Текст книги "Таня Гроттер и кольца Четырёх Стихий (СИ)"

Автор книги: Becky Kill

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 33 страниц)

– Не его, – автоматически поправила Таня, уже забыв о своей недавней злости на стража и жадно ловя каждое слово. – Она не была его хозяйкой. Она была просто Хозяйкой. Она себя так называла.

Юра приподнял светлые брови, но возражать не стал.

– Разумеется. Хм, так вот: Глеб отдал кольцо Хозяйке. С этого времени мы в равной степени приглядывали за ним и за Аидовой вещицей. Старуха, не сумев добиться от кольца вожделенной мощи и возможности отсрочить надвигающуюся смерть, тщательно спрятала его в тайнике в своей землянке, где его позже, при обыске (уже после того, как выживших некромагов забрали с Алтая) обнаружил спец-отряд Магщества и вместе с другими конфискованными там же артефактами доставил на блюде с золотой каемочкой Бессмертнику Кощееву. Но то ли у него всё руки не доходили лично изучить разграбленное, то ли соображалки с первого раза не хватило… В общем, вашему мудрому главе Магщества понадобилось с полдюжины лет, чтоб проявить для него, как я понял, весьма редкий дар разумно мыслить и во время очередной переписи изъятого у различных преступников имущества догадаться, что за вещица к нему попала. Между тем, несмотря на то, что Кольцо давно обрело своего хозяина, заключенные внутри силы пока не спешили окончательно пробуждаться. И было ясно, почему. Кольца Четырёх Стихий – парный артефакт. Пока будет молчать одна его сторона – не отзовётся и вторая. То есть, пока кольцо Персефоны не нашло себе хозяйку, стихии Огня и Земли мирно выжидали своего часа.

Юра рассеянно почесал покрытый смешным, едва различимым юношеским пушком подбородок.

– Ну, что было с кольцом Аида после того, как его нашёл Кощеев, ты уже знаешь. Что касается Бейбарсова… Сферы, как я уже говорил, не теряли его из виду, даже тогда, когда он сменил свой зловещий чернокнижный статус на среднестатистический лопухоидный. Далее месяцами ничего не происходило. Как вдруг некромагиня – причём именно та, что помогла Глебу отыскать его кольцо – спирает то у главы Магщества прямо из-под носа… И аккурат одновременно с этим начинают подавать некие признаки жизни стихии Воды и Ветра, заключённые в кольце Персефоны. Едва заметные волнения магического фона на Буяне – слишком крошечные, чтоб маги их почувствовали, однако не прошедшие незамеченными для Эдема. Из чего у нас заключили, что разгар событий не за горами: кольцо Света начало искать себе хозяйку. А поскольку никто из присутствующих в Тибидохсе на тот момент его, судя по всему, не удовлетворил, мы предположили, что это скорее всего будет кто-то из бывших учениц, которые прилетят на Буян на намечающиеся празднества. Стопроцентной уверенности не было, но рисковать в данном случае было неуместно. Зная, что для дезактивации колец понадобятся оба хозяина, нам нужно было, чтоб Глеб Бейбарсов так же присутствовал в тот момент на острове. Для этого ему нужна была магия, и я получил официальное разрешение на возвращение ему Дара в слегка… ээ… подредактированном в соответствии с мировоззрением Света виде, – и, услышав, как Таня фыркнула, Юра тихонько (так, что она не различила слов) прибавил: – И скажи ещё, что ты не рада.

– А почему с ним возился ты? Почему не его собственный хранитель? – подняла брови ведьма.

– Ты отвлекаешься на детали! – махнул рукой Юрий. – У его хранителя, бедняжки (не то, чтоб я сам от него далеко ушёл!), и так головной боли и бумажной работы выше крыши скопилось. К тому же, он всё равно заняться этим не мог: по нашим правилам, стражи-хранители не должны видеться со своими подопечными. Если узнают, за такое обычно а-та-та, и по местам не самым мягким… – тут парень отчего-то закашлялся и глотнул водички из стакана, который без мук совести отобрал прямо из рук Гроттер.

– Посвящать Глеба в происходящее, как и тебя, было категорически нельзя – слишком велик был риск всё этим испортить. Ему просто было велено отправляться на Буян и действовать по ситуации. Ну и, в итоге, всё прошло даже лучше, чем ожидал Эдем, – Юра широко улыбнулся. – По прогнозам СОПМНЖ – то есть «Специального отдела прогнозирования минимальных необходимых жертв» – расположенного на пятом небе, минимум седьмая часть находящихся в школе магов не должна была уцелеть!

Страж залпом допил воду в стакане и, перегнувшись через Таню, поставил его на тумбочку рядом с графином.

– Я смотрю, ваши прогнозы от прогнозов погоды лысегорских ведуний точностью не отличаются, – холодно заметила Таня.

«Специальный отдел прогнозирования минимальных необходимых жертв»?! Она почти физически ощутила, как планка её уважения к Эдему, Прозрачным Сферам и вообще всем светлым стражам неумолимо сползает вниз, усугубляясь ещё и знакомством с таким наглым и никак уж не величественным их представителем.

– Но-но! – Юрий сурово посмотрел на ведьму. – Одно из самых распространенных заблуждений смертных – то, что добро должно быть святым во всех отношениях. В идеале это было бы так, если бы мы закрывали глаза на всё зло мира. А в этом случае оно взяло бы над нами верх в один момент. Хочешь-не хочешь, нужно устанавливать определённые рамки и идти на определённые жертвы. Но не надо, пожалуйста, думать, будто нам каким-либо образом это доставляет радость, или же что мы к этому привыкли и нам всё равно, – вздохнул парень. – Привыкнуть к этому невозможно.

Взвесив его слова, Таня устыдилась своих мыслей и оттаяла, но сразу же перевела разговор на другую тему. Вернее, вернулась к предыдущей.

– Не понимаю, – вздохнула она, упираясь лбом в ладони. – Почему сейчас? По твоим словам выходит, Глеб пробудил кольцо Аида леший знает когда! Кольцо Персефоны было в то время на острове – но я ведь тоже здесь была. Была не один год! Почему моё кольцо ждало так долго, чтобы выбрать меня? Почему оно просто не выкинуло тот же фокус, что сейчас, только шесть лет назад – сразу же, как проснулось кольцо Аида?

Юра пожал плечами.

– Честно? Понятия не имею! Мы этого ждали тогда, но… Как видишь. Артефакты – капризные штуки, особенно такие древние. Возможно, твое кольцо просто дольше выходило из спячки (что такое несколько лет в масштабах вечности – даже не секунда!), а возможно – на тот момент на острове оно не нашло ни одной девушки, которая бы ему подошла.

– Но ведь я же!..

– Да, ты здесь была. Но, может, тогда ты на эту роль просто не подходила, не была готова. А теперь повзрослела, изменилась в чём-то и подошла. Вот и всё.

Таня хмыкнула и рассеянно провела кончиками пальцев по сухим треснувшим губам. Сказанное стражем имело смысл – даже больший, чем ей бы хотелось в его словах видеть. Кстати об этом…

Кое-что уже продолжительное время беспокоило её далеко не на шутку и заключалось в тонком серебряном ободке, всё ещё находящемся у неё на пальце. Ей всё хотелось перебить Юру и спросить… но услышать ответ было как-то страшно. Однако теперь страж словно выжидающе молчал, играясь развязавшимся шнурком кроссовка, и деваться было некуда. Гроттер была просто таки уверена, что этот паршивец получал удовольствие от её мук неведения и ждал, пока она озвучит вопрос, не собираясь отвечать на него и секундой раньше. Таня страдальчески застонала и зажмурила глаза.

– Просто скажи уже!

– А ты спроси! – подтвердив её догадку, растянул рот от уха до уха Юра.

Таня решила, что зря открыла глаза: ей захотелось его тут же чем-то стукнуть – таким довольным он выглядел.

– Я не знаю, как сформулировать вопрос так, чтоб он звучал хотя бы в половину не так по-идиотски, как в моей голове, – честно призналась Таня, ерзая на простынях. – Но поскольку ты облегчать мне задачу не намерен… Насчёт того ритуала, который я провела для освобождения стихий. Ну, он ведь был свадебный. Я хочу сказать, я что… Вроде как… Что ли?..

Гроттер умоляюще покосилась на стража.

Парень оставил в покое шнурки и на его лице расцвела чеширская («Ну ведь Ванькина же, точно Ванькина!» – в который раз убедилась Таня) улыбка. Такая улыбка в данной ситуации Тане Гроттер вообще не понравилась.

– А, ну точно! – в притворном озарении хлопнул он себя по лбу. – Забыл тебя поздравить!

– Что-о?! – задохнулась Таня, ощущая, как её сердце проваливается куда-то в живот прямо сквозь диафрагму.

Пару мгновений посмаковав Танино выражение лица, Юра, из последних сил сдерживая в себе грозящий вырваться наружу хохот, похлопал в самом расцвете лет пребывающую на грани инфаркта Таню по плечу.

– Ну всё, расслабься! Я пошутил… Эй-эй, да ты чего! Пошутил я, пошутил! Не выходила ты ни за кого замуж. Свободна как ветер в поле! Так что колечко-то сними.

Таня облегченно застонала, бухнувшись назад на подушку.

– Ну и гад же ты! У меня вся жизнь перед глазами пронеслась! – выдохнула она, закрывая лицо ладонями.

Парень уже откровенно хохотал. Смех стража оказался заразительным, и Таню, неожиданно, тоже пробило на «хи-хи». Когда спустя какое-то время неуместное веселье улеглось, Таня отняла руки от лица и уже серьёзно – с некоторой долей былого подозрения – уточнила:

– А почему нет? Ритуал был неправильным?

– Нет, с ритуалом всё как раз в порядке – иначе кольца не освободили бы магию, – охотно пояснил Юра. – И да, если рассматривать всё произошедшее в подземелье с точки зрения древних богов, вы с Бейбарсовым действительно теперь – не нервничай! – женаты. Но сейчас у нас, видишь ли, на дворе двадцать первый век, и единственные действительные в мире магов браки – браки, заключённые по обряду Древнира. А поскольку такого, насколько мне известно, вы не заключали, то печать в магспорте нестись ставить не надо. Если на это, разумеется, нет особого желания.

Таня снова села и на руках подтянулась ближе к подушке, чтоб устроиться удобнее. Тугие повязки на рёбрах неприятно сковывали движения.

– А почему ты всё-таки вмешался? Хотя ты сказал, что в Эдеме решили не давать нам знать о происходящем и оставили нас понимать и делать всё самим, тем не менее, всё это время ты периодически помогал мне… На свой дурацкий манер, но всё же! – помолчав, дернула она плечом. – И та наша первая встреча на крыше – уж извини, но я до сих пор не разберу, в чём был смысл? Ты ведь тогда абсолютно ничего мне не прояснил – и стоило ради этого подставляться? Какой смысл был в том, чтоб я не верила Наташе относительно её истории с Глебом, если та история, в итоге, оказалась чистейшей правдой, – буркнула ведьма.

Юра вальяжно откинулся спиной на поручни Таниной койки. Если учесть, что ноги он до сих пор скрещивал под собой, поза получилась забавной.

– Чистейшей, да не всей.

– Что ты имеешь в виду?

Страж дернул плечами.

– Не у меня спрашивай.

Таня фыркнула.

– Уже спросила! Бейбарсов давать комментарии отказался.

Юра фыркнул не менее выразительно.

– Не в обиду будет сказано, но момент в тот раз ты выбрала так себе, да и тону оставалось желать лучшего! Если бы ты на меня так наехала, я бы ни то, что комментировать отказался – я бы тебя ещё и послал!..

Танины рыжие брови взлетели вверх.

– …На свежий воздух, чтоб остыть, – поспешно закончил Юрий и, посмотрев куда-то на потолок, с виноватым видом легонько похлопал себя ладонью по губам. Таня услышала, как он тихо бурчит себе под нос: «Скверно на меня эта оболочка влияет, ах как скверно!..»

– В любом случае, всё было не зря, – возвестил он уже во всеуслышание. – Я подсказал тебе направление мыслей, обратил внимание на Ростову, на нужные детали – ты всё упускала их из виду. Ты так привыкла к «одомашненным» Алтайским некромагам, что совершенно не рассматривала её в качестве реальной, серьёзной угрозы – да и не ты одна. Похоже, попался на эту удочку даже ваш академик… И заметь, я ведь ничего не сказал о степени виновности Глеба в той истории – это ты выдала желаемое за действительное, решив, что я его выгораживаю. Но советую поговорить с Бейбарсовым ещё раз, и на этот раз… спокойнее, – улыбнулся Юрий.

Таня сощурила глаза.

– Ты увиливаешь.

– Абсолютно нет! – искренне возмутился Юра.

– Абсолютно да! Развел тут демагогию о Бейбарсове, а на главный вопрос так и не ответил. Почему ты нарушил прямой приказ и помогал мне? И почему сидишь здесь сейчас и усердно разжевываешь мне всё это? Что это за предвзятое отношение такое, а? А ну ответь!

– Да что тебе отвечать, если ты и так поняла уже! – замахал на неё руками страж и удрученно признался: – Я твой хранитель. А ты моё горе.

Подтверждение собственной догадки Таню не сильно обрадовало. Она критически оглядела водрузившегося перед ней мальчишку и вздохнула.

– И с чего это я твоё горе, а не ты – моё? С моим везением по жизни, подозреваю, ангел-хранитель мне тоже достался бракованный!

– Я и есть твоё везение по жизни, – сварливо парировал тот.

– Ну, признаю, я не самый хороший хранитель, но и ты далеко не самая беспроблемная подопечная, между прочим! Ты самая сложная из всех, кого я оберегал! Удержать тебя от влипания во всевозможные опасные истории было нереально! Но я помогал, как мог. Например, я остановил Бешеное Родео, когда вас с Ванькой чуть не убило лавкой. Я нашёл Гуго Хитрого. И на втором курсе, в той истории с Исчезающим Этажом, помог Ваньке скинуть зомбирующее заклятие Чумы частично тоже я – а то на одной Великой Силе Любви, знаешь ли, от чар одной из сильнейших колдуний в истории далеко не уезжают! На том же курсе, чуть раньше, я отогнал от твоего дома голодную нежить. И куча тех мелких незначительных случайностей, которые всё время помогали вам троим выпутываться из переделок – думаешь, кому вы обязаны? Да мы – я и хранители твоих друзей – пыхтели не покладая рук! Пахали как проклятые! Так что не надо тут мне!.. И, кстати, ту книгу про артефакты, из которой ты узнала про кольца, принёс тоже я. И где же моё хотя бы одно, самое малюсенькое, спасибо?

– Я думала, книгу оставил Глеб, – растерялась Таня.

Юра коротко хохотнул.

– Ну и где бы он, по-твоему, её взял? Я стащил её прямо из нашего хранилища в Сферах! – гордо произнёс парень.

Таня хмуро почесала ребром ладони веснушчатый нос.

– Ну и схем же ты настроил! С таким успехом мог уже начистоту всё выложить: так мол и так, пойди сделай то и то, и дело с концом – только тс-с, никому не говори, что я тебе так сказал!

– Ну да! Воображаю, какая у тебя стала бы физиономия, спустись я с небес и отправь тебя прямым текстом, едва ты ногой на этот остров ступила, выходить замуж за Глеба Бейбарсова, – искренне расхохотался хранитель. – Да и если бы тебя заставить и удалось – всё равно не сработало бы, даже если бы мы тебя в фату обрядили и лично верховный страж Троил венчал. Дело-то не в механическом следовании ритуалу, а в чувствах. В искренних эмоциях, обоюдной сердечной привязанности. То, что вы сделали в подземельях, назвать правильным с точки зрения техники обрядом язык не повернется – это так была, вольная зарисовка на тему в вашем исполнении. Но получилось ведь! Подумай об этом на досуге… Хотя вот уж не знаю, о чем ещё здесь можно думать, если я тебе уже чуть ли не в рупор истину вещаю, – саркастично добавил он.

– Уф, ну и противный же ты! – не выдержала Таня, стукнув рукой по подушке.

– Страж-хранитель подбирается каждому смертному в соответствии с его характером – иначе между ними не сможет установиться необходимая взаимосвязь, – невозмутимо заметил Юра, усмехаясь.

– Ой, да что ты? – Таня сложила на груди руки и вздернула острый подбородок. – Хочешь сказать, я такая же наглая, самоуверенная, нетерпеливая, вспыльчивая и языкатая, как ты?

– О-о, ещё какая! – широко улыбнулся парень, созерцая мгновенно пристыженную Таню, поймавшую себя на мысли, что, в общем-то, так оно и есть.

– Ладно, пускай, – неохотно признала девушка, поерзала в постели и поморщилась. – Тогда ещё вопрос. Почему, Древнир помилуй, ты выглядишь как суккуб, который решил выскочить на меня из тёмного переулочка, да так и не смог определиться между двумя ипостасями?

– А! – Юра снова просиял, очень довольный собой. – Видишь ли, это не моя настоящая внешность. Когда стража из Сфер, где мы находимся в виде нематериальных сущностей, командируют в мир смертных, нам подбираю наиболее готовую принять нас оболочку из тех, что есть в распоряжении Хранилища. Ну, я подсуетился и нашёл внешность, которая должна была тебе понравиться, – смутился он.

– Ну, мне не нравится! – категорично разочаровала его Таня. – Это жутко! Как будто до этого у меня мало поводов было предполагать, что я кукухой поехала! Не делай так больше.

– Пф, как запела! Сама же раньше ныла, вот бы тебе что-то среднее между Ванькой и Бейбарсовым, а как до дела – так ни зеркало Тантала её не устраивает, ни я!.. Что-то мне подсказывает, на самом деле тебя Бейбарсов в своём, совершенно индивидуальном, виде прельщает больше! – передразнил Юра и сразу же прибавил: – И не плачь, вот так я уже и не сделаю! Больше мы не встретимся. Ну, я имею в виду – лично. Надеюсь, меня от тебя хотя бы не отстранят… – себе под нос добавил он.

Таня прищурилась и ехидно напомнила:

– Так ты же только что страдал, какая я плохая и как со мной неимоверно тяжело! Ну отстранят – порадуешься!

Юра прикинулся, будто её и вовсе не услышал, но вдруг резко ожил. Потянулся, затем зевнул так, как будто дерзнул проглотить весь магпункт и ловко соскочил с кровати ведьмы.

– Что-то я с тобой засиделся! Ну и влетит же мне, если узнают!.. Блин, – пробормотал он, в который раз уже виновато косясь на потолок. – А меня уже часа пол как в Эдеме ждут, так что я полечу.

Юрий неуверенно протянул ей руку.

– Ну, рад был познакомиться, так сказать, лично.

Таня несколько мгновений, прикусив губу, смотрела на протянутую ладонь, а потом, спохватившись, немного неловко пожала её.

– Да, я тоже, – улыбнулась она и не без удивления поняла, что говорит правду.

Хоть этот Юра и был просто несносным, но как будто… родным. Злиться на него при всём желании не выходило, а вот признательности она чувствовала много. Да и просто здорово было встретить своего хранителя лично: кому ещё такое доводилось из простых-то смертных? Было даже жаль, что это их последняя встреча.

– О, и прости, что вытащил в такую холодину на крышу! – уже отойдя, спохватился Юрий. – Парень, в чье тело я вселился, замерз в горах, и… ээ… видимо, это как-то повлияло. Вообще не ощущаю температур! Я просто хотел, чтоб ты подумала, будто записка от Бейбарсова, и пришла, вот и назначил очевидное для него место. Я и не понял, что было уже настолько холодно!

Таня махнула рукой, мол, проехали. Они ещё какое-то время помолчали. Страж, теребя край оконной занавески, несмотря на «спешку», не уходил; Таня, пальцами рассеянно расчёсывая волосы (вернее, делая такую попытку) – не прогоняла.

– Можно? – наконец с заискивающей улыбкой протянул он.

Гроттер закатила глаза.

– Можно!

Юрий сделал широкий шаг к кровати и сгрёб её в щедрые объятия, частично прихватив них и одеяло. Таня, которой было не совсем удобно, кое-как обняла его в ответ.

– Спасибо! За всё.

– По опыту: люди говорят «спасибо за всё», когда не помнят, за что конкретно они должны сказать «спасибо», – лукаво заметил голос у неё над ухом.

– Или когда элементарно не знают всех случаев, за которые должны благодарить, но прямо чувствуют, что ещё как должны, – фыркнув, не согласилась Таня.

Юра чуть качнул ведьму из стороны в сторону и отпустил её.

– Не скучай! – через плечо улыбнулся он, подходя к окну. То тихо хлопало занавесками, исправно впуская в магпункт ароматы цветов из Тибидохского парка, раздражающе-восторженное чириканье птиц и чьи-то невнятные голоса.

– И главное, впредь держи свои загребущие ручонки, а так же светлую пятую точку, подальше от сомнительной светящейся бижутерии, предметов мебели Древнира и прочего, – подмигнул он.

– Это не политика моей партии, – кисло засмеялась Таня. – Но я постараюсь.

– Вот и умница, – кивнул страж. – А то я всё жду-жду, когда тебя жизнь научит, и никак не дождусь!

Под вежливо-любопытным взглядом своей подопечной он вскарабкался на высокий подоконник. Чуть не свалившись при этом на копчик и раздражённо бормоча: «Кто ж такие высокие окна придумал?!» – хранитель, наконец, встал там во весь рост и тут же лихо спрыгнул вниз, скрывшись за рамой окна. Таня ойкнула, подавшись вперёд (потревоженные костеростки под бинтами забегали ещё активнее, причиняя зуд, от которого она скривила лицо), но увидела только невнятный белый мазок огромного крыла, мелькнувший на фоне голубого неба и взметнувший шторы до середины палаты.

Вздохнув, Таня отвернулась от рам и, всё так же сидя в кровати, на какое-то время уткнулась носом в ладони, размышляя и переосмысливая не только всё сказанное ей стражем-хранителем, но и произошедшее за последнее время вообще.

В конце концов Таня провела по лицу руками, пальцами зачесав назад рыжую гриву волос, и вытянула перед собой руку с кольцом Персефоны, пристально рассматривая его. Кольцо больше не светилось никаким мистическим светом и выглядело даже слишком просто и обыденно.

Таня не спеша пальцами левой руки свинтила на этот раз не выказавший никакого сопротивления тонкий серебряный обод с безымянного пальца и потянулась к своей прикроватной тумбочке, чтобы кинуть его в верхний, запирающийся на заклинание ящик.

Но на полпути её рука замерла. Таня передумала обращаться с артефактом – пусть и бывшим – настолько неуважительно. Да и кроме того…

Дверь примыкающей к магпункту комнаты отворилась и оттуда вышла Ягге, на ходу приглаживая седые волосы, заколотые шпильками в узел и ещё не убранные их обладательницей под дежурную цветастую косынку. Старушка недовольно бурчала себе под нос:

– Надо же, уснула! Это в такое-то время… Видно правду говорят, старость не радость, тьфу! А разве я старая? Чушь лешачья! Мне всего-то…

Ягге запнулась, заметив сидящую в постели Таню. Гроттер широко улыбнулась ей, и обожаемая бабуся Ягуна всплеснула руками:

– Древнировы сандалии, Таня! Ну, наконец-то. Хорошо же ты выспалась!

– Можно было лучше, – искренне сморщила нос Таня. Каким-то образом она все ещё чувствовала себя уставшей.

– Ишь чего захотела! Из-за тебя и так свадьбу отложили, куда дальше-то. Вы уже все люди взрослые и занятые, знаешь ли. Катя вчера выражала вполне конкретное желание по второму кругу заблокировать Грааль Гардарику, чтобы удержать всех приглашенных гостей на острове до момента, когда повод приглашения всё же состоится. Некоторым она даже угрожала, – усмехнулась старушка, и по этой усмешке Таня рискнула предположить, что потенциальным беглецам Лоткова грозила последствиями не своего гнева. Что объясняло, почему все приглашенные, судя по всему, всё ещё оставались на острове.

Тем временем Ягге приступила к осмотру. Казалось, настолько возвращению Тани Гроттер в сознание старушка не радовалась за всё время учёбы той в Тибидохсе. Она так суетилась вокруг, что Таню, признаться, первый раз за жизнь не успокоило, а напрягло присутствие старой богини. Однако, всё выяснилось, когда, наконец, спустя двадцать минут отпаивания невозможно горьким зельем и смены повязок Таня была осчастливлена вестью, что свадьба малого того, что состоится завтра, так она ещё и в подружки невесты записана – на пару с Гробыней.

Таня вежливо подняла бровь, узнавая о себе много нового. Катя ещё со школьной скамьи была куда дружнее с Гробыней, чем с Таней. Поэтому новость о внезапной смене своего статуса на свадебной церемонии Гроттер удивила – хотя здесь, конечно, не обошлось без влияния Ягуна. Ну и, возможно, того факта, что она только что в очередной раз по расписанию спасла этот грешный мир, с Катиным долгожданным замужеством в комплекте, за что Локтова, видимо, была ей очень благодарна.

– …Но завтра? – пробурчала Таня. – Я же только очнулась! И у меня бинты, да и вообще…

Ягге только махнула на неё рукой, от чего сложившийся в грифона розовый дым из трубки потерял форму и рассеялся.

– Не переживай. Внутренние органы не повреждены, да и выглядишь ты хорошо: ни ссадин, ни синяков – эту ерунду я сразу залечила. Даже шрамов не осталось. Что касается переломов – кости уже срослись, а вот повязку ещё придётся поносить несколько дней. Но под одеждой её не будет видно. Сегодня вечером я тебя отпущу, а завтра с утра начнём церемонию. Катя и Гробыня тебе всё объяснят, а пока отдохни.

Старушка, находясь в весьма приподнятом расположении духа и даже не намереваясь это скрывать, исчезла в своей комнате, напевая себе под нос что-то на незнакомом Тане языке. Похоже, свадьба любимого и единственного внука временно отодвинула приоритеты Ягге, потому что, если бы кто-то ещё месяц назад сказал Тане, что та выпустит пациентку из-под крыши магпункта в тот же вечер, как та очнётся после нескольких дней бессознательного состояния, она бы сочла это либо несмешной шуткой, либо наглыми враками.

Но Таня, разумеется, не осуждала старушку. Не каждый день сбываются заветные мечты, а Ягге столько столетий неусыпно пеклась о здоровье своих пациентов, что вполне заслужила хоть раз поставить на первое место свои собственные интересы. Гроттер и сама была рада как можно скорее сбежать из магпункта – пусть это и означало быть захваченной в плен Лотковой и Склеповой на весь остаток дня и добрую половину ночи. С перехватившими её по пути Ванькой и Ягуном она не успела перемолвиться и десятком слов – не говоря уже о ком-то другом. Никого другого она не видела вообще.

====== Глава 18. Обратные стороны всех медалей ======

– Он лучший волшебник в Ингарии и вообще на свете. Было бы у него время – и он одолел бы того ифрита. И он хитрый, самовлюблённый и чванливый, как павлин, и его невозможно заставить сделать что бы то ни было...

– Правда? – спросил Абдулла. – Как странно, что вы, прекраснейшая из прелестниц, с такой гордостью оглашаете перечень столь неприятных пороков...

– Почему, собственно, пороков? – сердито переспросила Софи. – Я просто описываю Хоула, какой он есть!

(с) Диана Уинн Джонс. Воздушный замок

Свадьба наиболее языкатого, теперь снова играющего, не менее, чем раньше, всеми любимого Тибидохского комментатора и первой красавицы курса, да и просто замечательной девушки, прошла по всем полагающимся традициям, за чем неусыпно следила Ягге, и с подобающей данному радостному событию пышностью, за чем неусыпно следила сама непосредственная виновница торжества. К десяти часам утра следующего после Таниной выписки из магпункта дня Зал Двух Стихий был полностью преображен. Все опасные животные с Тёмной половины зала, как и со Светлой, были снова временно переправлены в берлогу Тарараха, то и дело недовольно одёргивавшему длинный чёрный фрак, в который его насильно заставила обрядиться по случаю старая богиня. Сама же Тёмная половина была тщательно вычищена от паутин и прочих, столь любимых сидящими там магами, готических эффектов и ярко освещена льющимся из высоких окон, стёкла которых были начищены до блеска, солнечным светом. Так что, пусть уже и без разделяющего пламени, но всё же чётко видимая прежде граница между магами временно была стёрта.

На стенах теперь висели воздушные светлые драпировки, переплетенные золотыми нитями. Все обеденные столы, включая преподавательский, были убраны, и их место заняли небольшие столики на четверых-пятерых человек, накрытые безупречно-белыми скатертями. На каждом столике в прозрачной вазе стояло по аккуратному букету белых роз, специально телепортированных оптовым заказом из Магфорда, так как Катю категорически не устроили точно такие же розы, растущие на клумбах Тибидохского парка. Она слишком уж много раз видела (а так же, о чём невеста Ягуна дальновидно умолчала, сама в своё время принимала в этом активное участие), как младшекурсники подливали в клумбы разномастные приворотные зелья, в следствие чего гуляющие в тех местах по парку старшекурсники, вдыхая аромат подкормленных таким способом цветов, начинали страдать от мимолётных приступов влюблённости в ближнего своего, на потеху обычно прячущейся в кустах и пакостно хихикающей мелюзге. На празднике подобных инцидентов хотелось бы избежать.

Кроме букетов на столах, целые гирлянды из бутонов роз и золотистых лент, которые поблёскивали на солнце и периодически осыпали всех присутствующих в зале золотой пыльцой, были развешаны вдоль окон и под потолком, соблазняя большое количество только отошедших от коматозно-зимнего состояние пчёл. Пчелы кружили под сводами зала, садились на цветы, периодически залетая и вылетая через распахнутые рамы, пока Поклёпа настолько не вывел из себя их мерный гул, что он на свой страх и риск воспользовался заклинанием, недавно изобретённым сновавшим тут же, между столами, малюткой Клоппиком (тому уже исполнилось десять лет, и этой осенью он должен был быть официально зачислен на первый курс Тёмного отделения).

Изгнание насекомых очень порадовало купидонов, чьи пухлые диатезные щёки соблазняли пчёл не меньше, чем гирлянды цветов. Множество крылатых младенцев, стараниями Ягге одетых в белоснежные костюмы, с уложено-прилизанной кучерявой шевелюрой и крошечными луками наизготовку разлетелись над толпой гостей, возбуждённо что-то попискивая и то и дело прицеливаясь. Но, перехватывая грозный взгляд бдительно следящего за ними Поклёпа, стоящего рядом с бочкой со своей ненаглядной и в данный момент откровенно скучающей русалкой Милюлей, благоразумно меняли планы. Раздосадовано морща детские носики, они отводили душу, пуская стрелы в жар-птиц – единственных магических существ, которым на время праздника позволено было остаться в Зале Двух Стихий. Жар-птицы резко приободрялись и начинали брачные танцы, сверкая искрами и роняя полыхающие золотом перья на пол.

В центре зала был освобождён от столов большой мозаичный круг, в котором и должны были во время церемонии стоять жених с невестой. В стороне, возле окна, пристроилась внешне облагороженная, но явно принесенная из магпункта ширма. За ней, дабы не смущать гостей, предполагалось принести необходимую для заключения брака по обряду Древнира жертву – часть неприятная, но обязательная. Будущая жертва – белоснежный голубь королевской породы – нахохлившись, сидела в стоящей рядом с ширмой клетке, охраняемой Готфридом Бульйонским, и выглядела вполне смирившейся со своей участью.

Таня мрачно смотрела на ни в чем не виноватого голубя. Традиции обряда Древнира она, как и всякая здравомыслящая современная ведьма, глубоко презирала и не могла дождаться, когда уже Магщество сдастся потоку бесконечных петиций и наконец отменит эту средневековую дичь. Надежда, что это случится до её собственного теоретически возможного бракосочетания, умирала последней.

В дверь зала проскользнул опоздавший Жора Жикин и занял своё место среди приглашённых, сгрудившихся возле мозаичного круга. В его центре уже стоял Сарданапал. На академике была надета его любимая праздничная мантия. По левую руку от него во весь гордый сто шестьдесят один сантиметр своего роста высился Ягун в белом костюме, с веткой сирени в петлице – отчаянная и последняя, видимо, попытка играющего комментатора выразить протест женской оппозиции относительно уподобления своей собственной свадьбы размаху королевской. Костюм жениха создавал резкий контраст с его от волнения и смущения раскрасневшимися до цвета спелых помидор ушами. Ванька, маячивший рядом с ним в тёмном льняном костюме и выполнявший свою законную функцию друга жениха, ободряюще хлопнул Ягуна по плечу и что-то с улыбкой сказал ему. Ягун просиял и что-то так же негромко ответил, и оба парня тихо засмеялись, но тут же подавили смех, напустив на себя приличествующий случаю торжественный вид.