Текст книги "Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана (СИ)"

Автор книги: А.Д. Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 38 страниц)

В конце концов, Майло, шедший впереди и указывавший дорогу, совсем замедлился и пригнулся, спрятавшись в зарослях бурьяна. Я последовала его примеру, подбирая полы платья и пальто. Мы находились рядом с домом на пригорке, к которому вела поисковая магия. Волшебные снежинки, грозившие истончиться и исчезнуть, пришлось немного подпитать энергией. Мы затаились, наблюдая. Майло выслеживал жертву. Я внимательно наблюдала за охотником и его повадками, не забывая поглядывать на окна, затянутые едва прозрачным бычьим пузырем. Казалось, что внутри никого не было. Но, как и все в этом городе, ощущение оказалось обманчивым.

Спустя какое-то время, дом покинула худощавая женщина в потертом старом зипуне. За руку она вела крошечную прямоволосую девочку, одетую также плохо и не по погоде. В этот момент мне стало отчаянно стыдно за собственное благополучие. Майло потянул меня за рукав пальто, привлекая внимание, и приложил палец к губам. Я качнула головой. Несмотря ни на что, следовало быть тише и соблюдать конспирацию. Мать с дочерью ушли, а мы продолжили слежку. И не зря. Нервно оборачиваясь и прихрамывая на правую ногу, по дороге шел наш вчерашний преступник. Одет он по-прежнему был в старое серое пальто. Одна рука замотана полинявшей тряпицей. Ему все-таки досталось нашими стараниями. Мелкими шажками он потрусил следом за женщиной.

– Двигаемся. Живо, – прошипел Майло, едва мужчина скрылся за пригорком. И, выбравшись из кустов, направился к дому, пригибаясь к земле.

Кажется, я слабо усвоила уроки, которые нам давали в Академии. Главным среди которых было – тщательное планирование операций и маскировка. Мы с Майло думали и принимали решения в спешке, каждый отличился по-своему. Но под покровительством богов ли, или с помощью невероятной удачи, но дело наше продвигалось, и продвигалось успешно.

Конечно, нужно было создать заклинание отвода глаз, как только мы появились на враждебной местности, но… Я уверена, что Майло очень быстро заподозрил бы неладное, перестань бедняки обращать на нас внимание. Поэтому, пригибаясь и прячась за кустами, я тихо произнесла нужное заклинание. Но энергия с тихим шипением рассеялась и не дала никакого эффекта. Тихо цокнув, я приблизилась к охотнику, который уже ощупывал заднюю дверь дома. Проведя рукой по хлипкому замку, он вытащил из кармана своей военной куртки тонкую железку. Потом вставил в замочную скважину, чуть нажал и дверь поддалась. На мой удивленный взгляд он поджал губы и прошептал:

– Пусть это останется между нами. Жди, я проверю.

И тенью юркнул в приоткрывшуюся щель двери. Я прислонилась спиной к иссохшей деревянной стене, стараясь слиться с ней белым пятном. Попыталась вновь создать отвод глаз, но вовремя опомнилась – его нужно было плести только на людей, находящихся в поле зрения заклинателя. Вот бы Майло удивился, вернувшись и не обнаружив меня… Вскоре изнутри послышался приглушенный голос:

– Чисто!.. В смысле, никого нет, входи.

Я прошмыгнула следом, оказавшись на небольшой кухоньке. Большую ее часть занимала огромная закопченная печь с облетевшим и обнажившим внутреннюю кладку белением. На щербатом столе стояли неубранные после завтрака грязные тарелки из-под каши. Пол был посыпан почерневшими от грязи опилками и мелкой щепой. Майло звал идти дальше, вглубь дома. В следующей комнатке у стены, соседствующей с печью, стояла большая кровать с множеством подушек. Полы здесь были застелены плетеными циновками, а в некоторых окнах даже вставлены полупрозрачные, разбитые трещинами стекла. По всей видимости раньше этот дом считался зажиточным. По бедняцким меркам. И некоторые вещи еще несли в себе отпечаток былого.

Майло тем временем обшаривал стены, постукивал по ним и прислушивался. Очевидно, искал тайники. Я же подошла к единственной подвешенной полке, на которой хранились три книги, бережно завернутые в потертую ткань. Развернув одну из них, я оторопела. На обложке, на черном фоне красовалась серая птичка, выложенная серебром. Та самая Книга Ересей, которую демонстрировал на Совете Аксельрод.

– Нашел! – послышался из-за спины голос Майло.

Я вновь завернула книгу в ткань и приблизилась к охотнику. Одна из шторок была сдвинута в бок, за ней виднелось небольшое пустое пространство. В руках охотник держал маленькую деревянную шкатулку с отломанной крышкой. Заглянув внутрь, мы обнаружили набор письменных принадлежностей и множество листов, заполненных закорючками. Если это и были буквы, то явно ни на одном из известных мне языков. Может быть, это шифр? Нервный Майло вытряхнул все бумаги на небольшой стол и принялся перебирать их, тщетно всматриваясь в непонятные знаки. Заметив что-то подозрительное, я кончиками пальцев потащила пожелтевший пергамент, сложенный в несколько раз. Развернула…

– Майло, смотри!

Охотник подскочил, и мы вместе начали изучать находку. Синими выцветшими чернилами на листе были выведены довольно точные очертания острова, на котором расположился Бедняцкий район. Аккуратным почерком неведомый топограф нанес на карту положение полей и обособленных поселков, отметил дороги, алтари и рощицы. С помощью все тех же неизвестных закорючек были сделаны обильные подписи. Но выделялась среди них одна повторяющаяся группа знаков – серые галочки с зелеными штрихами. Я хотела спросить, но Майло торопливо заговорил первым:

– Эту карту я заберу с собой. Очевидно, на ней скрыты какие-то подсказки, которые помогут нам найти логово. Уходим, Минати.

– Постой. Я обнаружила еще одно доказательство. Книгу Ересей.

И протянула тряпицу охотнику. Тот с подозрением посмотрел на вещь, но в руки брать не стал. Лишь произнес скупо и отстраненно:

– Убери откуда взяла. Я верю тебе и не буду касаться даже взглядом того, чего не стоит касаться добропорядочному верующему. Пойдем.

Пока Майло укладывал по местам разворошенные вещи, я сунула книгу в тряпице на место. Потом мы тихо прикрыли за собой заднюю дверь и поспешили покинуть дом на отшибе и Бедняцкий район. Возвращались заросшими непросохшими полями и колючими кустарниками. Заклинание отвода глаз на этот раз сработало как надо и теперь я не опасалась, что случайные прохожие или рыбаки смогут нас выследить и сдать своим. Или, того хуже, самим Поджигателям. Майло всю дорогу был хмур и неразговорчив, погрузившись в свои нелегкие мысли. Когда мы вновь пересекли Мост Падших, воин сбросил оцепенение, прислонился к каменным перилам и тяжелым беспокойным взглядом посмотрел на меня.

– Спасибо за помощь, Минати. Ты оказала неоценимую услугу расследованию Дела Поджигателей. Но больше я не могу подвергать тебя опасности…

– Что ты имеешь ввиду? – спросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок, а сердце кольнуло от мягкого тона извинений и заботы.

– Пойми, это очень опасно. Нам предстоит расшифровать карту, затем прочесать весь Бедняцкий район, устроить облаву и задержания. Это займет много времени. И это занятие не для женщины. Даже такой умной и любознательной, как ты.

– Дело не просто в праздном любопытстве, Майло! – воскликнула я, заламывая руки и чувствуя, что опять нахожусь на волоске от проигрыша. – Они дотянулись до безобидного Ариэна, убили целую семью торговцев, подожгли гостиницу с постояльцами! На что еще они пойдут? Кто будет следующим?

– Минати…

– Я создала поисковую руну. Я помогла тебе найти дом одного из Поджигателей и карту. Я нашла Книгу Ересей. Неужели тебе этого мало, чтобы понять, что я не отступлюсь просто так? Что это и мое Дело тоже? Что я могу помочь.

Майло, когда я замолчала и перестала задавать риторические вопросы, сложил руки на груди и продолжил смерять меня сложным взглядом. Смесью усталости, озабоченности и… Чего-то еще. Я продолжила смотреть прямо, чувствуя, как зачаровывают без магии красивые черные глаза. И попыталась в последний раз:

– Ты ведь понимаешь, что тебе нужна моя помощь. Карта Поджигателей у тебя, и только я со своей руной смогу сократить вам время поисков. И помочь избежать лишних жертв.

В принципе, я опять блефовала. Не было никакой уверенности, что я смогу преобразовать руну и настроить ее на поиск не просто человека или вещи, а целой базы наших недругов. Но кровь кипела, верная руна и успешные поиски подбивали рискнуть еще раз. Рискнуть и продолжить работу с этим необычным парнем, начавшим так быстро и часто скидывать при мне маску холодности и отстраненности. С человеком, которого Аксельрод потребовал изучить, а я, в общем-то, была не против.

– Как ты сможешь нам помочь? – после недолгих раздумий скупо выдавил Майло.

Моя руна все еще была не универсальна. Она требовала дополнительных символов и приложения магии. Поэтому, требовалось в кратчайшие сроки разработать доселе неизвестный мне вид поисковой магии, которая не описывалась даже в умных учебниках мастера Масгрейва. Но это пугало меньше, чем сегодня ночью. И еще меньше, чем пару месяцев назад, когда я спокойно отдыхала в Киллана По.

– По карте я настрою руну на поиск не человека, а места.

Ну, или людей в этом месте…

Майло вновь глядел на меня с подозрением и недоверием. Это начинало немного надоедать – сколько еще мне нужно доказывать, что мы на одной стороне? Пока, по крайней мере. Потом охотник кивнул, предложил опереться об его руку, и мы вновь выдвинулись в путь, покидая Мост Падших. Мы проделали длинный путь до моего дома в практически полном молчании, лишь осознав, что скоро придется принимать какое-то решение и расставаться, Майло заговорил:

– Давай условимся. Прежде чем уходить, я дам тебе повнимательнее рассмотреть карту. Может быть, ты сможешь найти там какие-то тайные знаки. Времени тебе – до вечера. Ночью мы запускаем твою руну и выступаем на поиск логова Поджигателей, будь они сотню раз неладны. Если ты не сможешь этого сделать, то нам придется разобраться по-своему.

Майло не проходил в внутрь и терпеливо ждал у порога, пока я крутила в руках старую потрепанную карту. Мне не давали покоя странные серебристые галочки и я сконцентрировала на них все свое внимание. Запомнить карту, это все, что я могла сделать – ведь местность все еще оставалась слабо знакомой. Но тут пригодились остатки знаний, полученных в Академии. Напитавшись пересечениями улиц и расположением полей, я вернула карту охотнику. Раскланявшись, Майло пообещал прийти, за один крик часовой птицы до объявления комендантского часа.

Любопытному Себастьяну пришлось все выложить как на духу – он терпеть не мог недомолвок и вранья. И если б коты могли свистеть, то он бы присвистнул.

– Да, Минати, ты вновь смогла вляпаться в какую-то дурно пахнущую неожиданность… Но отступать некуда. Приходила Ингельда, хотела позвать на похороны брата и его семьи. Но не застала тебя.

Напоминание о несчастной девушке, потерявшей часть родных и получившей кровоточащую рану, придало сил. Я с возросшим упорством и рвением взялась за штудирование книг о магии. Иногда вспоминались курсы и практические занятия в Академии, все время над ухом бубнил голос то ли Тильгенмайера, то ли Себастьяна – они требовали усидчивости и сосредоточения. И изрисованные маленькими магическими кругами дорогие листы пергамента летели и летели на пол, будто призывая осень. Я не могла сдаться. И я не сдамся. Того требует справедливость и мое сердце. Виновные будут наказаны.

[1] Ви́гре – ведьма (мет.)

Глава 10

Часть 2. Дело Поджигателей

Я билась над руной весь день и весь вечер. Несмотря на уговоры Себастьяна я не делала перерывов ни на обед, ни на отдых. Идея универсальности витала в воздухе, задачка решалась как-то совсем просто, буквально парой логических вычислений, но она не давалась, ускользая, как летние тени. Когда начала опускаться тьма, я уже чувствовала сильное головокружение от усталости, но так ничего и не добилась. Кроме одного. Я модифицировала руну так, что, по идее, она должна была помочь нам найти «скопление» еретиков. И замкнула поиск на карту, найденную в тайнике.

Улицы Асмариана постепенно пустели, кипучая жизнь затихала до следующего дня. Гасли свечи, выставленные в окнах, добропорядочные жители, прочитав молитву Митаре, отходили ко сну. Над городом начинала путешествие холодная яркая луна. Из-за деревьев она уже начала заглядывать ко мне в окна, как послышался предпоследний крик часовой птицы. Стоило только несчастной птице закончить надрывать глотку, как в мою дверь тихо постучали. На пороге вновь появился Майло. На этот раз он не светил блеском эполет и бляшкой военного пояса, его одежда была куда скромнее. Он напоминал стражника, несущего ночной караул – такой же мрачный, темный и безликий. Моим костюмом воин остался доволен. Я успела переодеться в темно-зеленые узкие неприглядные брюки и такую же легкую курточку. В похожих костюмах мы иногда выходили на ночные миссии по задачам Империи повышенной важности. Осматривая меня с ног до головы, Майло хмыкнул:

– Какая, оказывается, интересная дамская мода в Пелепленесе.

– Всего лишь костюм для верховой езды. А вы о чем подумали? – мило улыбнулась я в ответ.

Мужчина не стал препираться и протянул мне плотный сверток. Быстро развернув его, я извлекла глубокий черный плащ с капюшоном.

– Надеюсь, вы действительно хороши в верховой езде, – проговорил Майло с легким поклоном. – Нам предстоит поторопиться.

– Карта у вас? – спросила я, отметив, что мы в очередной раз перешли на «вы». Сложно уследить за изменениями в настроении Майло и уловить, как и отчего меняется его расположение.

– Да. Идем.

Накинув плащи, мы тихо покинули доходный дом и запрыгнули на коней, которых Майло привел для нас. По пустынным мостовым полетел громкий стук копыт, не заглушаемый всеобщим гомоном и толчеей. Мы мчались, обгоняя ветер и пугая зазевавшихся прохожих и пьянчуг, выраставших на нашем пути. Майло умудрился обойти все патрули так, что наша подозрительная компания ни разу не попалась им на глаза. Мы остановились неподалеку от Моста Падших. Там Майло передал вожжи от наших лошадей пареньку, вылезшему из куста, будто специально поджидавшему нас. Шепнув грязному мальчишке пару слов, воин обратился ко мне:

– Идти предстоит тихо и налегке. У нас нет права на ошибку.

Я кивнула и, когда мы ступили на мост, аккуратно шевельнула пальцами, заглушая нашу поступь. Где-то вдалеке послышался последний крик часовой птицы. И стражники в металлических доспехах с тонким древом на груди перекрыли мост каменными заграждениями и цепями за нашими спинами. В Асмариане начался комендантский час.

Сойдя с центральной гравийной дороги, ведущей в ближайшее из поселений, мы дошли до густого леска. Там я, отбросив на спину капюшон, достала лист с новой, модифицированной руной, а Майло вынул из кармана карту. Карта оказалась еще более затрепанной, чем утром, и даже надорванной с одного угла. Не тратя время на расспросы, я еще раз покрутила карту в руках, серебряные галочки блеснули в лунном свете, но ничего нового на ней не обнаружилось. Эти галочки имели четкое распределение, их было не больше одной на бедняцкое сельцо и все они находились где-то с краю.

Вторая поисковая руна за сегодня появилась на крупном лежачем камне. Карту, которая послужила отличным толчком для заклинания, я забрала себе и, дунув на руну, повела нас по новому следу из снежинок. Больше всего сейчас стоило опасаться, что руна сработает не так, как задумывалось, и поведет нас обратно к дому сбежавшего Поджигателя. Но, немного попетляв меж деревьев, магические снежинки взяли четкое направление налево и повели нас все дальше от места, где мы рыскали утром. Мы с Майло натянули посильнее на головы глубокие капюшоны и замотавшись в плащи, ночными тенями двинулись по нервно спящему Бедняцкому району.

Я не перестала сверяться с картой в надежде понять, куда магия выведет нас. Мы миновали поселок, который Майло тихо назвал «Серым», следом за ним был «Липовый», но снежинки и не думали останавливаться и замедлять ход. Проходя сквозь следующее поселение, мы наткнулись на одно из зданий, помеченных на карте птичками. Добротное каменное строение, видавшее когда-то лучшую долю. Окна глядели в мир пустыми глазницами, крыша обвалилась, а изнутри доносились чьи-то пьяные крики и дымный запах костра. Заброшка продолжала жить искаженной и проклятой жизнью. И мы поспешили удалиться.

Поисковая магия привела нас в одно из самых дальних и маленьких сел Бедняцкого района. В конце концов, снежинки ударились о дверь двухэтажного каменного здания, внезапно напомнившего пансионат в Храмовом районе. Окна были накрепко заколочены досками, штукатурка и облицовка осыпались, но постройка все равно казалась крепкой. Пока я сверялась с картой, снежинки рассы́пались и магия рассеялась. Мы были на месте.

– Это все? – задумчиво нарушил тишину Майло.

– Угу. Магия указала на этот дом…

– Интересно…

– Что тут было раньше? – осторожно поинтересовалась я. Нечаянная догадка сковала горло, но пока требовала более серьезных подтверждений.

– Раньше… Школа для бедняков. Ее когда-то давно создал наш предыдущий Луноликий – Тераба́тнапал. Хотел учить детей. Бедняки инициативу не поддержали. В общем, школа недолго простояла.

– Почему не поддержали? Чем плохо обучение? – удивилась я, не выпуская карту из рук.

Майло нахмурился.

– Думаю, сейчас не время для подобных длинных разговоров. Митара разберет этих еретиков. Говорят, что их ложная богиня Далла запрещает учиться.

Я кивнула, развернула карту и указала пальцем на галочку. Майло всмотрелся, глаза его сузились. Место, в которое нас привела магия, и место, отмеченное на карте, совпали. Кажется, это и были базы Поджигателей. По одной в каждом поселении. В старых школах. Воин кивнул, видимо, он и сам догадывался, и принялся тщательно исследовать входную дверь. Ручка не поддалась, ее будто заклинило. Тогда охотник просто выбил дверь плечом. Раздался громкий треск, я тихо охнула, из проема вылетел столб пыли. Отряхиваясь, Майло мрачно глянул на меня и выдал:

– Останься здесь.

– Что⁈

– Останься здесь, – вновь отчеканил парень. – Будешь только мешаться.

– Но Майло!

– Стой здесь. Я изрядно нашумел и нас там могут поджидать. Это опасно. Я скоро вернусь и, видит Митара, если не увижу тебя снаружи, то больше не буду иметь с тобой никаких дел.

Красноречиво заглянув мне в глаза, Майло скрылся в старом здании.

Но, когда внутренне отмеренное мною «скоро» прошло, а он не вернулся, я просто пошла следом.

По началу, ориентироваться в темноте, да еще и ночью, было непросто. Я то и дело натыкалась на поломанные и разбросанные вещи, запиналась о выломанные половые доски и собиралась падать, как мешок с навозом. В какой-то момент до меня дошло, что я могу просто создать небольшое светящееся облачко, чтобы, наконец, перестать плутать. «Люте́рия» быстро справилась с задачей и в моей ладошке образовался маленький источник света. Со стороны он оставался незаметным, но стоило раскрыть ладонь, и пространство на мгновение освещалось. Да, все познается на практике.

У лестниц я замешкалась. Одна – широкая, деревянная и, в прошлом, очень красивая, вела на второй этаж. Рядом располагалась лестница попроще, ведущая, вероятно, в подвал. Идти вниз ужасно не хотелось. Но сверху внезапно раздался шум тяжелых сапог, с которых слетело заклинание приглушения, и поступь, в которой можно было узнать шаги Майло, и я тут же рванула подальше от него. Не забыв, однако, еще раз заглушить магией его топот. Если он ничего не нашел, то найду я – Минати, имперская шпионка и ночной мститель.

Ступени поскрипывали и хрустели, действие светового заклинания закончилось и пробираться вновь пришлось на ощупь, но это меня не остановило. Чуть не скатившись с последних ступенек, я притаилась за ветхими ящиками. Вокруг растекалась пугающая тишина. Прикосновение к холодной чуть влажной кладке стены заставило меня прийти в себя и продолжить движение. Путь назад я мысленно отрезала сама себе. Не могу я вернуться с пустыми руками к Майло, которого нагло ослушалась. Одного его взгляда будет достаточно, чтобы я пожелала провалиться сквозь землю и вернуться обратно в Империю. И почувствовать горячий стыд перед пострадавшими от рук Поджигателей.

Оторвавшись от стены, я двинулась дальше по коридору, пальцами касаясь холодных чуть влажных камней. И вот носок моего сапога уперся в что-то подозрительно прочное и добротное. Пожалев, что так и не изучила заклинаний, с помощью которых можно наводить остроту зрения на глаза, я снова создала светящийся шарик и принялась светить им вперед. Короткие вспышки выхватили из тьмы несколько крупных ящиков, составленных друг на друга. На всех них красовалась эмблема одной из крупнейших гильдий города – Гильдии Алхимиков. Значит, у Поджигателей были союзники вне Бедняцкого района. Возможно, даже спонсоры. Обычным беднякам не продадут взрывчатое вещество – а вот респектабельным горожанам…

Я приподняла одну из неприбитых крышек и в нос сразу же ударил ядреный, ядовитый запах сельки́ры [1: Сельки́ра – горючее, легко воспламеняющееся, взрывоопасное масло, компонент магических бомб]. Целый ящик был заставлен бутылками, в которых плескалось зажигательное масло. Так вот из чего они делали свои горючие смеси. В Империи производством селькиры занимались только императорские фабрики под неусыпным контролем неподкупных механоидов. Хоть в чем-то от них была польза. Кустарное производство жидкости было запрещено под страхом смертной казни. Кажется, в Асмариане никто не занимался такой ерундой. Поставив крышку на место, я погасила свет и аккуратно двинулась дальше. Наличие в этом месте селькиры тянуло на очень тяжелое преступление, но ни один преступник еще не был пойман или даже обнаружен.

Окружающую тишину нарушал редкий стук капель, срывавшихся с потолка, и какое-то шуршание. А потом раздались голоса. От неожиданности я вдруг забыла, как дышать, тяжело опустила ногу, занесенную для следующего шага, и притворилась невидимой. Но голоса были статичны. Они внезапно сплелись и превратились в мерную песню, гордую, заунывную и отдаленно похожую то ли на гимн, то ли на молитву. И, влекомая истинным порывом безумия, я пошла им навстречу.

Впереди забрезжил свет. Обычный свет многих факелов и свечей. Песня неслась оттуда. И я направлялась к ней. Медленно, тихо, плавно. Так, как нас учили в Академии. Максимально скрытно я подобралась к подвальной зале и обнаружила себя на втором этаже. Внизу на разбитых коробках, столах, стульях и скамьях располагались десятки людей, одетых в серые рубища. Они пели. Кажется, это действительно исполнялся гимн. Я спряталась за каким-то поломанным ящиком и продолжила наблюдать. Вот, они закончили одну песню и тут же, почти без передышки, затянули следующую. Их было много, а пели так искренне и проникновенно, что мне захотелось узнать, о чем же она – ведь слов разобрать я не смогла. Значит, вот как они выглядят, эти Поджигатели. Кажется, совсем безобидно. Собираются, что-то поют… Как могут такие умиротворенные люди устраивать эти ужасные пожары, используя заговоренный огонь⁈ Закупать и зачаровывать селькиру? Они ведь просто исполняют гимны! На взрывоопасном складе. Слишком странно… Хотя, что взять с фанатиков.

– Интересно? – раздалось у меня над ухом.

Майло…

– А мы тут часто собираемся!

Я повернула голову. Рядом со мной на корточках сидел смешной рыжий мальчик, весь в мелких веснушках, и улыбался искренне и открыто.

– Зря вы сюда пришли, – грустно продолжил он. Я рванулась, попыталась отпрянуть, но эффект неожиданности сработал против меня. Парнишка выхватил из кармана какую-то дурно-сладко пахнущую тряпку и резко приложил к моему лицу. Мир моментально поплыл перед глазами, закрутился в спираль и исчез. Я отключилась.

Поток ледяной воды обрушивается на мою голову, запуская мозг и все чувства разом. Я отплевываюсь, раскрываю глаза и пытаюсь понять, куда же я попала и что вокруг происходит. А вокруг, заслоняя свет факелов, стоят люди. Их много, все они одеты в одинаковые серые рубища, и смотрят внимательно, изучающе, со значением. Пытаясь пошевелить руками, понимаю, что привязана к стулу и не могу двигаться. А очень крепко связанные пальцы не создадут ни одного заклинания. По спине пробежал холодок. «Отрубание пальцев» было одним из основных наказаний для магов, преступивших закон в Империи. И теперь я вдруг почувствовала себя на их месте.

Поднимаю глаза, вижу, что лица окружающих теперь выражают почтение и покорность, силуэты расступились, и по образовавшемуся коридору идет старик. Приглядевшись сквозь стекающие с мокрых волос капли воды, я внезапно узнаю его! Того самого дворника, которому я пыталась помочь подняться на ноги пару дней назад! Тогда он показался мне ужасно напуганным, древним и хрупким. Сейчас старик выпрямился в полный рост, обрел гордую осанку и властность во взгляде, и оказалось, что он больше похож на Тильгенмайера, чем на обычного забитого жизнью бедняка. Напротив меня установили старинное броское кресло с потертой красной обивкой. Тяжело опустившись в него, старик еще какое-то время вглядывался в мое лицо, а потом заговорил, тихим скрипучим голосом:

– Я вас помню, девушка.

– Я вас тоже, – ответила с легкой улыбкой, пытаясь безуспешно пошевелить пальцами. – Вы тогда отказались рассказать мне про символ. Как видите, я узнала все сама.

– Какая любознательность! – то ли восхищенно, то ли снисходительно произнес он, устало откидываясь на спинку, устраивая старческие, разбитые артритом руки на подлокотниках. – Вам не кажется, что она самоубийственна?

– Вы не тронете меня, – произнесла я четко и без всякого страха.

– Откуда такая уверенность? – слегка удивленно поинтересовался старик.

– Потому что поджоги устраивали не вы. Вы не убийцы.

– Хм. И вновь – почему вы так в этом уверены?

– Вы всего лишь поете гимны. Вы молитесь, вы не принимаете помощи, вы гордитесь своей общиной и своим положением. Вы отличаетесь от нас, но вы не убийцы, – оглядев паству, состоящую преимущественно из худых детей, молчаливых женщин и глубоких старцев, я закончила свое предположение. – Вы всего лишь их покрываете.

По толпе разлетелся вздох возмущения, она задвигалась, напирая на нас, но тотчас отхлынула, остановленная строгим взглядом старика. Сплетя скрюченные пальцы в замок, старик вперил в меня тяжелый взгляд и задумался. Я не отвела глаз. Я была уверена в истинности своих догадок. Моя магия привела нас сюда. И они вместе с логикой подсказывают, что не этот старик и не его последователи были причиной поджогов. И то, что они прятали селькиру указывает лишь на то, что они прятали селькиру. За всем этим стояла дополнительная сила. Должен быть кто-то еще. Должны быть исполнители-метатели. Должны быть союзники среди алхимиков – для составления смесей, и среди магов – для зачарования огня. Должны быть люди, знакомые с распорядком жизни в основной части города. И должны быть спонсоры… Кто-то должен, как минимум, оплачивать закупку алхимических ингредиентов. Кто-то серьезно вложился в это «Дело Поджигателей»…

– Вы либо храбры, либо безумны, – наконец, слабо улыбнулся предводитель. – А может и безумно храбры, время покажет. Кто вы? Назовитесь.

– Меня зовут Минати Летико, я… Я – ледяной маг, ученица лиджев Тильгенмайера.

Старик слегка поморщился при звуке имени Луноликого и продолжил допрос:

– Вам больше нечего добавить, Минати?

– Нет.

– Кому вы поклоняетесь?

– Простите? – отвечать на этот вопрос не хотелось, так как предположить ответную реакцию – на правду, на ложь ли, я не могла.

– Это простой вопрос, ученица Тильгенмайера. Какую богиню или, может быть, бога, вы почитаете больше всего? Кому возносите молитвы?

Молчание и хмурый взгляд были ему ответом. Подождав некоторое время, старик поводил глазами по съежившейся вокруг нас толпе и кивнул одной пожилой женщине. Та с легким поклоном растворилась в одинаково одетой людской массе и внезапно вынырнула прямо передо мной с закупоренной глиняной бутылью. Попытка создать энергетическое заклинание снова не увенчалась успехом, а выкрикивать во враждебной обстановке заклинания словесные – значило настроить против себя всех здесь. Тем временем женщина, прикрыв лицо выцветшим до серого шарфом, откупорила бутыль и сунула ее мне под нос. Из сосуда строго вверх повалил густой белесый дым. Еретики тут же принялись закрывать носы полами одежды и рукавами. Я задергалась, пытаясь увернуться, чувствуя, как отравленные сладковатые миазмы выдавливают из легких кислород и медленно затуманивают разум. Но крепкие руки схватили меня сзади за плечи, удерживая в положении пленницы. От запаха закружилась голова, горло сдавило и, рефлекторно пытаясь отдышаться, я лишь сильнее глотала опьяняющий воздух. Защипало в глазах, сильнее засаднило в глотке. Непослушный язык лежал тяжелым камнем во рту. По щеке покатились слезы боли и обиды, но руки продолжали вжимать меня в стул, а пары направлялись прямо в нос…

Все закончилось одним моментом. Дым рассеялся, давление на плечи прекратилось, горло отпустило. Осталась только каша в голове и неизмеримая усталость во всем теле. Подождав, пока я смогу открыть глаза, старик повторил свой вопрос. Я чувствовала себя совершенно пьяной и обессиленной. Поводила взглядом по толпе, все еще скрывающей лица, но не увидела ни капли сочувствия или участия в холодных рыбьих глазах. И помимо своей воли прошептала то, что должна была хранить в секрете ради собственной безопасности:

– Я… Понимаете, я совсем недавно узнала о том, кто моя богиня, и еще не успела выучить молитв, чтобы приносить их ей…

– Так кто же она? – с нажимом спросил в третий раз старик.

– Клория. Это Клория. Вот… – призналась я. Разум, свернувшийся в маленький дрожащий клубок, отпустило. Я вдохнула и тут же закашлялась, на глазах вновь выступили слезы. Чем они меня отравили?..

– Как интересно… – протянул старик, откинувшись на спинку кресла, собрав больные пальцы в замок. – Значит ты – ашанти? Но Глава решил тебя учить? Почему?

– Потому что он знает, как можно сделать так, чтобы… Чтобы не Клория, а Митара стала моей богиней…

– Предать свою веру⁈ Свое сердце⁈ – почти вскричал старичок, заламывая руки. – Нет-нет, девочка, ты не должна этого делать. Митара не твой выход. Проклятая богиня-лгунья не должна получить тебя. Она больше никого не получит.

– Что не так? – нервозность предводителя передалась и мне. – Ведь мы – жители «друидского» государства, это нормально – поклоняться Митаре!

«Богиня-лгунья»… Сильно сказано. Почему, интересно?

Глаза слипались. Больше всего теперь хотелось спать. Я начала кивать головой и тогда крепкие руки, державшие мои плечи, подняли подбородок, чтобы я продолжила смотреть прямо в глаза лидеру еретиков. Он весь подобрался, показался даже серьезнее, чем раньше.