Текст книги "Императрица Кэт (СИ)"

Автор книги: Виктор Вагнер

Соавторы: Ирина Емельянова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 54 страниц)

Кеалор и Кэт переглянулись.

– Нет, Святейшая Мать, нам ничего не нужно. Мы можем покинуть Тинмоуд и сделаем это в ближайшее время.

– Хорошо. Всё же я кое-что дам вам с собой, что может пригодиться в скитаниях. Как благодарность от храма. Подождите здесь, – она вышла и через некоторое время вернулась с небольшим, но плотно набитым холщовым мешком в руках. – Возьмите. И да будет с вами благословение Виэму.

* * *

Вернувшись в город, Кеалор с Кэт отправились обедать в «Зелёный Фонарь». Кэт помнила, что где-то в этом трактире ван Страатен спрятал свой накопитель информации. Вызывать его на встречу она не собиралась, это был бы никому не нужный риск. Мать Лианна и так дала довольно много информации: ван Страатен жив, встречался с ней и скорее всего может снова встретиться при необходимости. Значит, достаточно сбросить на накопитель отчёт и данные, собранные во время поездок по Империи. Информация должна попасть к официальному резиденту, а от него – во флотскую разведку.

К их столику неожиданно подсел один из близнецов, служивших у Кеалора в абордажной команде. На берегу его не было, но Дерваль упоминал, что кое-кто из абордажников пошёл своим путём.

– Привет, командир! Рад тебя видеть живым.

– Взаимно! Выпьешь с нами?

– Не откажусь!

Подавальщица принесла обед. Кеалор заказал дополнительно бутылочку анарского.

– Ну, рассказывай, куда ты подался, списавшись с «Оленя»?

– В пехоту, – весело отозвался парень. – Хоть у нас и мир, а в пехотные полки народ набирают. С моим опытом морских кампаний мне сразу капрала дали, а недавно и до фельдфебеля подрос. Так что у меня теперь целая рота обормотов в подчинении. Так-то, конечно, есть ротный командир, да он в чине поручика, а офицеры в мирное время в расположении полка хорошо если раз в неделю появляются. Весь быт и обучение – на нас, унтерах.

– Хорошую карьеру ты сделал, – заметил Кеалор. – Даже странно: вроде только что пришёл, и вдруг такой рост в чинах.

– А, – его собеседник махнул рукой, – ничего странного. Просто всех старослужащих, кто поопытнее, от нас забрали в особые отряды. Им выдают ружья счалковской конструкции и учат ими пользоваться. А то, говорят, по всем равнинам Телагу фактории горят. Вот счалки и хотят приставить к факториям охрану с инопланетным оружием.

– А ты-то сам такое ружье видел? – поинтересовалась Кэт.

– Видел. Когда стрелков отбирали, приносили и показывали. Калибр маленький, не больше трёх линий, в стволе нарезы как у штуцера, а заряжается с казны такими медными штуковинками, куда пуля и порох заранее запрессованы. Патроны называются. Причём сразу заряжается штук пять, и после выстрела оно само новый патрон в ствол вставляет. И порох какой-то не дымящий совсем. Интересно, – парень покачал головой. – Я бы, может, и сам не отказался из такого ружья пострелять, но от счалков, по-моему, всё-таки лучше держаться подальше.

Кэт что-то набрала в ЛЭТе, который она держала на коленях, и продолжала молча слушать словоохотливого собеседника.

Позже, когда они с Кеалором пообедали, расплатились и вышли на улицу, Кэт сказала:

– Похоже, пора ехать к тал Книту. Промедлим немного, и их то ли перестреляют, то ли возьмут. Если уж они так развернулись, что людораки начали своё огнестрельное оружие поставлять…

Они вернулись в притон, чтобы переночевать и с утра отправиться прочь из Тинмоуда. Забравшись на нары, Кэт при свете свечи наконец просмотрела «Трактат о корабле». Покачала головой и негромко, чтобы не привлекать внимания, сказала Кеалору:

– Знаешь, я начинаю очень сильно уважать начальника людоракской колонизационной команды.

– За что? – нахмурился Кеалор. Идея уважать врага ему не понравилась.

– Мы здесь работали двадцать с лишним лет. А они – несколько месяцев. Эта книга издана прошлой осенью, то есть буквально через несколько дней после убийства Вэллес. При этом они вовсю используют в этом трактате местную математику, о которой я узнала только этой зимой от тебя. Они описывают свойства древесины различных местных пород деревьев, и у них очень хороший переводчик на лассейский язык. То есть за эти несколько месяцев они узнали об Ирганто как минимум не меньше, чем мы за два десятилетия. А ещё – сам подбор материала, который они включили в книгу, и его адаптация. Ваши судостроители и моряки вполне способны понять и применять то, что здесь описано, та шхуна, на которой мы сюда приехали, тому свидетельство. Но эта информация может продвинуть морское дело почти на два столетия. Уровень развития Ирганто соответствует концу семнадцатого века на Земле… соответствовал до недавнего времени. Мы-то изо всех сил соблюдали Закон о культурном эмбарго, а счалкам на него наплевать, – она ткнула в книжку. – Такие парусники, как тут описано, на Земле строили в начале двадцатого века. В общем, Келли, нам с тобой надо иметь в виду, что наш противник умнее и опытнее не только меня, но и моих учителей.

– А ещё я их почти не чувствую, – мрачно добавил Кеалор, вспомнив счалка, которого они убили в Покаре. – А это значит, что, скорее всего, моя магия на них не подействует. Она основана на резонансе мага и объекта приложения сил, а при таком сопротивлении какой резонанс?

– Ладно, давай спать. Пико завтра собирается уходить из столицы с раннего утра, надо отдохнуть.

Кеалор кивнул и почесал за ухом Читу, которая весь день оставалась под присмотром Эльпара.

– Охраняй наши вещи, хорошо? Хорошая девочка.

Все ценные вещи, включая мешочек из храма Виэму, он сложил в сумку, которую засунул под нары. На сумке калачиком свернулась Чита. Хоть Эльпар и Пико и замолвили за гостей слово, воровской притон есть воровской притон: у своих воровать – зашквариться, а этих, которые здесь на две ночи, можно и обокрасть, если удастся обойтись без шума. Но сложно представить себе человека, способного что-то украсть из сумки, на которой спит охотничий гепард.

Кеалор и Кэт улеглись в обнимку на нарах. Кэт чмокнула Кеалора в щёку и закрыла глаза. «Какое счастье, – подумала она, засыпая, – спать на кровати, которая не качается под тобой».

Террорист

На рассвете из предместья выехал крытый фургон. На козлах сидел Пико, а рядом с ним – Кеалор в простонародной одежде, с двумя пистолетами за поясом. С утра Пико немного поработал с его лицом: наложил смуглый тон на кожу и зрительно состарил лет на десять. Пико был прекрасным рисовальщиком и мог бы безбедно жить в качестве театрального художника и гримёра. Так что теперь вместо разорившегося бретёра Пико сопровождал охранник-телохранитель.

В фургоне на мешке со шкурами сидела Кэт и записывала в ЛЭТ заметку о том, насколько эффективно работают на Ирганто людоракские планетологи, вставляя в текст выдержки из «Трактата о корабле». Рядом на таком же мешке лежала Чита и с упрёком поглядывала на Кэт. Зачем она тычет пальцами в свою коробочку, когда тут есть такая мягкая и пушистая кошка? Нет бы почесать!

Пико выбрал такую дорогу, чтобы как можно быстрее удалиться от городской стены. Там у всех ворот стояла стража, которая могла заинтересоваться содержимым проезжающего фургона. А в деревнях стражников если и видят, то в основном в сезон сбора податей. Конечно, по узким дорогам, вьющимся среди полей, фургон шёл неторопливо, но к обеду они выбрались на Правобережный тракт, уже милях в пяти от столичных предместий. Пико остановил фургон у небольшого придорожного трактира. Отсюда открывался прекрасный вид на низовья Тинмы – широкий водный простор с лодками и барками, снующими вверх и вниз по течению.

«Жаль, катамарана нет», – подумала Кэт. Катамаран остался сушиться в поместье Дерваля, хотя парус из нанокарбоновой плёнки она, конечно, забрала с собой. Впрочем, ладно. Речные гонки – это хорошо, но сейчас у них другие задачи.

После обеда Тинма скрылась за холмами. От столицы до Линта тракт шёл почти прямо, а река делала огромную излучину, отклоняясь к югу. Пико время от времени останавливался в небольших городках, лепившихся к тракту, и передавал один-два тюка со шкурками неким подозрительным личностям. Заглядывать внутрь фургона он никому не позволял. Ночевать вставали на постоялых дворах, но комнат не снимали, устраивались спать прямо в фургоне. Не оставлять же ценный груз без охраны. Зато можно было не дежурить: если что, Чита разбудит.

К вечеру четвёртого дня пути фургон прибыл в Линт. Сам город находился на северном берегу Тинмы, а равнины Телагу с поместьями недовольных дворян начинались к югу от реки. Напротив города Тинму пересекал наплавной мост, за ним начиналась дорога к Покару. Поместье тал Ксорга находилось немного в стороне от этой дороги. Пико же собирался продолжать путь по тракту, так что здесь им предстояло расстаться.

– Давайте я с вами с утра на базар схожу, – предложил Пико. – Вам лошади нужны, а я же знаю, что местные барышники за них втрое против цены заломить могут.

– Нет, пока обойдёмся без лошадей, – решительно сказала Кэт. – Простонародье верхом не ездит. Дойдём пешком. К обеду там будем.

– Какое из вас простонародье, с охотничьим-то гепардом? – фыркнул Пико. – Вашего зверя под домашнюю кошечку даже я не загримирую. Так что если хотите продолжать этот маскарад, покупайте не только лошадей, но и телегу. Или не морочьте головы, переодевайтесь во что-нибудь поприличнее и поезжайте верхом, как нормальные дворяне. Подумаешь, невидаль, гости к кому-то из тамошних землевладельцев приехали.

* * *

Тал Ксорг был мрачен. Увидев Кеалора, он даже не слишком удивился и сразу же сообщил:

– Позавчера взяли тал Мипселя.

– Так… Паршиво. Рассказывай. Поджоги людоракских факторий, о которых судачит половина Тинмоуда – это их с тал Книтом работа?

– Да. Сначала-то у них неплохо получалось: ночью налетели, взяли приказчика тёпленьким, факторию сожгли. Там же и охраны никакой не было. Но вот третьего дня по нападавшим вдруг открыли такой огонь, будто там рота стрелков засела. Где только уместились? Двое наших погибли, тал Мипселя ранили в ногу, он остался прикрывать отход и попал в плен. Скорее всего его повесят на яблоне, как ты и предупреждал.

– Это вряд ли, – вмешалась Кэт. – Счалки людскими ресурсами не разбрасываются. Тех, кто воюет с их ставленниками в захваченных мирах, они увозят в рабство на свои планеты. Так что увезут его в людорачий мир, и будет он там работать.

– Фьюить! – свистнул тал Ксорг. – Ещё непонятно, что хуже – честная и быстрая казнь в родном мире или гнить в рабстве на планете разумных лангустов.

– Первое. Из рабства можно освободиться. Но если тал Мипсель у людораков, то всем, кто участвовал в рейдах на фактории, срочно нужно скрыться. Людораки вытрясут из пленных всё, что им известно. Хороший палач может сломать кого угодно, а счалки умеют добывать информацию из чужих мозгов куда более продвинутыми способами. – Кэт покачала головой. – У вас найдётся пара свежих лошадей? Нужно срочно ехать к тал Книту.

– Конечно, найдётся. Но, может, вы хоть пообедаете сначала?

– Нет, – Кэт помотала головой. – Тал Мипселя захватили позавчера. В ту же ночь его могли свезти в Тинмоуд или даже на Шёлковый остров и сразу же получить информацию. Брать рейдеров будут силами местной стражи или расквартированных в округе войск. На это нужно время, но у них уже было два дня. Надо ехать! Лучше приехать пораньше, чем опоздать на полчаса.

Оказалось, что Кэт была права. Подъезжая к перекрёстку, где от тракта вела дорога к поместью тал Книта, далеко впереди они увидели пыль, поднятую конскими копытами. Кеалор скомандовал свернуть на боковую дорогу и спрятаться в придорожных кустах. Лошадей он положил на бок в придорожной канаве, быстро шепнув им что-то, чтобы лежали тихо. Чите ничего не потребовалось объяснять, достаточно было коснуться рукой её загривка, чтобы она затаилась рядом.

Отряд состоял из восьми человек, четверо – со счалковскими ружьями. Кэт молча дотронулась до плеча Кеалора, протянула ему один из своих револьверов и указала на этих четверых. Зимние тренировки в Аланто даром не прошли: Кэт на свою четвёрку понадобилось шесть патронов, Кеалор обошёлся четырьмя. Он быстро собрал счалковские ружья и патроны к ним, а Кэт прихватила командирскую сумку с документами. Когда они вывели лошадей из канавы, от поместья к ним уже галопом скакал тал Книт с четырьмя наспех вооружёнными слугами.

– Что тут… Что за стрельба?

– На, возьми, – Кэт вручила ему сумку. – Наверняка найдёшь ордер на свой арест.

Заглянув в сумку, тал Книт тут же обнаружил этот самый ордер. Посмотрев на восемь мёртвых тел и на Кеалора со счалковскими ружьями, он всё понял без объяснений и даже не выглядел ошарашенным. Следопыт есть следопыт.

– Да, вовремя вы успели, – сказал он, убирая ордер обратно в сумку. – Обязан жизнью. Что теперь делать?

– Во-первых, предупреди всех своих. Во-вторых, из обжитых мест надо уходить. В среднем течении Фипы есть несколько заброшенных деревень, где жили углежоги. Могу показать, где. Для космических приборов это просто деревня, а местные знают, что там давно никто не живёт.

– А, я и ближе такую деревню знаю. Тут неподалёку сосновый бор стоит на песках. Для посадок эта земля не годится, так что лес сводить не стали. Вот там посреди леса та деревня и стоит. Вымерла она лет десять назад от морового поветрия. Два года держали карантин, потом сняли. Охотники там иногда ночуют, я и сам ночевал, так что заразы там точно нет.

Тал Книт отправил своих людей по окрестным деревням – предупредить всех участников набега на факторию. Передал, что будет ждать всех в таком-то месте в такое-то время, причём место встречи указал только по приметам, неизвестным никому, кроме местных жителей. Потом прихватил в поместье котомку, предусмотрительно собранную заранее, и отправился с гостями в лес.

Выход песков посреди плодородного ополья производил странное впечатление. Как будто берег моря, которого нет. Поверхность земли изгибалась волнистыми увалами, напоминающими приморские дюны, и на этих увалах, прикрытых тонким слоем бедной почвы, росли вековые сосны. Кэт могла бы сказать, что море здесь некогда было, но геологическая история Ирганто сейчас никого не интересовала. По путаным тропам, усыпанным сухими иголками, они дошли до заброшенной деревни. Сохранилась она похуже, чем деревни углежогов на Фипе, но несколько домов выглядели почти целыми. Кэт осталась осматривать дома, а тал Книт отправился на условленное место – встречать своих рейдеров. Кеалор отправился с ним, решив, что предатели могут быть везде, а он ещё не потерял способности читать мысли. За ним хвостиком следовала Чита.

На место встречи пришли около двадцати человек, почти все молодые. Несколько дворян на лошадях, со слугами, молодой парень со вздувшимися мышцами плеч, выдававшими кузнеца, мастеровые и люди неочевидных занятий. А также две женщины. Одна, простонародного вида, молча стояла за спиной кузнеца, вторая, в охотничьем костюме, жалась к молодому дворянину. Кеалор прислушивался ко всем. Настроя на предательство он не услышал ни у кого, но почти все были растеряны, сбиты с толку, кроме двоих. Один из слуг, мужчина средних лет, был отставным армейским сержантом и видел и не такое. Второй тоже был отставником – военный лекарь, который пришёл сюда вместе с братом-рейдером и уже прикидывал устройство полевого фельдшерского пункта. Дворяне поглядывали на Читу с интересом, простолюдины – с опаской.

Кэт встретила их в деревне и тоже уловила общую растерянность.

– Так. Больные-голодные есть? Нет? Отлично. Келли, я тут осмотрела ближайшие дворы. За соседним домом есть сарай с навесом, он подойдёт для лошадей, но нужно чинить. Вот этот дом и ещё два рядом сохранились лучше других, если чуть-чуть подлатать, до зимы можно жить спокойно. Я там повесила кусочки красной ленты, увидите. Сейчас нужна вода – пить, мыть, еду готовить. Пару вёдер из ручья я принесла, но этого мало. Что у нас с едой? Есть хоть какие-нибудь припасы? Вы же к вечеру все есть захотите. Крупа и немного вяленого мяса? О, отлично, спасибо. – Она улыбнулась отставному сержанту. – Вся нужная посуда тут есть, возьмётесь приготовить? Дамы, тряпки в руки и со мной – отмывать дом!

Жена кузнеца явственно успокоилась. Уборка – это нечто домашнее, понятное и привычное. Дворянка, наоборот, растерялась ещё больше:

– А я не умею с тряпками…

– А что умеешь?

– Стрелять умею. Вышивать шёлком… – Послышались тихие смешки: вот только шёлком в тайном лагере и вышивать. Но Кэт одобрительно кивнула:

– Стрелять – это дело. Оружие умеешь чистить? Не иномировое, обычное? Нет? Ну, я потом покажу, как. Если шёлком вышиваешь, значит, нитка у тебя не путается. Так что пуговицы пришивать, подрубать оборванные края и ставить заплатки научишься за один вечер. А сейчас тряпку в руки и пошли! Пыль пятилетние дети вытирают, а ты постарше будешь. Разберёшься.

Простые задачи по устройству отрядного быта успокоили людей. Дальше они уже разбирались сами: мастеровые сразу же отправились разбирать полуразрушенный дом у околицы, на материал для починки домов и сарая, слуги под руководством отставного сержанта – к ручью за водой и поить лошадей, двое охотников сказали, что к ужину принесут что-нибудь получше вяленого мяса. Фельдшер отправился собирать к тому же ужину какие-то травы из того, что растёт под ногами. Двое мужчин присоединились к женщинам, двигать мебель и выносить мусор – так оно быстрее будет.

«И какой только ерундой ни приходится заниматься федеральному планетологу!» – думала Кэт. «Устройство экспедиционного быта, конечно, стандартная задача, разбирать заброшенные дома тоже приходилось, но вот учить дворянок держать в руках тряпку – ещё никогда!»

* * *

Император Арну III, некогда Арну тал Милиль, считал себя очень прогрессивным человеком.

Например, он не верил в богов. На дворе 3245-ый год от основания Города, какие боги? Это сказки для того, чтобы управлять людьми. И некоторые сказки, то есть боги, по его мнению, были полезны, а некоторые вредны. Как и жреческие ордена, служившие этим богам.

Вот, например, орден Свэна. Это – дельные люди, они сразу поняли, кто тут главный. Поддерживают, направляют, дают советы. А уж его преосвященство Вэльтар, глава ордена, так разбирается в придворных интригах, это же просто конфетка, а не человек! Без его поддержки Арну чувствовал бы себя на троне куда менее уверенно.

Орден Виэму. Ну, Виэму – крестьянская богиня, и орден у неё такой же. Крестьянам нужно кому-то молиться, это хорошо, от этого у них в голове не заводятся вредные мысли. Пусть будет.

Орден Арсиэс – это, всем понятно, бордели. Тоже нужная штука для государства. Самому Арну, конечно, не надо – он император, к нему любая женщина пойдёт, стоит только пальцем поманить. Но другим-то нужно. Опять же пусть лучше сбрасывают напряжение с этими… жрицами любви, чем против него, Арну, заговоры устраивать.

А вот орден Эксгиля – нечто возмутительное. Это же надо, предыдущие императоры развели тут целый орден бога воров! Нечего такому делать в законопослушном государстве. Правда, этому же богу поклоняются и яйцеголовые из университета, ну, они и без собственного бога перебьются. Они же учёные, люди просвещённые и прогрессивные, зачем им сдался бог?

Увы, заняться разгоном ордена Эксгиля у Арну всё руки не доходили. То продует его непонятно откуда взявшимся ветерком, то зацепится он неудачно кружевом за что-нибудь и порвёт пополам, то ручная птичка вылетит из клетки и… уронит что-то на почти уже дописанный приказ. Император всё давал себе слово сосредоточиться на этом деле и навести уже порядок, но его постоянно что-то отвлекало.

Но то, что ему сообщили в свежем докладе, заставило его забыть про орден Эксгиля начисто. Пару раз пробежавшись по ковровой дорожке в своём кабинете, император приказал собрать малый императорский совет.

Совет этот по составу значительно отличался от большого, официального. Но если на большом совете в основном беседовали, ругались и крутили интриги, то малый совет, собственно, и правил Империей.

В него, конечно, входил Штрк Мрнт. Тесную связь с людораком император не афишировал, прекрасно зная, что счалки далеко не всем нравятся. Но как же без мудрого космического пришельца, который посадил его на трон и продолжал делиться ценной информацией? Входил туда и герцог тал Линт, у которого зачастую находились для Арну дельные советы. И, наконец, Ашги Пуш, руководитель спецслужбы. В большом совете его и слушать бы никто не стал – Ашги даже дворянином не был – а вот в малом его мнение кое-какой вес имело.

Эта компания и собралась в той самой комнате, где тал Милиль некогда совещался с тал Линтом. Если бы серёжка Кэт ещё лежала там, она могла бы записать и воспроизвести кое-какие довольно интересные разговоры. Но серёжка давно вернулась к хозяйке, и государственные секреты были в безопасности.

Арну сердито расхаживал по комнате из угла в угол:

– Нет, ну надо же, эти бабы! Вот уж от кого не ожидал!

– Это ты про кого? – поинтересовался герцог тал Линт. Хоть Арну и был теперь императором, в узком кругу герцог по-прежнему обращался со своим ставленником по-свойски.

– Орден Виэму. Они начали проповедовать в своих храмах, что работа на орбитальных фабриках якобы опасна для здоровья. Понятное дело, они опасаются утраты своего влияния: когда мужики занимались крестьянским трудом, они на каждый чих бежали в храмы Виэму за советом, а теперь их доходы от жриц никак не зависят. Вот жрицы и пытаются запугать их угрозой здоровью. Лучевая, говорят, болезнь. Мол, вокруг планеты летают какие-то вредные для здоровья частицы, и фабрики как раз попадают в самую середину их потока.

– Что-что? – резко повернулся к императору Штрк Мрнт. – Жрицы в храмах рассказывают про лучевую болезнь и радиационные пояса?

– Да-да, вот именно это они и говорят. И предупреждают, чтобы люди не нанимались на фабрики чаще чем раз в полгода, советуют употреблять какие-то там травы и фрукты, чтобы уменьшить вред для здоровья, – вставил Ашги Пуш.

В следующую секунду почти реализовалась поговорка «Когда рак на горе свистнет». Потому что свистнул рак в императорском дворце. Громко, длительно и протяжно. Три человека удивлённо посмотрели на Штрк Мрнт.

– Ох, как же мы могли это упустить! – людорак хлопнул себя клешнёй по голове. – В Службе Контакта все знают, что люди менее стойки к радиации, чем счалки. Но орбиты-то рассчитывали инженеры из горнорудной компании, исходя из норм нашего вида! А мы об этом даже не задумались!

– Подожди… так они что, правду говорят про болезнь и пояса? Ну, бабы эти?

– К сожалению, да, – вздохнул Штрк Мрнт. – И в наши интересы это ну совсем не входит. Нам нужны здоровые работники, а не медленно умирающие. Так что я бы поблагодарил этих жриц. И нужно срочно решать, что делать. Перерассчитывать орбиты, переводить фабрики… за такие расходы меня по головогруди не погладят, но пандемия лучевой болезни гораздо хуже!

Император и тал Линт недоуменно смотрели на Штрк. Во-первых, они не привыкли видеть главу счалковской миссии, всегда такого спокойного, уверенного в себе и обладающего всей полнотой информации, встревоженным и явно сбитым с толку. Во-вторых, они не привыкли, чтобы кто-то настолько высокопоставленный был готов заботиться о здоровье каких-то там работяг себе в ущерб.

Пока эти двое справлялись с собственным недоумением, вмешался Ашги Пуш:

– Но откуда жрицы могли об этом узнать? У них же там даже схема этих «радиационных поясов» нарисована, и орбиты фабрик на ней показаны. Они, конечно, говорят про откровение богини.

– Пожалуй, кроме откровения богини, это ничем и не объяснить, – проворчал счалк. – Информация о радиационных поясах в этом мире имелась у нас и у федератов. Мы про эти пояса никому ничего не говорили, потому что для нас они не представляют опасности, и мы их просто не замечаем. Федераты же убрались с Ирганто ещё до того, как мы начали выводить фабрики на орбиты. Определить параметры орбит вашим астрономам вполне по силам, они могли бы справиться с такой задачей за несколько дней. Вот, видимо, и справились уже. Но радиационные пояса с поверхности планеты увидеть невозможно. Это надо там летать. Вот богиня как раз и могла зачем-то вытащить эту информацию из мозгов федератов, а когда понадобилось, выдать своим жрицам.

– Получается, боги действительно существуют? – у Арну аж голова болела от неудобства изменившейся картины мира. Штрк редко проявлял эмоции, но тут в его голосе послышался отчётливый смешок:

– А что, вы тут все из себя такие просвещённые? Думаете, что боги – это так, сказочки для тёмных крестьян? Увы, мир устроен несколько сложнее, чем думаете вы, и даже сложнее, чем думаем мы. Но мы хотя бы уже осознаём, что любой мир сложнее наших представлений о нём.

– И что… у вас там, на вашей планете, тоже есть свои боги? И вы им поклоняетесь?

– Ну не то чтобы поклоняемся. Договариваемся, – пояснил счалк. – Учитываем их мнение, стараемся не раздражать. Ну, и за помощью обращаемся, конечно.

Арну помотал головой. Как-то всё это было непонятно.

– Я ещё могу понять существование Виэму и Свэна – боги почтенные и занимаются важными делами. Но богиня шлюх и бог воров? – В голосе императора звучало презрение пополам с недоумением. – Они тоже существуют?

Штрк Мрнт качнул головогрудью. Сложно сказать, что это означало, но Арну в этом движении почудилось разочарование. Хотя какое разочарование у рака?

– Ты сколько раз пытался приказ о разгоне ордена Эксгиля написать? – ядовито вмешался тал Линт. – То тебя ветерок простудит, то ручной кенар пергамент уделает. Думаешь, просто так?

Штрк покрутил стебельками глаз.

– А вот до таких радикальных мер доходить не надо. Арну, я изучал историю и культуру сотен планет, я читал о множестве подобных религиозных реформаторов, которые пытались вот так же убрать из религии то, что, по их мнению, мешает, не нужно или устарело. Все они кончили плохо. Хорошо получалось только у тех, кто ухитрялся не просто убрать, а заменить каким-то уже существовавшим и успешно развивавшимся религиозным течением. У тебя тут такого и близко нет. Что касается Арсиэс, то она – богиня любви. Шлюх, конечно, тоже. Но насколько мне известно из той же сравнительной планетарной культурологии, именно божества, связанные с архетипом любви, имеют наибольший потенциал при переходе от многобожия к единобожию. Поэтому если вдруг начнётся борьба между различными культами, твоими ли стараниями или почему-либо ещё, у Арсиэс наибольшие шансы победить. Правда, во что она в результате превратится, никто не знает. Но по-моему, лучше её не трогать.

– Да я и не собирался, – фыркнул Арну.