Текст книги "Таня Гроттер и кольца Четырёх Стихий (СИ)"
Автор книги: Becky Kill
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 33 страниц)
Незаконченная мысль воодушевила Таню, и она прибавила шаг, впрочем, стараясь, как и прежде, не шуметь – просто на всякий случай. Во сне, находясь в этом зале впервые, она, очевидно, стояла ближе к постаменту с кольцом, так что не могла видеть двустворчатые двери, через которые прошла в этот раз. Теперь оказалось, что галерея была куда длиннее. К тому же, Таня кралась вдоль стены – выщербленной, в голубоватом, нарастающем по мере приближения к центру зала мерцании блестящей от заледеневших подтёков воды – тогда как в первый раз шла прямо по центру зала, по проходу между колонн. Сейчас из-за их тёмной громады Таня не могла разглядеть источающее сияние кольцо.
Но в этот раз что-то было не так. К отдаленному грохоту Жутких Ворот, по мере Таниного приближения к источнику света, добавилось ещё что-то. Пройдя ещё три колонны, Таня замерла: впереди она различила голоса.
Голоса звучали отрывисто, с долгими паузами, и говорящих было несколько. Ведьма скользнула к ближайшей колонне, затем к соседней – той, что возвышалась у центрального прохода, – и, упершись в холодный грани ладонями, осторожно выглянула.
Метрах в десяти от того места, где она стояла, до поры до времени надёжно укрытая от посторонних глаз, посреди зала возвышался постамент, на котором, излучая пронзительное голубое сияние, по-прежнему, точно так же, как в её сне, лежало тонкое серебряное кольцо. Вокруг него, находясь примерно на равном расстоянии, неровным кругом стояло пять фигур, три из которых ведьма узнала сразу же.
Девушка, что была ближе всего к Тане, стояла к ней спиной, но рыжая копна курчавых волос и знакомая, сильно растянутая бежевая водолазка на острых плечах отметали все сомнения. Конечно, это могла быть только некромагиня Наташа Ростова. Второе действующее лицо этой пьесы было знакомо Тане и того больше, чем первое. Глеб Бейбарсов стоял с виду совершенно расслаблено, но глаза его, как и глаза Ростовой (Таня не могла видеть её лица, но давала голову на отсечение, что так оно и было) цепко следили за четырьмя другими магами, ни на секунду не упуская ни одного из поля зрения. Отведя взгляд от некромагов – и бывшего, и нынешней, – Таня быстро оценила трёх оставшихся и с отвращением узнала в одном из них того самого мага, который, прикидываясь Ягуном, едва не отсек ей руку и не отправил в турне по Потустороннему Миру. Судя по всему, Бейбарсов об этом тоже помнил. Во взгляде Глеба, буравящем лжемагфицера, нет-нет да и проскальзывало явное желание вывернуть того наизнанку в самом прямом смысле слова. Таня никогда не считала себя жестокой, но поймала себя на том, что ей приятно.
Лжемагфицер, который так и не снял с себя форму Магщества, выглядевшую теперь изрядно потрёпанной и грязной, отвечал бывшему некромагу теми же «добрыми» взглядами – видно, по достоинству оценил все прелести мест, где, по его милости, провел последние дни. На расстоянии пяти шагов от лжемагфицера, дальше всех, стояли ещё два человека в форме Магщества Продрыглых Магций, и судя по тому, что из всех присутствующих вид у них был самый потерянный и явно струхнувший, эти-то как раз были настоящими служащими вышеупомянутого учреждения и попали сюда по роковому, неблагоприятному для них обоих стечению обстоятельств.
«Как интересно! Все в сборе, – прикинула Таня, снова окидывая взглядом собравшуюся компанию, застывшую в угрожающем ожидании чего-то. – Лжемагфицер, разумеется, работает на Канцелярию Мрака. Те трусливые зайцы точно от Кощеева. Ростова, видимо, сама по себе. Готова спорить на контрабас, – сердце при воспоминании о неизвестно куда сгинувшем при падении старинном инструменте невольно сжалось, – это она стащила кольцо Аида и перепрятала его в Скаредо. Она же, вроде, собирает стихийные артефакты? Может, хочет ещё больше власти. А вот Глеб… Зачем ему-то в это лезть?» – в недоумении подумала Таня. Судя по тому, что она успела услышать и понять со слов Бейбарсова, возможность увеличения своих магических сил его вряд-ли в последнее время интересовала, а судьба мира волновала и того меньше, так как относился он к нему довольно скептически. Значит, либо бывший некромаг здесь случайно мимо проходил, либо… Либо он так же представлял чьи-то интересы. И догадаться, чьи именно, в сложившихся обстоятельствах было не сложно.
Додумать эту заинтересовавшую Таню мысль ей не удалось, так как окружающие кольцо Персефоны маги снова попытались возобновить по неизвестной причине прерванный разговор. И разговор этот Тане с каждым новым словом нравился всё меньше и меньше.
– Г-господа… и дамы, – запинаясь от волнения, подал голос один из магфицеров, быстро переводя взгляд с одного мага на другого.
Таня подумала, что этот худощавый, ещё довольно молодой субъект с вытянутым лицом и маленькими глазёнками больше похож на кролика, чем на защитника интересов главного органа власти магического мира.
– Я попрошу вас всех разойтись! Данный артефакт является собственностью Магщества Продрыглых Магций Российской Федерации, и мы с коллегой, как его официальные представители…
Лжемагфицер громко, гортанно хохотнул, прерывая речь Кролика, и процедил сквозь зубы:
– Что-то я не припомню, чтобы древние боги имели какое-то отношение к вашему дрянному Магществу или вонючей Российской Федерации, или завещали им своё имущество.
Кролик растерянно замолк, но тут вперёд выступил его пока ещё молчавший напарник. Он был ниже ростом и старше, и мог бы выглядеть вполне располагающим к себе, если бы не перебитый в двух местах нос и пробивающаяся неаккуратная плешь на макушке. Голос второго магфицера звучал уверенно, с нажимом.
– Дела Магщества не касаются посторонних лиц! По закону, вступившему в силу семнадцатого сентября одна тысяча двести двадцать второго года, все артефакты, сроком изготовления свыше пятисот лет, в обязательном порядке проходят регистрацию в Магществе страны, на территории которой оные были обнаружены, и изымаются для последующей тщательной экспертизы. Мы имеем полное право…
– Да нет у вас никаких прав! – гаркнул лжемагфицер, и глаза его зло зыркнули на говорившего. – Нет, и ты, прихвостень Кощеева, конечно же, отлично это знаешь! Этот закон касается только тех артефактов, которые участвовали в какого-либо рода битвах, были использованы при совершении преступления или могли использоваться в некромагических ритуалах. Этот закон ещё можно применить к Аидовому кольцу, но не к этому! – он дёрнул головой в сторону мерцающего на колонне украшения. – У вас нет на него ровным счётом никаких прав!
– Хоть мне этот факт и внушает отвращение, – впервые подал голос Глеб, расправляя сутулые плечи и с откровенно садистской ухмылкой глядя на презрительно уставившегося на него лжемагфицера, – но в данном случае я согласен с предыдущим оратором. Я тоже неплохо научился разбираться в действующих законах, – Глеб невесело усмехнулся. – Так что господа магфицеры могут расслабиться и идти отсюда лесом. В нашем случае – подземельями.
– …Как, впрочем, и ты, – скользнув взглядом к служащему Канцелярии, добавил он.
Магфицеры побагровели от гнева. Лжемагфицер осклабился.
– А это ещё как посмотреть.
Бейбарсов подчёркнуто вежливо поднял рассеченную бровь.
– Кольца Четырёх Стихий были созданы в Тартаре. А Тартар – это наша исконная территория, как и всё, что к нему относится, – процедил посланник Канцелярии Мрака, который, как и Таня, прекрасно уловил, какую дозу презрения Бейбарсов вложил в одну поднятую бровь.
– Мне не жаль тебя разочаровывать: Аид за Жуткими Воротами, судя по всему, имеет на этот счёт свою независимую точку зрения, – заметил Глеб, картинно прислушиваясь к далёкому эху чудовищных ударов. – Во времена древних богов Тартар вам не принадлежал. Итак, Канцелярия Мрака из конкурса на владение артефактом тоже вылетает.
Таня, продолжавшая предусмотрительно прятаться за колонной, нахмурилась. Какого Лигула сейчас понадобилось разбирать, кто прав, а кто не прав? С точки зрения гуманизма, конструктивный диалог – бесспорно верный путь решения назревшего конфликта интересов, вот только никто из этой компании решать его честно не собирался, и каждый здесь присутствующий об этом знал – в том числе, Бейбарсов.
Резкий смешок перебил его. Наташа, с момента начала переговоров ещё не сказавшая ни слова, стояла, расслабив плечи и скрестив руки на груди. Похоже, из всех присутствующих одна она была абсолютно и небезосновательно уверена в своих силах, и момент их демонстрации оттянуть не пыталась. Некромагиня тряхнула волосами и повернула голову так, что теперь Таня из своего укрытия видела её профиль в голубом полумраке.
– Мне надоело, – нараспев, без намёка на злость, объявила она. – Я заберу это кольцо, и мне плевать хотелось на то, кто тут прав, а кто просто идиот. Оба кольца мои. Я их заслужила. Я имею на них больше прав, чем любой здесь присутствующий. Тебе ли не знать… – голова некромагини повернулась в сторону Бейбарсова, и на губах её заиграла пугающая ухмылка, не предвещающая абсолютно ничего хорошего. – …Глеб?
Последнее слово было произнесено особенно чётко, и у Тани создалось впечатление, будто Ростовой стоило огромного количества самообладания назвать бывшего друга по имени и не плюнуть ему в лицо. Гроттер с интересом следила за Бейбарсовым, ожидая его реакции, однако выражение лица у того не изменилось ни на йоту.
– Я знал, что так случится, как только её силы ушли из нас, – глядя прямо на некромагиню, произнёс Бейбарсов. – По правде, я ожидал тебя раньше. Ты задержалась.
– По пути возникли дела, – усмехнулась в ответ Ростова, опуская скрещенные на груди руки и невинно пожимая плечами.
– А, так всё-таки ты украла у Кощеева второе кольцо.
– Всего лишь забрала назад своё.
В глазах Бейбарсова мелькнуло что-то.
– Так это то кольцо?
– Ой, а ты не знал? – издевательски просюсюкала Ростова, и уголки её губ презрительно дёрнулись вниз.
– Догадывался. Но с чего это ты взяла, что оно твоё? А тем более – что это тоже? – Глеб бросил беглый взгляд на кольцо Света, мерцающее в полумраке галереи. Руны на его внутреннем ободе теперь пылали так ярко, что на них больно было смотреть.
Все присутствующие с любопытством уставились на Бейбарсова и Ростову – включая Таню, которая пока безрезультатно пыталась уловить, о чём, Чума их подери, они говорят. Тем временем парень мотнул головой.
– А, ну да. Если я правильно понял, у тебя право первого прикосновения на кольцо Аида, да? Ты же его первая взяла там, в могиле… Только вот право не действительно. Ты женщина, а кольцо Аида не признаёт хозяевами женщин. А если судить по простому праву собственности, так оно тем более не твоё – оно наше. Оно принадлежало нашей старухе, а после её смерти всё её имущество вместе с Даром перешло к её ученикам. К нам всем, оставшимся в живых. Включая и этот артефакт. Или, может, для своей любимицы она оставила завещание, а мы и не знали? – в голосе Бейбарсова проскользнула особая издевка.
Таня содрогнулась. Глеб размахивал красной тряпкой перед мордой не у быка даже – у минотавра! Да что он себе думает?! Она же сейчас прикончит его на месте!
А Наташа к этому, кажется, действительно была близка. Бейбарсов рассчитал совершенно верно, нашёл самую больную точку некромагини.
– Любимице? – прошипела Ростова.
Ноздри её раздулись от ярости. Каждое последующее слово сопровождалось едва слышным скрежетом сцепленных зубов, сквозь которые она выталкивала слова. Чем злее она становилась, тем тише звучал её голос.
– Да тех мест, куда она меня отправляла, тех существ, которых она на меня науськивала и тех способов, которыми я с ними боролась, ты не видел ни в одном из тех паршивеньких кошмаров, которые тебе снились на Алтае, и из-за которых ты до рассвета не смыкал глаз, шатаясь по зарослям душегубных трав в компании мертвяков времён Первой Мировой и пялясь в ведьмин котёл! Я гнила в этой вонючей землянке, пока ты ещё выбирал портфель в первый класс!
Скулы Глеба на последних словах напряглись так, что даже при искажающем реальность свете кольца стали видны чётко обозначившиеся вены на шее. В глазах Ростовой мелькнуло торжество и, уже нащупав рану, она с мстительным удовольствием вогнала в неё ногти.
– «Старуха», а? Надо же, как быстро ты забыл всё, Глеб. Осмеле-е-ел… – злорадно хихикая, протянула она. – А не так давно она была для тебя не иначе, как «Хозяйка». И ты всегда, как самый послушный щеночек, выполнял все её приказы, вилял хвостом, ждал очередной её подачки!.. Ах, а что ты тогда сделал с Жанной – ну просто моё любимое! Слышала, она до сих пор заикается…
Договорить некромагиня не успела: красный луч рассёк воздух и метнулся к её голове. Пока все были отвлечены её перепалкой с Глебом, служащий Канцелярии попытался прокрасться к кольцу, но на полпути был замечен старшим магфицером. Лжемагфицер увернулся от атакующей искры, и та едва не угодила в некромагиню.
Реакция ведьмы была молниеносной. Она метнулась вниз, и искра пролетела над её головой, зацепив только край взметнувшихся вверх рыжих волос. Наташа вскочила на ноги и со злобным вскриком послала два ответных проклятия – одно в промахнувшегося, другое в Бейбарсова – раньше, чем отсеченная медно-курчавая прядь коснулась каменных плит пола.
Это послужило сигналом к началу общего сражения. Решив воспользоваться тем, что некромагиня теперь сцепилась с парнем, служащим Канцелярии Мрака и его коллегой, второй магфицер – тот, что был похож на кролика, – в свою очередь устремился к кольцу, мирно покоившемуся на своём месте. Но уже через секунду его подняло в воздух и отшвырнуло на ближайшую колонну, о которую он ударился затылком и остался лежать возле её подножья бесформенной тряпичной грудой. Его коллега, который был опытнее и принадлежал к тем немногим кадрам Магщества, у которых ещё осталась храбрость и сострадание, от души выругался и, мстя за своего товарища, послал проклятие в ещё не опустившего свой перстень лжемагфицера. Отражая удар, тот в свою очередь послал в противника смертоносное заклятие «Пепелус кремацио». Две «тёмных» искры столкнулись где-то на полпути к своим целям. Раздался оглушительный взрыв. С потолка посыпались мелкие камни и пауки, не успевшие удержаться на полупрозрачных нитях паутины, оплетающей высокие, теряющиеся в темноте своды. По залу разлилось алое зарево, на несколько мгновений ослепившее сражающихся и инстинктивно закрывшую уши ладонями Таню.
К тому моменту, как она снова научилась видеть, дерущиеся уже успели разбиться на пары. Старший магфицер медленно отступал от центра зала к стене под натиском проклятий служащего Канцелярии, беспорядочно мешавшего заклятия с руганью; Ростова и Бейбарсов яростно сцепились ближе к центру галереи, неподалёку от кольца Персефоны, да так, что Тане начало казаться, будто Глеб и некромагиня находятся в некоем постоянно мерцающем коконе. В то время как лжемагфицер непоколебимо, но медленно оттеснял магфицера в девяти метрах от них, Наташа с Глебом не проводили на одном месте дольше пары секунд, постоянно перемещаясь и укрываясь от летящих в них проклятий за колоннами, используемыми ими в качестве щитов. Как только кто-то отскакивал в сторону, в то место, где только что находился маг, врезались сразу по две-три, опоздавших на какую-то долю секунды, искры, взрывая тёмные массивы подпор и плиты пола фонтанами каменной крошки.
В пылу сражения они постепенно приближались к колонне, в которую буквально вжалась Гроттер. Ведьма ничего не могла разобрать в бушующем хаосе боя, а потому не могла ничем помочь. Едва она собиралась выскочить из-за своего укрытия и вклиниться в потасовку, как новый взрыв оглушал её, вспышка ослепляла, а противники менялись местами так стремительно, что она не могла предугадать, где кто окажется в следующее мгновение, и имела все шансы попасть в Бейбарсова вместо некромагини. Несколько раз она посылала искры в мелькнувшую рыжую шевелюру и край светлой водолазки, но они не только не достигли цели, но и, похоже, даже не были никем замечены. В довершение ко всему, сражающиеся надёжно отрезали её от кольца, так что ей пока ничего не оставалось, кроме как судорожно цепляться за рельефные выступы своего укрытия и, словно зрителю в театре, безучастно наблюдать за разворачивающимся перед ней действом.
Вынужденная беспомощность была хуже пытки. Таня злилась, потому что видела, что с каждой минутой Глебу приходится труднее. Ростова как некромагиня, и при том очень сильная, имела немалое преимущество перед обыкновенным, хоть и опытным тёмным магом. Только два раза выпущенные Бейбарсовым искры пробили её защиту. Первая искра ударила Ростову, не успевшую вовремя увернуться, в плечо. Это было то самое проклятие, которое применил к Тане прикидывающийся Ягуном лжемагфицер – ведьма узнала его сразу, готовая увидеть, как рука некромагини покрывается глубокими кровоточащими ранами, словно нанесёнными невидимыми ножами.
Но ничего не произошло. Точнее, раны-то появились, но ни одна жилка не дрогнула на лице некромагини, выдавая причинённую боль. А уже в следующее мгновение, сквозь искромсанный заклинанием на лоскуты от плеча до локтя рукав, Таня с содроганием проследила взглядом, как глубокие порезы затягиваются, покрываясь новой розовато-нежной кожей. Мгновенная регенерация. В своё время даже троице некромагов такое не удавалось.
Второе заклинание, пробившее защиту Наташи несколькими минутами позже, Таня раньше не слышала и тем более не знала, какой эффект оно способно произвести. Но в любом случае всё, что оно смогло, это выдавить из некромагини негромкий вскрик. Та потеряла координацию движений, но мгновенно взяла себя в руки – Бейбарсов даже не успел воспользоваться появившимся преимуществом, когда лавина расстреливающих его заклятий возобновилась.Теперь они оба были совсем близко.
– Оттелус фасус! – выкрикнул Глеб, вскакивая с пола, на котором ему только что пришлось побывать, уклоняясь от двух, мчащих на него параллельно, голубых искр.
Таню передёрнуло – но не от очередного грохота, с которым обвалилась часть дальней колонны, ставшей жертвой проклятия Глеба, от которого Наташа в очередной раз увернулась. «Душительное заклинание, – пронеслось у неё в голове. – При попадании в жертву не имеет контр-заклинаний – мгновенная смерть от удушья. Список ста запрещённых, раздел особо опасных. Он что, готов зайти настолько далеко?»
Однако действительно похоже было, что Наташа и Бейбарсов поставили на кон всё и церемониться друг с другом не собирались. Некромагиня тут же подтвердила Танину холодящую кровь догадку, вскинув перстень.
– Фурыллис эббус труфус бонирайис аппедицитус болотомус!
В этот раз Глеб не успел вовремя среагировать. Голубая искра понеслась к нему, и прежде, чем они оба (и Бейбарсов, и Таня) разобрали, что происходит, заклинание рокового сглаза ударило бывшего некромага немногим выше солнечного сплетения. Таня вскрикнула, но её голос заглушил грохот из противоположной части галереи: служащий Канцелярии наконец взял верх над магфицером, полоснув того по животу мощным сглазом, а после поднял в воздух, точно так же, как и его коллегу несколькими минутами ранее, и с силой ударил о пол. Магфицер остался неподвижно лежать на разрушенных атакующими заклинаниями остатках плит.
Действуя молниеносно и точно, лжемагфицер обернулся ко второй сражающейся двойке и, ядовито осклабившись, метнул в спину Ростовой сотканный из искр огненный шар. Она как раз выкрикивала смертельное заклинание «Пепелус кремацио», направив перстень на упавшего на четвереньки и пытающегося, корчась от боли, подняться Глеба. За секунду до того, как эти слова сорвались с её потрескавшихся губ, разбитых в левом углу ударом о выступ отколовшейся плиты, она шестым чувством мага ощутила надвигающуюся на неё сзади опасность и стремительно метнулась вправо. Рука с перстнем дрогнула и заклинание, предназначавшееся Бейбарсову, пролетело значительно выше него, попав в соседнюю с Таниным укрытием колонну. Грузная древняя громада осыпалась на пол водопадом пепла.
Этого времени Глебу хватило, чтоб вспомнить и применить контр-заклинание от рокового сглаза. После ему сразу же пришлось выставить щит против новой атаки, на этот раз от уже направлявшегося в его сторону лжемагфицера. В поисках места, где можно отдышаться, Бейбарсов оглянулся и послал в него отвлекающую искру. Искра обернулась сотканным из мерцающего красного дыма драконом, начавшим поливать противников языками пламени. Эффектное зрелище позволило парню выиграть несколько ценных мгновений и заскочить за ближайшую колонну – где он наткнулся прямо на Таню.
– Какого лешего ты здесь делаешь?!
Гроттер поймала инстинктивно отшатнувшегося Бейбарсова за свитер и дёрнула его назад под защиту колонны.
– Ой, а ты правда удивлен?! – не сдержавшись, передразнила она.
– Нет! – сквозь зубы выдавил Глеб, ладонями припечатывая Танины плечи к колонне – так было легче поместиться за ней вдвоем. – Ну разумеется ты здесь: ты же не можешь не влезть куда-то, если есть хоть малейший шанс, что тебе там снесут голову, да?
– Я бы прекрасно, закинув ногу на ногу, сидела сейчас в кресле в кабинете Сарданапала и пила чай, выкладывая ему всё, что мне известно, будь на то моя воля! – прошипела Таня, ткнув ему пальцем в грудь. – Так что спроси-ка лучше у этого Юрия, что я здесь делаю – вы же с ним, вроде, друзья! Он притащил меня сюда волоком и свалил.
– Мы не друзья – я не думаю, что общался с ним больше, чем ты. И я понятия не имею, зачем он втянул в это всё ещё и тебя! – перекрикивая шум боя, ведущегося теперь между некромагиней и служащим Канцелярии, огрызнулся Глеб.
Отняв одну руку от Таниного плеча, он высунулся из-за укрытия и послал ответный роковой сглаз в мелькнувшую за выступом стены растянутую водолазку Ростовой. Но та уже пропала из поля зрения. Бейбарсов раздосадовано стукнул ладонью о колонну значительно выше плеча Тани и выругался.
– Ну прекрасно просто… – проворчала ведьма, растирая ладонью висок.
Глеб вскинул голову и в упор посмотрел на неё. Лицо его было в пыли. Правая щека свезена до крови – он проехался ею по полу, когда падал. Кровь из пореза струйкой, оставляя алый след, тянулась по подбородку и затем вниз, по шее, затекая за ворот свитера, теперь напоминавшего тряпку для мытья пола в особо однозвёздочной гостинице для наёмных рабочих где-нибудь на окраине Сибири. Спутанные тёмные пряди волос прилипли ко взмокшему лбу. Джинсы в нескольких местах порваны, дыхание – неровное и тяжёлое.
Светло-зелёные глаза ведьмы за один внимательный взгляд уловили все эти детали, находящиеся вместе с их обладателем на расстоянии вытянутой руки. И только тут Таня с ужасом поняла, что Глебу не просто тяжело было сражаться с Наташей и служащим Канцелярии – он не мог с ними сражаться! Не с теми силами, что были сейчас у него. По сравнению с некромагией, обрушиваемой на него Ростовой, с её неуязвимостью, этот поединок выглядел всё равно, что грызня степного волка с вурдалаком.
Тане показалось, что надтреснутые, повреждённые заклинаниями и падающими с потолка кусками породы плиты векового пола, такие прочные и массивные, казалось, такие неуязвимые, неконтролированно уходят, уплывают, разбегаются у неё из-под ног. Не было больше такого совершенно обычного пола, к которому уже настолько привык, что перестал замечать, что ты на нём стоишь. Вплоть до этой самой секунды Таня так до конца и не осознавала, насколько она полагалась на непобедимость Бейбарсова. Она даже не волновалась за него, не по-настоящему. Привыкла не волноваться. Она только сейчас осознала, что теперь его действительно, на самом деле могут убить, и убить в любую секунду.
– Уходи, – уставившись на неё в упор и сдвинув брови, приказал Бейбарсов. – Они тебя не видели. Возвращайся в школу, найди Сарданапала, просто… уходи.
– Предлагаешь оставить тебя с этой? Ага, щ-щас! – задохнулась Таня, вцепившись в его свитер, который так и не отпустила, покрепче. – Даже если бы я и могла – а я не могу. Он закрыл за мной проход. Мы здесь застряли.
Бейбарсов на какое-то время закрыл глаза. Когда несколько секунд спустя он открыл их, у него было лицо человека, который собрался делать глупости. Отчаянные глупости.
Голубая вспышка озарила зал и врезалась в то место в колонне, где мгновение назад находилась Танина голова – Глеб резко дёрнул ведьму на себя и за руку уволок вниз, на испещрённый выбоинами пол, за отколовшуюся от стены большую каменную глыбу. Грубый, сиплый голос выкрикнул какую-то незнакомую магическую формулу – и в то же мгновение Бейбарсов, навалившись сверху на Таню, уткнул её лицом в пыльный пол.
Ощущение было не из приятных: лежать, смачно впечатавшись, похоже, свезенным носом в трещины пола без возможности поднять голову. Ладонь Глеба на затылке придавила её к земле, а само его сбивчивое дыхание грело ей плечо. Волосы всей своей массой сбились на лицо, закрывая и без того сводящийся к нулю обзор. Свезенный нос саднил и щипал. Глеб всё так же продолжал, фактически, полностью лежать на ней, пресекая все попытки хотя бы пошевелиться, и вслепую швырял в Наташу и лжемагфицера ответные искры. Поскольку последние двое в это время сражались ещё и друг с другом, это давало магу короткую передышку после каждой новой атаки.
– Пусти! Мне дышать уже нечем, – прохрипела Таня. Бейбарсов сейчас казался ей по меньшей мере слоном.
–Терпи! – безжалостно прикрикнул на неё Бейбарсов. Таня ощущала, как дрожит от напряжения его тело, придавившее её к холодным плитам. Кровь в её левом запястье замедляла перемещение, требуя притока нового кислорода в организм и освобождения передавленной руки. Таня сцепила зубы, но продолжала терпеть.
Наконец дышать снова стало легко. Глеб перестал придавливать девушку и за локоть, рывком, пользуясь тем, что Ростова отвлеклась на другого противника, вслед за собой перетащил её ближе к куску гранита, за которым они укрывались. Обломок был достаточно высоким, чтоб Бейбарсов мог, не показываясь, сидя прижаться к нему спиной. Отсюда было удобно посылать заклинания, оставаясь скрытыми от глаз и более или менее защищёнными.
– Что это было? – недовольно прошипела Таня, прижимаясь спиной к холодной шершавой поверхности куска скалы и, наконец, пользуясь возможностью, сгребая с лица запутавшиеся кудри.
– Заклинание слепоты – маленький вонючий сюрприз от нашего Канцелярского друга. Если бы кто-то из нас увидел вспышку или хотя бы зарево от неё – мирные прогулки по парку в компании собаки-поводыря до глубокой старости нам были бы обеспечены, – охотно пояснил тот, возвратив Наташе только что посланное в его же высунувшуюся из-за камня голову проклятие шести умерщвлений. Цели оно не достигло, с шипением погаснув перед выставленным некромагиней магическим щитом.
– А обязательно было тыкать меня лицом в землю? Искрис Фронтис Дублиссимо! – устало возмутилась Гроттер, двойной красной искрой (красные искры на светлом заклинании, да ещё и сработали!) одновременно резко меняя планы вознамерившегося незаметно обогнуть их укрытие и напасть с другой стороны лжемагфицера. – Мог бы сказать: «Закрой глаза!»
– Было бы уже поздно. Ты же никогда меня просто так не послушаешься, – так же устало отозвался он.
– И кто в этом виноват?
– Фарум Аурум Дей! – отскочив назад, слуга Канцелярии махнул рукой.
Искры, не долетев до него, развернулись и помчались в сторону той, кто их послал. Тане пришлось уничтожить их встречной парой искр. За это время лжемагфицер уже успел скрыться из их поля зрения и затеряться в сумраке зала, посылая все последующие атакующие заклятия оттуда.
Так прошло несколько минут, в течение которых слышались только несмолкающие магические команды и звуки взрывов, когда искры сталкивались со случайными преградами или друг с другом. Перерывы между ними начали постепенно увеличиваться – похоже, противникам требовалась передышка. По крайней мере, уж кому-кому, а Тане с Глебом она была жизненно необходима.
– Глеб, слушай… Искрис Фронтис Форте! – выдохнула Таня, которая уже несколько минут параллельно с воспроизведением в голове всех возможных атакующих заклинаний, которым её обучали и не обучали во время учёбы в Тибидохсе, прокручивала в голове эту мысль. – Насчет того, о чем вы только что говорили… Гыгли мыгли карадыгли!.. То кольцо, за которым вас отправила старуха – это и правда было кольцо Аида? То самое?
– Пепелус наветрус навечнум! – Глеб снова тихо выругался, когда с его перстня слетела слабая алая искра и сразу же погасла. Он по привычке применил одно из атакующих некромагических заклинаний, которые, при отсутствии некромагического дара, действовать были не намерены. Заменив его на усиленного действия тёмное атакующее, Бейбарсов выпустил двойную искру в мелькнувший среди голубого полумрака плащ лжемагфицера.
– Если верить Наташе – да. Но сам я Аидового кольца не видел… В смысле, чтоб сравнить.
– Ну так можешь посмотреть.
Глеб, хмурясь, обернулся. Таня держала руку ладонью вверх. На ладони лежало тонкое серебряное кольцо; руны на его внутреннем ободе, светясь, мерцали в полутьме.
– Она спрятала его в Скаредо, я только что была там. Не спрашивай! – замотав головой, опередила она уже открывшего рот Бейбарсова.
Глеб, всё ещё сдвинув брови, несколько мгновений смотрел на неё странным, не до конца понятным Тане взглядом, затем переключил внимание на артефакт в её ладони. Рассматривая, самого кольца он не касался.
– Да, это оно, – негромко подтвердил бывший некромаг. – Спрячь, пока никто не заметил свет. Наташа не обрадуется, если поймёт, что ты его стащила.
Таня сомкнула ладонь и запихнула кольцо назад в карман.
– Значит, артефакт, за которым нас тогда послала ведьма, действительно был кольцом Аида… – Бейбарсов откинулся спиной на холодный камень и подтянул к себе согнутые в коленях ноги. – Оно принадлежало другому некромагу, которого она убила. После его смерти она, по меньшей мере, полстолетия искала место, где он его спрятал. А когда нашла, решила сразу, как я думаю, пришибить двух гарпий одним плевком: отсеять лишнего ученика и, наконец, заполучить кольцо Тьмы. Но это я узнал буквально пару дней назад, по большей части скорее даже догадался путём логического исключения и сопоставления известных фактов. Ну, а тогда я думал, это обычный артефакт из «тёмных», – добавил Бейбарсов, пожав плечами и прислушиваясь к звукам, доносившимся из зала, вернее – к их отсутствию.
В огромной длинной галерее воцарилась тишина. Похоже, в сражении наступило временное перемирие, во время которого измотанные оппоненты, забившись каждый в своё укрытие, восстанавливали силы.
