Текст книги "Императрица Кэт (СИ)"

Автор книги: Виктор Вагнер

Соавторы: Ирина Емельянова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 54 страниц)

* * *

– И знаете что? – сказала Кэт, когда за Кеалором закрылась дверь. – Раз уж у нас тут упала такая роскошная полярная сова, грех было бы ею не воспользоваться. Я ещё в Аркризе, когда встретила его на дороге, подумала, что, возможно, он наш ключик к Северу. Вот только что ему предложить за то, чтобы он нас познакомил с этим Ероном?

– Думай, – ответил Пауль. – У тебя неплохо получается работать с этим парнем. История с «Хрониками» его дома – просто маленький шедевр. Ну и сегодняшняя охота тоже довольно удачная получилась.

– Об этом ещё рано говорить, – запротестовал Алан. – вот расшифруем диктофонные записи, тогда…

– Да я по вашим довольным физиономиям вижу, что там есть трофеи, кроме этого, последнего. В общем, отчёты об охоте чтобы были на сервере Дома в завтра в 16:00. – сказал начальник экспедиции и вышел из комнаты.

Сразу же после этого Синтия спросила:

– А причём здесь полярная сова, и куда она упала?

– Понимаешь, – ответила Кэт, – на родном языке нашего нового практиканта, Вадима, слово «совпадение» созвучно выражению «сов падение». А полярная, потому что с Севера.

Песня Арсиэс

Одной из обязанностей гвардейцев было сопровождать принцессу Вэллес в храм Арсиэс. Ездила она в храм довольно часто, иногда по несколько дней подряд. Вообще-то императорский двор особой религиозностью не отличался, там у людей другие интересы. Но принцесса по определению была белой вороной, поэтому на её визиты в храм при дворе смотрели просто как на причуду овдовевшей провинциалки.

Кеалор понимал, что религия действительно может стать духовным прибежищем для одинокой женщины. Но почему Арсиэс? Вэллес всё-таки добропорядочная вдова. Арсиэс была больше известна как богиня своенравной любви, покровительница страстей во всех видах. Словом, ей в основном поклонялись любовники, а не супруги.

Вскоре Кеалор и сам попал в четвёрку гвардейцев, которые сопровождали принцессу Вэллес в храм Арсиэс. Им было велено охранять принцессу до входа в храм, потом делать что угодно – слушать службу или гулять по городу – и вернуться к дверям храма точно в назначенное время, когда заканчивалась служба.

Напарники Кеалора во время службы собирались поухаживать за фрейлинами из свиты принцессы. Кеалор, конечно, как любой северянин, был атеистом, но в столичном храме ещё ни разу не был, и почему бы не воспользоваться случаем? Говорят, в храме Арсиэс красиво, и на службах исполняется чудесная музыка. Поэтому, когда гвардейцы с девушками отправились в кондитерскую, Кеалор пожелал им удачи и вошёл в храм.

Внутри храм действительно был великолепен. Высокий, не меньше пяти человеческих ростов, с окнами почти во всю высоту стен. Всё вокруг было оформлено в символике воды, стихии Арсиэс. Пол отделан перламутром, мраморные стены – серебром и лазуритом, по обеим сторонам алтаря – две роскошные лестницы из какого-то сине-зелёного камня с перилами в форме волн. Серебряный алтарь украшен сапфирами. Почти всю стену за алтарём занимал огромный, почти достигавший потолка орган.

Кеалор невольно вытаращил глаза. Органы ему приходилось и видеть, и слышать. В Пааре был большой орган в центральном столичном концертном зале, был один и в университете на кафедре гармонического подобия. В тинмоудском дворце в одном из залов тоже имелся орган. Но таких громадных инструментов Кеалор ещё не видел. Такой орган невозможно привезти и установить, его можно только выстроить вместе со зданием. И потемневшее дерево труб говорило, что орган был ровесником храма. Тут и там виднелись более светлые деревянные вставки: орган не раз ремонтировали.

К удивлению Кеалора, народу в храме было поразительно много. Понятно, что её покровительства ищут влюблённые, но что здесь делает, например, вот эта почтенная пара? У них наверняка внуки уже выросли. А вон там вообще двое подростков под присмотром гувернантки. А кстати, где принцесса? Кеалор поискал её глазами, но не нашёл. Может быть, она где-нибудь в закрытом святилище, предназначенном для королевских особ? Тогда понятно, почему гвардейцев на время службы отпускают. В таких местах им и правда делать нечего.

Ещё раз взглянув на орган, Кеалор вдруг вспомнил, как Вэллес играла своему сыну пьески на клавикордах. Вот, наверно, почему она выбрала Арсиэс. Принцесса любит музыку и разбирается в ней, а религия Арсиэс славилась своими музыкальными традициями. Неудивительно: из всех стихий вода обладает наибольшим звуковым разнообразием. Земля молчалива, огонь умеет потрескивать и реветь, ветер – шуметь и завывать. А вода? Это и шелест дождя, и скрип снега, и журчание ручья, и плеск реки или озера, и шум морского прибоя, и рёв штормовых валов. Как ещё люди могут изобразить мир водяных звуков, если не музыкой? Даже в маленьких провинциальных храмах Арсиэс на службах обязательно играли музыканты, хотя бы деревенские скрипачи. А здесь, в столичном храме, и музыка должна быть соответствующая.

Кстати, и люди, которые тут собрались, может, пришли просто музыку послушать. Что-то вроде бесплатного концерта. К тому же если тут такой орган… наверно, у них и органист соответствующий имеется? Кеалора, как и всех северных магов, обучали началам музыки, так что играть и даже импровизировать на клавикордах он умел. Но играть даже на небольшом кафедральном органе он бы не взялся: там были две клавиатуры и куча рычагов, в которых он терялся. А здесь как? Наверно, раз в десять сложнее. Кеалор вспомнил историю про то, как один мастер-органист играл музыку невероятного диапазона, а потом признался, что брал некоторые ноты кончиком носа7  В нашей реальности это делал Гендель.


[Закрыть].

На возвышение за алтарём поднялась пожилая женщина, одетая в блестящую серебристую мантию. Складки ткани словно стекали с её плеч потоками воды. Верховная жрица подала знак к началу службы. Что было дальше, Кеалор запомнил плохо, потому что сразу же вступил орган.

Впоследствии он думал, что посетители храма тоже мало думали о смысле распевных речитативов и хоралов. Зачем? Арсиэс – богиня воды, и вода была повсюду. Негромкое журчание ручейка сменялось плеском реки, а он – шелестом дождя или рёвом океана. Не нужно было водяных потоков, чтобы люди в храме почувствовали себя в средоточии стихии: потоков звука было достаточно. Органист не был магом, он просто был музыкальным гением, способным с помощью резонансов и диссонансов вызывать у слушателей требуемые ощущения и ассоциации. Кеалор плыл по тихой, освещённой солнцем реке, танцевал под летним ливнем, пил из источника в жаркий день и слушал скрип снега под ногами, бродя под снегопадом. Музыка не просто воспроизводила звуки воды, она дарила слушателям соприкосновение с самой сущностью стихии.

Но вот служба закончилась, и Кеалор, вернувшись из мира музыкальных образов обратно в храм, с удивлением пощупал совершенно сухую одежду. У него было полное впечатление, что он промок насквозь! Может, органист и не получил магического образования, но Кеалор подозревал, что на кафедре гармонического подобия в Пааре его бы с руками оторвали. Не бывает людей с таким музыкальным талантом и без магических способностей!

Верховная Жрица благословила присутствующих именем Арсиэс, и в зал вынесли большие сосуды с освящённой водой: любой мог отпить, омыть лицо или взять немного воды с собой. Кеалору стало интересно, и он попытался посмотреть на сосуды магическим зрением. Нет, магии нет, обычная вода.

Он выпил несколько глотков и отправился к выходу, где им нужно было забирать принцессу. Там уже собрались остальные гвардейцы и фрейлины. Вскоре из храма вышла Вэллес. Она выглядела почему-то усталой, но довольной. Судя по её лицу, она ещё пребывала в тех водяных потоках, которые обрушивал на храм неизвестный органист.

Принцесса с фрейлинами разместилась в карете, гвардейский эскорт на лошадях следовал позади. Когда они уже немного отъехали от храма, один из гвардейцев тихонько спросил у Кеалора, как ему служба.

– Я не знал, что ты поклоняешься Арсиэс, – заметил он.

– Не поклоняюсь, – покачал головой Кеалор. – Мне просто стало интересно, я в столице новичок и в большом храме ещё ни разу не был. Красиво. Главное – в этом храме великолепный органист. Так передать звуки воды!

– Ха, – усмехнулся гвардеец, – а ты думаешь, мы просто так принцессу в храм возим? Это же она играет. – И, заметив отвисшую челюсть Кеалора, усмехнулся: – А ты не знал?

– Не знал, – ответил Кеалор, отыскав челюсть. Нет, конечно, он слышал, как Вэллес играет сыну детские мелодии на клавикордах, это было хорошо, но разве могли сравниться те весёлые аккорды с торжественным звучанием органа?

Теперь понятно, подумал Кеалор, что принц Айэн в ней нашёл.

Медицинская дипломатия

На балы Кеалор попадал через один. Точнее, присутствовал-то он на всех, но в половине случаев балы приходились на его дежурство, и приходилось стоять на посту в качестве не то охраны, не то живой мебели. Зато когда Кеалор бывал свободен, он вполне мог развлекаться там в качестве придворного кавалера, танцевать, знакомиться с дамами и так далее. Для любителей кинуть кости устраивались посиделки за ломберными столами, любители выкурить трубочку собирались в курительных, но Кеалора не интересовало ни то, ни другое. Он предпочитал оставаться в общей зале и непринуждённо болтать с гостями в перерывах между танцами.

За пару дней до равноденствия на очередном балу к нему подошла Эмпи в сопровождении молодой женщины необычной внешности. Черты лица её напомнили Кеалору паарских студенток родом из Земли Ня. Слегка раскосые глаза, плоский нос, широкое круглое лицо, прямые чёрные волосы. Только кожа намного темнее, чем у нянцев. Девушка была одета в обычное имперское платье, но Кеалор видел, что носить такое она непривычна и держится напряжённо.

– Принцесса, вот это Кеалор тал Альдо, тот самый, который помог избежать срыва поставок оружия. Келли, это принцесса Хонтисс, посланница народа аллонов и супруга тал Стоя.

Кеалор поклонился. Об аллонской принцессе он был наслышан, но видеть её до сих пор не приходилось, хоть с тал Стоем его и познакомили по итогам истории с пушками.

– Очень приятно, принцесса. А где ваш супруг?

– Он засел за игорный стол, – ответила молодая женщина хрипловатым, низким голосом с заметным акцентом. – Его оттуда теперь до утра не вытащишь. Хорошо хоть он не на мои деньги играет, а то могли бы мы без пушек остаться, – принцесса попыталась засмеяться, но внезапно закашлялась.

Кеалор внимательно прислушался к дыханию Хонтисс. Потом попытался рассмотреть её ауру. Конечно, при свете сотен колеблющихся свечей в ауре мало что можно увидеть, но кое-что Кеалор заметить сумел.

– Знаете что, принцесса, не нравится мне ваш кашель. Я бы советовал как можно быстрее обратиться к жрицам Виэму. Подозреваю, что столь долгое пребывание в чужой стране плохо сказалось на вашем здоровье.

– Правда? – стоявшая рядом Эмпи встревоженно посмотрела на Кеалора. – Хонтисс, он мне в том году вот так же на балу ванильную лихорадку диагностировал! Кеалор, у неё тоже ванильная лихорадка?

– Нет. Но запущенный туберкулёз немногим лучше, хотя развивается медленнее.

– К-какой запущенный туберкулёз? Хонтисс всего два месяца назад приехала в Империю и была абсолютно здорова! Хонтисс, пожалуйста, сделай, как он говорит. Если речь идёт о здоровье, Кеалора надо слушать!

– Я скажу тал Стою, – кивнула принцесса.

– Пойду-ка я сам ему скажу, – решительно заявил Кеалор и отправился в игорную комнату. А то, чего доброго, непривычная к тинмарранским обычаям принцесса постесняется или испугается обращаться в храм чужой богини. Всем известно, что боги не любят чужаков.

Девять из десяти имперских дворян, должно быть, в азарте игры отмахнулись бы от Кеалора, но тал Стой, похоже, действительно любил свою жену. Он немедленно расплатился с партнёрами, забрал Хонтисс из танцевального зала и увёз домой, а на следующий день с утра отправился с ней в храм Виэму.

Храм этот располагался за городом, недалеко от Тамтарского тракта, и как все посвящённые Виэму постройки, был на вид тяжёл и приземист. На террасах низкой ступенчатой пирамиды летом зеленели сады, а сейчас только чёрные ветви торчали на фоне каменных стен. Хонтисс, закашлявшись, сказала, что у них в Аренкаре тоже есть такие же пирамиды – в древних городах на юге, оставшихся от народа, которого больше нет. Только они совсем мёртвые, там никто не живёт, и джунгли уже почти поглотили их.

В приёмном покое жрица в тёмно-коричневом платье быстро осмотрела принцессу, нахмурилась и куда-то отправила с запиской свою «зелёную» помощницу. К ужасу тал Стоя, через несколько минут в комнату быстрым шагом вошла пожилая женщина в чёрном одеянии. Тал Стой несколько лет прожил на Аренкаре, но обычаи своей родины не забыл. Он почтительно поклонился чёрной жрице и отступил, давая двум медикам возможность посовещаться.

– Так, – вынесла свой вердикт чёрная жрица, выслушав бурую и в свою очередь осмотрев больную. – Кавернозный туберкулёз лёгких. Если бы на дворе было лето или хотя бы середина зимы, я бы посоветовала отвезти принцессу на южное побережье. Или даже на Шёлковый остров. Это замедлило бы течение болезни, а мы могли бы дать её организму силы противостоять инфекции. Но сейчас весенняя распутица, неустойчивая погода, сильные ветры. Везти больного человека в такое время через пол-Империи нельзя, станет хуже. Может быть, стоило бы отправить принцессу на родину, но на море сейчас самый разгар равноденственных штормов. Граф, где вы были месяц назад?

– То есть я должен был бы познакомить свою супругу с тал Альдо месяц назад? – уточнил впавший в шок тал Стой.

– Тал Альдо? – переспросила чёрная. – А, помню. Тот молодой человек, который диагностировал ванильную лихорадку у юной таллэ Эйкэт. Он, насколько я помню, с Севера. Вот что, граф, вы не могли бы доставить этого юношу сюда? О принцессе не беспокойтесь, мы сейчас устроим её в храмовом госпитале. Кое-чем помочь мы можем, если не вылечить, то хотя бы облегчить состояние и поддержать организм. Тесса, распорядитесь.

– Да, мать Лианна, – бурая жрица поклонилась и вышла.

* * *

Взмыленный тал Стой нашёл Кеалора во дворце, когда тот как раз собирался заступать в караул. Пришлось проявлять чудеса красноречия, чтобы убедить тал Вирша, что вот именно сегодня Кеалора обязательно нужно отпустить с дежурства. Тал Вирш не убеждался. Тал Стой включил режим тарана и отправился к министру иностранных дел. Министр, правда, не слишком хорошо понял, причём здесь Кеалор, но, услышав про аллонскую принцессу с туберкулёзом, серьёзно перепугался. Туберкулёз в Империи лечить толком не умели, и почти в каждой столичной семье были его жертвы. Семья министра исключением не была, и когда он представил себе, как заокеанская принцесса умирает в Тинмоуде от местной инфекции, то немедленно понял, что Империя получит массу проблем. Поэтому если тал Стой говорит, что для решения проблемы нужен Кеалор тал Альдо, значит, будет ему Кеалор тал Альдо!

Министр немедленно отправился к тал Виршу. Тот поначалу не хотел уступать, доказывая, что у него график дежурств, а дипломатия и до завтра подождать может. И только когда министр пригрозил воспользоваться правом немедленного доклада и оторвать Императора от завтрака, до тал Вирша начало доходить, что речь идёт не просто о министерской придури. А услышав про мать Лианну, которой боялся весь дворец, он проворчал, что с этого и надо было начинать.

Прихватив с собой тал Стоя и Кеалора, министр отправился в храм Виэму, чтобы держать руку на пульсе и быть готовым к худшему. Жрица-привратница, услышав «тал Альдо», позвала «зелёную» помощницу и приказала проводить всех троих в кабинет к настоятельнице храма. Юная девушка в зелёной тунике провела гостей через большой зал на первом этаже, украшенный изящными колоннами с растительным орнаментом, потом вниз по лестнице в подземелье, напоминавшее пещеру: свет свечей в настенных канделябрах отражался в бесчисленных гранях разноцветных кристаллов. Наконец после всего этого великолепия они вошли в неожиданно простое помещение с большим окном, залитое светом зимнего солнца. Там за обычным рабочим столом сидела пожилая женщина, в которой Кеалор узнал чёрную жрицу, приезжавшую во дворец лечить Эмпи от лихорадки. Она была единственным человеком в Тинмоуде, который точно знал, что Кеалор владеет северной магией.

– Мы можем поддержать организм принцессы и помочь ему восстановиться, – объяснила мать Лианна. – Но у нас нет способов уничтожить вредоносную микрофлору, поселившуюся в лёгких. Тал Альдо, давайте называть вещи их именами, тут уже не до приличий. Вы можете это сделать своими средствами?

– Увы, святая мать! Тут нужен паарский целитель, и как минимум магистр. А я всего лишь бакалавр сельскохозяйственных наук, медицину знаю постольку-поскольку. Что-то могу, но не более того.

– Доставить принцессу в Паар, к сожалению, мы сейчас не сможем. Мало того, что к северу от столицы погода ещё хуже, нас ещё и не пропустят на пограничном посту.

– Но что-то же можно придумать, – тихо сказал министр. – Визит принцессы Хонтисс имеет огромное политическое значение. Если мы не сумеем спасти ей жизнь, про дипломатические отношения с аллонами можно забыть.

Министр и мать Лианна мрачно переглянулись.

Тут Кеалор вспомнил кое-что из того, что они обсуждали с ван Страатеном на посиделках в Доме Звёздных Купцов.

– А может быть, обратимся к Звёздным Купцам? – предложил он. – Их врач говорил мне, что у них есть средство, которое умеет уничтожать эту болезнетворную микрофлору.

– ЧТО??? – Настоятельница поднялась из-за стола. – Молодой человек, вы говорите мне, что в Тинмоуде уже несколько лет есть средство, излечивающее туберкулёз? И Звёздные Купцы никому не говорят об этом ни слова? Не пытаются его продавать?

– Да, они это не афишируют, – кивнул Кеалор. – Потому что организовать поставки в таких количествах, чтобы хватило на всех страждущих, не в их силах. Но, может быть, ради исключительного случая…

– Сколько это может стоить? – нервно перебил министр.

– Ну, насколько я знаю Звёздных Купцов – пару сотен страниц тайных знаний ордена Виэму, вряд ли больше.

– Да пусть хоть всё забирают! – рявкнула мать Лианна. Кеалор и министр с удивлением посмотрели на неё. – Если они действительно владеют средством, исцеляющим от туберкулёза, то наши тайные знания, по крайней мере по медицине, для них тьфу и растереть. И если они научат нас его изготавливать, то как бы они не сочли, что продешевили.

– Тогда надо разговаривать с их врачом, – кивнул Кеалор. – Он сейчас единственный на Ирганто, кто разбирается в этой теме.

* * *

Пауль Эрзенберг очень удивился, увидев Кеалора в составе делегации, включающей главу ордена Виэму, министра иностранных дел и генерала аллонской армии. Но, услышав про принцессу с туберкулёзом, всё быстро понял и позвал ван Страатена.

– Кавернозный туберкулёз лёгких с экстра-быстрым развитием? – Звёздный доктор кивнул. – Я могу назначить медикаментозный курс. Изониазид – старое средство, известное на планетах Федерации уже несколько веков, но до сих пор для лечения туберкулёза лёгких не найдено ничего более эффективного. Проблема именно в аномально быстром развитии болезни. Изониазид – препарат длительного действия, лечение занимает по меньшей мере несколько месяцев, в тяжёлых случаях до года. Он может просто не успеть подействовать.

Мать Лианна нахмурилась.

– Значит, замедлять течение болезни вы не умеете? Подавать в организм жизненную силу, уравновешивать протекающие там процессы?

– К сожалению, нет. В древности на моей планете были люди, утверждавшие, что владеют подобными методиками, но то ли они все вымерли, то ли были шарлатанами. Сейчас это умеют только на Даоре, единственной в Федерации магической планете.

– Но мы это можем! Собственно, мои жрицы в храмовом госпитале это уже делают. И если объединить наши методы с вашим средством, то надежда есть… У вас есть это средство на полный курс лечения?

– Да, я могу предоставить нужное количество.

– Какова цена? – спросил министр. – Я знаю, что Звёздные Купцы берут плату за свои услуги информацией, но если нужны деньги, казна компенсирует любые расходы.

Ван Страатен посмотрел на Эрзенберга. Тот махнул рукой:

– Есть вещи превыше меновой стоимости. Жизнь этой женщины значит для Империи слишком много, а мы купцы, но не торгаши. Считайте, что мы оказываем Империи безвозмездную услугу в расчёте на встречную услугу в будущем.

– Приемлемо, – кивнул министр. – Вы благородный человек, тал Эрзенберг.