Текст книги "Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана (СИ)"

Автор книги: А.Д. Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 38 страниц)

– Целиком – не могу, – ответил Тильгенмайер, покачав головой. – В этом заклинании есть один неустранимый изъян – человеку, оборотившемуся полностью, оно уже не вернет его прежнего облика. Многие Друиды сложили свои головы, пытаясь обуздать это заклинание или вернуть своих родных – все тщетно. Магия не щадит тех, кто не соблюдает ее законов. Твоя очередь. Удиви меня!

Глава Круга вновь требовал продемонстрировать способности… После предыдущей мне было выдано задание создать статую богини, которая потом будет разрушена. Что будет на этот раз?

Пришлось крепко задуматься. Чем можно удивить Друида? Он видел множество прекрасных творений, он сам их создавал. Вся его магия завязана на Природу. Он черпает ее силы и видит сквозь ее образы. А что, если?..

Я представила ледяной шар. Тонкая, будто хрустальная оболочка снега, сам он хрупкий, нежный, драгоценный. В самом сердце этого шара есть волшебная арфа… Нет, не так… В самом сердце ажурного шара томится ледяная арфистка. Без музыки, ее переливов и колдовской силы, она погибнет, зачахнет. Нет в этом мире ничего сильнее ее истинного желания поскорее освободиться от этих застенков и оживить инструмент прикосновением. Кто она, как попала в заточение – не важно. Лишь летящая в небо мелодия вечна. А жаркое солнце ласкает и истончает холодные завитки прутьев. Скоро, уже совсем скоро! Что победит, огонь или лед? Есть ли смысл в этом непрекращающемся противостоянии? Она докажет, что нет. Своей жизнью она бросит вызов законам природы. И победит. Или будет обречена…

Ледяная арфистка играла на арфе, сплетенной из лучиков солнца, прямо на площадке, покрытой желтым песком. Ее легкие грациозные движения ничто больше не сдерживало. Во всем мире были только она и музыка. И двое случайных наблюдателей, оказавшихся не в силах оценить красоту беззвучной мелодии, способных только созерцать магическое творение…

Закончив играть, девушка легонько прикоснулась лбом к арфе, благодаря ее. Затем встала и, обернувшись к зрителю, пару раз поклонилась, украдкой вытирая набегавшие слезы радости. И осыпалась сотнями прозрачных снежинок. Вспомогательное магическое кружево, запущенное словесным заклинанием, развеялось без следа.

Изобразив короткие аплодисменты, Тильгенмайер промолвил:

– Да, Минати, а ты умеешь удивлять. Ледяная арфистка! Да ты показала целую историю!

Я смущенно улыбнулась. Да, красивая история нежной девушки, рассказанная, будто со сцены, но с использованием магии, пришла сама собой. Мне хотелось создать что-то необычное, но такое, что показало бы всю глубину и очарование ледяной магии. Мне и самой теперь хотелось попасть под это очарование. Перестать сдерживать себя и начать колдовать в полную силу, как сейчас… Но я слишком хорошо помнила слова своих учителей о том, что магия – опасная вещь, чтобы бездумно играть ею. Использовать только для дела! И только во славу Империи!

Тут листочки, оставшиеся от магии Тильгенмайера, закружил ветер. Подхваченные внезапным порывом, они оторвались от земли и в вихре повлекли за собой песок, обломки веток и мои снежинки. Скорость потока возрастала, и мне пришлось сделать пару шагов назад. А локальная буря продолжала увеличиваться в размерах. С ослепительной вспышкой она поглотила солнечный свет из арфы, оставив на ее месте лишь крошечную подпалину. Дотянувшись до ручья, буря начала вбирать в себя воду и спрессовываться в чудовищный монолит. Я с удивлением и заколотившимся сердцем наблюдала за происходящим. Пока пылающие магическим огнем огромные волчьи глаза не уставились на меня. Глаза в глаза. Оскаленная пасть. Острейшие древесные зубы. Хохот Друида:

– Посмотрим, чем ответишь на этот раз. Защищайся!

Не успели эти слова отзвучать, как существо резко метнулось в мою сторону, и я едва успела отпрыгнуть. Тварь зарычала. Глядя на меня, она стала медленно надвигаться, а я, также медленно, сдавать позиции. Пока не осознала, что под левой ногой уже нет земли – еще чуть-чуть и я сорвусь в воду. Применять боевую магию мне не хотелось. Я надеялась, что зверюгу получится как-то зачаровать и не дать ей сделать последний шаг. Или, что если я перестану шевелиться, то оно потеряет ко мне интерес. Как живая животинка. Поэтому, замерев, я стояла на краю небольшого обрыва, вспоминая несложные умиротворяющие заклятия.

Стекая по клыкам оскаленной пасти, на землю падала водяная слюна и тут же терялась в песке. Рычание не прекращалось, но, как мне казалось, становилось все более тихим. А потом волк завыл, устремив острую морду в серое небо.

– Лиджев, что это? Зачем⁈ – успела крикнуть я, пока существо надрывалось, не обращая на меня внимания.

Сквозь вой долетел смешок:

– Учебный бой. Хочу посмотреть, на что ты способна.

– Но этого не было в пла…

И пока я, на какие-то мгновения потеряв контроль над ситуацией, препиралась с Друидом, монстр просто толкнул меня лапой с обрыва.

Полет был коротким, а жесткое приземление спазмом прокатилось по спине, заставив выгнуться и застонать. Стало тяжело дышать, а утренний свет вдруг резанул по глазам. Платье вымокло и порвалось, а на ладонях опять появились царапины. Кровь из тонких ссадин тут же уносилась холодными водами ручья. А сверху на меня смотрела скалящаяся морда и, я готова поклясться, улыбалась!

– И это все, Минати? – молвил, довольно улыбаясь, подошедший к псине Тильгенмайер. – Совсем-совсем грустно… Как же мне тебя учить, если ты не можешь справиться с дре́лемом [1: Дре́лем – создание Природы, принимающее любую, удобную заклинателю древесно-природную форму]?

И он сокрушенно покачал головой.

Меня потихоньку начала распирать злость. Я – Минати Летико, ледяная колдунья и гражданка Империи, сижу по уши в грязи в разорванной одежде и подвергаюсь насмешкам и издевкам! Я не слабачка и с простыми древесными монстрами справиться могу, бес их всех забери! Сколько можно издеваться надо мной и ни во что не ставить?

Я зло подняла глаза на стоящих. А на каменистом дне уже была нарисована быстрая руна простенького атакующего заклинания. Я вскинула руку и руна потянулась следом. Сконцентрировав нужное количество энергии, я выпустила ее, сквозь слабо светящийся символ, прямо в морду волка. Немалого размера ледяная сосулька ударила промеж глаз твари и… Рассыпалась! Существо просто чихнуло. Потом еще раз. И, снова оскалившись и зарычав, уставилось на меня. Оно было рассержено. И готовилось к прыжку. Что-то нужно делать. Быстро!

Я вскочила на ноги и, что есть мочи, побежала против медленного течения. И как раз вовремя. Задержись я всего на пару мгновений, и монстр бы уже рвал меня в своих объятиях.

Убегать было неудобно, и я пару раз чуть не упала, поскользнувшись. Благо, низкие голые ветки деревьев серьезно выручали. Волк скачками догонял и преследовал меня прямо по воде. Я пару раз оборачивалась, и каждый раз казалось, что существо растет в размерах и ускоряется. И до меня дошло – вода! Ведь он был создан на основе корней, веток, песка и воды, откуда еще черпать ему силу⁈ Находясь в ручье, я только делаю его более грозным противником!

Высоко поднимая колени, я начала выбираться на берег там, где становился пологим обрыв. Краем глаза на песчаной площадке я заметила Тильгенмайера. Выглядел он необычно – сквозь него виднелись деревья парка. Друид стал полупрозрачным. Возможно, это тоже какое-то заклинание, но сейчас у меня нет времени размышлять над ухищрениями учителя. Потому что волк уже почти нагнал меня. Почти… Остановившись и воспользовавшись форой, я изобразила на одном из валунов еще одну магическую руну и снова направила сквозь нее заклинание. На этот раз вышло сильнее. Но, пролетев сквозь символ, магическое копье всего лишь запуталось в ветвях, слагавших тело чудовища, и не нанесло ему ни малейшего вреда. Существо просто продолжило переть на меня с неумолимостью шахриматского льва. И я понимала, что теперь колдовать придется всерьез, и просто так от него не отделаться.

– Сана́р шелми́!

Словесные заклинания не были моей сильной стороной, но подсознание подсказывало, что стоит начать использовать их. Они гораздо мощнее рун и обычных взмахов руками. Вот и сейчас, на пути твари, из-под земли вырастали острые ледяные барьеры, призванные задержать ее. Расчет оказался верным – волк принялся огибать и перепрыгивать препятствия, пока я готовила следующее заклинание.

«Мира́ль» вызвал локальную снежную бурю вокруг волка и не позволил ему ориентироваться в лабиринте ледяных копий. Я стала замечать, что мое колдовство постепенно изматывает чудовище, но не прекращала думать о следующей атаке.

В существо полетели очередные ледяные копья, направляемые парой рун. Некоторые разбивались или застревали, но я замечала, что каркас из веток и заполнение из песка постепенно рушатся. И это слегка ободряло. Перемещаясь по площадке, я вновь и вновь возводила барьеры и не прекращала ледяной обстрел, стараясь быть вне зоны досягаемости дрелема.

Вскоре силы монстра начали иссякать. Он уменьшился в размерах, припадал на одну лапу, а из морды и боков вытекал песок. Мысленно я уже праздновала победу и доказывала Тильгенмайеру, что он зря во мне сомневался. Еще пара заклинаний и с волком будет покончено!

Вдруг голову пронзила резкая острая боль, сравнимая, разве что, с ударом в висок. Все поддерживаемые заклинания разом оборвались. Барьеры начали истончаться и таять. Я покачнулась, перед глазами плыло и рябило. Белый свет облаков вновь показался таким слепящим, что пришлось крепко зажмуриться. Да что вообще происходит⁈

Почуяв мою внезапную слабость, существо приободрилось и вновь зарычало. Я же ничего не видела и могла только слышать его приближение. Сейчас он остановился. Следом будет бросок и челюсти, смыкающиеся на моем горле.

Я поняла причину. Очередная неконтролируемая растрата магической энергии. Столько сил вложила в атаку, что магия просто закончилась. Исчерпалась даже физическая энергия! И теперь я подошла к грани истощения. Магически, телесно, психически – я была не готова закончить бой, который почти выиграла! Нужно действовать умом и хитростью. Нужна уловка! И если она не родится в ближайшие пару мгновений, моя жизнь бесславно оборвется.

Волк бросился на меня, слепую и потерявшую ориентацию, повалил на землю. Это был момент его триумфа. Момент, прерванный моим криком. На грудь и глаза опустилась тяжелая темнота. Как же быстро все закончилось…

– Вставай, вставай, Минати, – приговаривал Глава Круга. Он опустился прямо на землю, аккуратно приподнял меня за плечи и удобно уложил голову у себя на ногах. – Знаешь, концовка бесподобна, я почти поверил!.. Вот, пей, не упрямься. Что это было, рассказывай.

У пересохших губ настойчиво маячила чашка с волшебным ромашковым чаем Тильгенмайера. Сил не осталось даже на то, чтобы взять ее в руки, поэтому чай сам заливался в горло, будто поддерживаемый невидимой магической рукой. Постепенно становилось легче. Темнота уходила, и становилось чуть легче смотреть в серое затянутое облаками небо. Исчезала тяжесть, не позволявшая дышать полной грудью. Но от последствий обморока истощения не так-то просто избавиться.

– Ну, так, как ты это сделала? – повторил вопрос Друид после того, как мое дыхание выровнялось.

Усилием воли я заставила себя подняться с колен учителя, сесть на песок и взять чашечку, оказавшуюся обжигающе-горячей. В едва очнувшемся мозге промелькнула мысль о том, что неплохо бы попросить у Аксельрода еще тех чудесно-отвратительных эликсиров. Сиплым голосом я ответила:

– Вы наверняка заметили, что сил у меня почти не оставалось. Требовалась хитрость, которая решила бы все сразу. У меня было две мысли. Первая – причинить вред заклинателю. Но это оказалось абсолютно бессмысленным, ведь вас не было на площадке. Всего лишь проекция, способная видеть вашими глазами. Ведь оттого она была прозрачной?.. Вторая идея – воздействовать на материал, из которого сделан дрелем. Вспоминаем – это ветки, снег, песок и вода, главный связующий компонент. Я решила, что если смогу закристаллизовать всю воду в монстре, то он саморазрушится. А так как сил не почти не оставалось, единственным выходом, было применить «Ледяной крик». Он отключил меня, извлекая остатки магии, и уничтожил волка. Вот и все.

– Блестяще, Минати! Я нисколько в тебе не сомневался, – искренне и гордо улыбаясь, старик смотрел на меня. – В твоих размышлениях только одна ошибка – я на самом деле был здесь. Никаких проекций, просто заклинание разматериализации. Но ты пока не способна его повторить.

– Надеюсь, когда-нибудь, – вздохнула я, отпив еще немного чая. – Учитель…

– Да, мотра.

– Можно вопрос?

– Конечно, ты заслужила сегодня ответы на свои вопросы.

– Скажите… Там, наверху над обрывом, вы ведь специально провоцировали меня, сидящую в воде и находящуюся в полной нерешительности? – я прямо взглянула в лицо Луноликого.

– Кхм… – Тильгенмайер лукаво улыбнулся, пару раз прокашлялся, но все-таки ответил. – Да, Минати. Я действительно не сомневался в тебе. Но ты настолько не привыкла использовать свою магию, что только злость и ярость способны расшевелить тебя. Что-то… Или кто-то, будто намеренно губил в тебе потенциал, перекрывая и пережимая все каналы энергий. И нам предстоит с этим разобраться. Подобное вмешательство в дела магии никогда не доводили до хорошего.

Я задумалась над словами Друида о «перекрытии каналов энергии». Выходит, Аксельрод говорил правду. Эссенция, которую мы пили все время обучения в Академии Актуальной Дипломатии, ломала нашу магию. Значит, я действительно могу больше. Могла. И все же, кто-то в Империи разработал программу по калечению магов. Кто-то умышленно влиял на магию, текущую в человеке… В Империи, среди всего обилия ученых, видимо, были и специалисты по магической… Физиологии?

– Лиджев, а можно еще один вопрос?

– Конечно. Спрашивай, – Друид, все также сидящий рядом на песке, внимательно смотрел мне прямо в глаза.

– Магия… Разве ее можно перекрыть? Повредить? Просто, звучит это так, будто она располагается в каком-то определенном участке тела… Разве ее запас не строго ограничен?

Глава Круга сузил глаза и как-то, будто подозрительно, взглянул на меня, прежде чем уклончиво ответить:

– Все верно, запас магии действительно ограничен. Есть маги, через которых протекают огромные потоки энергии, есть и более скромные. Поэтому великие маги всеми правдами и неправдами стремились увеличить то количество магической энергии, которой обладают. Но… Также существуют силы… И заклинания… Способные поставить крепкий блок на заклинателе. Изорвать и повредить связующие нити… Нет, Минати, это слишком сложно для первого занятия, ты все равно ничего не поймешь.

– Но я постараюсь! – пыталась было взмолиться я.

– Я сказал нет. Значит, нет, – неожиданно резко и строго ответил Луноликий, сдвинув кустистые брови к переносице. – Ты не готова.

– Да, хорошо, я поняла… – пробормотала я поспешно. Интуиция подсказывала, что в такие моменты Тильгенмайеру не стоит перечить. Лучше просто спрятаться за чашечкой чая.

– Ну и прекрасно, дорогая… Хмм, что еще я мог забыть… Ах, да! Расскажи, каким оружием ты владеешь?

Чай моментально застрял в горле, и я закашлялась. Из глаз выступили слезы, а Друид начал энергично бить меня по спине, не забывая приговаривать:

– Девочка, ну что же ты такая неаккуратная? Вот все платье разорвала при падении. Я потом дам тебе адрес одной Друидки, мигом тебе все заштопает, а если скажешь, что от меня, то еще и денег не возьмет. Не обожглась, нет? Все в порядке? Ну-ну, успокаивайся, тише… Так какое оружие ты предпочитаешь?

– Помимо магии? – прохрипела я, все еще не в силах говорить нормально.

– Конечно! С твоим-то уровнем владения магии… Обычное оружие сыграло бы немалую роль. Если не сказать – решающую.

Я пропустила колкость и намек в свой адрес мимо ушей.

– Ммм… В Чертоге я неплохо управлялась с луками и короткими клинками… Учителя хвалили.

– Не доверяю я больше этим бездарям, – сокрушенно покачал головой Глава Круга, затем хмыкнул. – Им бы в нашей Академии Друидов еще пару курсов послушать, прежде чем других учить. При этом заявляя о своей небывалой демократичности в подборе студентов!

Чашка опустела и теперь прятаться было не за чем. Шуршащий за спиной ручей нашептывал, что я стану причиной разлада между Академией Друидов Асмариана и Академией Чертог Пелепеленеса. Потому что не очень ловко орудую магией, ставя под сомнение навыки тамошних учителей…

– Ну, ничего, это дело мы поправим, – лучезарно улыбнувшись, старик поднялся на ноги и легким кивком головы рассеял наши волшебные чашки с чаем. Я поднялась следом.

– У вас есть какое-то дополнение к плану, учитель? – решила уточнить я.

– Скажи, дорогая, тебе знаком наш доблестный воин – Майло Хэлдир?

– Кажется, да… Мы встречались на балу… – свое вздрогнувшее сердце я попыталась спрятать за слабой осведомленностью. И теперь боялась и жаждала тех слов, что намеревался произнести Друид.

– Майло – один из лучших Воинов города. Думаю, он будет не против взять на себя ответственность по твоему обучению бою на коротких клинках.

Он это сказал. Просто и буднично. А я не могла поверить услышанному. Передо мной открылась реальная возможность видеть этого необычного, отстраненного, притягательного человека, при этом, не становясь вновь жертвой кровожадного маньяка. Присмотреться к нему, навести мосты, подружиться с «одним их лучших Воинов города»! Это могло открыть очень интересные перспективы. Ну, надо же, как все удачно складывается!

– Что ж, Минати, отдохнула? В таком случае, мы продолжим наше занятие. Итак, ты умеешь петь?

– Петь?

– Ничего страшного, если не умеешь. Тогда этим мы и займемся. Разучим новую хвалебную песнь нашей преблагой богине. Ведь она должна начать слышать глас той, что станет новообращенной.

* * *

Раскачиваясь на ходу, как тонкая молодая ветка, я медленно брела в Торговый район. Домой. Наконец-то… Казалось, что, если бы не сильнейший предгрозовой ветер, дувший прямо в спину, я точно упала бы прямо на мостовую. Не жаловаться. Не жаловаться хотя бы вслух – было одним из правил, которые я пыталась соблюдать, но сейчас мне хотелось прийти, сжать в объятиях Себу и долго-долго отдыхать.

Да, я наивно полагала, что обморок от магического истощения – самое страшное, что могло со мной сегодня случиться. Я жестоко ошиблась. Во всем. Не знаю, почему я решила, что если Тильгенмайер выглядит добрым и заботливым дедушкой, то и занятия с ним будут проходить легко и непринужденно. Он вымотал меня так, что к середине дня я перестала ощущать свои ноги, а к вечеру уже не понимала, где верх и где низ. Волшебный волк был только началом. После моей победы последовало разучивание подвывающей молитвы на двирданике, восхваляющей Митару. Перевод Тильгенмайер не давал, наверное, он думал, что я и так все пойму. Следом он создал еще одного монстра. Гигантскую шипастую змею. И заранее предупредил, что он ядовита и ее укус может повлечь за собой магическую кому. Я вновь отправилась в обморок, и отпаивать меня пришлось дольше. Луноликий был уже не так доволен, как в прошлый раз, ведь змея победила. После некоторых раздумий он дал мне «задание на дом» – продумать бой с новым существом, ведь я буду сражаться с ним до тех пор, пока не возьму верх. Остаток дня мы посвятили изучению новой природной руны. Были ли дни дольше, чем этот?.. Но я не сомневалась – будут.

Напоследок, я обмолвилась о происшествии со стражей и спросила, могут ли мне выдать какие-то документы или, на худой конец, магический пропуск. Тильгенмайер ударил себя ладонью по лбу, сказал, что я обратилась по адресу, и пообещал выправить какую-нибудь бумажку. Или иной понятный для всех жителей опознавательный знак.

С серого неба начал накрапывать мелкий дождичек. Я не испытывала по этому поводу ничего – нервы отключились. Натыкаясь на редких вечерних прохожих, предусмотрительно уступавших дорогу, я добрела до дома. О, как малодушно мне хотелось, чтобы ничего этого не было. Ни Друидов, ни миссии на болотах, ни этих трудностей. Не иметь магии, не владеть магией!

А подсознание шептало, что это невозможно, что это такая же неотъемлемая часть меня, как и дыхание, что я не смогла бы отказаться от тех волнующих воздушных снежинок, возникающих по безмолвному приказу. Что смирение с ситуацией – лучший выход из возможных. Смириться и приспособиться, не этому ли нас учили в Академии в Империи⁈ И мы всегда это делали. Это было правильно. Но почему мне кажется, что сегодня что-то пошло не так? Не так, как обычно. Опять.

Я нашла силы, чтобы улыбкой ответить на приветствие добродушного Прута и подняться по ужасающе длинной лестнице на четвертый этаж. Постучала в дверь, сама не понимая, чего ожидала. Что дверь откроет кот Себастьян? Но уже через пару мгновений на моей шее висела в растрепанных косах и чувствах Ингельда, содрогаясь от рыданий. Она что-то причитала, просила больше так не делать и не пропадать. Я, как могла, крепко обняла ее в ответ, чувствуя, что если девушка продолжит так на мне висеть, то мы обе просто упадем на пыльный пол общего коридора. Из дверей выглядывали Двестер и Себа. Получается, все уже здесь. Ждут меня. Это так неожиданно… На сердце потеплело. Я будто снова обрела дом. Вдали от дома.

– Ингельда, если ты меня задушишь, то мы точно больше не увидимся!.. – прохрипела я, пытаясь унять любовь юной девушки. Она тут же отпрянула.

– Ой, прости, Минати! Но я так испугалась за тебя! Скажи, пожалуйста, с тобой ведь все в порядке? Где ты провела эту ночь? Почему не пришла домой?

Я не могла рассказать ей ни про Фантомов, ни про Майло. Хватит и того, что часть этой истории знает Себастьян. Ингельда, воспитанная в строгих местных традициях, точно не поняла бы мое поведение. Поэтому я просто вымученно улыбнулась и спросила:

– Может зайдем внутрь и поужинаем? Я ведь круглый день ничего не ела…

Ингельда спохватилась, взяла меня за руку и втащила внутрь. Двестер отступил на пару шагов, стараясь то ли не путаться под ногами, то ли слиться со стенами. Кажется, он чувствовал себя немного неловко. А следовавший за нами повсюду Себастьян добавлял ему нервозности. Вон, даже всегда приглаженные волосы паренька оказались всклокочены.

Я вышагнула из забрызганных грязью и потерявших лоск сапожек, разнося на пятках по гостиной песок с сегодняшнего занятия. И была заботливо усажена на диван, с которым едва успела познакомиться этим утром. Двестер присел рядом в нерешительности, а Ингельда, обретшая наконец покой, упорхнула на кухню греметь кастрюльками и котелками. Какой же мягкий этот диван…

– Минати? – робко вопрошал Двестер. – Мы, кажется, собирались позаниматься вечером? Я пришел. А вы готовы?

Я мысленно застонала. Да, парнишку я звала вечерком, и он пришел. Во второй раз пришел, не нарушив данного слова. Я открыла глаза и посмотрела на Двестера.

– Так это – да? – не понял парень.

– Вот бы нам сейчас чаю Тильгенмайера… – проговорила я мечтательно, устремив взгляд в потолок. Он бодрил, помогал открыть второе дыхание, улучшал настроение и сон… – Да, Двестер. Спасибо тебе. Я – твоя должница.

Двестер кивнул и протянул мне затрепанную детскими руками книжку. На обложке была отпечатана сложная гравюра – тонкое дерево, шипастая змея у его корней, солнце и луна, маленькая птичка, сидящая в самой гуще кроны. По всем признакам – это сказки. Идеально для начала.

Взгляд снова упал на желтый, сложенный вчетверо лист, лежащий на столе еще с утра. Расправив его, я увидела свой собственный карандашный портрет, набросанный быстрой умелой рукой. В углу красовался сложный вензель. Я задумалась. В этом городе у меня был только один знакомый художник. Оттого подобное внимание оказалось вдвойне приятным. Ариэн помнил обо мне. И даже откуда-то разузнал адрес. Немало подивившись неожиданному подарку, я оставила его на комоде возле большого окна. Рядом поставила другой подарок – маленькую козочку из черепа рыбы гонта. Кажется, я обрастаю в этом городе неожиданными знакомствами…

Я прошла в спальню, переоделась в простое серое платье, и, бросив быстрый взгляд на платье зеленое, торопливо захлопнула дверь шкафа. Затем я умылась холодной бодрящей водой, обтерла лицо и шею мягким свежим полотенцем. Двестер уже выбирал учебную историю, а из кухоньки доносилось приглушенное пение Ингельды и дивный запах бульона. На этот чудесный запах хотелось лететь, не думая ни о чем. А желудок жалобно сжался, оповещая, что утренней кашки было маловато.

– Двестер… – позвала я. Паренек оторвался и поднял на меня глаза. – Предлагаю переместиться в кухню. Там будет удобно и тепло.

Двестер нахмурился. Потер правую щеку ладошкой, заложил палец в книжке на нужном месте. Потом все же решил уточнить:

– Нам точно нужно туда идти? Ведь там служанка делает свои дела, а мы… Мы – лиджан, наши дела – чтение, умные мысли, торговля. И наше место здесь, в гостиной. Подальше от кухонных запахов.

Глядите, какой сноб! Кто его так воспитывает⁈

– Знаешь, Двестер, я думаю, мужчина должен уметь все. И читать, и торговать, и готовить вкусную пищу. Иногда можно и умные мысли думать. Что из этого ты умеешь?

– Читать, – смутился Двестер. Он все еще не понимал, куда я клоню.

– Думаешь, этого достаточно? – произнесла я, хитро улыбаясь.

Двестер глядел на меня из-под насупленных черных бровей, видимо, пытаясь по моему настроению определить правильный ответ. Не добившись успеха, мальчик ответил наугад:

– Недостаточно?.. Я бы хотел научиться драться на мечах. Я уже немного умею, но папа говорит, надо больше стараться, – огонек в его глазах разгорался все сильнее. – А у Кассиота получается! У него вообще всегда все получается. Но я тоже не отстану.

– Научишь меня читать, сможешь всем говорить, что обрел бесценный опыт преподавания, – проговорила я с улыбкой, сложив руки на груди. – А теперь поднимайся и пойдем получать такой же бесценный опыт готовки.

Двестер покорно прошел следом за мной на маленькую домашнюю кухню. Там, возле простой дровяной печи хлопотала Ингельда, ни на мгновение не отвлекаясь от готовки. Она была феей и духом этого места. А мне вспомнились недавние слова девушки, о том, что она была бы рада поработать и на более простых Правителей, типа Сарботти. Интересно, они с Двестером смогут найти общий язык?..

Если бы кто-то в этот момент смог заглянуть окно четвертого этажа, какую на диво мирную картину он увидел бы! Уютная кухня, обшитая старым деревом, заполненная теплым светом нескольких масляных ламп. Юный Двестер сидел за обеденным столом, накрытым белой полотняной скатертью, и читал древние строки вертикального текста, выведенные умелой рукой на пожелтевшем пергаменте, слегка водя пальцем по странице. Это его любимая книга. Казалось бы, не детский уже возраст, но истории про гномов, когда-то населявших Асмариан, всегда увлекали его, он сам так сказал. И он очень хотел бы стать Друидом, ведь они столько всего умеют и знают! Хотя бы, создают эти книги и бумагу, на которой они написаны! И однажды он непременно обнаружил бы такую, в которой говорилось бы, куда ушли гномы, и нашел бы их! Он не знал, что делал бы со всем этим дальше, но само приключение, сама находка были бы бесценны.

И я улыбалась и поддерживала его идею, а Ингельда хохотала, помешивая готовившееся на огне мясо, добавляя базилик и сушеные грибы. Так легко оказалось проникнуться теплыми чувствами к этому мальчишке, такому непосредственному и такому искреннему. Такому похожему на меня… И тени, отбрасываемые нашим весельем сквозь свет свечей, подрагивали и метались на стенах, мешая спать Себастьяну, устроившемуся на самом верху массивного кухонного шкафа. Было тепло, радостно и сытно, и, если бы кто-то заглянул в мое окно, он удивился бы тому, как малознакомые люди могут так быстро стать близкими.

6 и́нсарбат 3360 год Друидского календаря. Асмариан. День

Солнечный день удлинялся. Мои дни тоже становились дольше. Утром – подъем, быстрый завтрак, пробежка до Храма и чтение раболепных молитв Митаре. Днем – бесконечная изматывающая тренировка. Тильгенмайер всякий раз создавал новых монстров из песка и веток, с которыми я сражалась. Тот первый волк и даже змея теперь казались мне детскими шалостями. Я видела таких существ, которых сложно было представить даже в кошмарах. И я сражалась с ними! Иногда даже побеждала… После пары таких побед, Друид, особенно довольный, отпускал меня домой пораньше. И тогда я, словно школьница, сбежавшая с урока, возвращалась чуть ли не вприпрыжку. А иногда по вечерам, ко мне приходил посыльный из Митеймаар Агриан с сообщением от Воплощающего Землю. Тот приглашал присоединиться к компании его самого и Друвера, чтобы «чинно и благородно скоротать сей дивный вечер в каком-нибудь чудесном, бесконечно приличном кабаке». И это сглаживало впечателние от долгих, почти дневных тренировок.

Однако Тильгенмайер не мог уделять мне много времени. Все-таки, Друид – фактически глава государства, и должен присутствовать на важных совещаниях, заниматься проектами и бумагами. Тогда Луноликого заменял кто-то из учителей Академии Друидов – по личной просьбе Главы Круга. Дважды приходил старичок, представившийся странным именем Никодим. Он сразу завоевал мое расположение, научив, наконец, создавать тот чудесный травяной напиток, которым меня постоянно отпаивал Тильгенмайер. Никодим оказался преподавателем знахарского и лекарского искусства – все дни напролет мы бродили по Парку Правителей и Храмовому Району в поисках целебных трав. Их оказалось так много, что я едва успевала запоминать диковинные названия. Никодим, улыбаясь сухонькой улыбкой, обещал подарить свой трактат о травничестве, если я вдруг окажусь в стенах Академии. Один раз приходила Са́мра Са́кха – преподавательница «Друидского богословия и закона», с которой мы, наоборот, не нашли общего языка, слишком самодовольной оказалась женщина. И один раз заявлялся учитель по направлению «Артефакты». Веселый и подвижный мужчина рассказал пару бородатых анекдотов о магических предметах, которые я слышала, даже учась в Империи, а потом отпустил меня пораньше, ссылаясь на свою большую загруженность.

На шестой день занятий пришел Аксельрод. Как всегда безупречный и одетый исключительно в белое, Друид опоздал ровно на половину песчинок в песочных часах. Он шел так легко и мягко, будто летел над песком, не запачкав ног в открытых сандалиях и подола длинного халата. Я даже поднялась с холодного валуна, чтобы поприветствовать своего настоящего непосредственного начальника. Он слегка кивнул и аккуратно присел на соседний камень.

– Доброе утро, Минати. Как твоя жизнь?