Текст книги "Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана (СИ)"

Автор книги: А.Д. Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 38 страниц)

Но зря мы стремились попасть в Большую столовую побыстрее… С длинного стола, накрытого белоснежной вышитой скатертью, все было почти прибрано. Редкие крошки смахивал служка, двое других отодвигали стулья, чтобы помочь нам с Ингельдой усесться поудобнее. Неподалеку полусонная Лелей лениво потягивала крепкий ароматный кофе. По утрам она всегда неразговорчива – девушка никак не могла привыкнуть к ранним подъемам, и хватало ее всего на пару дежурных фраз, после которых она возвращалась к своему напитку, который она вливала в себя целыми кофейниками. Однако ничто ей не помогало и, после тщетных попыток взбодриться, тиффалейка просто отправлялась обратно досыпать.

Этим утром нам принесли на завтрак кашу серо-зеленого цвета, однозначно намекавшего, что основной злак – пресная свежая хта́нга. Эту царицу полей крестьяне и Друиды умудрялись то ли запасать в неимоверных количествах, то ли выращивать круглый год. В любом случае, хлеб и каши из хтанги – были самым распространенным и дешевым продуктом болот. Можно сказать, бросовым. Вкус и запах у этого кулинарного шедевра были на любителя, коим я точно не являлась. Но Глава считал это кушанье полезным и богоданным, поэтому всему Кругу и гостям иногда приходилось давиться и нахваливать. Правда, мне начинало казаться, что и самому Главе это яство не по нраву, но он, слывший жутким шутником, находил удовольствие в том, чтобы забавляться над окружающими льстивыми угодниками.

Кашу я немного поковыряла, съела пару ложек и запила бодрящим чаем рецепта Тильгенмайера. А потом схватилась за остатки кофе. Несомненно, если боги существуют, то пьют они исключительно кофе! Сегодня напиток отдавал легким запахом каких-то цветов и оставлял чуть сладкое медовое послевкусие. Его можно было смаковать очень долго и всякий раз не напиваться. Перехватив у Лелей остатки кофе, я разлила его себе и Ингельде. Гостья, увидев, что чайничек опустел, а новых не принесут, тяжело вздохнула и, пожелав мне хорошего дня, отправилась к себе. Так, попивая горячий напиток и разглядывая безделушки и сервизы в старинных высоких шкафах, я совсем забыла о времени. Служанка тоже помалкивала, сраженная значимостью момента. Ей – дочери фермера Мадина, разрешили позавтракать в Большой столовой Дома Круга. Ни одна из подружек не поверит такой удаче!

Заглянувший в комнату слуга разрушил мое, близкое к медитативному, состояние и передал, что меня немедленно ожидают в мастерской. Тон, которым это было сказано, заставил меня напрячься. Я вновь вспомнила о своих ночных сомнениях. Допив последние капли кофе, я собралась с силами и все-таки покинула теплую атмосферу столовой, отпустив Ингельду.

Я справилась? Справилась же? И теперь все точно должно быть правильно! Почему же тогда так тяжело идти на внезапно ставших неуправляемыми ногах? Почему через раз бьется сердце, а прикосновением подушечек пальцев можно заморозить и без всякой магии? Что-то здесь не так… Наверное, я сделала плохую скульптуру… О нет, может, она растаяла за ночь? А что если…

– Минати, а вот и ты!..

Три удивленных и одна напряженная пары глаз моментально пригвоздили меня к дверям мастерской. Тут собрались почти все Члены Круга… И они явно были сконфужены, внимательно рассматривая меня, а не статую. Я сама быстро окинула взглядом свое творение, невольно залюбовавшись. Эта женщина определенно очень красива. Раскрытые за спиной огромные крылья, очень детальный расписной доспех, кончик меча почти касается потолка мастерской. Совершенно непонятно, как из того небольшого куска льда могла получиться такая огромная… Защитница.

Но очарование длилось недолго, я вновь почувствовала на себе тяжелые взоры, под которыми волнение лавинообразно нарастало, а выйти ему было некуда. Что здесь не так? Я сделала то, что от меня хотели, эта скульптура даже не разрушилась за ночь, но они все равно недовольны. Когда молчание и безмолвные переглядки стали просто невыносимы, я сама начала разговор внезапно осипшим голосом:

– Лиджев Тильгенмайер, что-то не так? Вы недовольны моей работой?

Старик вздрогнул и, оторвавшись от очередного созерцания ледяного силуэта, глядя мне прямо в глаза, твердо и холодно спросил:

– Минати, каким конкретно богам ты молилась вчера в Храме?

Вопрос застал меня врасплох. Если я и молилась, то скорее каким-то абстракциям… Я заглянула в сердце, как и советовал Ариэн. И там я увидела…

– Митаре. Я молилась Митаре.

– Минати, кого, по-твоему, ты воплотила в этой скульптуре? – продолжал допрос Тильгенмайер, заметно хмурясь. Тония, Акшар и Аксельрод безмолвствовали и пока не принимали в этом никакого участия.

– Ми… Митару… – от волнения я начала заикаться. А что, можно было создать кого-то еще? Очнувшаяся память подкинула недавние слова самого Главы Круга о том, что в городе вера в любых других богов карается, как самая ужасная ересь. И моя скульптура непохожа. А значит…

– Она издевается! Ты издеваешься, да? – фыркнула Акшар, сложив руки, затянутые в темные перчатки, на груди. В глазах у Друидки прыгали бесы, а поджатыми губами она выражала крайнее презрение. – Лиджев, у этой девушки явные еретические наклонности и ей не место не только в нашем Доме, но и в нашем мире. Отдайте ее мне. Ака́н-Вака́с-бат-сиджу́ точно знает, что нужно делать в таких случаях.

– Акшар, это не тот случай, когда нам стоит принимать поспешные решения и руководствоваться горячностью, – спокойно и примиряюще проговорил Тильгенмайер. Складки меж его бровей немного разгладились. Ашкар ухмыльнулась, но выглядела по-прежнему разозленной, волны пламени то и дело взбирались по ее черному платью и опадали. – Минати, боюсь, что вы не правы.

После упоминания печально известного департамента, занимающегося поиском и наказанием еретиков, я совсем сникла. Будь сейчас не я на своем месте, то ситуация, возможно, даже позабавила бы. Нахохлившаяся Акшар, почувствовавшая запах крови, настороженный молчаливый Аксельрод, расстроенная Тония, угрюмый Тильгенмайер – и сбитая с толку девушка, не понимающая глубины собственного преступления. Невольно вспоминалась история Ариэна – если бы он смог закончить портрет Митары, а ему знающие люди сказали бы, что богиня вышла непохожей, что бы он сделал? Наверное, рассмеялся бы, так сильно и отчаянно, как только смог бы. И кинул бы в обидчика баночку с краской.

– Скульптура, созданная тобой, Минати, изображает не Преблагую богиню Митару, – вздохнув, Глава Круга стал говорить медленнее и мягче, осознав, что моя оторопь – скорее результат полнейшего непонимания. – Механика создания скульптур вполне проста, она всегда являет один и тот же образ. Невозможно отклониться от канона, это просто не допускается магическими законами. Если тебе кажется, что ты создала скульптуру Митары, то просто сравни ее с другими такими же. И если между ними есть разница, значит та, кого ты создала – не наша богиня…

До меня постепенно начало доходить. Кажется во вчерашнем стремлении «заглянуть в сердце» я зашла слишком далеко. Где же я повернула не туда? В чем крылась моя ошибка?

– Не наша богиня… – медленно протянула я. Акшар прицокнула, ее волчья ухмылка стала еще более грозной, Тильгенмайер отрицательно покачал головой. – Но это можно как-то исправить? Правда?..

– Девочка, моя… – теперь наступила очередь Аксельрода поучать меня. Он одернул рукав длинного белого халата и размеренным тоном продолжил. – Магу покровительствует только один бог. И ты, кажется, своего нашла. Свою, если быть точнее, – он кивнул на ледяную статую даже с некоторой долей интереса. Научного интереса. Все же, он был истинным сыном Империи.

– И кто же… Она? – упавшим голосом, запинаясь на каждом слове, спрашивала я, решив, что эту чашу нужно испить до конца. Я должна знать имя той, что приветствовала меня с материнской нежностью этой ночью.

– Это Кло́рия, – бросил быстрый взгляд через плечо Глава Круга. – Правда, это не имеет никакого значения… Боюсь, что теперь мы будем вынуждены называть тебя…

– Аша́нти! – пропела Акшар, заканчивая фразу за Тильгенмайером и заливаясь огненным смехом. – Ты – ашанти, а знаешь, что мы с ними делаем⁈

– Акшар, пожалуйста, прекратите пугать девушку, – мягко попросила Тония, ранее хранившая молчание.

На лице пожилой Друидки явно читалось страдание и нежелание тут находиться и участвовать в происходящем. Я вспомнила ее взгляд, обращенный к фонтану, и рассказ о боге морей Ксалтаре. Шестеренки заржавевшего шпионского аппарата в голове разок провернулись. Неужели она что-то скрывает? Может, она станет моей союзницей? Однако слова Галатеи все-таки возымели действие. Страх, ненадолго отступивший ночью, вновь коснулся сердца ледяными пальцами. Что это за «ашанти» такое, которым меня так внезапно заклеймили?

– Или что? – Акшар резко обернулась к Тонии, продолжая ухмыляться. – Сделать хуже, чем есть, уже не получится. А в Ака́н-Вака́с-бат-сиджу́ давно не было гостей.

– Акшар, умерьте свой пыл, пожалуйста! – на этот раз не выдержал Аксельрод. Под строгим взглядом Воплощающего Воздух девушка наконец присмирела. Не в первый раз, кстати. – Нам теперь, в первую очередь, нужно решить, что делать с Минати. Я не уверен, что тюрьма и пыточная для нее – самое лучшее решение…

От слов Аксельрода даже повеяло какой-то надеждой. Он явно не ожидал, что агент, которого ему срочно прислали из Империи, окажется с браком. И ему придется что-то делать с этим. А ведь в Империи не принято проводить подобные эксперименты по выявлению богов для магов…

Додумать мысль я не успела, потому что в руке Тильгенмайера появился большой деревянный посох, которым он со всей силой ударил по крылу богини. Я вся внутренне вздрогнула, ноги резко подкосились, и пришлось хвататься за дверной косяк, чтобы не рухнуть на пол. Остальные Члены Круга тоже наблюдали за действиями Главы. Следующий удар пришелся по руке, вздымающей под потолок меч. Ледяной клинок с тонким свистом пронзил воздух и упал на мраморный пол, разлетевшись на сотни мелких осколков.

– Прости ее, Митара, не ведала, что творит… – пробормотал Тильгенмайер.

От нового удара Клория лишилась обоих крыльев. Ледяные перья рухнули, покрыв ноги богини блестящим ковром. Дыхание сбилось, и я только и могла, что переводить взгляд с одного Члена Круга на другого. Они безмолвно наблюдали за происходящим.

– Прости ее, Митара, не ведала, что творит… – повторил Тильгенмайер.

Несколько мощных ударов по ногам, закрытым поножами, и статуя с жалобным скрипом накренилась и разбилась, превратившись в крошки и месиво. А перед моим взглядом стояли ее глаза. Те самые, которые вчера лучились любовью и радостью встречи, а сегодня корили за мою беспомощность. В сердцах я оправдывалась, что это вопрос жизни и смерти, что мне угрожают пытками и казнью. Но также я понимала, что это маленькое предательство может очень дорого стоить. Ведь я действительно заглянула в себя, по-настоящему попыталась понять. И сейчас все разрушено.

– Прости ее, Митара, не ведала, что творит… – произнес Тильгенмайер еще раз, опустив посох. Он немного запыхался и теперь тяжело опирался на свое орудие убийства. В глазах читалась решимость, с которой он уставился на меня. – Теперь ты, Минати.

Я выдохнула и попыталась незаметно опереться о косяк двери. Я ведь так и не сделала ни шага внутрь мастерской, прикованная взглядами Круга, как цепями. В окна заглядывали весенние лучи теплого солнца, а я почти изжарилась и истлела под четырьмя парами глаз. Вот и кончилась твоя бесславная миссия, Минати.

– Я…

– Она слышала «зов», лиджев, – размеренно и буднично проговорил Аксельрод, обернувшись к Тильгенмайеру. Теперь все удивленно уставились на Воплощающего Воздух. Глава шпионов же, ничуть не смутившись и не изменившись в лице, продолжил. – Превеликая богиня Митара послала Минати «зов», как только она ступила на священные камни Района Круга. Я – свидетель. Минати нельзя изгонять. Она нужна богине.

Тония бросила на меня быстрый взгляд, чуть поправила прическу и уставилась на Тильгенмайера. Глава отрешился, будто ушел в себя и глубоко задумался. Акшар недовольно усмехнулась. Пламя ее платья горело яркими хаотическими огнями, превращая ее в живую печку. И лишь Аксельрод во всей этой немой сцене сохранял ледяное спокойствие, с интересом рассматривая часть ледяного обмундирования Клории, оказавшееся подле его ног.

– Тония, – наконец проскрипел обмякший Тильгенмайер, начавший опираться на посох еще сильнее. Взгляд его был будто подернут пеленой, расфокусирован и по-прежнему обращен внутрь. – Позаботься, пожалуйста, о Минати. Пока я не обращусь к Митаре и не получу указаний, ей не следует находиться в Доме Круга.

– Да, лиджев… – только успела кивнуть Тония, как дверь в мастерскую резко распахнулась, пришибив меня углом и заставив сделать неаккуратный шаг вперед, и в мастерской, сияя белозубой улыбкой, появился недостающий член ансамбля. Камор Зафар. Одетый с иголочки во все черное.

– Прости, детка, я, кажется, ушиб тебя? – проворковал Камор, хватая меня за ушибленное плечо и смирно ставя рядом с собой. – Лиджев Тильгенмайер, я вас искал. Шел по делам, а мне сказали, что все собрались здесь! Мне требуется ваше традиционное благословение для проведения сегодняшнего обхода. А чего вы все такие насупленные?

– Она – ашанти, – коротко резюмировал Аксельрод, под довольные смешки Акшар. Кажется, она уже не рассчитывала на пытки, но и моих моральных мучений, написанных на лице, ей хватило.

– Вот оно что! – Камор продолжил смеяться, приобняв меня за плечо. – И вы теперь решаете, как будет проще избавиться от девушки?

– Лиджев Камор, вы как раз кстати, – вздохнул Тильгенмайер. – Вы можете взять Минати с собой в обход? Думаю, до получения окончательных распоряжений, ей лучше побыть вне Дома.

– Будете обращаться к богине? – уточнил Камор, слегка посерьезнев. Свои руки он не убрал, аккуратно, подушечкой большого пальца поглаживая мое пострадавшее плечо.

От такой неожиданной ласки от абсолютно постороннего человека я окончательно растерялась. В голове билось лишь две мысли – «Как мне из этого выкрутиться⁈» и «Что ему от меня надо⁈»

– Да, – кивнул Тильгенмайер. – Тония, можете подготовить курения и подношения для богини? Я обращусь к ней за Черной ширмой.

– Вы уверены? – чуть дрогнувшим голосом переспросила Воплощающая Воду.

– Вопрос не терпит отлагательств.

– Я все сделаю.

– Чудесно! – широко улыбнулся Камор, переставший переводить взгляд с одного говорящего на другого. И развернул меня лицом к себе. – Ты сегодня вся в моем распоряжении. Идем, в городе множество интересных мест, которые нужно посетить иностранке!

– Только не водите ее по злачным местам, Камор, – прозаически, с зевком протянул Аксельрод, проходя мимо нас. Больше ему тут делать было нечего.

– Злачных мест в сегодняшней программе не значится, лиджев, но я учту ваши пожелания на будущее! – расхохотался Друид и вытолкал меня из мастерской, не давая проронить ни слова. Я не сопротивлялась. Кажется, тюрьма и пытки откладываются. По крайней мере, до сегодняшнего вечера. Что ж, хоть какая-то отсрочка. Может, тогда я успею сбежать?

Мы шли по коридору, освещенному маленькими магическими светильниками. Мимо нас вихрем промчалась Акшар, ее огненная грива взвивалась от каждого ее шага. Тильгенмайер и Тония задержались, раздавая указания слугам. Сердце затрепетало, когда Глава Круга и мой учитель отдал приказ «прибрать мусор» в мастерской. Этим «мусором» была разбитая статуя моей богини.

– Постой, Минати, можно одну просьбу?

– Да, – бесцветным голосом ответствовала я. Камор остановился и, чуть наклонившись, заглянул ко мне в глаза. Цвета его глаз я не разглядела, зато почувствовала легкий, тщательно замаскированный запах спиртного.

– Улыбнись, пожалуйста! Тебе очень идет улыбка, а это кислое выражение лица – ужасно старит.

Я захлопала глазами.

– Да-да, это почти она! – чуть наклонил голову на бок Друид и черные волосы коснулись его плеча. – Если постараешься еще немного, то выйдет отлично. Но, хватит, наверное, усилий для утра. Пойдем.

Он сделал пару шагов вперед, но потом круто развернулся и, кривовато улыбаясь, потрепал меня по плечу.

– И, знаешь, детка, тут обитает немало приверженцев старых традиций и всякого устарелого. Я понимаю, откуда ты родом такое не принято, но боюсь, что ты, с непокрытой головой и в почти домашнем платье, привлечешь много лишнего внимания. Переоденься быстренько во что-нибудь более скромное и прогулочное, а я буду ждать тебя внизу, договорились?

Я кивнула, осматривая одежду своего спутника. Его-то традиции, кажется, волновали в последнюю очередь. Узкие черные штаны, белоснежная кружевная сорочка почти нараспашку, однобортный жакет. Если бы я не знала, что он Друид, то приняла бы за столичного имперского модника. Заметив, что я пристально его рассматриваю, Камор вновь широко улыбнулся, шаловливо подмигнул и, напомнив, что мы спешим и у нас очень мало времени, подтолкнул меня по направлению к лестнице.

* * *

– О, Превеликая Богиня, ты сегодня весь день проведешь с лиджев Камором Зафаром! Как же я тебе завидую! – пищала и чуть не подпрыгивала от восторга Ингельда, подбирая мне шляпу для выхода. – Это же мечта каждой девушки Асмариана. Его улыбка сводит с ума! А как он смотрит! Когда я пробегаю мимо него, он всегда подмигнет и знаешь, знаешь, что скажет? «Как дела, маленькая куколка?» Он чудесный, тебе очень-очень повезло!

Я не то чтобы разделяла восторги Ингельды, но ее радость соединилась с моим нервным возбуждением, сплетая в крови какую-то гремучую смесь. Что же это за человек такой, от которого все барышни города впадают в экстаз? Той ночью на маскараде он понравился и мне, но эти воспоминания я решительно гнала и осуждала.

– Минати, ты же потом расскажешь мне о нем? А если он будет спрашивать обо мне – ты же скажешь, как он мне нравится? О, нет-нет, что такое я несу! Не нужно, не нужно ему ничего рассказывать… Или расскажи… Решай сама!

И Ингельда, зардевшаяся и с абсолютно смущенным видом, подала мне шляпу. Закрепив ее с помощью двух длинных шпилек за собранные в пучок волосы, мы завязали длинные голубые ленты. Служанка сделала пару шагов назад, оглядывая свое творение. Весеннее платье из плотной ткани небесного цвета подчеркивало глубину глаз, легкое кремовое пальто было накинуто на плечи, а руки затянуты в тонкие белые перчатки. Я попыталась возразить, что мне и так будет не холодно, но Ингельда настояла, что таковы правила приличия в городе и им должны подчиняться даже ученицы Главы Круга. Правила и традиции здесь все, Минати, пора бы усвоить.

Мы покинули комнаты и вышли на площадь перед Домом Круга. Стражники, охранявшие центральный вход, подобрались и вытянулись по струнке. Наверняка им было жарко в этой крепкой металлической броне… Возле грозной статуи Шанделье скучал Камор. Легкий весенний ветер перебирал пряди его мягких длинных черных волос, а из лацкана жакета кокетливо выглядывала розовая фрезия. Заприметив нас, Друид подошел, вежливо поклонился. Мы тоже присели в легком приветствии.

– Мы готовы, Минати? – с небольшой улыбкой, чуть горделиво задрав нос, спросил Камор. Потом подмигнул Ингельде, отчего та стала пунцовее фрезии. – Как дела, маленькая куколка?

Девушка тут же умчалась обратно, а Камор предложил мне руку и повел вперед к огромным кованым воротам, ведущим прочь из Дома. Отойдя на некоторое расстояние, Друид уточнил:

– Напомни, как зовут твою служанку?

– Ингельда. Ингельда Мадина.

– Ага.

Так вот в чем дело. Откуда все эти «детки» и «куколки». Он просто не запоминает имен девушек, с которыми флиртует! Наверное, мне стоит порадоваться, что мое имя в его памяти все-таки застряло. Некоторое время мы снова шли в тишине, пока я не решилась задать волновавший меня вопрос.

– Мы сегодня передвигаемся пешком?

– А там, откуда ты родом, принято передвигаться как-то иначе? – ответил вопросом на вопрос мужчина, белозубо улыбаясь. Я смутилась. Поправила чуть съехавшую перчатку.

– Нет… Просто удивляюсь, что сам Член Круга не взял экипаж, а топчет ногами камни мостовой.

– Лошадям тоже иногда надо отдыхать. А ногам – давать полезную нагрузку.

Я кивнула и больше не придумала тем для разговора. Камор был прав, и мое тело, привыкшее к постоянным пробежкам и гимнастическим упражнениям, изнывало от недостатка физической активности. Запертая в четырех стенах с ледяным кубом, а до этого – на холодном болоте, я теперь с нежностью вспоминала время, когда обладала хоть какой-то свободой передвижения. Как давно это было… Невольно вспомнилась и тоска Лелей, которой вовсе возбранялось покидать Дом и ближайшие территории.

Поэтому я шла и глядела под ноги. Весь Район Круга был замощен зачарованными камнями. В дневном и лунном свете они слегка переливались лиловым, придавая окружающим красотам некоторую сказочность и фантазийность. Насколько я могла теперь вспомнить из книг и рассказов Аксельрода – никто из предков и ныне живущих не знал предназначения этих камней. Поэтому люди заполняли пробелы, сочиняя легенды. Одной из них тайный начальник подловил меня в самом начале пути. И хотя теперь я знала, что все это выдумки, но все равно ступала аккуратно, опасаясь, как бы вдруг не проявился убийственный гнев богини. На ашанти.

Иногда отрываясь от созерцания волшебной мостовой и своих ног, обутых в легкие белые сапожки, я разглядывала местную архитектуру. Поражала гармоничность, с которой сочетались типично гномьи постройки – массивные, прочного серого камня, с более простыми и ажурными друидскими. Казалось, что многовековой разум работал над созданием красоты облика и естественности форм. Природа присутствовала здесь везде зримым и самым важным элементом. Первостепенным. В огромных вазонах и клумбах пробивались сочные зеленые ростки первой травы. По стенам домов ползли подсушенные зимой плети и лозы. В тихих аллеях наливались силой и крепли почки. Можно почти ощутить этот пряный невесомый аромат.

– О чем думаешь?

Я перевела взгляд на Камора и не поверила своим глазам. К его образу столичного франта добавились темные солнцезащитные очки. Они идеально сидели у него на носу, придавая образу таинственности и завершенности. Но, позвольте, откуда в этих далеких от цивилизации краях такая эксклюзивная вещь? Ведь это, если я все правильно понимаю, очки авторства самого Самю́ля Лекле́на, известного имперского дизайнера. Каждый первый богач и модник надевает их по поводу и без. Как могла такая вещица попасть сюда, пусть и в руки такого уважаемого человека, как Член Круга? Нет, он совсем не похож на то, как должен выглядеть Друид… Или, хотя бы, житель друидского города… По моим представлениям. Хотя, он и придерживается черных цветов в одежде, как и должен Воплощающий Землю. Да и люди ему, кажется, прощают странности.

– Ах, это! – ухмыльнулся Камор, жестом указывая на очки. – Подарок одного хорошего приятеля на годовщину назначения. Он и тебе может что-нибудь достать. Если хорошенько меня попросишь.

– Благодарю, лиджев, – пробормотала я, пытаясь теперь понять, какие такие друзья имеют возможность дарить подобные подарки. Это важно. Это ключ к личности. Вряд ли этим другом был тот рыжий Друвер. Кто-то из торговцев? Может караванщики? У них здесь серьезно развита караванная сеть…

– Лиджев? – с глумливым смешком переспросил Камор. – Со мной можно и на ты. Ведь мы уже пили с тобой. Или ты забыла? Кстати, повторим?

– Я… С радостью, Камор, – немного замешкавшись ответила вежливо. Хотелось, очень хотелось изучить этого человека. Он не казался ни опасным, ни коварным, скорее интригующим.

– Заметано. Так. А расскажи-ка о себе, иностранка. Как ты сюда попала? Чем так зацепила сразу обоих – и Аксельрода, и Тильгенмайера?

Кажется, этот брюнет не собирался отступать и желал продолжить допрос. В его черных очках отражались блики солнца, и я совершенно не могла разглядеть, что таится за темнотой стекла. Прохожие останавливались и отвешивали нам поклоны разной степени вежливости. Кому-то Друид отвечал, кого-то удостаивал лишь улыбкой или кивком. И продолжал выжидание.

– На самом деле, я малопримечательная личность и мне не о чем особенно рассказывать. Родом из Пелепленеса. Сирота, – повела я плечом, грустно улыбнувшись. Такая еще недавно неприемлемая ложь, теперь легко соскальзывала с языка, оставляя после себя привкус легкого удивления самой собой. – Практически с младенчества воспитывалась в Приюте. Родителей своих не помню. Как проявился магический дар, была зачислена в Чертог. А уж чем зацепила, я не имею ни малейшего разумения. На одно надеюсь – что не подведу тех, кто в меня поверил.

– Я слышал, ты ледяная колдунья, – произнес Камор чуть задумавшись. – А лед – это почти вода.

– Разве это имеет значение?

– Хм… Просто мысли вслух. Я своих родителей тоже лишился. Давно.

– Соболезную, – проговорила тихо. От разговора, внезапно ставшего таким личным, становилось немного не по себе.

– О, нет-нет, они живы. Наверное. А как ты осталась си…

– Я слышала «зов»… – выпалила, чтобы побыстрее перевести беседу в более нейтральное русло. Но момент отметила. Что-то у Камора неладное с семьей. От моей новости Друид оживился, нежно погладил мою кисть, покоящуюся у него на сгибе локтя. От ласкового прикосновения по всему телу разбежались взъерошенные мурашки.

– Значит, с тобой еще не все потеряно! Надежда есть. Да, почти пришли.

Покинув тенистую аллейку, мы вышли на большую площадь, за которой раскинулся огромный парк. Его огромные деревья не были заключены в тесные рамки заборов и оттого создавали впечатление небольшого дикого леса. Не сбавляя шага, Камор стремительно шел по лесопарку, по его скрипящим отсыпанным дорожкам. Вокруг пели птицы и из земли поднимались первые весенние цветы. Впереди, меж могучих безлистых веток показалось огромное, устремленное ввысь здание. Меж блоков серо-коричневого камня расположились стрельчатые окна и балкончики с узкими ажурными оградами. Не останавливаясь, Камор пояснил:

– Бат-Абди́р аки Митейма́ар Агриа́н. Моя вотчина. Мы ненадолго забежим ознакомиться с парой документов и пойдем дальше.

Я понимала, что сейчас мы войдем в одно из местных министерств. Потому что, как ни называй, но каждый Член Круга, на наш, имперский лад, был министром, а значит, управлял чем-то большим. Вряд ли мои шпионские наблюдения в данном месте будут полезны Аксельроду, но оглядеться не помешает. На том и порешив, я попыталась высвободить руку, но Друид крепче прижал меня к себе и отрицательно покачал головой, все также довольно и галантно улыбаясь. Так, сцепившись друг с другом, мы проникли в Бат-Абди́р аки Митейма́ар Агриа́н [1: Бат-Абди́р аки Митейма́ар Агриа́н (мет., букв. – Управляемый Членом Круга Земля) – одно из пяти министерств, управляемое лично Воплощающим Землю. В речи часто сокращают до Митейма́ар Агриа́н]. Я – чувствуя себя скорее посрамленной (что там этот Камор говорил про традиции и про то, что народ не поймет⁈), а Друид – невозмутимый как скала.

Центральный холл первого этажа выполнен все тем же серо-коричневым песчаником, а пол украшали красные ковры, из-под которых выглядывал кое-где побитый паркет. Кажется, здесь давно не делали ремонт. И это бросалась в глаза, особенно в сравнении с помпезностью залов Департамента Имперской безопасности. Не говоря уже о великолепии и просторе Императорского дворца. Стоило нам войти, как к Камору тут же подлетел маленький патлатый мужичок в черном мундире, застегнутом на все пуговицы, передавливающим большой живот.

– Гила́м вата́м, лиджев, мы вас заждались! Некоторые доклады уже не терпят отлагательств!

– Сэн Ку́бер, будьте так любезны, зачитайте самые срочные из них, – приказал Камор, ни на мгновение на останавливаясь и начиная взбираться по широкой лестнице. Моей руки он также не отпускал.

Вверх и вниз то и дело сновали служащие, почтительно уступавшие нам дорогу, раскланивающиеся и приветливые. Бат-Абди́р аки Митейма́ар Агриа́н гудел как разбуженный улей, в котором быстрые пчелки стараются поскорее и как можно лучше выполнить свою работу. Кубер, бросив на меня неодобрительный взгляд, переспросил.

– Лиджев, вы уверены? Вы позволяете мне сломать печать и зачитать вслух то, что там написано?

– А вам что-то не понятно с первого раза? – хмыкнул Камор. А я вновь отметила стальную нотку, проявившуюся в его обычно доброжелательном и игривом тоне.

Поднявшись на второй этаж, мы свернули направо. Здесь чиновники, одетые во все черное, тоже шарахались, буквально прижимаясь к стенам отделки темного дерева. Член Круга не обращал на это преклонение никакого внимания. А я жадно выхватывала из толпы и запоминала десятки новых лиц. Кубер сломал печать, громко, так, чтобы начальник слышал, развернул письмо желтой бумаги и зачитал.

– «Срочное донесение. Завтра вечером в Прибрежном районе в Шатрах лиджи По́нни будет заключен контракт на поставку дура́на на сумму в десять тысяч золотых монтари. Красный Овес передает информацию от Вепря…»

Дочитать Кубер не успел. Камор шквальным ветром налетел на него, выдернул из руки измятое письмо и сорвал с носа темные очки. Его угольно-черные глаза пылали, дыхание сбилось, а длинные тонкие пальцы уже комкали несчастный лист. Чиновник побледнел и вытянулся в струнку. Даже живот, казалось, уменьшился на пару размеров.

– В отставку у меня уйдешь, – прошипел Камор и, резко развернувшись, вновь предложил мне локоть. Отказываться я не стала и так мы молча дошли до массивных деревянных дверей, ведущих в Самый Главный Кабинет. Кабинет Члена Круга. Двое стражников неслышно открыли и закрыли их за нами. Я чуть прикусила губу, вспомнив вид растерянного и замершего сэна Кубера, который так и остался стоять как столб среди оживленного коридора. Камор тем временем дочитывал перемятую бумагу. После чего закинул донесение в растопленный камин и грохнулся в объемное кресло, стоящее возле большого рабочего стола.

– Дубина… – только и выдавил он, массируя виски. – Нет, каков идиот!

Это он уже обращался ко мне.

– Я могу чем-то помочь, Камор?

– Сможешь забыть то, что услышала? Тогда будешь большая молодец.

И, криво усмехнувшись, Член Круга указал мне на пару кресел для посетителей. А затем, закинув ноги на стол, принялся быстро листать бумаги и прямо навесу вписывать какие-то замечания. Я аккуратно села на предложенное сидение, сложила руки на колени и, обводя неспешным взглядом убранство, принялась лихорадочно соображать.

За спиной Камора огромное красивое окно. Напоминает кабинет, где нас принимал Император…

Он сказал, что у него есть какие-то «друзья», достающие эксклюзивные вещи. Что за друзья такие?