Текст книги "Императрица Кэт (СИ)"

Автор книги: Виктор Вагнер

Соавторы: Ирина Емельянова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 54 страниц)

– Да нет, зачем? Моя супруга уехала в гости к дочке и оставила мне целый холодильник разной еды. Сейчас что-нибудь разогреем. Только пойдёмте на кухню, а то здесь у меня только то, что нужно для коктейлей.

На кухне обнаружился большой белый шкаф, холодный даже на вид. Профессор какое-то время возился, рассматривая его содержимое, потом вытащил коробочку с едой, поставил в другой шкаф, стоявший над первым, и несколько раз ткнул лапой в экран рядом с дверцей. Там что-то засветилось.

– Ну вот, через несколько минут у нас будет горячий ужин. А я буду рад ответить на любые вопросы, которые у вас возникли.

– Там такое месиво вопросов, и все мне кажутся дурацкими, – пожал плечами Кеалор. – Точнее, мне кажется, что они должны показаться дурацкими вам.

– Ничуть. Я специализируюсь на культурологии различных планет. А вы оказались в сложном положении человека на пересечении очень разных культур. Так что не стесняйтесь, спрашивайте о чём угодно, кроме совсем уж личного.

– Ну почти… я пытаюсь понять, как в Федерации обходятся без домашней прислуги. Я вижу, что у вас есть различные хозяйственные машины, но они ведь не умеют стирать или убираться? Или вы приглашаете работников из каких-то служб?

– Ну, во-первых, есть машины и для стирки, и для уборки, и даже для мытья посуды. Вот она, собственно, – профессор постучал по боку одного из шкафчиков, которыми была уставлена кухня. – Если хотите, я вам потом покажу, как они работают. Во-вторых, службы, в которых можно нанять помощника по хозяйству, на короткое время или на постоянной основе, тоже существуют. Правда, в Федерации ценят тайну личной жизни, поэтому не каждый захочет впускать в свой дом кого-то постороннего. Но бывают разные случаи. Одинокому или больному может потребоваться компаньон для совместного проживания и помощи. Я иногда приглашаю помощников для работы в саду. Кроме того, существуют горничные в гостиницах, повара и официанты в кафе и так далее. Но есть важное отличие от вашей культуры. Слуги – это не только функция, но и статус. В Федерации статус помощника по хозяйству не ниже статуса любого другого человека. Это такая же работа, как и любая другая.

Кеалор честно попытался осознать услышанное. Действительно, он всегда относился к служащим хорошо, хоть в доме своей матери, хоть во дворце. Но… как-то он не задумывался, что присутствие слуг может нарушать тайну чьей-то личной жизни. Потому что во дворце какие тайны? Разве что в той самой комнате без потайных ходов. Всё остальное было на глазах у всех, вся жизнь шла напоказ. А слуги в доме матери были всё равно что родными. Эльпар… Во имя Арсиэс милостивой! Вот уж кто считал себя слугой рода Альдо, даже будучи бандитом, и ни о каком другом статусе не мечтал! И какие у Кеалора от него могли быть тайны? Да он доверял Эльпару, как самому себе.

Впервые Кеалору пришло в голову, что Федерация во всём своём прогрессе могла и что-то потерять. Господин и слуга – это не просто два неравных статуса, не просто наниматель и работник, это человеческие отношения. А вот их-то в Федерации и нет.

– Позвольте и мне задать вопрос, – сказал профессор. – Мне бы хотелось понять, каким образом людораки совмещают такой высокий технологический уровень с рабовладением. Когда мы об этом узнали, вся планетология Федерации на уши встала. – Он почесал уши. – Может быть, вы что-то можете сказать на эту тему? Я понимаю, что вы не специалист, зато знаете, как там это устроено, как говорится, на собственной шкуре.

– По-моему, у людораков рабство – это такой инструмент устрашения для тех, кто осмеливается бороться против них. К рабочим с орбитальных фабрик они относятся вполне по-человечески. Честно платят серебром, возят домой с орбиты. А если кто-то недоволен, у него все шансы получить в руки лопату.

– Рабы у них только люди? Или есть какие-то другие виды?

– Я видел только людей. С очень разных планет. Из Федерации никого не было.

– Вы не знаете, давно ли они начали порабощать людей?

– Насколько я понял, давно. Я видел людей, которые попали к ним в молодом возрасте и уже успели состариться.

– То есть появление рабства у них не было связано с войной против Федерации?

– Вовсе нет! Рабы используются в основном как обслуга на крупных фабриках, которые находятся в пустынных областях их промышленных планет. Хотя с войной, похоже, связан тот факт, что они начали массово использовать рабов на строительстве оборонительных объектов.

После ужина профессор показывал Кеалору различные домашние машины и рассказывал о своей семье. Его жена Рруан ушла в гости к дочери, оставив супруга без помех побеседовать с гостем. А у дочери как раз был годовалый выводок, пять котят, которые громко мяукают, везде лезут, всё время дерутся и обо всё точат свои коготки. Так что добрую и мудрую бабушку там ждали с нетерпением. Кеалор удивился, почему бы тогда не поселиться вместе? Но, видимо, это тоже была черта здешней культуры: как только дети вырастали, они расселялись. И в самом деле, если представить себе тех же пятерых котят, которые выросли, остались в родительском доме, привели туда супругов и завели по пять собственных котят? С ума сойдёшь.

* * *

Обеденный зал был украшен большим барельефом. «Коренд Артроэ», прочитал Кеалор с помощью ЛЭТа. И уже привычно полез в ЛЭТ выяснять, кто это такой.

В общем, он угадал правильно. Великий правитель. В честь кого же ещё могли назвать гигантский космический корабль? А ещё он был учёным, геологом и планетологом, а ещё… У Кеалора быстро закружилась голова от политических игр, в которые при Коренде Артроэ играли на Венте. Но это было много веков назад, а теперь на Венте не только политики, на ней даже государств больше не было. Кеалор покачал головой. Как это возможно, вообще? Оказывается, возможно, если вся планета – одно большое государство. Есть несколько столиц: например, тот самый Рипат, в котором когда-то училась Кэт – столица Риады. Но это просто главные города различных областей.

Сам перелёт Кеалор почти не запомнил. Что там было запоминать? В корабле даже окон-то не было, ни в каютах, ни в салонах. Только большие экраны с изображением яркого, красивого, но явно син-те-зи-рованного звёздного неба. Это изображение иногда сменялось на другие. То виды различных вентийских городов, сопровождавшиеся краткими пояснениями, то движущиеся картинки с различными товарами. Время от времени экраны рекомендовали всем пассажирам, если они ещё не бывали в системе Веги, обязательно ознакомиться с фильмом «Достопримечательности Венты и Веора».

Вообще-то Кеалору было не до фильмов. Почти всё время и силы уходили на освоение языкового курса, которым его обеспечил профессор Пурр. Через шнурок с присоской из ЛЭТа к нему прямо в мозг поступало столько информации, что голова едва не лопалась. Возблагодарим же медитативные методы усвоения, думал Кеалор, которые в университете так хорошо помогали при подготовке к экзаменам! А каково федератам, которые такими методами не владеют, если им выдают подобный курс? Хотя у них, наверно, не так жёстко ограничено время на его изучение.

Но фильм он всё-таки посмотрел. Просто потому, что медитация медитацией, а всё время загружать в себя информацию через биоинтерфейс невозможно. Надо отвлекаться. Вот Кеалор и отвлекался: то просматривал фильм, то просто прогуливался по роскошно отделанному коридору лайнера или перекусывал в обеденном зале с барельефом Коренда Артроэ, приглядываясь к пассажирам.

На Пегаре вместе с Кеалором на корабль сели несколько кошек, а все остальные пассажиры были людьми. Четверо – офицеры-вентийцы, спешившие домой в отпуск; остальные – обычные гражданские люди, летящие по каким-то своим делам. Как будто и нет никакой войны, как будто всего в нескольких парсеках за Пегаром не проходит зона космического фронта. На Кеалора никто не обращал внимания, хотя он в своей флотской робе, пожалуй, выделялся из остальных пассажиров не в самую хорошую сторону. Надо будет попробовать на Венте поискать для себя какую-то одежду поприличнее. Хотя зачем ждать? Он уже понял, что информацию о том, какие магазины имеются на Венте и на Веоре, можно найти в ЛЭТе, если подключиться к корабельной сети.

Ассортимент вентийских магазинов одежды поставил Кеалора в тупик. Как вообще такое носить? Хотя пассажиры на корабле как раз и носили подобное. Строгие рубашки и длинные прямые штаны вроде бы ничего, хотя выглядели довольно тесными; а как надеть вот это обтягивающее, блестящее и в картинках? Может, есть какой-нибудь магазин, где продают более привычную для него одежду? Кеалор решил не мудрствовать и ввёл запрос «где на Венте найти одежду для дворянина?»

Ответ не заставил себя ждать, хоть и выглядел довольно странно. «Если вы готовитесь к роли дворянина в исторической или фэнтэзийной ролевой игре, вы можете подобрать себе подходящую одежду в магазине исторического костюма.» Про ролевые игры Кеалор ничего не понял, но картинки его обрадовали. Наконец-то одежда, выглядящая прилично и привычно! Есть и удобные рубашки с широкими рукавами, и камзолы, и штаны-кюлоты, и сапоги, и шляпы. Правда, цены там ну очень высокие, но командировочными Майкл его снабдил от души. Обязательно надо будет зайти в этот магазин.

Вента, конечно, планета немаленькая. Но из фильма про достопримечательности Кеалор сделал вывод, что на расстояния там вообще не обращают внимания. Пожалуй, главной достопримечательностью Венты с его точки зрения была тэрк-связь. В иргантийских сказках упоминались волшебные мгновенные перемещения, но Кеалор знал, что так не бывает. Быстро перемещаться можно, мгновенно – нет. А технологии позволяли делать именно это! Правда, не то чтобы из любой точки в любую другую, но судя по фильму, на Венте и Веоре было множество кабин этой самой тэрк-связи. Заходишь в одну кабину, набираешь номер нужной, и ты там, где надо. В соседнем городе или на соседней планете, неважно. Расстояния имели значение только для тех, кто отправлялся на экскурсию по поверхности одной из двух планет.

В частности, лайнер «Коренд Артроэ» шёл в город Рам. Рам был столицей Ромады, ныне области, а когда-то страны, в которой этот самый Коренд Артроэ и правил. А транспортник «Агьяс», на котором Кеалору предстояло лететь на Даор, стартовал через половину местных суток из Рипата, то есть с другого конца континента. Ну и что? Кабина тэрк-связи в помощь. Зато именно в этом городе несколько лет жила и училась Кэт. И магазин исторического костюма, кстати, тоже находится там.

* * *

Оказавшись в Рипате, Кеалор в первую очередь приобрёл себе одежду. Наконец-то нормальный костюм! И рубашки из полотна, а не из пластиковых нитей! Кеалор запасся стопкой белья, переоделся в примерочной кабинке, с наслаждением сунул флотскую робу в мусорный ящик (он тут назывался утилизатором), лихо заломил поля шляпы и, очень довольный, вышел на улицы Рипата. На озадаченные взгляды, которыми его провожали служащие магазина, он внимания не обратил. Костюмы у них покупали разные люди, и актёры, и ролевики, и просто любители старины. Но ещё никто не менял современную одежду на историческую с таким видимым облегчением.

Почти не оглядываясь, Кеалор дошёл до ближайшей тэрк-кабины. Он хотел осмотреть места, которые были значимыми для Кэт, когда она училась здесь. В первую очередь, конечно, университет. Что ещё она упоминала? Рипат ей был интересен прежде всего тем, что здесь «инопланетяне прямо по улицам ходят». После людорачьего плена Кеалора инопланетянами было не удивить. Но определённо следовало осмотреть рипатский космопорт. Можно и просто пройти по улицам города, запомнить облик характерных строений. Это тоже может помочь.

Рипатский университет находился на границе двух частей города, исторической и современной. Старый корпус находился в исторической части, главное здание с планетологическим факультетом – в современной. Кеалор набрал тэрк-номер кабины в старой части города.

Там он не увидел для себя ничего нового. Просто город, похожий на многие города Империи. Дома в два или три этажа, булыжные мостовые, по которым люди ходят пешком. Красивые ухоженные парки с величественными дворцами. Один из этих дворцов и был старым корпусом рипатского университета.

Кеалор внимательно осмотрел здание, стараясь хорошенько запомнить, как оно выглядит. Выглядит как обычный имперский дворец – роскошные парадные входы, тяжёлые оконные рамы, лепнина на стенах. В ЛЭТе были картинки, снимки, но значение имел не только образ здания, но и собственное впечатление. Может быть, стоило войти внутрь? Хотя нет, вряд ли Кэт там часто бывала. Лучше не тратить время и сразу пойти к главному корпусу.

Стоило Кеалору пройти под аркой в старом здании, как всё вокруг неузнаваемо изменилось. Прямо перед ним стоял шестиэтажный прямоугольный корпус с ровными рядами окон, как будто отлитый из гладкого серого камня, а за ним – двенадцатиэтажное сооружение из стекла, напомнившее Кеалору вокзал космопорта на Пегаре. Тот самый главный корпус.

В этом здании было множество дверей с табличками. Загрузив себе в голову семантический курс с Пегара, Кеалор уже выучил барлийский язык достаточно, чтобы разбирать надписи на этих табличках. Вот и табличка «Планетологический факультет». Напротив этой двери стоял памятник из серебристого металла: человек держит в руках шар с сеткой меридианов и параллелей. Человек имел большое сходство с Корендом Артроэ. Подойдя поближе, Кеалор прочитал надпись на постаменте – «Фиэл Артроэ». Так, это сын Коренда, но почему он здесь?

– Одежда-то у вас из магазина исторического костюма, но разглядываете вы почему-то памятник основоположнику вентийской планетологии. Интересуетесь социальной планетологией доиндустриальных цивилизаций?

Кеалор вздрогнул и обернулся, осознав, что вопрос задан на барлийском языке. Рядом с ним стоял человек средних лет в тёмной одежде и очках.

– Да я сам – объект изучения вот того, что вы сейчас сказали. – Кеалор попробовал ответить тоже по-барлийски. Вроде получилось. – Костюм пришлось купить, потому что ничего ближе к привычной одежде я не нашёл. Просто здесь училась моя знакомая, она планетолог…

– Звучит интересно, – кивнул собеседник. – Она планетолог и изучала вашу планету, верно? А как её зовут?

– Кэт… Кэтрин Уильямстон.

Мужчина неожиданно свистнул.

– «Преломление исторических событий в сказаниях народов империи Тинмарран». Это название было у меня перед глазами в течение двух лет. Разрешите представиться, Винтор Синтроэ, профессор социальной планетологии и научный руководитель вашей знакомой. А вы?

– Кеалор тал Альдо из той самой империи Тинмарран.

Профессор Синтроэ рассмеялся.

– А вы случайно её диплом не читали?

– Нет… а что?

– В общем, она там про вас писала. Тесен космос!

* * *

В факультетском буфете почти никого не было. Несколько человек разного возраста, по-видимому преподаватели. Профессор Синтроэ объяснил, что сейчас каникулы, занятий нет и все, кто мог, разлетелись по экспедициям. На факультете работала только приёмная комиссия, готовилась к предстоящим приёмным экзаменам. Но поскольку пока ещё экзамены не начались, работы было не слишком много и профессор мог располагать своим временем довольно свободно. Так что он предложил рассказать и показать такому необычному посетителю любые достопримечательности Венты и Веора, какие того заинтересуют. Услышав, что у Кеалора в распоряжении всего несколько часов до отлёта с планеты, профессор несколько огорчился.

– Жаль, что вы не увидите ночное небо Венты. Оно уникально! Такую картину вы ни на одной другой планете не найдёте. Я не астроном, но любой вентиец или веориец скажет вам то же самое.

– Я видел снимки. Огромная полосатая планета в небе и ещё несколько планет поменьше. – Кеалор передёрнул плечами. – Страшновато выглядит. Хотя в космической цивилизации, наверно, привычно. Я бы хотел просто посмотреть факультет. То место, где училась Кэт. Я понимаю, что тут вряд ли будет что-то особенное. Аудитории, лаборатории, практикумы – это, кажется, во всех университетах похоже. Но всё же хотелось бы взглянуть.

– А вот здесь вы ошибаетесь! – глаза профессора Синтроэ вспыхнули интересом. – У нас на факультете есть на что посмотреть, это я вам как замдекана говорю!

Профессор привёл Кеалора в высоченный двусветный зал. Между нижним и верхним рядами окон зал опоясывал балкон-галерея, на неё вела лестница вдоль стены. В центре зала стоял огромный светло-серый шар, похожий на тот, что держал в руках Фиэл Артроэ – тоже с сеткой меридианов и параллелей, только в два с лишним раза выше человеческого роста. Профессор взял с полочки какой-то прибор, нажал пару кнопок, и шар начал медленно вращаться. На боку его засветился переливающийся оттенками рассветного неба вопросительный знак.

– Разрешите вам представить Большой планетологический глобус!

– Глобус какой планеты?

– А какой хотите. Любой, которая известна Федерации. Вот, например, Вента.

Профессор нажал ещё пару кнопок на приборе. Вопросительный знак исчез, зато на поверхности шара проступила карта планеты. Теперь Кеалор видел, что это действительно глобус. Вполне привычный, просто очень большой. Два материка, горы, реки, озёра и океаны – всё как полагается.

– Мы вот здесь. – На одном из материков, примерно на двадцатой широте северного полушария, засветилась лиловая точка. – Это Рипат. Отсюда плохо видно, но мы можем подняться на галерею. Северное полушарие удобнее разглядывать оттуда.

С галереи и правда было лучше видно весь глобус. Она проходила на уровне экватора, и можно было легко разглядеть и северное, и южное полушарие, кроме совсем уж полярных районов. Глобус вращался, но можно было и по самой галерее обойти его полностью.

– Вот политическая карта планеты. – Материковые ландшафты сменились яркими пятнами. – А вот геологическая. А сейчас я вам покажу Веор.

Глобус полностью изменился. Материки исчезли, планета была почти полностью покрыта водой, имелись только несколько крупных архипелагов.

– Какую планету вы хотели бы посмотреть? Хотите вашу Ирганто?

– А у вас есть её карта?

– Уже лет двадцать, со времени первой планетологической экспедиции Вальдеса. – Профессор переключил кнопки, и на глобусе появились хорошо знакомые Кеалору очертания. Материки Могор, Беналет, Аренкар. С востока на запад текла огромная Тинма, из фипсовских болот вытекали Муаро, Фипа и Вольна… Как же ему хотелось туда!

– Это ещё не всё. – Глобус остановился. Две секции меридианов и параллелей в нижней его части открылись, как дверь. – Вы не страдаете клаустрофобией или агорафобией?

– Нет.

– Тогда пойдёмте внутрь.

Внутри глобуса имелась удобная площадка, на которой могли разместиться три или четыре человека. Профессор закрыл дверь и погасил подсветку.

Вспыхнуло звёздное небо Ирганто!

Правда, здесь оно было не только над головой, а полностью вокруг, как будто Кеалор сам был своей планетой. Но это было оно, оно! Вот и луна, и знакомые созвездия, и восходит Але Арсиэс…

– А вот звёздное небо Земли. – Голос профессора доносился как через вату. – Примерно это видела Кэт по ночам на своей планете.

Ой, какая роскошная опорная точка! Кеалор помотал головой, отвлекаясь от воспоминаний, и принялся всматриваться в незнакомую звёздную картину. Вот астеризм в форме ковша, вот большой треугольник из звёзд, луна чуть поменьше и побелее иргантийской, и Але Арсиэс восходит… нет, это не Але Арсиэс, это внутренняя планета родной системы Кэт. Но как же они похожи!

– Вот это Вега, наша звезда, – сказал профессор. Вокруг одной из звёзд треугольника появился кружок и подпись.

– Она самая яркая на всём небе.

– Да, система Земли недалеко от нашей, так что Вега там выглядит очень яркой. А теперь я хотел бы показать вам ночное небо Венты. Впечатление от него будет слабее, чем от настоящего, и к тому же его в любую секунду можно выключить. Так что если вдруг станет нехорошо, скажите сразу!

Картинка сменилась. Над головой сиял огромный, в десяток раз больше полной Луны, зеленоватый круг, покрытый более тёмными полосами. На его фоне кроваво-красным светом сияла яркая точка, от которой в две стороны простирались два длинных хвоста. По сторонам большого круга светились два небольших кружочка, один голубоватый, второй розовый. И всё это на фоне сверкающей россыпи звёзд Млечного Пути.

– Теперь обернитесь и посмотрите в другую сторону.

С другой стороны был виден тонкий серп раза в три больше лунного, окаймлявший тёмный круг, отсвечивающий пепельным светом. Рядом с серпом светилась яркая планета, немного тусклее Але Арсиэс.

– Вот этот огромный зелёный круг – Воэна, одна из крупнейших известных планет, почти маленькая звезда, – пояснил профессор. – Вента является её спутником, а не самостоятельной планетой. Светящиеся кружочки рядом с Воэной – тоже её спутники, они к нам ближе, чем другие планеты Веги. Вот это, – профессор включил стрелку, указывающую на кружок с двумя хвостами, – Воэнир, ближайший к Воэне спутник. Притяжение Воэны вызывает на нём активный вулканизм, и выброшенное из кратеров вещество образует хорошо видимую полосу вдоль его орбиты. Вон тот полумесяц – Венсум, второй крупный спутник Воэны. Вы видите, как ярко Воэна подсвечивает его ночную сторону. А яркая точка рядом с Венсумом – Веор, вторая обитаемая планета в системе Веги. Точнее, первая, потому что Вента изначально заселялась с Веора.

– Это производит впечатление, – согласился Кеалор. – Я чувствую себя нормально, но если бы тут оказались какие-нибудь лунатики, им бы, наверно, было очень не по себе.

– Мягко сказано. Мы-то приспособились за века жизни здесь, но некоторые гости планеты вообще не могут смотреть на небо ночью. Хотя другие утверждают, что ничего красивее за всю жизнь не видели.

В следующем зале на низких пьедесталах стояли различные фигуры. Они двигались: кто-то взмахивал чем-то, кто-то оглядывался, кто-то исполнял что-то вроде танца. Но с пьедесталов не сходили. Увидев вполне достоверного людорака, шевелящего глазными стебельками, Кеалор чуть не схватился за шпагу. Впрочем, шпаги всё равно не было.

– Голографический музей всех известных разумных рас, – пояснил профессор Синтроэ. – Не волнуйтесь, тал Кеалор, это просто такие объёмные движущиеся снимки. Они даже не материальны. – Он ткнул рукой в ближайшую фигуру, и рука прошла насквозь. – В основном, конечно, здесь представители народов Федерации, но и хельмутцы есть, и счалки, как видите, тоже представлены.

Кеалор медленно пошёл по залу, разглядывая фигуры. Они были в натуральную величину и после гигантского глобуса производили не слишком сильное впечатление. Люди с различных планет, кошки сразу трёх расцветок: привычной серой, а также трёхцветной и жёлтой с чёрными пятнами, почти как у Читы. На пьедесталах Кеалор прочитал, что эти две незнакомые кошачьи расы живут на планете Лакс. Хельмутцы выглядели обычными людьми, только мужчина был в какой-то любопытной кожаной форме с глухим шлемом и очками. А вот иргантиец. Кеалор чуть не засмеялся, узнав егеря из охотничьего заповедника, в котором они с планетологами зимой тропили зайцев. Арсиэс милостивая, а это ещё что такое???

Существо на следующем пьедестале не походило ни на что, известное Кеалору. Оно опиралось на десяток щупалец вроде осьминожьих, имело шарообразное тело красновато-серого цвета, покрытое пупырчатой кожей, за спиной у него раскрывались то ли два больших плавника, то ли маленьких крыла, а венчала всё это шарообразная голова с тремя глазами. В отличие от эартийской лягушки, треугольник глаз был обращён остриём вниз, а над глазами находилась полоска кожи, постоянно менявшая свой цвет. Ни носа, ни рта у этого существа не было, но под подбородком свисала на грудь «борода» из сотни мелких щупалец.

«Погонофор, планета Соыэнктон», прочитал Кеалор на пьедестале.

– И это тоже разумное существо? – изумлённо выдохнул он.

– Вполне, – ответил профессор. – Соыэнктон – один из старейших членов Федерации. Конечно, непривычным людям странно видеть существ, которые общаются изменением цвета кожи на лбу, а еду поглощают вот этими маленькими щупальцами.

– А как с ними разговаривать?

– Обыкновенно, через ЛЭТ. Только нужно загрузить специальную переговорную программу, которая меняет цвет экрана, и повернуть ЛЭТ экраном к собеседнику. А если выучить их язык, то есть цветовой код, то с ними можно переписываться с помощью их же ручек. Письменность у них практически полностью совпадает с разговорным языком, поэтому их ручки умеют плавно менять цвет. Такие ручки популярны у художников по всей Галактике, поскольку ими очень удобно рисовать цветные наброски.

После универсального глобуса и голографического соыэнктонца мемориальный музей Фиэла Артроэ чем-то необычным не казался. Просто набор предметов и изображений, связанных с этим человеком. Его скафандр, ЛЭТ с путевыми заметками, портреты в разном возрасте, изображения его семьи, коготь хельмутского дракона…

– Дракона?

– Ну да. Именно Фиэл Артроэ открыл Хельмут. Это очень жаркая планета, жить там можно только в высокогорьях, вот жители и приручили местных летающих ящеров, чтобы добираться с одного горного хребта до другого. Помните лётную форму хельмутца в голографическом музее? Существует беллетризованная биография Фиэла Артроэ, там описано, как он этот коготь заполучил. Если у вас будет время, почитайте, любопытный текст. Вроде бы приключенческий роман, но всё абсолютно документально!

В это время профессору на ЛЭТ пришло сообщение. Он прочитал и кивнул:

– Надо возвращаться к работе. Что-то они там без меня решить не могут. На прощание могу предложить вам: прогуляйтесь по новой части города. За один день Рипат не узнать и не почувствовать, но хотя бы образ города технологической эпохи вы сможете уловить. Правда, эта часть только называется новой. На самом деле она построена несколько веков назад, когда на Венте только начиналась космическая эра, и существует в основном по традиции, потому что есть люди, которым нравится жить так. Но в последнее время, особенно после появления тэрк-сети, многие люди переходят к образу жизни, который, возможно, чем-то похож на привычный вам. Одноэтажные дома с приусадебными участками, среди зелени, но, конечно, набитые современной аппаратурой под самую завязку. Многие офисы и конторы перешли на полностью виртуальный режим, люди работают дома, а товары можно покупать через сеть с доставкой на дом.

– Да, я видел такой город у кошек на Пегаре.

– Пегар – молодая колония Лакса, – кивнул профессор Синтроэ, – и там с самого начала всё устраивалось в соответствии с современными вкусами. Что ж, желаю вам удачи! Приезжайте ещё на Венту, если сможете, и обязательно запишите мой номер. Здесь на обеих планетах есть очень много интересного!