Текст книги "Императрица Кэт (СИ)"

Автор книги: Виктор Вагнер

Соавторы: Ирина Емельянова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 54 страниц)

* * *

Параллельно парадной анфиладе в замке Индеол шла ещё одна. Она была старше и выглядела скромнее. Узкие окна с мелкой расстекловкой давали мало света, здесь не было изящных гобеленов и посеребрённых украшений. Но если приглядеться, становилось видно, что и потолки здесь выше, и стены облицованы старым драгоценным мрамором и покрыты великолепной резьбой. В конце анфилады путь преграждала тяжёлая дубовая дверь, потемневшая от времени.

Лиад остановился перед этой дверью. Ещё раз проверил застёжки камзола, поправил перевязь. Он редко одевался так тщательно, как сегодня. Всё в его одежде было безупречно, но он всё равно волновался.

Уже много веков Хранитель Двери не обращался к Силам по своей инициативе. Когда ты сопровождаешь к ним кого-то ещё – одно дело, и совсем другое – когда обращаешься к ним с просьбой сам. Ну ладно, в конце-то концов он собирается просить не только для себя. Лиад вздохнул и решительно дёрнул бронзовое дверное кольцо.

Тяжёлая дверь открылась, и перед Лиадом оказалась небольшая кабинка, отделанная посеревшим от времени листовым алюминием. Лиад вошёл в кабинку, закрыл за собой дверь и нажал единственную кнопку на стене. Обстановка вокруг него неуловимо изменилась. Стены отливали мягким жёлтым цветом анодированного алюминия.

Когда-то давно эти кабины называли «Золотой» и «Серебряной». «Золотая» была расположена в обители Сил, «Серебряная» на Даоре. По цвету стен легко определить, произошёл перенос или нет.

Пожалуй, Кэт или Фиэл Ралтоэ не нашли бы в этом ничего удивительного. Тэрк-связь она и есть тэрк-связь. На Венте и Веоре каждый дом такими кабинами оборудован. Правда, там станцию назначения выбирать приходится. А здесь – единственная линия. Да, на межпланетное расстояние, ну и что? Между Вентой и Веором тоже есть тэрк-связь, а взаимное движение второй планеты системы и спутника пятой куда сложнее, чем планеты и её единственного спутника.

Лиад же за три тысячи лет так и не смог привыкнуть к этой чудесной конструкции, которая в мгновение ока переносила с одной планеты на другую.

Он легко дотронулся до дверной ручки, и дверь отъехала в сторону. Здесь не признавали тяжёлых дверей. Все двери под Куполом были скорее символами разграничения пространства, чем реальными преградами. Правда, вроде как есть двери шлюзов, ведущих из Купола наружу. Там приходится удерживать не разумных существ, а воздух. И тут уж лёгкими ширмочками, скользящими на невидимых рельсах, не обойдёшься.

Выйдя из кабины, Лиад оказался в чем-то вроде парковой аллеи – коридоре, стены которого были то ли образованы, то ли сплошь увиты ветвями вьющихся растений. Он закрыл за собой дверь, которая ярко-жёлтым пятном засияла среди зелени, и решительно направился вперёд.

Коридор-аллея вывел его на большую лужайку, посреди которой располагался причудливой формы пруд. От пруда во все стороны разбегались дорожки, аллеи и каналы. У начала каждого пути стояла скульптура какого-нибудь зверя или птицы. За исключением того, из которого он вышел. У входа в коридор, через который шёл путь к Даору, лежала необработанная глыба гранита, поросшая лишайниками – символ обитаемой планеты.

У других коридоров стояли: дельфин, вырезанный из моржовой кости в традиционной технике северных зверобоев, грубо вытесанная из гранита сова, кованый из железа бобёр, плюшевая лань, пень со множеством зелёных побегов, литая бронзовая кобра и голографическое изображение пантеры. Всем, кто общался с Силами более одного раза, было прекрасно известно, что стиль и техника исполнения говорит о хозяине этого своеобразного герба куда больше, чем изображённое животное.

Лиад подумал несколько секунд и направился к мраморной арке с двумя ионическими колоннами. На вершине арки восседал изваянный в классической технике орёл.

За аркой начинался ещё один коридор-аллея. Метров через пятьдесят этот коридор раскрылся в просторное пространство (отчасти настоящее, отчасти голограмму), посреди которого возвышался скалистый холм. У подножия холма располагалась мощёная площадка с фонтанчиком и мраморными скамейками.

Лиад присел на скамейку и стал ждать. Ждать пришлось недолго. Буквально через несколько минут из-за скалы появился Хозяин Ветров. Он выглядел крепко сложенным мускулистым человеком, одетым в длинную тунику с поясом. На вид ему можно было бы дать лет тридцать пять-сорок. Если, конечно, на минутку забыть, что это существо старше, чем почти все человеческие цивилизации.

– Рад тебя видеть, Лиад.

– Приветствую тебя, Хозяин Ветров.

– Что-то ты сегодня один. Заскочил просто так, поболтать?

– Нет. Просьба есть непосредственно у меня.

– ???

– Мне нужна родная планета этого парня-телепата.

– Вот прямо вся планета и лично тебе?

– Вся планета, но не то чтобы лично мне. Мне нужно, чтобы эта планета не досталась Хельмуту. Мы здесь, на Даоре, на протяжении восьми веков пытаемся совместить нашу магию с технологиями Галактики. При полном содействии этой самой Галактики. И безуспешно. А Кеалор, познакомившийся с технологиями без году неделя, в плену у людораков, с представителем совершенно неизвестной ему цивилизации в качестве партнёра, за несколько месяцев ухитрился задействовать компьютеры в сложном процессе магического целительства. И судя по той информации, которую собрали планетологи, он там не один такой. Это школа.

– Но что заставляет тебя думать, что мы отдадим эту планету Хельмуту?

– Уровень развития там вроде как низковат для немедленной интеграции в Федерацию. А оставить эту планету «дозревать» вряд ли получится. Людораки там хорошо наследили. Это видно хотя бы потому, что федеральный флот уже успел отбить у людораков несколько тысяч уроженцев этой планеты, которых использовали для строительства оборонительных позиций. Насколько я помню, пока что все освобождённые планеты, откуда людораки массово вывозили рабов, доставались Хельмуту.

– Обе, скажем так. А тебя не волнует та планета, откуда происходит Джив Маррес?

– Не волнует. Во-первых, Джив Маррес ничего особенного собой не представляет. Толковый хакер, не теряется в необычных обстоятельствах, но таких на любом факультете Computer Science в Федерации двенадцать на дюжину. Во-вторых, Ачжантея всё равно достанется Федерации. Хельмут не возьмёт планету, где есть реактивная авиация и даже примитивные межпланетные корабли.

– Допустим, мы отдадим тебе планету, о которой ты просишь. И что же ты будешь с ней делать? Кто будет наводить там порядок, лечить раны, нанесённые ноосфере планеты людораками, подготавливать её к контакту? Лично ты? Но ты для них никто. Такой же захватчик, как и людораки. Не говоря уже о том, что у тебя и здесь работы хватает.

– У меня есть одна мысль. Этот самый Кеалор тал Альдо на своей планете во-первых известный вождь сопротивления, а во-вторых может претендовать на трон в крупнейшем тамошнем государстве. И при этом его любимая девушка – планетолог, работавшая на этой планете в составе экспедиции ГПА. Вот их двоих, пожалуй, население планеты примет. И с задачей они справятся.

– А они согласятся?

– Кеалор мне показался патриотом своей планеты. Или во всяком случае своей страны. А опыт путешествий по Галактике легко расширяет понятие «моя страна» до планеты. Что касается Кэт, то прошло чуть больше двух недель с тех пор, как Кеалор её исцелил. Но по-моему она тоже любит эту планету. Даже больше, чем Кеалора. Хотя бы потому, что она осталась там на нелегальном положении, когда эвакуировалась экспедиция. Кроме того, у нас… у ВКФ есть освобождённые рабы-иргантийцы. Собрать из них корпус влияния, посмотревший на жизнь в Федерации и желающий перенять её лучшие черты, труда не составит.

– Хм, федеральный планетолог в роли императрицы и корпус влияния из нескольких тысяч человек, насмотревшихся на чудеса технологического мира. Ты уверен, что получится лучше, чем у Хельмута?

– Ну, здесь у нас получилось.

– У вас? У вас были мы, и пока вы тут радостно таскали разнообразные блестящие технологические штучки и красовались перед неопытными веорийцами своим имиджем крутых магов, мы буквально чудом удерживали вашу культуру в стабильном состоянии. Ты у Хозяйки Знаний или Хозяйки Речи спроси.

А там то, с чем с трудом справились мы, всем экипажем с двадцатитысячелетним опытом работы с именно вашей цивилизацией, придётся выполнять этой девочке-планетологу. И опереться будет почти не на что. Опыта интеграции средневековой цивилизации в космическую нет ни у Федерации, ни у Хельмута. Федерация, кстати, сейчас на Леадо лепит ошибку за ошибкой, хотя тамошняя цивилизация уже додумалась до паровой машины, ежедневных газет и лозунга «свобода, равенство и братство».

В общем, подумать над твоим проектом стоит, но хотелось бы, чтобы парень и девушка знали, на что подписываются.

Значит, так. – Хозяин Ветров щёлкнул пальцами, и в воздухе перед ним раскрылся голографический экран. На экране виднелась карта Галактики с нанесённой текущей стратегической обстановкой. – Судя по тому, как развиваются события, вопрос об Ирганто Федерация и Хельмут поставят перед Кругом Сил не раньше чем через полгода. Эти полгода у нас есть на подготовку. Я говорю «у нас», потому что если ребята согласятся взять на себя ответственность за планету, то готовить их придётся нам, Силам. А на твою долю ляжет подготовка освободительной армии. Вернее, техническая работа по сбору пленных, добыче оружия и инструкторов. Командовать с самого начала должен Кеалор.

Для начала сделаем вот что. Пусть Кэт подготовит для нас доклад о цивилизации Ирганто. Насколько я понимаю, она вполне в теме. Свежие доклады от оставшихся там резидентов запрошу у флотской разведки я – мне они не посмеют отказать. И дня через три пусть Кэт сделает свой доклад в Круге Сил. Кеалора тоже пригласим. Там и поговорим с ними.

* * *

Вся команда Z-38 собралась в библиотеке. Отсутствовала только Ар-Синьен, дежурившая по отделению в клинике. Уютно расположившись на диванах, компания просматривала материалы по хельмутской колонизации. На повестке дня стоял один вопрос: как можно спасти магическую традицию Севера, если Ирганто отдадут Хельмуту?

Очевидно, в этом случае на помощь Федерации вообще и Лиада в частности надежды не будет. Придётся действовать своими силами. Пробовать договориться с хельмутцами, чтобы они просто не трогали зону Земель Совета? Судя по имеющимся отчётам, вряд ли подобное могло получиться. Ставить какой-то магический заслон? Против сверхцивилизации – толку мало. Уезжать на Аренкар? То же самое. Кэт выдвинула идею собирать Совет Магов и договариваться с Федерацией и Лиадом о переезде группы специалистов на Даор. Таким образом удастся сохранить хотя бы часть иргантийских магических знаний. В самом деле, зачем Хельмуту, например, профессор Альдо, если хельмутцев не интересуют практики магического целительства? А здесь ей будет о чём поговорить с тем же Лиадом.

В это время в библиотеку, лёгок на помине, вошёл Лиад.

– Кэт, у меня к тебе просьба. Надо подготовить доклад о состоянии иргантийской цивилизации, о глубине воздействия людоракской колонизации и возможных перспективах интеграции в Федерацию. Для Сил. Вот все отчёты федеральной резидентуры с момента эвакуации Дома Звёздных Купцов, – он протянул Кэт флэшку. – Срок – к четвергу.

– Ой, а можно мне будет послушать? – подпрыгнула на месте Ирра.

– Тебе можно будет помочь с подготовкой, – ответила Кэт. – До четверга осталось три дня. Мне за это время с иллюстративным материалом не справиться. Так что будешь карты рисовать. За это на выступлении дам проектор покрутить. Как, Лиад, представители Пегара могут быть допущены на этот доклад?

– Ну, если обычная кошка может смотреть на короля, то почему кошке с планетологическим образованием нельзя посмотреть на богов? – сказал Лиад и вышел.

Не теряя времени, Кэт воткнула флэшку в ЛЭТ и начала просматривать.

– А нам что делать? – спросил Джив. Кэт, не отрываясь от ЛЭТа, ответила:

– Срочно доводить до ума свою методику и сдавать её Ар-Синьен. Потому что если я правильно поняла, что задумали эти интриганы с двадцатитысячелетним стажем, начиная с пятницы Кеалору будет не до проекта Z-38. Ирра, возьми из открытой сети ГПА топографические данные по Ирганто и подготовь бланковку стомиллионного масштаба по всей планете и двадцатипятимиллионного по Империи и Архипелагу. Для обзорного доклада нам более крупные карты не понадобятся. Келли, ты уже понял, на что нас с тобой хотят подписать?

– Чего тут понимать? Скинуть тал Милиля и сесть на его место. Вот уж куда точно не рвался.

– Тебя что, Лиад научил читать мои мысли так, чтобы я не замечала?

– С чего ты взяла?

– А с чего ты взял, что тебе предлагается возглавить тот бардак, который останется на Ирганто после того, как оттуда выставят людораков?

– Ну, для этого мыслей читать не надо, логики хватит. Пункт первый: Лиад до сих пор прийти в себя не может от того, что нашёлся маг, способный находить общий язык с компьютерщиками. Пункт второй: Лиад и не пытался предложить мне почитать какой-нибудь курс на эту тему в его академии. Значит, одного меня ему мало. Хочется подгрести под себя весь Университет Паара. Подгрести под себя что-нибудь на Ирганто можно только в том случае, если Силы не отдадут Ирганто Хельмуту. Пункт третий: Лиад сегодня ходил в гости к Силам. Один. Я знаю, где у него та потайная дверка. Вернувшись обратно, он озадачил тебя докладом про Ирганто для Сил. Значит, разговор шёл об Ирганто. Пункт четвёртый: почитав то, что он принёс, ты сообщила, что у меня времени на нынешний проект не останется. Значит, к тому проекту, который Лиад обсуждал с Силами, собираются подключать меня. Пункт пятый: единственная планета с магией и плюс-минус привычным мне уровнем технологий, входящая в Федерацию – это Даор. То есть именно та планета, развитие которой контролируют Силы. Отсюда вывод: нам с тобой собираются предложить работу Сил. Очевидно, что такой репутации, чтобы сидеть на Луне и ненавязчиво давать оттуда советы, у нас на Ирганто нет. А вот попретендовать на престол – вполне реальный вариант. Тем более что с тал Милилем на троне всё равно каши не сваришь.

Компания переглянулась.

– Ну, это как-то лучше, чем отдавать твою планету Хельмуту, да? – спросил Джив.

– Это намного лучше. Неимоверно лучше. И я… в общем, у меня опять не спросили. Но выбор действительно однозначный: или я становлюсь императором, или Ирганто отдают Хельмуту. – Кеалор потёр лоб. – Если для того, чтобы спасти Север от Хельмута, мне надо сесть на престол, значит, я туда сяду.

* * *

Через три дня вся компания проследовала через кабину тэрк-связи в обитель Сил.

В секторе Хозяина Ветров их уже ожидали хозяева этого необычного места. Рядом с Хозяином ветров уселся глыбоподобный Хозяин Ремёсел, бородатый мужик ростом под два метра и с комплекцией штангиста. На соседней скамье разместился Хозяин Волн, стройный смуглый парень, казавшийся моложе не только Кеалора, но и Фиэла Ралтоэ. Рядом с ним сидела нога за ногу Хозяйка Образов, имевшая вид девушки лет двадцати пяти, одетая в короткое чёрное платье и туфли на каблуке. Кеалор перевёл взгляд с неё на Ирру и обратно. Всё-таки не зря символом этой Силы была большая кошка.

Хозяйка Знаний была на свой символ похожа гораздо меньше. Её вид производил впечатление доброй бабушки – слегка морщинистое лицо, седые волосы, собранные на затылке в узел. Зато на плече сидело живое воплощение её символа – некрупная сова. Рядом с Хозяйкой Знаний сидели Хозяин Полеё, невысокий старичок с длинной седой бородой, и Хозяйка Зверей, имевшая вид девушки лет двадцати. Последняя из Сил, Хозяйка Речи, даже в белоснежном хитоне была похожа скорее на бизнес-леди лет сорока. Она стояла рядом с Хозяйкой Знаний, скрестив руки на груди, и смотрела на входящих тяжёлым взглядом.

Хозяин Ветров встал со скамьи, лёгким движением пальцев создал в воздухе голографический экран, взял у Ирры флэшку с презентацией и буквально одним жестом показал, как обращаться с этой техникой.

Ирра выпустила указательный коготь и вывела на экран первый кадр – карту всей планеты.

Кэт начала свой рассказ:

– Ирганто – весьма типичная для Галактики гуманоидная планета. Звезда класса G-4, планета Q-13, крупный спутник P-0, вроде нашей земной Луны или здешней Нааму. Хотя у типичной планеты с гуманоидной цивилизацией бывает от 30 до 40 процентов суши, а на Ирганто – всего семнадцать. Тем не менее эта суша сгруппирована в две крупных группы материков, как и на Земле, Венте или здесь.

Как часто бывает при таком расположении суши, разница в уровнях развития между цивилизациями на двух материках составляет около полутора тысяч условных лет.

В данном случае цивилизация на материке Могор прошла рубеж Эпохи Великих Географических открытий более ста лет назад, и подчинение цивилизаций материка Аренкар более развитыми цивилизациям Могора – вопрос десятилетий, независимо от влияния пришельцев из космоса.

Поэтому нас интересуют в первую очередь цивилизации материка Могор. На Ирганто мы видим крайне нехарактерную для предмашинной цивилизации централизацию власти. Фактически, на материке Могор и островах внутреннего моря, отделяющего его от южного материка Беналет, существуют только три крупных государства: Империя Тинмарран, Королевство Архипелага и Земли Совета Магов.

Несмотря на небольшое количество государств, прогресс в области военной техники в Империи и Архипелаге идёт достаточно быстро. Его подталкивают постоянные мелкие конфликты за спорные земли на севере внутреннего моря, а в последние годы – и за сферы влияния на материке Аренкар.

С первого взгляда кажется, что мы имеем дело с цивилизацией, лежащей почти по центру Главной Последовательности и что до промышленной революции там остаётся лет сто, а до второй энергетической революции и робких попыток выхода за пределы атмосферы – лет двести пятьдесят или триста. Практика Федерации показывает, что равноправные контакты с цивилизациями Главной Последовательности возможны не ранее второй энергетической революции.

Более детальное изучение цивилизации Ирганто показывает, что она на самом деле значительно отличается от цивилизаций Главной Последовательности и не имеет аналогов в Галактике.

Во-первых, несмотря на отсутствие машинной цивилизации, с которой связан демографический переход в Главной Последовательности, во всех трёх государствах Могора демографический переход практически завершён. Уровень детской смертности даже в сельских местностях Империи Тинмарран соответствует уровню развитых стран Земли середины XX века. Уровень продуктивности сельского хозяйства также таков, какого в большинстве гуманоидных цивилизаций удаётся достичь только при машинной обработке земли и широком применении минеральных удобрений.

Во-вторых, ещё Вальдесом20  Хуан Вальдес – первый начальник экспедиции планетологов на Ирганто, предшественник Ивана Колодина на этом посту


[Закрыть] отмечалась чрезвычайно высокая умственная открытость жителей Ирганто, что привело его к принятию беспрецедентного в истории ГПА решения – не скрывать от местных жителей, что планетологи являются пришельцами со звёзд.

По мнению Синтии Корлейн, эти особенности обусловлены тем, что на Ирганто не сформировалось группы соперничающих монотеистических мировых религий, а вместо этого существует политеистическая религия, по набору основных фигур напоминающая античные культы. От такого культа Империи Кармагор она и происходит. Уникальной особенностью иргантийской религии является то, что функции защиты человеческой индивидуальности, потребность в которых возникает на этапе кризиса античных империй и формирования единых рынков материкового размера, иргантийцы возложили не на маскулинного бога воинов, как это обычно бывает в цивилизациях Главной Последовательности, а на женскую богиню любви Арсиэс, культ которой отделился от культа хтонической женской богини Виэму в раннеантичную эпоху, как это обычно и бывает.

В результате получилось, что в этой религии нет такого жёсткого противопоставления духовного и плотского, как это обычно бывает в постантичных монотеистических культах. А сохранившийся наряду с культом Арсиэс культ Виэму сумел инкорпорировать многие магические практики и таким образом обойти официальный запрет на применение магии в Империи и Архипелаге, во всяком случае в области медицины и сельского хозяйства.

На мой взгляд, Синтия не совсем права в такой трактовке вопроса. Доминирование политеистической религии на Ирганто – не случайная флуктуация, следствием которой являются все особенности данной цивилизации, а явление, детерминированное физической географией Ирганто и уровнем магических способностей её населения.

Причина в том, что материк Могор имеет относительно небольшую протяжённость по долготе. Соответственно, нет огромной степной зоны, порождающей периодические нашествия кочевников на античные приокеанические цивилизации. С другой стороны, на восточном побережье внутреннего моря не возникает перекрёстка торговых путей, ведущих из этих стран вглубь материка и далее к странам противолежащего побережья. А именно такой перекрёсток торговых путей является плавильным котлом, порождающим жёсткие монотеистические религии с явными признаками кочевого менталитета.

В результате ядром религиозных инноваций оказываются центры старых античных империй, и новая религия создаётся как модификация старой. В этих условиях государственные религии империй оказываются более открытыми к традиционным магическим практикам. А в условиях относительно более высокого магического фона эти практики оказываются настолько эффективными, что пренебрегать ими становится экономически невыгодно.

Ещё одной физико-географической особенностью является то, что внутреннее море, примыкающее к древним центрам цивилизации, богато островами. Хотя внутреннее море, вокруг которого группируются античные цивилизации, практически всегда оказывается достаточно старой зоной субдукции, горообразовательные процессы в таких зонах могут тяготеть не столько к островным дугам, сколько к прибрежным горным хребтам. На Земле, например, таково Средиземное море. А внутреннее море Ирганто больше похоже на Карибский бассейн, который на Земле не успел породить высокоразвитых цивилизаций из-за уже упоминавшегося эффекта, что цивилизация, первой научившаяся строить океанские корабли, как правило, подчиняет себе цивилизации других континентов.

Цивилизации архипелагов, бедных крупными домашними животными, обычно отличаются большим гендерным равноправием, чем цивилизации крупных континентальных масс, у которых неизбежно проявляется компонент пастушеского менталитета. Но на Ирганто этот эффект достиг размеров, невиданных даже на Веоре, вся суша которого состоит из архипелагов. Возможно, под влиянием культа Арсиэс, равноправного с культом бога воинов Свэна на всей территории Могора, там сформировался принцип, по которому землёй может владеть только женщина, а мужчина владеет морем. Это также способствовало развитию медицины и ускорению демографического перехода, причём не только на Архипелаге, но и в тесно связанной с ним экономически и культурно империи Тинмарран.

Отдельным явлением являются земли Совета Магов. К сожалению, они до сих пор изучены недостаточно, так как нам удалось проникнуть туда только буквально в последний год перед людоракским нашествием. Эти земли расположены в климатическом поясе, который при домашинном сельском хозяйстве не может прокормить значительное земледельческое население, а в эпоху машинной цивилизации, как правило, существует за счёт импорта продовольствия из более благоприятных земель в обмен на полезные ископаемые, лес или морепродукты. На Ирганто в этом поясе существует достаточно плотное сельскохозяйственное население и развитые ремесленные города. Отчасти это объясняется тем, что в этой культуре активно пользуются магией, в том числе и для ведения сельского хозяйства, по эффективности сравнимого с машинным.

Низкая продуктивность этих земель при традиционном хозяйстве долгое время служила барьером, мешавшим Империи, в которой магия официально запрещена, попытаться подчинить себе земли Совета.

Около ста лет назад эти два государства наконец столкнулись. После чего более-менее мирно установили границу между собой и существуют практически без масштабных торговых отношений. Поскольку к этому времени в землях Совета сложилась магическая школа, организованная на принципах науки Нового Времени, Империя была не заинтересована в появлении на её землях хозяйства, значительно зависимого от этой магической школы. Маги Совета, в свою очередь, вообще не отличаются любовью к экспансии. Торговые контакты ограничиваются по взаимному согласию обоих сторон, так как маги считают активную торговлю угрозой своей независимости, а Империя считает тесные контакты с магами угрозой культу Четырёх Богов и вообще господствующему мифокомплексу. Именно с этим связано то, что планетологи более двадцати лет не могли установить контакты с магами. И удалось это в конце концов чисто случайно.

Теперь о том, как повлияло на Ирганто вторжение людораков.

Система Ирганто богата астероидами, на которых людораки организовали масштабные разработки редкоземельных элементов. Соответственно, им потребовалось много дешёвой низкоквалифицированной рабочей силы для ручной сортировки руды на орбитальных обогатительных фабриках. Кроме того, недавно выяснилось, что известное лекарственное растение таволга, произрастающее на территории Империи Тинмарран, является для людораков лёгким наркотиком. Поэтому людораки интенсифицировали сельское хозяйство Архипелага и организовали массовый экспорт дешёвого зерна из Архипелага в Империю. Это привело к разорению местных землевладельцев и освобождению большого количества рабочей силы, каковую людораки рекрутируют на орбитальные фабрики. Оставшиеся земледельческие хозяйства были переориентированы на товарное производство таволги.

Аренкар, Беналет, Земли Совета и восточное побережье Могора влиянием людораков почти не затронуты, так как там нет крупных централизованных государств, которые людоракам было бы столь же выгодно использовать, как Империю и Архипелаг. Более того, воздействие людораков существенно замедлило темпы экспансии государств Могора на Аренкар.

В случае прекращения воздействия людораков Империю ожидает несколько голодных лет, в течение которых сельское хозяйство будет постепенно переориентировано обратно на самообеспечение. Это облегчается тем, что массового переселения сельского населения, занятого на обогатительных фабриках, в города не произошло. Негативные эффекты, сопровождающие эту обратную переориентацию, можно минимизировать при активном и сознательном содействии центральной имперской власти и верхушки жречества. Архипелаг отделается ещё легче. Там фактически пострадали только кузнецы, которых существенно потеснили с рынка дешёвые металлоизделия фабричного производства, поставлявшиеся людораками в уплату за труд на обогатительных фабриках.

В результате ситуация на планете вернётся практически к исходной, за исключением того, что там уже создан весьма мощный океанский флот. Этот флот скорее всего будет использован для экспансии на Аренкар по схеме земной Конкисты. Кроме того, у населения Империи Тинмарран и Архипелага останется крайне предубеждённое отношение к экономическому сотрудничеству с пришельцами со звёзд, хотя разницу между планетологами из Федерации и людораками там прекрасно понимают.

Нечто подобное происходило в политике Земли в конце XXI – начале XXII века. С той разницей, что тогда Земля уже пыталась вести собственную космическую экспансию, а государства Могора способны только на экспансию трансокеанскую.

Кэт закончила доклад и перевела дух.

– А как вы видите своё место во всём этом? – спросила Хозяйка Знаний.

– Ну, не знаю… Если понадобится, я займусь инфляцией. Если придётся, буду топить субмарины…

– Хм, – по-кошачьи потянулась Хозяйка Образов. – А почему, собственно, Стругацкие? Почему не Хайнлайн, не Андерсон?

Остальные Силы удивлённо посмотрели на неё.

– Кэт сейчас, – пояснила она, – процитировала финальную фразу из романа «Обитаемый остров». Это Земля, XX век, написано на русском языке. Кэт происходит из англосаксонской культуры. Я бы меньше удивилась, если бы она процитировала кого-нибудь из англоязычных писателей того же периода. Их, кстати было гораздо больше. Почему?

– К слову пришлось, – ответила Кэт. – Вообще какая разница, в какой именно точке Земли четыре века назад были сказаны умные слова? Культура Земли давно едина.