Текст книги "Императрица Кэт (СИ)"

Автор книги: Виктор Вагнер

Соавторы: Ирина Емельянова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 54 страниц)

* * *

Тал Сиол не стал ждать. Как только утренний бриз с Шёлкового острова набрал достаточно силы, чтобы надувать паруса, он отдал приказ к бою, несмотря на невыгодное для имперцев положение солнца.

– Как ты думаешь, до абордажа дело дойдёт? – спросил Кеалор у Дерваля.

– Кто его знает, – пожал плечами капитан. – А что? Спать охота?

– Ещё как. Вот сразу после сражения и завалюсь. Кстати, – Кеалор оглянулся на Морского Ястреба, который по-прежнему сидел в кресле под надзором очень гордых собой близнецов и молча смотрел, как встаёт в боевой порядок архипелажная эскадра, – может, нам ценного пленника препроводить в какое-нибудь более надёжное место?

– Совершенно верно. Адмирал, – обратился Дерваль к Морскому Ястребу, – раз уж судьба лишила вас возможности командовать эскадрой в этом бою, отправляйтесь в более безопасное место. Заодно и отдохнёте. Кеалор, отведи господина адмирала в ту каюту, что рядом с твоей. А вы, – сказал он близнецам, – найдите Пико и передайте приказ встать на часах у двери.

В глазах Морского Ястреба на мгновение вспыхнул огонь гневного разочарования, потом он погас, и его лицо опять приняло равнодушное выражение. Он молча встал и последовал за Кеалором, не оглядываясь.

Если бы он оглянулся, он мог бы заметить, как на палубе одного из архипелажных линкоров блеснуло стекло подзорной трубы.

Встретиться имперскому и архипелажному флотам предстояло на весьма непростой позиции. Пролив был довольно тесен и усыпан небольшими островками, рифами и отмелями. Морской Ястреб, выбирая это место для боя, надеялся на то, что лучшее знание акватории даст ему преимущество.

Но он не знал, что герцог тал Анар снабдил имперцев лоцманами из числа местных контрабандистов, а также любовно составленной картой глубин.

На все корабли имперской эскадры лоцманов, конечно, не хватило, только на самые крупные, но копия карты Дервалю досталась.

Тал Сиол ночью приказал отбуксировать шлюпками несколько линкоров с правого фланга на левый – туда, где архипелажный флот рассчитывал на поддержку батареи Малого Клыка. А на правом фланге встать в линию баталии предстояло не только линейным кораблям, но и нескольким наиболее крупным фрегатам, в том числе и «Оленю».

Дерваль нисколько не был взволнован тем, что ему предстоит выдержать бой с существенно превосходящим противником. Он был уверен и в своих артиллеристах, и в том, что палубная команда обеспечит требуемую маневренность.

Имперские корабли надвигались на линию архипелажных линкоров, развернувшихся к ним бортом и открывших хищные линии пушечных портов. У каждого из линкоров по две-три пушечных палубы, а у «Оленя» – только одна, да ещё лёгкие фальконеты на фальшборте.

До противника оставалось не меньше полумили, когда борта его кораблей окутались дымом.

– На испуг берут, – сквозь зубы бросил Дерваль. – С такого расстояния, да не в борт, а в нос – не попадут.

Свист ядер, казалось, пролетающих прямо над головой, попытался опровергнуть это предположение, но ни одного повреждения «Олень» не получил.

Зато, когда он несколько минут спустя повернулся к противнику бортом и разрядил половину своих орудий, отвечать тому было нечем. Артиллеристы архипелага лихорадочно перезаряжали свои пушки.

Второй залп ударил, когда Дерваль уже развернул фрегат кормой к противнику.

Через некоторое время Кеалор полностью потерял представление о том, что происходит. Море было затянуто клубами порохового дыма, среди которых внезапно то появлялись, то исчезали чьи-то мачты или кусок борта, во всех направлениях летали ядра, книппеля и даже мушкетные пули, кто-то уже был ранен, на палубу рушились перебитые снасти. Но корабль каким-то чудом сохранял управление, и Дерваль ухитрялся что-то различать в этом хаосе, отдавая команды то рулевому, то матросам на брасах, то артиллеристам.

Дерваль тем временем решил воспользоваться преимуществом в скорости и, обогнув один из небольших островков, оказаться вплотную с вражеским кораблём как раз в тот момент, когда тот развернётся кормой к имперской линии, чтобы перезарядить бортовые орудия.

Манёвр удался блестяще. Борт архипелажного линкора открылся на расстоянии пистолетного выстрела, и после бортового залпа «Оленя» линкор с разбитым рулём и перебитыми мачтами начал медленно дрейфовать на скалы, успев только огрызнуться погонными орудиями.

Теперь «Оленю» надо было проскочить между ним и островными рифами и вернуться к своим. Но что это? Следующий корабль в линии резко увалился под ветер и лёг на курс, пересекающий курс фрегата.

– Самоубийца, – проворчал Дерваль. – У него ж осадка на добрых три фута больше нашей.

Действительно, не прошло и пяти минут, как корпус вражеского корабля содрогнулся и встал на месте.

Дерваль схватился за октант и стал брать пеленги вершин окрестных островков.

– Не знаю, что у этого капитана на уме, но нам деваться некуда. Нужно попытаться пройти вплотную с ним.

Пройти не удалось. Когда «Олень» сблизился с вражеским кораблём на несколько ярдов, на борт полетели абордажные крючья.

А вслед за ними с борта линкора, возвышавшегося над фальшбортом «Оленя» на добрых восемь футов, хлынула волна полуголых матросов, размахивавших разнообразным оружием и подручными предметами вроде вымбовок и вопивших на архипелажном диалекте:

– Свободу дил Виссару!

– Интересно, откуда они знают? – буркнул Дерваль, палашом сбивая со шканцев первых штурмующих.

Кеалор приказал своей команде занять оборонную позицию полукругом и попытался понять, кто командует абордажем. Матросы с вымбовками для его обученных солдат не представляли серьёзной проблемы, но среди них имелись и явно знавшие, с какой стороны у сабли рукоять. Зато Кеалор быстро понял, что учений с этими абордажниками не проводилось, и каждый из них работал сам по себе.

В толпе матросов появился офицер в чёрном кителе, резко отдававший своим какие-то приказы. Кеалор дал знак своим прикрыть его так, чтобы он мог приблизиться к офицеру. Впрочем, тот, заметив командира вражеских морпехов, сам поспешил навстречу Кеалору.

Бой командиров морской пехоты был краток – Кеалор с удивлением понял, что владеет шпагой существенно лучше противника, и не задумываясь воспользовался этим преимуществом.

Гибель командира ввергла абордажников противника в некоторое замешательство, и экипаж «Оленя» начал их понемногу теснить. Но тут что-то сверху оборвалось, возможно, не без помощи чьей-то мушкетной пули, и Кеалору на голову рухнул грота-рей линкора.

Эльпар тут же бросился к Кеалору – проверить, жив ли. Остальные продолжали теснить противника. И тут Таук, оценив ситуацию, вдруг понял, что он знает, что делать.

Эльпар оттащил Кеалора подальше от борта и помчался обратно в бой. Таук остановил его:

– Хватай своих, и лезьте на шканцы линкора! Там только капитан и ещё двое!

Эльпар кивнул и приказал своему десятку следовать за ним.

Кеалор пришёл в себя в своей каюте. Тиджис перевязывал ему лоб влажным полотенцем. Увидев, что командир очнулся, Тиджис немедленно крикнул кому-то за дверью, и вскоре в каюту вошёл Дерваль.

– Мы победили. Поздравляю с боевым крещением.

– Смеёшься?

– И не думаю. Мы захватили линкор, но абордаж выиграл ты.

– Как это? – удивлённо спросил Кеалор, пытаясь простыми дыхательными упражнениями заглушить нестерпимое гудение в голове.

– Так. Я никогда в жизни не видел такой слаженной работы абордажной команды. Таук со своим десятком при поддержке моих матросов отбивал атаки превосходящего противника, а тем временем Эльпар со своими по гафелю перелез на его шканцы, скрутил капитана и спустил флаг.

Близнецы утверждают, что они успокоили там какого-то сумасшедшего артиллериста, пытавшегося поджечь крюйт-камеру и поднять на воздух оба корабля.

В общем, твои люди прекрасно работают и без тебя. Капитан линкора так ругался в твой адрес, что мне захотелось взять у него пару уроков по архипелажным морским загибам.

– Это как-то непатриотично… – Кеалор понял, что дыхательные упражнения не помогут, и придётся, подождав, пока все выйдут, прибегать к средству «Маг, помоги себе сам».

– Зато как эстетично!

* * *

Вечером Дерваля вызвали на флагманский корабль. Оттуда он вернулся расстроенный и с большим пакетом.

– Нас отправляют обратно в Тинмоуд с донесением о результатах сражения, – сообщил он. – И с пленником, естественно. Вот тебе и абордажи, вот мне и призовые. Нет, ну охота тебе была эту диверсию устраивать?

– Не расстраивайся, – обнадёжил его Кеалор. – Кампаний будет ещё много, и призовых тоже. А за это дело тебе светит давно заслуженное «тал».

– Не береди душу, а? На всём флоте уже лет двадцать не было случая, чтобы офицер из приютских мальчишек дворянство получил. А без дворянства капитан фрегата – потолок.

– Посмотрим, – только и ответил Кеалор. Он уже успел заметить, что в том, что касается Анхео, тал Сиол согласен с покойным принцем Айэном. Толковых инициативных капитанов в эскадре не так уж много. А если для того, чтобы двигать Дерваля дальше, нужно добыть ему дворянство, значит, тал Сиол сделает всё возможное, чтобы это дворянство пробить. Никакого другого объяснения отправке «Оленя» в качестве посыльного судна не было. Только для того, чтобы Дерваль предстал перед Императором в качестве офицера, отомстившего за гибель принца Айэна.

Каникулы Кэт

Лайнер «Рипат» вентийской компании «Ромоэ Веарай» плавно опустился на поле космодрома Куру. Кэт подхватила рюкзак, первой вылетела из корабля и со всех ног помчалась к сабпорту. Оказалось, что спешила зря – саборба до Ливерпуля пришлось ждать полчаса.

Эх, когда же на Земле наконец построят тэрк-сеть, как на Венте? На Венте Кэт провела всего-то четыре дня, но сколько она за это время сделала! В первый же день отчиталась по преддипломной практике на Ирганто, защитила диплом и получила направление в иргантийскую планетологическую экспедицию уже в качестве полноправной сотрудницы Галактической Планетологической Академии. Потом носилась по всей планете, забегая в гости к университетским друзьям и закупаясь высокотехнологичными вентийскими сувенирами в подарок родственникам на Земле. Сделала доклад на заседании секции средневековых цивилизаций ГПА. Побывала на спектакле Королевского театра Эагу. Эагу, это, между прочим, на Веоре, в 20 астрономических единицах от Венты. И королей там нет уже лет этак тысячу, а театр по-прежнему называется Королевским. Вот что значит развитая сеть телепортационных станций!

На Земле с её отсталыми саборбами она никогда бы всего этого за четыре дня не успела.

Конечно, земляне получили всю необходимую технологическую документацию ещё лет десять назад, как только Земля была признана полноправным членом Федерации и последние ограничения на передачу технологий были сняты. Но чтобы создать на планете тэрк-сеть, необходимо перевести всю планетарную технологию Земли на принципиально новый уровень. Готовые производства приобрести нельзя, нужно развивать их у себя под контролем специалистов из Федерации, нужно обучать собственных специалистов для будущего управления этими производствами. В общем, работы ещё лет как минимум на десять-двадцать. А пока приходится летать на межконтинентальные расстояния на суборбитальных летательных аппаратах, в просторечии саборбах. А от ближайшего сабпорта до дома добираться вообще допотопным способом – на поезде.

Впрочем, нынешние саборбы – это на самом деле те же гравилёты, только для коротких рейсов. Комфорта, конечно, чуть побольше, чем в тех шлюпках, с которыми приходилось иметь дело в экспедиции, а так всё то же самое.

И через час девушка уже звонила в дверь родительского дома.

Дверь открыла мама. После положенных в таких случаях объятий, визгов и восклицаний «ох, Кэти, ты уже совсем большая стала!» мама отошла на шаг и оглядела Кэт с головы до ног.

– А что это ты в форме?

– А пофорсить! Я же защитилась. Так что теперь я самый настоящий планетолог из ГПА, – Кэт указала на цветной бэдж на плече, который сменил её прежний белый бэдж практикантки.

– Ох, Кэти, – покачала головой мать, – ты бы хоть дома в штатское переоделась. А то вместо дома казарма какая-то получается. Сын ходит в форме, дочь теперь тоже…

– А что, Майк дома???

– Дома, дома, – отозвался упомянутый Майк, появляясь из своей комнаты во всём великолепии флотского коммодора. Кэт с визгом кинулась ему на шею.

– Майк, привет! Как здорово, что я тебя тут застала. Мы так редко видимся.

– Привет, сестрёнка! Поздравляю с очередным званием. – Он коснулся цветного бэджа ГПА у неё на плече. – Так держать!

– Спасибо! А у Дара как дела? Он всё ещё у тебя помощником?

– Пока да. Но ненадолго. Месяца через два ему уже собственный корабль светит.

– А в увольнение его отпустишь?

– Завтра.

– А сего-о-одня вечером? Ну Ма-а-айк, пожа-а-алуйста?

– Ну Кэти, он же мой старпом. Кто-то из нас двоих должен быть на борту – либо он, либо я. Сегодня я в первый раз за месяц домой выбрался. Будет тебе завтра твой ненаглядный Дариуш.

Кэт вздохнула, но пришлось признать, что Майк прав.

* * *

Пятнадцатилетняя Кэт читала «Пособие по высшей математике для поступающих в университеты», но смотрела в книгу, а видела фигу. Только что позвонил Майк и сообщил, что вот-вот завалится домой с двумя однокурсниками. Майк заканчивал академию в Аннаполисе и дома бывал редко, а Кэт обожала брата, так что каждый его визит был для неё праздником.

Но вот наконец Майк дома, и они впятером сидят за накрытым столом. Брат представил своих друзей. Невысокий парень со светлыми глазами и мягкими чертами лица носил имя Юджин Сидорофф. Вообще-то он учился в Санкт-Петербурге, и уж каким ветром его занесло на другую сторону Пруда5  Прудом в англосаксонских странах часто называют Атлантический океан, разделяющий Британию и США


[Закрыть], непонятно. Второй парень привлекал внимание необычной внешностью: тёмные волосы, смуглая кожа, выразительные черты лица и миндалевидные карие глаза. Он представился как Дариуш Маздани.

Поскольку гости были будущими офицерами ВКФ, мама Майка и Кэт решила, что ей обязательно нужно похвастаться древними флотскими традициями своей семьи. Майк же такой скромный, он никогда не расскажет, что один из его предков сражался при Трафальгаре!

Мама увлеклась рассказом и не заметила, что, судя по физиономии Майка, хвастаться полутысячелетней традицией в этой компании было плохой идеей. Он не то смущался, не то изо всех сил зажимал себе рот рукой, чтобы не расхохотаться.

Когда мама немного выдохлась и победительно оглядела гостей, Дариуш задумчиво сказал:

– А мой предок командовал триремой при Саламине…

Мама, кажется, немного растерялась, не сразу сообразив, что такое «трирема» и «Саламин». А Кэт ещё помнила эти слова из школьного курса истории. Так что она не удержалась и влезла:

– А ты разве древний грек?

– Конечно, нет, – спокойно ответил Дариуш. – Ты помнишь, что в любой битве есть как минимум два участника?

– Ну… да.

– Так вот, мой предок воевал на другой стороне. Я – перс.

– Ну да, – добавил улыбающийся Сидоров. – Вот есть у нас такой Клаус. Он как-то сдуру заикнулся по поводу истинных арийцев. Вообще-то это немножко чревато. Кое-кто у нас в России, да и у вас в Англии, ещё помнит события XX века, так что могли если не поколотить, то бойкот устроить.

Но Дариуш вовремя влез и сказал, что если уж речь зашла об арийцах, то это у них в Иране и далее на восток, а всякие там с Балтики могут даже на старт не выходить.

Прошло пять лет. Корабль «Юнона», на котором служили после выпуска Майк и Дариуш, зашёл в космопорт Эагу для мелкого ремонта. Эагу – это Веор, а Веор и Вента оплетены единой сетью тэрк-связи. Поэтому Кэт, которая уже год как перевелась в Университет Рипата, планетологический факультет которого считался лучшим в Галактике и считала Венту своим домом, немедленно примчалась повидать брата. Корабль стоял в доках, а Кэт таскала Майка и Дариуша по обеим планетам, показывала местные достопримечательности, начиная от Нулевой Башни в Таэре и кончая храмом Антора Космографа в Те-Пале, принимала участие во всех приключениях, в которые парни, засидевшиеся в тесном пространстве корабля, влезали с головой.

После посещения храма Антора Космографа, который в шутку считался покровителем планетологов, они устроились в кафе на вершине глинта в Те-Пале, откуда открывался шикарный вид на океан. Пока ждали заказ, увидели, что между столиками идёт продавец цветов. Дариуш задумчиво посмотрел на него и купил сразу все цветы вместе. Майк и Кэт удивлённо смотрели на него – зачем ему вдруг понадобились цветы в промышленных количествах? И уж вовсе вытаращил глаза Майк, когда Дариуш выгреб из корзины все цветы, с трудом уместив их в охапке, встал и с изящным поклоном вручил их Кэт…

* * *

– Дар!!!

– Здравствуй, Кэти, – улыбнулся молодой офицер.

Верный себе Дариуш притащил на свидание здоровенный букет каких-то генномодифицированных расписных цветов. В Иране не полагается прилюдно целоваться, так что он ограничился лёгким прикосновением к руке, но Кэт не сомневалась, что он ждал свидания с таким же нетерпением, как и она.

Получив увольнение на весь день, Дар утащил Кэт на саборбе в Италию. Они сидели на балконе приморского ресторана, играла негромкая музыка, воздух был полон солоноватой влаги, и всё было замечательно.

– Ну что же, теперь ты дипломированный специалист и можешь сама распоряжаться своей судьбой?

– В общем да. А что?

– Давай назначим дату свадьбы. А то уже три года как все вокруг считают нас женихом и невестой, а мы с тобой видимся раз в год.

– Зато каждый раз как будто первый. Помнишь, тогда в Те-Пале… Ты предлагаешь расписаться прямо сегодня?

– Нет, конечно! – На такое попрание традиций Дариуш пойти был не готов. – Надо всё-таки подготовиться и отпраздновать как положено. Родителей пригласить, друзей.

– Ага. Знаешь что? Нужно, чтобы у нас с тобой отпуска совпали. Чтобы хотя бы медовый месяц провести вместе.

– Договорились, – кивнул Дариуш. – А пока… ты надолго на Землю?

– Дней на десять. Потом на Венту, и оттуда обратно на Ирганто. А ты?

– Это военная тайна. Даже Майк не знает, сколько мы будем болтаться на околоземной орбите и куда нас отправят потом. Так что я не знаю, будет ли у меня ещё увольнение в ближайшие десять дней. Что-то в Галактике назревает.

– Так что же, – Кэт смотрела на Дариуша большими глазами, – у нас с тобой только один день?

– Это много, Кэт. Целый день! Пойдём на пляж?

Они купались в тёплом море и играли в пляжный волейбол, и Кэт старалась не думать, что уже завтра их с Даром разделит космическое пространство.

Пушки Рамета тал Фипса

– Они там что, сговорились? – пробормотал император себе под нос, закончив читать донесение тал Сиола.

Прямо перед ним стоял человек в капитанской форме, доставивший донесение. Что там пишет про него тал Сиол? em Капитан Анхео Дерваль, отлично зарекомендовавший себя на службе… К сожалению, его низкое происхождение не позволяет мне…

– Ну что ж, капитан тал Дерваль, – произнёс император, – благодарю вас за службу Империи.

– Я рад служить Империи и Вам, сир, – по-уставному чётко ответил капитан, но император заметил вспышку радости в его глазах. Да, капитан тал Дерваль, с честолюбием у тебя всё в порядке.

Император опять уткнулся взглядом в донесение. Операция по ликвидации орудийной батареи и захвату адмирала дил Виссара была организована лейтенантом морской пехоты тал Альдо. Так вот, значит, как выглядит сын тал Варрата и ведьмы. Стоит немного позади капитана, почтительно склонив голову, и делает вид, что соблюдает субординацию. Император бросил быстрый взгляд на Кеалора – и тщательно принялся его не замечать.

– Приказываю в дополнение к жалованью выдать всей команде тал Дерваля из казны награду в размере двойного жалованья каждого.

Офицеры в ответ на это только поклонились, а вот два сержанта, охранявшие человека в красно-белой форме, засияли как солнце в день летнего солнцестояния.

Император опять обратился к Дервалю:

– Вам приходилось иметь дело по службе с моим сыном?

– Я был его старшим помощником, сир.

«Вот даже как. А тал Сиол об этом ничего не пишет.»

– В таком случае примите от меня в подарок вот это. – Император вытащил из ящика стола какой-то небольшой предмет. – Я думаю, этот клинок вам знаком.

Император протянул Дервалю офицерский кортик в поношенных кожаных ножнах. На ножнах и на рукоятке имелись накладки из моржовой кости.

– Да, я знаю этот клинок, – Кеалор заметил, что подарок императора взволновал Дерваля чуть ли не больше, чем небрежное «тал». – Благодарю вас, сир, это огромная честь. Клянусь быть достойным вашего доверия.

«Да это, должно быть, ни больше ни меньше как личный кортик принца Айэна!»

Кеалор заметил, как изменились лица немногочисленных придворных, присутствовавших в зале. У большинства из них на лице нарисовалось кислое выражение, впрочем, тут же сменившееся самым приветливым; у некоторых, включая сидевшего справа от императора тал Эмбраса – откровенное довольство. Ну да, конечно. Клинок принца Айэна, вручённый лично императором. Теперь Дерваль вхож в самое блестящее общество Тинмоуда, нравится ли это дворянам с многовековой родословной или нет. Хотя ни император, ни Анхео об этом явно не думают.

Император повернулся к Морскому Ястребу.

– Что касается вас, адмирал дил Виссар…

Морской Ястреб в упор смотрел императору в глаза. Глаза у него были светлые и не моргали – и правда, птичьи какие-то глаза.

…То я готов удовлетвориться вашим словом дворянина, что вы не попытаетесь оставить Тинмоуд до официального заключения мира с Архипелагом.

– Значит ли это, что после того, как вы заключите мир с Госпожой, я буду свободен?

– Разумеется. Слово императора.

– В таком случае я даю вам слово дворянина.