Текст книги "Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана (СИ)"

Автор книги: А.Д. Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 38 страниц)

Тильгенмайер принял протянутую Книгу и кончиками пальцев провел по серебряному тиснению. Открыл и пролистал пару потрепанных страниц. Когда по-прежнему спокойный Аксельрод сел на свое место, Глава обратился к Акшар:

– Лиджи Акшар Галатея, скажите, Ака́н-Вака́с-бат-сиджу́ уже исследовали эту Книгу и остальные, о которых говорил лиджев Аксельрод?

– Да, Луноликий, – Акшар кивнула в подтверждение своих слов и как-то вся собралась, приосанилась. – Мы нашли их весьма опасными. И с каждым месяцем их становится все больше. Видимо, у них есть подпольная типография.

Глубокий голос Акшар вызывал некоторую дрожь, особенно после слов об «Ака́н-Вака́с-бат-сиджу́» – местной тайной полиции, занимающейся также исполнением наказаний. Я читала, что Воплощающий Огонь всегда является главой данной службы, но еще не успела сопоставить с ней личность Акшар Галатеи. Опасная огненная женщина в моем представлении теперь стала еще опаснее. И меня она сразу, к сожалению, невзлюбила.

– Типография? – кустистые седые брови Тильгенмайера удивленно взметнулись. – Но ведь секретом мастерства выделки бумаги и книгопечатания владеют только представители семьи Правителей Норва́нно. И еще одна опытная типография есть в Академии. Неужели им кто-то помогает?

– Есть все основания это предполагать, – снова кивнула Акшар, поправляя лежащие на плече огненно-красные волосы. – Возможно, нам стоит установить тайную слежку за Фейса́лом Норва́нно и его ближайшим окружением. И проверить, кто пользуется типографским оборудованием в Джуха́л митка́ар.

– Дорогая лиджи Акшар, – чуть кашлянув, перебил девушку Аксельрод, – Давайте все же, будем распределять обязанности в рамках своих сфер влияния. С типографией в Академии я разберусь самостоятельно.

– Я лишь предложила варианты… – передернув плечами, вдруг как-то подсдулась боевая Акшар Галатея. Даже огонь, пробегающий вверх по ее платью, померк и ослаб.

– Дорогая сестра, – после повисшего молчания Тильгенмайер вновь обратился к онемевшей Тонии Эстелле. – Что предлагаешь сделать ты?

Тония Эстелла не проронила ни слова. Она молча смотрела куда-то вперед немигающими глазами и поджав губы, пока все взирали на нее. Акшар чуть ухмыльнулась, Камор вращал в руке пустой бокал. Нужно спасать положение – мне было по-настоящему больно смотреть на эту обиженную явно незаслуженным оскорблением женщину.

– Неужели эти еретики настолько испорчены, что их невозможно перевоспитать, например? – несмело подала я голос. – Попытаться переубедить? Поговорить с ними?

И теперь все взгляды синхронно уставились в меня. Четыре удивленных и один озлобленный.

– Разве мы разрешали ей говорить на нашем Совете⁈ – о да, Акшар в бешенстве. Я не перестаю удивляться тому, как быстро она меняет настроения… – Мало того, что эта девочка не имеет никакого права в принципе находиться в этом Доме, как и та, танцовщица! – с каким осязаемым презрением она упомянула тиффалейку. – Так ведь она еще смеет выдвигать какие-то смелые инициативы!

– Лелей – гостья этого дома, – отрезал Аксельрод, сверля взбесившуюся огненную даму взглядом.

– А Минати – моя ученица, – весело улыбнулся Тильгенмайер, составляя поразительный контраст всем говорившим. – Переубедить и перевоспитать, говоришь? Что ж, этого мы еще не пробовали. Выйти с ними на контакт – может быть вполне себе идеей. И этот подход явно исключает жестокость, которой так хотела избежать Тония.

– Но у них есть лидеры! – не унимался Аксельрод. – Разве вы забыли про «Светочей»? Думаете, и их можно перевоспитать? Вы, лиджев, согласились бы принять их еретическую веру, если бы они решили «перевоспитать» вас? Отказались бы от Митары ради какой-то богини-оборванки?

– Резонный вопрос, друг мой. Конечно, нет, – Глава Круга даже не задумался. Ответ был ясным и четким, и только мягкая улыбка сопровождала кажущуюся резкость слов. – Но нам стоит попробовать. Как верно указала Тония и предложила Минати – переговоры позволят избежать лишних жертв.

– Переговоры… – почти прошипела Акшар, напоминая горящее на сковороде масло. Девушке не нравились ни эти разговоры, ни эти предложения. – Переговоры – это слабость, сотня шагов назад и признание их убеждений равных нашими. Готовность выслушать их слова, произносимые языком, что позже на площадях будет выкрикивать еретические пасквили! Что скажет Митара, узнав, что мы вновь тянем время?

– Кажется, лиджев Тильгенмайер, а не Акшар Галатея является Главой Круга города Асмариан и Луноликим, – вдруг грозно зазвенел голос Друида, который тот поднял всего на полтона выше. В зеленых глазах старика мелькнул отблеск молнии, и Воплощающая Огонь быстро отвела взгляд и откинулась на диванчик. Противостоять Главе она больше не собиралась.

– Тогда, если уж у вас есть надежда на перевоспитание этих людей, я предлагаю провести облаву только на их проповедников. И их в заточении. Очистить на некоторое время наши площади от их злословий. Может тогда они и образумятся, – злобная усмешечка пробежала по лицу Аксельрода. Не приходилось сомневаться, он и сам с удовольствием возглавил бы эту облаву. С другой стороны, это страшно, когда твои догадки о кровожадности «тайного начальника» перестают быть необоснованными.

И вновь повисла тишина. Сидящие переглядывались, будто могли обсудить сложившуюся ситуацию без слов. Кто-то опускал взгляд, кто-то грустно вздыхал. Казалось, один только Камор веселился, наблюдая за происходящим. Во время обсуждений он так и не проронил ни слова.

– Если ни у кого нет возражений или иных мыслей по поводу данной ситуации, то можно считать данное решение принятым. Осталось только узнать, что думает об этом богиня, – медленно резюмировал Тильгенмайер.

– Ты будешь с ней говорить? – наконец заговорила Тония Эстелла и в голосе ее просквозило легкое беспокойство.

– Да. Я хочу узнать является ли выбранный нами путь приемлемым для нее. И после – мы дадим разрешение на проведение облавы. Акшар, вы пока можете начать готовить операцию.

– Будет сделано, лиджев, – очень спокойно ответила Друидка.

– Может, кто-то еще хочет обсудить накопившиеся вопросы и планы?

– Да, – твердо и достаточно громко ответил Аксельрод, – У меня есть еще два вопроса.

– Даю вам разрешение говорить, – кивнул Тильгенмайер.

– Прежде всего меня интересуют взимаемые с гильдии караванщиков налоги…

– Аксельрод, опять вы поднимаете этот вопрос! – повторно возмутилась Тония, перебив говорящего. – А я-то думала, что экономические вопросы и вопросы налогообложения вверены в руки Воплощающего Землю. Ведь мы множество раз решали оставить этот вопрос в стороне. У Гильдии и так тяжелые времена…

– Что не мешает ей наживаться на слишком заниженных налогах! – продолжил давить Аксельрод. – Часть прибыли они точно скрывают, лишь прикидываясь своими мнимыми расходами и издержками!

– Гильдия караванщиков находится под моим покровительством и, поверьте, я знаю истинное положении дел, – набрав побольше воздуху и распрямив плечи веско произнесла Тония. Ей, видимо, тоже не очень нравился этот разговор и затронутая тема, но, несмотря ни на что, пришлось объясняться. – Гильдия караванщиков прямо сейчас терпит колоссальные убытки из-за снежной зимы и долгого снеготаяния – все тракты заметены, караваны стоят, заказов мало и даже они с трудом исполняются, так как в гавань Миркта́ра плохо добираются корабли из-за ураганной погоды, стоявшей над морем Лорктуа́р всю зиму. Повышение любых налогов поставит крест на караванном сообщении Асмариана. А значит – и на процветании города, как главного торгового узла всех Болот.

Поразительно, что в ходе этой перепалки, сам Воплощающий Землю – Камор, мой недавний знакомец, не обронил ни слова, так, словно это его вовсе не касалось. А Аксельрод, для ушей которого и предназначалась вся эта тирада, лишь криво ухмыльнулся.

– Что ж, корабелам моря Лорктуар не плохо бы иметь на борту колдунов посолиднее, которые способны договориться с ветром и ураганом. А я по-прежнему считаю, что мы должны вернуть налоги для Гильдии на прежний уровень. Или даже повысить, – самодовольный и абсолютно расслабленный Аксельрод сидел, откинувшись на спинку дивана, и с интересом рассматривал Тонию.

Сидя рядом с женщиной я заметила, как ее глаза расширились от удивления, от столь циничного ответа. Аксельрод будто вовсе не хотел входить в положение неудачливых караванщиков. В конце концов, у меня сложилось впечатление, что Аксельрод и Тония Эстелла в принципе не ладят. И пытаются как-то ущипнуть друг друга. Даже если это идет во вред городу. Не очень разумная тактика, как мне кажется.

В этот момент в дверь кто-то громко пробарабанил. Тильгенмайер взмахнул рукой и в открывшийся проем робко вошел один из слуг в салатово-зеленой ливрее. Почтительно поклонившись всем собравшимся, мужчина попросил разрешения передать устное послание:

– Лиджи Тония Эстелла, сэнья Хирис Медикори нижайше просит вас как можно скорее спуститься вниз, в связи с тем, что произошло событие, о котором вы уславливались.

– Лиджан, – быстро проговорила Тония, поднимаясь и оправляя платье, – Прошу меня извинить, дело, не терпящее отлагательств.

Очень споро Тония Эстелла и сопровождающий ее лакей покинули комнату и дверь сама собой закрылась за ними. Я осталась сидеть одна на ее диванчике, отчего почувствовала себя еще более некомфортно. Все же сидеть здесь, заслоняемой тенью серьезной женщины, не так страшно.

– Аксельрод, вы очень сильно обидели Тонию… – Тильгенмайер грустно оглядывался на дверь и выглядел растерянным. – Вы сегодня крайне нетактичны.

– И что? – Аксельрод с вызовом глянул на Главу. – Теперь это значит, что тему еретиков или тему налогов мы вообще не имеем права поднимать, потому что они огорчают Тонию? Не будем вспоминать про потери казны? О том, что у города скоро не будет средств обеспечивать себя и придется влезать в долги?

– Снежная пора закончилась, Аксельрод, – спокойно ответил Тильгенмайер, не принимая брошенного вызова. – Весной и летом у караванщиков дела всегда идут лучше, чем зимой и поздней осенью. В крайнем случае, мы можем взять займ в Каменном банке Максвеллов или в Мирктаре.

– В Мирктаре сидят такие же торгаши, как и эти ваши гильдейцы! Которые понимают только счет и звон монет. Стоит попросить у них помощи, и Асмариан будет ожидать долговая кабала, перераспределение собственности и распродажа с молотка. Поэтому, пока есть возможность, я настаиваю на том, что ресурсы нужно черпать из внутренних резервов. И повысить налоги караванщикам.

– Но вы же не станете спорить с тем, что Пьетер Максвелл – порядочный и благочестивый человек? – Тильгенмайер отвечал мягко и тихо, но оставался непреклонным. – Вскоре ремесло караванщиков станет вновь востребованным и в казну потекут новые пополнения. Имейте терпение, мой друг.

– Которые стали бы существенно больше, если бы мы подняли налоги, лиджев, – утомленно взмахнул рукой Аксельрод, видимо решивший, прекратить сопротивление.

– Друзья, – вздохнув, Глава обратился к молчаливым Акшар и Камору. – Вы, как и уважаемый лиджев Аксельрод считаете, что повышение налогов необходимо?

– А почему, собственно, нет, – через минуту молчаливых переглядок с Камором, ответила девушка. – Думаю, он говорит правду. Эта шайка караванщиков, купчишек и банкиров ничуть не лучше тех бандитов, что засели в крепостях на болотах. Я даже не удивлюсь, если между ними есть какой-то преступный сговор.

– Акшар, это очень серьезное обвинение! – старик был весьма удивлен. – Вам есть чем подтвердить ваши слова? Ака́н-Вака́с-бат-сиджу́ уже что-то обнаружили?

– Нет, это пока только мои догадки, – огненная горделиво вздернула нос.

– Знаете, Тильгенмайер, и эту проблему тоже нужно как-то решать… – снова выступил Аксельрод, не давая вставить и слова Тильгенмайеру, готовому вновь заговорить. – Ведь Акшар права, и эти бандитские кланы уже угрожают городу и его жителям.

– Мы оба прекрасно знаем, что они угрожают только друг другу. А их война за сферы влияния не закончится никогда, – устало ответил Тильгенмайер, откинувшись на спинку дивана. – Они не смогут договориться, чтобы хоть когда-нибудь действовать совместно и составить реальную угрозу городу.

– Тогда было бы логично нанести им превентивный удар. Пока они разобщены. И начать с Клана «Лютого Волка».

– Почему именно с них? – Тильгенмайер был заинтересован. – Насколько мы знаем, у них самое сложное положение по сравнению с остальными Кланами. Их крепость находится в полуразрушенном состоянии, там свирепствуют болезни и лекари сбиваются с ног. Они – самое слабое звено.

– Потому что с Тсахубом Лютым Волком невозможно договориться. Он не сложит оружия, не примет наших условий и будет настаивать на своем «бандитском кодексе», – каждое слово, выплюнутое Аксельродом, было пронизано тонким ядом, будто он уже успел обжечься на общении с главой Клана. – А Исканде́р вполне может быть нам полезен.

– Искандер? Тот самый беспринципный моральный урод и упырь, который считает, что воры не несут и не могут нести никакой ответственности за свои поступки? – в обсуждение вдруг неожиданно вступил Камор. Он вращал пустой бокал за ножку и, казалось, был немного взбешен. Я даже удивилась, почему он решил заговорить именно сейчас, когда речь идет о бандитах, да еще и обвинить их в отсутствии моральности⁈

– А чему вы удивляетесь? Именно таких «моральных уродов и упырей» проще всего переманить на нашу сторону, – Аксельрод криво усмехнулся, впервые за вечер глядя на Камора. – Они во всем ищут только свою выгоду.

– Вот в этом и проблема. Они непредсказуемы и легко могут предать. Ради выгоды, конечно, – Камор ответил такой же кривой усмешкой. – Если уж и начинать военную операцию по зачистке Кланов, то именно с проклятого «Ледяного Змея». А «Лютый Волк» и «Синяя Бездна» вымрут и без нашей помощи.

– Тогда почему же отовсюду поступает информация, что именно Клан Тсахуба виноват в большинстве набегов на караваны, почти всех уничтоженных посевах и разоренных поселениях, которым покровительствует Асмариан? И что это именно разбойники Клана «Лютого Волка» напали на одно из загородных поместий Правителей Улиев и перебили там всех домашних.

– Аксельрод, я буду вынужден вновь задать вам тот же вопрос, что я недавно задал Акшар – вы можете подтвердить ваши слова? Откуда вам это известно? – вступил в беседу явно уставший Тильгенмайер. На его лице уже не светилась привычная добрая, благодушная улыбка, лишь пролегали через весь лоб глубокие морщины. – Потому что мне доносили, что это был именно Клан «Ледяного Змея».

– У меня свои источники, учитель. Вам ли не знать, что конфиденциальность прежде всего, – Аксельрод ухмыльнувшись, сверкнул глазами и, кажется, посмотрел на меня. Ужас. Наверное, это какой-то намек.

– Аксельрод, знаете… – снова встрял Камор. – На эту неделю обсуждений, хватит вам и одной военной операции в Бедняцком районе. Не за чем растрачивать потенциал наших доблестных воинов и разделять их.

– Я согласен с лиджев, – кивнул Тильгенмайер и, хлопнув по коленям, поспешно продолжил. – Предлагаю назначить комиссию по расследованию данного дела, чтобы установить виновных, и на сегодня завершить обсуждения.

– Кажется, Глава Круга пытается защищать бандитов вместо того, чтобы защищать жителей города… То есть, принятым вы считаете только обсуждение обращения к Митаре по поводу Бедняцкого района, планирование операции против Светочей и комиссию по расследованию убийств? – Аксельрод недовольно изогнул бровь.

– Да, друг мой. Остальные предложения пока кажутся мне слишком поспешными или необдуманными. И они могут подождать до следующего Совета, – Глава обернулся в мою сторону и продолжил. – Спасибо вам, прекрасная Минати за то, что придумали как, можно найти выход из нашей непростой ситуации с еретиками. Мы это очень ценим. И, можем ли мы обсудить наши предстоящие занятия?

За его спиной послушалось фырканье Акшар. Недовольно сопя, огненная дама первой покинула гостиную. За ней, подмигнув мне, вышел и Камор. Аксельрод лишь ненадолго задержался у статуи Митары, почтительно склонив голову, и последовал за ушедшими. Тильгенмайер тяжело поднялся со своего дивана, я подскочила, как ужаленная, и приблизилась к нему. Взяв мою холодную ладонь, Друид слегка сжал ее и мягко спросил:

– Минати, я предлагаю нам с вами завтра начать занятия утром в саду. После завтрака. Вы уже освоились на своем месте? Вам все понравилось?

– Да, лиджев, комната прекрасна, – я старалась не смотреть старику в глаза. Мне начинало казаться, что все пожилые Члены Круга обладают каким-то магически-завораживающим взглядом.

– И не ищи сегодня лиджи Тонию, – а эта фраза заставила меня резко поднять голову и удивленно посмотреть в улыбающиеся глаза Тильгенмайера. – Не стоит пытаться разыскать ее сейчас. Она очень занята. Мой тебе совет, Минати, иди спать сейчас. Это поможет восстановить необходимые для занятия силы.

– Мне нужно будет что-то повторить? Какую-нибудь теорию?

– Нет, моя дорогая мо́тра [1: Мо́тра – юный ученик, школьник (мет.)], завтра мы будем заниматься только магией. Спокойной ночи, – и кивнув на прощание старик покинул залу. Я осталась одна. После его ухода моментально погасли все свечи и лампы. Наверное, это прозрачный намек на то, что и мне пора бы идти. Размышляя над значением не подходящего мне по возрасту слова «мотра» и пытаясь постичь причину моего приглашения на эти «веселые посиделки», я, истощенная и уставшая, вернулась к себе в комнату, чтобы последовать мудрому совету нового наставника.

Сегодня у меня точно нет сил думать о произошедшем за день.

Слишком уж много всего…

* * *

22 ку́бат 3360 год Друидского календаря. Асмариан. Дом Круга. Утро

Я легла так рано, я так упорно убеждала себя в том, что нужно незамедлительно уснуть, что впереди сложный день, как не заметила, что отогнала любой сон и даже простую дремоту. Сперва я прислушивалась к мерному урчанию засыпающего Себы, потом к хлопанью дверей и чьим-то гневным крикам. Чуть позже сверху начали раздаваться звуки чарующей тихой мелодии, наигрываемой на каком-то неизвестном инструменте, но и они быстро стихли. Далеко за полночь Дом Круга погрузился в глубокий сон, который все никак не могла поймать я. Все чувства обострились и мне казалось, что я слышу дыхание легкого весеннего мороза, обнимавшего Дом и покрывавшего окна своими холодными поцелуями.

Когда стихли все звуки, пришли они – мысли. Не в силах заснуть, подарить измученному телу долгожданный отдых, я вспомнила свой прошлый сон. Вспомнила ощущение кружения и полета, пьянящего полета в самую Бездну. Как много было в том сне и как мало я помнила. Практически ничего кроме самой бесконечной непреодолимой круговерти и повторов. Весь прошедший день из них и состоял. Блуждания по коридорам, чьи-то крепкие руки, ведущие вперед, не отпускающие, следящие неотрывно, где-то вежливые, где-то жесткие, и круговерть повсюду… Я себе весь день не принадлежу. Я все время за кем-то иду. Выполняю приказы, слушаю, молча киваю. Такова твоя работа, такая твоя участь – смирись, успокойся, займись делом! Я так устала, измучилась в неопределенности, в неотрывном ожидании кары…

Эти стены, эти улицы и эти болота пропитаны легендами. Каждый человек – легенда и клад. Каждый что-то в себе несет. Историю, сердце, вопрос… Аксельрод говорит, что богинь только трое – они всеведущи и неумолимы. Тония говорит про далекого, потерянного Ксалтара. Тильгенмайер переживал на счет последователей Даллы. Учитель Пава́нти говорил, что боги сказка и выдумка недалеких дикарей, коими окружена наша могучая Империя. И не будет нам покоя, и не победят окончательно логика и торжество разума, пока все эти бредни не окажутся на полках с детскими сказками. Так что же, бесы их всех возьми, тут происходит? Эти боги, они реальны? Мы только что «пробуждали Митару» – и природа вокруг будто ожила… А я вижу и не верю.

Не верю ни богам, ни гадалкам. Чего она мне там насочиняла? Прекрасного принца, который ждет? Это звучало бы интригующе, будь мне пятнадцать. Но сейчас, когда я нахожусь на задании и каждое мгновение – на волоске от смерти, так ли мне нужны эти Принцы? Откуда он возьмется? Наследник нынешнего короля Элька́нто – Арсо́н, поговаривают, счастлив в браке, хоть жена и не способна родить ему ребенка… А все остальные скорее – вожди разрозненных племен и диктаторы, чем Принцы… А уж если подходить к вопросу иносказательно – так в моей жизни и не было никогда Принцев, одни товарищи! Жаль, тут нет Лэтти, он все эти загадки вмиг бы раскусил…

Без Лэтти как-то совсем грустно… Нет возможности поддержать общение, получить хоть какую-то весточку из дома. Мне иногда не хватает его легкости и живого ума. Он бы сообразил, что нам делать дальше, составил бы план, заставил Аксельрода выболтать всю нужную нам информацию! А информации этой страшно не хватает. Он мне сказал смотреть на него и делать как он. Теперь он передал меня на поруки самому Главе Круга, который уже этим утром устроит мне смотрины, а я и не знаю, чего от него ожидать… Кто мне друг? Кто враг?..

Себастьян потянулся во сне и хватанул когтем мое плечо, оцарапав. Я слегка вскрикнула от неожиданной боли и вынырнула от струящихся, как быстрый ручей, мыслей. Медленно занимался рассвет, и комната льдисто-голубого цвета теряла мрачность глубокой ночи. Я тихо застонала, понимая, что со всеми этими мыслями и воспоминаниями, с горячечными метаниями по огромной кровати – совсем не успела поспать.

Невыносимое утро… Оно нещадно наступало, а мне нужно было явиться на свое первое занятие вовремя. Примерно представляя, что на сон остается совсем немного времени, я мысленно стала умолять организм дать мне хоть немного отдыха и помочь не проспать. Накрывшись большим теплым одеялом с головой, я наконец успокоилась, глаза начали слипаться, и я провалилась в беспокойный сон, где кто-то близкий и далекий вновь предлагал мне выпить теплого чаю…

Умница Ингельда разбудила меня как раз вовремя. Неунывающая девушка будто точно знала, что предстоит мне в этот день, поэтому уже приготовила ванну и чистые полотенца. Как бы ни хотелось, но искупаться пришлось очень быстро, проглотить настойку от Аксельрода, корчась от боли и прикусывая губы за ширмой для переодевания – еще быстрее. Жаль, все еще не до конца понятным оставалось – как они тут отсчитывают время, и это тоже нужно аккуратно разузнать… Когда я, уже облаченная в новое длинное и закрытое платье голубого цвета, собралась идти на поиски пропитания, Ингельда ухватила меня за руку и с нескрываемым удивлением спросила:

– Минати, куда же вы так торопитесь? Пожалуйста, два момента и я буду готова вас сопровождать!

– Но ведь я могу сама дойти до кухни… – махнула я в сторону распахнутой двери, не совсем понимая недоумения в глазах служанки. – А ты можешь остаться здесь и заняться своими делами.

– Нет, ни в коем случае, вам нельзя ходить одной по Дому!

– Это еще почему?

– Вы же женщина, к тому же – гостья! Вам обязательно нужно сопровождение! Я сейчас закрою все двери и пойду вместе с вами!

Я не успела возразить – Ингельда будто испарилась, и вскоре уже шла позади меня, направляя голосом в правильную сторону. Теперь предстояло решить еще одну задачу – под какими предлогами можно выпроваживать служанку. Себастьян, сразу после моего пробуждения изъявивший желание меня везде сегодня сопровождать, тихо бежал рядом с нами, мягкими лапками ступая по старинным коврам.

Сегодня мы завтракали на кухне у Бесквалдии. Управляющая кухней осталась в полном восторге от пушистого черного кота, тут же начав его тискать и забыв на какое-то время про подчиненных, обеды и десерты. Я улыбнулась увидев, как у грузной строгой женщины, на глазах выступили слезинки умиления. Себастьян, не любивший излишних ласок, вел себя прилично, за что на кухне ему были обещаны любые вкусняшки в любое время.

Морозное розовое солнце застало нас сидящими на одной из скамеечек в саду в ожидании Тильгенмайера. Я, как школьница, пыталась не уснуть, подперев тяжелую голову кулачком. И почему шикарная кровать так не манила меня ночью? Кутавшаяся в шаль служанка окончательно замерзла и начала мерить садик шагами. Предложениям оставить нас и пойти погреться, девушка стойко сопротивлялась. Себастьян, устроившийся на коленях, поглядывал по сторонам. Когда Ингельда оказалась достаточно далеко, чтобы что-то слышать, кот начинал тыкаться мордочкой мне прямо в лицо и шептать:

– Мина! Мина, обрати на меня внимание! Мина, я настаиваю!

– Да-да, что такое случилось? – я принялась гладить кота, стараясь говорить тихо, не разжимая губ.

– Тут живет собака!

– И что? Боишься чем-то заразиться? – Себа никогда не боялся никаких собак, и эта его встревоженность развеселила меня.

– Как ты не понимаешь? Здесь все по-другому! Собаки могут быть невоспитанными и недисциплинированными! А этот пес насколько гигантский, что он даже не поймет, если, играясь, перекусит мне хребет!

– Ну, ты можешь просто не попадаться этому псу на глаза. Не давать ему играть с собой, вот и все.

– Мина, ты не понимаешь меня, – и если бы его мордочка могла изображать эмоции, то сейчас я скорее всего увидела бы оскорбленность. – Это может обернуться для нас большими проблемами! Вдруг эта дворняга узнает, что я могу говорить с людьми!

– И, наверное, лаем выдаст тебя хозяину? – продолжила подтрунивать я, но ответа уже не получила, то ли потому, что Ингельда снова села рядышком, то ли потому, что Себастьян обиделся. Снова стало тихо, лишь шуршала шаль замерзшей девушки и скрипели по-зимнему пустые ветки деревьев.

– Лиджи… То есть – Минати, неужели тебе совсем не холодно? – задала в конце концов мучивший вопрос Ингельда.

– Нет, совсем не холодно, – улыбнулась я, перестав чесать за ухом кота. – Я практически не чувствую холода. Лишь за очень редкими исключениями. Он не вредит мне.

– Как здорово… – протянула с ноткой зависти девушка. – Вот бы и я так умела…

– Минати! Ты пришла раньше меня и привела с собой фамильяра, как настоящая Болотная Друидка. Это похвально! – бодрый голос Тильгенмайера раздавался откуда-то сбоку и выше. Ингельда тут же подскочила и низко поклонилась, приветствуя Главу Круга. Я слегка запоздала, повторив за служанкой только после того, как ссадила кота со своих колен.

– Гила́м вата́м, лиджев Тильгенмайер, – неуверенно просипела. От резкого подъема закружилась уставшая голова, что не ускользнуло от внимания Друида.

– Еще одна бессонная ночка, да? Надеюсь, в этот раз виноват не Камор и его горячительные зелья? – продолжил широко улыбаться седой старичок. То, как он легко называл Членов Круга по имени, без всяких лишних приставок, выражающих уважение, меня все еще немного смущало.

– Нет, что вы! Просто бессонница на новом месте…

– Понятно. Ингельда, вы можете идти.

Присев в поклоне девушка спешно удалилась из сада, оставив нас втроем.

– Как ты относишься к чаю, Минати? Горячему и бодрящему! – тут же Тильгенмайер материализовал прямо из воздуха миниатюрную кружечку, от которой исходил свежий цветочный аромат. – Попробуй, тебе понравится. И станет гораздо легче. Уверяю. А то это абсолютно невозможно – обучать невыспавшегося человека!

Старик передал мне напиток и, по-птичьи наклонив голову, внимательно наблюдал как я делаю глоток за глотком. Не знаю, что представляло из себя это магическое варево, но по вкусу это оказался обычный зеленый чай с мятой и ромашкой. Забрав у меня усталость и измученность ночи, он принес облегчение, несравнимое даже с горячей ванной, и немного бодрости. Теперь мне не хотелось спать настолько отчаянно. Втянув в себя последние капли, я хотела передать кружку владельцу, но тот лишь неопределенно махнул рукой, и она растаяла в воздухе.

– Если хочешь я могу научить тебя этому простому заклинанию! Совсем не сложно. А для Друида – очень полезно.

– Да, было бы прекрасно, если бы вы меня научили…

– Конечно, прекрасно, – протянул Тиль уже без привычной смешливости, сузив глаза и изучающе рассматривая меня. – Прежде чем мы начнем, мне бы хотелось выяснить, чему тебя научили в Чертоге. Говоришь, твоя сфера – магия льда? Немного необычно для Друида. Продемонстрируй свой навык.

Наверное, я рассчитывала, что он сразу перейдет к части обучения, не мучая меня просьбами о представлении. Слишком наивно. Выдохнув, я развернула ладони вверх и, прикоснувшись указательным пальцем к серединке, вытянула маленькую хрупкую снежинку, которая росла по мере того, как я отводила руки одну от другой. Детишки всегда были в восторге от этого фокуса.

– Не впечатлен, – сурово произнес Тильгенмайер, пряча руки в складках длинной зеленой хламиды. – Это баловство. Есть что-то серьезнее?

Снежинка, медленно вращавшаяся между ладонями, продолжала безостановочно расти и, наконец, взмыла в небо, рассыпаясь на миллион таких же, но помельче. Я завороженно наблюдала за их танцем, за тем, как они ровным ковром покрывают дорожки под ногами, тонкие ветви кустов и плечи Друида.

– Это все? – Тильгенмайер и не повел бровью, легко стряхнув с себя результаты моей попытки. – Слабовато. Что ж, я всегда считал, что в Чертоге ужасно готовят магов. Моя очередь, пойдем.

Не замечая под ногами моих нежных снежинок, он направился в самый центр сада и остановился прямо напротив фонтана с Ксалтаром. Высокие длинные струи продолжали вскидываться прямо в небо, стремясь достичь его и каждый раз опадая вниз в большую купель.

– Вот смотри. Заморозь фонтан.

– Фонтан? То есть весь? Целиком? – я чуть прикусила губу, стараясь не выдать беспокойства.

– Ну да. Тебе это вообще ничего не стоит. Вперед!

Да, а это действительно испытание. Таких больших площадей я еще ни разу не замораживала. А ведь еще нужно решить, какой из изученных мною магических приемов, лучше всего подойдет под это задание. Старик стоял за моей спиной и терпеливо ждал, пока я соберусь с мыслями. А какими были мои мысли? О том, что в Школе, где я училась, действительно не много внимания уделяли магии, хоть и отбирали на роль разведчиков-шпионов исключительно магов? Что ж, это действительно странный подход к обучению. А что будет, если я не смогу заморозить этот фонтан? Он меня выгонит? Откажется от обучения? Или, того хуже, отдаст Аксельроду с пометкой «ни на что не годится»?

– Минати, все в порядке? Тебе это задание кажется сложным? – что-то в его тоне подсказывало мне, что это вопрос с подвохом. И им он вновь проверяет меня.

– Все хорошо, лиджев, подыскиваю правильное заклинание, – пробормотала я, присаживаясь на бортик белоснежной мраморной чаши.

Погрузив ладонь, я чуть зачерпнула воды, пропустила сквозь пальцы, пытаясь почувствовать ее структуру, температуру, блеск, настрой… Вся вода, как и лед, всегда имела свой неповторимый вкус и цвет, и я никогда не могла объяснить, чем они различаются и как я их отличаю. Почувствовав тихий толчок где-то внутри, я прикоснулась к водной глади. И, не отрывая раскрытой руки, стала наблюдать. Сперва это были легкие снежные ниточки, побежавшие во все стороны. Достигнув противоположной стороны фонтана, они отражались, меняли траекторию и вновь отправлялись в путь, покрывая пленкой недавно чистую поверхность. Когда паутинка ниточек была соткана, по ней начал пробираться тонкий лед, какой бывает ранним утром на лужах. Заполнив собой всю поверхность, он начал расти вглубь, становясь все шире и мощнее. Кристаллики инея запрыгнули на пьедестал мощной фигуры Ксалтара начали взбираться по нему все выше и выше, превращая хвост русала в игольницу. Бьющие ввысь струи медленно застыли в холодном поклоне морскому богу. И все эти метаморфозы меня впечатляли. Сильная ледяная колдунья, да, Минати? Которая первый раз в жизни замораживает такую большую площадь? Что же ты тогда привыкла делать? Вызывать снег на потеху детям? Неужели я смогла это сделать после эликсиров Аксельрода?.. Ведь я бы и не подумала о таком раньше…