Текст книги "Императрица Кэт (СИ)"

Автор книги: Виктор Вагнер

Соавторы: Ирина Емельянова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 54 страниц)

* * *

Гигантский стеклянный корпус университета вписывался в техногенный городской пейзаж не хуже, чем старый корпус-дворец – в картину старого города. В первый момент на Кеалора нахлынула паника. Везде, везде громадные здания в десять с лишним этажей, широченные гладкие улицы, по которым с бешеной скоростью носятся громадные механические повозки! Кеалор зажмурился и перевёл дух, потом заставил себя открыть глаза. Сколько этажей, например, вон в той башне? А ведь она не одна такая. Кеалор запрокинул голову и принялся считать.

– Дяденька, вы из прошлого?

Кеалор оторвался от подсчёта этажей, сбившись на восемнадцатом. Перед ним стояли девочка лет двенадцати и мальчик года на два младше, судя по сходству в лицах и одежде – брат и сестра. Оба в свободных рубахах с картинками и в штанах с ровными швами напоказ, такие штаны и у Кэт были. У обоих были транспортные устройства с большими колёсами, как у того котёнка на Пегаре.

– Нет, я с другой планеты.

– А, ясно, – понимающе кивнула девочка. – Я сначала подумала, что вы актёр, который сбежал с репетиции. Вы одеты почти как в фильме про мушкетёров. Но актёры не станут считать этажи в башнях, они и так знают, что их тридцать два. Может, вам помочь? Вы не заблудились? Кабина тэрк-связи вон там, – она махнула рукой на ту самую башню. – На первом этаже.

Было бы неплохо продолжить знакомство. Заодно и в барлийском языке попрактиковаться. Но Кеалор помнил, что ему осталось всего несколько часов до отлёта, а детишки, должно быть, куда-то направлялись.

– Да нет, спасибо. Пока я летел на лайнере, я успел посмотреть фильм про здешние достопримечательности. Схема города в ЛЭТе есть, тэрк-связью я пользоваться умею. Просто город выглядит непривычно. Думаю, я найду дорогу.

Брат и сестра кивнули. Конечно, если человек летел на лайнере, говорит по-барлийски, пользуется ЛЭТом и тэрк-связью, значит, он вполне цивилизованный. Мало ли, кто как одевается! В Рипате и не такое можно увидеть. Дети сели на свои устройства, закрутили педали и уехали.

Кеалор пошёл по пешеходной дорожке вдоль одной из улиц. Нижние этажи зданий были сплошь застеклены, и в огромных окнах-витринах выставлены различные товары. А вот это понятно и логично: в городах на Ирганто тоже лавки устраивают на первых этажах. Проходят века, города меняются до неузнаваемости, но, видимо, кое-что всегда остаётся неизменным.

Какой же этот новый Рипат громадный! Конечно, если есть тэрк-связь и такие быстрые повозки, места можно не жалеть. Люди, впрочем, перемещались по городу и пешком, и на уже знакомых Кеалору устройствах с двумя колёсами, и ещё на каких-то приспособлениях. Кто-то просто гулял, кто-то ехал куда-то с деловым видом. А это что за толпа перед большим уличным экраном? Ага, театр, гастроли, афиша. Тоже знакомо, хоть афиша и технологическая. Немного полюбовавшись, как на экране-афише меняются сцены из спектакля, Кеалор отправился дальше.

Немаленькое впечатление на него произвела река. Точнее, река-то обыкновенная, поменьше Тинмы в низовьях. Но то, что вокруг! Широченные набережные, взвивающиеся над землёй мосты, причём не только через реку, но и через улицы и друг через друга. Какое-то кружево мостов или даже целый лабиринт.

Когда до отлёта оставалось ещё часа четыре, Кеалор почувствовал, что ноги у него начинают гудеть, да и есть опять захотелось. Он решил, что довольно с него на сегодня впечатлений, нашёл тэрк-кабину, перенёсся в космопорт и устроился за столиком в кафе – перекусить и понаблюдать за публикой. Может, удастся увидеть каких-нибудь интересных нелюдей?

Увы, нелюдей почти не было. Зато людей много, и все разные. С любым цветом кожи и волос, с разнообразными чертами лица и одеждой. Кеалор привык к такому разнообразию в людорачьем плену и поймал себя на том, что то, что приводило в восторг юную федератку, не вызывает у него, представителя отсталой цивилизации, даже любопытства.

Вот в толпе мелькнули кошачьи уши. Мимо прошествовала элегантная шерстяная дама в крупных чёрных, рыжих и белых пятнах неправильной формы. Через несколько минут за стеклянной стеной проскользнул жёлтый кот с черными пятнами кольцеобразной формы. Кеалор полез в ЛЭТ. Оказалось, что раса серых кошек по какой-то причине целиком переехала с Лакса на Пегар. Трёхцветные и пятнистые кошки остались на Лаксе. Трёхцветная раса славилась учёными и мастеровыми, а пятнистая – следопытами и воинами.

Вдруг с потолка донёсся механический голос:

– Внимание, пассажиры, до отлёта транспорта «Агъяс» назначением на Даор остается полчаса. Пассажиров просят пройти на посадку к тринадцатым воротам.

«Как полчаса? – удивился Кеалор. – Полтора же должно быть.» Разобрался он с этим только значительно позже, уже на борту. Как выяснилось, даты на билетах печатались по мировому времени, то есть по времени нулевого меридиана, который на Венте проходит градусов на пятнадцать восточнее Рипата. Соответственно, местное время в Рипате отставало на час.

«Агъяс» представлял из себя веретенообразное сооружение длиною ярдов в триста. Совершенно гладкое, безо всяких выступов, которыми изобиловали военные корабли. Зато поверх чёрной краски, покрывавшей корабль, во весь борт было нарисовано какое-то животное, похожее на лошадь, но в чёрно-белых пятнах, как корова, и с витым рогом на лбу.

Предъявляя ЛЭТ на проверку вахтенному матросу у пассажирского люка, Кеалор спросил, а что значит эта картинка.

– Ну вроде ты по-барлийски чисто говоришь, – удивился тот, – а кто такой агъяс, не знаешь. Это то самое животное, в честь которого назван наш корабль.

– Сказочное?

– Да нет. Их вон там, прямо за оградой порта, целые стада пасутся.

Когда по внутренней связи объявили, что корабль стартовал, Кеалор у себя в каюте облегчённо выдохнул. Наконец-то он летит на Даор!

* * *

Космопорт на Даоре оказался совсем маленьким. Здание вокзала походило скорее на иргантийскую загородную усадьбу, чем на стеклобетонные космовокзалы технологических планет Федерации. Лётное поле тоже большими размерами не отличалось, и кроме «Агьяса», на нём не было ни одного корабля.

Кеалор, чувствуя себя бывалым космическим путешественником, вошёл в двери вокзала и оказался в овальном полутёмном зале. Он быстро нашёл вывеску справочного бюро и обратился к пожилой, скромно одетой женщине за окошком:

– Скажите, пожалуйста, как мне попасть в Индеол?

Женщина прищурилась, словно раздумывая или припоминая.

– Рекомендую вам взять аэротакси на привокзальной площади. Иначе придётся добираться на перекладных. Сначал  – в Онрод, остановка автобуса прямо у дверей вокзала, ближайший рейс через полчаса, оттуда два раза в неделю…

– Спасибо, я, пожалуй, действительно воспользуюсь такси.

Напротив здания вокзала стояли несколько крылатых машин. Нечто подобное было у людораков, и на Пегаре вроде бы два или три раза такие над городом пролетали. Кеалор подошёл к первой же из них и спросил:

– В Индеол доставите?

– Почему не доставить? Доставим, – степенно ответил невысокого роста коренастый водитель с роскошной бородой. – Пятнадцать мегов, и через два часа на месте.

– По рукам, – в иргантийском стиле ответил Кеалор.

– И даже торговаться не будешь? – удивился водитель. – Садись.

В полёте водитель не замолкал ни на минуту. Он щедро делился какими-то местными сплетнями, которые Кеалор слушал вполуха, предпочитая рассматривать пейзажи за окном. В космосе он летал уже не раз, в атмосфере планеты – тоже: у людораков случалось, что нужно было быстро перебросить большую группу рабов с одного места на другое в пределах планеты. Но вот так сидеть в удобном кресле и смотреть, как за окном сменяются пейзажи, ещё не приходилось.

Планета Даор совершенно не выглядела технологической. Не было ни гигантских городов, ни блестящих магистралей, ни едущих по ним с бешеной скоростью механических повозок-машин. Флайер сначала миновал обширные степи, по которым там и сям бродили стада какого-то скота, потом долго плыл над бескрайним лесом без малейших следов человеческого жилья или дорог. Так, возможно, выглядела бы с воздуха Ирганто где-нибудь в южном Аренкаре.

Кеалор думал, что в Индеоле в первую очередь нужно будет добиться аудиенции у Лиада. Неизвестно, насколько это сложно, но если Кеалор скажет, что он владеет методикой исцеления от мозголомки, может, удастся всё сделать быстро? На этом месте от размышлений пришлось отвлечься, потому что флайер влетел в горный хребет. Вот именно так, не взлетел над горами, а влетел внутрь. Лёгкая машина, видимо, не могла высоко подниматься, поэтому водитель лихо лавировал по ущельям, и скалы проносились перед самым носом у Кеалора с совершенно непривычной для него скоростью. При этом водитель не замолкал ни на минуту, совершенно не обращая внимания на то, что пассажиру стало очень сильно не по себе.

Наконец водитель заложил крутой вираж и повёл машину на снижение в широкую межгорную долину, зеленеющую садами.

– А вот и замок Индеол, – указал он на возвышавшееся среди садов сооружение с островерхими башенками, после чего круто спикировал и посадил флайер на гравийную дорогу перед настежь распахнутыми воротами.

От ворот по саду разбегался веер извилистых дорожек, посыпанных белым гравием.

– Иди по средней, прямо к замку и придёшь. Ну, бывай. – И водитель поднял машину в воздух.

Дорожка вела через большой, аккуратно ухоженный сад. Кеалор не прошёл ещё и половины расстояния до замка, когда после очередного поворота ему открылась небольшая полянка с фонтаном и несколькими скамейками. На одной скамейке сидела девушка и читала старинный фолиант.

Кеалор протёр глаза. Быть того не может…

– Кэт, – позвал он.

Она подняла голову и посмотрела на Кеалора потухшими, бесцветными глазами. На мгновение в них мелькнула искра интереса, воспоминание о чём-то, какая-то тень чувства, но тотчас погасла. Кэт беззвучно шевельнула губами и равнодушно опустила взгляд, возвращаясь к книге.

Кеалор собрал мысли в кучку. Повезло, удачно, не нужно добиваться никаких аудиенций, он просто нашёл Кэт раньше, чем планировал. А её реакция вполне ожидаема. Это последствия мозголомки. Чувства нужно запихнуть в задний карман и заняться делом. Кеалор сел на скамейку рядом с Кэт и активировал телепатию.

Телепатический щуп проник в сознание девушки. Раньше Кеалор никогда не мог этого сделать, у Кэт стоял роскошный ментальный блок, поди его ещё взломай. Сейчас от блока не осталось никаких следов. Это тоже понятно, считывание разума срывает любую защиту. Дальше – знакомая картина. Ассоциативная сеть, система причинно-следственных связей, ведущая от полученной информации к её оценке и эмоциональной реакции, разорвана на мельчайшие кусочки. Кэт не забыла Кеалора, она его вполне помнила и узнала. Но понять, как следует реагировать на его появление, она не могла. Он был ей безразличен так же, как цвет её платья, запах цветов вокруг и содержание книги у неё на коленях.

Людоракская мозголомка на самом деле не ломала разум, не стирала память. Она просто вдребезги разбивала волю.

К этому Кеалор был вполне готов. Он приказал себе отбросить все переживания и войти в режим предельной ясности мышления. Он видел фрагменты знакомой информации в разуме Кэт, связанные как с их общими воспоминаниями, так и с её прежней жизнью. Вот мелькнул памятник Фиэлу Артроэ, вот блеснула белая земная луна. Вот на мгновение вспомнилась мягкая шерсть Читы, но интерес к этому воспоминанию так же мгновенно погас. Знакомо, всё знакомо и понятно. Всё многократно отработано на пациентах в рабских бараках. Выглядит страшно, но Кеалор знал, как это исправить. Как восстановить стройную систему ассоциативных связей из этого поблёскивающего, бесформенного хаоса.

В бараках Кеалор пользовался бумажными таблицами. Сейчас, хотя он и подготовил на всякий случай таблицу в ЛЭТе, он надеялся обойтись без расчётов. Как тогда, в первый раз. Ему просто повезло – удалось найти очень яркое, очень значимое воспоминание, которое стало центром восстановления разрушенной структуры. Впрочем, там и личность была очень яркая и сильная, с последующими пациентами так уже не получалось. Но сейчас Кеалор просто знал или надеялся, что знал, какое воспоминание Кэт может послужить опорой. И принялся аккуратно перебирать её память, чтобы добраться до этого воспоминания.

it «Нас здесь трое. Богиня, ты и я. Натворили мы то, в чём нуждались все трое. Богине нужна была жертва, тебе была нужна я, а мне был нужен ты. Думаю, что это…»

Во имя Арсиэс милостивой, а это что ещё такое???

Такого Кеалор ещё никогда не встречал. Какой-то грубый каркас, явно искусственный, привнесённый извне. Как будто обрывки тончайшего шёлкового полотна пытались сшить грубой парусной ниткой или вообще верёвкой. Это что, здешняя попытка исцеления? Ужас какой. Нужно убирать отсюда этот шнур или даже канат, он такой толстый и грубый, он может помешать тонкому процессу восстановления.

Проделав несколько дыхательных упражнений, Кеалор приступил к удалению ненужного каркаса. Проблема состояла в том, что в методике Кеалора, строго говоря, не было никаких насильственных действий. Он ничего не добавлял и не убирал, только изменял порядок. А сейчас, по-хорошему, нужно бы стереть этот каркас из сознания Кэт. Но Кеалор не умел ничего стирать. Он мог только перемещать. Вот он и вытащил, аккуратно, насколько мог, этот толстенный шнур оттуда, куда его внедрили, и переложил туда, где он не мог ничему помешать. Потом сознание Кэт само разберётся, что с ним делать.

Теперь можно возвращаться к испытанной методике. Где там воспоминание о ночи в Священном Городе? Вот оно. Кеалор принялся пододвигать к нему обломки ассоциативных связей. Хотя бы небольшую область ассоциативной сети нужно было восстановить вручную, подбирая и перемещая фрагменты, составляя пусть маленькую, но живую и знакомую картину в сознании. Один, два, три, десять, тридцать осколков… обычно при правильном выборе центра сборки на этом этапе хватало сорока-пятидесяти фрагментов. Восстановленная сеть затрепетала, по ней пробежали импульсы эмоционального интереса… но на этом всё закончилось. В чём дело? Такое возможно, если неправильно выбран центр восстановления. Если Кеалор ошибся, значит, придётся действовать по полному варианту, составлять таблицу и вручную обсчитывать её. Без Джива это несколько дней. Но были же импульсы! Центр выбран правильно! Значит, что-то мешало сознанию перейти к процессу самовосстановления. Что? Кеалор не знал.

А значит, нужно делать то, что знаем. Гигантский глобус с вопросительным знаком, а потом на нём проступает карта. Звёздное небо Земли. Лицо профессора Синтроэ. Гигантские башни на улицах Рипата. Поток людей с разных планет в рипатском космопорте. К этим образам в памяти тоже можно подобрать осколки ассоциаций, создать несколько работающих фрагментов сети. Пробуем. Кеалор не думал, сколько времени у него на всё это уходит, он полностью ушёл в собирание паззла и не заметил, что на дорожке, ведущей к замку, появилось новое действующее лицо.

Удивительно бесшумно, так что гравий не хрустнул под ногами, к полянке подошёл высокий моложавый человек со светлыми волосами, в которых почти незаметны были седые пряди. Одет он был так, как мог бы одеваться небогатый сельский дворянин на юге Империи. Человек остановился там, где дорожка выводила на полянку, и молча смотрел на Кеалора. Наступила полная тишина, и те, кто гулял в это время в парке, стали аккуратно обходить полянку, сами не зная почему.

Когда фрагмент сети, собранный вокруг глобуса (почему-то не с картой, а с вопросительным знаком на боку), соприкоснулся с фрагментом, собранным вокруг ночи в храме Арсиэс, в сознании Кэт пробежал импульс, и фрагменты соединились сами. Из окружающего хаоса начали подтягиваться другие осколки, медленно скользили к краям растущей сети и присоединялись к ней. Кеалор вздохнул с облегчением. Самовосстановление ассоциативной сети началось.

Кеалор смотрел, как обломки выстраиваются в изящную структуру подобно тому, как вокруг брошенной в перенасыщенный раствор затравки вырастает идеально правильный кристалл. Оставалось только на всякий случай убедиться, что всё идёт правильно и встаёт куда надо. Когда большая часть ассоциативных связей восстановилась, Кеалор выскользнул из сознания Кэт и устало закрыл глаза. Это оказалось куда труднее, чем он думал.

–…И вот что это было? – прозвучал голос Кэт.

– Я полагаю, что этот молодой человек сумел сделать то, что не удалось ни мне, ни всем остальным медикам моей клиники, – ответили рядом. Кеалор открыл глаза и увидел перед собой светловолосого незнакомца. – Вот только как бы теперь ему самому не потребовалась помощь.

– Не надо! – В подтверждение своих слов Кеалор вскочил на ноги. – Я в порядке, просто устал. Вы, должно быть, князь Лиад?

– Он самый. Обойдёмся без поклонов, вам сейчас нельзя наклоняться. Голова закружится. Кэтрин, вы помните этого молодого человека?

– Помню. И сейчас врежу ему как следует за то, что залез ко мне в мозги без позволения!

– Нормально, – кивнул Лиад. – Я вижу, что ваше сознание полностью восстановилось… и что вам обоим нужна еда, отдельное помещение и, пожалуй, чтобы до завтрашнего утра вас не беспокоили. Остальное ждёт. Идёмте.

Проблема Z-38

Майкл Уильямстон стоял на лётном поле пегарского космопорта и смотрел, как на посадку заходит близнец «Нейла Армстронга» «Владимир Джанибеков». Наконец-то! Он знал, что новый крейсер должен подойти со дня на день, но слова словами, а война шла, и людораки сопротивлялись яростно. И вот огромная туша нового восьмитысячника опускается на лётное поле, и вот-вот она всей тяжестью ляжет на грунт, и откроется люк, и можно будет начинать приёмку корабля…

Раздался звонок ЛЭТ. Мысленно ругнувшись, Майкл схватил прибор, взглянул на входящий контакт и нажал кнопку приёма:

– Подожди, Кэт, у меня новый восьмитысячник на посадку заходит… Кэт? Это ты?

– Это я, братик! – отозвалась сестра в ЛЭТе. – Ты мне перезвони, когда освободишься. Пока только скажу, что у меня всё в порядке и родителям я уже позвонила.

– Ты на Даоре? Тал Альдо там?

– Да и да!

– Я тебе перезвоню как только так сразу! Отбой!

Стоявший рядом Юджин Сидоров, будущий командир «Джанибекова», поднял кверху большой палец.

– Я тебе говорил, что этот – доберётся.

* * *

– Давайте без титулов, – сказал князь Лиад. – Я с вами говорю не как правитель, а как целитель и директор клиники. Так что просто Лиад, прошу вас.

Рабочий кабинет Лиада прятался за одним из залов парадной замковой анфилады. Это была типичная комната старинного замка: почти квадратная форма, сводчатые потолки, стрельчатые окна и тяжёлая каменная дверь. Окна выходили на северную сторону замка, так что прямые лучи восходящего солнца сюда не попадали. По стенам кабинета тянулись книжные полки, уставленные самыми разными томами, от старинных фолиантов в кожаных переплётах до ярких блестящих обложек явно галактического происхождения.

Сам Лиад сидел за огромным столом из морёного дуба, на котором почти ничего не было. Только небольшая стопка книг, пачка бумаги, ваза с различными пишущими принадлежностями и какой-то прибор с небольшим монитором и несколькими кнопками.

– Тогда я просто Кеалор, – кивнул назвавшийся, сидевший в кожаном мягком кресле напротив стола.

– Я должен признаться, что вы изрядно задели моё самолюбие, – продолжал Лиад. – Пять тысяч лет я занимаюсь целительством, под моей рукой есть несколько магов сравнимого опыта и множество талантливых учеников, но проблема Z-38 заставила всю мою клинику буксовать как старый грузовик в песчаном карьере. И вдруг приезжает человек откуда-то из-за пределов Федерации, даже не профессиональный медик, и буквально за полчаса решает эту проблему, просто сидя рядом с пациенткой в парке! Есть из-за чего потерять уверенность в себе.

Кеалор проглотил усмешку.

– Я тоже удивился, когда узнал, что в Федерации не умеют лечить последствия мозголомки. Мне казалось, что если я это сумел сделать буквально на коленке, то уж в Федерации-то… Но я готов передать вам методику, если только вы сможете её воспринять.

– Хорошо… Тогда, пожалуйста, сначала расскажите, что вам вообще известно по части лечения последствий применения этой жуткой мозгопромывочной машины.

– Прежде всего то, что никакой машины нет, – усмехнулся Кеалор. – Это просто техника допроса. Людораки называют её техникой считывания разума. Она представляет собой разностороннее воздействие на человека, включающее и снадобья, и закля… словесное воздействие и кое-что ещё. Подробностей я не знаю, рассказываю по воспоминаниям людей, которым я собрал личность. Во-вторых, это не мозгопромывка. В том смысле, что людораки не ставят целью как-то целенаправленно воздействовать на личность допрашиваемого, что-то там стереть или изменить. Если бы это было так, восстановить личность было бы гораздо труднее. Они просто уничтожают любое сопротивление, которое нормальная здоровая личность могла бы им оказать. А что будет с человеком после допроса, их не волнует. Остаётся тело, способное выполнять простейшие команды, и ладно.

– Понимаю. – Лиад нахмурился. – У вас было много пациентов с подобной проблемой?

– Не очень. Несколько десятков. Вообще-то процедура считывания разума достаточно трудоёмкая, длительная и дорогостоящая. Так что людораки её применяют довольно редко. Только в тех случаях, когда надеются узнать что-то достаточно важное для них, что оправдало бы затраты.

– И вам удалось помочь всем? Или были неудачи?

– Неудач не было, – спокойно сказал Кеалор. – Просто с одними пациентами было проще, с другими труднее. С первым случаем просто повезло, своего рода удача новичка. Со вторым я чуть сам себе мозги не сломал, провозился почти месяц. Но когда мне удалось систематизировать и отработать методику, стало проще.

– Так обычно и бывает. Во всех случаях процедура занимает около получаса?

– Нет. В случае с Кэт мне помогло то, что мы были достаточно давно знакомы. Но я рассчитывал, что с ней мне будет даже проще. Что-то помешало, пришлось приложить больше усилий, чем я думал. А если я человека вижу в первый раз, всё гораздо сложнее. Поначалу на одного пациента уходило около недели. Но потом мне раздобыли компьютер.

Лиада аж тряхануло.

– К-какой компьютер? Судя по тому, что я наблюдал вчера, весь процесс анализа и лечения чисто телепатический? С какого боку здесь можно приткнуть компьютер?

– С левого. Вы ведь видели, собственно, как выглядит сознание пациента после мозголомки?

– Конечно, видел. При внешне неповреждённом разуме и памяти – вдребезги разбитая система ассоциаций. Мы пытались создать нечто вроде протеза, искусственных ассоциаций, но не заработало. Поскольку вы говорите, что цель людораков на допросах – уничтожить любое сопротивление, получается, что они таким способом разрушают волю допрашиваемого.

– Именно так, – кивнул Кеалор. – Воля – это тоже система ассоциаций, цепь причинно-следственных связей между «нужно» и «делаю». Но людораки не в состоянии избирательно уничтожать только такие связи, вот и рвут их все. Возможно, они в состоянии извлечь информацию из получившихся кусочков, я точно не знаю. А задача целителя заключается в том, чтобы восстановить целостность системы в мозгу пациента. Для этого не надо пытаться сшивать эти куски с помощью каких-то внедрённых ассоциаций. Достаточно состыковать обломки в правильном порядке, и они срастутся сами.

– Так… – Лиад слушал очень внимательно. – А всё-таки как здесь может помочь компьютер?

– Дело в том, что для того, чтобы процесс самосборки запустился, нужно правильно выбрать центр этой сборки. Какое-то воспоминание или идею, значимые для человека. Иногда, очень редко, такой центр оказывается очевидным. Собственно, именно так и случилось, когда я собирал личность первому пациенту. Очень яркий, эффектный человек – ну, был до мозголомки. И воспоминания у него оказались такие же яркие и эффектные, выбрать нужное было несложно. Но большинство людей не такие. У них в голове много воспоминаний или идей, но какое может эффективно сработать при сборке личности? Восстановить структуру из хаоса? Вот я и додумался применять для оценки этих воспоминаний методы теории хаоса.

– А откуда вы их знаете? – изумился Лиад.

– Нам в университете их читали. Без них в северном природопользовании никак, но я далеко не сразу додумался, что методы, полезные, например, при работе с болотистыми почвами, можно применить для восстановления разрушенной структуры сознания!

– Мне бы это вообще в голову не пришло.

– Мне приснилось… после того, как я три недели ломал мозги над вторым пациентом, пытался найти нужный центр, и всё никак. А дневную норму никто не отменял… Вообще-то я потом вспомнил, что Кэт мне рассказывала про похожий случай. Один земной учёный тоже пытался найти порядок в химических веществах, долго ломал голову, а потом ему во сне приснилось то, что у них называется «Периодическая система элементов».

– Да, Менделеев. Я знаю несколько подобных случаев на разных планетах. И применение методов теории хаоса оказалось успешным?

– Да! Сначала я составлял таблицы на бумаге и всё обсчитывал вручную. На это у меня уходило несколько суток. Но потом мне объяснили, что то же самое можно делать гораздо быстрее. Среди тех, кого я лечил, были выходцы с более развитых планет, они мне и нашли программиста. С тех пор на одного пациента у нас уходило два-три часа, и всё это время шла непрерывная телепатическая работа.

Лиад на секунду задумался.

– Вы можете научить меня этой технике? Или кого-нибудь другого?

– Давайте я попробую это узнать.

Лиад почувствовал, как Кеалор пытается проникнуть к нему в разум. Он легко парировал этот удар и попытался нанести встречный. Защита Кеалора была ему, пожалуй, по зубам, но это потребовало бы серьёзного напряжения сил. Лиад понял, что Кеалору этот ментальный спарринг нужен, чтобы оценить подходы и методы телепатической работы оппонента. Он предпринял несколько обходных манёвров, которые Кеалор с лёгкостью парировал, отбил несколько довольно замысловатых контратак и наконец почувствовал недвусмысленное предложение к перемирию.

– Да, пожалуй, смогу, – сообщил Кеалор уже вслух. – Ваша телепатическая техника достаточно близка к нашей. Я бы предложил поступить так. Основные принципы я могу изложить на бумаге так, что телепат вашей школы их поймёт. А потом совместно с таким телепатом провести исцеление одной из жертв мозголомки. Если я правильно понял, у вас их тут довольно много.

– Да, собственно, все граждане Федерации, которых пропустили через это, находятся в моей клинике. Признаться, я уже терял надежду на успех, но тут появились вы… Конечно, публиковать статью с методикой ещё рано, но сообщение о том, что в моей клинике произошло успешное исцеление, я опубликую сегодня же. Кстати, начинать думать о статье я бы вам посоветовал уже сейчас. А компьютерные методы? Если я правильно понял, ими тоже владеет конкретный человек?

– Да, Джив Маррес. Майкл… Адмирал Уильямстон, когда отправлял сюда меня, предлагал и Джива со мной отправить. Но Джив такой домашний, он и деревья-то видел только в парке, не говоря уже о целой Галактике. В начале пути и у меня было ощущение, что я прыгаю куда-то в неизведанное. Так что мы с Майклом решили, что я сначала разберусь с проблемой Кэт, а когда уже будет информация про подтверждённый случай исцеления, он попробует выбить для Джива спецрейс.

– Ну спецрейс это вряд ли… Дорого и сложно. Я думаю, что вашему Дживу довольно будет просто опытного сопровождающего. А его не могли уже отправить на родную планету? Он вообще откуда?

– Домой – вряд ли. Он происходит с планеты Ачжантея, которая Федерации до войны вообще не была известна. Насколько я понимаю, она находится где-то в глубине сектора влияния людораков, и скорее всего, как и моя планета, всё ещё под их контролем.

– Хорошо. Тогда звоните Майклу.

– Кэт ему звонила с утра, но у него там приёмка нового корабля. Он пообещал перезвонить, как только освободится. А ваши компьютерщики? Кому передавать наработки Джива?

– С этим сложнее, – вздохнул Лиад. – В Индеоле своих компьютерщиков нет. В Онроде есть, но Арганал их не отпустит, они ему самому нужны. Можно, конечно, попробовать обучить кого-то из них и считать приглашённым специалистом, но… я сначала попробую выяснить, нет ли сейчас на Даоре какого-нибудь хаттефната.

Лиад протянул руку к аппарату, стоящему на столе, снял трубку, скреплённую с аппаратом гибким шнуром, поднёс её к уху и нажал несколько кнопок.

– Арганал, ты не знаешь какого-нибудь вентийского или веорийского хаттефната, который бы сейчас находился на Даоре? Нужен программист, желательно знакомый с теорией хаоса.

– Программист?! Тебе?! – отозвался неизвестный собеседник. – Ты ведь всю жизнь работал по старинке и компьютеров сторонился как огня!

– Да не мне. Тут есть один молодой человек из-за пределов Ойкумены, который привёз решение проблемы зет-тридцать восемь. Вот ему нужен.

– Хм… Ну ладно. Пожалуй, есть человек на примете. К обеду постараюсь доставить.

Лиад повесил трубку.

– Пока всё. Ждём программиста к обеду. Правда, непонятно, сколько времени понадобится, чтобы доставить сюда вашего Джива.

– Мне понадобилось десять дней. Но пока я его и сам озадачу, может, он и сам разберётся хотя бы частично. Или Кэт поможет.