Текст книги "Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана (СИ)"

Автор книги: А.Д. Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 38 страниц)

– Большинство? Что же произошло с теми, кому повезло меньше?

– Жизнь на болотах полна опасностей, – произнес Майло, посерьезнев, глядя куда-то перед собой. – Многие охотники и воины находили свою смерть от рук бандитов, засевших в крепостях за нашими стенами. Или от зубов камышовой гидры. Или от болотной лихорадки.

– Бандиты в крепостях? Как это возможно?.. Неужели это те Кланы?.. – спросила я осторожно, раскручивая попавшую в руки ниточку откровенности. И попала в точку со своим вопросом.

– Три поганых Клана! – по лицу Майло пробежала тень жгучей ненависти, он твердо перечислил. – Синяя Бездна. Одинокий волк. И, самые паршивые отморозки – Ледяной Змей.

Я наблюдала за тем, как темнели и без того темные глаза Майло, а меж бровей пролегла горечь. Кажется, это больная тема для воина. Раз он так резко скинул маску холодной отстраненности. А значит, нужно удержать его внимание и не дать опомниться. И пока мы шли по оживленной улице, я тихо спросила:

– Змей? Я как-то раз Аксельрод говорил, что они адекватны и с ними еще можно договориться. В отличие от остальных.

– Да что он понимает! – зло процедил сквозь зубы охотник, бросив на меня быстрый острый взгляд. – Он никогда не был на передовой. «Забота о городе» – его главная обязанность, а то, что происходит с жителями вне стен Асмариана – его не интересует. Он не видел, с какой жестокостью клановые вырезают наших ребят. Моих ребят. А я видел! Их казнили на моих глазах, а я ничем не мог им помочь, привязанный к дереву, избитый и лишенный оружия. Кровь капала с подбородков, жизнь уходила из глаз, а они не преклонили колен перед их гнусным лидером – Исканде́ром. Тот рейд закончился полным провалом, а я ходил на волоске от смерти и молил богиню, чтобы она забрала меня с ними… Она не откликнулась на зов.

Все сильнее Майло погружался в тягостные воспоминания. Взгляд становился более отрешенным. Он то, не видя, смотрел вперед, то утыкался в брусчатку мостовой. Охотник говорил страстно и с вызовом, а рассказанное характеризовало его как смелого воина, доброго друга и прекрасного командира. Если он, конечно, говорил правду. Прерывая тяжелые мысли Майло о смерти товарищей, я спросила:

– Чем все закончилось?

– Что? – переспросил мужчина, бросив непонимающий взгляд.

– Чем все закончилось? – повторила я. – Как тебя спасли?

– Ах, это! – горько усмехнулся он, чеканя шаг по мостовой и продолжая смотреть себе под ноги. – Поняв, что наш план раз и навсегда избавиться от Ледяного Змея и остальных Кланов потерпел сокрушительное поражение, лиджев Тильгенмайер организовал спасательную операцию, отправив нескольких лучших Друидов на поиски выживших. Меня нашла Акшар. Она же и выходила. С тех пор я обязан ей, как минимум, своей жизнью и здоровьем.

Да, теперь я понимаю, какие именно отношения связывают этих двоих – Акшар и Майло. Он ей «должен». Но что же дальше? Это вообще подразумевает какие-то обязательства? Какие-то, еще неведомые мне, друидские узы? Которые помешают мне выполнить приказ Аксельрода и проснувшиеся желания моего сердца? И не найдя ничего проще, я спросила в лоб, заставив голос чуть дрогнуть:

– Это значит… Что вы обещаны друг другу?

– Обещаны? – с округлившимися глазами Майло посмотрел на меня. – Нет, конечно, нет. Друидам нельзя заводить семьи. И романтические отношения тоже. Таков Завет богине. Вы же должны знать это, Минати. Я просто ее друг.

– У нас в Пелепленесе бывали разные истории любви. Случались даже побеги… – наврала я, потупив взгляд.

От сердца отлегло. «Просто друг!» А потом мерзкий холодный шепоток добавил – рано радуешься, ведь ты скоро тоже станешь Друидкой. Эти слова я пока отложила в очень далекий ящик. Сейчас важнее всего выполнить первую настоящую задачу от моего настоящего начальника. Внезапно в голове щелкнуло второй раз. Камор. Кажется, Оливия упоминала, что юная Риш «влюблена», а Камор «бросил ее». Так вот в чем причина! Девушке показалось, что возлюбленный охладел, а он просто не мог нарушить Завет Друидов.

– Минати, – снова позвал Майло. – Тот Друид, с которым ты пришла на пожар…

– Друвер? – с удивлением переспросила я. Оказывается, Майло не просто наблюдал за пожаром в Бедняцком районе, но еще и следил за пришедшими!

– Говорят, – продолжил Майло, кивнув. – Что он не очень хороший Друид. И неоднократно нарушал Завет. Богиня ему судья, но… Понимаешь…

Воин будто замялся, а я уставилась на него. При чем тут я, Друвер и его клятва Богине? Шестеренки в голове прокрутились, я ошарашенно взглянула на Майло. И он подтвердил все мои мысли:

– О вас ходят слухи в городе… – облизнув губы, проговорил мужчина. – Что ученица лиджев Тильгенмайера посещает вертепы. А сопровождают ее Друиды с поганой репутацией. А потом она с ними обнимается… И ведет себя неподобающе…

Я вытаращилась на Майло, не веря своим ушам. Вот значит, что больше всего интересует жителей города! А честный воин решил поделиться этим со мной! Спасая собственную честь и остатки чести друзей, я твердо произнесла:

– Это лишь ужасные сплетни и кривотолки недоброжелателей! У нас с лиджан Камором Зафаром и Друвером Теноя нет и не может быть никаких совместных порочащих интересов! Они – Друиды, а я…

– Конечно, Минати, я так и думал. Я никогда не сомневался в вашей порядоч…

Он осекся, резко дернул меня за руку, останавливая. Затем метнулся за угол дома, увлекая меня за собой. Приложив палец к губам и указав мне быть тише, Майло осторожно выглянул из укрытия. Впрочем, он мог всего этого и не делать – подозрительного парня, одетого в бедное, серое, местами полинявшее пальто, стоящего в одиночестве посреди немноголюдной улицы, я и сама заметила. Почему подозрительного? Его движения были резкими и рваными, он озирался, а в дрожащих руках держал небольшой странный сосуд округлой формы.

Выглянув из-за угла следом за Майло, я заметила, что парень подошел вплотную к окнам здания, заглянул и отпрянул. Но вскоре снова приблизился и вновь заглянул.

– Это гостиница, – шепнул охотник.

А это – наверняка вор, или чего похуже, подумалось мне.

Продолжая озираться, парень всколупнул носком старой прохудившейся туфли булыжник мостовой. Потом попробовал еще один. Прохожие не заинтересовались, огибая или толкая мужчину, но мы завороженно наблюдали за судорожными действиями, выжидая кульминации. Вот, один, наконец, поддался, и юноша, поставив сосуд рядом с собой, начал неловко раскачивать камень из стороны в сторону. Затем, ухватившись, с силой выдернул его и метнул в окно. Я вздрогнула. Майло мгновенно вернул мое тельце за угол и впечатал в шершавую стену. Темные карие глаза буравили меня тяжелым взглядом. Все также шепотом он произнес:

– Я сказал сидеть тихо.

Я слегка пожала плечами, не отводя взгляда, стараясь придать ему не менее возмущенный вид. Все было понятно, вот только парень только что совершил акт вандализма, а мы даже не попытались его остановить!

А потом из-за угла раздались крики. Отпустив меня, Майло тут же бросился на звук. Я не отставала. В гостинице разгорался пожар. «Что похуже» оказалось ужасной правдой. Паренек удирал по улице уже достаточно далеко от нас. Сосуда в его руках не было, видимо, он полетел в окно сразу за булыжником. Вслед убегавшему кричала напуганная женщина, крепко схватившаяся за волосы. Охотник побежал за преступником, бросая мне на ходу:

– Узнай, кто она и что видела!

Опрос свидетелей никак не входил в мои планы. Я занималась этим, только если не было более интересной работы. А сейчас она была. Поэтому я просто хорошенько встряхнула шокированную женщину, опутала разум легким успокаивающим заклятием, заставила выдать ее имя и адрес и бегом припустила следом за Майло. В своих навыках бегуна я не сомневалась, и было очевидно, что только я могла помочь задержать юркого Поджигателя.

Нагнать Майло оказалось делом нехитрым, бегал он хоть и отлично, но все же хуже меня. К тому же, ему здорово мешала форменная одежда и две заостренные палки, которые он таскал с собой на занятия. Задыхаясь от легкой нехватки кислорода, мужчина строго бросил:

– Я же приказал тебе поговорить со свидетельницей!

Слово «приказал», а также поведение воина, навели на мысли, что я была права – и Майло действительно имеет, прямое отношение к расследованию. В ответ я лишь усмехнулась, кивнула, показывая, что дело как бы сделано, и ускорила темп. Вскоре запыхавшийся Майло остался позади. Вот только спина Поджигателя все еще маячила довольно далеко. Он оказался выносливым соперником.

Преступник бежал прямо, не сворачивая и не пытаясь сделать маневр, чтобы спрятаться. Только расталкивал мешающихся прохожих. Кажется, он не догадывался о погоне и был уверен в своих силах. И я молилась, чтобы он не обернулся! Но молитвы не успели добраться до чутких ушей богов – юноша посмотрел через плечо, затем еще раз, чтобы окончательно убедиться, и тут же резко свернул на большую загруженную улицу. Знание города давало ему фору, поэтому я напрягла все мышцы, чтобы не потерять его из виду.

Свернув следом за ним на Зеленую улицу, я врубилась в широкий встречный поток из тачек, тележек, наездников и прохожих. День подходил к концу и люди начинали расходиться от торговых рядов по домам, мешая мне преследовать парня. Впрочем, ему тоже стало тяжелее удирать. Расталкивая спешащих, мешающихся под ногами горожан, я была готова бежать по телам и головам. Медленно меня заполняла холодная ярость. Вернулось вчерашнее ощущение – я действительно могу помочь, могу догнать Поджигателя, но что-то постоянно складывается против! Ради Ариэна, ради семьи Ингельды, ради подвига Камора – я должна поторопиться и сделать все, что в моих силах!

Серая спина убегающего находилась все на том же расстоянии. Прохожие теперь шарахались от нас, давая хоть какой-то проход и место для маневра. Парень еще не устал, я чувствовала это, но, кажется, происходящее начало ему надоедать. Он активно вращал головой в поисках ответвляющегося проулка, в который можно незаметно шмыгнуть. Я не могла этого позволить. В данном поединке равных мы могли сражаться до истощения обеих сторон. Так было бы в честном бою. Но, раз уж на то пошло, шпионы не играют честно. Сконцентрировавшись на темной шевелюре и узком стане убегавшего, я громко произнесла:

– Инко́льсио!

Как тебе понравится вот это⁈

Под ногами Поджигателя появилась ледяная дорожка. Новое обстоятельство сильно затормозило его, но не заставило остановиться. До того момента, пока он не понял, что тонкий скользкий слой льда следует за ним всюду, куда бы он ни двинулся. Я довольно усмехнулась. Заклинание являлось моей собственной придумкой – домашним заданием, выданным одним особенно нелюбимым преподавателем. Парень нервно соображал, куда и как двигаться дальше, а я подбиралась все ближе и ближе. Увидев меня, он осклабился и попытался, то и дело норовя упасть, бежать дальше. Я чувствовала, что он почти в моих руках.

Запинаясь, срываясь, почти падая, в панике Поджигатель еле продвигался вперед. При правильном наложении заклинание действовало около пяти механических шахриматских минут, но я готова колдовать еще, если понадобится.

А потом на нашем пути появилась шумная стайка юных девушек-послушниц. Они были исключительно светловолосы, одеты только в зеленое, весело распевали гимны и выглядели очень счастливыми и довольными жизнью. Но самое главное – они заполнили почти всю ширину улицы, тем самым, лишив мою жертву пространства для маневра. Укромных переулков тоже не наблюдалось и я, замедляясь, уже готовилась праздновать победу.

Не зря говорят, что лучше не делить шкуру неубитого шахриматского льва. Потому что Поджигатель совершил нечто, совершенно не вписывающееся в рамки поведения обычного жителя Асмариана. Ловко используя наложенное на ноги проклятие, парень, в буквальном смысле слова, пошел на таран процессии! Я охнула. Песни оборвались – девушки начали оголтело, как базарные птицы, кричать и бить тонкими ручками обидчика, став, таким образом, моими невольными союзницами. Но он, снося удары, все равно не останавливался и я, чуть замешкавшись, вновь побежала следом.

Протяни руку и ухватись за него, шептал холодный разум. Я вцепилась в плечо, упавшего наконец преступника. Он успел миновать ставшую агрессивной демонстрацию и почувствовал, что предыдущее магическое воздействие заканчивается. Сквозь пальцы я пустила легкое замораживающее заклинание, которое когда-то использовала на Ариэне. От распространяющегося онемения Поджигатель чуть скривился, однако это не помешало ему дико улыбнуться, обнажая гнилые покривившиеся зубы и прошипеть:

– Ви́гре [1: Ви́гре – ведьма (мет.)]!

А затем он свободной рукой вцепился мне в горло.

Такого отчаянного отпора я не ожидала. Мой самонадеянный промах. Если пару раз сработало на других, я решила, что сработает и на этом. И просчиталась. От крепкой хватки воздух в легких резко закончился, и я непроизвольно, как выброшенная на берег рыба, пыталась безуспешно вдохнуть. На готовые выпрыгнуть глаза наворачивались слезы, во рту пересохло. Поджигатель продолжал все также сумасшедше улыбаться и сильнее сжимать шею. Вцепившись в давящие руки, я раз за разом пропускала все более мощные потоки ледяной магии. Но мужчина не реагировал на них. Лишь пальцы на моей шее становились все холоднее. Постепенно мысли и сознание начали расползаться. Сквозь пелену, разрастающуюся перед глазами, я вдруг увидела обеспокоенную черноволосую женщину. Совершенное неземное создание. Перед ней мне хотелось извиниться за глупо и бесцельно прожитую жизнь, ведь очень скоро она оборвется. Я даже попыталась прощально улыбнуться, но женщина, вдруг расслабившись и доброжелательно кивнув, исчезла из поля зрения.

Все быстро закончилось. Я вдруг повалилась на колени и, схватившись за раздираемое горло, смогла вдохнуть. Легкие готовы лопнуть, слезы обильно капали на мостовую, кашель раздирал саднящее горло. Рядом стоял встревоженный и рассерженный Майло.

– Кажется, мне вновь пришлось спасать тебя… – хмуро проговорил он, сложив руки на груди.

Я посмотрела на Майло полными слез глазами и сильно кашлянула. Мысли все еще не желали формироваться правильно и парили где-то отдельно от меня.

– Он убежал, – вздохнул охотник и присел рядом со мной. – Дай посмотрю на шею… Хмм, будет большой синяк… Говорить можешь?

Я попыталась, но из горла вышел лишь сдавленный хрип.

– Я понял, не нужно, – продолжил хмуриться он.

Мягкими теплыми ладонями Майло водил по моей шее, аккуратно осматривая и поглаживая. В какой-то момент от таких почти нежных касаний мне стало жарко и немного неловко. А вот боль и страх рассеялись. Видимо, мужчина почувствовал мои эмоции, резко поднялся и протянул мне руку.

– Поджигатель ушел. Я еле успел рубануть его по руке. Ты уже собиралась отключаться. Когда я обернулся, чтобы помочь тебе, он уже скидывал седока с лошади. Сейчас он наверняка на пути к своему логову.

Воспользовавшись помощью, со слегка кружащейся головой поднялась на дрожащие ноги. Коснулась рукава военной крутки Майло. Облизнув пересохшие губы, тихо просипела:

– Есть и хорошая новость.

Я раскрыла сжатую в кулак ладонь, показывая воину маленькую серебряную птичку на зеленой шерстяной нитке. Которую я уже видела. Множество раз до этого. В голову, лишенную посторонних мыслей, приходили правильные воспоминания. Дедуля-дворник в Районе Правителей, два парня обменивающиеся кулонами перед вчерашним пожаром в Торговом районе. Теперь эта птичка. Кристально-чистый и очевидный вывод напрашивался сам собой – у нас в руках оказался самый настоящий символ Поджигателей. У меня созрел план.

Майло покосился на украшение и недоверчиво спросил:

– Что это? Его личная вещь?

Я кивнула. Он протянул руку к птичке, но я снова сжала ладонь в кулак и отрицательно покачала головой. Это мой трофей. Губы Майло сжались в тонкую ниточку. Он предложил мне опереться об него и «куда-нибудь удалиться», так как вокруг нас собиралась толпа зевак. Я не отказалась – координация движений сбоила, а перед глазами все расплывалось, и мы медленно двинулись согласно направлению толпы.

Как и обещал, Майло проводил меня прямо до дома. Он погрузился в размышления, я тоже старалась не травмировать горло. По его нахмуренному выражению лица наверняка можно было утверждать только то, что сгущающаяся ситуация его сильно волновала. Однако вместо того, чтобы вернуться на место происшествия или сразу же доложить наверх, он сдержал слово, данное мне.

– Минати, ты опросила свидетельницу? – сухо спросил он, в конце концов. Я отрицательно покачала головой. – Может ты узнала, где ее найти?

Я кивнула.

– Тогда скажи мне хотя бы адрес. А лучше напиши, так будет надежнее.

Писать на метариконе, я могла не очень хорошо, хоть и усиленно училась по вечерам. Поэтому, напрягая пережатые голосовые связки, просто прошептала:

– Гостевой район, улица Саза́ра, дом 15. Сэнья Лива́да Монро́.

– Не нужно утруждать себе горло, я же просил. Что за упрямство? – с легким стоном ответил Майло, вновь сбросив маску. Затем, помявшись у входных дверей, продолжил. – Знаешь что. Я сам дойду до сэньи, расспрошу ее, а потом занесу тебе болотных трав, чтобы ты лечила горло. До скорого. И не ложись спать, не дождавшись меня.

Ошарашенная такой внезапной заботой, выраженной в приказном тоне, я почти забыла о гениальном плане, который хотела осуществить, продвинув расследование вперед. А Майло уходил. Догнав, я остановила воина и жестами попросила выслушать. Угрюмо оглядев меня и сложив руки на груди, он приготовился «слушать».

– У меня есть план, как можно выследить Поджигателей, – просипела я. Ибо я уже не сомневалась, что это были они.

– Опять ловить на живца, как сегодня? Сразу нет, – отрезал Майло. – И я сомневаюсь, что в другой раз попадется такой же идиот, как этот… Хм, явно одно из двух – либо идиот, либо проклятые Поджигатели слишком осмелели.

– Ты меня не дослушал! – обиду в голосе Майло не услышал. – У меня есть кулон, принадлежавший Поджигателю. И я смогу обнаружить его след.

– Обнаружить след по кулону? Ты что задумала, Минати? – он спрашивал удивленно-недоверчиво. После моих неудач неудивительно такое отношение. Но мне очень нужно доказать этому отстраненному холодному мужчине, что я могу помочь. Должна помочь.

– Ты забываешь о том, что я – маг! – настаивала я. – Может, не настолько сильный, как Акшар, но я тоже кое-что умею.

– Например, искать людей по предметам? – продолжил удивляться Майло, внимательно вглядываясь в мои глаза. Я закусила язык. Но находясь на волоске от возможности навести на себя подозрения, я не могла разрешить себе оставить невинных жителей города в беде. А семью Ингельды – неотомщенной. Этих Поджигателей, кем бы они ни были, нужно найти.

– Что тебе нужно от меня? – со вздохом спросил Майло, не дождавшись ответа. Воистину – великое терпение.

– Чтобы ты взял меня в свою команду по расследованию Дела Поджигателей. Чтобы помог.

Парень задумался. Правда, ненадолго.

– Нет, – строго ответил Майло. Но он больше не отпирался, что не имеет отношения к Делу. – Лучше отдай кулон мне. Сейчас. Это – доказательство вины Поджигателей, и мы не можем оставлять такие вещи где попало. Я отдам его Аксельроду, и он решит, что делать дальше.

Я застонала. Только не ему! И, заламывая руки, продолжила надрывным шепотом убеждать воина помочь мне:

– Майло, послушай! Пока ты запустишь эту бюрократическую машину, произойдет еще множество поджогов. Пострадают невинные люди и их смерти будут только на нашей совести. Не забирай его, я смогу помочь, обещаю! Того требует справедливость, ведь не Аксельрод, а мы с тобой заполучили кулон первыми, значит нам с ним и работать! – под конец моего монолога едва прорезавшийся голос вновь оказался сорванным, и я закашлялась, глаза вновь наполнились слезами. Дождавшись, когда я приду в себя, охотник, немного смягчившись ответил:

– Ты просишь, чтобы я оставил тебе ценную улику? Вдруг ты его потеряешь? Или поломаешь? Или уничтожишь? – Майло говорил жестокими словами, но я понимала, что его холодная решимость покачнулась.

– Да. Я прошу немного доверия. Одолжение. Я обещаю, что к завтрашнему утру создам заклинание, которое позволит выследить владельца кулона, и мы с тобой сможем поймать его.

– Никаких «мы с тобой». Ты больна и неопытна. Я сделаю все сам.

– Ты колдовать не умеешь, – пробурчала я.

– Позову Аксельрода, это не проблема.

– Но заклинание должен произносить тот, кто его создал! – теперь я откровенно блефовала, надеясь, что мой оппонент не в курсе магических тонкостей.

Майло вновь глубоко вздохнул. Я, затаив дыхание, ждала его реакции. Но, обгоняя саму себя и его, вновь ринулась в атаку первой, стремясь закрепить призрачный успех.

– Мы договорились? Майло? – улыбнулась я своей самой лучезарной улыбкой. – К утру будет готово заклинание, а ты отпросишь меня с занятий лиджев Тильгенмайера. И ничего не скажешь Аксельроду! Только так мы сможем найти Поджигателей.

– Ты ставишь мне условия? – возмутился Майло.

Во время беседы маска холодности спала с него окончательно, явив вдруг мужчину, способного удивляться. И даже покоряться воле женщины. Я знала, что теперь он на моей стороне. Ведь ему важен успех в этом деле не меньше, чем мне.

– Но ведь ты уже согласен.

И я крепко сжала серебряную птичку на зеленой шерстяной нитке в своем кулаке. Вернув лицу прежнее самообладание, Майло развернулся и быстрым шагом направился к лестнице, лишь бросив, не оборачиваясь:

– Я скоро приду с травами.

Довольная собой, слегка подкидывая птичку в воздух, я вошла внутрь своих комнат. Прямо у порога меня встретил недовольный Себастьян.

– Я все слышал.

– Да, и что? – шепотом поинтересовалась я, озираясь.

Но сегодня гостей в доме не было. Двестер отпросился, чтобы побыть рядом с матерью, переживавшей из-за поджогов. А Ингельда с семьей готовились к символическим похоронам любимого брата. Поэтому с котом можно спокойно пообщаться, не рискуя оказаться на больничной койке рядом с Безумцем.

– Ты наглым образом врешь ему! Ты не умеешь создавать такие сложные заклинания поиска!

– Я, может, и не умею, зато мои книги…

Прервавшись на полуслове, я прошла в спальню, где на дне сумок лежали старые учебники по магии. Ингельду я просила эти вещи не трогать, поэтому моя тайна все еще хранилась. К книгам у меня всегда была неодолимая тяга, хоть нам с детства вдалбливали, что магия страшна и опасна. Я прекрасно понимала это, но зову потертых синих корешков с призывными надписями на родном ордве́гиан просто невозможно сопротивляться.

Вытащив старую одежду, я начала одну за другой извлекать книги. Все они были не единожды прочитаны еще во время моего сидения в болотном домике. И некоторые советы я действительно применяла на практике, но… Большая часть магической литературы Империи была полной профанацией в сравнении с тем, чему учили меня Тильгенмайер или Аксельрод. И теперь я понимала это с полной отчетливостью.

Наконец, с самого дна саквояжа я вынула том «Мудрости в веках». То, что надо! В сердце еще теплилась надежда, на небесполезность книги. С тяжелым фолиантом я направилась в кухню, зажгла свечи, налила в стакан немного чистой воды и, положив перед собой птичку, принялась за чтение.

Господин Селла́н Масгре́йв – Первый Министр Магии при Императоре IX и автор учебника, в первой же главе писал о том, как невообразимо губительна магия, как непостоянна, как коварна и соблазнительна, и как юным дарованиям стоит опасаться применять ее. Удивительно, что после таких вот постоянных однотипных угроз и наставлений, у магов-новичков не появлялось разрушительного желания проверить «соблазнительность» магии на себе. Или на окружающих… Хотя нет, инциденты были. Были весьма громкие происшествия с магами, не справившимися со своими «экспериментами» и отправившими к праотцам добрый десяток человек. Подобные истории обычно долго мусолились в газетах. А папа, почитывая их, с тревогой поглядывал на меня…

Я еще раз оценила объемную вводную главу и без стыда сразу открыла оглавление. Стариковские наставления – не то, что мне сейчас надо, ведь за последние пару недель мой страх перед магией начал быстро уходить. Во многом корифеи оказались правы – магия искушает, власть и сила, даруемые ею, кажутся бесконечными, а возможности – безграничными. Я тихонько признавалась себе, что за пару недель с Тильгемайером научилась большему, чем за несколько лет в Академии. Это пугало и восхищало, но… Но надо мной больше не было надзирающих структур Империи, а значит никто не мог удержать меня от «грехопадения» и дальнейшего углубленного изучения магии. Да, в таком случае, я предпочту «пасть» и научиться. Хотя бы для того, чтобы выжить. И защитить тех, кто мне дорог.

С усиленным рвением я листала мудрый учебник. Господин Первый Министр прекрасно разбирался в магии и ее теоретическом применении, описывал, классифицировал магические специализации и заклинания. Вот только вся эта информация и ломаной монетки не стоила, когда дело доходило до практики. Заклинания поиска в книге были разбиты на два классических вида – поиск вещи и поиск человека. Те, в свою очередь – на поиск вещи по вещи, человека по вещи, вещи по человеку и, наконец, поиск человека по человеку. Далее происходило деление по силе заклинателя, обладанию нужными «ингредиентами», типу исходного материала, желаемому результату, и так далее. Время одного крика часовой птицы ушло на то, чтобы разобраться во всей этой словесной эквилибристике. Но, даже подобрав более-менее подходящую категорию, я была готова рвать волосы на голове – автор писал, что данный тип заклинаний слишком сложен для воспроизведения и изучения, поэтому описываться не будет. Да, я попала… Бесполезную книгу хотелось зашвырнуть в угол, а лучше – в печку. От экзекуции останавливало одно – что скажет Майло, узнав, что я не смогла ничего сделать? Ведь я надеялась, что в учебнике будет хоть что-то полезное…

Над городом поднималась блестящая половинка луны. На улицах затихло движение, лишь редкая лягушка квакала в канаве. Первая свеча догорала и грозила скоро потухнуть, оставив меня в темноте. Вздохнув, я взяла еще две из кладовки и зажгла их. Быстро вернулась за книгу – на длительные передышки не хватало времени. Первый план с треском провалился, осталось мелочь – всего лишь разработать новый и выйти на этот раз победительницей.

Что мы имеем? Маленькую серебряную птичку на нитке, книгу, кратко описывавшую заклинания поиска и неограниченный запас терпения. В десятый раз я разглядывала магические слова, призванные помочь в поисках маленькой стальной иголки, живой коровы, шерстяного носка, игрушечного кролика, и не понимала, неужели кто-то действительно пользуется этим⁈ Но внезапно, взгляд выцепил строчку: «…в этом случае вам помогут только магические руны…». Это гениально! Как же я сразу не догадалась заглянуть в раздел с рунами⁈ Чуть не выдергивая, я перелистала страницы и, добравшись до нужной главы, пробежала ее глазами. Невероятно, она даже проще написана! Но перевернув страницу, я охнула – все место занимали бесконечные закорючки и их краткие толкования. Автор учебника предлагал самостоятельно создавать руны. Я догадывалась, что истинной причиной было нежелание показывать студентам настоящие рабочие руны. Обучая своих верных защитников, Империя Ордвейг постоянно ставила им палки в колеса! И маг, закончивший Академию, все равно оставался магически необученным и недееспособным. Зато перепуганным и неопасным. Скрипнув зубами, я решила – так дело не пойдет. Мне нужна руна, и я создам ее.

Символы были разные и на любой вкус – скрученные, вьющиеся, прямые, хитросплетенные, широкие, узкие и огромные! Они обозначали разные вещи, как то – котенка, зеркало, семечко огурца, глаголы, прилагательные и такое, что даже не имело словесного аналога, а понималось путем длительных раздумий и медитаций. Но самым обескураживающим оказалось «руководство по применению», состоявшее всего из нескольких предложений, набранных крупным курсивным шрифтом:

«Юный маг, если ты добрался до этого раздела, значит, ты всерьез задумался о создании собственной руны. Остановись и вновь хорошенько все обдумай, вспомни мои наставления! Если ты решишь продолжить, то вот тебе порядок действий. Первым делом создай канву для руны – магический круг. В него помести те символы, что будут отражать желаемое тобой в магической эссенции. Как только круг будет закончен, а проверка работоспособности – проведена, остается лишь активировать его. Удачи в твоих исследованиях!»

Господин Масгрейв издевался. Нигде в учебниках не говорилось ни о «магической эссенции», ни о «проверке работоспособности». Предполагалось, что либо студент не будет делать этого самостоятельно, либо просто не станет рисковать. Путь к самостоятельному получению магических знаний в Империи тернист и усыпан колючками. У меня же выбора не было. И найдя пару драгоценных желтоватых пергаментов и перо с чернильницей, я приступила к созданию руны.

Самое простое решение – создать универсальную руну. Я выбрала символы, означавшие «предмет», «человек», «путь», «следить» и задумалась. Четырех слов мало, но более общие в голову не приходили. От раздумий меня отвлек стук в дверь, и я побежала открывать. У порога уже сидел любопытный Себастьян.

Этим вечером мужчина был одет в простую черную куртку ламкора, за плечи зацеплен плотный шерстяной плащ. Майло твердым шагом зашел в прихожую, слегка прикрыл входную дверь и, поздоровавшись, без лишних расшаркиваний передал мне сумку.

– Тут листья красной болотной ягоды – нужно заварить крутым кипятком, корень болотного душка – растереть и бросить следом, и пара цветков масендо́на – их добавляют только когда чай остынет. К утру все пройдет, – кашлянув, он поинтересовался. – Как продвигается работа?

– Прекрасно продвигается, – пряча за улыбкой неуверенность, ответила я и приняла сумку, от которой приятно пахло цветами. – К утру все будет готово.

– Возникли какие-то сложности? – уточнил воин, внимательно вглядываясь мне в лицо. Я ответила ему прямым взглядом.

– Все в порядке. Это будет поисковая руна. Я сейчас как раз разрабатываю детали.

– Кхм… – вновь кашлянул воин и отвел темные глаза. Глянул на Себастьяна. Мужчина и черный кот тоже обменялись долгими взглядами. После чего Майло, немного оттаяв, проговорил. – Минати, понимаете… Вы – ученица лиджев Тильгенмайера. И это очень большая ответственность и риск, привлекать вас к участию в расследовании. Если с вами что-то случится… Понимаете, я…

Он запнулся и замолчал. Я моргнула. Открыла рот, чтобы что-то спросить, но Майло весь подобрался и сухо проговорил: