Текст книги "Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана (СИ)"

Автор книги: А.Д. Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 38 страниц)

Каминную полку украшали разные стеклянные статуэтки и вазочки. В одной, грустно поникнув головой, стояла засохшая роза. Огонь ярко пылал, дожевывая последние уголки письма.

Донесение от Красного Овса и Вепря. Похоже на оперативные псевдонимы…

Стены заставлены огромными книжными шкафами. Запылившимися. Лишь некоторые корешки выглядят так, будто их берут в руки. Жаль, что тут так мало растений. Это даже как-то непривычно. Лишь мертвая роза.

Какое дело Члену Круга и Воплощающему Землю до каких-то сделок? Аксельрод в своей книге разъяснял, что Бат-Абди́р аки Митейма́ар Агриа́н в первую очередь занимается экономикой. Неизвестные «они» поставляют дуран. А Лелей говорила… Сделка незаконная? Тайная? Хмм… Как если бы…

– Так-так… Им срочно требуется парочка магов земли или Друидов для «вспоможения в весенних полевых работах». Где я возьму столько магов земли? – забормотал вслух Камор. Он нервно покачивал мыском черного сапога и пожевывал карандаш в серебряной оправе. Потом почесал острым кончиком тщательно ухоженную щетину. И громко крикнул. – Позовите Бази́ля!

И вот в дверь уже тихо стучатся и получают резкое приглашение войти. На пороге стоит приятный молодой человек. Тоже весь в черном и более скромный, чем владелец кабинета. Недоуменно глянув на меня, он отвешивает несколько поклонов, приглаживает соломенные волосы. Камор же, не теряя времени и убрав ноги со стола, приказывает твердым слегка небрежным тоном. Тоном человека, который что-то решил и не потерпит возражений и промедлений.

– На полях за городом требуется помощь. Скоро сойдет снег, и крестьяне выйдут на пахоту. У нас нет того количества магов земли, что они требуют. Поэтому собери самых талантливых Друидов из Земледельческой службы и посмотрите, что можно с этим сделать.

– Принято, лиджев, – быстро кивнул юноша. – Позволите идти?

– Только не облажайтесь там, – вздернул подбородок Камор. Он поглядывал на Базиля чуть свысока. – Судя по донесению, крестьяне ожидают большой урожай этим летом. Наша задача помочь им и наполнить казну. Бери этот вопрос под свой личный контроль целиком.

– Да, лиджев, – еще раз кивнул блондин и вышел. Искоса коротко взглянув на меня.

Вдруг кольнуло сердце. Этот Базиль напомнил моего дорогого друга Лэтти. Как он там сейчас?.. А мама с папой? Переживают и, наверное, не спят ночами. Лишь бы не ссорились… Лэтти обещал их навещать, а он всегда умел развеселить и приободрить любую компанию. Его доброго юмора ужасно не хватает.

– Так, – Камор с громким дзынем бросил на стол карандаш и убрал просмотренные бумаги в верхний ящик стола. На его лице снова цвела расслабленная довольная улыбка, а взгляд целиком сосредоточился на мне. – Детка, я надеюсь, что ты еще не устала и не голодна. День только начался и это даже не первая остановка, а так, разминочка.

– Я готова идти, Камор, – улыбнулась, вставая с места.

– Чудесно. Мы не пойдем через центральный вход, там в это время обычно толкается слишком много людей. А нам сейчас не до них. Пойдем.

И Камор, сдвинув очки со лба на нос, подошел к книжной полке. Потянув на себя один из корешков, он открыл тщательно замаскированный гобеленом проход в стене. Отодвинув ткань, пропустил меня первой, горячо шепнув перед этим на ухо:

– Там внизу темно и мрачно. Ты же не боишься темноты?

– Темнота – это лишь временное отсутствие света, – улыбнулась в ответ и шагнула на первую ступеньку, чуть придерживая шляпку и ускорившееся сердцебиение. Кажется, я начала что-то понимать в восторгах девушек.

– Изречение великого шахриматского поэта Зэзэ́би, – ухмылялся где-то позади Камор. Я вела пальцами по стене, чтобы чувствовать хоть какую-то опору. – Любишь читать умные книжки? Поразительно, какие редкости иногда находятся в приютских библиотеках.

А ведь это папин любимый поэт. Он мог декламировать стихи Зэзэби о жизни и любви часами и ему никогда не надоедало. А потом до кругов перед глазами работать в домашней библиотеке. Продолжать дела, начатые днем в Императорских лабораториях. А я так легко похоронила его словами…

После темных затхлых неосвещенных коридоров залитый солнцем сад казался божественно прекрасным. Разноцветные птички гонялись друг за другом, пели и громко галдели. Всюду разносились свежие гремучие запахи, и земля просыпалась от долгого зимнего сна. Вместе с ней будто просыпалась и я. И память волнами прибоя выносила на поверхность воспоминания.

Камор снова предложил мне локоть и не стал больше расспрашивать ни о чем личном. Признался, что отпустил компанию помощников, секретарей и телохранителей, с которыми обычно работал на обходе. Выходило, что теперь мы будем только вдвоем. Он не собирался упускать возможности пообщаться наедине с прекрасной интересной девушкой. Пытаясь найти тему для разговора, я восхитилась архитектурой. И теперь Друида было не остановить.

Он напомнил, что Асмариан – очень древнее поселение, основанное несколько тысяч лет назад гномами. Что никто не знает, куда гномы пропали после завоевания города Друидами. Они будто в одночасье испарились, забрав с собой множество ценностей и завалив проходы под землю. Ни одна экспедиция так и не смогла пробиться сквозь груды и груды осыпавшегося камня. А потом было принято неоднозначное решение прекратить исследования, чтобы не будить серных бесов в заброшенных лабиринтах туннелей и бывших в свое время бичом Асмариана.

Камор рассказывал эти старинные легенды с живостью верующего человека, а я все ловила себя на мысли, что не могу поверить в услышанное. Боги существуют. Я это уже уяснила. И Тильгенмайер даже разбил сегодня статую моей богини. Дальше – больше. Существуют мифические правительницы Тиффалейских островов – русалки. Существуют основатели Асмариана – гномы. А под самим Асмарианом существуют серные бесы. Не в виде ночных кошмаров, а как настоящие существа из плоти и крови. И если это так… То в Академии актуальной дипломатии нас совершенно не подготовили к жизни в мире, отличающемся от нашего. Мире, наполненном ожившими легендами и жуткими монстрами. Мире магии.

Тем временем Камор продолжал разглагольствовать. Одной из главных его забот была «сантапан» – большая ярмарка, которая проводилась каждые две недели в санда. В этот день весь город превращался в огромный рынок, куда съезжались торговцы с самых разных концов Великого болота, чтобы провести множество сделок, купить что-то новое или избавиться от хлама и, главное, заключить договоры с караванщиками. Асмариан был самым крупным городом-государством с крепкой караванной связью с Вольными Городами Побережья и почти не имел конкурентов на этой почве. Конечно, звучит это красиво и мощно, но все, как всегда, сводилось к рутине. Например, сейчас мы должны будем посетить одного весьма уважаемого Правителя, который владел почти всеми складами города.

– И кого мы должны навестить? – уточнила я.

– Лиджев Пантало́ра Гила́нджи. Отвратительный субъект. Скупой прижимистый скупердяй. За ним нужен глаз да глаз. Впрочем, ты и сама скоро все увидишь. Мы почти на месте.

За интересной беседой я не заметила, как священные камни Района Круга сменились широким мостом и брусчаткой Района Правителей. Быстрым шагом преодолев еще некоторое расстояние, мы оказались перед огромным поместьем, прятавшимся за высоким каменным забором.

Крепко построенное, оно явно простояло уже много веков. Шершавые серые блоки были покрыты старым слоем пыли и грязи, который наверняка видел десяток поколений владельцев. По-весеннему голые ветки слабо прикрывали начавшееся разрушение особняка. Поднимаясь на небольшой холм к главному входу, я замечала повсюду следы запущенности и запустения… Старые листья давно никто не сгребал, поломанное садовое оборудование большой грудой свалено под раскидистым деревом, а в неработающем фонтане плавали маленькие льдинки. Никого похожего на стражей, охраняющих покой дома, я не увидела.

Камор не тратил время на наблюдения – он уже взбежал по лестнице и громко стучал массивные двери. Когда через минуту ожидания ему не открыли, он недобро глянул и постучал еще раз. На этот раз – громче и продолжительнее. Поймав мой взгляд, он криво улыбнулся и шепнул:

– Больше двух раз не стучу. Вместо третьего – дверь будет лежать на кровати в хозяйских покоях.

Кажется, подобные угрозы им уже озвучивались напрямую хозяевам. Через пару мгновений после того, как отзвучали слова, дверь отворилась, и долговязый седой мужчина с грустно-флегматичным выражением лица уже кланялся, бормотал приветствие и жестом приглашал войти. Камор кивнул грустному, поднял очки на макушку, ухватил меня, замешкавшуюся на пороге, за руку и проследовал за дворецким куда-то вглубь особняка.

В большой холодной гостиной, где мы остановились, мужчина предложил располагаться удобнее. Для этого был выбран диван, обитый потертой цветочной тканью. Но от внезапного треска, я подскочила с сидения и начала пятиться назад, натолкнувшись на все еще стоящего в зале слугу. Глубоко выдохнув, грустный, растягивая гласные, прошелестел:

– Его высокородие скоро спустится, – и исчез за портьерой, скрывавшей арочный вход в гостиную.

– Ты чего? – белозубо усмехаясь, поинтересовался Камор. С привычной ленцой он расположился на диване, закинув руку на спинку.

– Тут что-то не так с диваном… – только и смогла ответить я, недоверчиво косясь на недружелюбную мебель.

– Оглядись вокруг, тут не только с диваном что-то не так! – хохотнул Камор. – Всякий раз, приходя сюда, я удивляюсь, как еще потолок не осыпается на голову. А ты, наверняка, просто задела какую-то выскочившую пружину, вот она и выстрелила. Садись, будем знакомиться с радушным хозяином!

Но хозяин появляться не торопился, и я принялась смотреть по сторонам. Камор был прав – снаружи дом казался крепким, хоть и ветшающим, но зайдя внутрь, я невольно начала поглядывать вверх, ожидая неприятных сюрпризов в виде паутины или куска сорвавшейся краски. А в неуютной гостиной не было желания отдыхать или задерживаться дольше, чем положено. Древняя каменная кладка со всех углов дышала холодом и черной плесенью, нелюдимые мужчины в старинных костюмах, укоризненно взирали с портретов на пришельцев, потревоживших их сон. Где-то в углу висел потрепанный вышитый гобелен с изображением тонкого серебристого дерева с розовой кроной. А в дальнем конце громко комнаты скреблась крыса. Мне даже показалось, что она глянула на меня своими маленькими злыми глазками, дополняя эту неприглядную картину, последними штрихами. Мой спутник же неотрывно следил за песочными часами, просыпающими время с момента последнего крика часовой птицы.

– Бес забери этих Правителей, – раздраженно шипел Камор, стуча пальцами о спинку дивана. – Их спесь и жалобы отнимают время от обсуждения реальных дел на заседании Митей-Тапан [2: Мите́й-Тапа́н (мет. Совет торговли) – совет, в котором принимают участие все старшие представители гильдий города. Имеет широкие полномочия – от назначения и исключения членов совета до управления экономическими делами] с торговцами.

– Гила́м вата́м! Чем обязан, уважаемые лиджан? – просочившись сквозь раскрывшиеся портьеры и, также как слуга, медленно растягивая слова, нас, наконец, поприветствовал владелец поместья. Им оказался очень высокий, немолодой и чуть седоватый мужчина в дорогом камзоле. Но потертость ткани и сникший блеск золотых пуговиц выдавали то ли экономность Правителя, то ли стесненность в средствах.

– Ужасно рад вас видеть, лиджев Гиланджи! – Камор чинно поднялся со своего места и преувеличенно глубоко поклонился собеседнику. – Я не отниму у вас много времени. Обычный визит, не волнуйтесь!

– А я вот, знаете, все гадаю, когда же вы перестанете чтить меня своими визитами…– недовольно тянул Панталор Гиланджи, неторопливо обходя маленький кофейный столик и устраиваясь в такое же небольшое креслице.

– Хотите погадать – сходите в Прибрежный район! – хмыкнул Камор. – Поговаривают, что там поселилась прекрасная предсказательница. И берет недорого. А я прекращу свои визиты, как только ваш секретарь перестанет забрасывать канцелярию Митейма́ар Агриа́н письмами, требованиями и доносами.

Друид продолжал улыбаться, в то время как собеседник передернул плечами, выказывая свое отношение к непристойному предложению и гадкому обвинению. Сцепив руки в безукоризненно белых перчатках лиджев Панталор Гиланджи уставил на Воплощающего Землю немигающие серые глаза и вздохнул:

– Что поделать… Прошло уже почти три года со смерти нашей обожаемой Авии Силенты и дела в городе идут все хуже. А вы все никак не научитесь. Приходится давать вам уроки. Указывать на промахи. Напоминать – как следует Друиду обращаться с высокородными Правителями.

– А ваше постоянство делает вам честь, лиджев, – приклеенная улыбка Камора стала жестче. Как у смеющегося хищника.

Тем временем холодный рыбий взгляд Правителя переместился на меня и, чуть вскинув брови, он скучающе поинтересовался.

– А кто эта прекрасная юная лиджи? Готовите себе более достойную смену, лиджев Камор?

– Эта юная лиджи – Минати Летико. Она приходится ученицей и воспитанницей лиджев Тильгенмайеру. Запомните это имя, лиджев Панталор, возможно именно она станет новой Главой Круга. Кто знает… – со смешком ответил на подкол Камор. Его улыбка действительно сошла бы за искреннюю, если бы произносимые этими губами слова не были похожи на ядовитую патоку. Однако лиджев Гиланжи ничуть не уступал ему в язвительности, а его пренебрежение к нам было почти осязаемым.

Я почувствовала, как от этих слов и порции презрительно-сощуренного взгляда от моего лица отхлынула вся кровь. Пришлось потупить взор и начать рассматривать лежащие на коленях руки. Количество вопросов лишь росло. Что Камор хотел сказать всеми этими речами про Тильгенмайера⁈

– Престон! – резкий неприятный голос хозяина, прорезал установившуюся в гостиной тишину и больно ударил по ушам. Что удивительно – грустный слуга почти сразу возник в гостиной. – Поднимитесь к лиджи Скальде и передайте, что наш дом с необъявленным визитом посетила важная гостья. Ее нужно поприветствовать, в соответствии с нашими обычаями.

Коротко поклонившись, названный Престоном слуга вышел.

– Но сперва, давайте обсудим кое-какие вопросы, оставшиеся непроясненными еще с прошлой тапан-зе, – подобрался и выпрямился лиджев Панталор. Рядом с ним на столике уже были разложены бумаги и счета. – Речь идет о товарах, которые я перекупил у отчаявшихся торговцев по сходной цене и передал в ведение представителей лиджи Тонии Эстеллы.

– Что-то не так с товарами? – Камор отбивал пальцами на спинке дивана какую-то замысловатую мелодию. Я чувствовала себя не на своем месте. Но любопытство брало верх, и я продолжала внимательно впитывать информацию.

– Не так с товарами? – переспросил Панталор Гиладжи, чуть дернув головой, глаза его злобно заблестели, совсем как у той крысы, скребущейся в углу. – Скорее, это что-то не так с теми грязными оборванцами, которых глубокоуважаемая лиджи Тония Эстелла зовет своими «представителями»! Скажите на милость – сама Воплощающая Воду и ее Бат-Абди́р ак Митейма́ар Аю́м [3: Бат-Абди́р ак Митейма́ар Аю́м (мет., букв. – Управляемый Членом Круга Вода) – одно из пяти министерств, управляемое лично Воплощающим Воду. В речи часто сокращают до Митейма́ар Аю́м] промышляют поддельными векселями!

Камор перестал отбивать дробь, что немедленно отметил Правитель и ринулся в новую атаку.

– Невиданная наглость и беспечность! Честные торговцы, предприниматели и банкиры обмануты нашей коррумпированной властью! Да-да, вы не ослышались. Мой секретарь не смог получить деньги по векселю, так как представители Каменного банка сочли его фальшивым. Что вы на это скажете?

– Вам нужно было лишь написать в Митейма́ар Аю́м и все проблемы решились бы немедленно, – четко проговорил Камор. На его красивом лице не дрогнул ни один мускул.

– Я хотел сказать вам это лично, Камор. Вы плохо справляетесь. Вы все.

– Неужели вы справились бы лучше, Панталор? – серьезно поинтересовался Камор. – Не мне учить вас истории, вы и сами прекрасно помните, чем закончился век, когда Бат-Абди́р ак Двастара́м управлял Асмарианом.

Он наклонился к кофейному столику, поводил пальцем по разложенным бумагам. Потом пододвинул одну из пожелтевших карточек поближе к Правителю. Я услышала, как мужчина громко и, кажется, нервно, выдохнул.

– Вы не можете разобраться и в собственной бухгалтерии, а ваши секретари дурят вам голову и водят за нос. Кажется, в Шатрах завтра сорвалась сделка по продаже крупной партии дура́на…

– Как вы смеете угрожать мне в моем доме, – вздернул нос лиджев Панталор Гиланджи. Он выглядел свирепо и одновременно напугано. А я складывала два и два, догадываясь, в чем было дело. И дело это весьма дурно пахло.

– Я пришел к вам не только как Митейма́ар Агриа́н, – сцепил пальцы в замок Камор, внимательно всматриваясь в лицо отвернувшегося Правителя. – Но и как человек, с которым вам придется еще очень долгое время выстраивать позитивные взаимоотношения.

– Вы ничего не докажете.

– Мне и не нужно. Главное – чтобы эта дрянь не попала на улицы Асмариана, – отчеканил Камор. – Лучше приструните своих распоясавшихся секретарей, прикрывающихся вашим именем. Пока этот вопрос можно решить со мной, а не с уважаемой Акшар. Поверьте, все окажутся только в выигрыше от моего предложения. А Круг продолжит закрывать глаза на некоторые из ваших шалостей.

Обессиленный Панталор побежденно откинулся на спинку своего высокого потрепанного кресла. Я во все глаза смотрела на этого торговца наркотиками, чьи помощники промышляют поддельными векселями. Сердце глухо колотилось, паззл сошелся. Круг закрывает глаза на преступления. У нас в Империи такое никогда и никому не сошло бы с рук. А милый и обольстительный Камор прикрывает эти делишки… Стало гадко. Весь Друидский мир засмердел грязью.

– Думаю, мы решили вопрос с векселями, лиджев Гиланджи? – продолжал Друид, не сводя цепкого взгляда с поникшего Правителя. Тот лишь устало кивнул. – Также как и требования льгот и ссуд на расширение и ремонт ваших складов?

Неожиданно для нас обоих Правитель вдруг приободрился, а в глазах его промелькнуло знакомое крысиное выражение.

– Безусловно нам нужны ссуды, лиджев Камор Зафар. Один из моих крупнейших складов сгорел. Я подозреваю, что имел место поджог. Эти еретики, знаете ли… – мужчина снова начинает растягивать слова и внимательно рассматривать один из портретов, пытаясь не столкнуться взглядами с насторожившимся Камором.

– Поджог? У вас есть какие-то доказательства? – он внезапно посерьезнел. Еще шесть дней назад на совете, я заметила, что они с Тильгенмайером очень жестко относятся к любым необоснованным обвинениям.

– У меня есть факты, Камор. Согласно которым за последнее время произошло около четырех крупных пожаров на территории Бедняцкого района. И всякий раз горела собственность Правителей. Подозрительная ситуация, не так ли?

– Как так вышло, что Круг до сих пор не проинформирован о случившемся⁈ – Камор был изрядно удивлен свалившимися на него новостями, а лиджев Гиланджи торжествовал. Он наконец-то смог отыграться и стереть с лица Друида нахальную улыбку. Один-один.

– Наверное, информаторы Правителей все же лучше ваших, мой друг. А ситуация такая – сгорел мой большой склад, один маленький склад Сарботти и гильдии, а также два крупных свинарника Риверов.

– Почему никто не доложил о возгораниях Кругу? Почему никто не обратился за помощью при тушении⁈ – да, теперь Камор был заметно взбешен.

– Потому что Правители способны сами справляться со своими трудностями. А вы все еще не так хороши в управлении своей частью города, как Авия, – Панталор сейчас являл истинное лицо самодовольства. – Прошу меня извинить, я проведаю жену и скоро мы вернемся.

Аккуратно подтянув белоснежные перчатки, хозяин поместья медленным шагом вышел из гостиной, вновь оставив нас одних. Камор, правда, тут же подскочил и начал мерить шагами комнату, взъерошивая волосы. Выходит, Круг знал о наркотической сделке, но прямо под своим носом проморгал серию пожаров…Все это помножено на крупные застарелые конфликты. Вырисовывающиеся контуры противостояния обнажали истинную картину взаимоотношений правящего класса и класса богатеев. Они настолько несдержанны и настолько ненавидят друг друга, что даже самая малая искра способна запалить кровавое пламя. Ослабить всех. Как было тогда… В Сарсгарде… Нет, я не хочу об этом думать!

– Камор… – тихо позвала я.

– Да? – он полуобернулся, пребывая в задумчивом состоянии. Потом вздохнул. – Наша недоработка. Круг ничего не знал о поджогах. Никто из нас. Кто-то скрывал эту информацию. Вопрос – кто? Второй вопрос – зачем?

– Но, кажется, лиджев Гиланджи сказал, что в этом не было нужды и они сами готовы разобраться со своими проблемами… – он даже не дал мне договорить.

– О, наивное дитя! – воскликнул Друид и в два прыжка оказался рядом на диване, проникновенно заглядывая мне в глаза. – Откуда такая чистота и непорочность на наших гиблых болотах? Если ты срочно не ожесточишь свое сердечко… – он ткнул меня острым пальцем прямо в грудь, положил руки на плечи. И сердечко зашлось вдруг и захлебнулось. – Асмарианом управляет Круг. Правители пытаются оспаривать наш авторитет и, как ты сама наверняка заметила, ведь ты очень наблюдательная и умненькая, они действуют только во зло. Их не беспокоят наши проблемы, наши бедняки, наши трудности. Деньги и власть – то, чего они жаждут.

Я моргнула. Интриги, борьба за власть и влияние, деньги, подлоги, поджоги и фальшивки. Это то, с чем нас учили работать. Я знаю это. И я не наивна. Просто не хочу… Вспоминать тот вечер во дворце в Сарсгарде… Капли крови, попавшие на белую перчатку… Камор тоже тряхнул головой и в его левом ухе вдруг что-то заблестело на мгновение. Мужчина отстранился, оставив меня с заполошным сердцебиением и невозможностью дышать. Давно, даже, наверное, никогда, мужчины не смотрели на меня вот так. С интересом? С нежностью? Или смотрели?

– Я сообщу о поджогах Акшар… – поджал губы Друид, отстраняясь, снова становясь задумчивым. – Расследование нужно начать немедленно.

– Простите, что задержались! – откинув и придерживая портьеру, Панталор Гиланджи пропустил вперед себя высокую и откровенно костлявую немолодую женщину с подносом в руках.

Она была облачена в черное закрытое платье под самый подбородок, а жесткие седые волосы собраны в тугой пучок на затылке. Ничего лишнего. Следом вошел Престон с большой вазой, наполненной белоснежными цветами. Бережно установив на столик красивый расписной чайник, несколько кружек и блюдо с пирожными, лиджи повернулась в нашу сторону, и, прикоснувшись сложенными вместе руками ко лбу, только собралась произнести что-то высокопарное… Как рядом с ней оказался Камор, страстно лобызающий руку. Лицо женщины перекосила гримаса, что она даже позабыла выдернуть свою ладонь. Хотя, памятуя о крепких захватах Друида, сомневаюсь, что у нее что-то получилось бы. Итак, Камор Зафар, Воплощающий Землю, громко покрывал поцелуями тыльную сторону ладони лиджи Гиланджи и приговаривал.

– Лиджи Скальда!

Громкий чмок.

– Я чрезмерно рад вас видеть!

Еще один влажный поцелуй.

– Ваш чистый и свежий образ – отрада моим исстрадавшимся глазам.

Еще разок.

– Позвольте засвидетельствовать вам мое безмерное почтение и восхищение, граничащие с преклонением…

Два поцелуя подряд.

– Лиджев Зафар, право, вам не стоит так рассыпаться передо мной в комплиментах… – твердым и сухим голосом произнесла сквозь плотно сомкнутые зубы пришедшая в себя женщина.

Аккуратно высвободив пальчики, она натянуто улыбнулась, едва успев скрыть гнев, и слегка присела перед Членом Круга. Камор ответил преувеличенным поклоном, широко и любезно улыбаясь. Жестом он попросил меня подняться, но Правительница в этот раз опередила его, не дав произнести ни слова.

– Долгой жизни, проложенной цветами. Мы рады приветствовать новую гостью дома Гиланджи, это большая честь. Дайте мне вашу руку.

Удивленная, я повиновалась и встала между сияющим Друидом и нервной хозяйкой дома, едва представляя, как сейчас выглядит и что чувствует хозяин. Правительница аккуратно отщипнула цветок от букета и положила его на мою раскрытую ладонь.

– Пусть этот цветок станет залогом и началом дружбы наших домов. Я – Скальда, Правительница дома Гиланджи приветствую гостью – благородную лиджи Минати Летико… Пусть Природа, ее ветры и воды оберегают твою жизнь, Минати Летико, – с этими словами она отпустила мою ладонь, сухо указала на диван и принялась разливать алого цвета горячий напиток. Маленький цветок так и остался у меня в руке и, не зная, что с ним делать, я по-тихому убрала его в карман бежевого пальто. Кстати, почему Престон не предложил нам снять верхнюю одежду? А может оно и к лучшему, в поместье было ужасно холодно.

Мечтая о том, чтобы этот тягостный прием скорее закончился, я вернулась обратно на потрепанный цветочный диван. Рядом оказался улыбающийся Камор. Он же первым завел разговор с хозяйкой дома. Скальда отвечала скупо и неохотно, Панталор вообще угрюмо отмалчивался, но собравшиеся хотя бы перестали высокомерно и недовольно поглядывать друг на друга, немного отвлекаясь на беседу. А была она, как водится в таких случаях, о внезапно начавшейся весне, об отлично и с размахом прошедшем Бахад Мунташей, об опасной обстановке на караванных тропах. И, вслушиваясь в неспешную беседу, я внимательно рассматривала Правителей.

Супруги были похожи. Выражалось это и в характерном растягивании гласных в словах, и в нарочитой замедленности движений, и в пренебрежительном взгляде из-под ресниц, в тех мелких, едва заметных вещах, которые связывают двух людей, проживших вместе очень долго. Вот только было что-то, говорившее о том, что они друг другу уже давно не интересны. Скальда, разливавшая подозрительный кровавый напиток, ни разу не взглянула в сторону мужа. Тот, в свою очередь, скучающе смотрел то в грязное окно, то на потрескавшиеся портреты на стенах, то опять в окно. Раздав всем чашечки, женщина присела на второе креслице, максимально далеко от своего благоверного, и, придерживая пальчиками блюдце, начала объяснять, глядя на меня, как если бы преподавала урок:

– Это – «тцела». У каждой семьи Правителей тцела создается на основе цветов родового дерева. Наше дерево – это микойя. Ее цветок вы только что держали в руках. Во время цветения, каждая Правительница своими руками и с молитвой на устах собирает еще не раскрывшиеся бутоны, чтобы засушить на тцелу. А Друиды создают специальные эликсиры, хранящие свежесть букетов до следующей весны. Эти цветы, – она указала на одинокую плетеную корзинку на столе, – есть цветы микойи. Наши традиции и законы гостеприимства требуют подарить вам, Минати, этот букет.

Я с благодарностью кивнула радушной хозяйке, принимая подарок, и старательно запоминая новые слова. Ответив на мой кивок грациозным наклоном головы, Скальда приступила к распиванию тцелы. Камор и Панталор последовали ее примеру, и я тоже схватила чашечку, отхлебнув пахучую настойку после всех. В ту же секунду небо обожгло кипятком. Вкус же напоминал дешевое пойло, которым угощали на студенческих вечеринках в Академии актуальной дипломатии. Кто бы мог подумать, что самые богатые люди Асмариана умудряются с таким вдохновенным видом испивать растакую гадость! Горькое, крепкое и настоявшееся, оно оставляло слабое послевкусие цветов. Нарочно закашлявшись, я, чтобы не расплескать напиток, отставила его на столик и заметила направленные на меня взгляды. Кажется, они заметили мою уловку – надменность в глазах Правителей прекрасно подчеркивала их ко мне отношение, краше всяких заверений в дружбе и гостеприимстве.

– Что ж, не каждый может оценить тцелу по достоинству в первый раз, – скучающим голосом произнес Панталор, продолжая попивать кровавый чай. Я же решила, что больше к чашке не притронусь, и потянулась за сладким. Пирожное оказалось съедобным, хоть и скрипнуло на зубах двухнедельной свежестью.

– Лиджев Камор, говорят, что вы общаетесь с лиджи Гиланджи-Максвелл?.. – в тон своему мужу затянула Скальда.

– Правду говорят, – кивнул Друид, не отрываясь от напитка. Как он пьет это с такой довольной улыбкой⁈

– Как ее здоровье?

– В порядке, благодарю. Лиджи Гиланджи-Максвелл нравится ее работа, театр приносит неплохую прибыль. Муж всем обеспечивает ее, а сын дарит радость. Что еще нужно взрослой независимой женщине? – произнесено это было так, что Правительница невольно фыркнула, а ее супруг закатил глаза.

– Она не говорила, не собирается ли нанести нам визит? Мы давно не видели их! Этому дому не хватает детского смеха… – преувеличенно грустно продолжила Скальда. Свою пустую чашку, окрашенную красным, она поставила на стол.

– Не осведомлен о подобных планах, – коротко и ясно Камор дал понять, что дальше продолжать развивать эту тему бессмысленно. Женщина как будто бы сникла, а Панталора снова заинтересовал вид за окном.

Неловко повернувшись на диване, я слегка толкнула своего спутника и он, кажется, приняв это за какой-то условный знак, засобирался и начал откланиваться, ссылаясь на огромное количество невыполненных дел. Лиджи Скальда вручила мне корзинку с белыми цветами и очередным напоминанием о «дружбе», подарила холодные объятия. А Камор обменялся красноречивыми взглядами с лиджев Панталором и стремительно покинул поместье, Я выскочила следом. Предложив мне локоть, Друид припустил прочь от «гостеприимного» дома и сбавил ход, только когда мы оказались на приличном расстоянии. Хохотнув, он поправил очки и со смешком сказал:

– Как тебе лиджан Гиланджи? Милейшие же люди!

– Мне показалось, что лиджи Скальда была не очень рада твоим галантным поцелуям руки… – отметила я, постаравшись улыбнуться Камору в ответ.

– Уверена? Прекрасно! – еще шире улыбнулся Друид, сверкая черными очками. – Просто я нарушил правила ритуала приема гостя и это привело ее в бешенство. У нас тут слишком многие чтят традиции напоказ.

– Что плохого в традициях? – осмелилась я задать вопрос.

– Они мешают прогрессу, – сказал он таким тоном, будто это что-то само собой разумеющееся, и слегка пожал плечами. – Какой смысл давиться каждый день гадкой тцелой, если есть более приятные напитки?

– Кажется, лиджи Гиланджи им наслаждалась… – и, только в очередной раз произнеся эту фамилию, я поняла. – Постой! А не они ли являются родителями Оливии Гиланджи, невесты Ариэна? Ну, того Безумца…

– О, а ты далеко пойдешь, раз успела разузнать самый срамной секрет этой семейки Правителей! – рассмеялся Камор и одобрительно пожал мою ладонь. – Может ты только строишь из себя невинную любительницу задавать вопросы, а на самом деле просто выведываешь информацию? Да, это ее родители. Вот только она уже давно как не «невеста Ариэна». Она теперь – Оливия-Сантима Гиладжи-Максвелл, очень высокого полета птичка, которая страстно ненавидит своих родителей.