Текст книги "Берег холодных ветров (СИ)"
Автор книги: Веда Корнилова
Соавторы: Людмила Корнилова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 56 страниц)
– Ничего себе! – парень взглянул вниз и чуть не присвистнул. – Вот это высота! Удружила тетушка, ничего не скажешь! Раньше мне бы в голову не пришло, чтоб отсюда можно выбираться по веревке! Никогда цирк не любил…
Что же касается Айлин, то у нее при одном взгляде вниз едва не закружилась голова, и испугано заколотилось сердце. Невозможно представить, что им каким-то образом придется спускаться вниз с такой высоты! Да тут ничего не стоит сорваться вниз, и рухнуть у основания стены грудой переломанных костей!
– Я первым пойду, и вы постарайтесь не задерживаться… – Мейлард скинул вниз веревку, и, что-то вспомнив, опасливо посмотрел на Айлин. – Вы не боитесь высоты? Ведь как и предполагалось, тут земля виднеется почти что с птичьего полета! А то и выше…
– Нет, страхом высоты не страдаю… – Айлин покачала головой. – И по веревке спуститься я тоже сумею – имеется опыт из детства.
– Я никогда в вас не сомневался. Вернее, в тебе.
Однако только стоило молодым людям надеть эти странные варежки, как они плотно обхватили ладони, можно сказать, едва ли не слились с кожей, а в ответ на растерянный взгляд Айлин монахиня лишь развела руками – а что вы хотите, просто так отсюда на землю не спуститься! Более того: стоило руками в этих варежках взяться за веревку, как стало понятно – оторвать руки от веревки невозможно.
Спуск не занял много времени, тем более что молодые люди и сами хотели покинуть монастырь как можно скорей. Самое необычное оказалось в другом: руки в этих варежках так крепко держали веревку, что беглецы почти безо всякого страха перелезли за зубчатый край стены и по чуть раскачивающейся веревке заскользили к земле. Тут уж было не до осторожности, хотя со стороны спуск вниз выглядел настоящим сумасшествием. Возможно, в любое другое время Айлин подумала бы не один раз, стоит ли ей ввязываться в столь опасное дело – все же стены монастыря были очень высокими, и до земли было ой как далеко! но сейчас ей было все равно. Главное – незаметно покинуть это место и отправиться на север, к Нази, так что в данный момент следовало откинуть в сторону никому не нужные эмоции, том более что сейчас они только мешали. Понятно и то, что во время этого опасного спуска у Айлин от страха не раз сжималось сердце, но если не смотреть вниз, то все окажется вовсе не так жутко.
Как только беглецы оказались на земле, то попытались снять варежки – увы, это у них не получилось. Промаявшись недолгое время, молодые люди кое-как вытащили ладони из этих странных рукавиц, которые так и остались висеть на веревке, словно приклеенные к ней. Впрочем, долго смотреть на это странное зрелище не вышло, так как веревка сразу же стала подниматься вверх – монашка торопилась как можно быстрей убрать следы бегства.
Однако молодые люди тоже не стали задерживаться на месте, тем более что с этой стороны монастыря пока что было безлюдно и не было никого из тех, кто приехал сюда с отрядом. Пригнувшись, Мейлард и Айлин добежали до ближайших кустов, тем более что те росли совсем близко от монастырской стены. По счастью, полоса кустарника была неширокой, и сразу же за ней начинались заросли березы и осинника. Плохо было то, что в том лиственном лесу едва ли не всюду находилась высокая трава, и на ней за молодыми людьми оставался примятый след. По счастью, вскоре лиственные деревья сменились ельником, а вместо высокой травы пошел короткий зеленый мох.
Первый привал беглецы сделали часа через полтора, у небольшого лесного родничка, бьющего из-под земли неподалеку от старого замшелого пня. После быстрой ходьбы по лесу обоим очень хотелось пить, да и передохнуть чуток явно бы не помешало, тем более что погони за ними, похоже, нет. Хотелось бы надеяться еще и на то, что им удалось незаметно покинуть монастырь.
От холодной воды заломило зубы, а еще очень захотелось есть – увы, но с утра у молодых людей во рту не было маковой росинки, да и поесть в монастыре они не успели. Покопавшись в мешке, Мейлард достал небольшую ковригу ржаного хлеба, который им проложили еще в монастыре.
– Надо же… – удивился парень. – Хлеб еще чуть теплый! Спасибо вам, монахини Святой Тайлии, и отдельное спасибо моей дорогой тетушке! Конечно, еду надо беречь, но сейчас мне так хочется есть, что можно допустить небольшое нарушение от правил. Айлин, как насчет того, чтоб целиком навернуть этот хлебушек?
– Ничего не имею против… – улыбнулась та. – Только за…
После еды не хотелось даже шевелиться, но было понятно, что надолго задерживаться тут не следует, и потому Айлин, вытащив из своего мешка пустой мех, стала наполнять его водой. Тоненькая струйка медленно заполняла пустое пространство, и молодая женщина решила использовать это время с пользой для себя.
– Интересно, как там ваша тетя разобралась с наемниками?
– Не волнуйтесь за нее, она в состоянии поставить на место очень многих. Думаю, тетушка скажет им что-то вроде того: да, такие в нашей обители были, но уже ушли, и куда направились – не сказали. В общем, придумает что-либо из того, что более или менее будет соответствовать действительности.
– Мейлард, куда мы сейчас идем?
– То есть как это – куда? – удивился парень. – На север, к вашей дорогой колдунье.
– Я не это имею в виду!
– Да понял я, о чем вы хотели меня спросить… – Мейлард прилег на землю. – Пока вы набираете воду, я позволю себе полежать в праздном безделье… Итак, у нас с вами нет иного пути, кроме как идти на север через лес. Конечно, лучше и безопасней продвигаться по дороге, но для этого надо вернуться в Залесье, а идти туда пешком не только опасно, но вдобавок означает еще и потерю времени, тем более что нас в городе вряд ли будут ожидать с распростертыми объятиями. Даже если произойдет невероятное счастье, и мы непонятно каким образом окажемся на нужной нам дороге, то я далеко не уверен, что сумеем по ней далеко уйти – как это ни печально, но награда за наши головы делают нас обоих весьма желанной добычей.
– Нас?
– А разве нет? Вы забрали у Глерниты кольцо, которое ей требуется позарез, да еще и узнали о ней кое-что такое, о чем никому из посторонних знать не следует. Больше того: если моя бывшая невеста не дура (а, судя по всему, так оно и есть), то она может сообразить, что именно вы помогли мне избежать смерти. Увы, но подобное знание вряд ли прибавит любви к вам. Во всяком случае, награду за вашу голову она вполне могла назначить.
– Прискорбно.
– Согласен. Так вот, как вы и сами видели, дальше монастыря Святой Тайлии дороги нет. Вопрос: как отсюда добраться до Нази? Если мы пойдем прямо по лесу, то сумеем срезать небольшую часть дороги. Я в комнате настоятельницы перечертил на бумагу кое-какую карту, вернее, ту ее часть, на которой отображена местность от монастыря до… В общем, до тех мест, куда нам нужно добраться. Каюсь – рисовальщик из меня никакой, так, начиркал на бумаге основные точки, но это все же лучше, чем ничего. В этом направлении мы и будем продвигаться.
– По лесу?
– Разумеется.
– Мейлард… – с тоской в голосе произнесла Айлин, – Мейлард, беда в том, что лес для меня – темная книга, да еще и закрытая на замок. Я из числа тех, кто легко заплутает в трех соснах, и в сложной ситуации могу не понять, что именно от меня требуется! К тому же мне не раз говорили о том, что после Залесья начинаются по-настоящему дремучие места!
– На ваше счастье, я неплохо ориентируюсь в лесу. У нашей семьи имеются большие лесные угодья, и отец с раннего детства таскал меня по самым разным глухим углам. К сожалению, наши земли находятся далеко от этих мест, так что я тут никогда не бывал, и потому надо еще хорошенько подумать, куда идти. Пока что я и сам в некотором затруднении, прикидываю направление… Единственное, что меня радует – так это полная вероятность в том, что и мой дорогой кузен не имеет о здешних лесах никакого представления. По счастью, Лилронд предпочитает городскую жизнь, а охотиться любит в большой компании, где больше пьют, чем стреляют дичь.
– А эти, наемники… Они от нас отстанут?
– Хотелось бы мне вас обрадовать, но, увы… Среди них встречаются любители выслеживать беглецов, да и денежки за наши головы обещаны неплохие.
– Невесело.
– Кто бы спорил! О, у вас, кажется, мех доверху наполнился…
Ну, раз мех полон воды, то, выходит, надо собираться. Меж тем парень, забрав у Айлин тяжелый мех, продолжал:
– Значит, так: меня не обгонять, идти за мной шаг в шаг. Смотреть под ноги, потому как если хоть один из нас сломает ногу или повредит спину, то это смертельно опасно для обоих. Все ясно?
– Уж куда ясней.
– Все остальное расскажу по дороге, поясню, что к чему, тем более что вопросы у вас, без сомнения, появятся. Да, и вот еще что: уважительное отношение друг к другу – дело, конечно, хорошее, но давайте перейдем на «ты». В лесу мне так привычней…
Значит, на «ты»… А почему бы и нет? Если уж на то пошло, подобное обращение напоминает пригород, где Айлин всегда знала, на кого можно опереться и что следует делать.
Глава 8
До самого вечера молодые люди шли по лесу, вернее не шли, а пробирались по самой настоящей глухомани. Конечно, кое-где можно было идти по сравнительно ровной земле, но куда чаще им приходилось с немалым трудом преодолевать завалы из деревьев, ямы, а то и буреломы. Не скажешь, что беглецы передвигались уж очень быстро, во всяком случае, куда медленней, чем им бы того хотелось. Приходилось смотреть не только по сторонам, но и, прежде всего, под ноги – понятно, что если кто-то из них оступится и повредит ногу, то тогда положение станет совсем аховым.
Темные ельники сменялись чистыми сосновыми борами, на смену им приходил осинник с сырой землей, в которой чуть вязли ноги, а потом шли такие заросли, что их проходилось огибать, потому как протиснуться между плотно растущими деревьями и высоким кустарником не было никакой возможности. Да, ничего не скажешь – места тут не только необжитые, но еще и весьма негостеприимные.
Мало того, что здесь было полно комаров, так вдобавок ко всему встречалось и немало змей. Спервоначалу Айлин, завидев неподалеку извивающуюся змеюку, испугано кричала, а то и взвизгивала от страха, однако спустя некоторое время женщина стала сдерживаться, а потом и вовсе смолкла. Ползающих гадов в этих диких местах хватало с избытком, и если кричать при виде каждой увиденной змеюки, то можно очень легко сорвать голос. Потому – то через какое-то время Айлин если не притерпелась к виду змей, то, во всяком случае, приняла неизбежное: ну, ползут себе – и ползут, лишь бы на них не напали, или чтоб под ногами не ползали, гады такие!..
Похоже, слухи не врали, когда утверждали о том, что после Залесья начинается даже не глушь, а самый настоящий медвежий угол, и потому вглубь этих лесов случайные люди лишний раз стараются не соваться – тут явно не место для прогулок или развлечений. Разумеется, и в здешних местах кое-где имеются дороги – как же без них! есть селения (частенько довольно-таки немалых размеров), да и населения тут обитает немало, только вот уклад жизни в здешних местах куда более суровый, от которого в городах уже давно отвыкли.
Помнится, когда Айлин собиралась в дорогу, мать ее предупреждала, да и Борас не раз говорил о том, чтоб после Залесья она ни в коем случае не шла одна по дороге: следует пристроиться к какому-либо обозу, или же к группе тех путников, кто направляется на север по каким-то своим делам. Правда, в то время молодая женщина половину этих советов пропустила мимо своих ушей, и, как выяснилось, зря…
Сейчас же Айлин, пробираясь по лесу и глядя то под ноги, то по сторонам, могла только удивляться и задавать себе один и тот же вопрос: как получилось так, что она оказалась здесь, в глухом лесу, да еще и с малознакомым человеком!? К тому же понятно и то, что если (не приведи того Светлые Небеса!) с этим парнем хоть что-то произойдет, то самостоятельно выйти из этой чащобы она не сумеет! Что ни говори, но Айлин – городской житель, если и бывала ранее в лесу, то только на опушках, или же проезжала по лесным дорогам в карете! Да, вот уж занесла ее нелегкая, так занесла!
Едва не споткнувшись за очередную кочку, Айлин постаралась вспомнить, что ей известно о краях, что располагались после Залесья. Увы, но она никогда ранее не интересовалась тем, что находится так далеко от ее родного пригорода, и, наверное, потому все, что приходило ей на ум, было воспоминаниями о когда-то услышанных жутковатых сказках. Ничего толкового не припоминалось, все какие-то страшилки и невероятные истории, которыми хулиганистые мальчишки так любили пугать девчонок в детстве. Если она не ошибается, то главным среди тех рассказов были всяческие небылицы о нечистой силе и прочих жутиках, слушать которые одновременно было интересно, и в то же время страшно…
Откуда ей известны эти россказни? Все очень просто: дело в том, что в здешней глухомани живут такие же люди, как и везде, они тоже куда-то ездят, и у них есть родня, проживающая в иных местах. Потому нет ничего удивительного в том, что и в пригороде обитали выходцы из этих мест. Например, несколько пришлых семей из этих глухих краев проживали не очень далеко от улицы, на которой стоял домик Айлин и ее матери. Правда, мать с теми пришлыми северянами не была близко знакома, хотя при встречах все здоровались друг с другом, здоровьем интересовались, спрашивали, как идут дела. Ну, а дети у тех пришлых людей были точно такие же, как и везде, ничем не отличающиеся от остальной ребятни, живущей в пригороде. Правда, стоит отметить, что именно ребятишки, родители которых приехали в пригород отсюда, из мест, расположенных после Залесья, и любили рассказывать жутковатые побасенки о здешних краях.
Чем занимались родители тех ребятишек, чем зарабатывали на жизнь? Почти все они постоянно ездили в эти дальние места и привозили товар на продажу. Что можно везти отсюда? Ну, много чего: меха, мед, рыбу, грибы-ягоды, изделия тамошних мастеров. Какие именно изделия? Ну, все сразу и не вспомнишь, потому как в разговорах упоминалось о самых разных вещах, которые везли отсюда, причем в тех рассказах упоминалось многое, от расписных глиняных горшков до крепкого льняного полотна и медных чушек. Кстати, бездельникам в здешних краях делать нечего – им просто не выжить в холодные зимы.
Во время одного из кратких привалов Мейлард, отвечая на вопросы Айлин, неохотно признал, что у здешних мест очень дурная слава – мол, несмотря на богатства здешних мест, люди на этой огромной территории селятся не очень охотно. Почему? Ну, возможно, это Айлин и сама поймет во время пути, хотя, конечно, очень хочется надеяться на то, что, ну, скажем так… обитатели здешних мест обойдут их стороной. Кого он имеет в виду? Хм, об этих созданиях вслух говорить не стоит, особенно тут…
Впрочем, у Айлин не было особого желания разговаривать: что ни говори, но после вынужденного расставания с ребенком, да еще и больным, в душе женщины появилось чувство собственной вины, к которому прибавлялось глухое бессилие, невозможность хоть что-то изменить в данный момент… А еще на Айлин то и дело накатывала самая настоящая злость на тех, кто был всему этому виной. Шайхула, бывшая свекровь, что ж ты натворила-то, а?! Возможно, мамаша Тариана не хотела смерти ребенка, а всего лишь желала избавиться от ненавистной невестки, но все равно – так поступать нельзя!
Хотя, если вдуматься, то и здесь история с болезнью ребенка выглядит очень неприятно. Дело в том, что Шайхула все одно не желала признавать Кириана своим внуком, и малыш ей был никак не нужен. По большому счету дело тут было даже не в том, что ей не нравилась невестка – все обстояло куда проще и неприятней: если исходить из закона страны, то даже в том случае, если бы Айлин умерла, а Тариан женился во второй раз, то наследником титула и состояния все одно бы считался его старший сын, то есть Кириан. Остальные дети, родившиеся во втором браке, должны будут довольствоваться тем, что им положено по закону, то есть очень немногим. Конечно, сейчас, по решению суда после развода Кириан стал считаться незаконнорожденным, то есть отныне ему и так ничего не причитается из имущества семьи де Транниес, но Шайхула и тут могла сделать все, чтоб, как говориться, решить этот вопрос раз и навсегда… Нет, об этом пока лучше не думать, а не то волна ненависти и раздражения может здорово вывести из себя, а сейчас допускать подобное ни в коем случае нельзя.
По счастью, Мейлард тоже не горел особым желанием вступать в долгие беседы, так что молодые люди большей частью молчали во время пути по лесу, да и о чем можно разговаривать, когда у обоих на душе нет покоя и, если можно так сказать, каждый выбит из привычной колеи?
Солнце стало клониться к закату, когда беглецы вышли к небольшой речушке, берега которой поросли камышом. Вернее сказать, что лишь посреди этой узкой лесной речки была чистая вода, а все остальное пространство водной глади было занято порослью осоки, рогозы и камыша. Место выглядело удивительно красивым, особенно после долгого блуждания по лесу: тихая река без ветерка, желтые кувшинки, чистая вода, в которой отражается голубое небо с редкими белыми облачками, гудение стрекоз… Просто отдых для глаз и покой для души.
Молодые люди, не сговариваясь, присели на ствол давно поваленного дерева: оно, конечно, трухлявое, но не разваливается под их весом – уже хорошо. Допили остатки воды из меха – за время пути по жаркому лесу постоянно хотелось пить, так что к этому времени мех почти опустел. К тому же беглецы устали, а при взгляде на красивую картину, что находилась перед их глазами, не хотелось даже шевелиться.
– Мы пойдем дальше? – прервала молчание Айлин.
– Даже не знаю… – вздохнул Мейлард. – Надо бы пройти еще немного. Время до темноты еще есть, да и сыровато тут – ночью комары начисто заедят! И в то же самое время здесь так спокойно, хорошо, светло…
– Это верно… Пить хочется. В мехе воды совсем не осталось. Пойду, наберу…
– И я с тобой… – парень поднялся с дерева. – Умыться хотя бы, а то за этот день с меня пять потов сошло, не меньше…
Как-то само собой получилось, что за эти недолгие часы молодые люди перешли на «ты». Первое время при подобном обращении друг к другу наблюдалась некоторая неловкость, но она быстро прошла – когда бредешь по лесу, то расшаркиваться некогда, да и не к месту.
Оставив у дерева свои мешки, Айлин и Мейлард подошли к реке, благо она была совсем рядом. Раздвигая руками густой камыш, молодые люди шагнули в воду. Плохо то, что тут глинистое дно, и нога чуть увязает в топком иле. Надо бы пройти немного вперед, там вода наверняка почище, хотя далеко тоже заходить не стоит – если вода попадет в сапоги, то в этом тоже нет ничего хорошего…
Айлин сделала несколько шагов, стараясь ступать как можно осторожнее, чтоб не взболтать муть на дне, и стала набирать воду в мех. Мейлард стоял чуть в стороне, с видимым удовольствием плеская воду себе в лицо. Глядя на него, женщина подумала о том, что в этой речке к вечеру наверняка теплая вода, и искупаться в ней сейчас – одно удовольствие. Айлин вновь перевела взгляд на воду, глядя на то, как на поверхности мелькают солнечные блики и по тонкому слою воды скользят насекомые. Следя взглядом за одним из них, женщина вдруг почувствовала, что у нее тревожно сжалось сердце. В чем дело? Вроде все тихо…
И тут поняла: когда она любовалась игрой насекомых, снующих среди осоки, то краем глаза заметила белое пятно в воде, которое приближалось к Мейларду. Вернее, оно двигалось не только по воде, скорее, быстро ползло по дну, но Айлин почувствовала, как у нее от страха сжалось сердце.
– Мейлард! – молодая женщина даже не представляла себе, что можно настолько пронзительно кричать. – Мейлард, скорей на берег!
Все дальнейшее произошло одновременно: удивленный парень, явно не ожидавший такого вопля, промедлил мгновение, и, вместо того, чтоб повернуть к берегу, стал оглядываться по сторонам… Эта короткая задержка едва не оказалась губительной для него – из воды взметнулась кривая белая ручка, очень напоминающая человечью, и вцепилась Мейларду в сапог. Сильный рывок – и парень шумно рухнул в воду спиной вниз, подняв целую тучу брызг, а в следующий миг Айлин поняла, что кто-то невидимый, но сильный, тащит свою добычу подальше от берега, вглубь реки, туда, откуда Мейлард вряд ли сумеет вырваться.
Страшно представить, чем все могло закончиться, если бы парень растерялся или же стал звать на помощь. Вместо этого он сделал единственное, что было правильным в этой ситуации – ухватился обеими руками за высокие растения, что были рядом, а подобного поступка от предполагаемой добычи непонятное существо никак не ожидало. Дело в том, что кроме камыша Мейлард еще и умудрился схватиться за небольшой куст ивы, который рос в воде среди осоки. Корни у водных растений, как правило, достаточно длинные и разветвленные, так что сразу их не выдерешь, а уж если ухватиться сразу за больной пучок надводной поросли, то для нападающего охота может оказаться вовсе не такой простой и легкой.
Вот и сейчас непонятное существо в воде по-прежнему пыталось тащить свою добычу подальше от берега, упорно не желая ее отпускать, хотя было понятно, что жертва так просто сдаваться не намерена. В то же время было очевидно, что долго парень не продержится – все же его голова почти полностью находилась в воде. Однако Айлин вовсе не собиралась оставлять Мейларда на растерзание невесть кому.
Преодолеть три шага, пусть и по воде, заняло пару секунд, и женщина, подбежав к парню, ухватила его за руку и уже сама потянула Мейларда к берегу, благо до края камышей было всего несколько шагов. Пожалуй, в этой короткой схватке она стала побеждать, да и парень делал все возможное, чтоб только стряхнуть со своей ноги пальцы непонятного существа. Когда стало понятно, что люди все же побеждают в этой короткой схватке – вот тогда из воды показалось какое-то странное маленькое существо, напоминающее голого человека, с шапкой всклокоченных волос, мертвенно-бледной кожей, большим пузом и сучковатыми кривыми руками. Трудно сказать, мужского или женского пола было это непонятное создание со спутанными на голове волосами, но, зло зашипев, оно оставило ногу Мейларда и кинулось к Айлин с явным желанием сменить добычу.
Кто знает, возможно, в другое время у странного существа это вполне могло бы получиться, но сейчас в руке женщины все еще находился почти доверху заполненный мех с водой, да и ярость придала ей сил, и Айлин с размаху обрушила эту тяжесть на голову непонятного создания, которое едва ли не мгновенно оказалось подле нее. После сильного удара раздался то ли хруст, то ли шипение, и небольшая белая тварь скрылась в воде, которая к этому времени уже не была чистой, а куда больше напоминала взбаламученную коричневую грязь.
Когда же молодые люди выбрались на берег, то оба оказались мокрыми с головы до ног. Мейлард непрерывно кашлял – все же к нему в легкие успела попасть вода, а растерянная Айлин по-прежнему не выпускала из рук мех с водой, и даже больше того – держалась за него мертвой хваткой, словно за оружие. И хотя существо больше не показывалось из воды, Мейлард махнул рукой:
– Уходим…
Уговаривать Айлин не пришлось, она и сама хотела как можно быстрее отойти от этого места. Подхватив оставленные у дерева мешки, молодые люди едва ли не бегом кинулись бежать от лесной речки. Правда, кинув прощальный взгляд на место недавней схватки, женщина заметила, что возле поломанных камышей и выдранной с корнем осоки словно мелькнуло что-то белое, но вполне могло быть так, что все это ей только показалось…
На этот раз беглецы шли долго, едва ли не до того времени, как солнце почти скрылось за деревьями, и в лесу стало быстро темнеть. По счастью, в это время молодые люди как раз вошли в сосновый бор, и Мейлард с облегчением скинул с себя походный мешок.
– Все, хватит, здесь мы и заночуем. Сосновый бор – это обычно чистое место, причем во всех смыслах…
Что имел в виду парень – это было понятно и без слов. Что ж, хотя бы одна хорошая новость, особенно ближе к ночи. Тем временем Мейлард продолжал:
– А еще мне стыдно за собственное головотяпство, причем во всех смыслах.
– Это ты о том, что произошло у реки?
– И за это тоже. Но еще раньше, на одном из привалов, нам следовало бы разобрать наши мешки и выяснить, что мы успели прихватить с собой в дорогу. До сих пор не знаю, что каждый успел взять с собой, ведь времени на нормальные сборы у нас практически не было. Лично я почти не глядя перекидывал вещи из седельных сумок Ветра в тот мешок, что мне принесли…
– Главное: я сообразила прихватить ткань для палатки… – Айлин сняла свой дорожный мешок. – Ту самую, в которой мы уже разок ночевали, правда, как ее следует правильно устанавливать – этого я так и не поняла… Что еще успела взять в дорогу – это так сразу и не скажу. Надо бы смотреть…
– Ладно, еще успеем это сделать. Сейчас главное – поставить палатку до темноты.
– Мейлард… – Айлин наконец-то решилась спросить о том, что не давало ей покоя. – Там, у реки…
– Потом! – оборвал ее парень. – Об этом поговорим позже.
Ну, позже, так позже. Айлин не стала настаивать, тем более что темнело в лесу куда быстрее, чем на открытом месте. Во всяком случае, когда Мейлард закончил ставить палатку, вокруг была уже почти непроглядная темень. Наспех поели, хотя аппетита ни у кого не было – куда больше хотелось пить, после чего полезли в импровизированную палатку, постаравшись как можно плотнее закрыть полог.
Ну, то, что внутри было не видно ни зги – об этом можно и не говорить, и так понятно. Мейлард, который первым растянулся на плотной ткани, устало сказал:
– Устраивайся рядом. Советую прилечь поближе…
– Это что за намеки? – надо же, а ведь Айлин как-то упустила из виду, что ночевать им придется в одной палатке. – Кажется, я не давала повода…
– Да какие там намеки… – даже в темноте было понятно, что парню не до веселья. – Мы с тобой не так давно искупались прямо в одежде, и к этому времени она на нас все еще окончательно не высохла. Ночи пока что стоят теплые, и мы вряд ли простудимся, но вдвоем спать все же теплее, да и одежда быстрей станет сухой. Так что ломаться не стоит, забивать себе голову ерундой тоже не следует – советую исходить из чисто практических соображений.
– Ну, если из чисто практических…
Однако стоило Айлин прилечь рядом и укрыться своей курткой, как Мейлард довольно-таки бесцеремонно подтащил женщину к себе.
– Мейлард… – раздраженно начала говорить Айлин, прикидывая, как бы удачнее заехать парню в лицо локтем, но тот лишь усмехнулся.
– Надо сказать, что сил у тебя еще хватает, раз в голове игривые мысли бродят, да еще и тянет на проказы и баловство. Я же, в отличие от тебя, сегодня что-то всерьез вымотался, так что мне сейчас не до любви и прочих развлечений. Выспаться бы…
– А если кто сюда заявится?
– Тогда нам придется невесело. Однако хочется надеяться, что здешний бор – это хорошее место, и нас не потревожат. Я на всякий случай несколько обережных молитв прочитал – так все же спокойнее. Советую и тебе это сделать, все на душе спокойней будет.
– Мейлард… – Айлин все же решилась спросить. – А там, у реки, кто это был?
– Может, не стоит нечисть упоминать к ночи?
– И все же? У меня накопилось столько вопросов, и я тогда здорово испугалась!..
– Я тоже чувствовал себя немногим лучше… – вздохнул парень. – А насчет того существа, что меня едва не сцапало… Это была шишига.
– Шишига… Я о ней раньше почти ничего не слышала!
– Невелика потеря. Хотя это еще как сказать: имела бы представление, что это за существо, была бы куда осторожней. Может, и сражаться с ней не стала бы так отчаянно.
– А кто она такая? На что похожа? Я видела что-то голое и с лохматыми волосами, очень смахивающее на человека…
– Шишига – это маленькое горбатое существо, нечистый дух, обычно женского рода, очень злобный, вредный и пакостный, но в то же время достаточно сильный. Живет в прибрежных озерных и речных камышах, занимается тем, что нападает на прохожих, которые идут мимо водоема, утаскивает их на дно, и, думаю, не надо объяснять, зачем. Проще говоря, шишига их топит. Если б ты мне не помогла, то сейчас эта мелкая гадость обгладывала бы мои косточки. Днем шишиги, как правило, не опасны, они в спячке, отдыхают от своих ночных делишек и шалостей. Зато с наступлением сумерек – а это их время! шишига начинает вовсю резвиться, и вот тогда добра от нее ждать не стоит. Охотится эта тварь либо в воде, либо на берегу, либо отправляется за добычей в лес, чтоб потом утащить ее на дно. Еще по ночам эти неприятные создания любят шуметь и безобразничать, так что около той лесной речки никому не посоветую вставать лагерем – к утру есть реальная возможность кое-кого недосчитаться. Кстати, старики не советуют проходить ночами мимо болот и камышей – если в них обитает шишига, то у нее есть шанс неплохо перекусить, потому как эти твари весьма прожорливы. И вот еще что: эти прогулки вдоль водоемов особенно опасны для пьяниц – по слухам, шишига их очень не любит. Так, кажется, высказал все, что знал об этом существе. Кстати, она, зараза, очень сильная и цепкая
– А почему ее называют шишига?
– У нее волосы на голове стоят шишом.
– Чем, чем?
– Ну, – усмехнулся Мейлард, – ну, в некоторых дальних селениях люди так называют кучу или ворох.
– Ты сказал, что она днем спит… Почему тогда эта тварь накинулась на нас?
– Потому что к тому времени стало вечереть, и она уже проснулась, хотя было еще светло, и в полную силу шишига еще не вошла – наверное, еще и по этой причине нам удалось от нее отбиться. Вполне могло быть и такое, что логово этой твари находится как раз в том месте, куда мы подошли. Кстати, должен сказать тебе, что тогда, у реки, ты держалась молодцом – первой заметила опасность, и дала мне знать, что надо уходить, а я, вместо того, чтоб сразу же послушаться, стоял, и вертел головой во все стороны, за что и поплатился. Да и на помощь мне ты кинулась не раздумывая. Я уж не говорю о том, как лихо умудрилась приложить шишигу тяжелым мехом!
– Ты как думаешь, она могла пойти вслед за нами? – Айлин едва не передернуло при воспоминаниях о том, как она обрушила удар на голову белесого существа.
– Могла… – согласился Мейлард. – И даже наверняка попыталась это сделать. Только мы с тобой от этой речки отмахали более чем приличное расстояние, а эти твари, хотя и покидают ночами свой водоем, все же на очень большие расстояния от него не отходят – жить без воды они не могут.
– Знаешь, я раньше и представить себе не могла, что столкнусь с такой вот… нечистью. В детстве мы тоже на речку ходили, и там кое-где тоже были камыши, но ни о каких таких существах никто из ребят и слыхом не слыхивал!
