Текст книги "Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана (СИ)"

Автор книги: А.Д. Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 38 страниц)

– П-простите, я не хотела… Могу я уйти к себе? У меня теперь есть жилье в Торговом районе, – немного заикаясь, пробормотала я, когда слезы вновь иссякли с последними остатками энергии. Но даже если придется ползти, чтобы попасть домой – я не пойду в стражницкую! Ни за что.

– Нет, Минати, не можете, – Майло покачал головой. Его теплая ладонь продолжала лежать на моем плече, приятно давила, возвращая из мира ужаса в мир людей. – Мосты подняты. Вам придется ночевать на этом острове.

– Куда же мне пойти? Только не в стражницкую, пожалуйста!.. Я лучше под дождем!

Мне пришлось закусить губу, чтобы она не задрожала от наступающих слез. Откуда они берутся-то⁈ Посмотрела Майло за спину, там под козырьком, где стоял убийца, кажется, было сухо. Я могу переждать ночь там. Спрятаться. Попытаться накрыться магическим куполом, отводящим взгляд. Не хватит магии – значит воспользуюсь частью отпущенных жизненных сил. На выпускном курсе в Академии нас научили одному заклинанию, преподаватели назвали его «последним»…

– Останетесь у меня, – после недолго размышления промолвил Майло. – Высушитесь, заодно, расскажете об этом неуловимом убийце. И стражах.

Я удивленно уставилась на своего спасителя так, будто видела его впервые. В темных глазах, наполненных блеском магических фонариков, была только решимость – довести задуманное до конца. И немного заботы. Я не сопротивлялась, когда Майло снял свой плащ и накинул мне на плечи, чтобы защитить от дождя. Чуть вздрогнула, когда он взял меня под руку и твердым шагом повел вверх по улице, которая стала моим местом «битвы» с незнакомцем. Но я чувствовала, что его тут уже нет. И знала, что он не следит за нами. И это внушало ложную надежду. Что все произошедшее мне привиделось.

Немного поплутав – я поняла, что от усталости и потрясений от пережитого не запоминаю путь и не смогу сама сюда вернуться, – мы вышли к небольшому двухэтажному домику. К нему с двух сторон прижимались такие же аккуратные постройки. Эта часть Прибрежного района, очевидно, была гораздо более богатой и благополучной, чем та, где мне «посчастливилось» заплутать. Отпустив мою руку, Майло достал из-за пазухи массивный ключ и отпер чуть скрипнувшую дверь. Изнутри пахнуло деревом, хвоей и опилками.

Второй раз за день, я оказалась в жилище едва знакомого мужчины. И если с Камором все быстро стало понятно, и я могла относиться к нему как к другу, то спокойная выдержка и удивительное сочетание решительности и мягкости Майло внезапно оказались невероятно притягательными. Что-то во мне незримо переменилось этой ночью под дождем. И это что-то заставляло постоянно украдкой разглядывать аккуратный профиль моего молчаливого защитника. Любоваться четкостью и строгостью линий, длинными пушистыми ресницами, еще не сбритой щетиной. Ему хотелось довериться вот прямо сейчас и сразу. Иррационально и безрассудно. Лик спасителя затмил осторожность и затмил опасливость. Потому что он помог в сложной, неоднозначной ситуации, хотя мог легко пройти мимо. Потому что тогда на балу он был легким и непринужденным. Потому что тогда во сне, он кружил и кружился… Наивная.

Внутренняя отделка уютного дома выдавала в своем владельце охотника. Весьма удачливого, надо сказать, охотника – все стены украшены короткими, длинными, ветвящимися и витыми рогами, чьими-то огромными головами и чучелами, а голый деревянный пол покрывали прочные пушистые шкуры. Я содрогнулась, хотя, чему удивляться – весь Асмариан живет в постоянном соприкосновении с природой. В том же время, убранство было по-воински простым. Все лежало на своих местах в идеальном геометрическом порядке, ничего лишнего, ничего отвлекающего, ничего чужого. Идеальное убежище холостяка.

– Прошу прощения, что не успел принести воды для купания, – произнес Майло, отстегивая пояс с ножнами и аккуратно укладывая его на полку к другому оружию. – Я не ждал сегодня гостей.

– Я понимаю, – произнесла я и тут же стянула с плеч теплый укутывающий плащ. – Не стоит так за меня переживать. Я…

Хотела бы я сказать, что достаточно будет позволить мне поспать где-нибудь на лавочке и получить за это вечную благодарность, но… Не очень это вежливо, командовать в чужом доме, едва переступив порог. Ночью, в чужом доме чужого человека. Который, тем не менее, сам предложил помощь. Я запуталась. Хорошо, что хозяин не выпустил инициативу из своих рук.

– Я принесу вам одежду из старых запасов, если вам будет удобно, – ответил Майло. Развернувшись, он как-то странно посмотрел и тут же отвел взгляд, внимательно, будто впервые изучая комнату, одновременно являвшуюся и прихожей, и гостиной. – И чистое полотенце. Располагайтесь.

И, как-то впопыхах, Майло начал карабкаться по узкой винтовой лестнице, ведущей на второй этаж.

Я села на диван подле небольшого окна, бывшего пока единственным источником света в темном доме. На улице все еще шел сильнейший ливень, но хотя бы гроза уже отгремела. Не получилось сотворить ни маленького магического источника света, ни чудодейственного чая Тильгенмайера – ресурс восстанавливался долго и тяжело, тело ныло и требовало немедленного отдыха. Стоило только коснуться головой мягких диванных подушек, пахнущих свежей соломой и мятой, как сон тихими шажками пробрался и опутал сознание.

Очнулась я от легкого прикосновения чужой руки к плечу, разлепила глаза, подскочила. Поняла, что чуть не врезалась макушкой в подбородок Майло, он едва успел отскочить. Рядом со мной лежала стопка одежды и свежее белое полотенце. Хозяин сменил повседневную военную форму на более простую домашнюю одежду – свободные штаны, сорочка на выпуск, распахнутый объемный теплый халат до пят. Преобразившись, Майло будто стал мягче. Исчезла осанка, как у фонарного столба, сгладились резкие черты лица. С легкой полуулыбкой, охотник наблюдал за моими попытками встать и только тогда заметил мою хромоту. Я честно пыталась ступать так, чтобы он ничего не понял, но сейчас, выдернутая из сна, позабыла о конспирации. Боль перекосила лицо, а Майло уже присел на корточки, аккуратно осматривая распухшую вывихнутую лодыжку.

– Минати, как вы еще ходите⁈ – удивленно воскликнул мужчина, поднимая на меня встревоженный взгляд.

– Терплю, – ответила я почти безразлично, пожав плечами. После эликсиров Академии и эликсиров Аксельрода такая боль – это не страшно. Хоть и доставляет некоторые неудобства.

– Тогда потерпите еще немного, я наложу вам повязку, – безапелляционно заявил хозяин дома. И оставалось снова ждать, когда можно будет смыть с себя грязь и кровь.

Перевязку Майло сделал ловко и очень быстро, нанеся на поврежденное место приятно пахнущую мазь. Потребовал наступать со всей осторожностью, а лучше – держаться за окружающие предметы. И проводил в большую уборную. По которой я смогла сделать вывод, что предки Майло Хэлдира явно были небедными людьми.

В неровном свете маленькой свечи, я смогла, наконец, худо-бедно привести себя в порядок. Ополоснула лицо и руки, промыла мыльным раствором покрывшиеся корочкой раны. Если в течение суток не появится жар, значит, заражения удалось избежать… А вот постирать одежду, почистить пальто и обувь – не получится ни при каких обстоятельствах. Что там говорил добрый сэн Прут Вандлер? Они предоставляют услуги прачки?..

От одежды, принесенной Майло пахло лесом. Свежестью утренней хвои, чуть покрытой росой, и диких ягод, терпких и сочных… И немного – пылью. Длинное закрытое зеленое платье с вшивкой серыми нитями оказалось как раз в пору. Сердце дернулось – возможно, это платье умершей жены Майло? Может, он вдовец, а не холостяк? И теперь хранит верность умершей любви?

Прихватив с собой огарок, я вышла в гостиную и зажмурилась от яркого света. Майло зажег в гостиной множество свечей и масляных ламп. Вскоре у приоткрытой двери появился и сам охотник. Он собирался что-то сказать, но так и замер в молчании. Я тоже не двигалась. Взгляд Майло скользил по моему наряду, распущенным черным волосам, которые, высыхая, начали пушиться, по умытому уставшему лицу… Он блуждал и нигде не мог остановиться надолго, будто собирал картинку, далекий ускользающий образ. И с каждым мгновением мое поглупевшее сердце сжималось все больнее. Кажется, в этом простеньком платье я действительно напомнила Майло о позабытой любви. Пару раз моргнув, он пришел в себя, отвел взгляд и, кашлянув, спросил:

– Не будете ли вы так любезны помочь мне накрыть на стол? Я приготовил для нас поздний ужин.

– Конечно, с радостью.

Налипшая на зубы чрезмерная любезность. Оставалось только в вежливом поклоне присесть. Как глупо и странно. Я не хотела холодной вежливости и отстраненности. Пряча сбивающееся дыхание, этой ночью я мечтала о чем-то еще. О тонко очерченном профиле и темных глазах. О том странном сне. Вдовец… Дура, ты на задании!

Поставив на комод свечку, я проследовала за скрывшимся в дверном проеме Майло. Охотник попросил принести из кладовой свежие овощи, кусочек сыра, сладкие пироги и ягодные морсы. Я послушно отправилась в комнату с полками под потолок, заставленными различными соленьями, корзинками и баночками. Неплохой запас держит у себя дома этот мужчина. Хоть и живет один.

К моему возвращению на обеденном столе появились ярко-зеленые яблоки дольками. Не удержавшись от искушения и голода, я попробовала одну. Кислая. Даже очень. Чуть покривившись, я разложила снедь, порезала на кусочки предложенным ножом. Все это время Майло молчал и тихо колдовал над небольшой дровяной плитой. Тихо потрескивал недавно разожженный камин. Присев на стул, я поняла, что снова начинаю засыпать. Сон медленно накатывал под плывущие по кухне лесные запахи, смешанные с ароматами легкого бульона. В мысли, качающиеся на волнах усталости, врывались всполохами переживания о недождавшихся меня Себастьяне и Ингельде, о Двестере, с которым я так и не смогла сегодня позаниматься, о Каморе, с которым провела половину прошлой ночи. О том, что надо бы как-то послать им весточку, что я жива и относительно здорова. О том, что должна делать дальше ашанти…

Плеча снова мягко коснулась рука Майло. Кажется, это входит у него в привычку. Я приоткрыла один глаз и едва улыбнулась. Тьма и страх, опустившиеся этим вечером на сердце, отступили.

– Спасибо.

– Ужин подан.

Дуя на горячий травяной напиток, я продолжала украдкой рассматривать своего спасителя. Загорелая даже ранней весной кожа, темные, почти черные глаза, в обрамлении таких же ресниц, крепко сжатые губы, крупные скулы… Не могу сказать, чтобы он был тем типом парней, что всегда мне нравились, но в той отстраненности, с которой он держался, было что-то особое. Недоступное. И оттого притягательное. Совсем иначе он держался тогда, на балу.

– Почему вы мне помогаете?.. – неожиданно выдохнула я.

Ужин проходил в молчании, несмотря на то что тогда, под дождем на улице Майло хотел обсудить моего преследователя. Неужели передумал?

– Хоть мы и едва знакомы? – с легкой улыбкой закончил Майло, укладывая ложку рядом с пустой тарелкой из-под бульона. Совершенно параллельно тарелке. – Просто я не мог допустить, чтобы ученица лиджев Тильгенмайера коротала ночь с… кхм… Женщинами из шатров.

Маленькая колючка задела сердце – я для него всего лишь ученица Главы Круга? Ну да, как же иначе… А ведь откуда-то он это знает.

– Я уже поняла, что они – не самая лучшая компания, но что же в них не так?

Глупый вопрос, Минати, ты прекрасно понимаешь, что с ними не так. Зачем строить наивную дурочку? Тебе сегодня это не помогло с туповатыми стражами, думаешь, поможет с проницательным охотником?

– Ну, они любят брать деньги честных людей за весьма нечестные… А также не самые «невинные» услуги, понимаете? – ему явно было неловко объяснять это. А я насладилась этим потупленным взглядом. Неужели женская уловка сработала?

– Да, понимаю… – свое притворное смущение я предпочла спрятать за кружкой с чаем.

Хозяин дома тоже пригубил травяной чай. Кружку поставил четко по диагонали от тарелки. Съел кусочек яблока. Промокнул губы тканевой салфеткой с вышивкой красной нитью по краям. И, нарушив тишину, задал вопрос, которого я с замиранием сердца ждала весь вечер.

– Так что же произошло сегодня с вами, Минати? Почему вы оказались ночью, вся в крови и с вывихнутой ногой, в Прибрежной районе, когда должны были остаться под защитой Дома Круга?

Теперь Майло был серьезен. А я ступала по очень тонкому льду. К горлу опять подкатил комок страха. Не выдать себя. Не выдать себя!

Отодвинув кружку, я положила руки на стол перед собой. Задумалась на какое-то время. Что я могу ему рассказать? Что он уже знает? Как объясниться, чтобы неизвестная переменная его осведомленности совпала с тем, что я сейчас буду рассказывать и выдумывать?

Когда молчание затянулось, оставалось только вздохнуть, чуть прикусить губу, будто от страха или стыда, и признаться в ужасном:

– Понимаете, Майло… – произнесла я и подняла глаза на сидевшего прямо охотника и воина. Его грудь ровно вздымалась, в глазах читался сдержанный интерес к моему рассказу. И ничего больше. Совершенно непроницаемый человек. – Прошу вас только об одном – не выгоняйте меня из своего дома хотя бы до завершения комендантского часа. Вы сами видели – я больна и ослаблена.

– Да благословит вас Митара, Минати! – удивился он. Кажется, это небольшое представление все-таки пробило часть ледяной брони. Глаза Майло забегали, он точно пытался прочитать что-то на моем лице. – Что такое⁈

Выдохнув, будто бросаясь в омут с головой, я ответила ему твердым взглядом голубых глаз.

– Я – ашанти. Лиджев Тильгенмайер был вынужден изгнать меня из Дома Круга. Но по повелению Преблагой Богини Митары, а также по потребности моего сердца – лиджев продолжит мое обучение и подготовит Переход.

Что это за Переход такой, я и сама не до конца понимала.

Майло моргнул. Вновь уставился на меня долгим, изучающим взглядом, в котором теперь сквозил неподдельный интерес. Но ничего не сказал и никак не выразил свое отношение к моему признанию. Он лишь слегка наклонил голову к плечу, как бы показывая, что внимательно слушает дальше. Такое поведение слегка озадачивало. Охотник был не большим любителем разговоров. И оттого, сложным для разработки объектом. Я продолжила:

– Сегодня утром мы с моей служанкой Ингельдой переехали в комнаты в Торговом районе. И пока она занималась вещами, я отправилась на прогулку…

– Прекрасной юной девушке опасно гулять одной. К тому же, во время сантапан, – веско перебил Майло. Вот как? Прекрасной?

– Да, я знаю… – пробормотала и снова потупила взор, поправила просохшие длинные волосы, нервно соединила пальцы рук в замок. – Ингельда предупреждала меня, и я не собиралась задерживаться надолго… Но потом любопытство взяло верх, и я пересекла пару мостов, оказавшись в Прибрежном районе. И там, возле Большого Порта случилось то неприятное происшествие…

– Какое происшествие? – вновь перебил Майло. А я вдруг почувствовала себя находящейся в допросной комнате. В Академии нас учили проходить разные допросы, иногда даже били. И теперь, кажется, эти старые знания могут пригодиться. Мда, чему только нас не учили…

– Несчастный случай. Сломались краны, на грузчиков упали полные сети, у части лодок пробило палубу, и они начали тонуть. Я смогла заморозить воду и помочь морякам, – улыбнулась я мягко, вспоминая. – Один из них подарил мне свистульку, выточенную из черепа гигантского го́нта.

Иронично. Сперва я спасала людей, потом спасали меня. Баланс. Надеюсь, я не повредила подарок и не потеряла.

Откинувшись на спинку стула и даже немного расслабившись, Майло дал волю своему удивлению. Он продолжал рассматривать меня, каждый раз все внимательнее и пристальнее, будто хотел заглянуть внутрь и что-то там разглядеть. Я точно знала, что он не был магом и не владел никакими тайными заклятиями взгляда, но постепенно становилось не по себе. Пришлось продолжить рассказ под уютный треск дров из камина:

– Я потратила непозволительно много магической энергии. Потом заплутала. А когда начался дождь, поняла, что могу не успеть вернуться домой до темноты. Тогда за мной и погнался тот черный мужчина, – подрагивающим, как свеча, тихим голосом продолжала я. Ужас, пережитый совсем недавно, обнимал за плечи и нашептывал в уши. Невозможно так просто избавиться от ночного наваждения. И я начала описывать преследователя, стараясь закрепить в памяти страшный портрет и больше никогда не оказываться на одной улице с этим маньяком. – У него была черная, как уголь кожа. И на ней ярко выделялись какие-то изображения – линии, спирали… Они будто горели лунным светом. Лицо иссечено шрамами, а зубы острые и частые, как зубья пилы. Глаза горят красным. И… Он звал меня по имени.

– Знал имя? – хмурый Майло слегка приподнял брови. Я не смогла понять – от удивления или от недоверия.

– Я не лгу, – замотала головой и прижала к груди содранные при падении ладони. Очень важно было, чтобы мой спаситель мне верил. – Он несколько раз назвал меня по имени! Я… Смогла остановить его магией. Правда, ненадолго. Он настиг меня снова на площади, где появилась стража. А дальше вы видели…

– Стража его не заметила?

– Кажется, нет, – вздохнула я, опустив глаза. Деревянная столешница хотя бы не смотрела на меня с таким скепсисом. Взяла кружку со слегка остывшим травяным отваром.

– Это очень необычно, Минати. Вы совсем недавно в городе, вряд ли здесь есть кто-то, кто мог бы настолько сильно желать вам зла, – дипломатично резюмировал Майло, откинувшись на стуле и размышляя. – Вы уверены, что это не было какой-то… Скажем, иллюзией? Или солнечным ударом? Сегодня выдался необычайно теплый день для начала весны.

– Вы повторяете мои мысли! – мне захотелось заломить руки, ухмыльнуться, но доказать, что я не вру. Хотя в тот момент я уже не особо доверяла самой себе. – Но мне пришлось их немного поменять после того, как он чуть не набросился на меня с ножом.

Кажется, он мне не верил. Я ничем не могла доказать свои слова – там, на улице встретились только я и убийца. Никаких свидетелей. Он даже не успел нанести мне никаких порезов, которые доказали бы реальность встречи. Теперь, сидя здесь, в компании очень привлекательного и недоверчивого воина, я даже начала жалеть, что никак не пострадала от рук черного мужчины. Неразумное сожаление, но раны служили бы моими верными доказательствами. А я очень хотела, чтобы Майло мне верил. Поэтому не придавала значения мыслям, что увечье, нанесенное этим бандитом, явно оказалось бы смертельным.

– После вас обнаружил ночной патруль, – продолжил беседу Майло после небольшой заминки. – Они вели себя… Непозволительно?

– Они… – проговорила я. Меня передернуло от отвращения, от их слов и прикосновений. Этот теплый вечер мог закончиться совсем иначе. – Они приняли меня за сбежавшую из шатров проститутку и хотели позабавиться.

– Вот как, – прицокнул Майло. Я заметила, как на его лице заиграли желваки, а губы вытянулись в тонкую линию. – Я разберусь с ними. Подобное отступление от воинской дисциплины должно быть наказано.

От этих слов я почувствовала некоторое облегчение. Однако, имя лиджев Тильгенмайера не смогло защитить меня. Значит документы или хотя бы какая-нибудь записка, скрепленная печатью или магией, мне точно не повредят.

– Хорошо, Минати, спасибо. Я не могу задерживать вас более за беседами, вы и так устали. Можете идти спать, я уже постелил вам в спальне на втором этаже, – мужчина кивнул в сторону двери и снова погрузился в размышления. – Вы сможете найти ее без моей помощи?

– А как же вы? – поинтересовалась я.

– О, простите мне мою бестактность, но у меня еще есть несколько важных, безотлагательных дел, – слегка наклонил голову мужчина. – Не переживайте обо мне, Минати. Добрых снов.

– Могу я попросить еще об одном?

– Конечно.

– Моя служанка Ингельда наверняка ужасно переживает сейчас обо мне. Есть ли возможность отправить ей какую-то весточку?

В Академии нас обучали тайной магической связи, созданию защищенных каналов. Но на обратной стороне должен был находиться такой же маг, иначе, все бессмысленно. А добрая Ингельда сейчас точно не находила себе места. Но Майло лишь отрицательно покачал головой.

– Такую весть между островами можно отправить лишь в критических случаях. Боюсь, тут я бессилен вам помочь, Минати.

Я кивнула. Майло был вежлив, обходителен и абсолютно бесстрастен. Это огорчало. Подобная холодность была мне действительно неприятна. Она была вызовом. Мне, ледяной колдунье, всю жизнь прожившей в комфорте невосприимчивости к холоду, теперь захотелось растопить лед в глазах и в осанке этого мужчины. Как он смеется? Как он шутит? Как он наклонялся к губам своей умершей жены?.. Будет ли он мне полезен?

Я собиралась подняться и отправиться на поиски подготовленной спальни, как Майло вдруг накрыл мою ладонь своей, отчего я вздрогнула. И удивленно посмотрела на охотника. Видимо приняв мою реакцию за смущение и негодование Майло тут же одернул руку. А мне хотелось бы, чтобы он дальше продолжал мягко пожимать мою ладонь. Если удастся пробить эту броню, сможет он стать союзником в моих делах? Смогу ли я соединить приятное с полезным?

– Минати, прошу, в следующий раз, если снова встретишь этого мерзавца, который тебе угрожал, сразу иди ко мне.

Я часто заморгала. Не могу поверить своим ушам. Он дает мне обещание защиты? Не предлагает выкручиваться самой, прыгать выше головы, обороняться до последней капли крови, а хочет сам помогать?.. Неужели в этом мире, настолько отличном от имперского, к женщине-магу могут относиться просто как… К женщине…

И Майло снова напомнил себя таким, каким я увидела его на том маскараде. Открытым, сильным, уверенным.

Но могу ли я доверять ему? Ему, случайному попутчику, случайному спасителю?

– Хорошо, Майло.

Я уже направилась к двери, как Майло вдруг бросил вслед:

– Вам идет это платье. Никогда не думал, что будет возможность вновь увидеть одежду моей погибшей матушки.

Я обернулась. Охотник смотрел мне вслед с мягкой теплой улыбкой. Улыбкой, от которой сердце ухнуло в пятки. И стало как-то хорошо и немного неловко.

– Спасибо. Аки ксара́м гила́м.

Тихонько прикрыв за собой дверь, я позволила улыбке расцвести на моем лице. Это платье его матушки. Наверное, это что-то да значит!

Поднявшись на второй этаж, я не сразу нашла приготовленную постель. Одна из комнат освещалась лишь темными ночными тучами и, кажется, была спальней самого Майло. Я заглянула внутрь, но так и не смогла ничего разобрать, кроме того, что внутри приятно пахло свежей хвоей и лесными ягодами.

Во второй спальне был тот же заведенный строгий порядок, что и в остальных комнатах. С той разницей, что на прикроватной тумбе догорала свеча, а одеяло, с застеленной белоснежно-белым кровати, было откинуто. Оно предлагало отдых и покой прямо здесь и сейчас. Я задула огонек и рухнула, завернувшись в тепло. Успокоенные мысли приняли размеренный темп. И мозг предложил подумать о нашем положении. Но сколько бы я ни пыталась анализировать события дня, все время возвращалась к нескольким фразам и сногсшибательной прощальной улыбке хозяина дома.

Для Лэтти я была начальницей и давней подругой. Для Камора – коллегой и новой приятельницей. Для Майло – всего лишь ученицей лиджев Тильгенмайера. Мне кажется, или мне не везет на романтические истории?.. Но трепетавшее всю половину ночи сердце нашептывало – Майло… Он здесь, рядом, он готов тебя защитить, видела, уже защищает. Ему можно доверять. И я теперь понимала чувства Акшар, пытающейся как можно чаще видеть этого таинственного холодного мужчину, чей взгляд прожигает насквозь, а от улыбки можно растаять. Если Акшар Друидка и одна из «наших», она ведь не сможет мне ничем навредить? Не сможет же? Может, стоит попробовать?..

И, не задумываясь о том, во сколько мне нужно и нужно ли вообще, завтра вставать, я постепенно окунулась в теплые хвойно-ягодные сны и фантазии. Засыпая, я различала какое-то движение на первом этаже, хлопающие двери. Пару раз даже показалось, что кто-то заходил и покидал дом. Убаюкивающий дождь продолжал шелестеть за окном. Потом кто-то тихо зашел в комнату, подоткнул одеяло и мягко погладил по плечу. Я улыбнулась сквозь наступающий сон.

И заснув, чувствовала себя по-настоящему, по-дурацки счастливой. Несмотря ни на что.

[1] Пиле́сти – серебряная монета, стоит 25 медных монет (се́фти) или 0,01 золотую (монта́ри) (мет.)

[2] Се́фти – медная монета, стоит 2 железных/металлических монеты (у́мда) или 0,04 серебряных (пиле́сти) (мет.)

[3] «После десятого крика часовой птицы по солнцу» – особый друидский счет времени. Часовые птицы кричат каждый час. Отчет по солнцу ведется от рассвета до заката, отсчет по луне – от заката до рассвета

[4] У́мда – базовая металлическая/железная монета, стоит 0,5 медных монеты (мет.)

[5] Гонт – гигантская хищная речная рыба с массивным черепом. Водится на Великом болоте в Сареттине

Глава 9

Мудрецы, повесы и благородные воины

'…Однако же послушайте и примите сии наставления с открытым разумом и сердцем, ибо нет ничего более вредного для Друида, чем холодность и черствость. Все мы – дети Природы. И как любимые дети ее, должны с чуткостью ребенка улавливать настроения своей матери. Чрез магическую энергию связаны мы с ней. Чрез нее идет наше духовное общение, притязание и любовь. Посему важно оберегать свои помыслы и магические практики от вредоносных действий, поступков и мыслей.…

Первый из двух наиважнейших компонентов магической силы – молитва. Она должна проистекать из глубочайшей веры в нашу Покровительницу и Защитницу Всеблагую Богиню Митару. Чем чаще и истовее вы молитесь, тем крепче будет ваша рука, чище помыслы и сильнее магическая сила. Не зря наши чтимые Предки отдавали молитве каждую выдавшуюся свободную минуту. Посему бессмысленно нам, ступающим по их дорогам, отрицать действенность сей методы.

Второй из двух наиважнейших компонентов магической силы – укрепление тела посредством физических упражнений. В крепкой оболочке всегда будет заключен более мощный магический источник. И наоборот, мощный магический источник, зародившись в хрупком теле, источит и сожжет его изнутри.…

Посему наше требование и настойчивая рекомендация к учащимся – равномерно распределяйте свое свободное время между молитвой и физическими упражнениями. И да окупятся ваши труды сторицей…'

Из «Устава Академии Друидов», глава «О важности молитвы и физических упражнений – двух основополагающих источников магической силы». Составлена и дополнена Его Милостью Тильгенмайером в лето 3327 г. ДК. Библиотека Академии, публичная секция

1 и́нсарбат 3360 год Друидского календаря. Асмариан. Дом Майло. Утро

♪ Мелодия: FamilyJules7x – Leaving Earth An End Once ♪

Яркое утреннее солнце облизывало подушку, мои волосы и глаза. Я даже пыталась накрыться с головой, чтобы оно не мешало досыпать лесные сны. Но осознание пришло быстро. Я была не дома в Империи, не дома на болоте, не дома в Доме Круга, не дома в Торговом районе… Я была бес знает где, нежилась под теплым одеялом и отказывалась вставать. Впрочем, организм меня уже не спрашивал, запуская процессы мышления, подкидывая обрывки воспоминаний и кошмаров, настойчиво требуя хотя бы оглядеться. Пришлось продрать глаза и сесть на постели.

Ах да, я же в доме Майло Хэлдира… Приятного во всех отношениях мужчины, который спас меня вчера ночью от изнасилования. Наверное, это лучшее место в мире, где я могла бы проснуться после всех событий прошедшей ночи.

Вскоре я уже стояла на ногах, застилая уютную постель, пытаясь распланировать день текущий. Планы не строились. Прежде всего нужно добраться до дома, очень-очень сильно извиниться перед Ингельдой и Себастьяном, которые наверняка всю ночь места себе не находили. И перед Двестером, с которым так и не получилось провести урок. Расчесав спутавшиеся черные волосы пятерней, я вновь облачилась в платье матушки Майло и покинула гостевые покои. Незаметно заглянув за вторую дверь, обнаружила, что спальня хозяина находится все в том же армейском порядке, будто никто и не спал там этой ночью.

Пытаясь ступать босыми ногами по деревянной лестнице как можно тише, я спустилась на первый этаж. Там по большой гостиной уже плыл аппетитный запах травяных настоев с сушеными ягодами и наваристой каши. Желудок запечалился и напомнил о своих потребностях судорогой. Чтобы не смущать никого громким урчанием, я незаметно прошмыгнула в туалетную комнату. Моя собственная одежда, оставленная там, хоть и просохла немного, но представляла жалкое изодранное зрелище. Кажется, одной профессиональной прачкой тут не обойтись. Хорошенько умывшись, я, влекомая голодом, вновь направилась на запахи съестного.

Постучав в дверь кухни и услышав в ответ что-то глуховатое и неразборчивое, решила рискнуть и войти внутрь. Майло стоял у дровяной плиты и помешивал варево, уютно булькающее в котелке. Обернувшись на меня через плечо, он слегка улыбнулся.

– Доброе утро. Вы тоже ранняя пташка, Минати? Как спалось?

– Доброе утро, все в порядке, – улыбнулась я в ответ и внутренне совершенно не согласилась с определением. Но кивнула. – Но нужно скорее возвращаться домой, боюсь, меня потеряли…

– Вы голодны? Не составите ли вы мне компанию за завтраком?

Очень голодна – хотелось крикнуть. Но если мы тут соблюдаем все приличия и правила, то отвечать придется также. И умудриться не присесть в поклоне. Мало ли, вдруг еще решит, что я издеваюсь. А я тут пытаюсь выстраивать доверительные отношения про запас.

– Большое спасибо за приглашение. С удовольствием.

И будто не было вчерашнего вечера, закончившегося теплыми обещаниями и моими робкими мыслями пополам с несформировавшимися мечтами. Майло был вежлив и отстранен, погружен в себя. Он предложил присаживаться и вновь вернул все внимание пище. Закончив с готовкой, разложил густую кашу по тарелкам, разлил травяной настой с каплей молока и приступил к трапезе.

Первый совместный завтрак мы провели в полном молчании. Я то и дело поглядывала на хозяина дома, но он будто специально старался не смотреть в мою сторону. И упорно помалкивал. Я открывала пару раз рот, чтобы что-то спросить, но затыкала его ложкой с кашей и противным ощущением какой-то жалкой беспомощности.

Майло торопился. Все его действия были немного более скорыми, чем вчера вечером, отчего, ко всему прочему, я чувствовала себя нежеланным гостем, которого хотят спровадить. Поэтому, покончив с завтраком, я поднялась и выразила желание немедленно отправиться домой. На мгновение на лице охотника промелькнуло облегчение, но он тут же вновь стал вежливым и холодным.