Текст книги "Императрица Кэт (СИ)"

Автор книги: Виктор Вагнер

Соавторы: Ирина Емельянова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 54 страниц)

* * *

– Ох и въедливый же этот новый лейтенант! – говорил, ковыряясь вилкой в зубах, свеженазначенный сержант Таук. – Всё-то ему расскажи и всё покажи: и где служил, и что умеешь, и в каких боях бывал, и в каких сражениях участвовал!

– Ага, и как бы поступил на месте такого-то капитана или такого-то лейтенанта! – подхватил его приятель Гвим. – Смех один – у меня спрашивать, как бы я поступил, если бы командовал в бою! Как будто мне когда-нибудь придётся командовать.

– Ну, выбьешься в сержанты – и будешь командовать, – резонно сказал ему Таук, наливая себе рома. – А вот чтобы боевой офицер лично тренировал своих солдат в оружейном деле, как этот тал Альдо…

– Подожди, так это тал Альдо у вас лейтенант? – вмешался сидевший за соседним столиком флотский писарь. – Так он никакой ещё пока что не боевой офицер! Он ни в одном сражении не был ещё!

– Ну да – не был! – взревел Таук. – Видел бы ты, как он фехтует! Такому ни один учитель фехтования во всей Империи не учит. Вышел он против меня, у него шпага, у меня палаш. Клинки, понятное дело, тряпками замотаны. Ну, думаю, шпагу палашом – как нечего делать. Не тут-то было! Стал он извиваться и вертеться, как сам Кармагул. И как будто у него глаза со всех сторон – никак мне было удар не провести! А он мне шпагой столько пыли из одежды выбил – стыд один. Прямо хоть к прачке иди перед следующим боем. А потом ещё и ошибки объяснял.

– Ну, где он фехтованию учился, понятия не имею, – стоял на своём писарь, – хоть лично у Кармагула. А только я точно знаю, что он – самый что ни на есть свежеиспечённый необстрелянный лейтенант. Я, как-никак, флотские книги веду. Так что это не ему тебя, это тебе его учить надо.

Таук хмыкнул, опрокидывая стакан:

– Ох, я его поучу – мало ему не покажется!

* * *

Хан Эк удивлённо посмотрел на хорошо одетого господина, пожелавшего увидеть коменданта городской тюрьмы.

В городской тюрьме Тинмоуда содержались бродяги, мелкие воры, проштрафившиеся нищие – по представлениям Эка, дворянину тут делать совершенно нечего. Но юный щёголь уверенно вошёл в комендантскую, не обращая внимания на темноту и тесноту помещения, в котором к тому же давно не убирали.

– Кеалор тал Альдо, командир абордажной команды фрегата «Олень». Занимаюсь подбором личного состава команды на зимнюю кампанию. Мне сказали, что у вас можно найти людей.

– Ааа, – Хан Эк кивнул. Честно говоря, он по-прежнему был озадачен. Действительно, существовала практика добровольно-принудительного набора абордажников из арестантов по принципу «кто переживёт кампанию, тот свободен». Но, во-первых, по очевидным причинам набор производился непосредственно перед отплытием, а не за два месяца до оного, а во-вторых, этим никогда не занимались лично офицеры (да ещё такие блестящие).

– Безусловно, господин, я готов предоставить вам людей. Но я обязан вас предупредить, что за каждого арестанта, отпущенного под ваше поручительство, вы несёте личную ответственность перед государством.

– Безусловно. – Похоже, перспектива выполнять в течение двух месяцев обязанности тюремщика этого странного юношу не смутила. – Северяне есть?

– Откуда именно, господин?

– Из Альдо.

– Ааа… – Как там назвался этот паренёк? Любопытно, очень любопытно. Эк открыл заляпанную книгу учёта арестантов и быстро заскользил пальцем по строкам. – Ага, вот. Эльпар. – Юноша нахмурился, но не от любопытства, а как будто сосредоточился на чём-то. – Согласно его показаниям, он родом из Альдо, но ушёл оттуда почти двадцать лет назад. Бродяга, вор, громила, арестован за драку с нанесением увечий, подозревается в убийстве двух человек, но улик нет. Приговорён к пяти годам заключения, отсидел полтора. Увы, господин – человек опасный, неуправляемый, не раз бывал в карцере…

Кеалор махнул рукой:

– Достаточно. Я поговорю с ним.

По приказу коменданта тюремщик открыл дверь камеры.

Кеалор ещё из коридора уловил мощный мысленный шум, а когда дверь распахнулась, глазам посетителей в свете факелов предстала классическая тюремная разборка. На полу тряпочкой лежал худой арестант с окровавленным лицом, а здоровенный бандюга отрывал от себя и расшвыривал вокруг добрый десяток бросающихся на него людей, ещё несколько мутузили друг друга.

Эк со вздохом поднял глаза к потолку, потом рявкнул:

– Прекратить!

Удивительно, как у такого плюгавого человека оказался такой звучный голос. Арестанты и правда прекратили – а куда бы им деваться, учитывая, что за спиной у коменданта стояли два стражника с дубинами.

– Ну вот видите, господин, опять… – вздохнул Эк и крикнул, не входя в камеру: – Эльпар!

Громила, которого в момент комендантского вопля сокамерники всё-таки повалили, тяжело поднялся с пола. На лице набухали синяки, других увечий не наблюдалось, но общий вид все равно не радовал.

– Ну, я. Что, опять в карцер? – странно радостным голосом спросил арестант.

– Выбирай: или в карцер, или под ответственность господина офицера в морскую пехоту, – Эк кивнул на Кеалора.

– Ну вы ж знаете, – оскалился в усмешке арестант. – В крысиных трюмах я ничего не забыл, так что предпочитаю добрую драку с вашими охранниками.

Кеалор невольно усмехнулся. Эк обернулся к нему и слегка развёл руками, мол, сами видите. Но юноша взял факел и шагнул вперёд, в камеру.

Он пытался вспомнить. Конечно, свои воспоминания ему бы ничем не помогли, потому что мать унесла его из замка Альдо в грудном возрасте. Но потом, уже в Землях Совета, он не раз пытался считать из разума матери её воспоминания об Альдо, и иногда ему это удавалось.

Пока он вспоминал, Эльпар негромко сказал:

– Для благоразумного человека ты слишком похож на одного покойного герцога, парень.

– И ещё более неблагоразумно ношу его шпагу, – ответил Кеалор. Фамильный герб на эфесе уже почти стёрся, но настоящие альдосцы и так знали это оружие. Эльпар сложил два и два… лениво прикрыл глаза и, развернувшись к коменданту, произнёс:

– Комендант, я передумал. Бить морды твоим охранникам – скучно. Карцер – ещё скучнее. Так что я пошёл в трюм.

Вся фигура Эка выразила облегчение. Он явно был рад избавиться от перспективы ещё три с половиной года отвечать за содержание этого бандита. А если недоросль не справится – это будут уже его проблемы.

– А ещё альдосцы здесь есть? – тихо спросил Кеалор у Эльпара.

– Да. Тиджис, Эрсиаш, Питикс. И ещё, господин… – Эльпар оглянулся на избитого человека на полу. – Пико. Он не из Альдо, а алантец, но…

Кеалор посмотрел на Пико:

– Вряд ли он выживет на войне.

– Здесь он наверняка не выживет, а так бы хоть морского воздуха вдохнул. Хотя что я говорю, вам ведь солдаты нужны, а из Пико никакой вояка. – Эльпар устало вздохнул. Доходяга Пико явно был чем-то дорог этому громиле.

Слабый и, похоже, больной человек в абордажной команде откровенно ни к чему. Да и Дерваль подобной благотворительности не поймёт. А просто так отпустить взятого на поруки арестанта он не может. Значит, придётся раскошеливаться.

Эльпар служил у герцога тал Варрата псарём. На той охоте, на которой герцог погиб, Эльпара не было – на предыдущей он вывихнул ногу и сидел дома («И жаль мне, тал Кеалор, что меня там не было, огненной бородой Свэна клянусь, что жаль – если бы я там был, то либо ваш отец был бы жив, либо меня бы в живых не было!») Потом Эльпар какое-то время пытался понять, стоит ли оставаться на службе у нового герцога или лучше податься куда глаза глядят, но судьба решила этот вопрос за него: одна из собак слегка покусала тал Линта-младшего, решившего потаскать её за хвост, и Эльпару пришлось бежать от разгневанного родителя. Решив, что его, чего доброго, будут искать, Эльпар поспешил затеряться в самом большом людском муравейнике Империи – в столице. Здоровенный силач, умевший обращаться с оружием, вскоре стал успешным громилой. Так он и жил на столичном дне почти двадцать лет.

Остальные трое альдосцев были крестьянами, сбежавшими со своей земли от притеснений тал Линта, вроде людей Джиэса Коротышки, но добравшимися аж до столицы. На столичном дне земляки встретились и с тех пор старались держаться друг друга. Даже в тюрьму угодили вместе.

Алантец же Пико, по словам Эльпара, был им всем хорошим другом и как-то даже спас Эльпару жизнь, поэтому бросать алантца в тюрьме Эльпару не хотелось. У Пико были отбиты лёгкие, и Кеалор обратился к целительницам храма Виэму. За двадцать золотых Пико поместили в храмовый госпиталь и пообещали за три недели поставить на ноги.

* * *

К началу следующей тренировки Таук и его люди не явились.

С каждой минутой простоя Кеалор всё больше нервничал. Через десять минут он махнул рукой и поставил Эльпара и его товарищей в пары:

– Отрабатываем атаки и блоки. Эльпар, я прекрасно понимаю, что ты это умеешь, но нужно выправить движения и научить остальных…

Через сорок минут появился заспанный Таук с приятелями. Честно говоря, Кеалор совершенно не знал, что делать. Он понимал, что Таук по какой-то причине решил продемонстрировать своё неуважение, но по какой, и как ему на это реагировать?

– О, а мы это умеем! – радостно заорал Гвим, увидев, как товарищи Эльпара отрабатывают простейшие блоки.

– Да, тал Кеалор, мы это умеем, – подтвердил Таук. – Нам тут делать нечего. Так что мы, пожалуй, пойдём.

– Стоило вставать… – зевнул ещё один из товарищей Таука.

– Ничего, пораньше в таверну заглянем, – успокоил его Таук.

Кеалор побелел от злости.

– Идите и не возвращайтесь. Вы уволены, – заявил он.

– Не-е, тал Кеалор, так не получится. Уволить с корабля может только капитан Дерваль, – с притворным сочувствием прищёлкнул языком Таук.

– Пусть идут, тал Кеалор, – неожиданно раздался бас Эльпара. – Там разберёмся.

Вечером Кеалор растерянно рассказывал всё это Дервалю.

– Не знаю, право. Уволить – недолго, – пожал плечами капитан. – Но это люди с реальным боевым опытом. Пусть они не блистают в строю, во время абордажа они знают, что делать. Нет, Альдо, я их не уволю. Справляйтесь, как знаете. Вы командир, в конце концов.

На следующую тренировку группы Эльпара и Таука явились вовремя. У Таука была художественно разукрашенная синяками физиономия.

– Поговорили, – пожал плечами Эльпар.

* * *

Ещё четверо альдосцев нашлись у вербовщиков – бывшие солдаты тал Варрата, уволенные в отставку тал Линтом и пытавшиеся найти новую службу. Сначала в морскую пехоту они идти не хотели, но услышав имя командира, быстро согласились. Кеалор почесал в затылке и принялся решать задачу: где ещё в Тинмоуде можно найти альдосцев, пригодных к абордажной службе? Неожиданно Эльпар привёл двух молодых людей, похожих как две капли воды:

– Вот, тал Кеалор, желают к нам.

Близнецы оказались сыновьями аптекаря, альдосца по происхождению, который давно и прочно обосновался в столице. Братья родились в Тинмоуде, но наследовать отцовское дело не хотели, желали подвигов и с удовольствием согласились пойти под начало к Кеалору.

Как-то так само собой сложилось, что безусловным лидером десяти альдосцев (считая близнецов) стал Эльпар. Четверо солдат, поняв, к чему дело идёт, не слишком обрадовались, что сержантом будет какой-то бывший псарь, но авторитет Эльпара, подкреплённый его кулаками, перевесил их недовольство.

Таук занервничал. Он-то считал, что с тремя опытными людьми имеет преимущество перед всеми, кого бы ни взяли в абордажную команду; неожиданно перед ним оказался крепкий десяток с могучим сержантом. Необходимость подготовки, как фехтовальной, так и тактической, никто из альдосцев не оспаривал, и вскоре любые четверо из них запросто одолевали четвёрку Таука. Пришлось ему и его людям на учениях тоже начинать шевелиться.

А Кеалор, глядя на то, как десяток Эльпара отрабатывает фехтовальные приёмы или выполняет «абордажный захват» наскоро сооружённой модели деревянного борта, вдруг понял одну вещь.

Пускай он безземельный дворянин, сын изгнанницы, не имеющий постоянного дохода. Для этих десяти он – герцог тал Альдо.

* * *

Слухи о странном лейтенанте морской пехоты заполнили порт. Это ж надо – тренирует абордажную команду!

Сначала Кеалор проводил учения на берегу, используя дощатую модель корабельного борта, потом, с одобрения Дерваля, перенёс учения прямо на борт «Оленя».

Кеалор добивался, чтобы его люди умели действовать согласованно в любых обстоятельствах и в любом составе, зная и учитывая сильные и слабые стороны каждого. Поэтому он каждый день после фехтовальных тренировок и тактических занятий проводил «абордажные бои», разбивая свою команду на группы произвольным образом: одна группа атаковала борт, вторая защищала.

Вскоре во время учений вокруг «Оленя» стали собираться зрители. Боцман ворчал: «Устроили тут цирк из военного корабля!»

Через две недели после начала учений Кеалор дал своим людям увольнительную на день, и часть его команды прямо с утра направилась в кабак. В кабаке к Тауку подсела группа его старых приятелей, служивших в абордажных командах в прошлую и позапрошлую кампанию, и начала расспрашивать, что там такое этот новый лейтенант вытворяет.

Таук, довольный вниманием аудитории, принялся жаловаться:

– Набрал каторжников, они за него стеной, нас, ветеранов, заставляет вкалывать как молодых, даже в кабаке посидеть толком сил нет…

Один из собравшихся ветеранов заметил:

– Слушай, а ты знаешь, что ведро пота заменяет каплю крови? С таким командиром у тебя несколько больше шансов вернуться на берег живым.

– Ерунда всё это. Ядра не разбирают, кто учёный, а кто нет. Вон, принц Айэн на что учёный был, и то ядро его нашло. А дойдёт ли дело до абордажа или нет, ещё неизвестно, – авторитетно заявил Таук, опрокидывая очередную услужливо подсунутую ему слушателями кружку пива.

И очень удивился, когда тем же вечером к Кеалору явились восемь ветеранов-абордажников и спросили, нет ли вакансий в абордажной команде.

* * *

Неожиданно объявился поздоровевший Пико и стал проситься на борт. Дерваль и Кеалор не были уверены, что хрупкий, маленького роста человек выдержит морскую службу. Дерваль задумчиво предложил Пико, как хорошо грамотному, пойти в артельщики, что вызвало нервное хихиканье у Эльпара.

– И нечего смеяться! – возмутился Пико. – Ты отлично знаешь, что я не вор, а мошенник!

– С этого места поподробнее, пожалуйста, – попросил Дерваль. – Похоже, что в этой кампании мой корабль весьма популярен у криминального элемента. Какой-такой мошенник?

Пико не хотелось рассказывать подробности о себе при всём народе, поэтому Дерваль и Кеалор увели его в капитанскую каюту, и там он рассказал-таки о себе.

Пико был редким умельцем – специалистом по подделке документов. Он настолько блестяще владел этой техникой, что даже сделал себе подложное свидетельство бродячего жреца Эксгиля и время от времени выдавал себя за такового. За подлог-то его и взяли, когда кто-то попался с изготовленными им поддельными документами и на допросе, не задумываясь, выдал Пико. Теперь ему грозила серьёзная опасность: сообщники попавшегося считали его виновным в провале и хотели отомстить. Поэтому Пико хотел исчезнуть из столицы, и лучше уходящего в зимнее плавание корабля укрытия придумать себе не мог.

По мере рассказа Дерваль всё мрачнел и мрачнел. Когда Пико закончил, Дерваль посмотрел на Кеалора:

– И как вы думаете, что нам с ним делать?

– Я думаю, – ответил Кеалор, который отчётливо считывал с мыслей Пико его искреннее желание прижиться на корабле, – что мы всегда можем выкинуть его за борт. И пусть милость Эксгиля, покровителя всех мошенников, его спасает.

– Согласен! – рассмеялся Дерваль и зачислил Пико в артельщики.

* * *

Не сказать, чтобы Кеалору очень хотелось идти на приём к тал Эйкэту, но назвался груздем – полезай в кузов. Для карьеры офицера полезна не только боевая служба, но и положение в обществе, чему, например, тал Эмбрас живой пример. Стало быть, нужно посещать столичные приёмы и завязывать на них многообещающие знакомства.

Для начала тал Эмбрас представил его паре своих знакомых светских семейств. Кроме того, среди его будущих сослуживцев нашлась пара молодых дворян из столичных родов, отцы которых придерживались того же мнения о военной карьере, что и тал Эмбрас. Кеалор быстро подружился с ними, и они с удовольствием приглашали его в гости, знакомили со своими приятелями и родственниками и просвещали в области светской жизни.

Кеалор прослыл среди молодых офицеров анахоретом, поскольку всеми силами старался увильнуть от любых попоек (там пили такую гадость, что потом целый день болела голова) и ни разу за два месяца не был застигнут в уединении с какой-нибудь девицей. Его столичные знакомые добродушно подшучивали над «диким северным медведем», который вместо того, чтобы весело проводить время на попойках и в обществе девушек, зачем-то тренирует абордажную команду. Тем не менее на двух-трёх приёмах он побывал, танцевал, общался, улыбался и приобрёл репутацию элегантного и любезного, хотя и несколько провинциального молодого человека.

Разумеется, отказываться от приглашения известной львицы столичного света, тем более сделанного по рекомендации генерала тал Эмбраса, вроде как Кеалорова покровителя, было нельзя. Хотя Кеалор прекрасно знал, что инициатором приглашения была не стареющая таллэ Эйкэт и даже не тал Эмбрас, а его юная племянница Эмпи, которая что-то нашептала на ушко любимому дядюшке.

У тал Эйкета собралось блестящее общество. Прибыла даже вдова принца Айэна – принцесса Вэллес, у которой только что закончился годовой траур.

Принцесса оказалась совсем не похожей на царственную особу. Худенькая женщина с гладкими пепельными волосами и неуверенным взглядом, время от времени испуганно оглядывавшаяся вокруг. Её наряд «малого траура» в дозволенных белых, серых и чёрных тонах ей шёл, но невыгодно выделялся на фоне ярких пышных туалетов прочих дам.

Обед, как и все званые обеды, оказался исключительно скучным. Правда, Кеалор заметил среди присутствующей молодёжи несколько знакомых лиц, но за столом они все оказались слишком далеко от него. К тому же здесь рассаживали мужчин и женщин через одного. Кеалор сидел между пожилой остроносой дамой и одной из подружек Эмпи и щедро вознаграждал себя за скуку изысканным угощением.

Но вот обед наконец закончился, и начались танцы.

Кружась в менуэте с черноволосой толстушкой Эмпи (первый танец она, несомненно, заслужила, устроив ему приглашение), Кеалор внезапно заметил чей-то до боли знакомый взгляд голубых глаз.

Вспомнилcя разговор на лесной дороге и неожиданный вопрос: «А ведь у тебя есть магическая степень посвящения, верно?»

Брр, что за наваждение! Не может этого быть, потому что не может быть никогда. Конечно, Звёздные Купцы пользуются достаточно большим уважением в Империи, чтобы попасть на этот приём, но та девушка с мальчишеской повадкой и короткой стрижкой, и эта юная дама с модной причёской и в длинном, почти прозрачном бальном платье с глубоким вырезом…

Танец кончился, и Эмпи упорхнула куда-то к подружкам, предоставив Кеалору свободу действий. Он решительно направился на этот столь знакомый взгляд и с лёгким поклоном пригласил даму на следующий танец.

– Не надо смотреть на меня, как на привидение, – сказала Кэт (это действительно была она). – Мне здесь нравится не больше, чем тебе, но тоже положение обязывает.

– Что ты тут делаешь?

– Расширяю сферу контактов, – туманно ответила Кэт, деловито выписывая очередную фигуру вальса.

Балкон утопал в зелени. Среди кадок с комнатными деревьями можно было даже спрятаться. Кеалор прислонился к перилам, с наслаждением вдыхая свежий воздух.

Через минуту он заметил, что не один.

– Запыхался? – сочувственно спросила Кэт.

– Скажи лучше «задохнулся». Интересно, эти дамы высшего света хоть когда-нибудь моются?

Кэт рассмеялась:

– Столь тонкие нюансы жизни высшего света Империи Звёздным Купцам неизвестны.

– Зато моему носу известны. Что они все, совершенно лишены обоняния? Дышать невозможно. Честное слово, солдаты-новобранцы в порту пахнут лучше. И это называется «Высший свет». А ты что, тоже не чувствуешь?

– Нет, Кеалор. Я чувствую запахи духов, но они не раздражают меня. Похоже, ты обладаешь куда более тонким обонянием, чем я, не говоря об имперских аристократах.

– Но духоту-то ты чувствуешь, раз пришла сюда из зала?

– Я пришла отдохнуть от светских бесед. Самой интересной темой за сегодня были сплетни о родителях принцессы Вэллес.

– А что не так с её родителями, чтобы о них сплетничать? Она же не незаконнорождённая!

– Как, ты не знаешь? – Кэт пожала плечами. – Да, ты действительно стараешься держаться подальше от общества. Бедной принцессе уже все косточки в салонах перемыли. Её отец ухитрился лет тридцать тому назад, во время очередного перемирия, жениться на крупной землевладелице Архипелага. Так что её мать – заметная фигура в архипелажном Совете, а старшая сестра вот-вот войдёт во Внутренний Круг. Можешь себе представить, как зудел весь высший свет сразу после гибели принца Айэна? Годовой траур пошёл ей на пользу – пока она безвыездно сидела дома, страсти несколько улеглись. Но всё равно злые языки по-прежнему припоминают ей её происхождение.

– Бедная принцесса. Вот почему она так нервно оглядывается. Всё время слушать шепотки за спиной – не позавидуешь.

– Да, – со смехом сказала Кэт, – у принцесс тяжёлая и неблагодарная работа!

Cвежий воздух, возбуждение бала, тонкое вино, аромат листвы и смех Кэт сделали своё дело. Голова у Кеалора слегка закружилась, он обнял Кэт за талию и… вместо нежного девичьего тела с изумлением почувствовал под мягкой тканью юбок нечто твёрдое, не имеющее совершенно никакого отношения к анатомии.

А в следующую секунду – хлёсткий удар по руке. От сочетания подобных ощущений он отдёрнул руку, словно обжёгшись.

– Никогда без разрешения девушки не тяни руки к её пистолетам!