята, я хочу представить вам вашего нового товарища. Вы о нем уже слышали, но теперь встретились лично, – она отошла в сторону. – Можете представиться.

– Снова парень. У нас тут какая-то сосисочная вечеринка получается, – разочарованно протянул Стояк, после чего снял сплошную белую маску и протянул мне руку. – Я Деннис, он же Стояк, занимаю вакансию штатного клоуна, и уступать ее не собираюсь.

– Триумф, он же Рори, – лидер группы стянул шлем в виде львиной головы. – Рад, что ты все же на нашей стороне. Слушай, а мы не знакомы? Кажется, я где-то тебя видел.

– Ходили в одну школу, – ответил я, потому что тоже узнал сына нынешнего мэра Кристнера. – Только я класса на четыре младше.

Вообще-то, пару раз также пересекались на официальных мероприятиях, куда нас притаскивали родители, но это я решил не вспоминать. Затем настал черед следующего.

– Я Эгида, без маски – Карлос, – он оказался латиносом. Мне оставалось только незаметно вздохнуть, что триггеры не делали расовых различий. – Добро пожаловать в Стражи.

– Рыцарь, – под глухим шлемом, обвешанным светодиодами, скрывался ухоженный светловолосый парень. – Или просто Дин.

Его рукопожатие было крепче, чем требовала обстановка, а в выражении лица сквозила хорошо сдерживаемая неприязнь. Вполне обоснованная, учитывая, что именно его девушку я отметелил три недели назад. Но извиняться я не собирался.

– Призрачный Сталкер, – неприветливо буркнула девушка в черном костюме с плащом и сняла маску, такую же глухую, как у меня. – София.

– Кажется, в моей жизни настали черные дни, – пробормотал я, поднимая глаза к потолку. – Если вы понимаете, о чем я.

– Что ты там сказал? – у Софии будто шерсть на загривке дыбом встала.

– Ничего существенного. Просто неуместная расистская шутка. Дурная привычка.

– Мисс Ополчение, кого вы вообще притащили?

– Я Магистерий. В гражданском облике – Конрад. С Кид Вином и Вистой – то есть, с Крисом и Мисси – уже знаком. Официально я технарь со специализацией на медицинском оборудовании, но это полная хрень, чтобы не пугать общественность. Мой профиль шире, с неживой материей мне работать проще, чем с мясом. И… – я запнулся. – Если у кого-то есть ко мне претензии, лучше выскажите их сейчас, пока я безоружен.

– У меня есть претензия, – громко сказала Слава. – Почему этот негодяй все еще не за решеткой?

– Может потому, что это не я устроил погром в больнице и на стройке?

– Ты ограбил морг!

– Я пришел и вежливо попросил, то, что мне нужно. А потом пришел снова и извинился перед врачом. А извинения подкрепил тортом, бутылкой дорогого виски и пятью сотнями долларов. Я не знаю, что из этого списка сработало, но доктор Диммик отказался от любых претензий ко мне, и пообещал содействие, если мне снова потребуется трупный материал.

Слава сердито фыркнула и снова уселась в кресло.

– Странно. Я думал, будешь злиться по поводу своих ранений.

– Для кейпов нормально сражаться, – зло ответила Слава. – В сражениях можно получить ранение. Это часть нашей жизни.

– Ранений можно получать меньше, если не хватать руками все подряд, особенно если это светящийся меч в руках незнакомого кейпа. Но признаю, я не ожидал от тебя такого спокойствия. Лазер-шоу и Панацея пригрозили мне голову оторвать за любой неровный вздох. Ладно, тогда на том и закончим. А если захочешь реванш – я всегда к твоим услугам.

– Заранее приготовь побольше лекарств.

– Конечно. Уверен, они тебе пригодятся. С каким вкусом предпочитаешь микстуру? Клубника, шоколад, ваниль?

Слава ответила долгим тяжелым взглядом.

– Врежьте ему кто-нибудь за меня, боюсь сил не рассчитать.

– Ладно, если вы больше не собираетесь устраивать потасовку прямо здесь, я вас оставлю, – сказала Мисс Ополчение. – Разумеется, присутствие новичка не избавляет остальных от обязанностей.

Героиня ушла, оставив меня один на один с восемью кейпами. Ну что же… надеюсь, вступление в Стражи не самое ошибочное мое решение. По крайней мере, в обществе сверстников я мог не вспоминать о проекте, дожидавшемся меня дома.

2.2

От кого: gibe_me_@_fry-up@gmx.com

Тема: RE: английский завтрак

«В ходе последнего исследования традиционной кухни мы обошли несколько заведений различной ценовой категории и географического расположения: это были ресторан «Yellow hall», обычный кафетерий в даунтауне «Regency» и кафе в туристическом районе «Quo Vadis».

Как известно, традиционный английский завтрак состоит из 7 компонентов: яичница-глазунья, жареный бекон, томаты, консервированная фасоль, колбаска, тосты и чай. Вариации могут быть различными, равно как допускаются дополнительные элементы в виде картофельных оладий, капустно-картофельной поджарки, различных соусов. Сломано немало копий на тему того, какой же соус идеально дополняет английский завтрак, томатный кетчуп или коричневый финиковый соус, однако знатоки не отдают предпочтения ни одному, считая, что каждый из них идеален с разными продуктами. Например, бессмысленно класть на жареные томаты кетчуп, коричневый соус подчеркнет их вкус намного лучше. Равно как кетчуп гораздо лучше сочетается с беконом. В ирландской и йоркширских вариациях этого блюда вместо чая может подаваться пиво или эль.

Вынуждены признать, что хотя английский завтрак является настоящей холестериновой бомбой, закладываемой под ваш организм, нельзя не отметить его феноменальную питательность. Недаром на родине его называют завтраком на весь день».

Я на несколько раз перечитал письмо. Надо было отдать должное Гезельшафту, законспирировались они на славу. Не зная заранее условленных знаков, раскрыть метод связи мог только сильный кейп-Умник, и только достаточно четко представляя, что именно ищет. В определенной последовательности букв и символов, в порядке слов и предложений скрывался IP-адрес и пароль для доступа к виртуальному серверу, который в свою очередь ответит на запрос только к определенному порту с определенного диапазона прокси-серверов. Получив правильный запрос, сервер единственный раз передаст шифрованный пакет с данными и отключится.

Сам пакет был защищен шифрованием с настолько длинным ключом, что все суперкомпьютеры мира, и даже большинство технарей потратили бы много месяцев на взлом. Компьютеры и программы сами по себе не были моим профилем, написанный мною декодер изяществом и оптимизацией не отличался даже по обычным меркам, но у меня имелся ключ.

Домашний компьютер натужно загудел, пытаясь своим не самым мощным процессором прожевать пришедший файл. Я откинулся в кресле и потер уставшие глаза. Неделька выдалась утомительная.

Я официально стал Стражем. Мое фото уже висело в холле штаб-квартиры СКП, у меня брали интервью местные журналисты – разумеется, я отвечал то, что нужно, а не то, что хотелось. Весь спектр ограничений и обязанностей Стража лежал на моих плечах грузом но, полагаю, лучше было терпеть этот груз, чем ходить по улицам с нарисованной на спине мишенью. Печально конечно, что хорошая драка в ближайшем будущем не светит, потому что враги внезапно кончились, но надеюсь, Слава решит взять реванш. Если нас согласится подстраховать Панацея, то можно будет практически не сдерживаться. Если же нет… ну что же, придется выкроить время и попробовать пощипать Барыг. Это не повлияет на хрупкий баланс сил в городе, но позволит и дать моей силе порцию желанного насилия, и положительно повлиять на город в целом – хотя бы временно наркоты станет меньше. А у меня будет необходимое сырье, потому что буквально вчера на мою просьбу предоставить полфунта героина отдел снабжения раздраженно ответил, чтобы служебная почта не использовалась для глупых розыгрышей.

И, что самое главное, мое сотрудничество с «Медхолл» было официально закреплено, и новая партия пробников, сделанная с учетом возможностей и потребностей корпорации, отправилась на испытания. По итогам будут отобраны самые удачные образцы, которые отправятся на повторную доводку, чтобы максимально оптимизировать баланс эффективности и долговечности.

В остальном складывающийся график выглядел достаточно сносно. Три дня в неделю полностью отводились на работу Стража, включая в себя патрулирование и участие в различных акциях. Еще три частично высвобождались для амплуа целителя, потому что с раскалывающейся головой оставалось либо лежать пластом, либо закинуться «мистером Хайдом» и запереться в выделенной мастерской в штаб-квартире. Меня очень настойчиво просили не выходить наружу в упоротом виде. Как я ни старался объяснить, что внутренняя личность временами адекватнее основной, и точно не станет делать ничего, что мне навредит. Один день – «для себя». Формально это был выходной, по факту выходных у Стражей не было, особенно если почти все свободное время проводить в мастерской.

Плюс изучение инструкций, протоколов и формальных процедур. Плюс общие для всех Стражей тренировки по взаимодействию с силами СКП и прочими официальными структурами, и использованию стандартного снаряжения. Плюс Пиггот сразу после присяги с оттенком какого-то мстительного удовольствия представила мне личного инструктора по фехтованию. Зачем это нужно, я так и не понял, как и того, где СКП умудрилась за несколько дней откопать кого-то, владеющего средневековым оружием. Кроме того, ни одна существующая техника не учитывала баланс и режущие свойства технарского оружия. Кажется, она преследовала ту же цель, что и Оружейник – максимально занять мое время.

Я лишь пожал плечами и тем же вечером смешал снотворное, эффект которого длился меньше трех часов, и заменял собой полноценный семичасовой сон. Только мысленно укорил себя за то, что раньше не додумался.

Со снотворным вообще вышла довольно странная история. Первый раз я принял его там же, в штаб-квартире, благо там были все возможности для круглосуточного пребывания. Я проспал до двух часов ночи, после чего бодрый и полный сил принялся за работу над полетной системой. От дел меня отвлек вызов с терминала, и Оружейник без особого благодушия поинтересовался, чем это я один занят в пустом Хабе. А после того, как я объяснил ситуацию, то попросил прислать с помощью дрона немного такого же средства. Для тестов и испытаний, разумеется. Через два дня батарейки на антиматерии, которых почему-то так остерегалась Пиггот, без каких-либо проблем прошли комиссию для повседневного использования.

В больнице приходилось тяжелее.

Во-первых, мне чуть ли не с боем пришлось выбивать право посещать психиатрическое отделение. Сопротивлялись решительно все – начиная директором, которой очень не хотелось допускать новоиспеченного Стража до углубленной работы с психотропными веществами и заканчивая собственно психиатрами, которые опасались остаться без работы. Чтобы уломать Пиггот, пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию, в виде отдела по связям с общественностью, Оружейника и Мисс Ополчение. После почти часовой дискуссии, в ходе которой я преимущественно сидел в стороне и невинно молчал, было решено, что позитивный эффект покроет возможные пересуды о моей способности влиять на чужое сознание. Психиатрам же хватило клятвенного заверения не посягать на сравнительно легкие, купируемые обычной терапией случаи, вроде биполярных расстройств и депрессий, и заниматься исключительно безнадежными случаями.

Во-вторых, сила продолжала преподносить сюрпризы. Само по себе регулярное использование сквозного зрения на людях создавало серьезную нагрузку, из-за чего я в день мог заняться небольшим количеством пациентов, особенно когда дело касалось мозга.

Все это не шло в сравнение с шизофренией. В глубине души я заочно возненавидел пятницы – потому что именно в пятницу служебная машина СКП привезла меня на окраину города к унылому двухэтажному зданию, построенному в первой половине двадцатого века. Просто находиться там было страшно, но вдвойне страшнее оказалось остаться наедине со своей первой психической пациенткой.

Согласно медицинской карточке, ей было двадцать, на вид я бы не дал меньше сорока. Она почти не реагировала на происходящее, конвульсивно подергивала руками и время от времени принималась озираться по сторонам с выпученными глазами. В тот день я понял, что все хвастливые россказни Виктора про «взгляд в лицо смерти», которыми он успел меня задолбать по время моего визита в офис «Медхолл» – полная херня. Первый настоящий ужас, с которым я столкнулся, выглядел вот так – заторможенным от нейролептиков, с распадающимся мышлением, практически утратившим контакт с реальностью.

Я посмотрел ужасу в глаза. Разложил его на составляющие. Вычленил из общей картины сбои в нейронных связях, нарушения работы церебральной секреции и создал средство, частично выправившее поломки, частично уничтожившее дефектные области. Пациентка не вылечилась полностью и в одночасье, но впервые за годы наслаждалась покоем без терзающих злых голосов и галлюцинаций. А я на обратном пути высосал фляжку досуха и уже в Хабе Магистерий в приступе какого-то ожесточения составил не просто яд, а настоящий кошмар, шизофрению в жидком виде. Эта вещь ужаснула меня на следующий день, но выкидывать ее я не стал.

Программа-декодер переменила цвет иконки с желтого на зеленый, сигнализируя, что расшифровка сообщения завершилась. Магистерий глотнул кофе из кружки и принялся читать.

«Отвечая на ваш вопрос – главная проблема с триггерами не в том, чтобы их вызвать, а в том, чтобы вызвать их у конкретного человека, и после этого новый кейп не обратил силу против тебя.

Проанализировав обстоятельства шести тысяч триггеров, нам удалось установить, что существует два граничных условия получения сил. Первым является чувство отчаяния, потеря надежды. По этой причине настолько сложно пробудить силы в человеке, который знает о своем участии в программе, ведь он зачастую будет надеяться на проявление способностей. Второй фактор – наличие реальной угрозы. В подавляющем большинстве случаев полученные силы направлены на то, чтобы нейтрализовать возникшую опасность, или разрешить стоящую проблему.

По этой причине некорректно считать, что причиной триггера Игниса был страх. «Ноктюрн» вызвал чувство страха, это верно, но угроза существовала только в его разуме, и она оставалась иллюзорной, пока у него не случилась остановка сердца. Именно она стала событием-триггером, именно она обусловила получение силы, связанной с изменением физической природы – ведь у сгустка пламени и сердца-то нет. Вторичным фактором стали вы, точнее, ваше присутствие. Хотя вы, если верить вашим показаниям, не имели цели причинить ему вред, искаженное «ноктюрном» восприятие Игниса распознало вас как угрозу, что проявилось в атакующих способностях, действующих при контакте.

Последний фактор явился определяющим, когда рассматривался вопрос о продолжении сотрудничества с вами. С инструментарием, который вы можете предоставить, становится возможным исследование баланса между субъективными и объективными факторами, влияющими на триггер, а также создание симуляций с меньшим уровнем травматизма и летальности. Ниже приведен список основных вариаций психологического состояния кейпа и обретенные им силы.

1. Желание устранить внешнюю персонифицированную угрозу (нападение вооруженного грабителя).

2. Желание устранить внешнюю неперсонифицированную угрозу (стихийное бедствие, абстрактные и техногенные угрозы).

3. Острая потребность в помощи или союзниках в кризисной ситуации (ситуация предательства, смерть близких людей/домашних животных).

4. Слом существующей картины мира (получение доступа к секретной информации, раскрытие чужого обмана).

5. Телесные повреждения (самый простой способ вызвать триггер, но с наибольшим процентом летальности, также крайне травматичен для психики объекта).

6. Желание сбежать от угрозы.

7. Желание спрятаться от угрозы.

В свете перечисленного, мы бы хотели получить по пять различных образцов психотропов каждого типа. Воздействие должно быть сравнительно мягким, не симулирующим эмоциональное состояние, а усугубляющим существующее. Образцы должны быть промаркированы и снабжены поясняющими инструкциями. Газообразная форма оптимальна, крайне желательно отсутствие вкуса, цвета и запаха для обеспечения чистоты эмоционального фона объектов.

Оплата в размере шести тысяч долларов за каждый образец уже поступила на ваш счет. Успешные образцы будут премированы в десятикратном размере. Ожидаем поступления не позднее первого ноября текущего года».

Я несколько раз пробежался по письму, тщательно фиксируя в памяти каждое слово, после чего щелкнул мышкой, и программа-декодер закрылась, унеся с собой в небытие не только содержимое файла, но и все сопутствующие записи реестра.

Условия мне нравились. Двести тысяч за одни только образцы – и кто знает, насколько успешными окажутся те или иные вариации кошмаров. И, что куда более ценно, информация о силах, об их природе, происхождении – то, доступ к чему не мог иметь Страж. Сроки достаточные, можно успеть не только собрать информацию о требуемых эмоциях, но и изготовить контейнер для транспортировки, чтобы дольше обеспечить сохранность чувствительной технарской химии. Странно, но после общения со Стояком и созерцания его силы в действии появилась пара очень интересных идей.

Не то, чтобы я действительно нуждался в деньгах. Даже если не брать в расчет собственный черный бюджет, которого я старался не касаться без необходимости, от СКП мне на месяц выделялся вполне приличный фонд, который можно было расходовать на закупку оборудования и материалов, и нужно было постараться, чтобы полностью его выбрать. Но сам факт внешнего контроля, зависимости от чужой благосклонности приводил меня в бешенство. Можно сколько угодно оправдывать это безопасностью – в глубине души я понимал, что связался со Стражами по причине обычной трусости. Испугался, что с настолько опасной специализацией за меня возьмутся всерьез.

Я был готов поставить пять против одного, что роман с СКП не навсегда, и что однажды придется снова отправляться в вольное плавание или, как минимум, сменить команду на ту, где не будет постоянного надзора. По достижению совершеннолетия или раньше, мирно или нет, сохраняя контакты или сжигая мосты – не важно даже. Сама необходимость отчитываться перед кем-то, следовать предписанным кем-то нормам поведения, говорить то, что скажут, быть там, где скажут – все это словно возвращало меня на недели назад, в эту же комнату, запертую на ключ и без единой капли инсулина.

Я закрыл глаза и вызвал в памяти содержимое письма. Пробежался по строчкам, убедившись, что запомнил все как надо, и остановился подробнее на списке стрессовых состояний. Большую часть можно смоделировать в уме. Для некоторых потребуется живой пример. Но для начала – еще немного кофе.

Оторвавшись от монитора, я понял, что опять настолько увлекся, что проторчал за компьютером всю ночь. Не то, чтобы это было в новинку, но раньше потребность во сне, в конце концов, загоняла меня в постель. Суперсила позволяла выйти за рамки человеческих возможностей – например, троллить на ПЛО одновременно с трех разных прокси-серверов под тремя разными аккаунтами на протяжении пятидесяти страниц обсуждения. Или навернуть двенадцать серий «Gundam Wing» за один присест. Или убить двадцать попыток на то, чтобы выучить мувсеты гребаных горгулий в Demon’s Souls и не расколотить в ярости клавиатуру*.

Была половина седьмого утра, и мои родители уже должны были проснуться. А мне через сорок минут следовало отправляться в школу. В гребаную новую школу. Еще один момент, в который Пиггот уперлась рогом. Мне было вполне неплохо в «Безупречности», туда я ходил не первый год, и хотя близких друзей там не имел, но и изгоем не был. Просто не сближался ни с кем.

До «Аркадии» нужно было добираться через полгорода. Учебная программа в «Аркадии» была заметно проще, из-за чего я опасался отупеть. «Аркадия» являлась не частной, а государственной школой, поэтому приличные люди там терялись в толпе разномастного сброда. Перевод посреди учебного года нового ученика в «школу для Стражей» не могли не связать с вступлением в их ряды нового кейпа. Наконец, прогулы в «Аркадии» бы не остались незамеченными. Если уж переводиться, я бы предпочел помойную яму типа «Уинслоу», где отсутствие ученика на занятиях могли не замечать неделями. Отличный повод не тратить драгоценное время на среднее образование, когда его можно потратить на технарские дела.

Пиггот уперлась. Я тоже. Не то, чтобы перечисленные аргументы были весомыми. Я бы и сам не отказался сменить обстановку, просто для разнообразия, но очень не хотелось идти у Свинки на поводу. Положение спас – кто бы вы думали? Кайзер. Точнее, Макс Андерс. Во время оформления моего соглашения с «Медхолл», он за закрытыми дверями дал мне общую рекомендацию по линии поведения в Стражах.

– Не конфликтуй, – сказал он, срезая кончик с сигары. – Они – твое прикрытие. Личности членов Империи – это секрет Полишинеля для Протектората, с тем количеством Умников и Технарей, которые есть в их распоряжении. Неписанные правила защищают наши гражданские идентичности, но…

Он зажег сигару и выпустил изо рта облачко дыма.

– Насколько нам известно, у них нет данных о твоих контактах с с кейпами Империи. Но ты все равно под подозрением – и потому, что сам работаешь с «Медхолл», и потому, что твоя мать работает здесь, а фирма твоего отца недавно получила крупный долговременный контракт. Они не могут быть уверены на сто процентов, что ты крот, но никогда не сбросят со счетов такую вероятность.

– То есть в один прекрасный момент я могу обнаружить себя в звукоизолированной камере для допроса? – меня такие новости, мягко говоря, не радовали. У Андерса был поразительный талант доводить людей до паранойи.

– Маловероятно. Скорее, тебя будут постоянно держать под наблюдением, ограничивать в доступе к информации, и одновременно пытаться изо всех сил перетянуть к себе. Не только формально, но и душой. И даже если что-то всплывет, СКП обернет это себе на пользу – смотрите, мы вырвали юного кейпа из лап нацистов, наша система работает, – Последние слова Андерс выплюнул с презрением. – Разумеется, тебе от этого лучше не станет. Недостаточный повод для Клетки, и даже для обычной тюрьмы, но с последними крохами свободы ты попрощаешься. И вот тогда ты встанешь перед выбором – провести остаток жизни на каторге, или сражаться за свою свободу. Это даже иронично, с учетом даты твоего рождения.

Благодаря маске Андерс не заметил, как я нервно дернул щекой.

– Благодарю за совет, сэр, – ответил я. – Буду белым и пушистым.

– Не надо становиться пушистым, – серьезно ответил глава совета директоров. – Такая резкая смена образа может быть негативно воспринята общественностью.

– Кстати о пушистых… Крюковолк. Насколько он ценен для Империи?

– Он сильнейший из наших бойцов и прирожденный боевой командир. Почему ты спрашиваешь?

– Мне показалось, он не слишком рад моей… двойственной роли. Я не исключаю конфликтов, и у меня нет средств остановить его, кроме как искромсать на куски. В случае схватки погибнет либо один из нас, либо оба.

– Вероятность вашей встречи пренебрежимо мала, – заметил Андерс, и я решил не развивать дискуссию. – Но если для тебя критически важно избежать схватки – просто сообщи ему расписание патрулей. Думаю, он сможет подкорректировать свои планы.

После этого разговора я понял, что Пиггот твердо вознамерилась держать меня под прицелом если не круглосуточно, то как минимум вне дома. Глубину жопы, в которой я очутился, зажатый между нацистами и СКП, я начал осознавать только поверхностно, но и этого хватило. Да, я согласился в конечном счете на перевод, но радости от этого было немного. В качестве слабого утешения, в «Аркадию» ходили большинство остальных Стражей, а также Барьер, Слава и Панацея… то есть, Эрик Пелхам, Виктория и Эмили Даллон. Не худшая компания.

Приняв холодный душ, я совершил набег на кухню в поисках чего-то съедобного. Мои родители завтракали вместе, что само по себе являлось чем-то фантастическим. Они также разговаривали – не повышая голос, и не цедя сквозь зубы, что переводило фантастику в ранг фентези. Последнее время такая картина, невообразимая пару месяцев назад, стала достаточно обыденной. Не берусь утверждать, в какой степени это была их заслуга, способность преодолеть годы взаимной неприязни на почве общей проблемы в лице сына-кейпа, а в какой – моя. Точнее, слабенького состава, снижающего конфликтность и улучшающего настроение, который я регулярно добавлял в фильтры для воды. Надо бы в следующий раз снизить дозу вдвое и посмотреть, что получится.