Текст книги "Императрица Кэт (СИ)"

Автор книги: Виктор Вагнер

Соавторы: Ирина Емельянова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 54 страниц)

Склоняюсь перед вашей мудростью

Штрк Мрнт было грустно. Так грустно, что он даже не стыдился своих переживаний. Куда уже дальше-то стыдиться? Планета, которую ему поручили колонизировать, потеряна. И что с того, что его вины в той потере нет? Систему Ирганто захватил вражеский флот. У счалков просто не хватало кораблей, чтобы удерживать все системы, в которые входил флот Федерации. Штрк понятия не имел, как командование флота будет наказывать невиновных и награждать непричастных, но потерю системы Ирганто точно спишут на него. А система Ирганто – это астероидный пояс с редкоземельными элементами, это гадолиний, это новые военные корабли, которых теперь не будет. Рассчитывать на продолжение карьеры в любом случае не приходится. Даже если его обменяют как военнопленного, ничего хорошего его не ожидает. Неудачники в обществе счалков считаются изгоями.

А согласятся ли его обменять? На кого? Федерация теснит флот счалков по всем фронтам, и у них полно пленных людораков, а вот пленных федератов для обмена счалкам взять негде.

И ведь ладно бы Тинмоуд захватили федераты. Это можно было понять и принять. Но тал Альдо в федеральной форме, пинком открывающий окно второго этажа… Стало быть, федераты начали вербовать вспомогательные войска из населения захваченных планет. А как же знаменитый федератский Закон о культурном эмбарго? Или у них из-за войны всё настолько смешалось, что они на свой дурацкий закон наконец перестали обращать внимание?

И ещё допросы с применением технологии считывания разума. Тал Альдо упомянул, что он умеет излечивать её последствия. И что его драгоценная подруга из Федерации, которую Штрк лично допрашивал с мозголомкой, наводит порядок в Лассергате. Правда, по сравнению с потерей системы это мелочи.

Интересно, насколько реально, что тал Альдо по результатам всего этого и правда скормит его хельмутскому дракону? Штрк поёжился. Неприятная смерть. Федераты, конечно, гуманисты, но от того, что тал Альдо нацепил федератскую форму, ещё не факт, что он стал федератом по устройству головы. Эти дикари, местные аристократы, убивать любят и умеют.

Размышления Штрк прервал звук ключа, поворачивающегося в замке. Дверь открылась, гвардеец-иргантиец коротко приказал:

– На выход.

Куда его ведут? На допрос? На казнь? В любом случае не на второй этаж, то есть не в кабинет начальника Четвёртого Отделения. Штрк вывели во двор, посадили в карету и куда-то повезли. Буквально через несколько минут карета остановилась, и счалк увидел один из боковых подъездов императорского дворца.

Его привели к дверям Малого тронного зала, где никогда не решали ничего серьёзного. Арну III любил посиживать на резном троне с бархатными подушками, флиртуя с придворными дамами и присматривая себе фаворитку на ночь. Все политические дела вершились в том небольшом дворцовом покое, который нельзя было прослушать. Что-то демонстрационное? Малая показательная порка?

Гвардеец сунулся в дверь и сообщил:

– Ваше Величество, подсудимый доставлен.

Не успел Штрк осознать эту фразу, как его ввели в зал. На троне сидел Кеалор тал Альдо в тёмном камзоле, при шпаге, но без короны. В кресле, предназначенном для почётных гостей или собеседников монарха, устроилась Кэтрин Уильямстон в камуфляжной форме, держа под рукой тактическую каску и ЛЭТ. Штрк усадили на простую каменную скамью перед троном. Конвой встал по сторонам.

– Я задам тебе один-единственный вопрос, – сказал тал Альдо. – Мне жутко любопытно, зачем вам всё-таки понадобилось столько таволги. Я этого так и не понял.

От комичности ситуации Штрк невольно усмехнулся. Торжественная обстановка, тронный зал, «величество»… и его спрашивают про таволгу?

– Мы делаем из неё напиток для расслабления, – сообщил он.

– То есть брагу гоните, что ли? – переспросила Кэт.

– Ну… да. Можно и так сказать.

Кеалор расхохотался.

– Подумать только, угробить сельское хозяйство целой Империи только ради того, чтобы получить работников для выполнения простейших функций и много-много выпивки! И это называется сверхцивилизация… Ладно, Штрк. Остаётся решить, что с тобой делать.

Он встал.

– Три года назад я убил бы тебя не задумываясь. Твои фокусы с перестройкой экономики я тебе бы ещё простил, но в нашей цивилизации не считается простительным убивать женщин и детей. Кроме того, Вэллес, которую ты убил, была гениальным музыкантом, и я не знаю, родится ли ещё когда-нибудь на этой планете кто-то подобный. Но сейчас…

– А что сейчас поменялось? Жизнь за жизнь, не так ли?

Смерти Штрк боялся меньше всего. Несколько дней, проведённых в камере, позволили ему подготовиться к такому исходу. Игра проиграна, и смерть была бы простым и достойным завершением. Без суеты и без унижений. В обществе счалков такое решение бы одобрили.

– Я поменялся. Я понял, что простое и очевидное решение далеко не всегда бывает правильным. Порой нужно делать не то, что хочется, а то, что должно. Остаётся понять, как поступить с тобой правильнее всего.

– Отпустить, – прозвучало от двери зала. И у всех, в том числе у Штрк, пробежал холодок по спине. – Простите, Ваше Величество, что вхожу без доклада.

Кеалор и Кэт думали, что чёрных жриц на Ирганто боятся не то по обычаю, не то по привычке. Считалось, что там, где они появляются, обязательно кто-нибудь вот-вот умрёт. Но Кеалор и Кэт знали, что это далеко не всегда так. Мать Лианну они знали как великолепного медика, руководителя Ордена, приятельницу Михеля ван Страатена и просто хорошего человека. И как-то забыли, что чёрные жрицы действительно служат Смерти как третьему аспекту Виэму. И если кто-то на Ирганто мог временно впустить в себя сущность богини, то это была именно мать Лианна.

Никто из присутствующих не был дураком. Все склонились перед пожилой женщиной, одетой в чёрное, в почтительном поклоне. Все понимали, кто сейчас смотрит её глазами и говорит её голосом.

– Вы не нуждаетесь в докладах, госпожа, – сказал Кеалор. – Ваше присутствие – честь для нас.

Его голос немного дрожал. Очень трудно сохранить уверенность в себе, когда Смерть стоит перед тобой и смотрит тебе в глаза.

– Этот разумный рак не боится умереть. Вспомни, Кеалор, что раки размножаются не так, как люди. Для людей каждый ребёнок ценен уже тем, что выношен и рождён. У раков появляется сразу множество детей. Гораздо больше, чем нужно для продолжения рода и развития цивилизации. Им приходится доказывать свою ценность, чтобы получить право на жизнь. В определённом возрасте они проходят этот порог, но с привычкой уже ничего не сделаешь, так что собственную ценность они доказывают всю жизнь. В результате по их понятиям проигрыш равносилен гибели. Так что ты прав, Кеалор: взять жизнь людорака за жизнь трёх людей будет неравноценным разменом. Умереть он не боится. А вот жить проигравшим… – она усмехнулась. – Ну, пусть попробует научиться. Для их цивилизации это и вправду будет что-то новенькое.

– Я благодарю вас за совет и помощь, госпожа, – сказал молодой император. – И склоняюсь перед вашей мудростью.

Он действительно поклонился женщине в чёрном. Она посмотрела на него бездонными глазами холоднее самых сильных полярных морозов.

– Я вижу, что у тебя есть просьба ко мне, Кеалор тал Альдо. Говори, я слушаю тебя.

– Могу ли я поговорить с Вэллес и Айэнти? Я хотел бы попросить у них прощения за то, что не сумел защитить их.

Смерть медленно покачала головой.

– Я бы позволила, но они не у меня. Арсиэс забрала Вэллес с детьми в свою свиту.

Она коротко кивнула на прощание и вышла. Только тогда Кеалор и Кэт поняли, как они замёрзли за эти несколько минут.

– Ладно, – вздохнул Кеалор, стараясь не стучать зубами. – Надо связаться с Майклом и как-нибудь закинуть этого типа обратно к людоракам. Пусть он там всем рассказывает, как Смерть приговорила его к жизни.

– К жизни, которая хуже смерти. Воистину суровый приговор! – Кэт дрожала и не стыдилась этого, хоть и не могла сказать, от холода она дрожит или от страха. – Впрочем, как и сказала госпожа Смерть, у Штрк ещё есть шансы. Если он так и останется сидеть в рамках своих цивилизационных понятий, жизнь для него будет хуже смерти. А если научится смотреть шире, может, у него что-нибудь и получится. Правда, он всегда может сам покончить жизнь самоубийством. И если он так сделает… – Кэт пожала плечами.

– То струсит, – отрезал Кеалор.

Деревянный самолёт

Джив Маррес поймал Кэт в дворцовом коридоре:

– Смотри, что вот здесь на спутниковых снимках. Похоже, тут у людораков развёрнута мощная горнодобывающая техника. А значит, наверное, могут быть и счалки, которых надо брать в плен.

Кэт всмотрелась в распечатанный на бумаге снимок с метровым разрешением.

– Ого! – выдохнула она после некоторой паузы. – Надо же, как Эль Эльвием развернулся! Успокойся, Джив, это же Фипс.

– Ну и что, что Фипс? – удивился ачжантеец.

– Понимаешь, Фипс – это владение одного нашего приятеля. У него там крупное месторождение железных руд, которое начали осваивать незадолго до вторжения, и здоровенный по местным меркам железоплавильный завод. А на этом заводе работает один очень толковый механик, которому я пару лет назад подкинула кое-какие идеи из области чуточку более высоких технологий. Вот он там и понастроил паровых экскаваторов, железных дорог и тому подобное. Если хочешь, закажи съёмку этого региона с десятисантиметровым разрешением или хельмутцев попроси поснимать с дракона, и убедишься, что счалковской техники там и близко нет. Кстати, Рамет тал Фипс, владелец всего этого хозяйства, сейчас как раз приехал в столицу по торговым делам. Можно заглянуть к нему в гости и попросить посчитать экскаваторы. Рамет наверняка знает, сколько на его рудниках крупных машин работает и каких. Не исключено, что он их все по именам назовёт.

– Странно, – пробормотал Джив. – Рудники на снимке выглядят вполне процветающими. А ведь счалки массово ввозили сюда продукцию своей металлообрабатывающей промышленности, заведомо более высокого качества, чем местная, и очень дешёвую. Удивительно, что хозяин не разорился.

– Пф, – фыркнула Кэт. – Чтобы выстоять, Рамет при счалках крутился как тот самый людорак на сковородке. Я и ему кое-каких идей на этот счёт подкинула. Счалки торговали только в Империи и на Архипелаге, полностью игнорируя Север и аллонов. А зря. Тал Фипс на экспорте своих изделий хорошо поднялся. Потом, людораки не разрабатывали ничего, что было бы специфичным для данной культуры, ввозили только универсальное – кухонную посуду, ручной инструмент, примитивное оружие, гвозди и саморезы. А детали для гужевых повозок и дельные вещи для парусных кораблей делал тал Фипс. К тому же Эльвием – единственный мастер на Ирганто, способный при массовом выпуске изделий выдавать качество, сравнимое с людоракским. Ладно… ты, пожалуй, прав, с Раметом повидаться и правда нужно. Мы с Келли тут делами совсем заморочились, а друзей забывать не стоит.

Кэт быстро написала записку, вызвала по сети какого-то рядового-иргантийца и отправила его к тал Фипсу. Для Джива подобный способ передачи сообщений был диким. Но что поделать? За пределами Корпуса, оборудованного связью по стандартам сверхцивилизации, вокруг была полнейшая доиндустриальная эра.

Тал Фипс купил себе большой трёхэтажный дом в торговом квартале. В общем, этот дом был устроен примерно так же, как многие другие дома богатых торговцев или промышленников. В верхнем этаже находились склады. Из чердачного окна торчала кран-балка для подъёма и спуска товаров. Внизу располагалась мастерская с небольшой лавочкой, а на втором этаже жил сам хозяин.

– Помнится, когда Рамет здесь поселился, – рассказал Кеалор по дороге, —весь столичный свет был шокирован. В принципе, в том, чтобы небогатый дворянин жил в торговом квартале, снимая несколько комнат в доме купца, ничего особенного нет. Я и сам так жил, когда был лейтенантом Королевской Гвардии. Но чтобы дворянин и светский человек покупал себе в торговом квартале собственный дом – такого ещё никогда не было. Конечно, сам он за прилавком не стоит, у него другой масштаб. Но это его лавка, там его мастеровые чинят и подгоняют изделия его завода.

Тал Фипс искренне обрадовался Кеалору:

– Кого я вижу, Твоё Величество! Я не ожидал, что ты вот так запросто станешь ко мне заглядывать.

– Сейчас как дам по шее за оскорбление моего величества! Влезть на трон – ещё не повод забывать хороших друзей, – сообщил новоявленный Император. – Знакомься, это Джив Маррес с планеты Ачжантейя. Водит всё, что движется, программирует всё, что программируется, и вдобавок подхватил у людораков лёгкую степень паранойи. Увидел на спутниковых снимках твои рудники и вообразил, что там счалки вдали от столицы хозяйство развели.

– Обойдутся счалки, – фыркнул тал Фипс. – Выпьем?

Погреб у тал Фипса всегда был неплохой. После того, как гости воздали должное лёгкому вину, Кеалор перешёл к делу:

– Рамет, ты все эти копательные машины, которые Эль Эльвием понастроил, по именам помнишь?

– Все.

– А на снимке опознаешь? – Кэт выложила на стол свежий снимок с десятисантиметровым разрешением.

– Ух ты! – изумился поэт. – И правда мой Фипс с птичьего полёта. С дракона зарисовывали?

– Нет, выше.

– Ага, вот это «Железный Слон», это «Великая Кирка», гляди-ка, они «Сына Горы» уже к Пихтовой Пади переместили. Я думал, раньше чем послезавтра не управятся.

– А лишнего ничего нет?

– Да откуда? Я бы, может, и не отказался, но кроме нас, никто такую технику здесь не делает.

– Да вот Джив волнуется, не затесалось ли среди твоих экскаваторов парочки счалковских боевых машин.

– Нет, лишнего ничего нет. Ты же помнишь, не любили счалки наши болота. Твои люди ко мне приходили, письмо показывали, отсиделись. А эти не заглядывали. Если что, присылали кого-нибудь из тинмарранцев. Да, кстати, Твоё Величество, вы счалков с Ирганто совсем выгнали?

– Надеюсь.

– И у кого я теперь буду инструмент покупать?

– Какой такой инструмент?

– Обыкновенный. Твердосплавный, для станков, – объяснил тал Фипс. – Помнишь, Кэт, ты рекомендовала к нему присмотреться? Я и присмотрелся. Привык уже с ним работать. А сами мы пока что такое делать не умеем.

– Найдём мы тебе инструмент, – успокоил его Кеалор. – Наверняка какие-нибудь из федератских планет таким торгуют.

– А у тебя станки только на заводе в Фипсе или здесь в мастерской тоже есть? – влез Джив.

– И здесь есть несколько. Пойдёмте, покажу.

Тал Фипс повёл гостей на первый этаж. Там в задней комнате с большими окнами стояло несколько металлорежущих станков. Мальчишка-подмастерье заканчивал уборку помещения, а старый мастер за ним наблюдал. Джив попросил разрешения осмотреть токарный станок, покачал его немного:

– А не хлипковата станина? По-моему, на такой высокой точности не дашь.

– С точностью до точки25  Примерно 0.25 мм


[Закрыть] берусь любого пацана за месяц обучить, – отозвался мастер.

Джив с некоторым напряжением пересчитал ирганитийскую меру длины в привычные ему.

– Точка – это грубо. Вот если бы пятую часть точки. А лучше – двадцать пятую.

– Куда же такая точность?

– У вас на заводе паровые машины ведь делают? Вот, такая точность нужна, чтобы пар из цилиндра в щель между цилиндром и поршнем не убегал, чтобы шестерёнки в редукторах дольше служили и всё такое. Так станок у вас очень неплохой, но эти кованые ножки – несерьёзно. Я бы на вашем месте сделал бы вот такую чугунную отливку, – в руках ачжантейца появились блокнот и карандаш, – вот здесь бы отполировал или лучше вышабрил…

– Сцена «Эль Эльвием и я», дубль два, – сказала Кэт Кеалору и тал Фипсу. – Давайте, что ли, пойдём обсудим торговые дела, пока механики тут о железках толкуют.

* * *

Во дворце Джив изловил Фиэла Ралтоэ и с восторгом принялся рассказывать про визит к тал Фипсу:

– Надо обязательно съездить в этот Фипс. Если там делают станки, по крайней мере на сто лет опережающие время, паровые экскаваторы и вообще…

– Ну, припрёшься ты туда. Пусть даже с официальной бумагой от Кеалора. Думаешь, мастера на тебя сильно отвлекаться будут? – охладил его пыл Фиэл.

– Да, надо, чтобы они сразу сами сбежались. Вот если бы самолёт построить! Из местных материалов и по технологиям, в принципе доступным местным. Вот как на заре авиации строили, из тряпок и деревяшек.

К удивлению Джива, вентийскому хаттефнату идея понравилась:

– А что, давай сделаем. Пока тут Кеалор принимает дела и разбирается с местной аристократией, а Кэт и Ирра по уши закопались в экономику Тинмаррана и Лассергата соответственно, нам, технарям, и правда делать нечего. Думаю, что местные мебельщики с такой работой вполне справятся. Клеёную мебель здесь уже делают.

– А двигатель?

– А давай поставим позднюю паровую машину со змеевиковым котлом. Из той эпохи, когда они уже уступали ДВС-ам. Это уже придётся делать в корпусных мастерских. Но с технологическими картами под местные станки.

Вентиец повёл приятеля на задний двор. Под механические мастерские было отведено только четыре двенадцатиметровых контейнера, состыкованных в одно большое помещение. Но когда Джив туда вошёл, глаза у него разбежались. Здесь были и 3d-принтеры по металлу, и установки для вакуумного напыления, и многокоординатные станки с компьютерным управлением.

Усевшись за большим монитором компьютера, предназначенного для работы с чертежами и проектами, они быстро нашли нужную модель. Фиэл распечатал целую пачку чертежей, собрал их и отправился на поиски дворцового мебельщика, а Джив занялся двигателем. Он уже освоился с прикладными программами Федерации, так что на превращение эскизов древней машины в набор заданий для роботизированных станков ему понадобилось не более двух часов. Конечно, изменений в конструкцию он внёс немало. Скажите, пожалуйста, как приличному выходцу из эпохи ранних компьютерных сетей летать на самолёте, у которого на приборной панели нет ни тахометра, ни манометра, показывающего давление пара в котле?

Когда Джив уже почти закончил деталировку, от мебельщиков вернулся Фиэл. Он внимательно просмотрел чертежи, указал пару мест, где местные материалы будут работать плохо, и несколько деталей, которые легко изготовить на роботизированном пятикоординатном фрезерном станке, но на примитивном оборудовании местных мастерских – нереально. Совместными усилиями переделали.

– И откуда ты всё это знаешь? – удивился Джив.

– Так хаттефнат я. Бродя по отсталым сельскохозяйственным мирам, с чем только не столкнёшься. Было дело, я как-то прикручивал управляющий контроллер к паровому трактору с двигателем почти такой же конструкции. А однажды пришлось отговаривать местного умельца ставить вместо нормального поршневого двигателя коловратный.

Двигатель был готов уже на следующий день, как и механизмы шасси, позволяющие поднять колёса при посадке на воду. Мебельщики провозились с планером и фюзеляжем гораздо дольше. Потом ещё пришлось два дня ждать, пока лак на крыльях высохнет. Но через десять дней машинка была готова к полёту. Это была летающая лодка с большими колёсами, открытой кабиной и винтом в середине крыла, высоко поднятого над этой кабиной. Впрочем, к кабине Фиэл предусмотрел съёмный плексигласовый фонарь.

– Местные, может, его повторить и не смогут, а нам-то зачем мучиться, если можно летать с комфортом? – вопросил он.

Поднимал машину в воздух тоже Фиэл. Федераты летать умели все, а Джив по летающим машинам был не слишком. Гравишлюпку в транспортном режиме он на Даоре водить научился, но, посмотрев на деревянно-тряпочный самолёт, решительно уступил место пилота Фиэлу. Зато он снимал все полёты на видео и отправлял ролики Ирре в Лассергат.

Ирра заявила, что у Фиэла «пенсионерский стиль вождения», и предложила позвать Кэт, чтобы та показала, как на этой штуке летать по-настоящему. Джив не хотел беспокоить аж целую Императрицу, но тут, как назло, исторической техникой заинтересовались хельмутцы во главе с их командиром Рймаром. Они собирались на краю поля для гольфа, на котором проводились испытания, и судачили о том, что машина, которую сделали мебельщики, летает совсем как табуретка. Джива это бесило, и к вечеру второго дня испытаний он набрался смелости.

Кэт заинтересовалась и пришла на лётное поле. Сначала она долго расспрашивала Фиэла об особенностях поведения этой птички, потом один раз слетала вместе с ним и, наконец, устроилась в левом кресле. Первые десять минут она летала практически так же, как Фиэл, и хельмутцы, заинтересовавшиеся было сменой пилота, уже почти собрались расходиться. И тут Джив глазам не поверил: Кэт вдруг выдала головокружительный каскад фигур высшего пилотажа. А что, так можно было?

– А эта штука из палок и тряпок виражит не хуже дракона, – заметил Рймар. И когда Кэт посадила машину, он предложил ей устроить спарринг самолёта с драконом. Землянка согласилась, но назначила мероприятие на следующий день. На машине ещё нужно было установить лазерные имитаторы пулемётов и мишени, в которые должен целиться противник. Это у хельмутцев для спарринга всегда всё готово, они тут каждый день на потеху тинмоудским обывателям тренировки устраивают.

На следующий день посмотреть, как изделие императорских мебельщиков будет сражаться с инопланетным монстром, собралась, наверное, половина столицы. Джив Маррес организовал видеотрансляцию. На ноутбук шло изображение с наземной камеры с автоматическим слежением, с камеры из кабины самолёта и с нашлемной камеры Рймара. Джив периодически переключал камеры. В Лассергате трансляцию смотрели Ирра, Андис, дил Виссар и дил Утар, на Шёлковом острове – вся команда феррешиан.

К удивлению хельмутцев, деревянная машинка очень неплохо держалась против боевого дракона. Бой продолжался полчаса, после чего измученный дракон пошёл на посадку. Кэт тоже посадила самолёт и подрулила прямо к противникам, растянувшимся на траве, выбралась из кабины и улеглась рядом.

– Ну ты крута, подруга, – почти простонал Рймар. – На этой табуретке сделать меня семь к пяти. И ты ведь даже не флотский офицер.

– Так я сестра одного из лучших догфайтеров федерального Флота или кто? – вымучила улыбку Кэт.

– Ну и что, что сестра? – удивился хельмутец. – У вас же бессословное общество, офицерская служба не потомственная, и будущих офицеров не учат с детства боевым искусствам.

– Мы вместе росли, и я тянулась сначала к игрушкам брата, а потом и к его приятелям. Вообще-то планетологов тоже учат пилотированию, и довольно серьёзно. В основном, конечно, не боевое маневрирование, а посадки в сложных условиях, спасательные операции и всё такое. Но машину-то чувствовать надо.

А я тогда неровно дышала к одному однокашнику брата. И почему-то это вылилось в желание надрать ему хвост в воздушном спарринге. Как раз я приехала на каникулы после практики второго курса, с зачётами по пилотированию в кармане. И поделилась этой идеей с Майком. Майк скептически на меня посмотрел, погонял меня на обычном тренажёре, потом притащил к себе на корабль. На любом военном корабле есть симулятор, который реалистично моделирует ускорения. Если у тебя есть гравидвигатели, то с этим никаких проблем. Вот Майк меня там погонял на разных машинах и сказал, что какие-то шансы против Дариуша у меня есть только на бипланах второго десятилетия истории нашей авиации. Вот как раз примерно таких, как этот. На чём-то более современном профессиональный военный пилот меня в момент сделает. А легкомоторные машины они презирают, в отличие от нас, планетологов.

Потом Майк мне ещё несколько уроков дал и потащил всю нашу компанию на Гран-Канарию. Там у нас большой парк развлечений, и в том числе есть возможность покувыркаться на ретро-самолётиках примерно с такими же лазерными имитаторами оружия, как у вас. Я предложила Дару пари, что одолею его в бою на «Фоккерах».

– На что спорим? – спросил он.

– Если ты выиграешь, я соглашусь выйти за тебя замуж.

– А если выиграешь ты?

– То ты на мне женишься.

Майк рассмеялся и спросил:

– А в чем тогда разница между выигрышем и проигрышем?

Этого я объяснить не смогла. Когда все трое отсмеялись, решили помериться силами просто так, без закладов. И тогда я Дара сделала!

– А куда же этот Дар потом делся? – поинтересовался Рймар. – Ты же теперь за Кеалора вышла.

– Погиб он, в самом начале войны. Поэтому я тогда и осталась на Ирганто, а не эвакуировалась вместе со всеми. Чтобы мстить за него. А Кеалор, кстати, до войны был женат. И его жену с приёмным сыном, как и моего жениха, убили людораки.

– Как это? – удивился Рймар. – Они же вроде с детьми и женщинами не воюют.

– А они и не воевали. Просто устранили препятствие на пути их ставленника к трону. Ты учти, что у людораков мозги совершенно по-другому устроены. Людьми они считают только тех, кто может им оказать достойное сопротивление. А народы, не создавшие космического флота – это так, мартышки бесхвостые. Даже цивилизация Ачжантейи – это не субъект в межпланетных отношениях, а объект для колонизации.