Текст книги "Императрица Кэт (СИ)"

Автор книги: Виктор Вагнер

Соавторы: Ирина Емельянова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 54 страниц)

* * *

Через три дня катамаран долетел до предгорий. Кеалор даже успел немного привыкнуть к бешеной гонке по бурлящей, вспененной воде, а Кэт это явно нравилось. Особенно теперь, когда за ними не гналась буря и можно было почти в любую минуту выйти на берег отдохнуть.

Игер стал шире, потерял свой бурный нрав, и деревни уже не жались к склонам гор, а вольготно раскидывались почти у самого берега. У каждой деревни сушились лодки, на воде они тоже встречались – здесь Игер уже был обычной водной дорогой.

– Надо запастись нормальными вёслами, – сказала Кэт, глядя, как за очередной излучиной взгляду открывается большое село. – Да и продукты опять кончаются.

В селе они задержались на полдня. Кеалор отыскал местного плотника, и они вместе принялись изготавливать оснастку для катамарана по эскизам, нацарапанным Кэт: короткие и широкие вёсла, которыми можно грести хоть сидя, хоть стоя на коленях, и шверт. Вот зачем Кэт понадобился шверт, Кеалор вообще не понимал: всё-таки Игер не настолько широк, чтобы ходить по нему в лавировку.

А Кэт тем временем отправилась вести разговоры с местными женщинами. В горских деревнях она почти ничего не говорила, предоставляя Кеалору общаться с почтенными старостами. Они и не понимали, что это женщина, а не мальчик-подросток, то ли слуга, то ли младший брат «всадника волн». Просто не было смысла вступать в разговор: никто из горцев не стал бы разговаривать с чужой женщиной, её бы только осудили за то, что надела мужскую одежду и ещё и рот открывает без разрешения. А здесь, на равнине, нравы не слишком отличались от алантских, и можно было пойти к колодцу и вдоволь поболтать. Тем более что деревенские кумушки уже обсудили друг с другом всё, что могли, и были счастливы, что к ним пришли свободные уши. Поэтому через несколько часов Кэт уже могла писать отчёт о том, сколько полей не засеяно, сколько работников нанялись на орбитальные фабрики и так далее.

Чем она и занялась, когда катамаран покинул гостеприимное поселение. Кеалор с радостью взялся за весло: грести он умел хорошо, и пусть катамаран не долблёнка и весло несколько непривычной формы, всё-таки это уже гребля на равнинной реке, дело знакомое и безопасное. Хотя скорость катамарана, конечно, сильно упала.

Заночевали они в этот день на небольшом речном островке, заросшим ивами. Не самые лучшие дрова для бивачного костра, но зато ночью никто не подберётся незамеченным. Весь вечер Кэт при свете своего фонарика возилась с плёнкой. И наутро над катамараном поднялся уже не простой прямой парус, с которым можно идти только при попутном ветре, а вполне приличный косой, по типу тех, которые Кеалор видел в Архипелаге.

– Шверт, косой парус… Ты что, на этой штуке в море выходить собралась? – недоуменно спросил он.

– Пока нет, но течение тут уже никакое, – пожала плечами Кэт. – Не грести же всю дорогу. Так что пусть нас ветер везёт.

Игер извивался по равнине, как не слишком трезвая змея. Кэт что-то шипела про «растакие-то меандры» и то поднимала парус, то убирала его и вместе с Кеалором бралась за вёсла. Но всё равно плыли они довольно быстро, на зависть лодкам и баркам, которые катамаран оставлял позади.

Ещё через три дня Игер влился в широченную гладь Тинмы. Кеалор ожидал, что они пойдут вниз по течению до первого крупного села или города и купят там лошадей. Но Кэт решительно развернула катамаран вправо.

– Нам точно вверх по течению надо? – поинтересовался Кеалор.

– Конечно. Мы же в Фипс едем. А тут до устья Фипы каких-то десять миль.

– Ты что, так и собираешься до самого Фипса плыть по воде?

– Почему нет? Там, конечно, места болотистые, но расход воды в речке вполне приличный. У них же там завод, водяные колёса. Так что до плотины заводского пруда река точно судоходная.

Катамаран, оснащённый косым парусом и швертом, прекрасно двигался по Тинме против течения. А вот по Фипе уже пришлось идти на вёслах. Она была довольно узкой, и стоило подняться от устья миль на пять, как по обоим берегам встали леса. По берегу была проложена дорога с каменными мостиками, перекинутыми через впадавшие в Фипу лесные ручьи. По этой дороге ходили некрупные коренастые лошадки, буксировавшие вверх по течению речные барки.

Лошадки шли неторопливым шагом, так что катамаран на вёслах эти барки обгонял, тем более что Кэт вела его вдоль отмелого берега, где течение послабее.

На ночлег они вставали рядом с какой-нибудь баркой, чтобы у костра пообщаться с экипажем. Лодочники возили по рекам не только грузы, но и различные новости и рады были поделиться ими с попутчиками. Помимо информации о ценах на зерно в Тинмоуде и других городах или о видах на урожай различных культур, они с радостью травили байки такого рода:

– Говорят, тут в Покаре один из этих звёздных раков решил в горной речке рыбу половить. Сам утонул и свой летучий корабль утопил.

– Ещё бы! Куда этим звёздным пришельцам в наши речки соваться! – поддержал второй лодочник. Кеалор ухмыльнулся и ехидно взглянул на Кэт. Он-то знал, как некоторые звёздные пришельцы обходятся с местными горными речками.

– А ещё говорят, что пропал младший сын тал Линта. Подался куда-то в горы с отрядом в десять человек, а вернулись только две лошади.

– И что же с ними там приключилось? – заинтересованно спросил Кэт.

– А, да разве ж лошади расскажут? – махнул рукой лодочник. – Может, под лавину попали, а может, в Священный Город их занесло. И так и эдак выходит, что сами дураки. Не умеешь по горам ходить – не ходи, это тебе не бульвар в Тинмоуде. А что бывает с теми, кто позарится на сокровища Священного Города, все знают.

Кеалор и Кэт переглянулись. Кеалор ни разу в жизни не встречал младшего тал Линта и понятия не имел, зачем тому понадобилось его преследовать. Но вот так бывает: пойдёшь за шерстью, а вернёшься стриженым… или не вернёшься вообще.

На четвёртый день незадолго до заката катамаран проплыл мимо заброшенной деревни. Там стояли довольно зажиточные бревенчатые дома, крытые дранкой. Бревна выцвели и посерели, не курился ни один печной дымок, но крыши вроде были целы. Кэт с интересом приглядывалась к брошенному имуществу, что не слишком понравилось Кеалору. Он знал, почему может опустеть далеко не нищая деревня, и если она зачем-то нужна Кэт, следует поинтересоваться, что там произошло. Поэтому на привале он спросил у речников, что за деревня и почему она опустела. Не мор ли?

– Нет, – ответил один из лодочников, – не было там мора. Просто в той деревне углежоги жили. Неплохо зарабатывали, пережигая лес на древесный уголь, а мы его отсюда на завод возили. Но пару лет назад на заводе додумались копать уголь из земли и древесный покупать перестали. Вот люди и ушли, что бы им тут делать? Кто на завод подался, кто в низовья хлеб растить. Там-то земля благодатная, а в здешних краях только песок да торф. Кроме сосны, никакой овощ не растёт.

Наутро на катамаране Кэт объяснила:

– Та деревня – неплохое место для партизанской базы. При наблюдении с орбиты никто ничего не поймёт: как стояла деревня, так и стоит. А кто и когда там жил, когда кто ушёл и пришёл, людоракам всё равно. Местные знают, что тут никто не живёт, и не будут здесь ничего искать. Вот только плохо, что мимо постоянно речники ходят. Надо поискать по округе – может, найдётся такая деревня и подальше от реки.

– Зачем тебе партизанская база понадобилась? – удивился Кеалор. – Я тут зачем объясняю горячим головам вроде тал Ксорга и тал Мипселя, что работать надо из своих домов и не бегать по лесам?

– Ну, мало ли. Это у тал Ксорга и тал Мипселя дома есть и скорее всего никуда не денутся. А у тех, кто победнее? Кому придётся свои дома и наделы продавать, чтобы пережить зиму? Откуда им работать? Кеалор, народ пойдёт в леса, это неизбежно. И лучше, если у нас уже будет место, которое мы сможем им предложить.

Завод, опередивший время

За очередной излучиной открылась плотина. Высокая, конечно, но никакого сравнения с тем завалом, который запирал Око Дракона. Зато камни и земля в этой плотине были уложены человеческими руками. Перед плотиной крутилось большое колесо с деревянными лопастями, на которое с плотины, из деревянного жёлоба, сверху лилась вода. Деревянный же вал, на который было насажено колесо, уходил в одно из огромных бревенчатых строений, громоздившихся рядом с плотиной. Над этими строениями поднимался тёмный дым. Подплыв почти вплотную к плотине, Кеалор почувствовал знакомый запах каменного угля.

У берега стояли несколько десятков барок, вокруг толпились грузчики и возчики с телегами. Одни барки грузили, другие разгружали – словом, работа кипела. Кеалор и Кэт причалили неподалёку, затащили катамаран повыше на берег, чтобы волной от проходящей барки случайно не унесло, и обратились с вопросами к возчикам, которые закусывали в ожидании, пока разгрузят их телеги.

– Барин-то? Да, туточки барин. Ещё по снегу из столицы приехал. А зачем вам барин сдался? Небось и управляющего хватит. А управляющий сейчас вон в тот цех пошёл, – возчик ткнул рукой в одно из зданий у плотины.

– Барский дом? Да, вон там, на берегу верхнего пруда, – второй возчик указал направление выше по течению. – Там сразу увидите, он там один такой, каменный, с колоннами.

Кеалор и Кэт переглянулись и оглядели друг друга. Конечно, можно было бы пойти к тал Фипсу и прямо так, в грязной и мятой дорожной одежде, но… всё-таки столичный знакомый. Поэтому, найдя укромное местечко в зарослях на берегу, они переоделись. Правда, большая часть их пожитков осталась во вьюках тех лошадей, которых они отпустили у водопада, так что единственной приличной одеждой оказалась гвардейская форма. Её они взяли с собой просто потому, что любая военная форма обычно является весьма практичной.

Выше по течению обнаружилась ещё одна похожая плотина с колесом и цехами, а за ними – несколько хозяйственных построек и усадебный дом. Дом сиял свежей краской, неожиданно белый в этом царстве дыма и угля. Пожилой привратник, скучавший у дверей, спросил было грозно «Кто такие?», но услышав аристократическую фамилию тал Альдо, поспешил провести их в залу и велел мальчику-служке доложить барину.

Через минуту по парадной лестнице со второго этажа сбежал тал Фипс. Рукава его белой полотняной рубашки были заляпаны чернилами.

– Кеалор, это и правда ты! – поэт порывисто обнял приятеля. – А я думал, ты погиб в Тинмоуде!

– Это очень хорошо, Рамет. Пусть все остальные так и думают дальше. А живым я буду только для самых близких друзей.

Тал Фипс кивнул.

– Понимаю. Как хорошо, что ты до меня добрался! Представь мне своего спутника, пожалуйста.

Кеалор открыл было рот, но Кэт сорвала гвардейский бархатный берет и помотала головой. Тёмные волосы растрепались.

– Не узнаёте, тал Рамет?

– Ох, таллэ Уильямстон, это вы? – Кэт весело кивнула. – Но как? Я же слышал, что все Звёздные Купцы эвакуировались.

– Не все, – серьёзно ответила Кэт. – У меня тут образовались дела… в общем, отомстить людоракам кое за кого. Пришлось оставаться, нарушив распоряжение начальства. И объединяться с Кеалором, которому тоже есть за кого людоракам мстить.

– Я понял. Ваших лошадей, должно быть, уже забрали в конюшню?

Кеалор махнул рукой:

– Лошади наши где-то у тамтарских горцев. Нас преследовали, пришлось бросить лошадей и бежать в горы. История длинная, потом расскажу. А сюда мы приплыли по воде. Судно стоит на берегу у нижней плотины, потом посмотришь, если хочешь.

* * *

Завод тал Фипса опережал общий технический уровень Ирганто как минимум на несколько десятилетий. Здесь стояли домны десятиметровой высоты, был освоен пудлинговый процесс, выплавлялась очень качественная тигельная сталь. Но на перспективы продаж тал Фипс смотрел довольно мрачно. Людораки в своих факториях торговали разнообразным инструментом, с которым трудно было соперничать и по качеству, и по цене. Завод удерживался на плаву по трём причинам. Во-первых, людораки почему-то не выпускали металлические детали для гужевых повозок и речных барок. Во-вторых, немного помогала торговля с Аренкаром через Дерваля. А в-третьих, на заводе работал гениальный изобретатель по имени Эль Эльвием. Это он разработал все те технологии, которых нет больше ни на одном металлургическом заводе Ирганто. А когда на местный рынок вышла продукция людораков, он придумал множество усовершенствований, снижающих издержки производства.

– Ой, а можно познакомиться с этим изобретателем? – подскочила на стуле Кэт. Тал Фипс кивнул:

– Завтра я с вами пройду по всем цехам и всё покажу, заодно и с Эльвиемом познакомлю. Не так часто в нашу глушь такие гости приезжают.

На следующий день с утра они втроём отправились на завод. От угольной шахты к коксовой батарее и доменному цеху были проложены самые настоящие рельсы, по ним ехала сразу целая вереница вагонеток, которые тащил пыхтящий паровоз, похожий на первые изделия Стефенсона. Кэт аж глаза протёрла. Паровоз на доиндустриальной планете? Безо всяких шефов из технологических миров?

– Вот, например, одно из изобретений Эльвиема, – пояснил поэт. – Пока мы таскали вагонетки конной тягой, приходилось здесь держать десяток лошадей и столько же погонщиков, закупать корма. А теперь оно питается тем же углём, который возит.

Мастер Эльвием оказался невысоким полноватым человеком средних лет, с окладистой русой бородой. Одевался он, как и все цеховые работники – в холщовую рубаху, подвязанную верёвочкой, и такие же штаны. По виду и не скажешь, что это мастер, а не один из горновых. От остальных рабочих его отличал только пронзительный, словно видящий насквозь взгляд.

Увидев тал Фипса в компании незнакомого парня и девушки в мужской одежде, Эльвием понятливо кивнул. Ну, приехал к хозяину друг с любовницей, а девчонке интересно стало, женщины вообще любопытны. Но когда Кэт внезапно начала задавать вопросы о КПД, расходе угля, износе ходовых частей и прочем, Эльвием от неожиданности начал отвечать, как будто перед ним коллега-мастер с другого завода. Потом опомнился:

– Вы, таллэ, откуда же с такими знаниями будете? Вы как будто с другой планеты прилетели.

– Ага, оттуда, – тряхнула волосами Кэт. – А если вы мне принесёте бумагу и карандаш, я вам нарисую такую схему парового котла, с которой у вас расходы топлива снизятся ещё процентов на двадцать.

Эль кивнул и вытащил откуда-то тетрадь в замусоленном кожаном переплёте. Контакт был установлен, и следующие два часа Кэт рисовала схемы разнообразных паровых котлов, машин и прочих приспособлений, позволяющих удешевить работу или превратить какие-нибудь отходы в ценный продукт. Кеалор и тал Фипс отошли в сторонку и обсуждали свои дела: соседей тал Фипса, настроения мастеровых и так далее.

– Да если бы не эти клятые счалки, – вздыхал тал Фипс, – я бы уже в этом году храм Виэму на заводе поставил.

– Зачем тебе храм Виэму? – удивился Кеалор. – По-моему, если уж вам ставить храм, то Свэна – у тебя же тут всё огненное. А вообще вы разве не Купраме15  Дочь Свэна и Виэму, из Средних Богов, покровительствует горному делу, считается хозяйкой и хранительницей всех подгорных богатств.


[Закрыть] молитесь? Так ей храмы не нужны, у неё храм в любой шахте и в любом плавильном цеху.

– Купрама – это понятно. И молимся, и статуи её наши литейщики часто отливают. Вон одна стоит, – тал Фипс указал в дальний конец цеха. Там за рабочим цеховым маревом просматривалась большая бронзовая статуя, у которой верхняя половина была женская, а нижняя – свёрнутая кольцами змея. – Но без жриц Виэму плохо. Вечно то кто-то ядовитым дымом надышится, то обожжётся, то надорвётся. Наши лекари не со всем справиться могут.

– И сейчас есть пострадавшие?

– Как не быть. Лазарет никогда не пустует.

– А давай-ка я их посмотрю? – предложил Кеалор. – Я всё-таки на Севере до бакалавра доучился.

Заводской лазарет располагался неподалёку от плотины нижнего пруда. Там нашлось несколько рабочих с серьёзными ожогами, которых как раз перевязывали двое лекарей. Кеалор осмотрел пострадавших, влил в них немного сил и задал несколько вопросов лекарям. Убедившись, что они достаточно компетентны, он дал им несколько советов по изготовлению и применению противоожогового зелья, которое часто использовалось на Севере.

Выйдя на площадь перед заводом, Кеалор внезапно столкнулся со знакомым. Причём таким, которого вообще не ожидал увидеть в Империи.

– Матти, привет! А ты что тут делаешь?

– О, Келли, это ты? – Матир, сын паарского купца и одноклассник Кеалора, весело облапил приятеля. – Да меня сюда батя отправил с лодейным караваном. Здешний хозяин очень неплохо платит за кое-какие камни, которые у Антелака, считай, под ногами валяются. Правда, по Вольне досюда подняться не получится. Пришлось в десятке миль отсюда переваливать весь груз на телеги и везти посуху. Но ничего, это уже позади. Вот сейчас подпишу бумаги у управляющего, получу мешок монет и домой в Паар.

– Ты отсюда прямо в Паар? Слушай, Матти, а ты не прихватишь письмо для моей мамы? А то знаешь ведь, регулярного почтового сообщения нет.

– Понятное дело, прихвачу. Только учти, я хочу не позднее чем в два часа пополудни отсюда тронуться, чтобы к закату до своих барок добраться и ночевать уже там.

– Знаешь что? Ты не сходишь со мной в цех? Там есть кое-кто, кто может написать для моей мамы довольно толковые вещи по её специальности.

Кэт всё ещё вела беседу с мастером Эльвиемом. С точки зрения Кеалора они уже совсем в фантастику ударились, рисуя какие-то машины, похожие на гусей – с длинными шеями и широкими лапами. Матира, в отличие от имперцев, девушка с чертежами совсем не удивила. Среди северных инженеров было немало женщин.

– Кэти, извини, что отрываю. Это Матир, мой друг с Севера. Он сейчас едет в Паар и может захватить письмо для моей мамы. Она профессор целительства, а ты говорила что-то про болезнь, которой вскоре начнут болеть работники орбитальных фабрик. Может, напишешь ей, что это за болезнь? Я в медицине разбираюсь плохо, но мама может знать, что с ней делать.

– Да я-то напишу, – заинтересованно отозвалась Кэт. – А ответ ты своей маме куда предложишь посылать? Мы вообще-то отсюда собирались в Релию. Вряд ли письмо с Севера туда дойдёт.

Кеалор потёр лоб.

– Да, не стыкуется. Ладно, ты пока пиши, а я подумаю, что можно сделать.

Кэт засела за подробное описание лучевой болезни. Матир, который уже не первый год торговал по всем Землям Совета разнообразным минеральным сырьём, взялся ей помогать: опознал по описанию урановую смолку и монацит и перевёл их названия на язык Севера. А Кеалор тем временем пошёл советоваться к тал Фипсу.

– А что тебе важнее: поездка в Релию или мамин ответ? – спросил Рамет.

– Не знаю. По нашим исходным планам мы давно уже должны были бы быть на южном побережье, да вот… – Кеалор развёл руками. – Если там полыхнёт, боюсь, остановить я уже не успею. С другой стороны, кое-что на Телагу я уже сделал, может, тал Ксорг со своими людьми там горячие головы и попридержат. А когда снова представится оказия на Север, я понятия не имею.

– А если, скажем, тебе сейчас поехать не в Релию, а в Аланто?

– А что я там забыл? Я там всю зиму просидел.

– Что ты там забыл, решай сам, но здесь совсем недалеко верховья Муаро. И дорогу мы туда проложили, возим по ней товар для Дерваля. Переправить туда ваше судёнышко – вопрос нескольких часов. А Муаро донесёт вас до Аланто в лучшем виде. Джиэс твой – человек верный, если письмо доставят туда, сохранит и передаст. И к Дервалю заглянуть сможешь, сам говорил, что соскучился. Он вскоре как раз должен вернуться с Аренкара, к нему недавно ушёл от меня караван с товаром.

– Хммм… знаешь, а это вариант! – Кеалор с энтузиазмом кивнул. – А от Дерваля при желании до южного побережья можно попробовать добраться морем. Не на нашем катамаране, конечно, но, может, судно какое нанять.

На том и порешили. Кэт, правда, немного удивилась, услышав про изменение планов, но согласилась, что в сложившейся ситуации обмен письмами с Элес таллэ Альдо того стоит.

* * *

Вечером за ужином Кэт говорила с тал Фипсом о перспективах.

– Смотрите, Рамет, что у вас есть. Во-первых, торговля с Аренкаром и с Севером. Счалки очень вряд ли полезут и туда и туда. Аренкар они как достойное внимания место вообще не рассматривают, считая, что аллоны – полные дикари. Про тал Стоя они то ли не знают, то ли не понимают, что может сделать один человек из развитой культуры, если захочет. Что касается Севера, то насколько я понимаю, северяне со счалками торговать не станут. Они и с нами-то еле согласились дело иметь, а мы всё-таки люди, а не какие-то там раки. Я понимаю, что это не те объёмы, какие были во времена принца Лемта, но по крайней мере это надёжный рынок.

Во-вторых, имеет смысл выйти на судостроителей с Архипелага. Гвозди им продать, пожалуй, не получится, они сейчас корабли на счалковских саморезах собирают. А вот всякие вещи, специфичные для парусных судов, людораки вряд ли станут производить. Конечно, золотое дно – это железный набор для кораблей. Но к такому здешние корабелы ещё не готовы.

И обязательно надо принюхаться к счалковскому инструменту. Может быть, удастся купить у них свёрла, резцы, пилы по металлу и тому подобное? Это они наверняка делают, но не факт, что уже завозят. И если их ножи и топоры вы, может быть, через годик-другой повторите, то до их инструмента для обработки металла вам ещё лет сто. А заводской инструмент такого качества – это ускорение и удешевление обработки. Даже если счалки за свои свёрла возьмут в двадцать раз дороже, чем стоят местные, они всё равно окупятся.

Тал Фипс предлагал Кеалору и Кэт погостить у него подольше, но у них было много планов и не очень много времени. Кеалор видел, что Кэт после приключений в горах и на реках нуждается в небольшом отдыхе, и настоял, чтобы они остались у тал Фипса на два дня. Как раз хватило времени, чтобы отмыться, привести в порядок одежду, немного отъесться и всласть поваляться в кровати.

Оказалось, что тал Фипс знает о существовании ещё двух опустевших деревень углежогов в глубине леса. До ближней деревни они успели добраться и осмотреть её. Кэт решила, что это именно то, что нужно – три десятка домов, пустых, но совершенно целых, в стороне от проезжих дорог. В дальнюю деревню решили не ездить, тал Фипс сказал, что она примерно такая же, и указал её местоположение на карте.

Через два дня катамаран погрузили на телегу и по просеке, прорубленной через чахлый лес на верховом болоте, отвезли к верховьям Муаро. И ещё через три дня Кеалор и Кэт снова оказались в Аланто.