Текст книги "Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана (СИ)"

Автор книги: А.Д. Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 38 страниц)

Я никак на это не смотрела. Я даже думать в этот момент не могла, так сильно от услышанного гудела голова, а сердце дернулось, сбежало и теперь прерывисто билось где-то в пятках. Только сейчас я осознала, как невыразимо сложно будет без какой-никакой, но поддержки Аксельрода. Справиться в одиночку – задача очень тяжелая. Но старик мое замешательство и молчание, кажется, истолковал по-своему. Он довольно улыбнулся, вскочил, начал трясти меня за руку и горячо произнес:

– Меня зовут Тильгенмайер. Я Друид Круга города-государства Асмариан, Воплощающий Природу и, так уж получилось, Луноликий. А ты – Минати Летико, ледяной маг и моя новая ученица. Очень рад знакомству и надеюсь, что оно будет полезным и продолжительным!

Я выдавила из себя какое-то подобие улыбки. Она вышла жалкой и испуганной. Аксельрод не произнес ни слова. За все это время, на его лице не дрогнул ни один мускул, он не сменил своего положения и ничем не выдал свои истинные мысли.

– Дорогой друг, не дуйтесь, – примирительно протянул старик. – Я ведь всего лишь перехватил вашу ученицу, а не спутницу жизни! Ведь так?

Аксельрод лишь сдержанно кивнул.

– В таком случае, – продолжал довольный Тильгенмайер, – Минати, вам будет полезно выслушать несколько инструкций. В ближайшее время вы будете жить у нас – в Доме Круга. Дом уникален во всех смыслах, и комната для вас скоро будет подготовлена. Завтра у всех нас выходной, поэтому вы тоже можете отдыхать. А послезавтра мы с вами начнем занятия. Думаю, мы как-нибудь позже обговорим это. Отпустим же нашу ученицу, Аксельрод? Идите, танцуйте, и пусть этот вечером будет вашим, дорогая Минати!

Тильгенмайер махнул рукой, отпуская меня в зал. Но тут же следом за мной встал Аксельрод:

– Я провожу девушку до ближайшего столика и вернусь.

И снова подал мне руку.

– Мне у него придется заниматься⁈ Но он, кажется, немного не в себе… Или вообще безумен! Как я могу ему доверять⁈ – нервничала я, как только мы вышли из зоны слышимости.

– Неужели ты стала бы доверять мне? – иронично приподнял седеющую бровь Аксельрод. – Мой тебе совет – не доверяй никому кроме себя. Особенно мне. Да и Тильгенмайеру тоже. Он не безумен, полностью находится в своем уме и весьма хитер. Будь осторожна. Повторяю – я не смогу и не буду тебя защищать в случае любой глупой оплошности. Удачи.

Аксельрод прикоснулся к своему белоснежному тюрбану, круто развернулся и стремительно направился обратно к тронам. Я тупо уставилась в тарелку с канапе – крошечными бутербродиками и диковинными овощами на шпажках. Пробегавший мимо официант предложил выпить – отказалась. Пока хотелось иметь свежую голову, и попытаться проанализировать ситуацию. И пройтись, да, точно. Немного освежиться.

Добредя до окна, я выглянула наружу. Светлый полумесяц всходил над городом, освещая его тонким неровным светом. Должно быть, весь Асмариан сейчас гудит и празднует. А меня делаят между собой два старых Друида. Смеяться или плакать в такой ситуации?..

Взять себя в руки, прошептало холодное сознание.

Интересно, Элли также трепетала, когда ее знакомили со мной? Как они там?..

Вдруг затылком я почувствовала взгляд. Знакомый взгляд. Темных черных глаз.

– Вы, кажется, новенькая? – вопрос, произнесенный низким чуть презрительным голосом, заставил меня обернуться. Да, обращались ко мне. И шапочно я уже знала этих людей.

– Да, я Минати… Новая ученица лиджев Тильгенмайера. Позвольте, а с кем я имею честь разговаривать?

Слух и ощущения не обманули меня. Утренняя парочка – Акшар Галатея и Майло Хэлдир. За белой маской молодого человека, которая скрывала половину его лица, я разглядела глаза цвета темного дуба, излучавшие интерес. Он неплохо выглядел, был хорошо сложен и подтянут, одет в безукоризненный белый костюм и даже излучал какой-то сложный горький аромат то ли парфюма, то ли полевых трав. Акшар же нарядилась в голубое, струящееся почти прозрачное платье с открытыми спиной и плечами, прекрасно оттенявшее белизну ее кожи. До самого локтя руки перехватывали тонкие нежные перчатки, а на шее красовалась бархотка с вышитой на ней звездой. Волосы цвета пламени были небрежно распущены, а на глазах закреплена крошечная, ничего не скрывающая маска. Глаза оказались не черными, а скорее, диковинно-карими. Мужчина и женщина стояли под руку, вероятно – только зашли в зал и едва успели осмотреться. Странно, что первым делом они выцепили меня.

– Меня зовут Акшар Галатея, я – Член Круга и Воплощающая Огонь. Вам несказанно повезло с учителем. Он всегда берет только самых способных. Ну, или раньше мне так казалось… – меня только что попытались унизить?

– Майло Хэлдир, охотник и учитель в Школе Воинов. Бесконечно приятно с вами познакомиться, Минати! – произнеся эти слова, он совершенно неожиданно отпустил Акшар, взял мою ладонь и запечатлел на ней поцелуй. Выдернуть ее было бы, наверное, невежливо, но, подняв глаза на Акшар, я заметила в них перемену. Огонек заинтересованности превратился в огонек нетерпения и легкого раздражения. Судя по всему, сейчас я теряла возможность сдружиться с огненной дамой…

– Я могу пригласить вас на танец? – слегка поклонившись, улыбнулся Майло. Я замешкалась.

– Я, ээээ… не танцую. Да. В детстве огроменный медведь отдавил обе ноги.

Акшар ухмыльнулась.

– Ничего страшного! Я поведу, и у вас все получится. Смелее! – Майло протянул мне руку.

– Только если ваша дама не будет против…

– Ну что вы! – криво усмехнулась Акшар. – Впереди вся ночь, к тому же сейчас у меня есть важное дело. Прошу извинить!

Царственно подняв голову, девушка прошествовала к тронам, где оставались Аксельрод и Тильгенмайер и что-то яростно обсуждали. Возможность была окончательно упущена.

♪Мелодия : Alan Silvestri – All Hallows Eve Ball♪

Я бы так и продолжила разглядывать окружающих, не зная, куда взгляд девать, если бы не заиграла музыка, и Майло не притянул меня к себе, становясь в танцевальную позу. Его руки легко легли мне на талию и танец начался. Я действительно плохо умела танцевать и сейчас очень надеялась, что не отдавлю ноги кавалеру. Который очень настаивал. А я почему-то совсем не была против.

– Значит, это вы, Минати, ученица лиджев Тильгенмайера, так цепко разглядывали меня этим утром… – в горле моментально пересохло, а сердце решило биться где-то рядом с мозгом. Я попыталась проглотить подступивший к горлу ком. Безрезультатно. Подняла взгляд – самая глупая ошибка за этот вечер! Майло тепло улыбался. При ближайшем рассмотрении его глаза вновь показались черными. Как чернила. Как уголь. Как беззвездная ночь.

– Простите, пожалуйста… Я задумалась… – оторвать взгляд оказалось очень сложно. Сложно было вообще все – танцевать, держать спину, стараться не вдыхать горький лесной аромат, исходивший от Майло…

– Ничего страшного! Может, расскажете что-нибудь о себе? Откуда вы, каким ветром к нам? – темные глаза смотрели изучающе.

– Я из города Пелепленес. Сирота, воспитывалась в приюте. Учителя Чертога решили сделать из меня настоящую Друидку и направили в Асмариан к лиджев Аксельроду. Я нигде не бывала и мало чего видела, моя история скучна и обыденна, – я опустила взгляд, как бы скромничая, – А кто вы? Чем занимаетесь?

– Приют, говорите? – молодой человек бесцеремонно проигнорировал мой вопрос и продолжил расспросы, – Госпожа Избоэн все та же толстушка и по-прежнему питает любовь к диким перекрашиваниям волос?

К чему все эти расспросы⁈ Я занервничала, а сердце третий раз за вечер приготовилось бежать и прятаться. Вспоминай, Минати, ты же видела ее портрет! В этот момент Майло повернулся в танце, совершив немыслимое движение, закружил меня и, споткнувшуюся, поймал на руки где-то рядом с паркетом. Дыхание сбилось, глаза полезли на лоб, прическа слегка растрепалась, и внезапный вихрь принес мне ответ.

– Она уже давно остановилась на фиолетовом. Решила, что он ее молодит и даже делает более стройной. Поэтому и мысль о похудении она очень удачно отбросила, – невинно улыбнулась я, по-прежнему оставаясь в тридцати сантиметрах над полом.

– Тяжело было расставаться с городом? – ухмыльнувшись и вернув мне вертикальное положение, Майло продолжил танец и разговор.

– Невероятно! Все же, я провела в нем всю жизнь…

Я должна играть! Местные, конечно, заинтересуются девицей, присутствовавшей на служении, пришедшей под ручку с Членом Круга. Попытаются вывести меня из равновесия, может посмеяться. Нужно просто продолжить отвечать кратко и уклончиво. И строить из себя глупенькую молодую ученицу, не видавшую жизни и доверчивую.

– Лиджи Минати, я не хотел бередить вам рану! Я не большой охотник общаться с незнакомцами, но вы мне показались приятной особой! Простите, если вел себя грубо! – и тут он улыбнулся так, что мое бедное сердце на этот решило замереть, или того лучше – одарить инфарктом. Ни капли притворства и въедливости я больше не видела. Настоящая чуткая улыбка, полная искренности и доброты. Если бы была возможность видеть его также близко, только без маски, смотреть в чарующие темные глаза, аккуратно коснуться гладко выбритой щеки… В голову вернулись давишние мысли о принце и его объятиях.

Музыка вдруг расстроилась и затихла. Музыканты привставали со своих мест, стремясь отчетливее услышать крики нараставшего скандала. Танцующие остановились и начали с интересом, медленно продвигаться к месту происшествия. Майло нахмурился, смерил меня быстрым взглядом и вместо того, чтобы откланяться, потащил за собой к незамеченным ранее карточным столам. Со всех сторон летел приглушенный шепот и смешки. Гости обменивались сплетнями и мнениями.

– Что там такое происходит, дорогая?

– Говорят, лиджев фон Ха́йген мухлюет в карты, можете себе представить?

– Отвратительно! Поведение – недостойное Правителя!

– Это жулик, иначе никак и не назовешь. Он приходил ко мне на днях, просил простить часть карточных долгов. Я, конечно, отказал. Не подобает лиджев, владеющему железоплавильным заводом, так унижаться! Пусть выплачивает до последнего пиле́сти [6: Пиле́сти – серебряная монета, имеющая обращение в Асмариане (мет.)]!

– А дочку свою хорошо пристроил! Жаль только старшенького, ему бы заняться семейным делом, а не бегать служкой у воинов!

– Вы только гляньте на его костюм! Безвкусица!

– А жена у Правителя – все еще сочная соловушка, если вы понимаете, о чем я!

Глазам предстала неприятная картина, а уши резануло громкое, грязное ругательство. У карточного стола стоял высокий молодой мужчина в темно-синем мундире, его глаза горели гневом, а рука сжимала рукоять пристегнутого к поясу кинжала. Когда мы подошли, юноша как раз в ярости швырнул на пол свой стул и продолжил кричать. Карты были в беспорядке разбросаны по всему столику, зеленое покрывало заливало вино из перевернутого бокала. Напротив, в самодовольной позе, скрестив руки на груди и положив одну ногу на колено другой, сидел тот самый «игрок и жулик». Он улыбался, будто радовался представлению и обращенному на него всеобщему вниманию. И был страшно пьян. Вокруг плотно столпились пышногрудые дамы, гордые кавалеры и даже пробегавшие мимо слуги.

– … И несмотря на то, что вы, лиджев фон Хайген, являетесь представителем славного сословия Правителей, я требую немедленного удовлетворения! Я вызываю вас на дуэль, вы слышите⁈

– А это вас удовлетворит? – Правитель поднялся со стула и, взяв свой бокал, выплеснул его содержимое прямо в лицо офицера. Публика ахнула. Изумленный офицер белыми перчатками прикоснулся к пышным пшеничным усам, по которым обильно стекало вино. – Достаточно? Или хотите еще?

– Да… Да что вы себе такое позволяете⁈ – мужчина выхватил из-за пояса короткий клинок, украшенный на рукояти крошечными изумрудами. – Я вас убью!

– Рискните, пожалуйста! – довольно ухмылялся фон Хайген, покачиваясь от излишек выпитого.

Воин ринулся вперед, широко замахнувшись клинком. Гости закричали. Сперва от страха, потом от возбуждения. Офицер, сдерживаемый крепкой хваткой, не успел сделать до Правителя последнего шага. Майло схватил молодого человека за руку, державшую оружие. Постепенно гнев мужчины уступил место узнаванию.

– Ламко́р [7: Ламко́р – чин, равный капитану (мет.)] Хэлдир…

– Куро́р [8: Куро́р – чин, равный младшему лейтенанту (мет.)] Бре́тан. Что тут происходит?

– Лиджев Якоб фон Хайген мошенничал в игре! Я видел, как этот шулер прятал и менял карты! – офицер заметно дрожал, кинжал выскользнул из разжавшейся кисти и громко звякнул о паркет. Несколько каменьев выпали и быстрыми лягушатами разлетелись под подолы длинных платьев дам.

– Кто-нибудь кроме вас, офицер, может это подтвердить?

– Все видели! Это видели все!

– Кто может подтвердить слова курора Бретана? – на этот раз Майло обращался к публике. Моментально гости потупили смущенные взгляды, некоторые начали расходиться, как бы заскучав. Никто не подал голоса.

– Боюсь, Ста́кли, многоуважаемые Правители не заметили преступления лиджев фон Хайгена. И твое слово будет звучать против слова возможного обидчика, – вкрадчиво пояснил Майло, не отпуская руки юноши. – Вы играли на деньги?

– Конечно! Тот, кто не грает на деньги – трус или идиот! – подал голос пьяный фон Хайген.

– Кто-то не досчитался выигрыша?

– Этот юнец, богиня бы его забрала, утверждает, что я обманул его на десяток пилести! Смеет меня – Правителя, называть шулером и мошенником, хотя не стоит дерьма на моих сапогах! – офицер молчал. С его усов медленно стекали последние капельки вина, пачкая воротничок сорочки и мундир.

– Руководство Района Воинов возместит вам потерю, курор Бретан. Вы свободны. И будет лучше, если вы больше не станете играть и ввязываться в драки, позоря честь всех воинов Асмариана. Удалитесь, пожалуйста, с праздника, – отчеканил Майло голосом, требующим исключительного повиновения.

Стакли Бретан поклонился Майло и, громко отбивая каблуками, покинул залу. За ним потянулось еще несколько воинов. А вслед им неслись снисходительные смешки. Оброненный кинжал остался лежать на полу.

Якоб фон Хайген был очень доволен случившимся представлением. Он не только выиграл в первый раз за вечер, но и обрел некоторую популярность, на все лады пересказывая и приукрашая историю.

– Кто пьян и в долгах – тому ничего не страшно! А свои никогда не выдадут грешков ближнего, как бы сильно его ни ненавидели, – самодовольно произнес Правитель, глядя на гостей и раскланиваясь на три стороны. – Пойду, еще выпью.

– Что тут происходит? – расталкивая зрителей, к столику пробрался недовольный Аксельрод.

– Небольшой карточный инцидент, лиджев, – коротко с поклоном ответил подобравшийся Майло, стилет офицера он поднял и держал теперь при себе, вероятно, намереваясь вернуть. – Но мы его уже разрешили.

Аксельрод смерил охотника долгим глубоким взглядом. Кивнул и, развернувшись, исчез в толпе. Прямо как бесенок в темном омуте.

А я просто стояла. И как завороженная наблюдала за происходящим. Не ощущалось, что этот молодой человек действительно готов наброситься с оружием на пьяного Правителя. Это ведь понарошку! И случись страшное, потом, в конце пьесы, картежник бы встал с пола, вытащил кинжал из подмышки, и они с офицером пожали бы друг другу руки и поклонились публике. Но Майло был реальным. И поступил как настоящий благородный Воин! Его решительность, благородство и способность успешно прекратить конфликт –даже заимели поклонниц. Несколько дам приятной наружности в почти прозрачных платьях горячо посматривали в сторону охотника, хихикали, обмахивались перьевыми веерами и всячески старались привлечь внимание.

Однако Майло вернулся ко мне, одарив изумительной улыбкой, предложил пройтись к фуршетным столикам. Я нисколечко не сопротивлялась. И, по неизменной традиции, вслед нам полетели злобные, нелестные шепотки. Дамы расстроились и принялись на всякий манер склонять «внешность этой девицы Хэлдира, что он вообще в ней нашел, все это глупости, говорю вам, завтра же он про нее забудет!».

Мы так и не дошли до закусок. На полпути, пробившись сквозь танцующих и ожидающих своей очереди, к нам подошел запыхавшийся курьер. Поклонился, сбивчиво произнес:

– Лиджев Хэлдир, у меня к вам срочное донесение. Лиджев лико́р [9: Лико́р – чин, равный полковнику (мет.)] Тáраган срочно хочет вас видеть.

– Прошу меня извинить, прекрасная Минати! – с сожалением произнес Майло. – Вынужден немедленно откланяться. Не могу проигнорировать приказ начальства. Доброго вечера! Надеюсь, что наша встреча не последняя, и мы еще как-нибудь… Потанцуем! – Он отпустил мою руку и в сопровождении того второго вышел из залы.

Я вздохнула. Огляделась вокруг и заметила лишь скользящие неприязненные взгляды. С уходом Майло в помещении словно стало на пару градусов холоднее, и даже я это ощутила. Все сплетницы города, не стесняясь, обсуждали меня – брошенную после первого же танца, что и требовалось доказать! Я поправила прическу и маску у зеркала, от которого все сразу разошлись, и задумалась. Я никого тут не знала, а общество, кажется, не склонно принять меня. Единственный возможный союзник скоропалительно распрощался, а у Членов Круга есть и поважнее дела. Но есть один человек, который, возможно, запомнил меня. Лиджев Сарботти. Стоило разыскать его. Хоть Аксельрод и не представил нас.

Первая же попытка познакомиться оказалась грубо пресечена целой отповедью рыжей дамы в роскошном фиолетовом платье, расшитом крупными камнями и золотой нитью. Ее маска тоже была золоченой. Взмахнув рукой, затянутой в сетчатую перчатку, она заставила меня замолчать и, смерив от головы до пяток презрительным взглядом, произнесла:

– Мы ведем свой род от самого Сте́фия У́лия, а ты кто такая, девочка? Каким родством можешь гордиться? Кем были твои предки? Ты не знаешь? В таком случае, позволь дать тебе совет – не обращайся больше ни к кому из нас, если не желаешь остаться в назидание без ушей. Свободна.

Я извинилась и отошла в сторону, понимая, откуда у Аксельрода такая ненависть к Правителям, и полностью ее разделяя. Следующие дама и кавалер громко рассмеялись моему вопросу о лиджев Сарботти, и ушли, не удостоив ответом. Еще одна дама, натянув кисленькую улыбку, выдавила:

– Вы – юная ловкачка, ищете жениха посостоятельнее? Только появились в обществе, а уже попытались окрутить бедного лиджев Майло? А когда ничего не вышло, решили переключиться на сыновей этого парвеню? Знайте же, таким личностям тут не рады и семейка Сарботти это прекрасно понимает. Вас же вообще не стоило пускать на порог этого славного Дома. Оставьте меня!

Рядом с огромными окнами стояли небольшие уютные диванчики. Взяв бокал вина и, разместившись на одном из них, я решила исполнить две вещи – покончить со всеми попытками завязать знакомства, дабы не испортить окончательно репутацию, и предаться пьянству. Ну, хотя бы немножко! Через минуту спокойного одиночества к моему уютному убежищу тихо подошел уже немолодой худощавый мужчина, одетый в дорогой красный сюртук. Он имел вид совершенно измученный, глаза – уставшие, а черная копна непослушных длинных волос, чуть подернутых сединой, до неприличного растрепана. Я узнала его, это был тот самый «лиджев Максвелл», с которым в Храме разговаривал Аксельрод. Он обратился ко мне первым, попросив позволения присесть.

– Да, конечно, лиджев, тут хватит места для двоих, – пробормотала, еще немного подвинувшись.

– Вижу, вы тут впервые, – присаживаясь, продолжил мужчина утвердительно. – Да, нелегко в нашем обществе новичкам. Как вас зовут?

– Минати Летико. Я не здешняя, прибыла в город сегодня утром.

– Вот как! Откуда же вы? – слегка удивился собеседник.

– Пелепленес. Я маг и дирекция Чертога решила направить меня в Асмариан на обучение… – почти протараторила я заученную фразу, но мужчина не дал закончить.

– Сотрудничество в области обмена знаниями – это шаг к стабильному росту общества! – одобрительно закивал лиджев. – О, простите мою невежливость! Я совсем забыл представиться! Пье́тер Ма́ксвелл, владелец Каменного банка Асмариана.

– Так значит, вы тоже, из этих… – помрачнела я и тут же прикрыла рот ладонью, понимая, какую глупость сморозила.

– Не все Правители одинаковы, лиджи, – неподдельно и грустно улыбнулся Пьетер. – Я услышал, как вы спрашивали про караванщика Сарботти у наших аристократок и уже тогда решил, что вас нужно спасать. Но немного не успел. Однако нужно иметь большую силу и храбрость, чтобы заговорить с самой Трильми́трой У́лией, той, что в фиолетовом платье. Даже у меня не всегда хватает духу первым начать с ней разговор!

– Они ужасно заносчивы и невежливы, – проговорила я как можно тише, проверяя реакцию Максвелла. А вдруг он шпионит за мной по приказу той же Трильмитры?

– Ужасно! – искренне рассмеялся Пьетер. – Такие уж они… Мы – Правители. Кто-то чтит свою родословную, прослеженную до Первых Предков, и чурается общаться с не такими же чистыми как они сами, а другие просто принимают людей за людей и следуют повелениям сердца.

– Если бы все было так просто… – все еще не очень доверяя собеседнику, я крутила в руке пустой бокал.

– Все действительно так просто, – продолжал улыбаться мужчина, – Не нужно усложнять, жизнь и так сделает это за нас. Знаете, а с вами очень легко! Прямо как с моей женой Оливией… Когда она в настроении… – Пьетер слегка погрустнел и в его глаза снова вернулась усталость. – Кажется, я смогу познакомить вас с интересными людьми. В некотором смысле, они такие же отшельники, как и вы, но не переживают об этом. Идемте.

Я отдала бокал пробегавшему мимо официанту и даже успела подхватить новый. Вино действительно было отменным.

– Дорогие друзья, можно я вас немного отвлеку? Хочу представить вам прекрасную девушку – Минати Летико. Она только сегодня прибыла из Пелепленеса и ближайшее время будет обучаться у нас магии! Минати, это Вика́ндра и Эммануэ́ль Ри́веры, и они тоже «не такие как все Правители».

– Очень приятно познакомиться!

– Магии! Восхитительно! Мне срочно нужно представить вас своей сестрице! – нежным голоском, полным звенящего восторга, пропела Викандра.

Передо мной стояла та самая чудесная пара, на которую я засмотрелась еще в Храме. При ближайшем рассмотрении блондинка оказалась еще более симпатичной – в красном атласном платье с тугим корсетом и бюстом навыкат. Ее муж Эммануэль тоже был эталонным красавцем – подтянутым шатеном с безукоризненным вкусом, нежно поглядывающим на свою спутницу.

– Давай позовем девочек! Уверена, они уже заскучали! Хе́льга, Кали́мни! – надрывалась Викандра, ничуть не стесняясь толпы и косых взглядов. – Ну, где же они?

– Скоро явятся на твой зов, дорогая, когда было иначе?

– Правда, они прекрасны? – шепнул мне Пьетер. – Прошу простить, но я поспешу домой. Жене сегодня нездоровится, и я дал слово вернуться пораньше.

– Передайте от меня привет бедняжке Лив! – сочувственно надула губки Викандра. – И мое обещание в скорейшем времени навестить ее!

– Обязательно. Прощайте.

Пьетер вышел, не оборачиваясь, оставив меня на попечении четы Риверов. Викандра умело поддерживала разговор шутками и остротами в адрес «расфуфыренных коров», прохаживающихся по залу, а Эммануэль во всем ее поддерживал. Они действительно оказались немного другими. Без спеси и чванства – молодость и веселье струились из них, и я с удовольствием поддержала настрой. Ведь мы были почти ровесниками.

Вскоре к нам присоединились две черноволосые девочки, ужасно похожие друг на друга. Хе́льга фон Ха́йген, дочь того пьяного картежника, была подвижной как птичка, с умными серыми глазами, и оказалась родной сестрой Викандры. Кали́мни Ри́вер была более спокойной и тихой, но где-то в глубине золотисто-янтарных глаз жили опасные чертики. Обе девушки страстно мечтали стать Друидками и, узнав о моей магии, воспылали любопытством.

– А где вы учились?

– А что вы умеете?

– Это сложно, ну колдовать?

– А как понять, что ты уже готова стать колдуньей?

– Мы тоже будем проходить Испытание Одиночеством этим летом, а потом вместе поступим в школу, правда же, Калимни?

– Не сомневайся, Хельга!

– Девочки, ну, тише вы, вы же не даете лиджи Минати вставить ни слова! – тепло засмеялась Викандра.

– Нет, колдовать совсем не сложно, если знаешь, что делать. Например, вот так! – я щелкнула пальцами, и над девочками просыпался легкий снегопад, вызвавший волну неконтролируемых взвизгов. Любимое, простейшее заклинание.

– Ай, холодно!

– Это что, снег?

– Снег и лед – моя стихия, – я чуть склонила голову, оценивая реакцию собеседников. И, к счастью, мое признание никак их не потревожило – по всей видимости, Риверы и фон Хайгены плевать хотели на разновидности магии, лишь бы она развлекала или приносила пользу.

♪ Мелодия : Natacha Atlas – Leysh Nat’arak♪

Сменилась музыка. Из классической танцевальной, она стала тягучей и сладкой, наполненной тиффалейскими бьющими ритмами. Гости расступились, и в центр залы вышел церемониймейстер лиджев Гофмайер. Викандра оттащила меня за локоть к столикам у стены, приговаривая, что сейчас начнется самая интересная часть всего вечера.

– А сейчас вашему вниманию, дорогие друзья, хотелось бы представить лиджи Леле́й, прибывшую с далеких Тиффале́йских островов, которая хочет продемонстрировать искусство тиффале́йского танца! – громкий чуть сиплый голос Гофмайера долетел до каждого уголка комнаты. Музыка все нарастала.

В центральные двери, услужливо открытые одинаковыми лакеями, вошла миниатюрная девушка в необычных цветастых одеждах и красивых, вышитых драгоценными камнями танцевальных туфлях. По правде сказать, тиффалейцы были редкими гостями на материке. Они предпочитали теплые лагуны и леса родных островов, считая остальные климаты слишком холодными для своих нежных организмов. Из Тиффалей везли лучший кофе и вина, предметы роскоши, уникальные ювелирные украшения, а также моду и культуру. Утонченным тиффалейкам с переменным успехом подражали все претендующие на аристократизм жительницы Империи. Акафир, Сарсгард и Эльканто не уступали. И пока райское островное государство пребывало в неге и творческих грезах, на континенте все усиленно пытались их скопировать. Тем страннее встретить здесь на болотах настоящую тиффалейку. Она была черноволосой, очень загорелой, худенькой и гибкой, как веточка. От красавицы оказалось сложно отвести взгляд. Девушка аккуратно вышагивала по фигурному паркету, слегка покачивая бедрами, обтянутыми винного цвета полупрозрачными шароварами. Расшитый драгоценными камнями топ оставлял открытым плоский животик с бриллиантом, сиявшим в пупке как маленькая звездочка. Мягкие шаги сопровождались переливчатым звоном многочисленных браслетов.

Лелей села прямо на паркет. Прикрыла глаза. Ждала. Движения танца были поначалу даже незаметными – девушка играла с браслетами, вынуждая их подпевать необузданной тиффалейской музыке. Ритм ускорялся, и Лелей поднялась, потянулась следом за ним, пытаясь догнать, ухватить чудо нежными ладонями. Девушка танцует, выгибается и заигрывает с толпой – в нее летят цветы. Поймав розовую лилию, Лелей закрепляет ее за ухом, посылая воздушный поцелуй дарителю, подмигивая. Плывя по залу, она принимает необычные позы, порой – на грани приличия. Руки, казалось, живут отдельно от тела – звенят браслеты, сверкают в неистовом темпе каменья перстней. Кто-то из толпы, наверняка специально подговоренный, бросил девушке бубенчики, нанизанные на тонкие переплетенные полоски кожи. Невысоко подпрыгнув и вытянув руки вверх, она поймала украшение и, упав на колени, ловко застегнула на щиколотке. И снова последовали грациозные движения рук, сопровождаемые неистовым звоном и повороты, повороты, повороты! Завороженные экзотическим танцем, асма́рианцы не могли вымолвить ни слова. И на самой высокой ноте девушка упала ниц перед центральным помостом, где располагались Члены Круга.

Музыка оборвалась. В зале воцарилась ничем не прерываемая тишина. Первые хлопки прозвучали от оторопевшего распорядителя Гофмайера – мужчина не ожидал такого фурора и натурально забыл, что нужно делать. Раздались оглушающие аплодисменты. Лелей осталась недвижимой.

Но дальше произошло то, что вызвало большее недоумение лично у меня – Аксельрод встал, подошел к девушке и протянул руки, помогая подняться. Лелей сияла, в ее глазах читались триумф, восторг, обожание! Аксельрод, все еще держа тиффалейку за руку, произнес громко, на весь зал:

– Мы благодарим прекрасную лиджи Леле́й Аджахе́ми с островов Тиффалей за то невероятное удовольствие, что она нам доставила! Прошу собравшихся здесь иметь ввиду, что лиджи Лелей – гостья Круга, и с ней надлежит обращаться должным образом.

По щелчку оркестр вновь заиграл, и Друид повел гостью в танце. Никогда бы не подумала, что Аксельрод еще и танцевать умеет.

– «Невероятное удовольствие»! – захихикала Викандра, уже успевшая излить на мужа все восхищение устроенным представлением. – Знаем мы, о каких удовольствиях лиджев Друид изволит говорить!

– Вик, молчи! – закатил глаза Эммануэль.

– О чем вы? – несколько недоуменно спросила я, хотя, кажется, начала догадываться, что имела ввиду блондинка.

– О, дорогая, по городу ходят упорные слухи!.. – какие именно, я так и не узнала, Эммануэль снова резко оборвал жену.

– Любовь моя, здесь не место! Лучше пригласи лиджи Минати к нам в гости, где вы могли бы вдоволь насплетничаться! А теперь – пойдем домой, мы ведь именно так хотели поступить, уйти после выступления.

– Мой мудрый муж как всегда прав, – тяжело вздохнула и притворно надула губки Викандра. – Но я настоятельно требую, чтобы вы посетили нас, как только выдастся свободный денек! Двери дома Риверов навсегда открыты для вас!

– Большое спасибо, мне было очень приятно с вами познакомиться. Коль скоро вы уходите, пожалуй, я поищу себе еще какую-нибудь компанию… – грустно улыбнулась я. Чета Риверов действительно оказалась очень приятной, и их отбытие вновь оставляло меня в одиночестве.

– Мы тоже неимоверно рады знакомству! Не каждый день можно познакомиться с новым человеком, который не начнет задирать нос перед «Свиными Правителями». Всего вам доброго… Викандра, зови девочек.

– Хеееельга, Калиииимни!

Приближалась полночь, и я начала чувствовать первую усталость. Хотелось присесть и немного отдохнуть, но все диванчики уже заняты гостями, сморенными танцами и выпивкой. Оставалось лишь местечко у большого бара. Куда я и направилась.

Милый бармен, уже довольно нетрезвый, налил мне славную порцию какого-то красного ароматного напитка, назвал «сестренкой» и предложил выпить вместе. Недолго думая, мы с ним чокнулись и хорошенько приложились к бокалам.

– Камо́р. А тебя как звать? – еле ворочая языком, спросил мужчина.

Он был красив. Распробовав коктейль, я бы добавила – даже очень. Брюнет с тщательно уложенными волосами и аккуратной короткой щетиной, покрывавшей подбородок, щеки, росшей над верхней губой. И он носил черное. Черный фрак, черные брюки, черные сапоги, черная брошь на белом шейном платке. Черная маска лежала на стойке, прямо в луже красного вина. И, конечно, черные угольки глаз, на которые мне так сегодня везет. Не такие, как у Майло, темнее. Не такие проницательные и изучающие, более добрые, с затаившейся грустью в уголках.