Текст книги "Императрица Кэт (СИ)"

Автор книги: Виктор Вагнер

Соавторы: Ирина Емельянова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 54 страниц)

Путешествие по Галактике

– Значит, так, – сказал Майкл. – Заходишь в здание космопорта, находишь там кассу и заказываешь билет до Даора. Будут, вероятно, две пересадки. Скорее всего, подходящего корабля придётся пару дней подождать: Пегар – не самый оживлённый порт в Галактике. Спросишь в кассе, тебе рекомендуют человеческую гостиницу. Не стесняйся местных жителей – хоть они и в шерсти и с острыми ушами, с ними можно разговаривать как с нормальными людьми.

– Погоди, – вмешался стармех Бауснер. – Ты считаешь, что если человек прилично говорит по-английски, его можно так просто отправить в свободное плавание по Галактике, и он доберётся куда собирался?

– Этот – доберётся. Я в него верю. А что ты предлагаешь?

– Какой-нибудь вводный курс по поведению в Галактике. Есть же какие-то путеводители для вновь принимаемых в Федерацию планет.

– По-моему, такие курсы разрабатываются специально для каждой планеты. Так что пока Кеалору придётся разбираться самостоятельно. Хотя, стоп! Есть у меня на Пегаре один знакомый, которому, пожалуй, такая задачка будет интересна. – Майкл посмотрел на часы, висевшие на стене кают-компании. По времени Пегара сейчас раннее утро – значит, профессор, должно быть, уже проснулся, но на занятия ещё не ушёл. Отлично. – Рубка связи!

– Старшина Смит на связи!

– У нас уже есть устойчивая связь с Пегаром?

– Да, адмирал.

– Соедини меня с номером 241-245-220 местной телефонной сети.

В динамике раздался негромкий шум, а потом какой-то странный звук – что-то вроде сонного мурлыканья.

– Алло, профессор, это адмирал Уильямстон, – сказал Майкл, перейдя на барлийский.

– Доброе утро, Майкл, – отозвался профессор Пурр, заведующий кафедрой этнопсихологии Пегарского университета, как будто ничуть не удивлённый тем, что ему с утра пораньше звонит один из офицеров ВКФ.

– Тут у меня есть один человек, который в первый раз в жизни оказался в цивилизованной Галактике. Правда, неплохо владеет английским. Я высажу его на Пегаре, а дальше ему предстоит самостоятельно пролететь через пол-Федерации. Вы не могли бы помочь ему научиться ориентироваться в цивилизованном мире?

– Так. А каков уровень развития его родной планеты?

– Прединдустриальная, как я понял. Монархии, сословное общество, но имеются заметные отличия от большинства известных нам доиндустриальных культур. В частности, планетологическая миссия на этой планете могла работать, не скрывая своего инозвёздного происхождения.

– Интересненько… Вечерком могу принять.

Майкл прикинул, когда Кеалор сможет добраться до дома профессора. До Пегара оставалось ещё несколько часов лета. Посадку корабль совершит как раз тогда, когда у профессора будут занятия в университете. К тому же пока неизвестно, когда с Пегара уходит подходящий рейсовый корабль и будет ли Кеалор вечером ещё на Пегаре…

– Спасибо, профессор. Я проинструктирую его позвонить Вам, когда у него будет в руках билет, и он будет знать, каким временем он располагает. До свидания.

Перейдя опять на английский, Майкл обратился к Кеалору:

– Если у тебя будет время на Пегаре, позвони профессору Пурру, по номеру 241-245-220. Он, вероятно, сможет рассказать кое-что о наших обычаях, что нам рассказать довольно трудно, так как мы к этому привыкли с детства.

– А этот профессор – он тоже остроухий и с шерстью?

– Да, конечно. Вообще-то на местном языке его имя звучит совсем по-другому. Мы договорились, что будем называть его профессором Пурром, потому что его настоящее имя ни один человек всё равно выговорить не в состоянии. Кстати, общаться вам скорее всего придётся через электронный переводчик. Английского он не знает.

– А в космопорту?

– То же самое. Поздороваешься по-английски, и они включат соответствующий переводчик. Английский уже лет сто как числится среди основных языков Федерации.

* * *

Космопорт был большой. Настолько, что здание пассажирского вокзала еле виднелось вдалеке. Подвезти Кеалора туда на корабельной шлюпке Майкл попросил одного из своих сержантов. На прощание сержант пожал Кеалору руку и сразу же улетел обратно на «Армстронг». Кеалор оказался предоставлен самому себе.

Он почти забыл, что это такое. Два года он был рабом, выполнявшим приказания каких-то людораков. Двухнедельная прогулка по эартийским джунглям оказалась приятным разнообразием, но там расслабляться было некогда, в любую минуту могли скушать. Потом несколько дней в эартийском лагере и перелёт на военном корабле – и то и другое по сути казарма, хоть и ничего общего в обстановке и оборудовании. И вот теперь он полностью свободный человек. Правда, почти никакого имущества, кроме флотской рабочей формы, кортика, ЛЭТ и почти чудом сохранённого амулета.

Кеалор вздохнул и решительно шагнул к стеклянным дверям вокзала. Двери услужливо раздвинулись в стороны. «Пора бы привыкнуть к техническим штучкам Звёздных Купцов», – упрекнул Кеалор сам себя и вошёл в здание.

Он оказался в огромном зале, залитом светом местного солнца: это даже не огромные окна, это стены здесь почти сплошь стеклянные. Людей в зале было довольно немного. Людей? Один-два человека, и тех с трудом можно разглядеть. В основном по залу деловито двигались, переговаривались через ЛЭТы и скапливались у чего-то вроде лавок под крупными чёрно-белыми вывесками… большие серые кошки на задних лапах. «Ага, вот, значит, как выглядят разумные существа с острыми ушами и в шерсти – как кошки размером с человека.»

Кеалор поёжился. Не то чтобы он боялся этих цивилизованных кошек, особенно после того, как ухитрился договориться с живностью из эартийских джунглей. Он просто не слишком представлял, как беседовать с существами, которые обладают шерстью и хвостом, но при этом намного опередили в развитии его собственную цивилизацию. Уж наверно не так, как с дикими зверями в джунглях… но ведь, наверно, и не так, как с дворянами в аристократических гостиных?

Ну ладно, надо поскорее найти кассу. Кеалор направил объектив ЛЭТа на первую попавшуюся вывеску. На экране появился перевод: «Оформление грузов». На вторую: «Туалет вниз по лестнице». Нет, так можно искать кассу до бесконечности.

Кеалор повертел головой. Ближайший человек обнаружился за столиком в чём-то вроде закусочной. В ответ на вопрос, заданный по-английски, он небрежно махнул рукой куда-то в конец зала:

– Кассы там. По-барлийски читать умеешь? Нет? Ну, там спросишь.

В том конце зала людей не оказалось, поэтому Кеалор набрался смелости и задал вопрос какому-то коту через переводчик ЛЭТа. Тот ткнул лапой в соседнюю вывеску. Кеалор на всякий случай перевёл вывеску. Действительно касса. Касса представляла из себя небольшой стеклянный киоск с окошком. В киоске сидела стройная серая кошечка, типично кошачьим жестом обернув хвост вокруг задних лап, и смотрела на Кеалора круглыми зелёными глазами. Очень грациозное существо, но это хорошо знакомая грациозность хищного зверя. Да и клыки она в улыбке обнажает вполне впечатляющие.

Но делать нечего. Раз здесь вместо людей живут кошки, придётся покупать билет у кошки. Кеалор поприветствовал кассиршу. В ответ она что-то промурлыкала в микрофон, и из динамиков раздался приятный женский голос:

– Рада приветствовать Вас в космопорту Пегара.

– Эээ… Мне нужно попасть на планету Даор.

– Одну минуту.

Кошка-кассирша быстро набрала что-то на клавиатуре, располагавшейся почти на одном уровне с сиденьем. Кеалор обратил внимание, что пальцы у неё довольно длинные и хорошо гнутся. Что-то такое ему объяснял Джив Маррес – только существа с развитыми хватательными конечностями могут построить технологическую цивилизацию. Стало быть, всё-таки не совсем кошки.

– Значит так… – Кассирша выпустила из указательного пальца блестящий двухдюймовый коготь (ой, всё-таки вполне себе кошки) и задумчиво провела им вдоль столбцов таблицы, высветившейся на экране терминала. – Добраться до Даора можно с пересадкой на Венте. Вас это устраивает?

Кеалор кивнул. Его устраивал любой маршрут, дававший возможность добраться до Кэт в кратчайшие сроки. Майкл говорил о двух пересадках, а тут – только одна. Повезло!

– Через полчаса на Венту стартует грузовой корабль АУ-Т385. Им не удалось взять обратный фрахт, так что они готовы брать пассажиров. Ближайший пассажирский рейс на Венту – завтра в два часа дня. Продолжительность полёта грузовика – пять суток, а пассажирского лайнера – четверо суток с небольшим, так что прибывают они на Венту с разницей в девятнадцать минут. Цена билета… – Кеалор ещё не слишком хорошо разбирался в федеральных деньгах, но по цифрам выходило, что полет на грузовом корабле обойдётся почти в два раза дешевле.

Цена для Кеалора не имела значения, поскольку перелёт до Даора оплачивал флот. Кеалор подумал о хвостатом профессоре, с которым ему посоветовал поговорить Майкл, и сказал:

– Я хотел бы лететь на пассажирском корабле.

– Хорошо, – коготь спрятался, пальцы кассирши опять забегали по клавишам. – Как будете оплачивать? Наличными, через счёт в Пегарском Банке, через счёт в банке Федерации?

– Через счёт в банке Федерации.

На экране ЛЭТа высветился текст: «Запрошен перевод на сумму 12982 МВтч на счет Космопорта Пегар. Произвести перевод?» Кеалор вспомнил объяснения Бауснера и приложил указательный палец к кнопке подтверждения.

– Для вас забронировано место на пассажирском корабле «Коренд Артроэ» компании «Ромоэ Веарай», вылетающем по маршруту Пегар-Вента завтра в два часа восемь минут по местному времени. При посадке предъявите ЛЭТ на контроль. Счастливого полёта.

– А где здесь гостиница для людей?

Кошка отвлеклась от официального тона:

– Вы в первый раз на Пегаре? Пожалуйста, возьмите путеводитель по городу, а гостиница находится на другой стороне привокзальной площади.

Подходя к гостинице, Кеалор чувствовал себя гораздо увереннее, чем на вокзале. В конце концов, постоялый двор – он и в самой продвинутой-распродвинутой цивилизации постоялый двор. Хотя вблизи пятнадцатиэтажная башня из розового туфа выглядела подавляюще.

Над входом имелась вывеска, выполненная в коричнево-бежевых тонах. Кеалор навёл на неё ЛЭТ и прочитал название: «Приют человечества».

Его несколько удивило, что на первом этаже почти никого не было. Вместо привычного обеденного зала за входом оказался громадный холл с окнами почти до потолка, похожий на оранжерею – так много здесь было всяких растений. Среди растений стояли низенькие блестящие столики и мягкие кресла, а справа от двери находилось нечто вроде небольшого прилавка, за которым восседала элегантная киса с очень светлой серой шерстью.

Кеалор решительно подошёл к кошке за прилавком.

– Добрый день. Где я могу найти хозяина? Я хотел бы снять комнату до завтра.

Кошка посмотрела на Кеалора и улыбнулась. Кеалор поймал себя на том, что уже почти привык к странному сочетанию вполне человеческой улыбки и отличного набора клыков.

– Насколько я знаю, директор гостиницы сейчас находится на Лаксе. Но чтобы снять номер, вам не нужно обращаться к директору. Свободные номера есть, я сейчас оформлю. Вам одноместный?

– Да… – уверенность Кеалора несколько упала. Киса уже просматривала терминал:

– Есть одноместные номера на седьмом этаже.

Кошка-привратница исполнила очередную беззвучную симфонию на клавиатуре, попросила Кеалора перевести оплату и выдала ему небольшой металлопластиковый предмет странной формы.

– Что это?

– Как что? Ключ от номера. Вы что, никогда не пользовались контакт-ключами?

– Нет.

– В наше время это встречается так редко… Нужно прислонить вот этот круглый выступ к металлическому диску на двери номера.

Кеалор замешкался, оглядываясь в поисках лестницы.

– Лифты вон там, – промурлыкала привратница, указывая на гладкую стену напротив, на которой блестела одинокая кнопка. – Архитектор почему-то сделал их двери почти незаметными, и многие постояльцы теряются.

Стена рядом с кнопкой раздвинулась в стороны, как входные двери. Оттуда вышел человек в какой-то форме, не очень похожей на флотскую, и решительно направился к привратнице, помахивая контакт-ключом. Кеалор вспомнил, что на «Нейле Амстронге» была такая подъёмная машина, и направился к лифту.

Лифт его тоже изумил. Во-первых, он был высоченный, почти в три Кеалоровых роста. Во-вторых, он со всех сторон был облицован зеркалами, даже потолок, и тот зеркальный. В-третьих, тут имелся небольшой мягкий зелёный диванчик. В-четвёртых, в лифте не было ни кнопок, ни чего-либо похожего на них.

Кеалор озадаченно огляделся. Как же приказать машине поднять его на седьмой этаж? И спросить некого – в лифте он один, а двери уже закрылись, и непонятно, как их открыть.

Вдруг откуда-то сверху и справа раздались какие-то слова на непонятном языке.

– На какой этаж вам нужно попасть? – услужливо перевёл ЛЭТ.

– На седьмой, – ответил Кеалор, вздрогнув от неожиданности. Из ЛЭТа раздались странные звуки, и лифт мягко поехал вверх.

Номер был похож на гостиную в Доме Звёздных Купцов. Имелся даже большой экран, похожий на экраны компьютеров, но компьютера не было. Кеалор вспомнил инструкции старшины с «Армстронга» и ввёл в ЛЭТ вопрос «Зачем в номере гостиницы экран, ни к чему не подключённый?» Оказывается, экран можно было подключить прямо к ЛЭТу.

Кеалор устроился в мягком кресле и стал набирать номер профессора. Но на экране ЛЭТа появилась надпись «Адресат занят (лекция). Если Ваш вызов не срочный, перезвоните через 15 минут. Срочный вызов, Перезвонить через 15 минут, Отменить». Кеалор выбрал вариант «Перезвонить через 15 минут». Потом открыл путеводитель, который ему дала кассирша на вокзале, и принялся читать. Наверняка можно было найти путеводитель и в ЛЭТе, но Кеалору буквы на бумаге всё ещё нравились больше, чем на экране.

Вскоре раздался звонок ЛЭТ-а. «Наступило время отложенного звонка. Соединиться с абонентом?». Кеалор нажал «Да».

Через некоторое время на экране появилось лицо большого серого кота. Вообще-то у котов не лицо, а морда, но почему-то в данном случае это слово явно не подходило. Слишком разумное.

– Профессор Пурр слушает.

– Здравствуйте, сэр, – несколько неуверенно начал Кеалор. – Меня зовут Кеалор тал Альдо…

– А, вы тот человек, о котором меня попросил позаботиться адмирал Уильямстон? Я смогу уделить вам заметное время в 18:00 по местному. Вы справитесь с ориентацией в городе?

– Да, пожалуй.

– Тогда пока один совет – захотите поесть, ищите в районе порта ресторан, предназначенный для людей. Наша еда обычно кажется людям слишком пресной. И ещё один вопрос: как называется ваша планета?

– Ирганто.

– Вы не в курсе, она исследовалась федеральными планетологами?

«Зачем это ему? Помнится, Бауснер говорил, что курсы адаптации составляются отдельно для каждой планеты. Наверное, профессор хочет что-то узнать о моем народе, прежде чем давать советы.»

– Да. Я сходу не могу сказать, чьи работы вам будут наиболее интересны. Но вот несколько имён – Пауль Эрзенберг, Кэтрин Уильямстон… Ах да, ещё Иван Колодин.

– О, молодой человек, я вижу, у вас на планете уже есть традиции академической науки.

– Лучше исходите из того, что Вам придётся иметь дело с достаточно образованным офицером имперского флота, не более того.

– Хорошо. В таком случае до вечера. – Профессор отключился.

Кеалор несколько секунд отгонял от себя образ кота, вещающего с кафедры, подозрительно похожей на кафедру симпатической магии Паарского университета. «Брысь» почему-то не помогало.

* * *

Кошачий город показался Кеалору невероятно просторным. На улицах запросто могли бы разъехаться две здоровенные ломовые телеги! И как будто этого мало, по обеим сторонам каждой улицы, отделённые от мостовых неширокой полосой травы, тянулись пешеходные дорожки. Впрочем, неудивительно: повозок здесь на улицах побольше, чем в Тинмоуде, и ездят они с такой скоростью, что вовремя отскочить, чтобы уступить им дорогу, не получится. Так что здесь по мостовым, как в имперских городах, не походишь.

Городские дома выглядели скорее сельскими. Многоэтажные громады, похоже, имелись только в космопорте. Разумные кошки предпочитали жить в одноэтажных домах с садиками, обнесёнными забором. В принципе, Кеалор был с ними согласен, но в том же Тинмоуде уже давно не хватало места, так что город застраивался домами в несколько этажей. Первый этаж там даже вообще жилым не считался, использовался под лавки, склады и помещения для прислуги. В Пааре было попросторнее, там встречались и многоэтажные, и одноэтажные дома. А здесь и двухэтажных почти не было.

Впрочем, дома стояли на массивных, с ярд высотой, каменных цоколях. Вместо лестниц, ведущих к дверям, кошки сооружали пологие пандусы. Кеалор не понимал, почему, а потом вдруг увидел, как изящная кошечка катит ручную тележку с выводком котят. Видимо, поэтому. Уже и двух младенцев на руках не очень потаскаешь, а у кошек же их и правда по пять-шесть штук за раз.

Вот мимо проехал котёнок на какой-то штуке с двумя большими колёсами. Как он не падает? В небольшом сквере две кошки-девушки шушукались, разглядывая что-то в ярко оформленном ЛЭТе. Кеалору попалась лавка, где продавались ЛЭТы и ещё много других приборов. Через огромные окна было видно, как кот-торговец в очках беседует с покупателями и что-то набирает на клавиатуре компьютера.

Одежду разумные кошки не носили. Впрочем, у них такая плотная густая шерсть, что надевать на неё что-то сверху, наверно, было бы неприятно. У многих были поясные ремни или портупеи с висевшими на них мешочками. Кеалор обратил внимание, что почти все кошки в городе имеют гладкий серый мех разных оттенков. Изредка встречались ослепительно-белые или угольно-чёрные кошки, но рыжих, полосатых или пятнистых не было вообще. Кеалор с тоской вспомнил Читу. Как-то она там?

Кошки на Кеалора смотрели без удивления. Видимо, люди здесь бывали, хоть и не часто. Мало ли, какое в городе дело у этого человека. Может, в гости приехал или по делам, например, в университет.

Кеалору попалась таверна. Вывесок он не понимал, если не переводил с помощью ЛЭТа, но запахи говорили сами за себя. Он решил зайти. Интересно, что едят разумные кошки?

Меню включало много разных сортов мяса – варёное, тушёное, сырое; говядина, телятина, птица; особым деликатесом считались какие-то «барры». Кеалор попытался выяснить с помощью ЛЭТа, кто такие эти барры; на экране появилась картинка, изображающая что-то среднее между крысой и поросёнком, размерами ближе к последнему, с пояснением «пегарский грызун лаксианского происхождения».

Кроме мяса, предлагались разнообразные каши, в том числе с мясом и овощами, и множество разных молочных продуктов.

«С моей точки зрения, всё это вполне съедобно, разве что за исключением этих мышей-переростков, – подумал Кеалор. – Хотя меню могло бы быть и поразнообразнее.»

Он заказал себе каши с говядиной.

– Вам принести соль? – поинтересовалась официантка. Действительно, в отличие от «человеческого» ресторана при гостинице здесь на столах не было солонок. – Люди обычно говорят, что без соли наша еда невкусная.

– Принесите, пожалуйста.

Кошачья каша Кеалору очень даже понравилась. У людораков рабов кормили прилично, но абсолютно безвкусно: счалков интересовала исключительно функциональность рабов, а не ощущения на их вкусовых рецепторах. А это… почти как дома. Такую еду могли бы приготовить в паарском трактире. Кеалор приказал себе отставить сентиментальные воспоминания, потому что уже вечерело, и пора было идти к профессору Пурру.

Оказалось, что найти дом профессора не так-то просто. Тот жил в очень зелёном районе, где заборы всех участков были настолько увиты всяким плющом, что разглядеть таблички с названиями улиц совершенно не удавалось. Кеалору пришлось спрашивать дорогу у первого встречного кота.

– А, Нижняя Садовая, – ответил тот. – Да вы уже почти пришли. Через сто хвостов повернёте налево, вот вам Нижняя Садовая и будет.

ЛЭТ услужливо перевёл «хвосты» в метры. Но за время людоракского плена Кеалор основательно подзабыл земные единицы измерений. Метр – это сколько в ярдах? А впрочем, неважно. Вот стоит абориген со вполне себе типичным хвостом. Хвост у него примерно четыре пятых ярда. Значит, сто хвостов – это восемьдесят ярдов.

Дом профессора ничем не отличался от остальных домов в кошачьем городе: зелёный садик за невысоким забором, одноэтажный дом, сложенный из местного камня, на высоком цоколе, окна с одним большим стеклом в каждой раме. Кеалор вошёл в калитку и поднялся по пандусу на крыльцо. Ни колокольчика, ни хотя бы шнурка от звонка на двери не было. Кеалор немного удивился и постучался в дверь.

Высокий серый кот вышел на крыльцо и спросил:

– Ну что Вы лапой стучитесь в дверь? Звонок же есть.

– Где звонок? – удивился Кеалор.

Профессор показал на большую белую кнопку рядом с дверью.

– Вот звонок. Сюда надо нажать.

Кеалор нажал на кнопку пальцем. Из дома раздалась заливистая трель.

– Вот, – Кеалор развёл руками. – Даже таких мелочей не знаю.

Профессор провёл Кеалора в свой кабинет. На столе мерцал экран с какими-то текстами, рядом на низком стеклянном столике стояли высокие бокалы и чашки.

– Что вы предпочитаете – молочный коктейль или молоко с кофе? – спросил профессор.

Кеалор немного растерялся. Что такое кофе, он в принципе знал, Звёздные Купцы угощали. Туда добавляли молоко, но кошки, по-видимому, рассматривали не молоко как добавку к кофе, а наоборот. А что такое молочный коктейль?

– Я, признаться, не знаю, что такое молочный коктейль, – выговорил он.

Профессор понимающе кивнул и начал священнодействовать. Открыл белую дверцу, вделанную в стену на уровне стола, и достал из-за неё пластиковое ведёрко с чем-то белым и пластиковую же бутылку. Положил в два бокала это белое из ведёрка, долил бокалы до верха чем-то из бутылки, на вид обычным молоком, и поставил бокалы в небольшой металлический шкафчик. Кеалор с невольным интересом смотрел, как этот шкафчик вибрирует и жужжит. Через несколько минут профессор достал бокалы из шкафчика. Содержимое выглядело однородным. Профессор украсил бокалы сверху несколькими ягодами клубники и малины и протянул один Кеалору:

– Прошу!

– Это едят или пьют? – подозрительно уточнил Кеалор.

– А как хотите.

Кеалор так же подозрительно попробовал. Напиток был густым, холодным, сладким и невероятно вкусным.

– Ммм, благодарю вас! У Звёздных Купцов такого не было.

– У людей молочные коктейли не так широко распространены, как у нас. И вкусы несколько другие, хотя принцип один и тот же, – клыкасто улыбнулся профессор, пробуя свой коктейль. – Итак, я вижу, что с бытом технологических цивилизаций вы мало знакомы. Тем не менее вы достаточно свободно владеете одним из языков Федерации. Откуда?

– Я довольно много общался с федеральными планетологами. У нас они представлялись Звёздными Купцами и покупали сведения о наших обычаях. Поскольку у меня было много интересного для них, я быстро сообразил, что брать с них плату мне тоже следует знаниями. Изучение языка было всего лишь техническим моментом, упрощающим процесс оплаты с их стороны.

– Хм. И какого же рода знания вы у них приобретали?

– Историю придворной интриги и описание работы секретных служб в различных цивилизациях Федерации, по крайней мере в то время, когда уровень их развития был сравним с нашим.

Профессор выглядел озадаченным. Кажется, он ожидал чего-то другого.

– Хмм… а почему именно такой выбор, если не секрет?

– Профессиональный интерес. Я был начальником службы имперской безопасности. Ловил шпионов и раскрывал придворные заговоры. В начале работы я мало что в этом понимал, но опыт работы секретных служб и описание придворных интриг на материале множества планет дали мне возможность действовать достаточно эффективно.

– Но исходя из того, что сейчас вы здесь беседуете со мной, вашим противникам удалось вас переиграть?

Кеалор фыркнул:

– Увы, технических возможностей организовать планетарную оборону у нас не было. Поэтому я абсолютно ничего не мог противопоставить покушению на юного Императора с помощью астероида, сброшенного с орбиты. И даже не мог доказать причастность к этому покушению ближайшего наследника, каковой и взошёл на престол.

– А такие понятия, как «планетарная оборона», вы тоже выменивали у планетологов?

– Нет, конечно, – усмехнулся Кеалор. – Они мне его просто так объяснили, безо всякого обмена. Когда людораки захватили систему Ирганто, планетологическая миссия была официально отозвана. Но некоторые планетологи остались на нелегальном положении. И поскольку мы с ними оказались на одной стороне, то делились и едой, и патронами, и информацией.

Профессор задумался. За день он успел поднять и просмотреть материалы, касающиеся Ирганто. Но отчёты федератской резидентуры проходили по ведомству разведки Флота, и возможности изучить их у него не было.

– То есть вы, например, умеете обращаться с ручным лучевым оружием?

– Нет, не умею. Такого оружия у нас не было. Было только нарезное магазинное огнестрельное оружие, которое людораки массово поставляли своим приспешникам. Вот с ним – умею.

– А механические транспортные средства, летательные аппараты и что-то в этом роде?

– Почти ничего. Я видел всё это, когда находился в плену у людораков, но управлять чем-нибудь подобным меня там, естественно, никто не учил. Выходцев с докосмических цивилизаций людораки считают тупым скотом и обращаются соответственно. Лопату в руки и пошёл.

– А в какой степени вы за эти два года освоили людоракский язык?

– Неплохо освоил. Я понимаю его на слух и могу на нём говорить, хоть и недолго. Мышцы рта быстро утомляются.

Кот допил коктейль, изящно отставил стакан в сторону и покачал головой:

– Выходит, тал Кеалор, что у вас в голове изрядная семантическая путаница. Верно? Какие-то концепции на английском, какие-то на людоракском, а какие-то только на вашем родном языке. И как всё это соотносится друг с другом, вам порой понять бывает трудно.

– Так и есть, – подтвердил Кеалор. – Когда я думаю на тинмарранском, у меня как будто дыры в голове, если приходится думать о каких-то вещах, для которых на моём родном языке понятий нет. А это почти всё, связанное с Федерацией и вообще со всеми развитыми цивилизациями. Если думать на английском, получаются дыры в том, о чём я узнал у людораков. Вот, например, скафандр. Что это такое – я знал, как его называют людораки – тоже, а на английском назвать не мог. Пришлось спрашивать человека, который был в этот скафандр одет, какое слово для него есть в английском языке.

– Да, внешняя предметная или хотя бы иллюстративная поддержка в таких случаях хорошо работает. Нам, планетологам, иногда приходится работать с людьми, у которых в головах образовалась аналогичная картина. Правда, обычно они происходят из технологических цивилизаций, но у вас уже в любом случае немаленький опыт общения с жителями таких цивилизаций и на удивление свободный, для жителя прединдустриальной монархической культуры, взгляд на мир.

Кеалор пожал плечами:

– Я вырос в Землях Совета. Это не монархия, это ближе к тому, что у вас называется парламентской республикой. Кроме того, я всё-таки бакалавр.

– Ах, так у вас университетское образование?

– Незаконченное, по вашим понятиям.

– Всё равно, это многое объясняет. Да, кстати, флотские вам выдали ЛЭТ с биоинтерфейсом или без?

– С чем?

– С устройством для прямого подключения к мозгу – такая присоска на шнурке.

– А, да, есть такое в комплекте. Только пользоваться ей меня не учили.

– Тогда, я думаю, проблему с семантикой мы решим. В сети есть данные по трём языкам вашей планеты. Они называются тинмарранский, северный и язык Архипелага. Вы говорите на каком-нибудь из них?

– На первых двух я говорю свободно, третий понимаю… примерно на три четверти.

– О, молодой человек, так вы полиглот? Три ваших языка, английский и людоракский.

– Ещё ачжантейский. Язык одной из планет, захваченных людораками.

– Это очень хорошо, потому что для того, чтобы свободно действовать в Федерации, вам следует выучить ещё и барлийский. Это основной язык Федерации, и хотя ЛЭТы нам помогают с языковым барьером, барлийский всё же рекомендуется знать. Седьмой язык выучить гораздо проще, чем второй и даже третий. Позвольте, я ненадолго отвлекусь от нашей беседы.

Профессор повернулся в кресле к письменному столу, протянул лапы к клавиатуре и что-то набрал. На экране появилось окно с движущимся изображением чёрной кошки. Они помурлыкали друг другу, потом профессор закрыл окно и вновь повернулся к Кеалору.

– Я посоветовался с коллегой с кафедры лингвистической психосемантики. Она подготовит вам курс, который позволит вам за несколько дней привести в порядок ваш словарный запас и заложит базовые знания барлийского языка.

– Но я завтра улетаю с Пегара.

– Куда?

– Сначала на Венту.

– Вот и замечательно. Лететь, насколько я помню, дня четыре. За это время вы как раз справитесь с основной частью курса. А залить его к вам в ЛЭТ мы успеем ещё сегодня. Так что сейчас мы можем спокойно переходить к следующему вопросу – адаптации в бессословном обществе. Но мне что-то говорит, что вы в ней не особенно нуждаетесь.

– Адаптация в бессословном обществе это как? Не задирать нос перед поварами и метельщиками улиц? – фыркнул Кеалор.

– Ну примерно. Начальник императорской спецслужбы – это серьёзно. Это очень высокое положение в обществе. Значит, у вас и происхождение соответствующее?

Кеалор усмехнулся.

– Если нынешний император Тинмаррана ещё не успел жениться и завести сыновей, то я вообще-то наследник первой очереди. И по крови, и как бывший принц-регент. Ну и что? Я вырос на Севере, где сословия определяются не столько происхождением, сколько образованием и магической силой. Потом в течение года скрывался от собственных же бывших коллег в качестве бесправного изгнанника. Потом два года был рабом у людораков, причём рабом наименее привилегированным, по сравнению с теми же техниками – просто рабочей скотиной. Но даже когда я правил Империей в качестве регента, я к дворцовым служащим относился по-человечески… так, я, кажется, расхвастался?

– Скажем так, ваш послужной список производит впечатление, – покачал головой профессор. – Это посильнее, чем семантическая мешанина у вас в голове. Если после всего этого вы сохранили адекватность, то социальная адаптивность у вас заметно выше, чем у большинства жителей Федерации. Включая меня, хотя я как планетолог, по идее, должен уметь адаптироваться к чему угодно. Но меня этому учили, а у вас само получается. Так что я бы предложил вам, пока готовится ваш курс, просто поужинать вместе, и я с удовольствием отвечу на любые ваши вопросы по жизни и быту в Федерации.

– Вы предлагаете пойти в какой-нибудь близлежащий трактир?