Текст книги "Императрица Кэт (СИ)"

Автор книги: Виктор Вагнер

Соавторы: Ирина Емельянова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 54 страниц)

* * *

Джиэс Коротышка был слегка удивлён, когда деревенский мальчишка принёс ему в замок записку без подписи. Подпись была не нужна – почерк молодого господина алантский управляющий узнал с первого взгляда. В записке содержалось предложение встретиться на заброшенной охотничьей заимке в пяти милях от замка.

«Это неспроста», – подумал бывший разбойник. Так-то логично было бы хозяину просто приехать в замок. Но раз встреча назначается в тайном месте, а записка без подписи, значит, причина есть. Поэтому Джиэс переоделся в потрёпанную одежду, придавшую ему вид замкового слуги или дровосека, и, выскользнув из замка через хозяйственные постройки, отправился на место встречи.

В Аланто уже знали, что принц Айэнти погиб прямо в момент коронации, а на трон взошёл бывший хозяин этого графства. Джиэса эти новости радовать не могли. А ну как опять в леса уходить придётся, да ещё успеть бы из этой каменной мышеловки выбраться.

Джиэс бесшумно подошёл к полянке, на которой стояла заимка. Перед покосившейся охотничьей хижиной горел костёр. У костра на брёвнышке сидел Кеалор, а рядом с ним какой-то мальчишка… а, нет, это та девица из Звёздных Купцов, с которой он ехал по дороге во время знакомства с Джиэсом. Между ними лежала хозяйская охотничья гепардиха, которую девица почёсывала за ушами.

Джиэс решил было подкрасться к своему сюзерену сзади, но Кеалор окликнул его:

– Эй, Коротышка, что ты там по кустам шаришься? Иди к огню. Всё равно ведь я тебя вижу.

– Ну что, тал граф, пришла твоя очередь по болотам прятаться? – оскалился управляющий, подходя к костру.

– Всё не так-то просто, – вздохнул Кеалор. – Если бы нужно было всего лишь спрятаться от тал Милиля, я бы просто на Север уехал. Но дело тут ни разу не в Арну, а в тех, кто его на трон возвёл.

– И кто же это такие, тал граф?

– А тебе не показалось странным, что камень с неба упал точно на Айэнти и точно в момент коронации?

– Да уж что тут говорить… Не упал? Сбросили?

– В том-то и дело. И сам понимаешь, что на всём Ирганто таких сил, чтобы на это способны были, нет. И я знаю, что те, кто это сделал, собираются примерно так же поиздеваться над сельским хозяйством Империи. Поэтому я и не хочу уезжать на север дальше Аланто. Мне надо будет узнать, когда народ начнёт за вилы хвататься. Чтобы не дать им погибнуть зря. А для этого мне как раз и нужны те глаза и уши, которые у тебя тут повсюду.

– Повсюду-то повсюду, это да, – подтвердил Джиэс. – Вот только долго ли мне осталось в этом замке сидеть? Сейчас тал Милиль снова в силе, турнёт он меня отсюда и посадит обратно старика Эмдира.

– Это вряд ли. У Арну Третьего голова болит сейчас про всю Империю, а не про какое-то там графство. Так что скорее всего он подарит Аланто какому-нибудь своему собутыльнику. А тот не знает ни Эмдира, ни тебя. Поэтому посмотрит он в бухгалтерские книги, увидит, что при нынешнем управляющем доход в полтора раза больше, чем при прошлом, и решит, что от добра добра не ищут. Какая этим придворным повесам разница, как зовут управляющего? Поэтому я и не хочу здесь отсвечивать. Пусть думают, что тебе всё равно, какому графу оброк отправлять. А мы поживём где-нибудь в лесу. Да хоть бы и тут, на заимке. Попробую хижину починить.

– Нет, тал Кеалор, не получится, – покачал головой Джиэс. – Тут, считай, одни развалины остались, не чинить, а перестраивать полностью надо. До зимы не успеть. Давай лучше в дом к кому-нибудь из лесников, да хоть бы и к тому же Диасту. Он до сих пор тебя добром поминает за то, что сын его хромым не остался. Так что он тебя точно не сдаст.

– Хорошая мысль. Только с нами ещё Эльпар, он сейчас пошёл силки ставить. Пристроишь его в замке? Чтобы лесника не слишком стеснять. На слуг обычно внимания не обращают.

– Чего ж не пристроить? Будет у тебя в замке доверенный вестовой.

Зима в Аланто

Дом у Диаста был просторный, трёхсрубный. Ничего удивительного, материала для строительства в лесу много, для протопки печей тоже. Средний сруб использовался для хозяйственных дел, два крайних были жилыми. В левом срубе жили сам Диаст с женой, в правом – их дети. Когда Джиэс привёл к ним Кеалора и Кэт и объяснил положение дел, лесник с женой переглянулись и просто кивнули. Кеалор чувствовал, что им не слишком весело впихивать в своё жилище ещё двоих людей, но долг есть долг. Лесные жители такие вещи понимают не хуже дворян. Это в Пааре перелом ноги или руки – штука неприятная, но не более того. Имперских жителей перелом ноги обрекал на пожизненную хромоту, а старший сын-калека – это очень большая беда. Поэтому Диаст и его жена Эрен не сказали и слова возражения, хотя Джиэс и объяснил им, что Кеалор больше не владетель этих земель.

Дочерей Диаст и Эрен забрали к себе, в правом срубе остались двое мальчишек, к которым и подселили Кеалора с Кэт. Правда, случился лёгкий конфуз, когда выяснилось, что Кэт – девушка, а не мальчик-подросток. Диаст и Эрен замялись, видимо, решив, что нужна двуспальная кровать, да и оставшихся детей надо бы из сруба забирать. Но Кэт, сразу поняв, в чём проблема, пояснила, что она Кеалору не любовница, а друг, однополчанин и попутчик, так что никаких сцен, на которые детям смотреть не надо, не будет. А ей достаточно отделить занавеской какой-нибудь закуток.

Кеалор и Кэт обустроились и включились в каждодневную жизнь лесниковой семьи. Осенью в любом деревенском доме полно работы для подготовки к зиме. Кэт принялась помогать Эрен по хозяйству, Кеалор взялся подлатать сарай и баню. Убедившись, что бывший граф неплохо владеет топором, лесник уговорился с ним зимой нарубить и сложить поленницу дров. Вдвоём с этим управиться можно куда быстрее.

Но все эти дела отнимали не так уж много времени, а зимой ожидалось и вовсе почти полное безделье. Кэт предполагала, что в любом случае всю зиму в Империи будет полная тишина и покой. На троне законный император, поводов для недовольства нет. Первые негативные эффекты новой экономики проявятся не раньше весны. Кеалор даже спросил, не поделится ли Кэт ЛЭТом, в котором, по её словам, так много интересных книг.

– Чтение, конечно, дело благое, – фыркнула Кэт в ответ, – но думать, что нам до весны будет нечего делать, кроме как валяться кверху лапками, было бы немного наивно.

– А что ещё делать-то? Как снег ляжет, так со двора только на лыжах выйти и можно будет.

– Учиться, Кеалор, учиться! Объяснять, кто такие людораки и чего от них ожидать, я тебе начала ещё в Тинмоуде. Но там была больше теория, а с весны придётся переходить к практике. Так что тебе нужно узнать о людораках всё, что о них знаю я и что есть в ЛЭТе: какая у них техника и что хорошего с ней можно сделать, основные принципы ведения боёв, уязвимые места на теле… да мало ли что! Нам пригодятся любые знания. Людораки-то будут думать, что против них сплошное средневековье, вот и пусть думают. Нам это будет на руку. А мне катастрофически не хватает навыков выживания в лесах. Так-то я в лесу не новичок, могу и костёр разжечь, и палатку поставить-собрать, но для партизанской войны этого крайне мало. Нужны, например, навыки скрытого перемещения. Ты-то точно умеешь бесшумно ходить даже по сухой листве.

– Знаешь что? – сказал Кеалор. – Для начала надо хотя бы научить тебя нормально стрелять. Из твоих же собственных «волшебных» пистолетов. А то я как вспомню ту охоту на зайцев, так думаю, что у тебя из двенадцати пуль куда-нибудь попадёт в лучшем случае половина.

– Ох, да! Это Синтия у нас любительница пулевой стрельбы, а я никогда ей особо не интересовалась. Но как ты себе это представляешь? Нам же не по мишеням предстоит палить, а по живым движущимся врагам, да ещё и вооружённым. Это сколько выстрелов нужно сделать, чтобы научиться? Сколько пороха уйдёт? Мы такими закупками ни у кого не возбудим подозрений?

– Не возбудим. В этих краях зимой всегда ведётся большая охота. Зверья тут много, охотников тоже. Ну, закупит замковый управляющий на пару мешков пороха больше обычного, и что? Никто и внимания не обратит. Может, господа собираются изволить прибыть из столицы на зимнюю охоту. А в господские дела соваться охотников мало.

– Это, конечно, хорошо, вот только… у меня слишком мало гильз. И капсюлей.

– Как это? Тебе же ван Страатен целый мешок этих капсюлей дал.

– Ты думаешь, там много? Не больше тысячи штук. Для боевых перестрелок, может, и достаточно, но если всерьёз практиковаться в стрельбе, их как раз только до весны и хватит. А, ладно, тогда весной просто надо будет попробовать с ван Страатеном ещё раз связаться.

После нескольких занятий Кэт уже сносно стреляла по неподвижным мишеням, укреплённым в дальнем конце двора за сараем, а Кеалор внезапно проникся идеей многозарядного оружия и тоже захотел себе такой пистолет. Всё дело упиралось в гильзы. Сотни и тысячи точно совпадающих по размеру гильз могла отштамповать машина, но вряд ли смог бы изготовить ремесленник-оружейник.

Кеалор заметил, что мастера в Ирганто умеют производить прямо-таки чудесные вещи. Например, ещё на Шёлковом острове ему удалось купить штуцер с очень хитрым прицелом, позволяющим учитывать ветер и превышение цели над стрелком, из которого можно было попадать в цель на расстоянии больше полумили. К сожалению, это произведение искусства осталось в Тинмоуде, в его кабинете в Четвёртом Отделении. Так что если бы можно было обойтись без гильз… Кэт долго копалась в ЛЭТе и обнаружила, что безгильзовые револьверы в своё время на Земле существовали, к описанию даже прилагались чертежи. Конечно, перезарядить такой револьвер в бою невозможно, но двенадцать выстрелов в любом случае лучше двух. Вот только оружейников, способных справиться с таким заказом, в Аланто не было.

Кроме стрельбы, Кеалор взялся учить Кэт скрытному передвижению в лесу, благо до снегопада было ещё далеко. У него самого на освоение этого навыка в своё время ушло два года, с десяти до двенадцати лет. Так что на быстрые успехи он не рассчитывал. Но к его удивлению девушка неплохо владела своим телом и сумела научиться бесшумно двигаться ещё до того, как на землю лёг снег.

Кэт в свою очередь учила Кеалора, как прятаться от воздушной разведки, как устраивать замаскированные стрелковые и наблюдательные позиции в лесу, что такое пулемёты и как укрываться от пулемётного огня, как обнаруживать мины и сигнальные системы. Не то чтобы сама Кэт была большим специалистом по тактике партизанских и контр-партизанских действий, но кое-что на эту тему она действительно знала. На планетологическом факультете преподавали много интересного, в том числе историю и основы ведения партизанских войн. Поразительно, как часто мирным планетологам на разных планетах приходилось этим заниматься!

Потом Кэт решила подтянуть общеобразовательную подготовку Кеалора. Но вот тут её ждал сюрприз, потому что по математике скорее ему пришлось бы её подтягивать. Зачем планетологу практическое применение, например, нечётких множеств или теории хаоса? А вот паарские маги пользовались ими вовсю. Кэт никогда не думала, что шутка про «Уравнения математической магии», которую она слышала от кого-то из своих приятелей, может оказаться вовсе не шуткой. В физике и химии Кеалор тоже разбирался куда лучше, чем можно было ожидать от среднего иргантийца. Правда, периодическую систему элементов на Ирганто ещё не открыли, и на Кеалора она произвела эффект откровения. Он заорал «Но это же всё сразу делает понятным!», хоть и не объяснил, что такого сделала ему понятным таблица Менделеева.

В свою очередь, Кеалор пытался научить Кэт приёмам контроля над собственным телом и сознанием. Вообще-то в Федерации таких практик было немало и специалистов по ним тоже, но на планетологическом факультете подобным навыкам обучали только на необходимом минимальном уровне. К тому же самые основы этих навыков стараются давать в школьном возрасте, а Кэт закончила школу на Земле, которая ещё не до конца интегрировалась в Федерацию. Поэтому идею «когда стреляешь, думай не о руке и мушке, а о мишени и пуле» она восприняла далеко не сразу.

А вот с магическими техниками всё оказалось совсем странно. Кеалор ещё с первого дня знакомства знал, что Звёздные Купцы отлично умеют ставить такие телепатические блоки, которые не пробил бы и очень сильный маг-менталист. Логично было бы ожидать, что с прочими разновидностями магии они тоже знакомы хотя бы в основах. А вот нет. Активным магическим воздействием хоть на других людей, хоть на природу или неживую материю Кэт не владела вообще, предпочитая полагаться на технические устройства или на приёмы рукопашного боя. Бою без оружия, кстати, планетологов учили серьёзно. Кеалор с удовольствием позанимался бы этим делом, но только не с Кэт. Самоконтроль самоконтролем, но при таком близком контакте он боялся не сдержаться.

Для жизни зимой в лесу необходимы лыжи. Для Кеалора Диаст принёс откуда-то пару слегка подержанных лыж, которые по местному обычаю крепились к ногам петлёй из кожаного ремня. Осмотрев лыжи, Кеалор спросил, не найдётся ли кусочка тюленьего меха, чтобы их подбить.

Тюленей в Аланто, к сожалению, не водилось. Но на чердаке у Диаста хранились изрядные запасы мехов, и они с Кеалором долго перебирали шкурки, надеясь найти что-то похожее. Наконец Кеалор нашёл шкурку, обладавшую нужными качествами: по шерсти рука скользила, а против – упиралась в жёсткую ость. Это оказался мех выдры. Ну что ж, выдра, как и тюлень, живёт в воде.

Кэт предложили старые лыжи Эрен, но она отказалась. Нарисовала чертёж, договорилась с деревенским кузнецом насчёт креплений и с помощью Диаста сделала себе такие лыжи, к которым привыкла – узкие, длинные, с железными щёчками, фиксирующими ботинок.

Сделать такую лыжную мазь, какая была у Звёздных Купцов, не удалось. Для неё требовался алюминий, а его на Ирганто можно было получить разве что в лаборатории Паарского университета. Но девушка долго колдовала над котелком с растопленным салом, добавляя туда то соду, то уксус. Получилось твёрдое белое вещество, похожее на воск. Кэт разделила его пополам. Одну половину она расплавила и смешала с какими-то растёртыми в порошок камнями, подобранными ещё осенью на берегу реки. Попробовав полученную мазь на своих лыжах, Кэт сказала, что вроде бы неплохо вышло.

А из второй половины она отлила несколько свечей. Свечи получились отличные: горели ярко, не чадили и не оставляли сальных пятен. В общем, они были очень похожи на дорогущие восковые свечи, которые семья лесника себе позволить не могла. Эрен с удовольствием пользовалась ими во время семейных ужинов и закидывала удочку на предмет наладить производство на продажу. Кэт рецептом поделилась, но массового производства попросила пока не начинать: если о появлении стеариновых свечей вдруг узнают людораки, у них могут возникнуть определённые подозрения.

Поблизости имелся ровный склон-косогор, довольно круто спускавшийся к реке. Когда устоялся снежный покров, этот склон сразу же превратили в горку для катания. И тут Кэт внезапно обставила Кеалора. Он-то считал, что, как северянин, знает о технике лыжного катания всё. Но то, что вытворяла на своих лыжах Кэт, доводило местных ребятишек до восторженного визга. Правда, восторг восторгом, а пробовать повторить никто не рисковал: все понимали, что для подобных подвигов нужны такие крепления, как у Кэт.

Но в конце концов смельчак всё-таки нашёлся. Это оказалась Мэви, старшая дочь Диаста, которая решилась попросить у Кэт лыжи «попробовать раз или два». Необычные крепления требовали определённого размера обуви, но Мэви уже почти исполнилось двенадцать лет, и она была высокой и крупной для своего возраста. Так что ботинки Кэт оказались ей только немного великоваты. Конечно, разом или двумя дело не обошлось, но Кэт с удовольствием принялась учить девочку основам лыжного слалома.

На этой почве Мэви и Кэт подружились. Разница в возрасте почти не мешала: всё-таки средневековые крестьянки взрослеют куда быстрее, чем жительницы высокоразвитых технических цивилизаций. В результате однажды Мэви набралась смелости и спросила у Кэт:

– А почему граф с тобой не спит?

Кэт от такого детского вопросика аж подавилась. Первое, что ей пришло на ум в ответ, было «Не лезь в чужую личную жизнь!» Но, судя по лицу Мэви, дело тут было не просто в любопытстве, и ответ для неё почему-то был важен. Вторым вариантом было «А ты знаешь, что от таких вещей бывают дети?», но Кэт отмела и его. Деревенские дети знают основные принципы репродукции млекопитающих лет с пяти. Они же видят, как это у животных происходит. Им про аистов и капусту никто не рассказывает. Третьим вариантом было честное «А почему тебе это интересно?», но завязавшийся язык никак не развязывался, поэтому выговорить удалось только:

– А надо???

– Ну… он же на тебя так смотрит. Ты ему очень нравишься, это прямо видно.

– Ну и что? Мало ли кому я там нравлюсь, теперь со всеми спать, что ли?

– Ну он же граф! – отозвалась Мэви тоном искреннего непонимания. Кэт в голову пришёл саркастический ответ, что графов на свете много, и если каждому такому графу давать, то будут проблемы с прочностью кровати… и тут у неё в голове со щелчком сложилась головоломка.

Для Мэви-то графов на свете немного. Есть один конкретный – вот этот. То, что сейчас титул графа Алантского носит другой человек, она скорее всего не осознаёт. Зато она уже знает, что знатные люди, если им нравится какая-то женщина, сдерживать себя не привыкли. Ни мнение женщины, ни возможные последствия в расчёт не принимаются. Разве что эта женщина им ровня, но Кэт ни внешностью, ни поведением не походила на знатную даму.

В деревне двенадцать лет – уже не детский возраст. Здесь не редкость тринадцатилетние невесты. А Мэви девочка крупная, и фигура у неё уже начинает угадываться. Наверняка родители за неё тревожатся. Но всем известно, что внимание барина к крестьянке – всё равно что стихийное бедствие: неприятно, но деваться некуда. Вот Мэви и пытается понять, почему перед ней пример, решительно опровергающий эту мировую максиму. И нельзя ли будет и ей, ежели на неё какой-нибудь граф глаз положит, вот так же от постели отвертеться.

И что отвечать? Что Кэт может одним несильным ударом отключить любому иргантийскому мужчине сознание, если он к ней полезет? Что она вообще из другой цивилизации, где коллизии про графов и крестьянок только в книгах и остались? Или соврать, что она, скажем, беглая дочь герцога? Кэт секунду подумала и решила, что честность – лучшая политика. Особенно если не говорить лишнего.

– Понимаешь, Мэви, у графа погибла жена. Может, ты помнишь принцессу Вэллес, которая сюда с ним приезжала?

– Которая флейтой с птицами разговаривает? То есть разговаривала, получается… – Мэви кивнула. – Помню, конечно. А что с ней случилось?

– Её убили осенью. И её сына вместе с ней. Поэтому тал граф соблюдает траур. Не в одежде, конечно, не перед кем тут красоваться, а просто так. – На недоверчивый взгляд Мэви Кэт твёрдо ответила: – Тал граф – человек чести. Во всём.

Вряд ли крестьянская девочка хоть как-то разбиралась в дворянских понятиях о чести, но Кэт надеялась, что дала Мэви достаточно пищи для размышлений, чтобы та от неё отстала.

А ночью, когда весь дом уснул, Кэт смотрела на светящую в окно почти полную луну и думала.

Прежде всего о Даре. О том, как тоскливо ей без него. То есть она, конечно, и раньше скучала, но тогда она знала, что пройдёт время, и они снова увидятся. А теперь этого «снова» уже не будет. И ведь они с Даром ни разу… того-самого. Кэт-то была бы не против, но Дар иранец, а в Иране такая культура: с девушкой, на которой собираешься жениться, до свадьбы ни-ни. С другими можно, а с ней нет. Так выражается уважение к будущей жене. Может, кто другой и наплевал бы на культурные традиции, но Дар за них держался крепко. Вот и додержался. Кэт подавила всхлип. Хоть бы вспомнить было что.

И о Кеалоре она, конечно, тоже думала. Вообще-то госпожа Ашиллис была права: до сих пор Кэт просто не приходило в голову, что у неё вообще могут быть какие-то личные отношения с иргантийцем. Они же объект для изучения, какие тут чувства? Нет, речь не про постель: если изучать, например, эротические культы, как Синтия, то и это может для работы понадобиться. Речь именно о чувствах, о романтических отношениях. Раньше у Кэт всё было чётко отделено друг от друга: Дар – это земляк (то есть тоже с Земли), возлюбленный, будущий муж. А Кеалор, как и прочие иргантийцы – представитель низкоразвитой цивилизации, которую она изучает. Чувства здесь абсолютно лишние.

Но теперь, кажется, всё смешалось. Дара нет. Исследовательской экспедиции тоже нет, она официально отозвана. Кэт нарушила приказ, осталась на низкоразвитой планете, и мощь сверхцивилизации за ней больше не стоит. Только знания, но, положа руку на сердце, разве Кеалор знает меньше? Вон как он ей на днях про теорию хаоса лихо задвигал. А главное, никто не знает, сколько им обоим осталось. Пока что они тихо сидят тут, но в скором времени обязательно влезут в пекло. Так может, попробовать хоть раз или два, чтобы не так обидно умирать было?

Кэт, конечно, знала, что она нравится Кеалору. Женщины всегда о таких вещах знают. Но Кеалор был далеко не первым парнем в жизни Кэт, который на неё «так смотрит», и это для неё ничего не значило. Посмотрит и перестанет. Но теперь… Кэт попробовала честно спросить себя: а как она на самом деле относится к Кеалору? Как к объекту изучения? Как к другу? Как к мужчине?

И по всему выходило последнее.

Потому что если ты женщина, а мужчина тебя несколько месяцев держал под прикрытием, потом ты была рядом, когда он переживал гибель семьи, потом вы вместе бежали из столицы и планировали месть за близких, а потом… а потом, пусть вы сидите в глубоком лесу, кутаетесь в мех и обучаете друг друга чему только можно, но его взгляды согревают тебя и позволяют тебе, несмотря ни на что, чувствовать себя женщиной – то по-другому просто не получается.

Может, это ещё и не любовь. Но это очень похоже на её предчувствие.