Текст книги "Плоды проклятого древа (СИ)"

Автор книги: Demonheart

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 76 страниц)

– Эй, ты как? – спросил незнакомый худой парень. В его словах чувствовалось участие и дружелюбие, поза выражала расслабленность, но в движениях чувствовалась еле заметная заторможенность. Где-то внутри, на недосягаемой глубине, он был совсем другим.

– Поверь, бывало и хуже, – меня вдруг осенила внезапная догадка. – Нед?

– Угадал. Эми мне силу подкрутила. Могу превращаться обратно в человека. Очень удобно. Пушистым быть хорошо, но кофе, например, не сваришь, когда у тебя лапки.

Я посмотрел на Красную Королеву, сидящую за столиком и подпирающую щеку кулаком. За внешним спокойствием она скрывала страх. Страх, что породила такое же чудовище, в которое она превратила сводную сестру. Она играла со своими миньонами, экспериментировала с ними, безуспешно убеждала себя, что действует во благо, и пыталась убежать в привычную обрыдлую работу целителя.

– Спасибо, Эми, я верил в тебя. Прости, что наорал на тебя, как последний мудак. Я слишком много времени провел в изоляции, социальные навыки атрофировались.

– Что-нибудь вообще получилось? – спросила она. – Как ощущаешь свою силу?

– Чувствую, что что-то поменялось, но нужно проверить.

– Простите, а есть что-нибудь покрепче кофе? – подала голос Мэри.

– Есть водка, – сказал Нед. – Только она картофельная, а не пшеничная.

– Не важно, – отмахнулась она. – Я готова напиться чем угодно, хоть стекломоем.

О ней я ничего нового сказать не смог.

Я принялся обшаривать себя в поисках того, на что реагирует моя сила, и нашел искомое на поясе. Армейский нож в кожаных ножнах. Осторожно, ожидая любой подставы, я вытащил оружие и ощутил, как сила обволакивает лезвие.

– Нед! – позвал я. – У тебя в человеческой форме как с регенерацией?

– Да все также. А что?

– Замри.

Я взмахнул ножом. Невидимая волна сорвалась с режущей кромки ножа, и рассекла лицо бывшего члена Девятки. Какая-то волновая передача… но не кинетическая энергия. Что-то концептуальное. Словно не лезвие ножа проецировалась на расстояние, как это описывало досье СКП, а передавалась сама идея разреза. Часы на моей левой руке отреагировали на легкое возмущение в пространстве. Значит, эта сила могла действовать сквозь миры.

– Эй, ты чего? – возмутился Нед. Разрез на его лице затянулся еще до того, как я завершил взмах.

– Извини. Хотел убедиться, что все в порядке.

8.4

Два дня спустя, штат Вермонт

Пикап с трудом держал скорость шестьдесят километров в час. Хрипы и стук в двигателе продолжались с перерывами уже третий час, и я невольно начал опасаться, что дряхлая машина вот-вот развалится на части, пусть моя технарская сила и говорила об обратном. Тем временем на востоке понемногу начинал заниматься рассвет, а стрелка на индикаторе уровня топлива уверенно сползала в красную зону.

Мэри спала на заднем сиденье, подложив кулак под голову. Во сне она казалась почти умиротворенной, даже легко было забыть, как она отреагировала прошлым вечером на открывшуюся истину. От того она вдвойне удивилась, когда я предложил ей подработать моим личным водителем. Правда, всю ночь за рулем провел я, поскольку во сне не нуждался, но в целом сути это не меняло.

Похоже, месяцы изоляции повлияли на меня гораздо сильнее, чем я предполагал раньше. А все издевательства над собственным телом – гораздо слабее. Тащиться на полуразвалившемся пикапе вместо скоростного полета, да еще прихватив с собой девку без суперсил было идиотским, нелогичным поступком. Или череcчур логичным, если я правильно понял силу Джека.

Новая сила, украденная у Джека, вызвала больше вопросов, чем дала ответов. Как я помнил из досье, она работала с любыми колюще-режущими предметами, от швейных игл и осколков стекла до ножей и топоров. Но это было лишь внешнее проявление, одна грань силы, заметная внешне. Второе ее свойство, несоизмеримо более тонкое, я бы, наверное, даже не заметил, если бы не привык тщательно анализировать свои ощущения.

Сразу после того, как Эми провела мне операцию, я с необычайной чуткостью начал подмечать ее настроение и намерения. Я оттолкнулся от этой гипотезы, и уговорил Неда и пару кейпов из подданных Красной Королевы на односторонние спарринги – они были свободны в выборе способов уложить меня на лопатки, я мог только обороняться только голыми руками. Никто из них не смог меня даже коснуться, даже Нед. Я и раньше не жаловался на скорость реакции и недостаток боевых навыков, но бой с использованием силы Джека был подобен танцу, где мелодией служила сила противника.

Для чистоты эксперимента я решил повторить спарринги с бойцами без способностей… и тут же почувствовал себя одновременно ослепшим и оглохшим. Нет, моих собственных навыков и физической формы хватало, чтобы стоять против взрослых, крепких мужиков, но это был обычный бой, более-менее равный.

Так значит, Джек был Умником подтипа «боевой», но ориентированный только на паралюдей? Нет. Однозначно нет. Я знал по описаниям, как работают силы «боевых» Умников, они не могли быть настолько неуловимыми и трудно осознаваемыми. До крайности заинтригованный, я нагуглил старые фотографии Джека Остряка, сделанные еще в начале 90-х, и после небольшой возни с настройками, смоделировал для фазированного проектора внешность, близко напоминающую лидера Девятки в молодости, но не точную копию.

Обзаведясь черной шевелюрой и не знавшими бритвы усиками, я вытряс из топящей стресс в бутылке виски Мэри информацию о действующих в Балтиморе бандах, после чего уложил ее отсыпаться, а сам отправился на поиски приключений. В стиле Джека – то есть не используя свой наступательный арсенал, с расстегнутой рубашкой на голое тело, с одним лишь ножом.

Той ночью злодеи в Балтиморе не кончились, но количество их поубавилось. Некоторые из тех, с кем я столкнулся, имели неочевидные слабые места, обнаружение которых не составило никаких проблем – например оказалось, что если у противника непробиваемая кожа, можно использовать иглы от одноразового шприца, чтобы атаковать его зрачки. Другие были полностью неуязвимы для проецированных лезвий, но против них удавалось применить предметы окружения, оторваться от преследования или просто избежать столкновения. Под утро четверо очень злобных латиносов с неприлично мощными силами буквально зажали меня в угол, но я заставил себя сохранять спокойствие и беззаботно поигрывал ножом в пальцах, а злодеи, впечатленные моими прошлыми похождениями, опасались нападать в лоб. Они начали переговоры, и с каждой секундой росло мое понимание не только их сил, но и мотивов, стремлений, потаенных желаний. Примерно через полчаса разговора все четверо, чуть ли не маршируя в ногу, отправились на аудиенцию к Красной Королеве, твердо уверенные, что служить ей – это именно то, о чем они всегда мечтали.

Сам я в лагере беженцев решил не задерживаться, к вящему разочарованию Неда, который жаждал похвастаться выученным рецептом кукурузных кексов. В основном потому, что теперь один мой вид вызывал у Эми смесь паники, ужаса и истерики, а мне не хотелось еще сильнее бередить ее душевные раны, которые только-только начали рубцеваться. Поэтому Мэри получила щедрое предложение, не подразумевающее отказа, большую часть оружия за полцены выкупили люди Красной Королевы, и уже сутки мы ехали на север, стараясь держаться в стороне от оживленных трасс.

Я знал, где искать Джека. И уверен, он знал, что я иду за ним.

Солнце показалось из-за горизонта, а впереди замаячил небольшой городок. Я сбавил скорость и пробежался взглядом по знаку на въезде:

«Добро пожаловать в Киллингтон, сердце Зеленых Гор».

Киллингтон. Почти как Киллинг-таун, «город убийств». Меня посетила мысль, что очень в стиле Джека устроить тут какую-нибудь игру, в ходе которой жуткой смертью погибнут все жители городка. К счастью для городка, Джек и Девятка находились в примерно в паре сотен километров, и двигались в противоположном направлении. А если бы он сюда и заявился, так мне же меньше работы.

Киллингон относился к тем городам, которые буквально состоят из одной площади и четырех улиц, причем большая часть домов сейчас пустовала – для лыжного сезона было рановато. Да и находился этот курорт слишком близко к пострадавшим от Ахримана территориям, так что рассчитывать на зимнее обилие туристов вряд ли приходилось. Для меня же в настоящий момент это означало, что далеко ходить за покупками не придется, заправка, кафетерий и небольшой магазин стояли рядышком. Я на всякий случай проверил свою маскировку – я все еще носил облик Взлома – и заехал на заправку.

Час был ранний, так что улицы все еще пустовали. Я остановил пикап у колонки, вылез из салона и чуть не охнул, когда попытался размять затекшие ноги. Надо было сделать остановку для разминки еще ночью. Всунув заправочный пистолет в бензобак, я пошел в павильон.

Оператор спал. Жирный рыжий парень, лет двадцати, с печатью ирландского вырождения на лице и тонким ручейком слюны изо рта. Я посмотрел на вывеску с надписью «круглосуточно». Потом снова на оператора. Мысленно прошелся по нескольким особенно изощренным способам пробуждения, включавшим помимо прочего нож, дезинтегратор и пистолет, после чего отмел их все, сложил ладони рупором и заорал засоне в ухо:

– Губители напали! Спасайся, кто может!

К вящему моему разочарованию, ирландский вырожденец не подскочил как ошпаренный, не перевернул стул и не распластался на полу. Он вяло заворочался, слегка приподнялся и спросил, почти не разжимая глаз:

– Чё?

– Губители, говорю, напали. И Бойня № 9. Скоро еще Нилбог и Ахриман на вечеринку заглянут.

В глазах рыжего возникло что-то, отдаленное напоминающее осмысленность. Он покрутил головой по сторонам, словно ожидая обнаружить Бегемота стоящим через дорогу, и уставился на меня с возмущением.

– Какие еще Губители, че за херню несешь!

– Шестьдесят литров 87-го, вторая колонка, – я положил перед ним несколько купюр. – Дома овец считать будешь.

– Здесь я уже всех пересчитал… – вяло огрызнулся оператор и принялся отсчитывать сдачу.

– Странно, что у вас все еще есть бензин.

– Так это, из Канады ж везут. И ездят сейчас мало.

– А, вот как. Удобно, когда граница рядом, правда?

Рыжий только что-то неопределенно промычал. Забрав сдачу, я вышел наружу, дождался, пока бензобак заполнится и повесил заправочный пистолет на место. Смущало меня не только наличие бензина, пусть и по совершенно бессовестной цене. Киллингтон находился на востоке штата Вермонт, и посреди запустения, через которое мы проехали ночью, казался островком цивилизации и благополучия. Я прислушался к силе Джека, но удушливого ощущения, до заливающего глаза пота, не было. В Киллингтоне определенно присутствовала параугроза, но не как нацеленный в лицо пистолет, а как едущий по улице грузовик. Если специально не прыгать под колеса, ничего плохого не случится.

– Мэри! – я постучал по боковому стеклу. – Просыпайся, привал.

Девушка сонно заворочалась и подняла голову.

– Сколько время?

– Семь утра. Здесь есть работающий магазин и кафетерий, так что советую воспользоваться случаем.

– А душа у них тут нет случайно?

– Должны быть, по идее, раз это лыжный курорт.

– Тогда хоть зубы почищу…

Мэри принялась копаться в рюкзаке в поисках щетки и пасты, и я последовал ее примеру. Вопрос гигиены в путешествии по опустошенным штатам вообще стоит остро. В моей крепости на Земле-К2 место для мытья оборудовать было несложно, всего-то отвести пару труб от водопровода. В родном мире даже зубы почистить удавалось лишь от случая к случаю. Собственно, меня это и не заботило, пока Мэри вдруг не сказала прямо в лоб, что от меня несет. Похоже, вопрос действительно встал ребром. И раз уже речь зашла о гигиене… я провел ладонью по щеке.

Пора начинать бриться. А то скоро буду похож на Оружейника.

Кафетерий рядом с заправкой не был заявлен как круглосуточный, так что нам пришлось довольно долго ждать, пока он соизволит открыться. Возможно, он бы вообще не открылся, если бы не наше прибытие. Во всяком случае, внутри не было ни официанток, ни кассира. За стойку встала преклонных лет женщина, скорее всего, владелица заведения. Остальной персонал, похоже, разъехался кто куда.

– Доброе утро, мэм, – поздоровался я, садясь на стул, и улыбнулся. – У вас еще обслуживают?

– Смотря чего вам надо.

– Плотный завтрак на двоих, и будьте добры, включите телевизор.

Хозяйка отправилась на кухню, Мэри – в туалет. Я от нечего делать начал смотреть новости по телевизору и чуть не поперхнулся, когда в кадре появился Оружейник – а точнее, Отступник. Странностью конечно было не появление героя на экране, а подпись, которой сопровождался кадр. «Глава Протектората». Кхм. Мои поздравления, мистер Уоллес. Кажется, ваша карьера пошла в гору.

– …уже сейчас вы можете видеть плоды реорганизации Протектората и СКП. Мы отказались от прежней громоздкой и малоэффективной системы, теперь она разбита на более специализированные подразделения, в которые герои попадают в соответствии со своими силами и личностными характеристиками. Патрулирование, отряды быстрого реагирования, следственные группы. В настоящий момент исключена ситуация, что герои и специалисты без способностей будут действовать рассогласованно.

– И, конечно же, отсутствует риск, что кто-то единолично сосредоточит в своих руках единое командование всеми силами героев, – закончила за него журналистка, бравшая интервью.

– И это тоже.

– Расскажите пожалуйста телезрителям, какие изменения постигнут систему Стражей?

– Как таковых, Стражей тоже больше не существует, вместо этого мы переходим к принципу наставничества. Это даст юным героям больше возможностей для самореализации, и в то же время снизит риск, ведь они будут действовать в командах с взрослыми и опытными масками.

– Но в таком случае им придется иметь дело со взрослыми проблемами. Беспринципные злодеи, безумцы, чудовища… разве не так?

– Они имели с ними дело уже давно. Только во время атаки Левиафана на Броктон Бей погибло семеро несовершеннолетних кейпов, двое из них были моими подопечными. И что-то я не слышал возмущения правозащитников по этому поводу. Разумеется, ни о каком принуждении речи не идет, как и о негативном влиянии служебных обязанностей на учебу. Несовершеннолетние не будут работать полный день, их обязанности не повлияют на получение ими образования. Мы хорошо понимаем, насколько важно время юности, и не хотим, чтобы юные герои превращались в псов войны с пеплом на глазах, не видящих ничего кроме сражений. И, кроме того, не следует недооценивать молодежь. Для кейпов возраст – это исключительно мерило ответственности, которую на них можно возложить, но никак не мерило силы. Июньские события показали это отчетливо.

– Да, июньские события. Ахриман. Потенциально, самый страшный из Губителей, из-за своего сходства с людьми. Вы даете гарантию, что он уничтожен?

– Насколько вообще возможно что-то гарантировать, когда имеешь дело с Губителями. С вероятностью, стремящейся к единице, Эйдолон перед своей гибелью сумел подобрать комбинацию сил, способную нанести летальный урон. Что, в свою очередь, спровоцировало настолько мощную реакцию, последствия которой не устранены до сих пор. Прощальный подарок, если можно так выразиться.

– Он тоже был вашим подопечным, если я ничего не путаю.

– Был. И перестал им быть, когда вскрылась правда о его преступлениях. Это давно в прошлом.

– И, тем не менее, вы и Дракон – единственные, кто сошелся с ним в противостоянии и выжил, чтобы рассказать об этом. Не хочу показаться навязчивой, но не могло ли в этом быть личных мотивов?

– Вы обвиняете меня в сговоре с Губителем? По-вашему, можно сговориться с ураганом, землетрясением или засухой?

– Простите, я немного неточно выразилась. Допускаете ли вы мысль, что возможно, повторюсь – «возможно», Ахриман оставил вас в живых потому, что где-то в глубине в нем оставалась крупица человечности? Я хочу сказать, мы впервые воочию увидели, как рождается Губитель. Возможно, что и до остальных можно как-то достучаться? Напомнить им о том, кем они были.

– Чушь. Это полностью исключено. Я был выведен из строя, находился на грани смерти и более не представлял угрозы. Ахриман просто не посчитал меня целью, достойной траты времени. Это полностью вписывается в типичное поведение Губителей, иначе бы в боях с ними вообще не было выживших.

– Спасибо за разъяснение. В продолжение темы Губителей, с момента последней атаки прошло уже больше четырех месяцев, и где-то начали раздаваться робкие предположения, что кошмар длинной в девятнадцать лет закончился. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Такой интервал между нападениями действительно является самым длинным за последние пять лет, тем более что до этого они имели тенденцию к сокращению. В настоящий момент комплекс различных средств наблюдения, созданных при совместной работе множества Технарей, осуществляет ежесекундный мониторинг состояния Губителей. Сейчас их поведение ничем не отличается от той спячки, в которую они впадают в перерывах между атаками. Пока рано делать какие-либо выводы, но есть версия, что промедление Губителей с атакой связано с тем, что Левиафан во время битвы в Броктон Бей получил крайне тяжелые ранения.

– Они напуганы?

– Без комментариев, не хочу распространять непроверенную информацию.

– Вот как… ну, к сожалению, время нашего эфира подходит к концу. Спасибо, Отступник, что уделили свое время. С вами была Элиза Хал, до встречи.

Новостной выпуск закончился, и на экране замелькала реклама. Хозяйка кафетерия вышла с кухни с двумя большими чашками кофе, одновременно с ней вернулась Мэри, умытая и окончательно проснувшаяся. Я пошел в туалет после нее, прокручивая в голове интервью, пытаясь понять, какое послание в него вложил Отступник.

Первое. В Губители меня записали просто потому что. Чтобы из ниоткуда высосать позитивную повестку на фоне новостей одна другой кошмарнее. Людям нужна не правда а надежда, и как говорил директор Джеймс Тагг, земля ему пухом, общественность – это скот, который сожрет все, что СМИ положат ему в корыто.

Второе. Раскрытие личности Александрии шокировало всех, включая меня, но американское правительство оно еще и напугало до икоты. Старики-конгрессмены, банкиры, мега-корпораций с залеченным муковисцидозом – перед ними всеми во весь рост встал не просто призрак парачеловеческого феодализма, который цвел и пах в той же Африке и Центральной Америке, а полноценная паракратия. И они приняли меры, какие смогли породить их сгнившие от Альцгеймера мозги, вырвали у Протектората и без того гнилые зубы. Раздерганный на множество ведомств, лишенный единого командования и возможности оперативно собирать в кулак большие силы, Протекторат перестанет быть пугалом даже для злодеев В-класса. В таких условиях коллапс государственного управления неизбежен в течение года-двух.

Третье. Если вспомнить слова Мантона-клона о том, что «они и есть Котел», это означает, что Котел, чем бы он ни являлся, утратил хватку. Александрия явно была ключевой фигурой среди них, если ее потеря привела к потере контроля над всей Северной Америкой – а если бы контроль сохранился, то они бы не допустили разгрома Протектората элитами.

Внезапное чувство беспокойства заставило меня оторваться от раковины. Опасность. Не прямая, но и не настолько отстраненная, чтобы пренебречь. Я переключил внимание на очки, продолжавшие собирать информацию вокруг, и, как оказалось, не зря. Хозяйка удалилась на кухню, достала из сумки телефон и принялась куда-то звонить.

– Алло, Билл? У меня тут какие-то подозрительные типы… нет, ведут себя прилично, пока что. Но вообще странно, чтобы проезжие в такое время… да, вооружены, даже не пытаются скрываться. Ножи и пистолеты… Хорошо, поторопись.

Откуда-то из городка словно пришел импульс. Местная параугроза стала более явной. Контакт с ней все еще не сулил немедленных неприятностей, но парачеловек, кем бы он ни был, уже находился наготове. Я коснулся ножа на поясе и почувствовал небольшой прилив уверенности. Предполагаемая цель не обладает неуязвимостью, проецированного лезвия хватит, чтобы справиться с ней. Но лучше до этого не доводить. Я успокаивающе погладил нож. Терпение, немного терпения. Будет тебе еще битва, и не одна.

Бритвы под рукой не оказалось, а нож показался мне недостаточно острым, так что ритуал инициации во взрослую жизнь под названием «первое бритье» лучше отложить до вечера. Сунув зубную щетку во внутренний карман куртки, я в последний раз плеснул в лицо холодной водой и вернулся в зал кафетерия. К чашке кофе добавилась яичница с сосисками, тосты и вафли с джемом. Я бы предпочел овсянку на воде, но не время капризничать.

Пододвинув к себе тарелку, я разделил внимание между ней и картой, которую очки проецировали мне на сетчатку. Оптимальный маршрут… можно продолжить погоню за Джеком прямо сейчас, но в нескольких десятках километров находится еще один небольшой город, где я уже бывал весной. Боже, как давно это было…

Можно сразиться со всей Девяткой в одиночку. Прошло только три месяца, едва ли Джек успел набрать достаточно могущественных кейпов, чтобы они смогли доставить мне проблемы. Вторую Сибирь он точно уже нигде не найдет. Но мне мало победить. Мне важен посыл, сигнал, который я передам самому Джеку, а для этого придется сражаться раз на раз.

Составленная Диной последовательность действий этого не предусматривала, но кто сказал, что я вечно собираюсь плясать под чужую дудку? Нет, больше никогда. Nevermore. Не важно, какие у малявки Элкотт были на меня планы, они перестали играть роль в тот момент, когда я получил силу Джека. Теперь я ясно мог прочесть ее послание, заложенное в пяти лежащих рядом бумажках. Сконструированное ею будущее подразумевало применение меня как расходного инструмента против условного конца света, который выбросят на помойку, как только отпадет необходимость.

Нет, теперь уже моя очередь передать ей послание: здесь я главный, и я решаю, каковы критерии желаемого будущего.

Двери распахнулись, и в кафетерий зашел седой, но крепкий, коренастый мужчина в рубашке-безрукавке и брюках. На его груди красовалась бляха в виде семилучевой звезды, а на поясе висела кобура с револьвером. Местный шериф будто сошел с ленты какого-нибудь фильма ужасов, где его роль по сюжету сначала из-за незнания и строгого следования законам ставить препоны главным героям, а потом погибнуть, помогая им. Что же… фильмы ужасов на Земле Бет уже давно не пользовались популярностью, по той же причине, что и супергеройские комиксы.

– Привет, сэр, – первым поздоровался я, как только шериф подошел и сел рядом.

– Доброе утро, – ответил он. – Мэгги, чаю налей, пожалуйста. Без сахара.

Пульсация CoronaPollentia в мозгу. Расходящиеся во все стороны волны уверенности и чувства собственного превосходства. Обе мои силы говорили, что шериф и был тем парачеловеком, присутствие которого я ощутил ранее. Вдвойне опасным от того, что не носил маску, но был готов применить свою силу в любой момент. Думаю, он получил способности недавно. Что-то случилось, возможно, налет банды мародеров или что-то в этом духе. Он давно на своей должности, его каждый раз переизбирали, потому что жителей он полностью устраивал, звезда шерифа стала для него частью личности. Когда пришла беда, он встал на защиту Киллингтона и, ожидаемо, ему не хватило сил. В отчаянии он вознес мольбу, и она была услышана.

– Старость не в радость? – поддел я его. Это очень рискованно, так играть с кейпом с такой сильной территориальностью. Но любой риск может окупиться. Для полноценной коммуникации сначала надо вскрыть броню. – То нельзя, это нельзя… ни тебе жирного, ни сладкого.

В подтверждение своих слов я положил на тост яичный желток и откусил сразу половину. Шериф раздраженно хмыкнул.

– Молодость это недостаток, который быстро проходит. Глазом моргнуть не успеешь, как будешь такой же седой как я. И тоже будешь следить за калориями, солью, бегать от спиртного… – он посмотрел на мою тарелку, – и жирного.

– Я предпочту назвать это окном возможностей. Что будет в будущем, и будет ли будущее, я не знаю. Зато прямо сейчас у меня есть сосиски.

– Возможности это хорошо… – протянул шериф. – Вы к нам надолго?

– Не очень. Сейчас поедим и снова поедем на север, надо заглянуть в Монтпилиер. Потом вернемся, переночуем, я думаю, и утром на запад, теперь уже насовсем.

– В Монтпилиер вы не проедете, 89-я магистраль перекрыта этой серой хреновиной, – шериф повернулся ко мне, держа правую руку так, будто собирался из нее выстрелить. – Как и 4-я, ведущая сюда с юга.

– На пути сюда нет никакой серой хреновины, – ответил я. Технически, это было правдой, потому что поставленную три месяца назад петлю я сам же и убрал.

– И куда же она делась, интересно?

– Откуда мне знать? Может, сама рассосалась. Я слышал, эти серые штуки бывают нестабильными.

– Рассосалась. Или ее кто-то убрал?

– Тогда его бы стоило поблагодарить, наверное.

– Наверное… кстати, я забыл представиться. Шериф Уильям Баттрам.

Он протянул мне руку. Все его поведение говорило об осведомленности, бдительности, стремлении вывести потенциального негодяя из равновесия, заставить нервничать или спровоцировать на агрессию, за которой бы последовал разрушительный ответ. Вот только это работало в обе стороны. Я мог не только прочитать его послание, но и отправить свое.

– Джек, – я ответил на рукопожатие и улыбнулся. – Зовите меня просто Джек.

– А вас можно как-то звать иначе?

– Ну… иногда еще меня зовут «папочкой», – я быстро оглянулся на Мэри, но так, чтобы шериф успел понять смысл жеста. Мэри закрыла лицо рукой, что лишь усилило произведенный эффект. – Согласен, дурацкая шутка.

– Хорошо, Джек. В Киллингтоне гораздо спокойнее, чем в окрестностях, и тому есть причины. Лучше ведите себя здесь прилично.

Я картинно вздохнул.

– Мэри, у меня правда настолько одичавший вид, что я вызываю подозрения у представителей закона?

– Голову бы тебе помыть точно не помешало, – буркнула она.

– Ладно, уела. Шериф Баттрам, с кем мне можно поговорить, чтобы забронировать номер на ночь? С душем… нет, лучше с ванной. С джакузи.

– Билл? – обеспокоенно спросила хозяйка кафетерия, слушавшая разговор.

– Все нормально, не беспокойся. Позвони с Кристенсенам, у них вроде не заколочено.

Обстановка постепенно разрядилась. После завтрака я договорился с владельцами мотеля, чтобы приготовили комнаты на трех человек, и мы с Мэри вернулись к пикапу. Там я решительно откинул крышку капота и нырнул в бездны механизма, который был явно старше меня.

– Что делаешь? – спросила Мэри.

– Пытаюсь сотворить чудо, чтобы этот кусок ржавчины продержался еще хотя бы пятьсот километров.

– Это что, теперь моя старушка будет летать? Ну, как в «Назад в будущее».

– Не, – ответил я, немного подумав, – слишком много придется переделывать. Да и управление станет сложным. Как у вертолета.

– Тогда не надо, – она прислонилась к дверце и от нечего делать принялась разглядывать окрестности. – Слушай, можно вопрос?

– Валяй.

– Куда и зачем мы вообще едем? Зачем нам ехать в этот Монпелье, потом возвращаться и двигаться на запад?

– Если говорить о конечной точке нашего путешествия, то мы едем убить одного человека. Не волнуйся, на него выписан приказ на убийство, так что все законно.

– Мне кажется, законы сейчас последнее, о чем мне нужно волноваться. Кейпа значит? А я тебе зачем тогда? Ты ведь наверняка можешь справиться с ним сам.

– Есть загвоздка. Кейп, за которым мы идем, является Козырем по классификации СКП. «Козырями» называют тех, кто он способен влиять на других паралюдей. Отключать силы, копировать их, отнимать, как-то еще нарушать их работу. Но ты просто человек, у тебя способностей нет. Поэтому для этого кейпа ты самый опасный противник.

– Блять… ты серьезно?! Я что, похожа на супер-киллера?!

– Ты похожа на умную и смелую девочку, которая запросто путешествует с крутым суперзлодеем. Которая не побоится немного замарать ручки, чтобы избавить мир от одного объявленного вне закона ебаната, и получить за это щедрую награду.

– Насколько щедрую?

– Точную сумму не помню, но сможешь жить как королева хоть до самого Конца Света. Считай это моей платой за доставленные неудобства.

– Хотелось бы верить… Он точно находится в этом, в Монтпилиер?

– Нет, в Монтпилиере находится один человек, которому я несколько месяцев назад пообещал помощь, и непозволительно долго с ней затянул. Вообще-то таких людей гораздо больше, но разорваться я тоже не могу, а тут всего лишь небольшой крюк сделаем.

Я закрыл крышку капота, и Мэри завела мотор. Пикап фыркнул, чем-то неуловимо напомнив одну гигантскую шиншиллу-алкоголика, и заурчал ровно, басовито, будто сытый тигр. Будь у меня побольше времени и ресурсов, я бы довел его до состояния «отлично» а не «и так сойдет», но… ладно, и так сойдет.

Следующие два часа прошли в молчании. Мэри крутила руль, я развалился на заднем сиденье, и чтобы чем-то занять руки, перебирал автомат – последний из той партии, которую Мэри везла своим подельникам. Недовезла, надо сказать, совсем немного, она опоздала меньше чем на сутки.

Интересно, она вообще понимает, кого катает? Скорее нет, чем да. Иначе бы у нее еще в лагере Красной Королевы сердце остановилось от страха. А я вроде обещал себе больше не лгать. Хотя по такой логике я должен был вернуться на Бет в прежнем облике и действовать не скрываясь. Ладно, сейчас и другие проблемы.

Пикап резво мчался на север.

Два часа спустя

– Тормозни у моста.

– Это тут живет твой человек?

– «Живет» – не совсем правильное слово. Но находится он действительно здесь. Деваться ему особо некуда.

Мэри бросила выразительный взгляд на распятое перед въездом в город тело, примотанное к дорожному знаку колючей проволокой, и нервно вцепилась в руль. Я вылез из машины и сунул ей в руки автомат.

– Вот. Я его немного подкрутить успел, так что бить должен мощнее и точнее. Увидишь кого-то похожего на кейпа – стреляй сразу.

– А ты куда?

– Туда, куда же еще, – я указал ножом в сторону моста.

– А что если там… ну… Бойня № 9? – она явно старалась отвести взгляд от трупа, но он специально висел на самом видном месте. Он тоже передавал послание – территория занята, и ее самопровозглашенные хозяева жестоко расправятся со всеми, кто посягнет на их господство.

– Это точно не они, Девятка сейчас в другом месте, а местных отморозков я не боюсь. Главная проблема в человеке, за которым мы приехали. Когда пересеку мост, засекай время. Не вернусь через час – езжай отсюда поскорее и подальше, оставшиеся деньги можешь оставить себе.

Маскировку я отключил. Если с шерифом Киллингтона я старался вести себя максимально миролюбиво, старался сообщить о мирных намерениях, то здесь я намеренно бросал вызов всем, кто способен его принять. С ножом в руке, с расстегнутой курткой, я пересек мост и ступил на знакомые улицы. Странно, ведь моя память после двух воскрешений больше напоминает решето, но это место я помню превосходно, хотя был здесь лишь один раз. Возможно потому, что в тот раз моя сила работала с огромной интенсивностью.