Текст книги "Императрица Кэт (СИ)"

Автор книги: Виктор Вагнер

Соавторы: Ирина Емельянова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 54 страниц)

В гостях у Дерваля

Старший сын Диаста примчался в замок Аланто с самого утра. Спросил управляющего и передал ему записку. Джиэс прочитал, кивнул и быстро собрался. Он ждал этой записки.

В доме лесника его ждали Кеалор и Кэт. Первое, что сделал Джиэс – вытащил из-за обшлага рукава большой конверт.

– Тал Кеалор, вчера вечером это доставили в замок.

Конверт, надписанный твёрдым крупным почерком «Замок Аланто, управляющему Джиэсу», был вскрыт. Внутри оказался ещё один, запечатанный, надписанный знакомым бисерным почерком: «Передать Кеалору».

– Спасибо, Джиэс, – Кеалор сунул конверт за пазуху. – Потом прочитаю. Пока расскажи, что тут происходит?

– Да ничего особенного и не происходит. На рынке в Аланто пеньковая мешковина поднялась в цене раза в три. Хорошо, что у нас ещё есть запасы с прошлого года. Лён тоже вздорожал, я был прав, что решил придержать наш урожай. Я так думаю, расширять посевы льна надо, даже за счёт хлеба. Что скажете, тал Кеалор?

– Тебе виднее, Джиэс. Если лён вздорожал сейчас, это не значит, что он будет дорог на следующий год… Ох, а ты не забыл, что я тут больше не граф?

– Когда-нибудь… – Джиэс оскалился. Сквозь благообразную маску управляющего проглянул разбойник. – С тал Сирком, думаю, советоваться смысла не было бы, ничего он в этих делах не понимает. Да и не было его тут ни разу. Плевать мне, кто нынче граф и кто не граф: я тал Варрату служил и таллэ Элес, и никаких других господ, кроме их сына, не знаю и знать не хочу.

– А рабочих рук тебе хватит? Лён – культура трудоёмкая. У нас тут ещё не начали вербовать народ на счалковские фабрики?

– Пока нет. Думаю, и не сунутся сюда. Им нужны перекати-поле без кола и без двора, – Джиэс снова оскалился, – вроде меня, каким я был раньше. А тут у людей хозяйство своё, куда они пойдут? Да нашего местного крестьянина хоть какими золотыми горами мани, он за своё хозяйство зубами держаться будет. Потому что земля заботы требует, а эти небесные фабрики как прилетели, так и улетят, а что с хозяйством будет, пока хозяин в небесах болтается? Ну, невыгодно стало пшеницу растить, так будут выращивать лён или ту же картошку. Так что думаю, не получится у счалков тут ничего, и они, похоже, и сами это понимают.

– Хорошо, – Кеалор отзеркалил оскал Джиэса. – Караван из Фипса давно проплыл?

– Третьего дня. Как раз говорили, что торопятся к устью, потому что-де «Олень» с Аренкара должен прийти. Думаю, с вашими-то лошадьми из императорской конюшни вы по дороге тот караван легко догоните и перегоните.

– Эх, – вздохнул Кеалор, – где те лошади? На них сейчас горцы тамтарские ездят.

– Это бывает. – Джиэс кивнул с пониманием. – А как вы сюда добрались? Подвёз кто-то?

– Муаро подвезла. Мы по ней плыли от самых верховий.

– Понимаю. Что ж, есть у меня в замке пара неплохих лошадей. Может, с императорскими они по красоте и не сравнятся, но вы же не на парад собираетесь. А под седлом они ничем не хуже.

– Спасибо, Джиэс. – Кеалор призадумался. – Но мы, пожалуй, дальше тоже по реке поедем. Вот чует моё сердце, нам и из дервалева поместья уходить по воде надо будет.

– А как же Чита? – вмешалась Кэт, которая как раз чесала указанную кошку между ушей. Довольная Чита мурчала: у лесника ей, конечно, жилось тепло и сытно, но с хозяином всё-таки лучше. – Мы её опять здесь оставим?

– Знаешь… – Кеалор призадумался. – Надо бы её с собой взять. Если в этот раз мы действительно доберёмся до южного побережья, то… скорее всего, вернёмся сюда не скоро.

Кэт покачала головой:

– Боюсь, что кошке наше судно не придётся по нраву. Даже если она гепард.

* * *

Кеалоримэ!

Бросай ты эту Империю, что ты там забыл? Отцовские земли, скорее всего, уже не вернуть. Мне очень жаль твою жену и своих внуков, но нужно жить настоящим и будущим, а не прошлым. Хватай свою звёздную подругу под мышку и возвращайся с ней в Паар. Тут, между прочим, есть кому о тебе переживать. Мы все по тебе уже успели очень сильно соскучиться.

По тебе, между прочим, магистратура плачет горькими слезами. После тех событий в Антелаке Совет Магов очень заинтересовался разработками Звёздных Купцов. Ерон так разрекламировал методику космической съёмки, что Наргон и другие уже собирались размещать заказ на регулярную съёмку сельскохозяйственных угодий к северу от Вольны и на обучение методике обсчёта, думали, что можно предложить за это Звёздным Купцам. И вдруг, трам-тарарам, были Звёздные Купцы и нет. Совет Магов теперь локти кусает. Но зато есть ты, который с ними долго и много общался. Так что на тебя точат зубы, и магистратуры тебе не миновать, потому что, сам понимаешь, бакалавр – это с точки зрения Совета несерьёзно.

Что до магистра Уильямстон, то её тут помнят и ценят. Того, что содержится у неё в голове, достаточно для длительной и интересной работы в университете. А что ей делать в этой отсталой Империи? Там женщин даже в университет не берут!

Так что приезжайте. Я надеюсь понянчить твоих детей, кто бы ни была их мать. (Тщательно залитая чернилами фраза.) В общем, я не хочу лезть не в своё дело. На ком бы ты ни женился, я буду ей рада, особенно если она подарит мне внуков.

В ответ на запрос магистра Уильямстон высылаю всё, что мне известно по лечению болезни серебряных рудников. Может, хоть она тебя приехать уговорит?

Надеюсь, что здравый смысл восторжествует!

Люблю тебя и жду вас обоих в Пааре.

– Твоя мама.

Кеалор отложил письмо матери с тихим вздохом. Нет, мама, здравый смысл не восторжествует. И магистр Уильямстон меня ехать на Север не уговорит. И сама не поедет. Он посмотрел на Кэт, которая тем временем читала обзор методов борьбы с лучевой болезнью.

Вскоре она отложила бумаги – тоже со вздохом.

– Что там?

– Да в общем ничего нового, – пожала плечами Кэт. – Как я и думала, рекомендуется в основном общая поддержка организма. Это хорошо для слабых степеней лучевой болезни, которые и бывают у тех, кто подолгу добывает серебряную руду с примесью урановой смолки. А работникам орбитальных фабрик придётся куда хуже. Правда, вот тут есть описание магических методов поддержки кроветворных органов. Это может помочь, если будет работать. Досадно… что же, мы зря не поехали в Релию?

– Не зря, – решительно ответил Кеалор. – Нужно донести до ордена Виэму, что через три года среди работников орбитальных фабрик разразится эпидемия. И что это будет та же болезнь серебряных рудников, только в тяжёлой форме. Пусть ждут и готовятся. Но кто я для них такой? Мать Лианна отлично знает, что медицинских знаний у меня, по их понятиям – тьфу и растереть. А паарских целителей в ордене Виэму, как ни странно, признают и даже уважают. Так что к письму моей мамы они, я надеюсь, отнесутся с бо́льшим вниманием, чем к моим словам. Вот только всё-таки если там ничего нет по поводу лечения тяжёлых степеней… может, у тебя в ЛЭТе что-нибудь найдётся?

– Найдётся, – Кэт уже пришла к той же мысли и копалась в недрах ЛЭТа. – А теперь мне эти три статьи переписывать от руки, значит? Эх, где наш скоростной принтер, который был в Доме Звёздных Купцов… Слушай, Келли, а как это письмо твоей мамы так быстро сюда пришло? Мы ведь отправили ей письмо с Матиром из Фипса всего пять дней назад!

– А, – Кеалор махнул рукой. – Вольна вытекает из того же болота, что и Фипа с Муаро. Так что Матти с пустыми баржами да вниз по течению, чтобы добраться до Паара, довольно было пары дней. Быстро переправить письмо в пределах Земель Совета можно… маги мы или не маги? А прямо напротив Альдо на северном берегу Вольны землёй владеет мамин троюродный брат. Они крепко дружат с детства, и это именно он помог ей, когда она бежала из Альдо со мной на руках. Он мог отправить письмо в Аланто с кем-то из своих людей.

На следующий день с утра пораньше Кеалор взял у Диаста лошадь с телегой, поехал на берег и перевёз катамаран на подворье. Чита тщательно обнюхала плавсредство, брезгливо тряхнула передней лапкой и чихнула. Видимо, оно ей не понравилось.

А потом сыновьям Диаста досталось шикарное развлечение: вместе с отцом и Кеалором дорабатывать катамаран. На носу появился помост для груза, защищённый от волн тентом из просмолённой холстины. Палубу из жердей, на которой можно было спать только при очень сильной усталости, заменила палуба из тонких досок, усиленная несколькими брусками. Появился нормальный руль с румпелем. По рекомендации Диаста мачту заменили на нечто более прочное и гибкое.

А Кэт тем временем усовершенствовала парус. Кеалор считал, что после службы на флоте его вряд ли можно чем-то удивить в этой области, но конструкций наподобие той, которую Кэт приспособила вместо гика, не видел ещё ни разу: две гибкие жерди, выгнутые наподобие луков и соединённые концами друг с другом. Кэт почему-то обозвала эту конструкцию птичьей вилочковой костью16  Буквальный перевод с английского слова «Уишбон»


[Закрыть], хотя Кеалор ничего общего не видел. Но удобно: ни гик-оттяжки, ни топенанта не нужно, их заменяет само полотно паруса.

После обеда катамаран опять погрузили на телегу и отвезли на реку. Попрощавшись с Диастом и его семьёй, Кэт и Кеалор поплыли к низовьям Муаро. Чита, которую погрузили на катамаран вместе с потолстевшими котомками, поначалу возмущённо шипела. Кеалор, конечно, это предвидел и успокоил кошку мягким увещеванием, в которое была вложена изрядная доля северной магии. Чита, недовольно фыркнув, спряталась под тент на носу, свернулась калачиком на котомках и заснула.

Стоял разгар весеннего половодья, и Муаро, и так-то немаленькая река, разлилась во всю ширь. Кэт каждые десять минут сверялась с ЛЭТом, чтобы не заплыть случайно в какую-нибудь протоку, где летом суша возвышается над водой на пару футов, и не застрять там в полузатопленном кустарнике. Поэтому её искренне изумил вопрос Кеалора, заданный на сон грядущий:

– Слушай, Кэти, а может, не будем останавливаться на ночь?

– Это ты как себе представляешь? Тут и днём-то во все глаза смотреть приходится, а ночью точно застрянешь в какой-нибудь протоке. И хорошо, если течением не перевернёт.

– Очень просто. Я маг всё-таки. И почувствовать главное течение вполне способен. Так что давай причалим, поужинаем и поплывём дальше. Я сяду на руль, а на рассвете ты меня сменишь.

– Ну, допустим. Только зачем тогда причаливать? Ужин-то я могу приготовить прямо тут.

Кеалор покачал головой:

– Кэт, Муаро – не Игер. Равнинные реки не отличаются такой чистотой, как горные, особенно в разгар половодья. Талая вода какой только гадости в реку не смывает! Нужно или смешивать воду с вином, или кипятить. Вина у нас нет. Или… – он посмотрел на хитрое выражение на физиономии Кэт, – у тебя в котомке есть приспособление и на этот случай?

– А вот представь себе, да! – фыркнула она. – Причём его применение даже не будет нарушением Закона о культурном эмбарго. Хотя где он теперь, тот закон…

Кэт вытащила из котомки набор стальных листов размером с ладонь с хитрыми вырезами. На заводе тал Фипса такое определённо могли бы изготовить. Из этих листов Кэт собрала нечто вроде миниатюрной печки и установила прямо на палубе. Насыпала туда щепочек, развела огонь и поставила сверху котелок.

С этого момента Кеалор и Кэт выходили на берег только для того, чтобы размять ноги, справить естественные надобности, выгулять Читу и запастись чистой водой из попадающихся на пути родников. Следующей ночью они оставили позади лодейный караван тал Фипса: у лодочников-то магов не было, так что на ночь каравану приходилось приставать к берегу. И через три дня катамаран выплыл из реки в крупную, но хорошо укрытую морскую бухту.

В этой бухте Кеалора ожидало радостное зрелище: «Олень» собственной персоной… или как там говорят о кораблях?

Фрегат стоял на якоре посреди бухты. Глубоководный пирс у деревушки на южном берегу бухты ещё только начали строить. Кэт подрулила к борту корабля и вытравила шкот, чтобы сбросить скорость. Кеалор выпрямился во весь рост и окликнул вахтенного:

– Эй, на «Олене»! Капитан Дерваль на борту?

– На борту, – откликнулся со шканцев сам Анхео. – Матросы, слушай мою команду! Поднять терпящее бедствие судно и его экипаж на борт фрегата!

– Издеваешься? – фыркнул Кеалор. С борта спустили трап, и Кэт по знаку Кеалора полезла вверх.

– Конечно, – спокойно ответил Дерваль. – Даже если бы я не узнал твой голос, кого ещё можно встретить на подобном чуде судостроения?

* * *

Они сидели за столом в капитанской каюте, хорошо памятной Кеалору. Дерваль разлил по бокалам бутылку анарского и теперь, медленно цедя отличное вино, внимательно слушал рассказ Кеалора о том, что произошло в Империи во время его плавания в Аренкар, и время от времени вставлял крепкие словечки. Правда, после первого такого словечка он спохватился и извинился перед Кэт, на что та махнула рукой и сказала, что морскую терминологию всё равно не понимает. Спасибо царственной тёзке17  Эта фраза, сказанная в аналогичной ситуации, приписывается Екатерине Второй


[Закрыть].

– Я подозреваю, что вдвоём с тал Милилем тебе в Империи тесно, – сказал Дерваль, когда Кеалор выдохся. – Иди, что ли, ко мне в помощники? С твоим-то чутьём на погоду да с университетским курсом математики я из тебя за один рейс сделаю отменного штурмана. Лицензию получишь в Антелаке, и пусть тал Милиль милуется со своими ракообразными друзьями хоть до возрождения Кармагора. С таллэ Уильямстон сложнее, женщин в экипаж брать не положено, но кто и что с меня спросит в открытом океане?

– Нет, Анхео, – решительно ответил Кеалор. – У нас на берегу кое-какие недоделанные дела остались.

– Так… – Дерваль постучал пальцами по дубовой крышке стола. – Могу представить, какого рода дела. Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Может, и можешь. Нам нужно добраться до Тинмоуда. Быстро и незаметно. Не на этом же катамаране в море идти?

– На катамаране не надо. Тимук не тонет, но морская волна смоет всё, тем более у вас с собой зверь. Сделаем вот что. Мои мастера недавно построили несколько небольших шхун. Ну, как небольших – футов на пятьдесят. Мои рыбаки ходят на них вдоль побережья, ловят рыбу и возят товар. Сейчас мы как раз закончили разгрузку «Оленя», так что они вскоре повезут в Тинмоуд аренкарскую пушнину. Вот к ним я вас и пристрою.

– Ну ты и развернулся, – покачал головой Кеалор. – Собственные шхуны, собственные кораблестроительные мощности…

– Не совсем мои. Мы всё это делаем на паях с тал Фипсом, и его доля, конечно, больше. Понимаешь, Кеалор, принц Лемт ведь те балы не просто так устраивал. Он не хуже Императора понимал, что скоро закончится, а Империя должна продолжать существовать. И если Император с твоей помощью обеспечивал её продолжение в политике, то принц Лемт – с нашей помощью в экономике. Голубую кровь в плане экономики интересуют только доходы с поместий, поступающие на их счёт в столичном банке. Поэтому принц Лемт искал тех людей, которые делают себя сами. Таких, как Рамет, например. Ну и я ему под руку попался. Теперь принца Лемта нет, но мы остались. А тал Милилю и его ракам про это знать незачем. Так что разгружаться мои люди будут не в порту, а в укромной бухте. И встретит вас там, кстати, кое-кто из твоих старых знакомых.

– Это кто, интересно?

– Кто-кто, абордажники твои бывшие. Зачем торговому кораблю абордажная команда? Вот они и списались на берег. Кто-то своим путём пошёл, а кто-то сбывает аренкарский товар в обход таможни. Тал Фипс столько на таможне проработал, что все пути её обхода знает, он их и научил.

Они посмеялись и выпили ещё по одной – за таможенников, которые учат контрабандистов их ремеслу.

– Тал Дерваль, – спросила Кэт, – у вас ведь есть секстан?

– Конечно. А он вам зачем, таллэ Уильямстон?

– Да хотелось бы поточнее определить параметры орбит людоракских фабрик. То есть тех больших искусственных спутников, которые они запустили.

Ни Кеалору, ни Дервалю не было понятно, зачем Кэт орбиты космических фабрик, но чего хочет женщина, того хотят боги. Поэтому Анхео просто принёс секстан. Он оказался весьма приличным, с двадцатикратным увеличением. Что делать, если вам нужна обсерватория, а у вас под рукой только океанский парусник? Радоваться, конечно!

Увы, определение координат судна по неподвижным звёздам – это одно, а определение параметров орбиты спутника – совсем другое. Первое умеет любой штурман, второго Дерваль не умел вообще. У Кеалора, который в университете прошёл общий курс небесной механики, с этим было немного лучше, но всё равно недостаточно. Поэтому всем процессом руководила Кэт, она же и обсчитывала результаты в ЛЭТе, в котором нашлась подходящая программа.

Для начала Кэт попросила Дерваля уточнить время по высоте солнца. Оказалось, за год без синхронизации со спутниками часы в ЛЭТе ушли вперёд на целых две секунды! Фыркнув что-то про «дешёвую электронику» и «некачественные эталоны частоты», Кэт внесла необходимую поправку.

Ради наблюдений за людоракскими фабриками пришлось задержаться на «Олене» на три ночи, но оно того стоило! Оказалось, что этих фабрик над Ирганто летает уже больше десятка. Попробуй не перепутай! А все измерения можно было проводить только в тот краткий период в сумерках, которым от века пользуются моряки для определения высоты звёзд над горизонтом. Спутники в это время отлично подсвечивались солнцем на фоне потемневшего неба. Кроме секстана, задействовали и пятидюймовый главный компас «Оленя» – для определения азимута. Так что когда Кэт с Кеалором попрощались с Дервалем и поднялись на борт небольшой рыбацкой шхуны, в ЛЭТе была точная информация о том, сколько на орбите фабрик, какие у них параметры орбиты и периоды обращения.

Шхуна была новенькая, ещё пахнущая смолой. И несколько опережавшая нынешний уровень имперского кораблестроения. Что за дела? У тал Фипса есть Эль Эльвием, а у Дерваля кто? Побеседовав с капитаном, Кэт выяснила, что дело тут вовсе не в очередном гении, опередившем время. Просто-напросто один из дервалевых шкиперов ещё осенью привёз из Тинмоуда книжку под названием «Трактат о корабле, его конструкции и движении». Он купил её у капитана одного из архипелажных зерновозов. Правда, написана эта книжка на языке Архипелага, но у Дерваля в экипаже есть люди с самыми разными биографиями, нашёлся кто-то и со знанием лассейского языка. Дервалевы мастера книжку прочитали, нашли, что она дельная, и взяли на вооружение. Так что эта самая шхуна, построенная по рекомендациям из того трактата, могла потягаться в скорости с самим «Оленем».

Путь до Тинмоуда вышел очень коротким, чуть больше суток. Шхуна вышла из устья Муаро около полудня, а на следующий день около четырёх часов дня уже причалила в укромной бухточке в дюнах к северу от устья Тинмы, недалеко от главного храма Эксгиля. Самое место для разгрузки контрабанды.

Снова в Тинмоуде

Капитан шхуны взял в руки два небольших флажка и взмахнул ими. На дюне откуда-то возник человек с флажками в руках и тоже начал ими махать. Кеалор попытался прочитать их сигналы, вспоминая флажную азбуку военного флота. Но здесь использовался какой-то другой код.

Тинмоудские контрабандисты работали быстро: на шхуне только успели отдать якорь и спустить на воду шлюпку с пассажирами, когда на берег высыпали люди и выехали несколько фургонов, запряжённых парами лошадей. Впереди стояли Гвим и Таук, а рядом с ними Кеалор неожиданно увидел Эльпара. И стоило Кеалору спрыгнуть на берег, как он немедленно оказался в медвежьих объятиях своего доверенного слуги.

– Хозяин, вы вернулись! Я уже волноваться стал, что от вас ни слуху ни духу.

– Ну и нравы у вас на Севере, – фыркнули рядом. – Псарь какой-то, а обнимается с лордом-регентом как с равным.

– И тебе привет, Пико! – отозвался Кеалор. – Как ты сюда попал? Джиэс сказал, что ты нынче мотаешься по дорогам между Тинмоудом и Линтом.

– А я и мотаюсь, – пожал плечами мошенник. – Ребята-то в городе обустроились, а мне что в этой крысоловке делать? Вот сейчас возьму пушнину с корабля и пойду прочь из Тинмоуда её сбывать.

Как выяснилось, дело было поставлено на широкую ногу. Несколько бывших абордажников во главе с Тауком и Гвимом занимались приёмом контрабандного товара с кораблей, а Пико и ещё кое-кто из его знакомых сбывали товар за пределами Тинмоуда, постоянно меняя точки скупки. Для Пико это, кажется, было чем-то вроде спорта. Для него облапошивать и надувать было всё равно что дышать, но пока за ним охотились свои же после того, как кто-то попался с изготовленными Пико поддельными документами, он предпочитал отсиживаться на корабле у Дерваля. Кстати, артельщик из него вышел неплохой, потому что его-то надуть было совершенно невозможно. Но всю жизнь этим заниматься Пико определённо не хотел.

– А что, те люди, из-за которых ты отсиживался у Дерваля, за тобой больше не придут? – спросил Кеалор. Пико усмехнулся во все зубы:

– А то. И знаешь благодаря кому? Тебе. Помнишь ту банду, на которую я тебя навёл в твою бытность главой специального отдела? Вот это они и были.

Кеалор посмеялся. Мошенник оставался верен себе и никогда не открывал всех своих карт.

Эльпар же, как выяснилось, прямого отношения к контрабандистам не имел. Он просто вернулся в те же круги столичного дна, в которых прожил двадцать лет. Там его приняли как своего, не задавая лишних вопросов. Но с бывшими абордажниками Эльпар связь держал и часто встречал вместе с ними корабли Дерваля, помогая принимать и разгружать товар. Так и получилось, что он в тот день оказался на берегу.

Шхуну закончили разгружать незадолго до сумерек, и шкипер немедленно приказал поднять якорь. Что-то ему не понравилось в наползающих с моря перистых облаках. Конечно, песчаная бухта, открытая западным ветрам, была не самым надёжным местом для стоянки, так что Кеалор и Кэт передали привет Дервалю и отправились в город в сопровождении Эльпара и Пико.

Городская стена, построенная несколько веков назад, ещё окружала столицу, но кое-где город уже начал выплёскиваться за неё. Одно такое предместье находилось между стеной и побережьем, к югу от храма Эксгиля и Ворот Ветров – самых западных ворот города. Жили тут в основном рыбаки и портовые работники, а также те, кто не мог позволить себе жильё ближе к центру города, и всякая городская шваль. Вот в одном из кварталов этого предместья и стоял обшарпанный дом, в котором разместился один из столичных воровских притонов. Кто бы мог подумать, что для аристократа и Звёздного Купца подобное место окажется самым безопасным из всех возможных укрытий! Эльпар и Пико объяснили своим, что вот эти двое здесь проездом по делу. Граф, как они обозначили Кеалора, умеет втыкать шпагу куда захочет и когда захочет. И ведь ни словом не соврали! Воры же поняли это так, что Граф – дворянин, разорившийся из-за людорачьей политики и ныне живущий ремеслом наёмного убийцы. Связываться с бретёром дураков не нашлось, поэтому никто не стал пытаться докапываться до Кэт, хоть и видели, что это женщина. Чужая девка есть чужая девка, и нечего тут руки распускать.

На следующий день Кеалор и Кэт отправились в храм Виэму. Ворота Ветров были широко распахнуты, стража хоть и проводила взглядами двух путников, закутанных в плащи, но ничего не сказала и останавливать их не пыталась. За воротами они сбросили плащи и дальше уже шли в образе городских обывателей среднего достатка.

Вскоре они подошли к знакомой букинистической лавке. Кэт не особо рассчитывала на удачу, но всё же спросила у старого книжника на всякий случай, нет ли у того «Трактата о корабле». Оказалось, что книга у него есть, но цену старик запросил вовсе неприличную: целых три золотых. И это за книгу, изданную меньше года назад, да ещё и приличным тиражом? Кэт попробовала поторговаться, но книжник стоял на своём. Мол, книга ценная, и продавать её себе в убыток он не намерен. Кэт скрипнула зубами, но отдала требуемую сумму.

Пришлось пройти через весь город, чтобы добраться до Тамтарского тракта, который вёл из столицы через поля на юго-восток. Храм Виэму стоял несколько в стороне от дороги, к нему вела широкая аллея, обсаженная кипарисами. Когда Кеалор в первый раз пришёл сюда в связи с болезнью принцессы Хонтисс, была зима, а сейчас всё цвело, и из парка, окружавшего храм, доносились восхитительные цветочные запахи.

Больше всего храм походил на богатую помещичью усадьбу – роскошный парк с каскадом прудов, множество служб, храмовые сады и огороды. Аккуратно подстриженная изгородь из туй и можжевельников в два человеческих роста окружала всё это великолепие. Главный вход украшали две гранитных колонны, украшенные разнообразными самоцветами. Видимо, для того, чтобы посетители не забывали: Виэму – не только покровительница плодородия и всего живого и цветущего, но и стихия Земли вообще.

Приземистая пирамида главного здания стояла вся в зелени и цветах: на всех ярусах и террасах распустились висячие сады. Большой храмовый зал украшали колонны, похожие на сосны в лесу, и вьющиеся растения, растущие в вазах у подножия колонн. От вазы к вазе порхала девушка лет пятнадцати в зелёном платье с лейкой в одной руке и ножницами в другой, напевая себе под нос не то гимн, не то легкомысленную песенку.

– Можно ли увидеть мать Лианну, святая дочь? – спросил Кеалор. Жрица вздрогнула и уставилась на них.

– Святейшая мать снисходит не ко всем, – нараспев ответила девушка. – Что сказать ей, кто желает её увидеть?

– Передайте святейшей матери, что здесь известный ей бакалавр Паарского университета.

Жрица поставила лейку на пол и убежала. Вскоре она вернулась в сопровождении жрицы постарше в светло-коричневом платье. Та коротко приказала Кеалору и Кэт следовать за ней.

Пройдя через лес колонн и похожее на пещеру подземелье с кристаллами на стенах, они оказались в рабочем кабинете настоятельницы. Когда Кеалор был здесь в прошлый раз, яблони за окном стояли под снегом; теперь они были в полном цвету. Видимо, со стороны главного входа в глубину парка уровень земли понижался. Кабинет настоятельницы по-прежнему был обставлен лаконично: никаких украшений, только шкафы с книгами у стен. Мать Лианна сидела за столом и читала какой-то толстый том в тяжёлом кожаном переплёте.

Взглянув на вошедших, она покачала головой и указала на чёрный кожаный диван для посетителей:

– Садитесь. Тал Альдо, вам опасно появляться в столице. Если вы пошли на такой риск, значит, у вас важное дело. Слушаю.

– Очень важное, Святейшая Мать. Я узнал, что примерно через три года среди работников орбитальных фабрик, которых вербуют людораки, разразится эпидемия. Это будет не инфекция, а болезнь сродни болезни серебряных рудников, только намного более тяжёлая. Я счёл необходимым предупредить об этом Орден и лично вас.

Женщина нахмурилась.

– Болезнь серебряных рудников сама по себе очень нехороша. Не всех заболевших удаётся вылечить, некоторые умирают раньше срока. Мне сложно представить себе, что у этой болезни есть более тяжёлые степени. Откуда тебе это стало известно?

– От меня, – заговорила Кэт. – Я Кэтрин Уильямстон, планетолог из Галактической Федерации. Раньше вы называли нас Звёздными Купцами.

– Звёздные Купцы, значит, – сказала ничуть не удивлённая мать Лианна. – Михель не упоминал, что на Ирганто остался кто-то из них, кроме него. Но я подозревала, что он сказал не всё. Итак, болезнь серебряных рудников, тяжёлые степени. Что вам про неё известно?

– Вот, – Кеалор выложил на стол большую папку. – Здесь всё, что нам удалось собрать по этой болезни и методам её лечения, включая меморандум профессора целительства из Паарского университета.

– Давайте посмотрим, – кивнула верховная жрица, открывая папку. Сверху лежал лист со схематичным изображением планеты, орбитальных фабрик вокруг неё и космических радиационных поясов. – Думаю, что вот это я понимаю. Планета и фабрики счалков. А это что за полосы? Зоны заражения?

– Да. Эти слои пространства вокруг планеты содержат частицы, опасные для людей. Эти частицы сродни тем, которые испускает урановая смолка в составе серебряной руды. Но их там гораздо больше, и они намного разнообразнее, чем в серебряных рудниках, и… опаснее. Как видите, счалки запускают свои фабрики как раз на высоте этих опасных слоёв. Звёздные купцы называют их радиационными поясами.

– Плохо, – кивнула пожилая женщина. – Значит, счалки таким образом намеренно убивают наших людей?

– Я не думаю, что намеренно, – вмешалась Кэт. – Убивать работников счалкам незачем. Скорее они просто не учли, что у людей не такая биология, как у них.

– А для счалков, значит, эти пояса не опасны?

– Почти нет.

– Есть ли методы лечения? Я вижу материалы, но если кратко?

– Скорее профилактики, чем лечения. Проводить на орбите не больше месяца в полгода, а лучше в год, есть определённые продукты, очищать организм… Профессор Альдо из Паара описывает магические методы поддержки кроветворных органов. Я не знаю, сможете ли вы воспроизвести их своими средствами, но если да, то это может спасти множество людей. Потому что основная причина смертей от этой болезни – белокровие.

– Они умеют лечить белокровие! – ахнула мать Лианна. – Как же мы отстаём!

– Всё-таки не лечить уже развившееся белокровие, а предотвращать его развитие, вызванное излучением, – покачала головой Кэт. – Но это и правда очень много.

– Совершенно верно. Профессор Альдо, значит? Кто он вам, тал Альдо? Дед, дядя?

– Она. Мать.

Верховная жрица покачала головой.

– Вы могли отправить эти материалы с нарочным или передать через какой-нибудь окраинный храм. Почему вы решили подвергнуть себя риску, приехав сюда?

– Потому что я боялся, что они до вас не дойдут или дойдут слишком поздно.

– Вы считаете эту весть настолько важной? Что эти люди для вас, тал Альдо? Почему вы рискуете жизнью, чтобы спасти работников, которых вы никогда не видели и вряд ли увидите?

– Признаться, я не задумывался об этом, Святейшая Мать. Возможно, я всё ещё мыслю как регент, которому доверено сохранить Империю для будущего Императора. Сейчас на троне Император, но… если я могу спасти людей, я их спасаю, и всё… – Кеалор стушевался, осознав, что это звучит пафосно, а потому неубедительно. Мать Лианна еле заметно улыбнулась:

– Что ж, я могу это понять. Такие рассуждения больше пристали кому-то из нашего Ордена или, возможно, вашей матери и её коллегам. Впрочем, яблоко от яблони падает недалеко. Вы не профессиональный целитель, но вы воспитаны целительницей, потому и мыслите, как мы. Благодарю вас, тал Альдо, таллэ Уильямстон. Я изучу материалы и подумаю, что мы можем сделать. Возможно, оформим информацию как откровение богини. А почему нет? – спросила она, увидев озадаченные выражения на лицах собеседников. – Боги далеко не всегда являются своим жрецам с блеском и треском. Гораздо чаще они выражают свою волю и передают указания через обыкновенных людей. Вам что-нибудь нужно? Деньги, продукты, лекарства? У вас есть способ безопасно покинуть Тинмоуд?