Текст книги "Берег холодных ветров (СИ)"
Автор книги: Веда Корнилова
Соавторы: Людмила Корнилова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 56 страниц)
– Не сомневаюсь: эти знания меня очень обогатят впоследствии… – если бы мужчина мог, то он бы усмехнулся.
– Что касается всего остального, – продолжала Айлин, – то я, право, не понимаю, о чем идет речь.
– Полноте. Я вспомнил вас: если мне не изменяет память, то в Верховье, на постоялом дворе, вы мелькнули перед моими глазами с какой-то басней о непонятном сходстве… Пытались набиться мне в спутницы? Оригинально…
– Мой сын просто обознался. Если честно, то и я вначале приняла вас за другого человека.
– А, по-моему, мой дорогой кузен крайне неудачно подобрал исполнительницу на очередную роль… Не подскажете, что еще решил придумать мой милый родственник? А заодно поясните, что вы хотите от меня получить?
– Да ничего мне от вас не нужно… – устало произнесла Айлин. – И еще я меньше всего желаю хоть что-то знать о ваших семейных разборках, у меня и своих сложностей хватает. Если вы с вашим кузеном, или с кем-либо иным родичем, всегда выясняете отношения столь… необычным способом, коему я оказалась случайной свидетельницей, то я могу только посочувствовать крепости ваших семейных уз.
– Эк вы завернули… – если бы мужчина мог, то, без сомнения, покрутил бы головой. – Тогда, надеюсь, вы передадите моему кузену…
– Я никому и ничего передавать не собираюсь! – отрезала Айлин. – Вашего кузена, или кем там он вам приходится, я не рассмотрела, и, поверьте, знакомиться с ним у меня нет ни малейшего желания. Более того: от подобной чести я постараюсь уклониться всеми возможными способами. Надеюсь, это все?
– Где Глернита? – резко спросил незнакомец.
– Кто?
– Моя невеста. Где она, куда ее увезли?
– Представления не имею. С этой дамой я не знакома, и о ее судьбе мне ничего не известно.
Мужчина замолчал. Непонятно, поверил ли он словам Айлин, но через какое-то время заговорил вновь.
– Могу я узнать, кто вы такая?
– Неважно. Заранее отвечаю на ваш следующий вопрос: мы с сыном идем на богомолье.
– Куда именно? Монастырей и храмов в здешних местах немало…
– Простите, но вас это не касается.
– То есть вы идете на так называемое богомолье только вдвоем? Вы и ребенок?
– А разве вы видите здесь еще кого-то?
– Тогда позвольте узнать ваше имя… А, понял… – в хриплом голое мужчины появился оттенок насмешки. – Если следовать правилам хорошего тона, то первым представиться должен мужчина, что я и намерен сделать. Итак, меня звать Мейлард.
Надо же, назвал только имя. Ладно, тогда и она поступит сходным образом.
– Очень приятно. Мое имя Айлин.
– Польщен… – попытался наклонить голову мужчина.
Хм, – подумалось Айлин, – судя по язвительному голосу, о приятном знакомстве тут и речи нет. Если говорить откровенно, то этот Мейлард ей все больше и больше не нравился: высокомерный и наглый тип, который, несмотря ни на что, чувствует себя хозяином положения и исподволь дает понять, что не верит ни одному твоему слову, но вынужден терпеть твое крайне нежелательное присутствие подле своей высокой особы.
Тем временем мужчина продолжал.
– Осмелюсь спросить: если вы направляетесь на богомолье, то почему идете пешком и в таком… непрезентабельном виде? Простите, но я принял вас за простую батрачку…
Насмешка в сипловатом голосе мужчины по-прежнему не исчезала, и молодая женщина поняла, что пора поставить этого человека на место, а иначе в своем неприязненном отношении к ней он зашел слишком далеко. Конечно, многое можно оправдать его нынешним болезненным состоянием, а также тем, что он, как и все остальные, чувствует едва ли не вражду при виде Айлин. Возможно, именно поэтому Мейлард ведет себя настолько бестактно, но всему должна быть мера.
– Господин Мейлард, должна вам сказать, что далеко не все семьи в нашей стране могут похвастаться достатком, бывают и такие, что едва сводят концы с концами, хотя делают все возможное, чтоб не упасть в глазах окружающих… Или вы о подобном никогда не слышали?
– Прошу прощения… – насмешка в голосе мужчины пропала, и, кажется, от этих слов он даже немного растерялся, но Айлин продолжала.
– Кроме того, существуют некие обстоятельства, которые вынуждают меня поступать именно так, а не иначе. Давайте договоримся: мне нет ровным счетом никакого дела до ваших сложностей, вы не интересуетесь моими неприятностями.
– Госпожа Айлин, я искренне прошу извинения за свои слова… – а вот теперь мужчина говорит чистосердечно. – Просто я настолько выбит из колеи всем происходящим и никак не могу уразуметь, что же, собственно, случилось, и потому позволяю себе несколько неподобающий тон…
– Понимаю. Я и сама все еще не могу придти в себя после кое-каких событий.
– Пожалуй, мне следует объясниться… – после небольшой паузы заговорил Мейлард, – Видите ли, дело в том, меня вызвали в эти места отчаянным письмом. Боюсь, я поступил несколько опрометчиво, примчавшись сюда в одиночку. Опуская подробности, должен сказать, что ночью у нас с моим кузеном состоялся весьма неприятный разговор, а потом… Сейчас я не могу утверждать с полной уверенностью, что все дальнейшее происходило именно так, как мне помнится, хотя, если судить по тому, насколько у меня болит горло и как мне сложно разговаривать… Похоже, кузен Лилронд пытался убить меня. Я прав в своих предположениях? Кажется, вы говорили, что привезли меня в этот лес, но как это произошло? Где вы меня нашли? Что случилось?
– Вы действительно ничего не помните?
– Можно сказать и так. Знаете, с какого-то момента у меня в памяти почти полный провал, что, вообще-то, мне несвойственно. Боюсь, что виной тому может быть глоток вина, который я имел неосторожность выпить во время беседы с дорогим родственником. Вернее, даже не выпил, а всего лишь пригубил – вкус вина показался мне горьковатым, но, судя по всему, и этого оказалось вполне достаточно…
– Я могу рассказать только то, чему была невольной свидетельницей, вернее, даже участницей, а выводы делайте сами…
Рассказ Айлин длился долго, и начала она с того, что они с сыном не сумели остановиться на постоялом дворе в Верховье. Вначале молодая женщина говорила кратко, но постепенно разговорилась, и даже сумела более-менее спокойно поведать о том, что произошло в сарае, как она сумела спасти незнакомого ей человека, и про то, как она в отчаянии и испуге забилась в лес, и теперь не знает, когда можно будет выйти отсюда…
Рассказ Айлин подходил к концу, когда проснулся Кириан. Протирая глаза ото сна, он увидел, что мать занята беседой.
– Дядя, ты уже поправился? – еще не до конца проснувшись, ребенок враз оказался возле мужчины, который все еще лежал, не решаясь даже сесть, не говоря уже о том, чтоб встать на ноги. – А как тебя звать?
– Мейлард… То есть дядя Мейлард… – поправился тот.
– А вас помню! – продолжал Кириан, радуясь, что можно поговорить еще с кем-то, кроме матери. – Вы на моего папу похожи…
– Кир, сынок, я тебе уже говорила, что этот дядя смахивает на папу совсем немного, и то, если смотреть со спины… – устало сказала Айлин. Сейчас, когда она рассказала Мейларду обо всем, что произошло, ей стало немного легче. Верно говорят: не стоит все держать на сердце, надо хоть кому-то поведать то, что камнем лежит на душе. – Малыш, не приставай к дяде – видишь, он еще не совсем здоров.
– Парень, а где твой отец? – поинтересовался Мейлард. Похоже, ему хотелось хоть немного узнать об Айлин, раз она не спешит рассказывать о себе.
– Дома остался… – простодушно ответил Кириан. – Только я его давно не видел, мы теперь у бабушки живем. А потом наш дом злой дядька сжег, и мы от него прячемся…
– Понятно… – мужчина кивнул головой, хотя ему было ровным счетом ничего не ясно. Впрочем, сейчас его куда больше интересовал рассказ Айлин о том, что произошло с ним самим, и можно было только догадываться, какие чувства скрываются за помрачневшим лицом этого человека. Вот он снова лег и закрыл глаза – как видно, пытается осмыслить все услышанное.
Айлин не стала ему мешать. Она взяла сына, и вместе с ним еще раз сходила за водой – увы, но к тому времени мех вновь полностью опустел. Правда, Кириан опять принялся капризничать, и со слезами твердил, что не хочет пить эту грязную воду, но, к сожалению, иного выбора у них все одно не было.
Когда они вернулись, то Мейлард лежал все так же неподвижно. Может, он уснул? А что, такое вполне может быть, все же этот человек недавно едва выжил, так что нет ничего удивительного в том, что у него смыкаются глаза, и совсем нет сил. На всякий случай Айлин стала разговаривать с сыном шепотом, и едва не вздрогнула, когда мужчина то ли спросил, то ли просто сказал:
– Судя по всему, я обязан вам жизнью…
– Это как вам будет угодно… – женщина протянула сыну замшевый мешочек, в который она сложила все игральные кости. – Вот твои кубики. Только в рот эту дрянь не бери…
– Должен сказать, что подобного от кузена Лилронда я никак не ожидал… – Мейлард по-прежнему не открывал глаза. – Он, конечно, законченное дерьмо, и, если можно так выразиться, паршивая овца в нашей семье, но чтоб пойти на такое… Тут что-то не вяжется между собой.
– Вяжется или нет – в этом разбирайтесь сами… – вздохнула Айлин. – Семейные разборки – это еще то болото…
– Что, и вы в своем болоте увязли? – надо же, – вновь подумала женщина, – надо же, этот тип совсем недавно извинился, до сей поры в себя полностью не пришел, а вновь ехидничает.
– Скажу вам так… – Айлин решила не отвечать на выпад Мейларда. – То, что кузен всерьез намеревался расправиться с вами – это понятно любому, и даже вы должны это осознать, хочется вам того, или нет. Я, конечно, наблюдая со стороны за всем происходящим, могла кое-что неверно понять, но одно могу утверждать наверняка: ваш родственник велел наемникам изобразить дело таким образом, будто вы решились покончить жизнь самоубийством. Велено было повесить вас на крыльце… Я, конечно, прошу прощения за последующий бестактный вопрос, но… У вас что, имеются серьезные проблемы в жизни?
– Да как сказать… Пожалуй, не больше, чем у любого из нас. А почему вы об этом спрашиваете?
– Тогда мне непонятно, почему ваш кузен решил, что все поверят в самоубийство? На мой взгляд, сомневающихся в этом будет более чем достаточно. Я вас не знаю, но, кажется, человек вы небедный, особых неприятностей (как только что сказали) не имеете, на здоровье тоже вряд ли жалуетесь, так с чего вам во цвете лет соваться в петлю?
– Тут вы не совсем правы… – горько усмехнулся мужчина. – Конечно, хватит тех, кого будет грызть червячок сомнения, но, в конечном счете, этой истории поверят. Не спрашивайте, почему. И вот еще что: я – ваш должник. Если бы не вы, то… Вряд ли хоть кто-то из тех дам, с которыми я знаком, смогли бы повторить ваш поступок. Кстати, из вашего рассказа я не понял только одно: почему вам не разрешили переночевать на постоялом дворе?
– Хозяин сказал – нет места. Все занято.
– Ерунда. Никакой тесноты там я не заметил. К тому же вы вполне могли напроситься на ночлег к кому-либо в поселке – одиноким женщинам с детьми обычно не отказывают в приюте.
– Почему? – вздохнула Айлин. – А разве вам самому не понятно?
– Непонятно что? О чем вы говорите?
Странно… – подумалось Айлин. Неужели этот человек не чувствует неприязни при виде нее? До этого момента она как-то не задумывалась о том, что мужчина не морщится, не шарахается, и не отводит глаза в сторону, когда разговаривает с ней. Возможно, после того, что с ним произошло, он еще не осознает, с кем имеет дело. В таком случае господина Мейларда лучше сразу предупредить о возможных последствиях, а не то, когда до него дойдет, что с его новой знакомой не все ладно, то еще неизвестно, как он себя поведет. Не исключено, что высокородный одарит ее презрительным взглядом и отойдет (или же отползет) подальше, а то и вообще заберется на своего гнедого – и поминай, как звали! Конечно, ничего страшного в этом нет – если уж на то пошло, то этот человек ей не очень понравился. В любом случае из леса она сумеет выбраться самостоятельно, тем более что из памяти еще не успело стереться, в каком направлении надо идти.
Все так, но за последнее время Айлин соскучилась по нормальному человеческому общению, да к тому же после убийства двух наемников у нее появилась потребность постоянно находиться рядом с этим человеком. Причина простая: это давало ей ощущение того, что спасенная жизнь Мейларда в какой-то мере служит оправданием тому, на что она была вынуждена пойти в сарае.
– Возможно, вы этого пока что не заметили, но рядом со мной очень тяжело находиться… – женщина пожала плечами. – Более того – я произвожу на всех окружающих более чем неприятное впечатление, и потому люди стараются держаться от меня как можно дальше. Не понимаю, как вы этого до сих пор еще не ощутили.
– Вот как? – мужчина всмотрелся в лицо Айлин. – Вы говорите серьезно?
– Женщины такими вещами не шутят.
– Но по отношению к вам я не ощущаю ровным счетом никакой неприязни. Правда, каюсь, есть некая настороженность – все же я вас не знаю, но, тем не менее…
– Всмотритесь повнимательней, и сразу все поймете… – женщина и сама не ожидала, что в ее голосе появились слезы. – А заодно прислушайтесь к своим ощущениям.
Мужчина вновь какое-то время внимательно смотрел на Айлин, а зачем чуть извиняющее произнес.
– Простите, но я только сейчас обратил внимание на то, что рядом со мной находится очень красивая женщина. Извинением может служить только мое болезненное состояние.
– А также мой крайне потрепанный вид… – согласилась Айлин.
– Вновь приношу вам свои извинения за те весьма неприятные слова, что говорил ранее… – надо же, а ведь мужчина, кажется, говорит непритворно. – Но я никак не могу понять, почему вы так уничижительно говорите о себе? Неприязнь, нежелание находиться рядом с вами… Разве для этого есть какие-то основания?
– Увы, да. Я, чтоб вы знали, являюсь нежеланной гостьей везде, где появляюсь.
– Насколько нежеланной?
– Более чем. Для подтверждения этих слов достаточно посмотреть на моего сына: видите, даже он сидит рядом с вами, и если сейчас я попробую взять его на руки или же посадить подле себя, он начнет плакать, и снова постарается оказаться рядом с вами.
Мейлард ничего не ответил. Он смотрел на Кириана, который, и верно, сидел подле него, и все никак не мог наиграться настолько понравившимися ему кубиками. Прядь волос свешивалась ему на глаза, но когда Айлин протянула руку, чтоб пригладить волосы сыну, тот, не прекращая игры и сам не замечая того, немного отклонил голову в сторону. Что тут скажешь, жест был более чем красноречив…
Молчание затягивалось, и Айлин уже была готова вновь услышать язвительные слова или колкость, но мужчина вдруг спросил совсем иное, да еще и с ноткой сочувствия в голосе:
– И давно с вами стало происходить подобное?
– Несколько месяцев.
– О причине, как я понимаю, лучше не спрашивать?
– Вы правильно поняли.
– Но я, право же, действительно не ощущаю по отношению к вам ничего… такого. На мой взгляд, рядом сидит очень милая женщина, правда, несколько уставшая и испуганная.
– Вы меня удивили… – внезапно в душе Айлин на несколько мгновений вспыхнула надежда на то, что произошло какое-то чудо, и она снова станет такой, как прежде. Впрочем, не стоит себя обманывать, вряд ли подобное возможно. Судя по всему, только этот спасенный мужчина не чувствует неприязни по отношению к ней. Хорошо бы узнать, что может быть тому причиной…
Тем временем Мейлард продолжал
– Потому вы и направляетесь на богомолье? Надеетесь, что молитвы и помощь святых вам помогут?
– Вроде того.
– Сочувствую.
– Спасибо.
Мейлард прекрасно понял, что молодая женщина не желает говорить о себе. Ну, нет – так нет, тем более что он хотел узнать кое-что другое, куда более важное для себя.
– Госпожа Айлин, вы говорили о женщине, голос которой слышали на дворе… Я имею в виду ту девушку, которую увез мой дорогой родич… Никто из окружения кузена Лилронда не упоминал, куда собираются увезти бедняжку?
– Нет.
– Жаль. Мне надо обязательно найти ее – страшно даже представить, что этот мерзавец может нанести ей хоть малейшее оскорбление!
– Вы упоминали о своей невесте… Это она?
– Совершенно верно. Глернита – совершенно необычное создание, можно сказать, небесное, совсем не от мира сего! – тут Айлин с удивлением услышала в голосе Мейларда самое настоящее обожание. Более того: интонации его голоса были сходны с тем, как когда-то Тариан объяснялся ей в любви. Ну, раз такое дело, то можно только порадоваться за эту неизвестную ей Глерниту, однако у Айлин, непонятно почему, в душе словно царапнуло острым когтем. Чем это вызвано – молодая женщина понять не могла, но хочется надеяться, что причиной этого не собственные горькие воспоминания, или же не самая обычная зависть к неизвестной девице.
Так временем Мейлард продолжал:
– Если бы вы ее только видели! Настоящая красавица, и при том потрясающе наивна и чиста! Просто удивительно, как в мире может появиться создание с внешностью настоящей богини и с безгрешной душой ребенка! В нее влюбляется едва ли не каждый, кто ее видит!
– Судя по вашим словам, эта девушка необыкновенно красива.
– Вы даже не представляете, насколько она хороша! Описать обычными словами ее сказочную внешность просто невозможно! Недаром едва ли не единодушно признано, что Глернита – самая красивая девушка нашей страны! Более того: многие иноземцы, посмотрев на нее, признают, что никогда не встречали более очаровательного создания! Глернита так любит музыку, цветы, стихи, а еще она добра и милосердна! Это не девушка, а волшебное видение, к которой не прилипает никакая грязь! Она – как нежный цветок, который нужно постоянно защищать! Невозможно представить, что в присутствии этого дивного создания можно произнести хоть одно грубое или резкое слово!
– Что ж, если все обстоит действительно так, то, можно считать – вам повезло.
– Еще как повезло! Если бы вы только знали, сколько она получила предложений о замужестве! Когда же Глернита из всех претендентов на ее руку и сердце выбрала меня, то я был самым счастливым человеком на свете! Этой осенью мы должны обвенчаться.
– Так у вас намечается свадьба? Поздравляю.
– Спасибо. У нас уже состоялась помолвка, и теперь мы являемся женихом и невестой. По этому поводу я дал торжественный прием, на котором было множество гостей, и если бы только вы могли видеть, как она была хороша в тот день! Глернита… – Мейлард погладил пальцем золотой ободок. – Это кольцо я получил он нее на помолвке – она надела мне его на палец и сказала: пусть это скромное колечко будет оберегом до нашей свадьбы. Не обижайтесь, но мне кажется, что именно ее любовь и привела вас на тот двор…
Если говорить честно, то Айлин уже давно обратила внимание на эту золотую полоску на безымянном пальце мужчины: сразу было понятно, что сам он никогда бы не выбрал бы себе кольцо с тремя золотыми розочками и крохотным золотым бантиком. Оно куда больше подходило какой-нибудь юной девушке, которая все еще видит мир в розовом свете, чем крепкому мужчине, которому явно перевалило за четверть века. Впрочем, Айлин, еще впервые заметив это кольцо, решила, что мужчина носит его в память о какой-то женщине. Ну, вообще-то, она не ошиблась. Правда, Айлин по-настоящему удивил выбор кольца для помолвки: девица, похоже, совсем не имеет представления о том, какие именно украшения следует носить взрослому человеку. Или же она, и верно, настолько наивна (или же, скорей всего, безголова), что не видит разницы между вкусами мужчины и женщины. Подобный подарок от невесты, вернее, такую слащавую нелепость, может носить только очень любящий мужчина.
Меж тем Мейлард все никак не мог успокоиться, и выкладывал все, что скопилось у него на сердце:
– Обидеть Глерниту может любой, а кузен Лилронд, этот мерзавец, силой увез ее из родного дома! Мне страшно представить, сколько горьких слез она пролила за это время! Бедняжка такая нежная, такая ранимая! Если только Лилронд тронет ее даже пальцем, то я за себя не отвечаю! Я вынужден буду окончательно забыть о нашем родстве, хотя дорогой кузен об этом, кажется, и не вспоминал никогда!
Вообще-то, как была уверена Айлин, с Мейлардом, по приказу этого самого кузена, совсем недавно собирались расправиться, причем всерьез, и ни о каких шутках или простом запугивании тут и речи не шло. Похоже, что спасенный ею человек или не хочет этого понимать, или же, в глубине души, сомневается в словах спасительницы. Что ж, это его дело, только вот если Мейлард и дальше будет изображать из себя наивного остолопа, то вряд ли его дорогой кузен в следующий раз не доведет дело до конца.
Кроме того, у Айлин, непонятно почему, создалось несколько иное впечатление насчет девицы, о которой Мейлард говорил с таким восторгом и блеском в глазах. Кузен Лилронд (или кто он там), разговаривая на дворе, несколько раз повышал голос на это (по словам Мейларда) кроткое небесное создание, но и девица в ответ не молчала, однако слез от нее Айлин что-то не заметила. Да и не скажешь, что особа, голос которой слышала Айлин, уж очень сильно убивалась от горя и отчаяния. Можно сказать, что дама вполне владела собой. Хотя как можно верно судить о человеке всего лишь по нескольким словам? И еще интересно бы посмотреть на эту самую Глерниту, дивную красавицу и божественное видение…
Постепенно Мейлард разговорился и поведал Айлин о том, как он оказался в здешних местах – мужчинам тоже иногда надо выговориться, тем более что Айлин оказалась благодарным слушателем, а Кириан вел себя тихо, не отходя от дяди Мейларда ни на шаг. Правда, многое в своем рассказе мужчина опускал, или же просто умалчивал о некоторых подробностях, кое-что повторял не по одному разу, а о некоторых деталях молодая женщина догадывалась сама – не зря же она сама несколько лет была замужем за одним из тех, кто и сам входил в круг аристократии этой страны.
Как Айлин поняла из нескольких обмолвок Мейларда, он происходил из знатной и очень богатой семьи, в настоящее время проживал в столице и был вхож в самые высокие слои общества. Родители умерли уже давненько, и с той поры молодой человек жил в свое удовольствие, тем более что более чем внушительное состояние, оставленное ему отцом, позволяло парню не отказывать себе ни в чем. Связывать себя узами брака Мейлард тоже не торопился – мол, с этим делом всегда можно успеть, благо в невестах недостатка нет. Однако стрела любви все же настигла и такого убежденного холостяка, как он, и в начале этой весны Мейлард посватался к прелестной Глерните – дочери пусть и небогатого, но родовитого семейства, получил согласие невесты и ее родителей, и сейчас готовится к свадьбе, которая намечена на позднюю осень. Событие должно быть грандиозным, потому как для своей прекрасной невесты жениху было не жалко ничего.
Что же касается бесподобной Глерниты, то надо особо отметить, что нравы в семье невесты были строгие, и потому до свадьбы родители увезли дочь в свое родовое имение, которое находилось довольно-таки далеко от столицы. Будущему зятю, а заодно и всем знакомым, пояснили: лето лучше проводить не в жарком и душном городе, а на природе – так куда полезней для здоровья, да и (чего там скрывать!) для кошелька тоже – не стоит тратить лишние деньги на столичную жизнь, тем более что впереди будет немало расходов в связи с предстоящей свадьбой. И вообще, в старину считалось правилом хорошего тона, если жених с невестой перед свадьбой не встречались несколько месяцев – так, мол, чувства проверяются. Потому-то и сейчас недолгая разлука пойдет только на пользу влюбленных, а писать нежные послания друг другу они могут хоть каждый день.
Молодым людям оставалось надеяться на то, что время до назначенного срока пролетит незаметно, Всю подготовку к свадьбе, расходы и хлопоты жених взял на себя, и был уверен: когда Глернита за несколько дней до свадьбы вернется из имения своих родителей, то ее ждет достойное празднество и невероятное количество подарков. Что же касается юной невесты, то она, находясь все это время под строгим присмотром отца и матери, будет проводить время в молитвах и чтении душеполезных книг, и вместе с тем ее будут учить вести домашнее хозяйство – увы, но Глернита так молода, и настолько возвышена над суетой, что ей необходимо преподать хотя бы основы семейной жизни.
Все шло прекрасно, но несколько дней назад перед Мейлардом внезапно появилась незваная гостья – старая няня Глерниты. Донельзя расстроенная, усталая и перепуганная женщина принесла ему письмо от невесты, которое было просто-таки залито слезами. В этом послании, кое-как нацарапанном на помятом листе бумаги, несчастная девушка умоляла жениха спасти ее, и довольно-таки бестолково описала, что за несчастье с ней произошло. Конечно, если бы не старая няня Глерниты, то Мейларду пришлось бы хорошенько подумать, что именно имела в виду повергнутая в ужас девушка, но старушка, в отличие от своей подопечной, не теряла хладнокровия и присутствия духа.
В ее описании дело выглядело следующим образом: у Глерниты тяжело заболела престарелая родственница, и родители девушки направились к несчастной бабусе, чтоб успеть сказать ей последнее «прости». Дочь с собой они брать не стали – мол, не стоит расстраивать бедняжку видом страданий близкого человека! однако было понятно, что и дома ее одну оставлять не следует. Увы, но времени на долгие раздумья не было, и потому было решено отправить девушку в монастырь, расположенный неподалеку – дескать, для юной особы это самое подходящее место, пусть побудет там в благости и уединении до того времени, пока возвратившиеся родители не заберут ее из святой обители.
Принятое решение было верным, беда только в том, что отец и мать настолько торопились с отъездом к умирающей бабуле, что лично отвезти дочь до монастырских ворот у них не было ни времени, ни возможности, и потому родители отправили дочь в обитель всего лишь в сопровождении няни и служанки. Как это ни печально признать, но отец посчитал так: дескать, нет ничего страшного в поездке без охраны, места тут тихие, и потому до нужного места дочь доберется быстро и без проблем…
Наверное, в любое другое время дорога до монастыря прошла бы спокойно и без происшествий, но, к несчастью, во время пути им встретился господин Лилронд, который, после обмена дежурными любезностями враз понял, что прелестная Глернита сейчас находится одна, и совершенно без охраны. Почему дорогой кузен оказался в тех местах? Увы, но получилось так что Лилронд, спасаясь от кредиторов, осаждающих его со всех сторон, был вынужден на какое-то время убраться из столицы в свое имение, и во время одной из своих конных прогулок повстречал Глерниту. Дальнейшее было предугадать несложно: слуги господина Лилронда (а в одиночестве кузен никогда не ездил) кружили дорожную карету, хорошенько дали по шее кучеру, и, несмотря на слезы и обмороки несчастной девушки, направили карету в имение господина Лилронда, благо оно располагалось не так далеко от поместья родителей очаровательной Глерниты.
С той поры женщины стали пленницами этого ужасного человека. Их освобождение, по словам господина Лилронда, возможно лишь в том случае, если бесподобная Глернита согласится выйти за него замуж. Этот бесцеремонный человек утверждал, что уже давно влюблен в прекрасную девушку, и известие о том, что она вскоре станет женой кузена Мейларда, нанесло глубокую рану в его исстрадавшееся сердце. Теперь же, когда это божественное создание оказалось в его руках, кузен Лилронд никак не собирается отказываться от возможности назвать прекрасную Глерниту своей женой.
Кто такой кузен Лилронд? Отец Мейларда и отец Лилронда были сводными братьями – то есть близкой родней, однако сейчас оба папаши уже умерли. Надо сказать, что между их сыновьями никогда не было особой привязанности, что было обусловлено как разнице в унаследованном ими состоянии (увы, но отец Лилронда был совсем небогат), так и в полном несходстве характеров. Мейлард не считал себя образцом для подражания, но его поступки вполне вписывалось в рамки поведения так называемой «золотой молодежи», зато деяния Лилронда через какое-то время заставили считать его нежеланным гостем везде, где бы он ни появлялся.
Надо признать, что для подобного отношения были все основания: если на стремительно растущие долги и совращение девиц из простонародья общество может посмотреть сквозь пальцы – если уж на то пошло, то все были молодыми и глупыми! зато воровство, шулерство и тесное общение с самыми низами человеческих отбросов никто из высокородных терпеть не собирался. Да к тому же грубое (если не сказать – хамское) поведение молодого человека отнюдь не делало его приятным собеседником, и уж тем более не позволяло кому-то из аристократов искать его общества. Более того: если Лилронд присутствовал на каком-либо приеме, или же просто находился на званом вечере, то можно было утверждать с полной уверенностью – без очередного дебоша там не обойдется, потому, как по непонятно какой причине Лилронд считал, что ему позволено многое, если не все.
Какое-то время Мейлард с помощью золота гасил постоянные скандалы кузена, оплачивал его долги и, скрепя зубы, терпел более чем бестактные выходки – что ни говори, а это все же родственник, пусть и непутевый. Правда, кузен Лилронд считал подобное проявление благородства в порядке вещей – мол, не обеднеет дорогой родственник, если оплатит мой карточный долг, или же покроет убытки владельцу очередного кабака, который был почти что разгромлен после того, как Лилронд осчастливил это место своим появлением. Однако всему есть предел, и в один далеко не прекрасный момент Мейларду надоело оплачивать бесконечно растущие долги кузена, снабжать его деньгами, улаживать очередные неприятности, а вместо благодарности получать в ответ грубость и бесцеремонность. Дело закончилось тем, что он без долгих слов перекрыл родственнику золотой ручеек, до того беспрестанно текущий в его карманы – мол, до той поры, пока не перестанешь позорить семью и не возьмешься за ум, от меня не получишь и гнутой медяшки! В общем, дорогой кузен, тебе решать, как жить дальше…
Увы, но в этом случае полностью оправдалась поговорка: не делай добра, не получишь и зла. Узнав о подобном решении, Лилронд пришел в самую настоящую ярость: как, богатый родственник, у которого денег куры не клюют, решил отказать в помощи своему родичу?! Более того: осмелился ставить ему какие-то условия!? Такого оскорбления простить невозможно! Донельзя обозленный Лилронд кричал на каждом углу, что его кузен, эта мерзкая жадная скотина в образе человека, навсегда запомнит тот день, когда решил лишить своего единственного родственника тех жалких грошей, что изредка ссужал ему! Говоря по совести, его кузен, сидящий на мешках с золотом, просто обязан помогать родне, особенно когда у той появляются небольшие сложности в жизни!
