Текст книги "Плоды проклятого древа (СИ)"

Автор книги: Demonheart

сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 76 страниц)

– Хранительница, хватит, – «итальянка» начала реплику еще до того, как я закончил свою.

– Эшли, Кевин! Прекратите и идите сюда! Инцидент разрешен.

– Контесса, ты можешь его ликвидировать? – спросила нигра в халате.

Я отшатнулся назад, будто меня ошпарило кипятком. Эмма наоборот, шагнула вперед, заслоняя меня собой от женщины в шляпе.

– Мог… – она запнулась. – Это было бы нежелательно.

– Мудрая мысль. Другого от Умника ждать не приходится, – подтвердил я. – Могу я поинтересоваться, кто у вас тут главный?

– Что значит «нежелательно»? – нигра не обладала способностями, что меня удивляло несказанно, но даже так я мог ощутить ее панику, тщательно спрятанную под непроницаемым выражением лица.

– Путь, – сказала Шляпа.

– Что-то подобное я и предполагал, – сказал Рубашка тоном «ну-я-же-говорил».

Как я понял, приказы здесь отдавала именно вот эта толстуха в халате, что удивило меня еще больше. Она с растерянностью переводила взгляд с меня на Шляпу и Рубашку, а потом обратно, но довольно быстро взяла себя в руки. С видом приговоренной к гильотине она уперла руки в бока и вперила в меня испепеляющий взор.

– Чего тебе здесь нужно, Кёлер?

– О, так вы меня знаете? А я вот вас не знаю. И если не представитесь, буду звать вас Нигрой. Или Черномазой. Или еще как-нибудь, не менее обидно.

– Я Доктор Мама. Чего тебе надо?

– Ищу Котел.

– Ты его нашел. Чего надо?

– Информация. О происхождении сил, о цели, с которой они появились на Земле, и о том, какое отношение ко всему этому имеют две огромные хтонические штуки, которых кейпы видят во время триггер-события, но почти всегда забывают.

– Хм, значит вы помните свое видение? – уточнил Рубашка. – Каким образом? По нашим данным, вы не являлись «ноктисом».

– Стал им после второго триггер-события.

Диалог. Общение. Это хорошо. Чем дольше мне удается оттягивать начало схватки, тем больше шансов, что она вообще не начнется. Только раздражает черномазая. Она не парачеловек. Ее намерения не ощущаются, она не слышит мои слова так, как остальные, и одним только своим присутствием вносит диссонанс. Я бы грохнул ее без лишних сантиментов, если бы не Шляпа…

Я видел Губителей. Видел чудовищного мутанта Ноэль. Видел наводящих ужас на людей и кейпов членов Бойни № 9. Видел Триумвират, когда он перестал сдерживаться. Я сражался с ними всеми и пережил (условно) всех. Но Шляпа находилась вне любых категорий. Абсолютное воплощение ужаса, удушающее своей мощью… и в то же время чистый лист. У нее почти не было ни собственной воли, ни желаний, ни даже мышления. В чем-то она, как ни странно, походила на Эмму, такой же разрушенной субъективностью. И на Джека. Но если в случае с Джеком было сложно сказать, где заканчивается он и начинается демон, то со Шляпой диагноз был очевиден – от человека в ней не осталось практически ничего. Двуногий инструмент, бери да пользуйся.

Рубашка был интереснее. Практически безэмоциональный, но не бездушный болванчик. Рациональный, собранный, лишенный даже тени морали, но не социопатичный ублюдок вроде Взлома. Посвятивший жизнь Делу с большой буквы, готовый приносить в жертву других и жертвовать собой, но не свихнувшийся фанатик. Очень интересно. Ценнейший союзник, кошмарный враг. Но он не изменит своему Делу, он пойдет только за тем, кто разделит его идеалы и цели.

– Если вас смущает мое, кхм, тесное знакомство с Симург, то спешу уверить – все в прошлом. Спасибо Дине Элкотт и Эйдолону.

Скепсис, излучаемый Доктором Мамой, наверное, мог бы оставить загар на коже, если бы не персональная петля. Шляпа оставалась пустышкой, Рубашка проявлял сдержанный интерес.

– Слепые пятна. Дина Элкотт – сильный пророк, вы должны это знать, если Триумвират работал на вас.

– Мы знаем, – кивнул Рубашка.

– Когда я забрал ее от Выверта, то попросил инструкций, что мне делать дальше. Я предполагал, что как пророк она способна затмевать предвидение Симург и общение с ней может направить меня по пути, который Убийца Надежды не предвидела. Она дала мне записку, в ней было написано «иди до конца». Ну… я и пошел. Кстати, я не собирался убивать Эйдолона. Более того, я был уверен, что он меня размажет в лепешку вообще без каких-либо шансов на сопротивление. Полагаю, здесь вмешался мой демон, потому что в тот момент Эйдолон уже пробил мне грудь насквозь. Сознательно я не смог бы телепортировать к себе меч и нанести точный удар, да еще так быстро.

– Демон? – переспросил Рубашка.

– Та штука, что дает мне силу. Я беру у нее схемы своих изобретений, а она копирует мою память и личность.

– Агент.

– Что «агент»? – переспросил я.

– Давайте придерживаться единой терминологии. Та сущность, что вы называете «демоном», мы зовем «агентом», поскольку она послана извне для выполнения определенной задачи.

– Хорошо, пусть будет «агент», – я развел руками, демонстрируя принятие чужих правил игры. – С моим агентом у меня всегда были странные отношения. Знаете, напоминает сказку про волшебного помощника, который изо всех сил пытается услужить, но каждый раз только все портит. Ладно, я отвлекся. Эйдолон тоже являлся слепым пятном для пророков, это всем известно. Что дает мне возможность сделать обоснованный вывод: сочетание вмешательств Дины и Эйдолона создало слепое пятно для Симург, которая не предвидела подобного развития событий. Думаю, моей задачей как бомбы было уничтожение Легенды, Мирддина и Нарвал, после чего я подлежал утилизации. Это бы сделал Эйдолон или Дракон. Без записки Элкотт я бы вряд ли нашел в себе сил сражаться дальше и, скорее всего, просто позволил казнить себя.

Я замолчал, переводя дух и оценивая реакцию. Шляпа, Рубашка, Эшли, Эмма, Кевин. Даже вездесущий дух, которого назвали Хранительницей. Мне удалось захватить их внимание, заставить себя слушать, и это было прекрасно. Все портила только Доктор, которая наверняка даже не была настоящим доктором.

– Поготь, чувак, – сказала Эшли. – Так ты – тот самый Ахриман, Четвертый Губитель?

– Так меня зачем-то назвали в СКП, я не был настоящим Губителем и становиться им не собираюсь. Но да, это я.

– Хо, – высокомерное выражение с ее лица никуда не делось, но зато появилось что-то похожее на уважение. – Тогда не удивительно, что ты прикончил Остряка.

– Что значит «прикончил Остряка»? – переспросила Доктор. – Ты имеешь ввиду…

– Да, именно это я имею ввиду, – раздраженно перебил ее я. – Около получаса назад мною при содействии еще нескольких лиц был уничтожен Джек Остряк, бессменный глава Бойни № 9. В настоящий момент один из моих ассистентов везет труп в Филадельфию, дабы получить причитающуюся за его голову награду.

Выражение лица Рубашки не изменилось, но я ощутил его внезапно возникшую печаль. Погодите… серьезно? Этот тип расстроился из-за смерти Джека? Однако похоже, что на меня зла он не держал. Кажется, к его гибели он отнесся как чем-то неизбежному, что должно было произойти рано или поздно.

– Считайте это жестом доброй воли с моей стороны, – добавил я. – Мне известно, что катализатором Конца Света мог стать либо я, либо Джек. Устранив Джека, я устранил элемент неопределенности. В настоящий момент либо я спровоцирую Конец Света в ближайшие десять лет, либо это произойдет само по себе примерно через двадцать. Такой прогноз дает Элкотт, и на вашем месте я бы не отмахивался от ее слов.

Доктор и Шляпа переглянулись.

– Мы не можем ему доверять, – сказала толстуха.

– Полчаса назад Путь изменился, – ответила Шляпа. – Теперь Кёлер его необходимая часть.

– Полчаса… то есть сразу после смерти Джека.

– Я обладаю большой силой, и могу стать еще сильнее, – напомнил я. – Вы потеряли Триумвират, но я уже доказал, что могу достигнуть того же уровня при достаточных ресурсах и времени. На моей стороне могучие союзники: бывшая Панацея и сильнейший пророк. Этого парня я вчера достал из петли Серого Мальчика, результатом стало обретение им очень мощных сил. Я могу встать на вашу сторону или стать вашим врагом. Все зависит от того, раскроете вы мне правду или нет. И только попробуйте солгать или недоговорить о чем-то.

– Пусть твои люди выйдут, – сказала Шляпа.

– Простите?

– Эта информация для тебя, а не для них.

– Я ненавижу фальшь. Рассказывай при всех или не говори вообще.

– Потом ты сам решишь, стоит ли пересказывать им правду. Но сам не захочешь этого делать, поймешь почему.

Я прищурился пытаясь за бесстрастным лицом Шляпы разглядеть уловку, попытку оставить меня без прикрытия, отделить меня от союзников… и ничего не видел. Она была пуста, как чистый лист, и настолько же бесхитростна.

– Подождите в том конце коридора.

– Уверен, босс? – спросила Эшли.

– Верь мне. Все в порядке.

Мои спутники удалились, а потом Шляпа заговорила. Она говорила долго, не меняя тона и почти не делая пауз, и явно пользовалась при этом своей силой. Ее рассказ одну за другой подтверждал мои гипотезы и домыслы, но как оказалось, правда была в миллион раз хуже. Зион, Губители, Триумвират, 53-и, Сибирь и Серый мальчик, триггерные видения – все постепенно складывалось в единую картину.

– Покажите это, – попросил я спустя какое-то время. – Я чувствую, что внизу находится что-то огромное, что-то невероятно могучее. Моя сила после второго триггера чувствует и считывает других агентов.

– Дверь на пятый уровень, – сказала Шляпа до того, как Доктор успела ее остановить.

В воздухе раскрылся шестиугольный портал, ведущий в обширный ангар. Такие же порталы соединяли между собой разные части базы… значит, за них отвечает еще один парачеловек. Или… или даже два. Один воспринимает просьбу и указывает целевые точки, а другой связывает их каналом.

Шляпа прошла через портал и жестом велела следовать за собой. Доктор Мама торопливо сказала Рубашке приглядеть за всем, и кинулась следом.

То, что ждало меня в том ангаре… это было невозможно описать. Нечто неописуемое, ужасное и прекрасное одновременно. Моя сила тянулась к ЭТОМУ, пыталась охватить его, как делала это с обычными силами. Все равно, что пытаться выпить море через соломинку. Я помнил, что мне стало дурно, и Шляпа торопливо уволокла меня обратно в зал с экраном, где сунула под нос пластиковую бутылку с водой.

– Значит… это и есть оно? То, что мы видим при триггере?

– Ничтожная его часть, – ответила Шляпа. – Оно сбросило большую часть себя. Все агенты – это его составляющие. Как клетки у живых организмов.

– И Зион – он такой же?

– Скорее всего. Мы не видели его истинное тело.

Я мимоходом проверил бутылку – вроде бы без яда – и за один присест осушил ее наполовину. Воды оказалось явно недостаточно, мне нужно было что-нибудь позабористее.

– Я в деле.

– В деле он, – поморщилась Доктор. – Контесса, ты не могла бы предупреждать заранее о подобных шагах?

Шляпа пожала плечами.

– Предположим, Кёлер, что я действительно соглашусь принять тебя в Котел после того, что ты натворил. Каким образом ты собираешься помочь нашему делу?

– Всем, – я допил остатки воды и в голову, как по заказу, пришла идея. – У Эйдолона же были запасные костюмы? Они у вас остались?

Шляпа, которую у меня язык не поворачивался называть неподъемным словом «Контесса», сунула руку во внезапно возникший портал, вытащила оттуда стопку зеленой ткани и протянула мне. Это оказалась мантия, и завернутая в нее безликая белая маска.

– Эшли! – позвал я.

– Чего еще?

Я набросил мантию на плечи и повернулся к ней.

– Как думаешь, мне идет зеленый цвет?

– Слово «эйдолон» в переводе с греческого означает «дух», «образ». Ближайший синоним – латинское слово «genius», – сказал Рубашка. – В условиях сложившейся кризисной ситуации появление могущественного кейпа в узнаваемом образе позволит снизить криминогенную нагрузку и активность злодеев, снизит вероятность международных конфликтов, а также позитивно скажется на Протекторате.

– Они поймут, что это не настоящий Эйдолон, – скептически сказала Доктор.

– Людям нужна надежда, а не правда, – ответил я и взял в руки маску.

Когда-то с нее все началось. С реплики, купленной в сувенирном ларьке за пять долларов. Теперь я держу настоящую маску величайшего героя, и чтобы достигнуть цели, мне придется годами жить под ней. Не будет славы и признания, которыми я когда-то грезил. Будет только одна большая ложь, тяжкий труд и вечное проклятие.

Я готов.

9.1: Год первый

Декабрь 2011, Филадельфия, штат Пенсильвания

В каком-то смысле, это было неизбежно. Пока вожак ведет стаю уверенно, его слушаются беспрекословно. Стоит ему промахнуться, из-за старости, болезни и случайности, и сразу поднимается вой. Молодняк чует кровь, чует слабость, и набрасывается на бывшего лидера с кровожадными неистовством, чтобы сомкнуть челюсти на шее, низложить бывшего лидера и занять его место. Ради лучших кусков добычи, ради готовых спариваться самок, но прежде всего – ради самой власти. Иногда власть может быть заодно инструментом для чего-то еще, но в конечном счете она всегда является самоцелью.

Америка промахнулась. Америка показала слабость. И соперники не упустили случая вцепиться ей в глотку. Крючкотворство политиков и улыбчивое фарисейство дипломатов ушло в прошлое, новая эра была жестокой, варварской… и честной.

Планы вторжения Императорский Союз Китая вынашивал давно, для разведки и правительственных кейпов-Умников это не было секретом. Точно также, как США планировали интервенцию в Мексику а Европа – атаку на Советский Союз, ну или на то, что от него осталось. Такие планы всегда разрабатываются, и их участь – сгинуть в недрах архивов, никогда не приведенными в действие.

Ну что же… кризис Ахримана сломал множество вещей, ранее казавшихся незыблемыми.

Первые тревожные звонки начались вскоре после гибели Триумвирата, когда ИСК развил бурную деятельность с военными учениями, на которых отрабатывалось взаимодействие паралюдей из Янгбань и обычных войск. По первоначальной оценке, целью должны были стать американские базы в Юго-Восточной Азии и Тихом океане, с меньшей вероятностью – Индия. Но спустя примерно полгода по всей Евразии прокатилась волна похищений паралюдей, в том числе хорошо известных публике. Разумеется, была куча свидетельств, что это дело рук Янгбань, и разумеется, Китай все отрицал, объявив свидетельства ложью и подделкой.

И дело бы ограничилось обычным дипломатическим скандалом, но в числе похищеных оказался парачеловек из Гезельшафта. Нагльфар, один из редчайших кейпов, способных к массовой телепортации в планетарном диапазоне, и это в корне меняло все. Китай намеревался нанести удар за океаном, и долго ждать его не пришлось.

На самом деле, события развивались слишком стремительно, чтобы дать хоть какое-то время на размышление. Между первыми расплывчатыми предупреждениями штатных пророков Протектората и первой, самой кровопролитной атакой Янгбань, прошло всего несколько часов. И только чудом первая же атака не стала последней. Этим чудом был один спидстер из Протектората Филадельфии, который ценой своей жизни сумел поднять тревогу. Благодаря ему подкрепления начали прибывать гораздо раньше, и блицкриг китайцев забуксовал.

Дело в том, что в Филадельфию временно перенесли ключевые государственные органы, из-за чрезмерной близости Вашингтона к неспокойной Новой Англии. Естественно, правительственные учреждения постарались прикрыть получше, для чего установили генераторы силовых полей, разработанные Дракон, мощные системы блокировки и даже автотурели. Но главную роль в обороне временной столицы сыграл недавно обнаруженный Случай-53, получивший имя Бутылочное Горлышко. Он не мог передвигаться самостоятельно, а общались с ним с помощью специально собранного технарского прибора, но при этом обладал силой, выборочно блокирующей движение в огромном радиусе. Любое движение. Даже телепортацию. Именно из-за него Янгбань пришлось прорываться с боем через многие километры городской застройки, а не появиться сразу в зале заседаний Конгресса.

Первые прибывшие на подмогу кейпы погибли почти все, но они успели задержать силы вторжения. Потом подоспели робокостюмы Дракон, Странник одну за другой перебрасывал к месту схватки все новые команды, и казалось, что вторжение удастся сокрушить. Однако Янгбань не позволил себе увзянуть в бою, и изменил тактику. Используя силы Движков, связанная в единую сеть армия паралюдей отступила и захватила плацдарм в аэропорту. Смысл этого маневра распознали не сразу, а когда сообразили, было слишком поздно.

В русле реки Делавер один за другим появлялись боевые корабли китайских ВМФ. Прежде Нагльфар не мог перемещать настолько массивные объекты, но у Янгбань было достаточно инструментов, расширяющих возможности паралюдей, и еще больше таковых они захватили во время своих рейдов. Стало очевидно, что маневр был не просто тщательно спланирован, а просчитан до мелочей. Корабли телепортировались со строго заданной ориентацией в размеченные спутниковыми маяками точки, и их орудия смогли открыть огонь буквально через секунды после перемещения.

Шрапнельные 130-миллиметровые снаряды с программируемым подрывом сеяли опустошение среди кейпов-летунов. Даже тем, у кого в довесок к полету имелась суперстойкость, приходилось несладко. Шквальный поток зенитных ракет снес несколько робокостюмов, и остальным пришлось прижаться к земле, чтобы избежать уничтожения. Когда стало ясно, что силы Протектората дрогнули, следующий залп артиллерия дала уже по земле, расчищая место для десанта.

Регулярная армия против паралюдей. На первый взгляд, даже смешно, но американских кейпов даже во времена безраздельного владычества Косты-Браун никто не готовил к настоящей войне. Что уж говорить про нынешний Протекторат, которому собственное правительство с упорством, достойным лучшего применения, вырвало зубы. Вдобавок, китайский десант поддерживали собственные кейпы, и довольно быстро оказалось, что крупнокалиберные пулеметы и осколочно-фугасные снаряды все еще смертельно опасны для тех, кто не обладал неуязвимостью, а оставшихся Янгбань мог давить числом.

Хотя Протекторат, в первую очередь за счет робокостюмов Дракон и подоспевших бомбардировщиков, ухитрился избежать разгрома, ситуация складывалась катастрофическая. Янгбань и китайская армия оперативно перекрыли все наземные и воздушные пути, поэтому Протекторату осталось только занять оборону в правительственных кварталах, где оставались президент, конгрессмены, весь кабинет министров и сотни чиновников пожиже. Вывести было невозможно – стоило бы Бутылочному Горлышку разрешить телепортацию в подконтрольной области, Янгбань мгновенно начал бы штурм всеми силами. Подвергаться же смертельному риску и эвакуироваться с уцелевшими летунами или модулями Дракон не захотели уже сами политиканы, и, пребывая на грани истерики, требовали обеспечить, сотворить из воздуха, родить безопасность лично для них.

А время стремительно утекало…

[Центральный процессор… норма]

[Модуль нейронной интерпретации… норма]

[Температура реактора… в допустимых пределах]

[Спинальная энергетическая шина… норма]

[Маршевый двигатель № 1… норма]

[Маршевый двигатель № 2… ПОВРЕЖДЕН]

[Маневровый двигатель № 1… норма]

[Маневровый двигатель № 2… норма]

[Модуль тактического анализа… норма]

Вскоре самодиагностика закончилась. Кид Вин выдернул из затылка штекер нейронного интерфейса и на несколько секунд замер, заново привыкая к ощущению собственного тела, пугающе хрупкого и ограниченного лишь теми функциям, что заложены в него природой. Ни мультиспектральных сканеров, ни гравитонных двигателей, ни комплекта вооружения, не уступающего лучшим бронекостюмам Дракон. Просто человек, уязвимый и бессильный.

Собравшись с силами, юный Технарь выбрался на открытый воздух. Его громоздкий мобильный доспех стоял на крыше здания, переоборудованного для заседаний Конгресса. Нужно было провести быстрый ремонт, пока снова не начался бой, иначе снижение мобильности может стать смертельным. Он достал из встроенного в корпус отсека квантовый калибратор и принялся восстанавливать двигатель из массива его мнимых состояний. Не самый надежный метод, но мастерская далеко, и не факт, что он вообще ее увидит.

Для Кид Вина эта операция стала первым серьезным делом за почти семь месяцев. Семь месяцев всеобщей подозрительности, шепотков за спиной, внезапных проверок снаряжения и удушающего одиночества. Выходцам из Броктон Бей правительство не доверяло, в Протекторате их сторонились как чумных, и в той же мере боялись, а уж ему доставалось столько же, сколько всем остальным вместе взятых.

– Здарова, Кид, давно не виделись, – от звука знакомого голоса сердце радостно подпрыгнуло. Он выключил калибратор и обернулся.

– Привет, Эгида.

Эгида за прошедшие месяцы изменился мало, даже улыбался как раньше. Вывернута под неестественным углом ступня, обгоревшая до костей правая рука и две сквозных дыры в груди дополняли привычный образ неубиваемого героя. Может, его сила, убирающая уязвимые места, действовала и на психику. А может он получил такую силу потому, что в душе был стоек и способен вынести что угодно, даже то, что сотворили с ними.

Всех Стражей принудительно раскидали по разным городам и запрещали даже вести переписку друг с другом, навалив большую вонючую кучу на их права и официальные процедуры. Подросткам-героям и их родителям прозрачно намекнули на серьезные репрессии, которые последуют, вздумай они в открытую возмутиться – вплоть до приказов на убийство. Все помнили и демарш Стояка, и приказ Александрии вывести из боя остальных Стражей. Тень Ахримана, даже мертвого, нависала над ними всеми.

– Как сам? – герой в красном приземлился рядом и уселся на карниз.

– Бывало хуже, – Кид Вин улыбнулся почти без усилия. – После всего этого дерьма я тут просто отдыхаю. А ты?

– Чувствую себя бесполезной летающей отбивной котлетой, – мрачно пошутил Эгида. – Эти из Янгбаня чихать хотели на пенные гранаты, а ничего помощнее нам не выдали.

Кид Вин открыл еще отсек на спине мобильного доспеха, где размещался неприкосновенный запас на случай аварийной посадки в необитаемой местности, достал оттуда лучевой пистолет и протянул другу.

– Держи. Основной режим – паралич, но переключается в летальный, если сдвинуть вот этот флажок.

– Как бы его не помять случайно.

– Я его кидал с высоты ста метров, а потом по нему проехались автомобилем. Он такой же неубиваемый, как ты.

– Придется поверить на слово, – Эгида взял оружие здоровой рукой и заткнул его за пояс.

На крыше это было не так заметно, но пространство внизу бурлило, переплеталось и скручивалось. Виста, которая с саморазрушительной решимостью отказывалась принимать любые скидки на возраст, при поддержке еще нескольких Эпицентров превращала окружающие кварталы в смертоносный лабиринт. Легкость, с которой она применяла силу, говорила о том, сколь велики были жертвы в этот день.

На ступеньках капитолия стоял Отступник и о чем-то разговаривал с Экзальтом. Бывший глава отделения Восток-Северо-Восток за прошедшие месяцы изменился. Броня из желто-зеленой стала черной, настолько черной, что свет в нее словно проваливался. Это придавало главе Протектората слишком уж зловещий облик, мало вязавшийся с его нынешней ролью. Однако сейчас именно эта броня позволяла ему проходить сквозь шквал атак китайских кейпов, словно через обычный дождь.

– Я начинаю скучать по Губителям, – подумал Кид Вин вслух.

– Серьезно? – Эгида вздернул бровь.

– Представь себе. Пока они регулярно появлялись, у нас было хоть какое-то подобие единства. Всеобщая угроза, с которой нельзя договориться или отпугнуть. А стоило им взять паузу, как мы моментально вцепились друг другу в глотки.

– А, в этом смысле… Знаешь притчу про скорпиона и лягушку? Помнишь, чем все кончилось?

– Такова наша природа, – пробормотал Кид Вин.

Он закончил с двигателем и еще раз прогнал программу диагностики. Оставались мелкие неполадки в различных подсистемах, но они не несли критической угрозы функционированию, а на их исправление потребовалось бы слишком много времени.

– Кид, готовься, – напряженно сказал Эгида. Он взлетел чуть выше и настороженно всматривался вдаль. – Они идут.

Технарь молча кивнул и загерметизировал бронекостюм. В затылок снова воткнулся штекер, импульс пронзил позвоночник острой болью, но когда она прошла, он снова ощутил себя самим собой. Он взмыл в небо и осмотрелся.

Небо прочертили дымные следы – китайские корабли выпустили ракеты. Одновременно с этим засверкали вспышки, когда в дело вступила высадившаяся реактивная артиллерия.

– Всем кейпам Бугай-3 и ниже – в укрытие, – скомандовал по рации Отступник.

Кид Вин остался на месте, броня давала ему уверенный рейтинг Бугай-6, требовалось прямое попадание ракеты, чтобы нанести ему ущерб. Он активировал радар, чтобы отследить траектории полета снарядов. И похолодел.

С позиций китайской армии было выпущено несколько десятков снарядов. Не так уж много для артиллерийского удара по довольно плотной городской застройке. Но Янгбань не сидел сложа руки, и каждую секунду количество снарядов удваивалось. В отсутствие ядерного оружия, Китай нашел новый способ стирать с лица земли целые города, как будто Губители с этим справлялись недостаточно хорошо.

И что самое худшее, обстрел шел по слишком широкой области. Одним из режимов стрельбы Универсальных Энергетических Пушек был микроволновый излучатель, способный выводить из строя взрыватели. Теоретически, Кид Вин мог защитить площадь около десяти гектаров… но не тысячи. На периферии обзора сенсоров он видел других парящих кейпов, в том числе обладающих силой создавать силовые поля, и несколько модулей Дракон. Недостаточно. Их сил просто недостаточно.

«Виста, – подумал Кид Вин. – На большой высоте нет людей. Виста могла бы исказить пространство, отвести снаряды в сторону».

Но Висты рядом не было. Она укрылась под наспех отрытом убежище вместе со всеми, кто не был достаточно прочен. И не оставалось времени, чтобы ее позвать.

Сверкнула зеленая вспышка.

Над головами героев засверкали тысячи взрывов, но грохот слышался приглушенным, словно издалека. Потому что снаряды, не долетая до земли, детонировали об исполинскую пелену силового поля, накрывшую собой весь город.

Несколько секунд – и все смолкло, а защитное поле пропало, когда в нем исчезла необходимость. И Кид Вин, повинуясь внезапному наитию, обернулся.

Белая маска. Длинная зеленая мантия. Невообразимая мощь.

Это не мог быть Эйдолон, смерть которого подтвердила Дракон по микроскопическим останкам после ядерного взрыва. Это было немыслимо, невозможно, невероятно. И все же он парил в небе прямо перед героями, и любые сомнения развеивала исходящая от него мощь.

– Вы хорошо держались, – произнес он голосом, хорошо знакомым по многочисленным видеозаписям и интервью. – Я очень боялся не успеть.

Эйдолон был слишком далеко, но Кид Вин слышал его так же, как если бы он стоял рядом. Что-то подсказывало Технарю, что сейчас воскресшего героя слышал весь город.

– Отступайте. Защищайте мирных жителей. Я беру все на себя.

Янгбань уже приближались. Хотя их ряды несколько поредели после всех столкновений, это не особенно сказалось на их боеспособности. Они должны были вступить в бой сразу после артподготовки, и защитное поле стало для них сюрпризом. Вероятно, они решили, что справятся и так, используя численное преимущество и наличие полусотни разнообразных сил у каждого их них. Отступник несколько секунд колебался, после чего произнес в общий канал одно слово:

– Отходим.

Кид Вин подчинился приказу, но не раньше, чем выпустил автономного дрона с камерой панорамного обзора, и дал ему команду отслеживать Эйдолона. Тот оставался неподвижным, словно не замечал воздушного строя из пятидесяти кейпов, двигавшегося прямо на него. Вот они уже оказались близко. Настолько, что камера могла различить их маски.

Эйдолон широко развел руки. Будто собирался обнять своих противников разом.

А потом резко хлопнул в ладоши.

Всей кейпы Янгбаня словно налетели на невидимую стену, а потом начали сыпаться на землю. Некоторым удавалось восстановить полет, другие успевали использовали свои силы, чтобы спастись как-то иначе. Но не меньше трети просто грохнулись с огромной высоты на землю и больше не встали.

Эйдолон оставался неподвижным и безучастным. Он сложил перед собой руки и склонил голову, будто в молитве. Потустороннее зеленое свечение у него под капюшоном стало ярче, а потом воздух рядом с ним замерцал, как помехи на телеэкране, потемнел… и сгустился в три фигуры, знакомые каждому человеку в мире.

Александрия, Легенда, Герой. Не ожившие. Даже не материальные. Призрачные проекции, будто сотканные из теней и тумана.

Кид Вин переключил видеопоток на Отступника и спросил:

– Сэр, вы когда-нибудь видели, чтобы Эйдолон применял такие силы?

– Это не Эйдолон, – ответил глава Протектората. – Эйдолон был на полголовы ниже.

– Только не говори этого вслух, – вмешалась Дракон. – Он на нашей стороне, и это главное.

Призраки Эйдолона сорвались с места. Александрия начала зигзагами метаться в воздухе, разрывая дезориентированных летунов на части почти неуловимыми касаниями. Легенда спустился до уровня крыш и принялся заливать лазерами тех, кто пережил падение. Герой остался подле Эйдолона и поднял свою знаменитую дезинтеграционную пушку. Вырвавшийся из ствола золотистый луч ударил в сторону аэропорта. Полыхнул взрыв, к верху начало медленно подниматься грибовидное облако, а через несколько секунд до позиций Протектората докатился оглушительный грохот. Развернутая в аэропорту артиллерия была уничтожена.

Тень первого Технаря прицелилась снова, теперь уже по кораблям. Выстрел. Второй. Третий. На этот раз обошлось без взрывов. Золотые лучи, которые выпускало оружие Героя, испаряли металл, точно сухой лед – но только металл. Лишенные каркаса, китайские эсминцы начали складываться внутрь себя под собственным весом, погребая вместе с собой экипаж. Хотя река Делавэр не отличалась глубиной, всего двенадцать метров, этого оказалось вполне достаточно, чтобы пойти на дно.

– Прикажите Бутылочному Горлышку разрешить телепортацию, – прошелестел в ушах у каждого голос Эйдолона.

– Но тогда Янгбань сможет атаковать сразу Конгресс, – возразил было Отступник.

– Они не смогут.

«Осведомлен о Бутылочном Горлышке, – подумал Кид Вин. – Откуда он мог это знать? Хотя… это же гребаный Эйдолон».

Слова Отступника о том, что под маской скрывается другой человек, сознание удерживать отказывалось под напором отчаянной надежды. Что сильнейший герой действительно смог одолеть даже смерть, и пришел на помощь, когда ей нуждались больше всего.

Кид Вин не почувствовал, как пропал запрет на телепортацию, но зато через камеру дрона увидел результат. Эйдолон за считанные секунды сделал несколько быстрых скачков, то поднимаясь на высоту, то припадая к самой земле. Везде он повторял одно и то же – заключал тех кейпов Янгбаня, что еще оставались в живых, в полупрозрачные пузыри. Какая-то разновидность локальной остановки времени.