Текст книги "Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана (СИ)"

Автор книги: А.Д. Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 38 страниц)

– Я зайду за вами после четвертого крика часовой птицы по солнцу. Аки ксара́м гила́м.

И он быстро вышел, плотно закрыв за собой дверь, оставив меня в полной растерянности. Он хочет сказать, что, если со мной что-то случится, ему придется отвечать за это перед Тильгенмайером? Он боится за мою безопасность? Нет, дорогой лиджев воин, у меня есть на вас приказ и расчеты, нам часто предстоит теперь оказываться вместе.

Визит и поведение Майло не принесли облегчения. Стало только труднее и страшнее, что план обернется грандиозной неудачей. А руна вместо того, чтобы найти Поджигателей, взорвется. С кульком трав я побрела обратно на кухню.

– Мне тоже не понравился его взгляд, – промурчал Себастьян, двинувшийся за мной следом. – Кажется, он невысокого мнения о твоих способностях. Надо бы показать, насколько он не прав. И я готов тебе помочь.

– Правда? – удивилась я, устанавливая глиняный чайничек с водой на дровяную плиту. – Как ты сможешь помочь?

– Тебе нужен будет подопытный.

– Хм, ты прав. А еще мне очень пригодится добрая компания, – улыбнулась я. Черный кот запрыгнул на стол и затих.

Разминая вонючий корень болотного душка, я размышляла о дополнительных символах в руне. Слова «серебро», «нить» и «огонь» так и просились, но я все отметала их – они не сделали бы руну универсальной. А вот «город» явно уменьшало район поиска. Если добавить «лед», то я завяжу руну на себя и, возможно, тогда исполнятся обещание, данное Майло – только я смогу активировать ее. Хм, может, стоит добавить «мысль» или «образ» и тогда руна сама обратится к тому, что вспыхивает у меня в голове, не требуя конкретики?

Вода забулькала и зашипела, я схватила чайник и залила листья. По рецепту добавила корень и цветки. Улыбнулась – как все же жители Асмариана близки к природе и ее дарам! Вернувшись с дымящейся кружкой за стол и сменив еще раз свечи, я принялась создавать руну.

Медленно магический круг, нарисованный на пожелтевшем пергаменте, заполнялся избранными символами. Не забывая переплетать их между собой, я медленно погружалась в огромный, манящий магический мир. Он так часто в прошлом ускользал от меня, пряча свои секреты… Сейчас все изменилось. Но не в ткани магии, а во мне. Абсолютно новым оказалось ощущение предчувствия, будто я точно знала, как именно нужно строить рунный рисунок.

«Город» – как место, «человек» – как цель, «вещь» – как начальная точка, далее будет «следить» – как основной процесс, и «лед» для замыкания на себя.

– Себастьян… Мне нужен твой ошейник!

Кот поднял голову и молча подставил шею.

– Какой план?

– Смотри, я помещу твой ошейник в центр руны, активирую ее и посмотрю, что произойдет. По задумке должен появиться некий «след», который приведет меня к тебе.

– Хорошо, тогда я спрячусь где-нибудь.

Мой любимый умнейший кот! Вот кто еще умеет так понимать меня с полуслова?

Встав в центре кухоньки, держа пергамент в одной руке, другой я начала выводить руну прямо на полу. Тонкие магические голубые линии неярким холодным светом заполнили комнату. По мере усложнения рисунка, символы утолщались и разгорались, оставляя мне лишь удивляться их силе и красоте. Я быстро закончила, и настала пора приступать к самому важному. Поместив в центр светящейся руны кошачий ошейник, четко произнесла:

– Ундо́риэйт!

В тот же миг деревянный пол загорелся. Я вскрикнула и моментально выпустила мощный ледяной поток в то место, где пару секунд назад сияла руна. Пожар прекратился, ошейник криво вмерз в ледяную массу.

– Что тут произошло⁈ – явился на мой крик перепуганный кот.

– Я забыла поставить защиту, – пробурчала я, выдергивая ошейник и рассеивая лед. Несложно было догадаться. – Нужно чуть изменить руну и попытаться снова.

– Только не спали дом, родная. А то нам, правда, негде будет жить.

Символ «защита» я поставила в самый центр магического круга. Немного подумав, я добавила еще и знак «путь», затребовав тем самым от магии зрительное воплощение курса, по которому мы будем ловить Поджигателя. Затем, на немного подгоревшем полу, я вновь вывела руну, положила ошейник, мысленно представила Себастьяна и произнесла нужные активирующие слова.

Ничего не произошло.

Половинка луны, светившая в окно, начала потихоньку клониться к горизонту. Большая часть ночи прошла. А я успела только сжечь половицы.

Отхлебнув остывшего чая, я принялась сплетать руны в другом порядке, выводить их кончики за предел круга, добавлять и убирать символы, и пробовать, пробовать, пробовать. Иногда внутри круга порхали слабые мелкие снежинки, но чаще – руна просто отказывалась работать. Немного успокаивало то, что возгораний больше не случалось. Уставший прятаться Себа вернулся обратно в кухню и попытался давать советы. Но, даже имея две головы, мы не справлялись.

– Боюсь, что это бесполезно, – вздохнула я, усаживаясь прямо на пол. – Я не могу создать универсальную руну поиска. Вот не могу – и все!

– Тогда придай ей больше индивидуальности.

– Я уже думала об этом… Но не будет ли это проигрышем и признанием своей магической несостоятельности?

– Если у тебя хоть что-то получится, будем считать это тактическим отступлением. Давай, попробуй!

Я взяла один из последних исписанных пергаментов и уставилась на символы. «Кот» я помещу между «вещь» и «следить», «дом» между «город» и «путь»… Можно еще нарисовать слово «черный» рядом с «котом»… Когда все было готово, я вновь нанесла руну. Страстно захотелось зажмуриться, как я всегда делала перед разными ответственными моментами, но, опасаясь нового пожара, не стала.

– Ну что? – смущенно спросила я у Себастьяна в тщетной попытке потянуть время.

– Давай, Минати! Запускай!

– Тогда прячься!

Вскоре после того, как кот ушел, я уже отточено произнесла:

– Ундо́риэйт!

Над руной вдруг закружился снег. Угрожая перерасти в локальную погодную катастрофу, снежинки сбились в стайку и организованно полетели вон из комнаты. Захлопнув рот, я побежала за ними следом.

Себастьян разлегся в моей спальне на самом верху платяного шкафа. Увидев нас, он присел и одобрительно мурлыкнул:

– Поздравляю, у тебя получилось!

Снежинки взлетели вверх, щелкнулись об нос кота и тут же перестали существовать. Коту это, конечно, не могло понравиться, но он покорно стерпел подобную магическую наглость, ибо мстить все равно было некому.

– Осталось только переделать руну под твоих Поджигателей, – резюмировал он и засопел, улегшись мордочкой на передние лапы.

Все еще пребывая в некотором возбуждении, я вернулась в кухню и выглянула в окно. Половинка луны пропала за деревьями и ближайшими домами. Наступало утро и если мне хотелось хоть немного поспать, то закончить нужно очень быстро.

Подняв с пола последний использованный пергамент, я перенесла основные черты руны на новый лист. Теперь нужно добавить «огонь» как главное оружие Поджигателей, «птицу» и «нить» как главные символы… А что, собственно, мы знаем о наших неуловимых преступниках кроме этого? Они никогда не выдвигали требований, не появлялись на людях, не писали угрожающих посланий. Их даже никто не видел. Так кто же они?

«Культ» и «еретик», шепнул холодный голос. Я вздрогнула. Не может быть. Откуда взялись эти слова? Но, увы, я точно знала, что именно эти слова нужно добавить, если мы хотим добиться успеха. Недрогнувшей рукой я вывела два новых символа между «город» и «человек». Они встали на место так, будто всегда были там, дополнили руну красотой и истинностью. Всего лишь один штрих требовался для того, чтобы закончить. Настраивая поиск на Себастьяна, я добавила слово «дом» и руна заработала. Теперь мне нужно название района, где вероятнее всего будут прятаться Поджигатели. И только Майло мог сделать верное предположение.

Что ж, я сделала все, что было в моих силах. Теперь слово за охотником. А я спать. Слишком тяжелая выдалась ночка.

* * *

19 и́нсарбат 3360 год Друидского календаря. Асмариан. Торговый район. Утро

– Все в порядке, Прут, спасибо за беспокойство! Это мой учитель, он не причинит мне вреда, – я улыбнулась управляющему доходного дома, маячившему за плечом Майло. После трагедии, произошедшей с семьей Ингельды, Прут очень настороженно относился к любому постороннему визитеру. Чуть похмурившись, мужчина смерил взглядом невозмутимого Майло и направился к лестницам.

– Пройди, пожалуйста, внутрь, – сонно попросила я свежего и подтянутого охотника. Как и обещал, он зашел за мной после четвертого крика часовой птицы по солнцу. Мое предложение он принял со спокойным безразличием, но все же вошел.

– Наверное, мне не стоило поддаваться вашим увещеваниям, Минати, – проговорил Майло, цепко рассматривая окружающую обстановку. Мы с Ингельдой, как могли постарались, придать квартике уютный вид, но под оценивающим взглядом мужчины, она вдруг начала казаться простецкой и непритязательной. – Под свою ответственность я уговорил лиджев Тильгенмайера провести сегодня с вами дневные занятия. Теперь скажите – у вас получилось сделать то, что вы обещали?

Я кивнула. Майло выполнил свою часть уговора и опять перешел на «вы». И даже никому ничего не рассказал. Или рассказал, а мне солгал. Одернув вниз легкое домашнее платье, я продолжила фамильярничать, едва подавив зевок:

– Пожалуйста, иди за мной.

Я провела гостя в кухню, усадила за стол, заваленный использованными пергаментами, которые от усталости забыла прибрать, предложила травяной чай. Он отказался. С подозрением взглянул на меня, потом провел аккуратными пальцами по исписанным бумагам. Наливая себе чай из глиняного заварника, я все-таки зевнула. И услышала за спиной, что вскоре охотник тоже зазевал. Я тихо улыбнулась. Присев на стул рядом, я, медленно размешивая травяной настой, проговорила:

– Мне требуются твои предсказательские способности.

– Интересное дело… – тяжело вздохнул Майло, перебирая исписанные пергаменты, силясь разобраться в хитросплетениях символов. – Я не настроен шутить. Хотите предсказание – идите к шатрам. Могу проводить.

– Опять эти шатры, – поморщилась я и мягко продолжила, подперев рукой подбородок. – Нет, эти ваши «девицы из шатра» тут не помогут. Нужен именно ты.

– Слушаю, – отстраненно ответил Майло, подняв на меня темные глаза. Ни капли интереса. Пустота и покой в этих глазах.

– Понимаешь, я всю ночь создавала рабочую руну. Не выспалась и даже не успела подобающе одеться, когда ты пришел… – я рукой указала на свое простое платьице. Попытка вызвать эмоции. Ну хоть какую-то реакцию! Должна же я получить хоть какое-то моральное удовлетворение после сегодняшней почти бессонной ночи.

– Да, я заметил, что ты, выглядишь… Кхм, очень по-домашнему, – перебил меня Майло, будто немного смутившись и оттого перепрыгнув на «ты». Единственная естественная реакция, которой удалось от него добиться. Ну, и то хлеб.

– Но дело не в этом. Мне нужна твоя помощь. Попробуй предсказать, где нам следует искать того вчерашнего Поджигателя. И где может находиться их логово. Это единственная информация, которая мне нужна для завершения рунного круга, – объяснила я, попивая чай. Его поспешный ответ я отметила. Но, кажется, он не догадался, что я специально не стала переодеваться.

– Хочешь сказать, что все остальное у тебя готово? – уточнил он.

– Не уходи от ответа. Подумай. Предположи. Думаю, у тебя получится точнее, чем удалось моему коту.

– Ты советовалась с котом, создавая магию? – воскликнул Майло. Его брови моментально взлетели от удивления и замешательства.

– Конечно, он же колдовской кот! – я широко улыбнулась. – И, между прочим, он уже дал свой прогноз. Дело за тобой.

Мне даже показалось, что охотник немного приуныл. О, нет, он задумался! Надеюсь, не о том, чтобы поместить меня в палату, где раньше от голосов в голове лечили Ариэна.

– Мне кажется, что однажды я пожалею, что связался с тобой, – пробормотал Майло. – Как бы не поплатиться жизнью за твои странности.

Это уже черта. Ладно, если он воспринял меня как слегка ненормальную кошатницу, другое дело, если сегодня же вечером он расскажет об этом Аксельроду или Тильгенмайеру. Пора прекращать эти игры. Все-таки на кону стоят жизни и благополучие города.

– Ладно, давай серьезно, – предложила я, сложив руки перед собой и пытаясь поймать взгляд охотника. – Для завершения поисковой руны мне требуется одно слово, которое сузило бы район поиска нашего виновного. Как только у тебя будет готово более-менее точно предположение, я вплету сказанное тобой слово в руну, и мы сможем начать операцию.

– Вплетешь слово в руну⁈ Что?.. – занервничал охотник, сжал один из листов, но потом заговорил. – Нет-нет, не объясняй, знать ничего не хочу о ваших магических штучках. Храни свои секреты при себе.

– Просто дай мне это слово, – откинувшись на стул, закончила я.

Майло замолчал и снова крепко задумался. А я смотрела на него. Черные жесткие волосы были расчесаны и уложены на военный манер. Колючие темно-карие глаза, обрамленные щеточкой длинных ресниц, задумчиво смотрели на пламя свечи. Легкой грубости чертам предавали широкий нос и большой волевой подбородок, с которыми резко контрастировали узкие губы. Привычная и, казалось бы, обязательная для охотника щетина завершала облик мужчины, на которого мне хотелось молча взирать. Как на холодную статую. Или портрет кисти очень честного художника, не терпящего лжи и прикрас.

Заметив мой взгляд и приняв его за нетерпение, Майло заерзал и выдал:

– Бедняцкий район. Больше этой заразе неоткуда лезть.

– Уверен?

– Это самое близкое из всех предположений, что я могу сделать, – развел руками Майло.

– Что ж, будем проверять, – вздохнула я. – Ты посиди пока тут, я закончу с руной, переоденусь, и можно будет выдвигаться.

– Поторопись только, – так по-мужски крикнул вслед Майло.

Да тороплюсь, тороплюсь, мне надо только слово найти!

В своей волшебной книге, из которой я уже успела выучить пару десятков символов, я выудила тот, что обозначал «бедняка», и поместила его между «городом» и так неоднозначно оказавшимся рядом «еретиком». Ну что ж, если верить предыдущему опыту, то руна должна быть готова. Переменив домашнее платье на легкое, уже вполне летнее, я оглядела себя в зеркало. Да, неплохо для инсарбата. Осталось только аккуратно перерисовать руну на новый чистый пергамент.

Майло удостоил меня быстрым взглядом и поднялся со стула. Себастьян, наблюдавший за нашим гостем с пола, потянулся следом в прихожую. Я помахала свежим пергаментом, заставляя чернила сохнуть быстрее, и убрала его в карман пальто, почищенного после прошлых ночных приключений.

– Все готово. Мы можем отправляться.

Заперев дверь на ключ, я вдруг задумалась. Откуда стоит начинать поиск? Не будет ли слишком подозрительно рисовать руну прямо в Бедняцком районе? А если преступники скрываются не там, то, как же тогда объяснить невинным жителям наше присутствие и колдовство, порочащее их доброе имя? В поисках ответа я повернулась к Майло, и встретила лишь спокойный, холодный взгляд. Нет, воин, сведущий в магии еще меньше моего, тут явно не помощник. Значит, решить, где будет находиться отправная точка, придется мне.

– Идем к месту последнего преступления.

– Зачем? – недоверие в его голосе потихоньку начало раздражать, но я промолчала. Все это ради пользы дела, поимки преступников и моей личной мести им. За все немотивированные убийства и страдания. Иначе не получится.

– Если огонь действительно был заговорен – там должны остаться сильные магические влияния и энергии. Руне будет проще работать.

– Эта твоя руна умеет разбираться, где проще, а где – нет? – вновь нахмурился Майло.

– Не умеет, – вздохнула я. – Просто там будет проще.

И, спустившись по ступенькам, я стремительно направилась к лестнице. Охотник молча выдвинулся следом.

Я очень старалась идти чуть впереди, вести и указывать. У меня ничего не вышло. Сложно состязаться в скорости с взрослым мужчиной, полжизни проведшим на болотах в постоянных переходах. Но бегал он, все же, медленнее! Майло не предпринимал никаких попыток завязать разговор, начинать первой мне тоже не хотелось. Поэтому к месту происшествия, постоянно обгоняя и настигая друг друга, мы добрались быстро и почти бегом. Невыносимо хотелось перевести дух и при этом не показать сопернику, что соревнование оказалось довольно выматывающим.

На том месте, где вчера находилась бурлящая жизнью гостиница, сегодня осталось лишь пепелище. Редкие прохожие постоянно озирались и ускоряли шаг, пытаясь поскорее миновать место, отмеченное заговоренным огнем. Весть о новом поджоге разнеслась поразительно быстро – сегодня утром жильцы обсуждали с Прутом сплетни, которыми он поделился со мной. Ходили слухи о жертвах, но точное число было известно. Говорили о десятках горящих постояльцев, выбегавших из здания, охваченного пламенем. Они бросались на каменную мостовую, пытаясь сбить огонь, их обливали водой и зельями, тушили магией, но безуспешно. В дикой агонии обычные люди, иностранные купцы и приезжие умирали на улице, под слезы тех, кому «было дело». Сплетники любят приукрашать реальность ради красивого слова и самой сплетни, но, сколько правды было в их словах? Сколько людей погибло? Сколько еще должно людей бессмысленно погибнуть, чтобы все это прекратилось? Чтобы город понял то послание, что хотят донести до него Поджигатели! Но было ли оно, это послание?.. Кто знает…

Место, откуда Поджигатель вчера выкурочивал камень, показалось мне идеальным. Пергамент был извлечен из кармана, Майло предусмотрительно не мешался под ногами, все было готово. Я опустилась коленями на булыжную мостовую и прикоснулась к ней ладонью. Прогретые солнцем камни начали покрываться инеем и легкой пушистой изморозью. На подготовленной площадке началось создание руны. Один за другим, витиеватые символы заполняли поверхность магического круга, вставая на свое место, светясь призрачным голубым светом. Последний тринадцатый символ «защиты» встал в самый центр, связав остальные, замкнув круг и сделав магию безопасной. Руна, призванная отловить дерзких Поджигателей, создана. Осталось только произнести активирующее заклинание…

– Ундориэйт!

Голос слегка дрогнул в конце, но это не страшно.

Страшным было то, что ничего не произошло. Легкие снежинки не собирались кружиться над руной, ожидая, когда мы двинемся за ними следом. Совершенно ничего. К горлу тут же подкатил противный комок страха и неуверенности. Я не могла провалиться! Краем глаза я взглянула на Майло. Он явно ничего не понимал в происходящем, но терпеливо ждал результата. Которого все не было.

Пытаясь не подать вида, что что-то пошло не так, я судорожно начала вспоминать детали вчерашнего эксперимента. В сознании тихо скреблась мысль, что нечто важное упущено, поэтому руна не может активироваться. Но что это, о чем я могла забыть⁈ Вчера мы с Себастьяном долго думали, перебрали сотни возможных комбинаций и, когда руна, наконец, заработала, внутри нее лежал…

– Ошейник… – прошептала я, ударяя себя по лбу от досады. – Ну, конечно!

– Что ты сказала? – не расслышав, Майло решил подойти поближе, но я, предостерегающе вытянув руку, попросила его оставаться на месте.

Маленькая серебряная птичка на потертой шерстяной нитке – вот чего не хватало заклинанию. А ведь я взяла ее с собой! Растяпа. Чуть не испортила все расследование. Уложив кулон в центр, вздохнув, я отважилась вновь произнести заклинание. Четко и твердо. На этот раз должно получиться.

– Ундориэйт!

Над руной тут же взвились ажурные снежинки и, покружившись, полетели прочь. Я торжествующе взглянула на Майло. Однако на его лице не появилось и капли удивления. Он даже не смотрел на меня – просто сразу двинулся по следу, видимому только нам, двоим, будто уже знал, что нужно делать дальше. Стало обидно и как-то горько. Я дунула на руну (мастер Селла́н Масгре́йв писал, что это абсолютно необходимо, ведь тогда никто посторонний не сможет воспользоваться руной повторно) и пошла за охотником. Снежинки быстро уводили нас прочь из Торгового района. Когда мы миновали Район Правителей и подошли к очередному мосту, Майло замедлил шаг, чтобы поравняться со мной, сказал:

– Мост Бастарда. Минати… Я ведь так и не спросил… В тот раз ты спокойно добралась домой?

Я качнула головой.

– Да… Спасибо за заботу.

– Хорошо, хорошо, – покивал Майло и неожиданно махнул рукой куда-то в сторону. – Вот, посмотри внимательно налево. Видишь?

Перед моим взором раскинулись Шатры – самое безумное и яркое место города-государства. Буйство всех возможных цветов, диковинной музыки и резких голосов поражало необычностью и неуместностью. Проходящие мимо люди презрительно кривили носы и ускоряли шаг – такого праздника жизни, таких разнузданных гуляний не должно быть в их опрятном и благопристойном городе. Майло, тем временем, рассказывал, что Друиды и Правители десятки раз предпринимали попытки избавиться от гноя «шатровых поселенцев», но что-то постоянно им мешало. Самих жителей шатров их полубеспризорное положение абсолютно не заботило. Они шили себе безумных расцветок и фасонов одежду, играли и пели, славили «ложных богов», гадали и варили зелья, торговали с окружающим их миром не только своими товарами и умениями, но и телами. Потому мост был назван в честь тех бастардов, которые, не зная своих высоких отцов, навсегда остались в кругу грязных тира́нти.

Майло, как представитель «чистой» категории населения, смотрел настороженно на увязавшихся за нами худеньких шатровых детишек. А у меня не получилось сдержать улыбку. Захотелось сорвать дикорастущий цветочек и подарить его особенно красивой девчушке с огромными серыми глазищами, но Майло заметивший мой порыв, отрицательно покачал головой. Он тут же предложил взять его под руку, и мы с удвоенной скоростью направились по следу из снежинок. Расстроенная девочка грустным взглядом проводила наши спины. Она, как и я, не понимала и не принимала неравенства, царившего в Асмариане, но уже успела почувствовать на себе всю его несправедливость.

Охотник думал напугать меня этим местом. Однако лишь пробудил интерес и неуемное любопытство. В общем, зря он это сделал. Теперь я решила как-нибудь прокрасться сюда самостоятельно и познакомиться с новым диковинным миром.

Ведомые магией, мы пересекли Прибрежный район и добрались до третьего на нашем пути моста. «Мост Падших» – обозначил его Майло, ступая по шатким деревянным опорам. В тот раз, когда мы стремглав неслись верхом к горящему дому Ариэна, я даже не успела заметить всей его хрупкости. По гнилым доскам приходилось ступать как можно аккуратно, чтобы не провалиться вниз, в загаженные воды реки Сареттины.

– Ну, как я и предполагал, – хмуро произнес охотник. – Бедняцкий район.

Я кивнула. Смутные догадки, что поиски, так или иначе, приведут нас сюда, одолевали меня еще с ночи и теперь становились все более реальными.

Чем дальше вглубь района мы продвигались, тем меньше нам хотелось здесь находиться. Из жалких хибар непрестанно выглядывали чумазые лица тощих детей и тут же вновь прятались за разбитыми, кое-как занавешенными окнами. Повсюду встречались хромые и убогие старики. Они плели корзины на завалинках, погоняли жалкий худой скот, медленно вспахивали поля, самостоятельно впрягаясь в плуг. Мы заметили даже несколько группок медитирующих людей – единственных, кто не обратил на нас неприязненного, полного злобы взгляда. Дорога, по которой мы шли, почти заросла свежей травкой, такой же слабой и нежизнеспособной, как и жители района. Дома, деревья, заборы, утварь, люди и животные – на всем виднелся грубый, как клеймо, отпечаток крайней бедности. Никто не задумывался о том, что можно жить по-другому – смотреться не в разбитые зеркала, есть не из разломанных и щербатых тарелок, одеваться не в лохмотья. Достоинство отверженных и ненужных «большому обществу» людей диктовало свои правила. Люди, жившие здесь, выбрали свой путь и свою долю. Да, говорили Друиды, выбор есть, но они не желают ничего менять. «Так принято. Так жили мои предки, так живу я, так будут жить мои дети», – это был девиз Бедняков, гордых и упивающихся своим положением, своим страданием не хуже самих Правителей.

Через каких-то пару минут я уже старалась не смотреть по сторонам, не ловить взгляды, не обращать внимание на изъяны. Спасаясь от копящегося вокруг раздражения, я сосредоточилась на путеводной нити снежинок. И она, быстро и легко провела нас по всему Району, выводя в заброшенные места на отшибе отшибов. Там стояла еще более давящая и гнетущая атмосфера. Не было людей и животных, способных хоть как-то оживить местность – только серость, увядание и смерть. Казалось, даже воздух здесь спертый и затхлый.

Цепь снежинок вела нас к покосившемуся деревянному дому на пригорке с развалившимся забором. Я бы сочла его заброшенным, если бы на конопляной веревке не сушилось пожелтевшее от сотен стирок заплатанное белье. Майло замедлил шаг и начал озираться, потом тихо спросил:

– Мы идем к этому дому?

– Да, заклинание ведет к нему.

– Надо свернуть, быстро.

И на ближайшей же развилке дорог мы свернули вправо и с улицы сгоревших домов вышли в более оживленную часть района. Я взглянула на мужчину, внутренне догадываясь о такой перемене. Бывалый охотник, почуяв намек на опасность, начал запутывать следы. Ответом на мой взгляд послужила мягкая улыбка и тихий шепот:

– За нами наверняка следят. Нужно принять меры.

Шлейф из снежинок, незримый для окружающих, теперь тянулся за нами следом, грустно указывая, что мы все дальше и дальше уходим от искомого места. В среде нищих и бедняков мы, несомненно, выделялись добротностью одежды и крепостью телосложения. Невозможно было затеряться среди них, как и верно ответить на вопрос – что в Бедняцком районе забыли благородные лиджан. Серебром сияла военная пряжка на поясе Майло, ослепляя нервных бедняков. Многие, завидев нас, прятались по домам и захлопывали ставни. Но даже тогда меня не покидало острое ощущение наблюдения со стороны. Майло вновь широко улыбнулся и довольно громко произнес:

– Теперь, милая, нам совсем недалеко осталось до Древа Знаний. Надеюсь, ты не сильно устала?

– Правда? – решила подыграть я, быстро сморгнув удивление. – Тогда я готова еще потерпеть.

– Надеюсь, ты не забыла взять с собой какие-нибудь украшения для подношения дереву? Иначе желание не исполнится.

– Мои серьги подойдут? – спросила, откинув черную прядь с уха, показывая спутнику маленькие сережки-гвоздики в форме снежинок.

– Вполне! Думаю, Древо Знаний будет довольно.

И, кажется, хитрость Майло сработала. Пока мы разыгрывали это небольшое представление, весь окружающий пейзаж будто выдохнул и немного расслабился. Согбенные старики перестали буравить нас взглядами, худородные детишки, прятавшиеся за мамкиными юбками, запели простецкие песенки. Мы спокойно миновали улицы уставших домов и вышли за пределы поселения. Майло упрямо вел нас в противоположную от нужной сторону, забирая сильнее вправо. Заросшая гравийная дорога вскоре сменилась узкой колеей, пробитой телегами, и нам пришлось расцепить руки. Темные глаза мужчины цепко осматривали раскинувшиеся поросшие травой поля, будто ожидая нападения из-за огромных раскидистых кустов. Впереди показался лесок, начавший покрываться яркой весенней зеленью. Майло кивнул:

– Нам туда. Заклинание еще работает?

Я осторожно коснулась магических нитей, связывающих заклинателя, руну и ее воплощение. Проверка заклинаний оставалась навыком, недоступным для неаккуратных новичков. Но с помощью знаний, полученных от занятий с Тильгенмайером, я начала приобретать необходимую легкость и точность движений. По нитям пробегала дрожь напряжения. Я нервно взглянула на Майло.

– Боюсь, скоро оно может сорваться.

– Хорошо. Будем возвращаться.

Но к Дереву Знаний мы все равно пошли. Этот древний дуб рос в самом центре небольшой тенистой рощицы, уже освободившейся от снега. Из-под палой листвы проглядывали маленькие желтые цветы и тонкие зеленые травинки. Могучее дерево огромной кроной закрывало серое весеннее небо. Приблизившись, я положила руку на сухую морщинистую кору и неожиданно почувствовала мощные магические потоки, текущие внутри этого исполина. Подняла удивленный взгляд на Майло и заметила след мягкой улыбки.

– Оно живое! – воскликнула я. – И пульсирует от магии!

– Значит, не зря сюда толпами прибегают студенты, – вновь краешками губ улыбнулся охотник. – Хочешь загадать желание?

Я кивнула. Не каждый день встречаются магические деревья, вышедшие прямиком из баек Двестера. Майло протянул кинжал с тонким треугольным лезвием, изящно декорированный кроваво-красными камнями. Не может быть! Это рубины! Откуда у простого охотника такая дорогая вещь?..

– В его корнях тебе нужно закопать какие-то ценности. Лучше, конечно, драгоценные камни, но и монеты сойдут.

Конечно, охотник не предлагал закопать его чудовищно дорогой кинжал! Он должен был всего лишь помочь мне выкопать небольшую ямку… Я опустилась, рискуя испачкать влажной землей светлое платье, и расковыряла меж огромных корней лунку. Затем в целости и сохранности вернула клинок владельцу. Сняла сережки, в центре которых матово блестели крошечные речные жемчужинки. Мамин подарок на окончание Академии Актуальной Дипломатии. Не думала, что однажды придется расстаться с ними вот таким необычным способом… Оставив драгоценности в ямке, я набрала в ладонь горсть земли и присыпала ее.

– Теперь желание.

Что мне загадать⁈ В голову полезла сразу какая-то нелепица. Хотелось попросить помощи в работе. Здоровья родным. Удачи. Умудриться привлечь Майло – это было в интересах Аксельрода и нашей миссии… Я украдкой взглянула на приятного, немного холодного и отстраненного, обладающего такой красивой блуждающей улыбкой мужчину… И поняла, что самое главное, самое глубинное не в этом… Положив ладонь на один из крепких корней я мысленно прошептала:

«Я хочу выбраться из всей этой передряги с Друидами живой…»

Наверное, не самое изящное желание, зато самое точное.

На одно мгновение мне показалось, что корни Древа пришли в движение и погребли под собой ямку с украшениями, но стоило только моргнуть, как морок исчез. Я поднялась и сказала Майло:

– Пойдем? Утро заканчивается и заклинание непозволительно натянулось.

– Да, – ответил Майло, коротко кивнув. – Пойдем берегом. Нас не должны заметить.

Пройдя сквозь рощицу, мы оказались у заболоченных, заросших старой сухой осокой берегов Сареттины. Здесь, под прикрытием тени и холодных речных ветров, еще оставались ледяные проплешины. Легкая, не очень опасная прогулка, какой я ее видела, все-таки приобрела очертания вылазки на территорию врага. Мы продвигались медленно, стараясь как можно тише наступать на поваленный хрустящий камыш, постоянно озирались, боясь наткнуться на рыбаков или женщин, стирающих белье. Опаснее всего были дети. Эти непоседы, знающие каждый уголок Бедняцкого района, едва завидев нас, тут же побежали бы ябедничать матерям. Если бы нас выследили по их наводке – вся операция пошла бы прахом. Поэтому я, едва шевельнув пальцами, нанесла на нашу обувь простенькое шпионское заклинание, приглушающее шаги до мышиного шороха. На данном этапе этого было достаточно. Кстати, об обуви… Если так и дальше продолжится, то мне придется сменить светлые замшевые сапожки на что-то куда более практичное. Нужно бы встретиться с Камором –спросить, как он себя чувствует, попросить совета…