Текст книги "Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана (СИ)"

Автор книги: А.Д. Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 38 страниц)

Здание пансионата располагалась в самом священном месте города – Храмовом районе. Небольшой двухэтажный особнячок серого камня прятался в глубине заросшего сада. О том, где находится это место, я заранее расспросила Себу, успевшего исследовать чуть ли не весь Асмариан. Впечатления от первой неприятной встречи с Ариэном давно изгладились, встреча в Храме и рисунки добавили уважения и сострадания к отчаявшемуся Безумцу. Наверное, поэтому мысль нанести ему визит никак не желала меня покидать.

Три каменные ступени, ведущие к массивной, обитой железом двери, были так глубоко вытоптаны ногами тысяч визитеров, что в них, как в чашах, стояла вода недавних дождей. С силой потянув тугую неподдающуюся дверь, я пролезла в открывшуюся щель и оказалась в узком центральном холле. Внутри стояли тишина и пыль, всего пара свечей освещали затхлое помещение, где, казалось, даже мебель старше самого города. Действительно «Отдохновение Древности». Вот как выглядят места, куда людей отправляют в тоске и серости доживать свой век среди таких же умирающих вещей. В центре холла стояла конторка, за которой должен был находиться встречающий посетителей Друид, однако, он отсутствовал. Заглянув за ширмы, делившие коридор пополам, я вновь никого не обнаружила. Вряд ли меня тут ждал теплый прием. Тогда стоит поискать Ариэна самой, пока меня не заметили.

Я свернула налево в длинный узкий коридор, прошла мимо полуприкрытых дверей и засохших растений. Прислушалась. Ни звука. Тишина щекотала нервы, обостряла шпионское восприятие. Света не хватало и приходилось пробираться почти на ощупь. И почему эти Друиды не могут хотя бы какими-нибудь светящимися волшебными поганками проходы освещать? Наконец, впереди показался еще один холл. Там, у небольшого окна в глубоком покосившемся кресле, сидела пожилая седая женщина. В ее руках проворно летали длиннющие спицы, а у ног лежали огромные мотки шерсти. За неимением лучшего, я решила вступить в беседу с ней. Стараясь издать побольше шума, вдруг старушка глухая и испугается, я приблизилась и, прокашлявшись, громко поздоровалась.

– Незачем так шуметь, девушка, – спокойным строгим голосом ответила женщина, не отрываясь от вязания. – Я не настолько стара, чтобы не услышать вашего топота.

– Простите, лиджи, – проговорила я, но отступать было поздно. – Просто, вы – первый человек, встретившийся мне в этом здании, и я хотела поинтересоваться, вдруг вы в курсе…

– Что ж, спрашивайте, только быстро.

– Вы случайно не знаете, в какую палату поместили лиджев Ариэна Аваджо?

Спицы остановились. Женщина подняла глаза на окно, затем быстро глянула через плечо в коридор, и остановила взгляд на мне.

– Кого, повторите, пожалуйста? – холодный тон говорившей хорошо соответствовал ее тяжелому властному взгляду, от которого становилось не по себе. Ну вот, а говорила, что хорошо слышит.

– Ариэна Аваджо… Безумца… – тихо пролепетала я.

– Ах, Безумца… – лиджи аккуратным движением поправила лежавшее на коленях вязание, опустила спицы и снова глянула в окно. – До меня доходили слухи об этом человеке. Со всей той скоростью, что возможна в этой богадельне. А теперь он здесь… – она размышляла. – Вы не могли бы подойти и наклониться ко мне поближе?

Подняв голову, дама улыбнулась. Эту улыбку даже можно было назвать доброй. Она тронула губы, слегка впалые щеки, морщинки вокруг глаз, но взгляд… Взгляд, наполненный высокомерием и льдом, трудно спрятать за улыбчивой ложью.

Опасно. Эта женщина – опасна, сразу поняла я.

– Право, мне ужасно неловко! – принялась юлить я. – Пожалуй, я пойду.

– Уйдете, так и не узнав, насколько плох Безумец? Я могу сказать вам это только на ухо! – почти проворковала старушка. Это было весомо. Ведь именно за этим я и пришла. Понимая, что теперь отказать не получится, я приблизилась и слегка склонилась.

– Ближе, – потребовала она. И я подалась вперед. – Ближе. Еще ближе!

«Как девочка в сказке про волка», – мелькнула в голове мысль. А потом острый кончик спицы воткнулся мне прямо в шею, грозя проткнуть насквозь. Все случилось так быстро и неожиданно, что я даже не успела дернуться. Хороша шпионка. Я завороженно и удивленно смотрела в большие, отнюдь не старческие, серые стальные глаза. Они вдруг показались знакомыми, будто виденными раньше. Взгляд женщины, напротив, блуждал, всматривался, будто ощупывал. Она даже заметила серебряное кольцо с изумрудом на моем среднем пальце, и неопределенно хмыкнула.

– И запомни это положение, девочка. На коленях перед Правительницей. Только угроза жизни может заставить чернь вроде тебя оставаться на своем месте. Ты думала, что сможешь подойти и просто задать мне вопрос⁈ Да я вас по запаху узнаю! – женщина тихо и злобно засмеялась, продолжая угрожающе держать спицу у моей шеи. – А если, как ты говоришь, Безумец тут… Что ж, я сама с ним разберусь… Если сюда придут, ты ничего не скажешь о произошедшем. Кивни, если поняла.

Сердце заколотилось. Я кивнула. Эта женщина только что призналась, что будет покушаться на жизнь Ариэна⁈ Нестерпимо хотелось сглотнуть слюну, будто она и есть то оцепенение, что сковало меня.

– Молодец. Хорошая девочка, – усмехнулась женщина, в очередной раз смерив меня высокомерно-презрительным взглядом.

– Лиджи Трю́бот, все в порядке? – раздался строгий голос у меня за спиной.

– Конечно, сэн Стре́лем, эта девушка просто заблудилась, а я не смогла подсказать дорогу. Но дала дельный совет.

Как быстро она преобразилась! Из властной надменной женщины – в милую ручную старушку за какое-то мгновение, что даже я, смотревшая ей прямо в глаза, не успела уловить перемены. Спицы снова мирно лежали на коленях лиджи, а сама она тепло и дружелюбно улыбалась.

– Девушка, а вы кто? И как вы сюда попали?

Я встала с колен, отряхнула испачканное в пыли синее платье, и медленным шагом пошла к Друидам. Их было двое. Старший, тот, которого старушка назвала Стре́лемом, с подозрением изучал меня, в то время как младший уткнулся в бумаги, пытаясь делать вид, что произошедшее его нисколько не интересует.

– Я пришла навестить Ариэна Аваджо. Мне сказали, что его лечат тут.

Старший вздрогнул от фразы «мне сказали».

– Вы родственница? – сузив глаза, продолжал допрос Друид.

– Нет… Я его друг…

– Мы не выдаем «друзьям» информацию о состоянии больных, – задрав нос, хмыкнул Стрелем. – Только близкие родственники имеют право навещать пациентов. Простите, но у меня нет на вас времени. Будьте добры, покиньте пансионат. И… Всего доброго.

Друид, развернувшись, быстро пошел по коридору, то и дело, хмыкая себе под нос. Досадно.

– Вы правда, его друг? – внезапно спросил младший Друид, все это время молчаливо стоявший рядом. Один раз он покосился на мое кольцо, и я поняла, что была узнана.

– Да. Друг из прошлого. Которое он, может быть, уже не помнит, – грустно улыбнулась я. Капелька лжи тут не повредит.

– Я могу рассказать вам о нем. Только пообещайте, что не будете разглашать услышанное, – заговорщическим шепотом произнес юноша.

– Обещаю, – клятвенно заверила я.

– Тогда идите за мной, – попросил он, быстро глянув на мирно вяжущую лиджи Трюбот.

Миновав несколько темных, обшарпанных коридоров, юноша привел меня к небольшому грязному окну, выходившему во внутренний садик. Состояние садика было скупым и убогим и слабо соответствовало пышности и вычурности Храмового Района. Пара скамеек, полузасыпанные гравием, полузаросшие молодой травкой дорожки, слабые розовые кусты да застоявшийся прудик – вот и вся претензия. Даже рука хорошего садовника мало что смогла бы тут исправить.

– А к чему такая таинственность? – спросила я, оторвавшись от созерцания заброшенности.

– Понимаете, – замялся юноша, – Я тут не так уж давно. Меньше года назад я выпустился из Академии, получив статус Практикующего Друида Третьей категории, и многие правила мне не до конца ясны… Но я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы рассказать вам о состоянии Безумца, ведь вы первая, кто пришел справиться о его здоровье. Вы его друг. К тому же, он так плох…

Последняя фраза заставила меня невольно вздрогнуть.

– Что же с ним, не томите!

– Множественные сильнейшие ожоги. Включая ожоги внутренних органов. Будто огонь ел его изнутри! Наш лучший Друид-целитель их благородие Джаксанджи́ и тот не понимает, как это возможно. Он, конечно, сделал все, что мог, но на восстановление уйдет много времени, а шрамы от ожогов, особенно на лице, скорее всего, останутся на всю жизнь. А его руки! Милосердная Митара, я не представляю, как сможет он теперь заниматься Портретом. Это такой удар для художника…

Слова юноши, его искреннее сочувствие и участие передались и мне. Он прав, невозможность писать окончательно погубит бедного Безумца.

– Неужели нельзя ничего сделать?

– Ничего, – тихо произнес Друид, медленно качая головой. – Огонь был заговорен, это ясно как светлый день. Но пока не найдется первоисточник или заклинание, сотворившие это с огнем – мы бессильны помочь…

Я кивнула. Немного поразмыслив и оценив искренность молодого Друида, я решила, что должна рассказать об угрозах той, что звали лиджи Трюбот. Юноша выслушал меня, серьезно и задумчиво кивнул, пообещав более строго присматривать за покоем художника.

Выходя из пансионата, я чувствовала себя совершенно подавленной. Дело Поджигателей набирало новые обороты. Магический огонь не только качественно уничтожал имущество, но и выжирал внутренности. Первой человеческой жертвой стал безобидный Безумец. Он будто подвернулся под руку и оказался пробой пера. И меня пронзила мысль – Поджигатели неуловимы и безжалостны, они владеют какой-то невиданной магией. Следующим может стать кто угодно.

Двестер был очень возбужден происходящим в городе и уже составил несколько планов по поимке Поджигателей. Каждый из них заканчивался его героической победой и почестями, по праву принадлежащими новому Защитнику города. От моих слов об опасности и существующих угрозах он лишь отмахивался, как от назойливых мух, и обзывал «трусихой без фантазии».

Впрочем, «трусихой» была и его матушка – достопочтенная лиджи Ко́ра Сарботти, которая потребовала, чтобы сын не задерживался в гостях надолго и не возвращался слишком поздно. Поэтому, побыв у меня относительно недолго и прочитав пару абзацев детской книжки со сказками о гномах, Двестер заторопился домой. Этот сорванец питал трепетную и почти богобоязненную любовь к матери и старался не расстраивать ее лишний раз. Закрыв за мальчишкой дверь, я решила сообразить что-нибудь на ужин.

Признаться, мне часто недоставало компании новых друзей. Они не могли все время находиться рядом, как покинутые ныне мама с папой. У Ингельды и Двестера были свои большие семьи. Друвер часто пропадал на работе – а из-за Поджигателей ее стало даже больше. Камор, по слухам, несколько дней не покидал Дома Круга, восстанавливая исчерпанную магическую энергию. Вестей от него я не получала. Несмотря на то, что одиночество давило на меня, я осознавала, что работа шпиона – занятие в целом опасное, безрадостное и, можно сказать, отшельническое. Находясь у всех на виду, ты прикидываешься кем-то другим. Служа родному государству, ты подрываешь основы государства, приютившего тебя, ничего не подозревающего. Полагаешься только на себя. До какого-то момента я справлялась. Та Коллективная миссия в Сарсгарде не была такой уж сложной. Всего лишь разжечь вечно тлеющую вражду между горным и равнинным царствами. В Империи нас за это встретили героями. Та пара десятков людей, что знали об операции. Я и сама привыкла не задумываться, считать себя стражем государственных интересов, но тут…

Тут что-то другое. Друиды, казалось, были наивны – ну кто так легко возьмет в ученицы незнакомую девчонку без каких-либо умений и талантов! И моя подозрительность промолчала. Я начала чувствовать себя в безопасности, а это всегда было первым шагом к провалу и раскрытию! Я это знала, но что же тогда я продолжаю вытворять? Неужели забыла истории о зверствах Друидов по отношению к выдавшим себя шпионам, которые шепотом передавались из уст в уста в Киллана По? Зачем переживаю о жизнях, зачем искренне завожу друзей, а не осведомителей?..

Тягучее состояние рефлексии оборвал запрыгнувший на стол Себастьян, чудом умудрившийся не обмокнуть длинный хвост в суп и не опрокинуть горячую тарелку. Я с укором глянула на кота, конечно, проигнорировавшего мой взгляд.

– Ты, кажется, хотела знать любые новости, связанные с Поджигателями?

Блюдо тут же было отодвинуто к краю. Сложив руки, я приготовилась внимательно слушать своего маленького помощника.

– Тоже мне, шпионка! – хохотнул Себа. – Что бы ты вообще без меня тут делала?

– Ну, Себочка, родной, не тяни, пожалуйста! – взмолилась я. – Ты же – сои самые незаметные глаза и уши!

– Взрослая девочка, а иногда ведешь себя, как слепой котенок! – мыркнул снисходительно кот. – Как ты заметила, после переезда из Дома Круга, я очень полюбил прогуливаться по городу. Животных здесь не очень привечают, но, если хорошо прятаться… Я смог подслушать разговор двух мужчин, касающийся поджогов…

– Что⁈ – воскликнула я, не поверив своим ушам. – Ты услышал разговор Поджигателей⁈ Так они существуют?

– Чем перебивать, сперва дослушай, – сварливо ответил Себастьян. – Я, между прочим, не говорил, что это были Поджигатели! Просто мужчины, рассуждавшие о том, что Поджигатели не будут тянуть с новым нападением. Что удар скоро будет нанесен в «самое сердце» города.

– «Сердце города»⁈ Неужели по Храму⁈ Но ведь это святыня и, если с ней что-то произойдет – Друиды в городе камня на камне не оставят!

– Вряд ли они планируют атаку на Храм, Минати. Не забывай, что это и для самих Поджигателей такая же святыня, как и для Друидов. Нет, они говорили, что место, скорее всего, будет известным, очень оживленным.

– Они не сказали, где именно? Ты не проследил за ними?

– Нет, лишь пожали друг другу руки. И, что примечательно, у обоих на запястьях были намотаны шерстяные нитки. Они сняли с них какие-то маленькие вещицы и обменялись друг с другом. Впрочем, вряд ли это важно… И вообще, выбирая между слежкой за странными ребятами и тобой, я выбрал тебя!

– Оживленное место… Оживленное место… Себа, это Торговый район! Торговое сердце города, самое оживленное. Нам нужно что-то сделать, как-то предупредить людей! – воскликнула я беспокойно и подскочила. Мысли о том, что Ариэну так никто и не помог в беде, не давали спокойно сидеть на месте.

– Здорово, Минати, и как ты себе это представляешь? Мы с тобой бежим по району, предупреждаем людей о готовящемся поджоге! Ты – юная ашанти, и я – черный кот. Нас с тобой скрутят и привезут в какой-нибудь местный аналог лечебницы для помешанных, где мы будем доживать свой бесславный век, рискуя никогда оттуда не выйти.

– Ты прав, конечно, как всегда… – пробормотала я и вернулась обратно за стол, но тревога продолжила нарастать. – Так что мы предпримем?

– Отличный вопрос, человек! – съехидничал Себастьян. – Кажется, из нас двоих скорее ты должна была родиться кошкой.

В глубоких раздумьях, я принялась крутить кольцо с изумрудом. Столько всего происходит! Знание – тяжкий груз, который не дает покоя, делает жизнь сложнее, а сознание заставляет метаться в поисках выхода. Правильного решения.

Вдруг в голове раздался холодный шепоток – а тебе это надо? Ты ничем не обязана этим людям. Спасать их головы ты не должна. Они не поблагодарят, не скажут простого «спасибо» за свои сохраненные жизни. За жизни детей. Не назовут Спасителем. Да чего уж там, они даже не поймут, что это ты им помогла, а не их возлюбленная богиня! Всего лишь сделай вид, что ничего не знала. Подумай, у тебя есть более важные дела.

– Эти люди ни в чем не виноваты! – ответила я себе, резко поднимаясь. – Бездействие тут – худшее из зол.

Но холодный голос не унимался. Бездействие всего лишь стоит на страже равновесия. Гармонии. Не делай добра – не получишь зла.

– Знать и бездействовать – преступно, – прошептала я и, не дав мыслям дальнейшего хода, скомандовала. – Себастьян, нам нужно прочесать Торговый Район. Уверена, это произойдет где-нибудь рядом с Большой Торговой площадью. Она и есть – сердце района.

– Как мне тебя найти, в том случае, если я увижу Поджигателя?

Я скрипнула зубами. Установлению магической связи в Академии актуальной дипломатии обучали лишь самых избранных. Я в их число не входила.

– Я… Буду время от времени запускать в воздух сноп снежинок. Боюсь, что у нас просто не осталось времени на приготовления! Я первым делом обойду Площадь и ближайшие улицы. Скорее!

Мы кубарем скатились по лестнице с четвертого этажа. Себастьян тут же выпрыгнул в окно и скрылся в кустах, слегка качнувшихся и вновь замерших. Мне дорогу загородил Прут, заметивший мои метания и беспокойство.

– Дорогая лиджи, что случилось? Вы чем-то взволнованы? Может быть чаю?

– Прут, простите, я ужасно тороплюсь. Боюсь, сегодня может произойти что-то ужасное.

– Но что? – Прут продолжил добродушно улыбаться в огромные усы.

С одной стороны, здоровяк Прут мог бы помочь с тушением пожара или эвакуацией раненных. С другой – как рассказать ему и попросить о помощи, не выдав своих тайн?

– Кажется… – я поперхнулась, но продолжила быстро нашедшуюся ложь. – Кажется, я видела из окна дым и зарево пожара… Где-то возле Большой Торговой площади. Мне нужно туда, я – маг.

Прут переменился в лице, усы встопорщились, а меж бровей пролегла густая складка. Он засучил рукава, обнажив огромные крепкие руки рабочего человека, и прогудел:

– Никто сегодня не пострадает или я не Прут Вандлер! Бегите, лиджи, а я позову на помощь братьев и друзей.

Кивнув, я выскочила на посыпанную гравием дорогу Конного проезда и припустила в сторону Площади, пытаясь хоть как-то представить предполагаемое место поджога. Ах, если бы Себа все-таки умудрился проследить хоть за одним из них! Но чудом является даже то, что он вообще смог раздобыть подобную информацию!

Легкий вечерний ветер ударил в нос едким запахом дыма и гари. Этого оказалось достаточно, чтобы разрушить мое хрупкое спокойствие и заставить осознать – худшее уже произошло. Мы не успели. Выпустив в небо обещанный столб снежинок, я заторопилась к месту происшествия.

Выбежав на одну из больших площадей Торгового района, я сразу отметила, что толпа зевак, прибежавших поглазеть на огонь, разделилась на два лагеря. Одни пребывали в состоянии, близком к психозу, и призывали сейчас же устроить облаву на мистических Поджигателей. Я отметила, что прозвище, ловко ввернутое Аксельродом, упало на благодатную почву и уже прижилось. Другие молчаливо и подавленно стояли в стороне и лишь исподлобья угрюмо взирали на трескучий пожар. И меня вновь поразила общая безучастность. Из десятков собравшихся очень немногие пытались изобразить бурную деятельность – как-то помочь пострадавшим или затушить магический огонь.

Пылала таверна. Нет, не та, в которой обычно коротали вечера мы с друзьями-друидами, помельче и попроще. Однако я слышала о ней – Друвер, любитель закоулков и злачных мест, рассказывал. Он говорил, что держит «Зеленое пойло» молодой парень из местных, что там довольно прилично, но я еще недостаточно привыкла к местным реалиям, чтобы ее посещать. Теперь я никогда ее не посещу.

Огонь пожирал деревянные стены и перекрытия. Собравшись с силами, я сконцентрировалась на магическом источнике, сокрытом где-то в груди. Магия отозвалась быстро, мощными приливом на кончиках пальцев. Я радовалась, что теперь энергия концентрируется быстрее, чем когда-либо ранее, что управлять ею стало гораздо проще. Оценив обстановку, гудящее пламя и паникующих людей, выдернутых из мирной обстановки, решила действовать проверенным методом.

– Митэ́ртэ Ингу́до!

Могучий снежный вихрь поднялся от моих ног, заставляя стоящих рядом в ужасе отшатнуться. Оставляя на камнях мостовой ледяную дорожку, вихрь двинулся в сторону объятого пламенем дома, разрастаясь, становясь плотнее и крепче. Я невольно залюбовалась творением своих рук, не забывая по нарастающей подпитывать его магией и приближать к таверне. Но стоило только вихрю коснуться обуглившихся досок и язычков пламени, как он тут же с тихим грустным свистом истаял и исчез. Недоуменно хлопнув глазами, я направила к зданию вторую бурю – мощнее и крупнее первой. Но ее ожидала такая же бесславная кончина. Толпа, наблюдавшая за моими бесплодными попытками, завозилась, забормотала молитвы и проклятия:

– Огонь зачарован…

– Даже снег не способен затушить его!

– Сжалься над нами, Преблагая!..

– Неужели Митара оставила нас⁈

– Правильно! Надо спасаться! Вот, Правители уже бегут из города прочь!

Я не собиралась останавливаться и, разумно расходуя магическую энергию, чтобы не упасть в обморок от истощения, продолжала запускать в огонь ледяные снежки, вихри и стрелы. Без толку. Словно лакомясь невероятным блюдом, огонь продолжал медленно расползаться по таверне, рискуя перекинуться на соседние деревянные строения.

Самые храбрые и решительные, наконец, организовали собственный отряд по тушению пожара. Кто-то таскал от ближайшего колодца ведра и кувшины, наполненные водой. К ним вскоре присоединился Прут с командой. По огромным рыжим и бородатым мужикам стало понятно – это его братья. Они брали каждый по четыре ведра, могучими крепкими руками пытались перебить огненную напасть. Но и их усилия не принесли никакой пользы.

По толпе тихо гуляли чьи-то злые слова о том, что спасать обычных горожан Круг вовсе не торопится, и Друидам нет дела до страданий народа. Когда начала трещать крыша – появились Тония и Акшар. В их бледности читалось, что вся выработанная несколько дней назад энергия еще не успела восстановиться, и Друидки ослаблены. Но на их лицах застыла мрачная решимость – они пришли одержать победу в новой схватке с огнем и привычно взялись за руки. Люди слегка успокоились, некоторые начали расходиться по домам, уверовав в силу заклинаний двух сильнейших Друидок города. Ведь однажды они уже потушили зачарованный огонь. Я тоже прекратила попусту тратить энергию.

Только сейчас я почувствовала, что все это время верный Себастьян сидел у моих ног и также завороженно смотрел на разыгравшуюся трагедию. Чувствовал ли он тот же страх, мне было неведомо. Кот держался молчаливо и отстраненно. Подняв на руки легкое пушистое тельце, я, немного погодя, тоже направилась к дому. Я ничем не могла помочь Друидам. А тихий холодный шепоток отвечал – ты попыталась, но это не твоя битва.

На следующее утро пришла осунувшаяся и зареванная Ингельда. Она наотрез отказывалась объяснять причину своих слез, ссылаясь лишь на семейные проблемы. В ее густых черных волосах я заметила тонкую прядку серебристых волос – за одну ночь она неожиданно поседела, но говорить все равно не собиралась. Тогда мне ничего не оставалось, как применить слабенькое шпионское заклинание, развязывающее язык не-магам. И девушка, упав на краешек дивана, закрыла лицо руками и горько разрыдалась.

– Они умерли… Они все умерли…Мой брат и вся его семья… – созналась Ингельда, всхлипывая.

– Как? Как это случилось? – взволнованно спросила я, садясь рядом и поглаживая девушку по спине. Она вздрагивала и начинала причитать еще громче. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

– Ночью… В пожаааарееее… Мама этого не вынесет. Маме уже вызвали лекаря!

– Как это произошло? – спросила я севшим голосом, чувствуя, что руки едва слушаются, и по спине, то и дело, пробегает нервная дрожь. Ингельда посмотрела на меня затуманенными карими глазами. Всхлипнула.

– Им таверна принадлежала… Хороошая… Ее кто-то поджог сегодня ночью. Они все умерли. Дриуды сказали, что они задохнулись во сне. И теперь находятся рядом с Преблагой Митарой…

И Ингельда снова заголосила, растирая слезы по щекам.

На крики прибежал Прут, начал громко тарабанить в дверь. Пришлось ненадолго покинуть ревущую девушку, чтобы открыть дверь обеспокоенному, встопорщенному управляющему. Он весь побледнел, как только увидел надрывающуюся Ингельду, влетел в комнату и без слов прижал плачущую к груди. Она отпираться не стала, лишь продолжила тихонько подвывать.

Как стало позже известно, в огне погиб владелец «Зеленого пойла» Сабба́б Мади́на. Погиб любимый сын и старший наследник, жена и маленькие дети. От них остался лишь пепел. Семье даже нечего было хоронить. Поговаривали, что пожар устроили Поджигатели. Таким образом еретики отомстили семье Мадина за тесные связи с Кругом. И это ждет теперь всех истово верующих.

Меня будто окатило ледяной водой, а дрожь добралась до самого сердца, заставив его сжаться и пропускать удары. Часть вины лежит и на мне. На моей слабости. На неумении использовать дарованные магические силы. Поджоги вышли за пределы Бедняцкого района. Поджоги, о которых умалчивали Правители. А теперь – ушли родные девушки, ставшей мне дорогой и близкой подругой. Я могла это предотвратить. Могла. Я знала это. И я поставлю точку на этих Поджигателях.

Аксельрод не подпускает меня к своему расследованию. Значит, заходить придется с другой стороны.

* * *

18 инсарбат 3360 год Друидского календаря. Асмариан. День

Удар. Удар. Удар. Еще и еще. Слева, сверху, увернуться, отпрыгнуть.

Майло остановился. Перекинул свою палку в левую руку, что я сочла знаком окончания боя, и, выдохнув, принялась вытирать тыльной стороной ладони обильную испарину, выступившую на лбу.

Это было всего лишь наше второе занятие. Но уже с самого начала я проклинала свою прошлую, тягучую, бюрократическую шпионскую работу. И немного себя – за то, что заблаговременно не озаботилась тренировками с холодными оружием. Как выяснилось теперь, боевой подготовке в Академии времени выделялось преступно мало. К счастью, я неплохо умела бегать. Но Майло этого оказалось недостаточно. Он выдал мне длинную гладкую палку и приказал защищаться. Быстрые тычки в самые разнообразные разные части тела заставили вспомнить первый урок с Тильгенмайером. А частые падения – узнать вкус свежей и пожухлой травы. Это было не честно: Майло – великолепный воин, а я – нет, но это его мало заботило. Задачей стояло – ускоренно сделать воина и из меня, и мужчина приступил к ней с убийственным хладнокровием. Однако сейчас, его губы почти тронула улыбка. А я почти залюбовалась. В лучах дневного солнца он был бесовски красив. Особенно, когда легкая улыбка прогоняла с лица обычную холодность и отстраненность.

– Это было… Неплохо, Минати. Тренировались с прошлого раза?

– Я только…

Договорить я не успела. Резко присев, Майло с силой ударил меня палкой под колени. Я повалилась на спину и почувствовала множественные камни, скрывавшиеся под прошлогодним дерном. Застонав, я попыталась приподняться, но охотник удержал меня на месте, приставив палку к груди. Теперь он улыбнулся широко и победно.

– Только с реакцией плохо. А бой я не заканчивал. Еще раз.

Руки он мне не подал. «В бою и полевых условиях нет полов. Мы все – солдаты», – нравоучительно изрек Майло позавчера, впервые сбив меня с ног. В Академии нам преподавали те же правила, но на «работе» девушек всегда держали подальше от особо опасных миссий.

Стараясь не показать, что при падении была поранена и без того истерзанная спина, я как можно проворнее встала, подняла с земли палку и…

– Майло? Как продвигается расследование Дела Поджигателей?

Удивление. Выразительный взгляд. Кашлянув, воин спросил:

– Почему вы решили, что я имею какое-то отношение к расследованию?

– Интуиция.

На самом деле доказательств у меня действительно не было. Только четкое ощущение, что там, на пожаре, Майло не просто так оказался возле Круга. И они явно обсуждали не новое празднование в честь Митары. А еще я четко помнила приказ Аксельрода – к этому воину нужно подобраться поближе. Ведь его в чем-то подозревают, если я правильно расслышала Друида-шпиона. А мне и самой хотелось изучить этого холодного парня. Так похожего на мою собственную магию.

– Наверное, мне стоит вас еще раз уронить, чтобы впредь не было лишних вопросов, не относящихся к занятиям… – пробормотал воин.

Намек понятен. Неужели я ошиблась и Майло вправду – всего лишь солдат, не допущенный к тайнам Круга? Но тогда, после пожара, рядом с ними он казался своим человеком рядом с ними. Если он – свой, какой интерес у Аксельрода исследовать его?

Я видела его таким разным. Загадочным и интересным – на балу, строгим и заботливым – у себя дома, жестоким и бескомпромиссным – сейчас. Может ли один человек сочетать в себе все эти качества? И если нет, то, какие из них – маска, надетая еще тогда, в день первой встречи? Кто же он?..

Мы тренировались еще в течение одного крика часовой птицы. Раз семь я падала на землю, сраженная рукой Майло. Противостоять ему нелегко, если не сказать – невозможно. Он был мастером боя, всю жизнь провел в тренировках и схватках. А я, кажется, всего лишь раз выбрала дополнительный курс «Самозащиты» в Академии. Нас там учили падать и проигрывать. Теперь ко мне начало приходить осознание, что правильное приземление – залог быстрого последующего ответа обидчику.

Занятия проходили на небольшом заросшем травой поле для игры с мячом в Торговом районе. Вокруг обычно никто не бродил – игроки и жители города старались держаться подальше от воина и странной новой ученицы Главы Круга. В прошлый раз, как только мы закончили, Майло быстро распрощался и тут же ушел. Сейчас он, кажется, никуда не торопился, а просто стоял и ждал, пока я соберу нехитрые вещи в котомку. Переодеться при нем в чистые свежие одежды я не рисковала.

– Я провожу.

Он не спрашивал.

Мы вышли через небольшую покосившуюся арку на одну из узких улочек, которыми так славился город Асмариан, и долго двигались молча.

– Послушай, Минати, – начал Майло примирительно.

– Аа? – отозвалась я. Его тон меня заинтриговал. Также, как и то, что он впервые за долгое время вновь обратился ко мне на «ты».

– Ты сейчас наверняка думаешь о том, какой я плохой учитель – побиваю бедную лиджи. Но ты должна запомнить раз и навсегда – без негативного опыта ты никогда не сможешь совершенствоваться. Это также важно, как ежедневные тренировки. Поверь, я обучил множество юных дарований. Некоторые из них даже не имели представления о том, с какой стороны нужно держать меч. Они стали прекрасными воинами. И большинство из них все еще живы! – и он улыбнулся. Так, будто я должна оценить его мастерство и преподавательский талант.

На самом деле я оценила. Потому что, будь у моих коллег подготовка получше – стены и потолок центрального холла главного здания Департамента Имперской Безопасности не пополнялись бы ежегодно десятками серебряных звездочек. Все, что остается в память о маге, отдавшем свою жизнь за Империю Ордвейг.