Текст книги "Императрица Кэт (СИ)"

Автор книги: Виктор Вагнер

Соавторы: Ирина Емельянова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 54 страниц)

* * *

Тал Эмбрас внимательно посмотрел на посетителя. Судя по тексту рекомендательного письма, это должен быть абсолютно нищий молодой человек, которому надо помочь ради старой дружбы с его отцом. Но перед ним стоял юноша, одетый хотя и достаточно скромно, но от лучшего столичного портного, и одежда его не носила следов долгого путешествия. На человека, не имеющего никаких источников дохода, каким его расписывает тал Тикей, он, по крайней мере, не похож.

– Похоже, что тал Тикей не единственный, кто заботится о Вашей карьере, тал Альдо. (Как странно звучит это имя в применении к этому мальчику…)

– Да, генерал, совершенно неожиданно для себя я приобрёл что-то вроде покровителя в столице. В результате я получил некоторые средства, достаточные, чтобы выглядеть, как подобает потомку герцогского рода, и прожить некоторое время. И второе рекомендательное письмо. – Кеалор протянул тал Эмбрасу сложенный вчетверо лист бумаги.

Тал Эмбрас хмыкнул, разворачивая письмо. Неизвестный покровитель настолько любит выпендриваться, что покупает бумагу у Звёздных Купцов. Но когда перед его глазами встали четкие типографские строчки, глаза его расширились, и он смерил Кеалора внимательным взглядом.

«Арвид, обратите внимание на этого юношу. Он буквально в первый же день своего появления в пределах Империи сумел оказать нашему Дому настолько значительные услуги, что мы сочли возможным открыть ему небольшой кредит, который позволит ему в течение нескольких месяцев (по истечении которых он, несомненно, заслужит достаточную в финансовом смысле благосклонность Его Величества) вести жизнь, достойную имперского офицера.

Искренне Ваш, Пауль»

И на размашистой подписи Пауля Эрзенберга красовалась печать Дома Звёздных Купцов.

– В первый раз вижу дворянина, сумевшего добиться кредита у Звёздных Купцов. Рассказывайте, молодой человек, как Вам это удалось.

– Совершенно случайно. По дороге в столицу моей попутчицей оказалась девушка из Звёздных Купцов, и мне удалось помочь ей справиться с парой небольших неприятностей. Подозреваю, что в основном Звёздные Купцы считают себя обязанными мне, потому что, вытаскивая её из горящей гостиницы в Аланто, я получил довольно серьёзную травму. Хотя их врач справился с ней за три дня…

– А вторая неприятность?

– Нападение разбойников. Тут я совсем не проявил никакого героизма. Просто разбойники… сохранили теплые воспоминания о правлении моего отца и, узнав, что я – его сын, пропустили нас.

– Главарь разбойников был маленького роста, рыжеволосый и со шрамом на левой щеке?

– Да.

– Джиэс Коротышка. Загадочная личность. Строит из себя борца за справедливость. Вы знаете, как он расправился с поджигателем гостиницы в Аланто?

– Нет. В это время я, вероятно, валялся без сознания в лазарете Звёздных Купцов.

– Он обставил дело так, как будто в казни несчастного пьяницы поучаствовали все народы Ирганто – труба алантская, верёвка Звёздных Купцов, доска северных магов, а чернила архипелажные. Если имперским войскам удастся изловить его раньше, чем тал Линту, я бы, пожалуй, постарался спасти его от петли. Императору люди с выдумкой всегда нужны.

– Да, молодой человек, мы с Вами что-то отвлеклись от дела. Давайте подумаем о Вашей будущей карьере. Что Вы скажете насчёт звания лейтенанта Дворцовой Гвардии? Мои слова о людях с выдумкой касаются не только разбойников.

Глаза у Кеалора загорелись. Лейтенант Дворцовой Гвардии! Офицер элитных воинских частей, фактически личной охраны Императора. Служба во дворце, возможность завести великолепные знакомства, и наверняка лейтенанту Дворцовой Гвардии представится множество случаев отличиться в глазах Императора… Блестящая карьера ему обеспечена.

Но честолюбивый восторг, вспыхнувший было, вдруг мгновенно погас. Что-то во взгляде генерала насторожило северянина.

Ему вспомнился разговор на дороге и его собственные слова: «Стало быть, мне действительно придётся ходить по лезвию меча».

– Я скажу, что обвинения, выдвинутые тал Линтом против моей матери, до сих пор не сняты. И она сама подтвердила их в глазах имперского закона – тем, что не обратилась за защитой и оправданием к Императору, а бежала на Север. И ещё я скажу, что тал Линт, безусловно, будет опасаться моих притязаний на мои родовые земли. И если тал Линт, приехав в столицу, узнает, что я, сын женщины, которая по законам Империи является преступницей, нахожусь в личной охране Императора, то и у меня, и у вас будет очень много проблем. – Тал Эмбрас слегка улыбнулся. – Послушайте, но ведь вы знаете всё это не хуже меня. Значит, вы меня проверяли!

Тал Эмбрас улыбнулся еще шире.

– И вы блестяще прошли проверку. Задачка несложная, но меня интересовало, способны ли вы пренебречь честолюбием ради осторожности. Вы абсолютно правы: взять вас сейчас в Дворцовую Гвардию было бы крайне неосторожным поступком, и такой старый придворный параноик, как я, подобной ошибки не допустит. Для начала вам следует поступить на менее блестящую службу подальше от дворца – по крайней мере, до тех пор, пока вы не продемонстрируете на деле свою лояльность Императору. Заодно и приобретёте некоторый полезный опыт.

– Согласен. Вы могли бы мне порекомендовать подобную службу?

– Да хоть десять. Например, пограничные разъезды или таможня. Неплоха также городская стража, хоть это и слишком близко к дворцу… Но вот что я вам скажу, молодой человек, поверьте старому генералу: все эти службы могут стать прекрасным стартом для карьеры политика или штабиста, но настоящую военную карьеру нельзя сделать, не понюхав пороху. У нас пруд пруди полковников и генералов, ни разу не рисковавших жизнью в сражении. Они выглядят блестящими, но на самом деле не годятся ни на что, кроме парадных выходов. Поэтому я, когда был в вашем возрасте, отправился в действующую армию. Что и вам советую.

– Понимаю. Но ведь сейчас, насколько я знаю, военные действия идут только на южных границах?

– Именно. И как раз сейчас идёт подготовка к зимней кампании. Зимой на море приходится нелегко, особенно людям, непривычным к флотской жизни. Поэтому катастрофически не хватает людей в абордажных командах. Хотите начать службу в императорских войсках в качестве офицера морской пехоты?

Кеалор усмехнулся:

– По крайней мере, там вряд ли будут пытаться выяснить, лоялен ли я к Империи, через мою родословную.

– Вот именно, молодой человек. Мне нравится, как вы смотрите на это. Империи всегда нужны строевые офицеры. Я напишу о вас пару строк адмиралу тал Сиолу.

* * *

При разговоре о флотской службе любому имперскому дворянину сразу же представлялся образ принца Айэна. Единственный сын императора, получивший в юности морское образование, он в восемнадцать лет предпочёл морской ветер затхлому воздуху дворца и отправился служить на флот.

За двенадцать лет службы принц Айэн прошёл от лейтенанта до командира эскадры. На его счету было немало громких побед, достигнутых как силой оружия, так и талантом командира. Красивый, элегантно-сдержанный, ровный в обращении и внимательный к подчинённым, принц Айэн считался образцом имперского офицера. Страна почитала его как героя, и его, несомненно, ждало славное царствование и горячая любовь подданных. Но за год до приезда Кеалора в столицу принц Айэн погиб, оставив во дворце молодую вдову и годовалого сына.

Смерть настигла принца Айэна в бою с эскадрой, которой командовал самый блестящий флотоводец Архипелага, известный под именем Морской Ястреб. Принц был незаурядным командиром, но о Морском Ястребе говорили, что он – побратим самого Сиэкселя, сурового сына богини Арсиэс. Как бы там ни было, гибель принцу Айэну принесло обыкновенное пушечное ядро – противник щедро обстреливал флагманский корабль имперской эскадры.

* * *

Адмирал тал Сиол, сложением и цветом кожи напоминавший дубовый шкаф, оглядел Кеалора с головы до ног.

– Возраст?

– Двадцать один год.

– Оружием хорошо владеете?

– Шпага, лук, пистолеты, аркебуза.

– Я надеюсь, вы понимаете, на что идёте? Я, разумеется, вас беру – мы берём всех, владеющих оружием, а особенно молодых и здоровых. Вы дворянин, значит, сразу же получите чин лейтенанта. Но я предпочитаю называть вещи своими именами: лейтенант морской пехоты без опыта командования, без опыта морского боя – не более чем пушечное мясо. Первую кампанию обычно переживает один из дюжины новоиспечённых офицеров. У вас нет навыков абордажного боя, а вам ещё придётся командовать отрядом из двадцати человек.

Кеалор глубоко вздохнул.

– Если служба на флоте была хороша для принца Айэна, она хороша и для меня. А что касается опыта, то ведь до начала кампании ещё около двух месяцев, верно?

– Верно. Вы хотите ещё подумать?

– Нет. Я хочу как можно быстрее познакомиться со своим отрядом, подтянуть им владение оружием и начать боевые тренировки.

– Да что вы, юноша. – В глазах адмирала отчётливо читалось «молодо-зелено». – Какие тренировки? Солдат в морскую пехоту набирают в последнюю ночь перед отплытием по портовым кабакам и тюрьмам. Кое-чему учат по пути, если заштилит, вот и всё.

Кеалор изумлённо уставился на адмирала. Если бы он не потерял дар речи, он сказал бы что-нибудь вроде «Я и представить себе не мог, что в боевых войсках Империи такой бардак…» Но, к счастью, дар речи он потерял достаточно надолго, чтобы адмирал успел подумать.

– Вот что. Есть парень с похожими причудами – Анхео Дерваль. Одно время был у принца Айэна старшим помощником, вот и набрался идей. В этом году стал капитаном фрегата «Олень». И тоже, вместо того, чтобы в ожидании отплытия гулять на всю катушку, гоняет экипаж в хвост и в гриву. Может, догоняется до чего-нибудь, до корабельного бунта например. Вот к нему на корабль я вас и назначаю.

Тал Сиол пролистал толстый журнал с кожаной обложкой, заляпанной свечным воском. Впрочем, Кеалор заметил, что страницы журнала содержались в идеальном порядке. Тал Сиол нашёл нужную страницу и продолжал:

– Сейчас на «Олень» назначены четыре человека из участников прошлой кампании. Один из них служит уже три года и вполне годится в сержанты. Остальных вам нужно будет набрать. Можете обратиться к нашим вербовщикам, хотя на сколько-нибудь крупное пополнение рассчитывать не советую. Если сами найдёте себе людей, возражать никто не станет. Ну, а сколько не будет хватать – получите перед отплытием.

Лейтенант морской пехоты

Анхео Дерваль провёл раннее детство в приюте при храме богини Виэму. Конечно, ему повезло, что он попал в приют Виэму, а не в муниципальный детский дом. Впрочем, нищенки, воровки и шлюхи – те немногие из них, кому небезразлична была судьба своих детей – часто подкидывали новорождённых на пороги храмовых приютов, рассчитывая на лучшее будущее для них. В храмовых приютах Виэму работали её жрицы, и существовал шанс быть усыновлённым одной из «бурых» – престижной жреческой касты. Все дети в приютах Виэму обучались грамоте, счёту, письму, началам религии и ремёсел. Воспитанникам этих приютов была прямая дорога в служители всех четырёх Старших Богов, а те, кто не проявил жреческих способностей, обучались ремёслам, многие из них оставались работниками при храмах, а другие получали рекомендации и уходили в самостоятельную жизнь. Бандитами и шлюхами воспитанники приютов Виэму становились редко, и никогда – по необходимости.

Дерваля никто не усыновил, и жреческих талантов он не проявил. Хотя лет с семи он и думал порой, что неплохо было бы оказаться жрецом огненноволосого Свэна или хитроумного Всадника Ветров – Эксгиля, но на самом деле на занятиях по религии его завораживал образ сурового и молчаливого сына Эксгиля и Арсиэс – Сиэкселя. Средние Боги не имели жрецов и храмов, их служителями считались те, кто следовал профессиям, которым покровительствовали Средние. Сиэксель, взявший у матери и отца власть над морскими штормами, был богом моряков. Конечно, оказаться босоногим юнгой, драящим палубу с тряпкой в руках – совсем не то, что в тепле и тишине изучать премудрости служения богам Силы и Разума. Но шум ветра в парусах преследовал Анхео во сне, и как-то он случайно проговорился об этих снах совсем юной, «зелёной» жрице Виэму – девочке года на три старше его, с которой они часто играли вместе в храмовом парке.

Конечно, случайностью это было только с точки зрения девятилетнего Анхео. Общительная, способная легко вызывать на откровенность самых замкнутых детей, начинающая жрица получила своё первое задание – определять профессиональные склонности воспитанников приюта. И Анхео, конечно, не вспомнил об этом разговоре год спустя, когда в приют приехал суровый человек в сине-серой моряцкой одежде, коротко с ним побеседовал, оказался боцманом корабля «Кедр» и забрал мальчика с собой.

Так и получилось, что Анхео Дерваль в десять лет начал морскую службу в качестве корабельного юнги. С тринадцати он считался младшим матросом, а в восемнадцать стал мичманом. Ещё через два года на молчаливого деловитого моряка обратил внимание принц Айэн. В двадцать девять лет Анхео оказался старшим помощником на «Императорском Пингвине» и в том бою, когда принц погиб, принял на себя командование кораблём. Понятно, что по окончании боя флагманский линкор ему никто не оставил – командование эскадрой принял тал Сиол, а Дерваля оставили старпомом. По окончании кампании тал Сиол отправил Дерваля в продолжительный отпуск, а по возвращении из отпуска его поджидало назначение капитаном на фрегат «Олень».

Часто Анхео пытался понять, кто же были его родители, и почему он оказался в приюте. Уже в юности, познакомившись с кое-какими сторонами портовой жизни, он практически уверился, что его матерью была неизвестная портовая шлюха, а отцом – такой же неизвестный матрос, воспользовавшийся услугами его матери за несколько монет. Поскольку у Анхео были в наличии глаза и мозги, он преисполнился к своей матери такой огромной благодарности за то, что она ценой отказа от него сумела вырвать его из портовой нищеты, что ему никогда не приходило в голову её в чём-то обвинять или обижаться.

«Олень» был старым кораблём, прошедшим немало миль и штормов, а капитан и команда – новые, так что Дервалю рассчитывать было не на что, кроме собственных знаний, полученных в качестве старшего помощника на «Императорском Пингвине».

Дерваль был назначен капитаном всего месяц назад и уже с ног сбился, стараясь за оставшееся время довести старый корабль хотя бы до половины того уровня боеготовности, который был на корабле у покойного принца Айэна.

Больше всего крови ему попортили поставщики. Хорошо было Айэну – перед наследником престола всякий норовит выслужиться, мечтает из мелкого портового купчишки в поставщики двора выбиться. А Дерваль кто? Даже не дворянин. То, для чего принцу было достаточно мельком брошенного взгляда, требовалось выбивать многочасовыми спорами с ударами кулаком по столу и хватаньями за шпагу. Но, с гордостью думал Дерваль, пока удаётся держаться на уровне. Ни одного гнилого каната, ни одной бочки просроченной солонины он на «Оленя» не пропустил.

Слава Сиэксэлю, что хотя бы о корпусе судна заботиться не приходится. Перед предыдущим походом фрегат прошёл основательную тимберовку и не нуждался даже в кренговании.

И с экипажем почти всё в порядке. Палубная команда укомплектована, пушечная тоже. Абордажная, правда, пока из четырёх человек и без командира, но это дело обычное. На худой конец, на орлов из палубной можно положиться, и есть надежда, что удастся обойтись без абордажей. В конце концов, сейчас не времена империи Кармагор, пушек на кораблях хватает.

От этих размышлений Дерваля оторвало лёгкое поскрёбывание в дверь каюты.

– Да.

Дверь приоткрылась, и в неё проник вестовой Дерваля:

– Тал капитан, тут пришёл какой-то юный дворянчик, говорит, что назначен к нам командиром абордажной команды.

– Проси.

Через пару минут в каюте появился молодой человек, одетый в новенький, с иголочки, костюм от лучшего столичного портного. Дерваль прикинул, что, пожалуй, весь его, вполне соответствующий положению капитана фрегата, гардероб обошёлся несколько дешевле, чем один этот костюм. Даже если прибавить туда те предметы из его коллекции личного оружия, за которые пришлось платить деньгами, а не порохом и кровью.

Да, кстати, а как у этого франта с оружием?

Пистолетов нет. Похоже, он, как все эти сухопутные крысы, держит их не за поясом, а в седельных кобурах. Шпага – на месте. Как-то она не гармонирует с этим костюмом. Потёртые кожаные ножны, отполированный рукой эфес, достаточно вычурной ковки, но без всяких блестящих побрякушек, которые так любят салонные аристократы. Старая, проверенная боевая железяка.

– Кеалор тал Альдо, тал капитан, – отрекомендовался вошедший. – Направлен адмиралом к вам на должность командира абордажной команды.

Та-а-к, ещё и тал Альдо. Насколько помнил Дерваль географию Империи, Альдо – это ни много ни мало – герцогство. Причём в герцогских фамилиях принято, что родовую фамилию носят только старшие сыновья, младшие же получают в удел какой-нибудь незначительный замок и соответствующий титул барона или виконта. Ну тогда понятно, почему этот мальчишка носит на себе столько денег, что можно снарядить неплохой иол.

Но какого демона наследнику герцогского рода понадобилось лезть в абордажную команду?!

* * *

Кеалор подъехал к борту фрегата и спешился. Вообще-то офицеру, прибывшему в расположение части, полагается небрежно бросить поводья в сторону первого попавшегося солдата. Но здесь моряки, они могут таких шуток и не понимать. Поэтому поводья остались пока в руках у Кеалора.

У трапа стоял один-единственный вахтенный, вооружённый широкой и кривой абордажной саблей. Ну, этот здесь явно не для того, чтобы принимать поводья у визитёров. Хотя на половине кораблей, мимо которых проехал Кеалор, разыскивая «Оленя», и того нет. Всё-таки у этого Дерваля, похоже, действительно службу несут тщательнее, чем на большинстве кораблей эскадры. Впрочем, если он был старпомом у принца Айэна, так и неудивительно.

– Вахтенный, доложите капитану, что на судно прибыл новый начальник абордажной команды.

Вахтенный поднял висящий на шее медный свисток и издал длинную переливчатую трель. Через несколько мгновений над планширем фрегата появилась голова в небрежно повязанной бандане:

– Кто там у тебя?

– Да вот, говорит, новый начальник абордажной команды, требует доложить мастеру.

– Сей секунд, – голова исчезла так же быстро, как и появилась.

Через пару минут по трапу ссыпался матрос.

– Тал лейтенант, капитан примет вас немедленно. Следуйте за мной.

Так и не найдя, куда девать поводья, Кеалор привязал их к ближайшему кнехту на причале тем узлом, который ему показался подходящим. Кажется, этот у моряков называется «выбленочный». Узлов Кеалор знал довольно много, но всё время путал морские названия и горные. Причём, насколько он помнил из одной из прочитанных книг по морскому делу, тем словом, которым горные охотники называют какой-нибудь узел, моряки могут называть какую угодно вещь, этому узлу отношения не имеющую – вроде верёвки, прикреплённой к языку корабельного колокола.

Оба матроса – вахтенный и тот, что только что спустился, заметили это почти моментальное движение и переглянулись.

Похоже, впросак он не попал и узел употребил к месту.

Кеалор поднялся вслед за матросом на палубу. Там царило рабочее оживление. Хотя около борта не было видно никаких подвод, палуба была завалена явно только что поднятыми на борт тюками, бухтами канатов, ящиками и бочками. Несколько десятков матросов разбирали всё это хозяйство, которое ручейками тянулось к люкам и исчезало в них.

Причём все, участвовавшие в этом деле, перемещались почти бегом.

Матрос провёл Кеалора к кормовой надстройке и повёл по коридору куда-то в сторону кормы, на том же уровне, что и главная палуба. Правда, палуба под ногами немного загибалась вверх, это вроде как всем судам свойственно.

Когда по расчётам Кеалора они должны были уже оказаться, наверное, за пределами корабля, матрос тихо постучал в какую-то дверь и распахнул её перед Кеалором.

Глазам Кеалора открылась огромная по масштабам корабля каюта, залитая светом из двух узорчатых окон, выходивших на корму. Огромный тяжёлый дубовый стол был завален различными бумагами, хотя в остальном тут царил идеальный порядок. За столом в кресле с высокой спинкой сидел человек, показавшийся Кеалору не слишком молодым, с лицом, покрытым густым тропическим загаром. Одет он был в форменный камзол Императорского Флота, потёртый и явно носивший следы того, что ещё сегодня в этом камзоле лазили то ли в трюмах, то ли в каких-то пыльных пакгаузах.

Кеалор представился.

– Капитан Анхео Дерваль, без «тал», – отрекомендовался хозяин каюты.

В его глазах отчётливо читалось лёгкое презрение к молодому франту-аристократу. Да, пожалуй, искренняя благодарность Звёздных Купцов, снабдивших его этим костюмом, сослужила Кеалору не самую лучшую службу. В старом дорожном костюме было бы гораздо проще найти общий язык с капитаном.

– Ну, тогда и я без «тал», – кивнул Кеалор.

Дерваль слегка приподнял брови. Вообще-то принцип «мы здесь все свои» с отказом от титулования часто практиковался в офицерских компаниях, но только среди равных. И что, этот молодчик предлагает ему перейти на «ты»?

Тогда пусть хотя бы изволит быть откровенным.

– В таком случае скажите, что наследнику герцогского рода понадобилось в абордажной команде?

Кеалор пожал плечами:

– Да заработать себе хотя бы баронство. Потому как домен покойного отца мне в ближайшее время всё равно не светит.

Дерваль поднял брови ещё выше… и вдруг расхохотался. Отличная пара – капитан без дворянского звания и герцог без герцогства! Дерваль наконец вспомнил, что герцогством Альдо управляет кто-то совсем не с той фамилией.

– Садитесь, – махнул он рукой на деревянное кресло, и Кеалор увидел, что капитан ещё вполне молод, просто заморочен свалившимися на него делами. Что там говорил тал Сиол? «Есть парень с похожими причудами…» Нет, Дерваль должен его понять. Сейчас Дерваль был его главной надеждой.

– Баронство я вам, сами понимаете, не обещаю. Обещаю много сырости и холода, отчаянную скуку во время штилей, морскую болезнь и компанию оболтусов, которые ничего не умеют и хотят только бездельничать, в качестве абордажной команды. Годится?

– Сойдёт, – махнул рукой Кеалор. – О погодных условиях зимой в Архипелаге я представление имею, морской болезнью вроде бы не страдаю, от скуки надеюсь спастись чтением… а вот что касается упомянутой вами компании оболтусов, то о ней я и хотел бы поговорить.

– Да, собственно говоря, этой компании пока ещё нет. Есть четверо малоуправляемых людей, немного понюхавших пороху в прошлой кампании.

– Я знаю. Скажите, капитан, как вы считаете, это нормально, что в качестве абордажной команды используется компания оболтусов, которые ничего не умеют?

Дерваль подозрительно посмотрел на Кеалора. Неужели Сиэксель таки услышал его безнадёжные молитвы?

– Нет, не считаю. Но такова реальность.

– Я хотел бы изменить эту реальность, – сказал Кеалор. – Поэтому я и явился к вам за два месяца до отплытия.

Кеалор принялся излагать Дервалю свои планы по превращению компании оболтусов в нормальное боевое подразделение. Дерваль вначале молча слушал с недоверчивым выражением лица, потом вставил пару дельных комментариев, а кончилось это тем, что они с интересом обсуждали, как вести подготовку абордажной команды, что она должна уметь и как действовать.

Под конец этого в высшей степени воодушевляющего разговора Дерваль спросил Кеалора, где тот остановился. Услышав, что нигде, капитан провёл командира абордажников в его каюту – гораздо скромнее капитанской, но тоже ничего.

До вечера Кеалор успел сходить обратно в город и продать коня. Жалко, конечно, было расставаться, но конь на корабле совершенно ни к чему. А по Тинмоуду и пешком ходить можно.

Вернувшись на корабль, Кеалор прошёл в свою каюту, закрыл дверь и плюхнулся на кровать. Дома! Наконец-то, впервые за всё время с тех пор, как он покинул Север – дома!